Ниточка.

В последнее время жизнь стала похожа на временной парадокс, день сурка или эффект бабочки. А ведь в этом, пожалуй, не должно быть ничего плохого. Акито разлепляет глаза от солнечных лучей, что лезут в комнату из-за незакрытых штор. Он моргает глазами, стараясь сфокусироваться на потолке и прогнать сон, прежде чем встать с кровати и в очередной раз осознать, что он не дома. Он смотрит на уже привычный взгляду пол этой гостинницы, задумываясь "а действительно ли он должен быть здесь"? Эта короткая мысль пролетает у него в голове поразительно быстро, но он ее отметает. Конечно, он делает все так, как должен. К тому же кто там, дома, о нем думает и скучает сейчас? Эна? Да она пожалуй рада, что его нет. Родители? Как будто им было до него дело. Друзья? А кого он считал своими друзьями? Акито быстро прогоняет этот поток мыслей, не развивая, ведь себя он прекрасно знает, если начнет этот ход размышлений - то закончит плачевно, и приступает к своей обыденной рутине в Америке. Проснуться, позавтракать, встретиться с человеком.. Продюсером, да, но это слово как-то не приживалось у него на языке. Потренировать голос, вернуться и сесть над словами к песне, желательно не отвлекаясь не на что, но это редко выходит и в итоге он сидит с четырьмя строчками до 2 ночи, а сроки то поджимают. И так каждый день. Конечно же надо еще не забыть поучиться, достать учебник по геометрии в перерывах, сделать конспекты, чтобы потом отправить учителям, но это не так важно. Из-за всей этой суматохи время летит так быстро, что не успеешь оглянуться, а уже скоро рассвет и снова по новой проживать день. Но результат все же был. Его начинали любить. Его слушали, ему хлопали. Разве это не самое важное? Иногда к нему подходили и говорили "Шинономе-кун, я бы хотел спеть вместе с вами" в такие моменты становилось как-то не по себе, как будто после концерта, когда уже еле стоишь на ногах в душе обрывается ниточка, на которой держался все выступление. "Вместе"? Нет, вместе он не может, уже пробовал. Акито уверен, что если бы тогда его голос был капельку звонче, капельку ярче и певучее, если бы он не таскал Тойю с собой на репетиции до самого вечера, до сорванного голоса то, Тойя бы и не ушел так. Он верил, что они вдвоем могли бы добиться мечты, но увы видимо он все же облажался. И история "bad dogs" закончилась печально. Когда он уехал, не сказав Акито не слова на прощание или куда и зачем то, Акито был застигнут врасплох. Он чувствовал себя совсем ничтожным и маленьким и поэтому буквально через три месяца он уехал сюда. Сначала он был совсем потерян в другой стране совсем один, он до сих пор удивлен как его сюда отпустили, а потом становилось тоскливо от мысли, что на самом деле видимо даже дома он был не очень-то нужен. Писал ему удивительно, но Тсукаса, донимал его всякими расспросами, слал плаксивые смайлики будто от них стало бы легче. Когда-то ему писал даже Тойя, он бегло читал его сообщения, потому как руки начинали трястись, а в глазах все плыло. Ему было обидно. И он даже и не знал на себя или на Тойю, но все же ему было чертовски обидно. Сначала Тойя извинялся, потом спрашивал как дела с музыкой, но Акито был слишком слабым в тот момент, чтобы поддержать эту тонкую нить их общения. А сейчас он может просто сидеть в 3 часа ночи и смотреть на экран своего телефона в эти сообщения и не замечать, как каждый раз, когда надпись "офлайн" меняется, замирает его сердце. Почти так же как, когда в списках людей приглашенных на прогулку он увидел фамилию "Аояги". Тогда он купил билеты на по раньше, всю ночь в самолете и глаза сомкнуть не мог, потому как мысли метались от одной к другой, будто это ни "встреча друзей по интересам ", а какой-то отборный конкурс. А там еще хуже. Встреча прошла до ужасного прекрасно. И быстро. Так быстро, что Акито не успел за все это время наглядеться на Тойю снова. Впитать его черты лица снова, чтобы