Код: неон

      Недопитое синтетическое кофе и непонятно из чего сделанное мясо, смутно напоминали чью-то дерьмовую жизнь. Леви Аккермана, например. Он сидел за потёртой барной стойкой, казавшейся инородной в квартире. Пусто, тихо. Теперь в этом месте так будет всегда.              Прошло две недели с тех пор, как он остался один. Всю команду, с которой он работал — вырезали. Как свиней, блять, в этих самых присказках из прошлого, где ещё существовали фермы. Скотобойня, где кровавые лужи приносили людям еду, а не смерть.       

[FLASHBACK]

      Четыре члена группы, под его командованием, вошли в здание, где их поджидала неминуемая гибель. Корпорация унюхала подвох, но дождалась, когда наёмники сами явятся на собственную казнь. И они явились. Их встретили с распростёртыми объятиями: всаживая одну пулю за другой. Не сразу, конечно. Опыт у его ребят был приличный: лучшая команда в округе, репутации не занимать. Но даже им не под силу было тягаться с элитной охраной «Уроборос Обливион».              В той кровавой бане выжил только он. Лишился обеих рук, но остался в этом ебаном мире, ничуть не приносящем радости и без того. Рипер, получившая сигнал SOS, отданный автоматически сразу пятью чипами команды, приехала слишком поздно. Хотя, даже если бы она приехала раньше — результат был бы тот же, но на пару тел больше.              Недалеко от входа её ждала труповозка. Крепкие амбалы затаскивали четыре тела в грузовой отсек, скидывая их друг на друга. Кого-то не хватает. Она сверилась с маячками на дисплее планшета. Теряющий связь сигнал, с иконкой черепа, мелькал в соседнем переулке.              Обойти настырных ищеек было трудно, но не невыполнимо. Скинув данные на экран браслета, тихо следовала до точки.              Разило помойным смрадом и гнилью. За спиной на стендах уже маячили новости о том, что особо опасную группировку, в лице четырёх человек, только что ликвидировали. Женщина сжала губы в тонкую линию, выдыхая через нос. Знала каждого лично. Тот, за кем она следовала сейчас по отслеживающему устройству — знал каждого из них ещё лучше.              — Мать твою, Леви, — она нашла его за одним из баков, — идти можешь?              Вместо ответа послышался лишь сдавленный стон.              — Не закрывай глаза, — она побила его по обеим щекам, но просьбу тот не выполнил. — Блять, блять… Блять! — почти пропищав шепчет она, моментально собирая мозги в комок. Нужно действовать быстрее.              Она не целится в определённое место — времени нет. Конская доза «Серпент-9», замедляющего метаболизм, превращающего пациента в подобие зомби на какое-то время, входит в его тело через иглу. Синтетический гемоглобин, ворованный прямиком с фармзавода, даёт ложный приток кислорода почти сразу. Плечи мужчины неестественно дёргаются, но моментально замирают. Он медленно поворачивает голову в ту сторону, откуда доносятся голоса ищеек.              — Хан…нджи… — кряхтит он, пока по его шее расползаются красные точки — искусственные эритроциты начали курсировать по кровотокам.              — Заткнись, — Зоэ тычет пальцем в устройство, вставленное в ухо, и обращается уже к кому-то другому: — дуй сюда, соседний проулок.              Через пару секунд из-за угла вынырнул фургон, содрогаясь и дребезжа от каждой неровности. Ассистент, не отрываясь от сигареты, которая возникала в его руке как из ниоткуда, развернул машину задом, едва не сбив мусорный бак. Костлявый парень с прямоугольными очками, попутно загрузке пациента в фургон, следил за устройствами в радиусе их нахождения.              — Шеф! — он обернулся через плечо, — двое приближаются. Судя по тому, как они напичканы сетевой херней, мы с ними не справимся.              Безрукое тело волочилось как тряпка, оставляя на асфальте прерывистый грязно-багровый след. Ханджи втолкнула Аккермана на носилки последним рывком и вместе с ним хлопнула дверцей. У них есть десять минут. Ехать семь. Шансы почти нулевые, но ещё есть. Радовало только то, что его рожа не засветилась на экранах, скрывая позор династийной корпорации Уроборос. Гордость — уложили четверых, упомянув, что их столько и вошло в здание. О пятом умолчали — он бельмо на их глазу, которое либо нужно свести в ближайшее время лично, либо бросить подыхать где-то в закоулках.              Сквозь внешний гул и треск развалюхи доносился хрип Леви — он совершил попытку встать, попеременно пытаясь зацепиться за скобы креплений оторванными конечностями. Фантомная боль на отсутствующих костяшках жгла его разум, подталкивая к необдуманным действиям. Ханджи попыталась вдавить его обратно в носилки, но тот активно сопротивлялся.              — Открой… дверь… — голос был рваным, как ток, трещавший от напряжения в оголённых проводах.              Женщина, едва подавляя подступившую слабость, впилась пальцами в его воротник.              — Ты сдохнешь через десять секунд, кретин! У тебя рук нет!              Но он не слышал. Серпент гнал по венам ярость. Глухую, клокочущую. Побочный эффект — потеря рассудка, галлюцинации. Ему чудились тени его друзей в углу фургона: Петра с зияющей дырой в груди, Оруо с пустыми глазницами. Они молчали. Это было хуже любых слов.              — Выпусти… Они ещё там… Я их… Достану…              Зоэ не могла произнести вслух, что доставать уже некого. Спасать некого. Одни трупы, да ошмётки остались. Помощник пошире открыл окошко, разделяющее его с кузовом, обращаясь к начальнице:              — Может, дать ему по морде? — предложил он, доставая электрошокер из-под приборной панели.              — Моблит, блять, веди фургон, ты не помогаешь! — истерично крикнула она, чувствуя тупую боль в горле от непроглоченного кома.              — Тогда вколи ему ещё, — снова подал голос ассистент.              — Он и так на грани остановки сердца, — она провела пальцами по линии вен, теряющих бледно-красный оттенок. — Гони!              Фургон рванул, оставляя позади корпоративных могильщиков.       

