Безмолвный

— Если тебе не нравится мой взломщик, прошу, не причиняй ему вреда! Верни его мне! В другой ситуации Бильбо бы посчитал перевёрнутого Гэндальфа забавным, как и перевёрнутого Трандуила с его неизменными ветками на голове (Бильбо упрямо не хотел считать это нечто короной), восседавшего на поистине огромном олене, и такого же перевёрнутого Барда в грубой кольчуге, которая скрывала под собой несколько слоёв одежды (Бильбо вспомнил о своей кольчуге из мифрила, что по сравнению с Бардовской была чуть ли не произведением искусства). Да, в другой ситуации Бильбо действительно посчитал бы волшебника, эльфийского короля и потомка Гириона забавными. Но точно не сейчас. Вернее сказать, только не сейчас. Потому что сейчас мир Бильбо был перевёрнут не просто так, а из-за удерживающего его Торина: гном наполовину свесил хоббита с бастиона, крепко прижимая того спиной к холодному камню. Сам же Бильбо в ответ вцепился в золотые наручи Торина, беспомощно царапая их своими короткими ногтями. — Пока что ты ведёшь себя не так, как подобает королю под горой, Торин, сын Траина! — продолжал взывать гнома к здравому смыслу Гэндальф. Бильбо оторвал взгляд от явно напуганного за его судьбу волшебника и с трудом поднял отяжелевшую из-за прилившей крови голову. Лицо Торина исказил оскал, что с каждым произнесённым словом становился всё шире и шире, а в глазах плясало поистине ужасающее безумие. Как бы Бильбо не храбрился минувшей ночью о том, что не боится Торина, сейчас ему было по-настоящему страшно. Нет, его не пугал сам гном, его пугала непредсказуемость золотой болезни, что овладела ещё одним королём под горой. Трор. Траин. И вот теперь Торин. Лорд Элронд был прав: род Дурина действительно был проклят, был отравлен жаждой обладать всеми богатствами Эребора до самого конца. Даже если под концом подразумевается смерть за эти самые богатства. — Торин, пожалуйста, — едва слышно прошептал Бильбо. Ладони Торина сжимали ткань одежды у него на груди, а сам гном всем телом навалился на хоббита, из-за чего последнему катастрофически не хватало воздуха. Торин медленно перевёл взгляд с Гэндальфа, который старался не терять надежду образумить гнома, на Бильбо, сталкиваясь со слезящимися карими глазами. Раскрасневшийся хоббит умоляюще уставился на чужое бледное лицо, отчаянно замотав головой, и из последних сил накрыл чужие ладони своими в бесполезной попытке освободиться. На долю секунды чужие голубые глаза прояснились: Торин будто бы очнулся от долгого забытья. Но нет. Чуда не произошло. Наоборот, лицо гнома перекосила такая ненависть вперемешку с горем, что Бильбо поневоле бы отшатнулся, если бы мог. — Никогда больше не буду связываться с волшебниками и крысами из Шира! — закричал Торин в лицо напрочь перепуганного хоббита, сильнее сжимая в руках ворот чужого потрёпанного плаща. — Говоришь, вернуть тебе твоего взломщика?! Ну так забирай!! А после Бильбо почувствовал такую лёгкость, какую не испытывал никогда в своей жизни. Ведь его никогда в жизни не скидывали с горного бастиона, что возвышался над землёй в нескольких десятков футов. Время для Бильбо будто замедлилось: вот Торин одним слитным движением перекидывает его через ограждение и разжимает ладони; вот Двалин и Глоин с криками бросаются на своего же короля и со всего размаху впечатывают того в грязный пол (а смысл теперь это делать, подумалось Бильбо); вот Ори, Бифур, Нори и Кили рванули к краю бастиона в бестолковой попытке помочь. — Бильбо, нет! — в один голос закричали Фили и Бофур, стоявшие по обе стороны от Торина, а потому находившиеся ближе всего к Бильбо, и кинулись за хоббитом, едва не свалившись следом. Пальцы их протянутых рук на мгновение коснулись кончиков пальцев Бильбо, но на этом всё. Он наблюдал, как в отчаянии взвыл Бофур, оттаскиваемый от края бастиона Бомбуром, и как Кили вместе с Балином удерживали рвущегося следом за Бильбо Фили. Бильбо прикрыл глаза, мысленно умоляя кого-то незримого о скорейшей смерти. Он не хотел умирать в агонии из-за искалеченного тела. Где-то внизу закричали Гэндальф и Бард. В следующее мгновение маленькое тело хоббита с жутким хрустом встретилось с каменной насыпью разрушенного моста. Из проломленной головы тут же хлынула багровая кровь, отбитые конечности свело судорогой, а сломанные рёбра вмиг пробили не только лёгкие, но и грудную клетку, являя свету белые обломки костей. Вместо крика из горла Бильбо вырвался болезненный хрип вперемешку с окровавленной слюной, а его тело содрогнулось от поступившего из ниоткуда холода. Глаза в ужасе распахнулись. Нет, он вообще не хотел умирать. Но последним, что он увидел, стало искажённое ужасом лицо нависшего над ним волшебника. А после наступила темнота.