запомнить, а потом они снова выветрились из головы. Запомнить каждую родинку, каждую прядку. Заглядеться так, что это почти неприлично, словить на себе ответный взгляд сожалеющих серых глаз, что слова застревают в горле. И неуспев оглянуться, он уже идет в сторону аэропорта с Тойей. В воздухе повисает тишина за весь этот день. Давящая, некомфортная такая. Акито вроде и хочет что-то сказать, да рот никак не открывается. — Акито, - слышит он, почти уже утонув в своих мыслях, но Тойя, как всегда удачно подобрал момент, чтобы он не заблудился в своих домыслах, окликнув его, — подожди.. Акито охотно смотрит на него, на лице Тойи совершенно легкая улыбка, будто между ними все всегда было и оставалось хорошо. “глупый" — думает Акито, а сам с нетерпением ждет, что же он скажет. — Акито, прости меня, - Тойя говорит это так легко, даже для самого себя, рассматривая веснушки на чужих щеках и носу. Такое родное лицо, о котором он столько думал, но детали все равно стирались. Будто нерадивый художник провел рукавом по незасохшей краске. — За что? - Акито хмурит брови, выискивающе смотря в его глаза. Сейчас они кажутся более холодными и чужими, но все равно больно родными. Тойя хлопнул глазами. — Я оставил тебя, даже не до конца объяснив все, что следовало, - коротко поясняет он, наблюдая, как зеленые глаза отводят свой взгляд. — Не стоит, Тойя, ты сделал то, что хотел, а это самое главное, - Акито и сам удивляется, как голос остается таким ровным и уверенным, хотя внутри все сжимается от собственных слов, — это меньшее, чего ты мог достичь из нашего партнерства - слушать свое сердце. Акито так зря возвращает взгляд, наблюдая эту грустную улыбку, что кажется больнее лезвия ножа. Захотелось умереть. Тойя мотает головой, улыбаясь шире, так что у Акито губы заболели потянувшись вверх в подобии улыбки. — Я же вижу, что ты расстроен и ты не хочешь со мной говорить. — Да что ты видишь и знаешь? - выходит грубо, но Акито нет дела, он щурит свои глаза, пялясь на него, — не неси чушь, если бы не хотел тебя видеть не прилетал бы сюда. – бормочет он, но Тойя слышит и тихо усмехается, Акито хочется огрызнуться, сказать что ничего смешного в этом нет, сказать, что он мудак, но язык не поворачивается. — Я рад, что ты хотел меня увидеть, - случается чудо - Тойя касается его плеча сам первый, чуть сжимая. По спине Акито бегут мурашки, он и сам не знает от чего. Но то, что он говорит потом совсем портит момент и злит, так злит: — Уверен, твой новый партнер безумно тобой гордится, - спокойно выдает он, будто не проникает своими словами в саму душу Акито, вспарывая органы, - ему следовало бы. — Ты себя-то слышишь? - Акито не выдерживает, это было уже слишком. Слишком даже для Тойи. Тойя непонимающе хлопает глазами, рассматривая его лицо, почти обеспокоенно и это бесит, — что ты смотришь на меня так, а? Ты прекрасно знаешь, что именно меня злит! — Акито, но я— — Да ты! Что, ты? - Акито останавливается, поворачиваясь к нему лицом и сжав его руку, скидывает со своего плеча. — сожалеешь, да? Или издеваешься надо мной? Тойя хмурит свои брови так, что Акито уже сожалеет обо всем сказанном, но ведь не остановиться. — Не хотел я ни с кем, кроме тебя выступать и не хочу. Не хочу, слышишь? Я выступаю один. Если я тебя подвел, разве смею я втягивать еще кого-то в это?! Тойя сжимает его руки, хмурясь, вглядываясь в глубину зеленых, помокревших глаз. — А тебе кто сказал, что ты меня подвел? - его голос ровный и все еще спокойный, в отличии от голоса Акито: — Если бы я тебя не подвел, то мы бы,— он обрывается, набирая в легкие побольше воздуха, как будто его стало катастрофически мало, — то мы бы.. — голос Акито вздрагивает, тонкая ниточка снова обрывается, только в этот раз она была натянута слишком туго, слишком долгое время, — ты козел.. - тихо срывается у него с языка. Тойя сжимает губы в тонкую полоску, ослабляя хватку. И прежде, чем Акито успевает продолжить, он его обнимает, совсем легко так, что аж странно. Тойя никогда сам к нему не лез, его прикосновения всегда были скованными, как помнит Акито, в отличии от его собственных, а сейчас все будто наоборот. Акито еле-еле отмирает, чтобы обнять его в ответ. Тойя приглаживает рыжие, слегка кучерявые волосы. — Акито.. - голос Тойи тихий и как-то по-особенному нежный, им следовало бы волноваться, что они опоздают на рейс, но в опустевшей голове не возникает и мысли о самолете, — мне бесконечно жаль, Акито.. Мне не следовало это все говорить тогда. И не следовало тебя оставлять. Акито сжимает пальцами его кожаную куртку, обнимая его крепче, он утыкается носом ему в плечо, вдыхая почти знакомый запах. Почти. Акито старается хоть что-то вымолвить, но слова застряют в горле. — А знаешь это все так глупо, - коротко говорит Тойя, играясь с прядью рыжих волос, Акито поднимает свой взгляд, почти в заинтересованности, ожидая, чтобы он продолжил, - я боялся, что потяну тебя вниз, если для меня никогда не было важно превзойдем Rad Weekends, если я выступал с тобой просто, чтобы оставаться рядом. Акито хмурит брови. — Ты поразительный идиот в некоторых вопросах, - все же говорит Акито, снова обнимая его крепче. — Возможно, - не отрицает он, тихо хихикнув, будто это очередная из обычная непринужденная беседа. Как будто это не они не виделись года два-три.* Как будто они никогда не расставались, всегда были тут, на знакомых с детства улочках. Через время они все же доходят до аэропорта и сидя в зале ожидания Акито смотрит на экран своего телефона, где высвечиваются сообщения Тсукасы, такие глупые и неуместные во всей ситуации сегодняшнего дня, что на губах появляется улыбка. Два сообщения от Эны, совсем сухие, будто написанные ради галочки. Тойя сидящий рядом рассматривает его так внимательно, что почти неловко. Он откладывает телефон в сторону, поднимая свой взгляд на Тойю. — Не хочется прощаться, - говорит Акито, не в силах посмотреть в серые глаза, смотрящие на него наверняка так глубоко и грустно. Тойя лишь кивает. — Не обязательно прощаться, - говорит он, улыбаясь так легко, что Акито задается вопросом "а когда он стал таким улыбчивым?" и почему же собственную натянуть так сложно, но в прочем это было для него не важно, - не обязательно прощаться, мы же обязательно увидимся снова, правда, Акито? Улыбка на его губах мелко дрожит от этих слов, Акито коротко кивает: — Конечно, обязательно.. Рейс Акито раньше на полчаса рейса Тойи и вот он встает с скамейки, теребя свои пальцы в неловкости, смотря в пол. Тойя тоже встает, протягивая руку, чтобы попрощаться, Акито смотрит на нее, щуря глаза. Нет, он не готов прощаться так. Спустя столько времени в голове по-настоящему пусто, тревожные мысли больше не мешают ему, он совершенно не думает. Хотя бы один вечер можно не сидеть до поздна, смотря на старые сообщения. Хотя бы на один вечер он свободен от всего этого. Акито обнимает его, ему хочется притянуть его к себе ближе, коснуться его щёк и поцеловать, желательно в губы, он краснеет от это мысли, но отказаться от нее оказывается слишком трудно. Поэтому Акито там не замечает как уже заправляет прядь его волос за ухо и потянувшись, оставляет поцелуй где-то на его щеке рядом с родинкой. Тойя замирает от такой внезапности, его щеки украшает легкий румянец. Слова брата Нацуоми сами возникают в голове "ты любишь этого человека?", он отмирает когда Акито уже отстраняется, хлопнув глазами и открывая рот, чтобы что-то сказать. Однако он не успевает, Акито срывается с места, убегая, чуть не врезавшись в человека спешит на рейс, будто это действительно самое важное сейчас. Тойя стоит на месте, наблюдая как рыжая макушка скрывается в толпе, он касается пальцами места, где недавно были губы Акито. — Акито... - тихо выдыхает он, оставаясь стоять пока не слышит объявление то том, что самолет от Японии до Америки отлетел.