[END OF FLASHBACK]

      Ханджи собрала его по кускам. Но не человеческим. Бионические протезы вместо рук; прикрываемая по необходимости синтетической кожей проводка, ведущая к центральному нейрочипу за ухом. Она умелый рипер, но в его случае — это всё, что оставалось. Подпольная страховка, которая должна была обеспечить лечение пяти людям — спасла одного. Единственного, кто каким-то чудом сумел спастись.       

[FLASHBACK]

      Он пришёл в себя спустя сутки после того вечера. Ханджи не рисковала, не колола ни местное обезболивающее, ни общее. Лучше было, чтобы, когда он очнулся — подал хоть какой-то звук, оповестил о своём пробуждении. Но после того, как пришёл в себя, он только челюсть сильнее сжал, чувствуя нарастающее давление в висках от перегруза информации, заполонившей его голову. Биодатчики замерцали перед глазами и на мониторе справа от него.              Рипер вставила в его голову чип для установки софта бионических протезов и проверки физических показателей. Они выстреливали в его сознание цифровым шквалом: параметры давления, уровень адреналина, остаточный заряд батарей протезов. Зоэ оживилась, когда он пришёл в себя и отъехала в кресле на колёсиках поближе к нему, сверяя показатели с его внешним видом. Она периодически кивала неозвученным умозаключениям, а позже сказала:              — Ну что, теперь ты наш кибер-зайка, — Ханджи щёлкнула по центральному процессору у него за ухом, заставляя интерфейс протезов мерзко пискнуть. Её голос звучал бодро, но уголки губ дёргались.              Леви резко отдёрнул голову, чувствуя, как натянулись искусственные мышцы в плечах и настоящие в спине. Тестовый сигнал от софта протезов прошиб нервы, заставив пальцы непроизвольно сжаться.              — Вырежи это. Сейчас же.              — Ага, а потом что? — она швырнула на стол отвёртку, которая звякнула о металл. — Будешь ствол зубами перезаряжать? Или ногой на курок давить?              Его взгляд упал на отражение в полированном корпусе монитора над ним. Чужие руки, не его, мёртвый блеск бионики.              — Я не просил…              — Никто не просит! — перебила Ханджи, врезаясь кулаком в его койку, — Петра не просила, чтобы ей проделали дыру в животе! Оруо не просил, чтобы его мозг, блять, взорвали от перегрузки! Гюнтер не просил, чтобы его кишки…              Она резко замолчала, сглотнув ком в горле. Моблит за дверью тихо откашлялся, делая вид, что не слышит. Тишина.              Показания чипа замерцали зелёным светом, выводя на экран:       

[СИСТЕМА ГОТОВА К АКТИВАЦИИ]

[ПОДКЛЮЧЕНИЕ К ЦНС: 100%]

[ОШИБОК НЕ ОБНАРУЖЕНО]

      — Они тебя добьют, если ты не научишься этим пользоваться, — наконец прошептала она. — И я... я не потяну ещё одну труповозку.              Леви закрыл глаза, чувствуя, как дыхание приходит в норму и сердце успокаивается, прекращая бешеный бег. Пошевелил локтем, но неумелое движение вышло слишком грубым, отчего тот сначала выгнулся в прямую, а после резко согнулся до упора. Превозмогая недомогание во всех частях тела, неуклюже отодвинулся на кровати и сел, ощущая голой спиной холод металлических прутиков койки.              — Покажи, как эта херовина работает.              Ханджи кивнула, смахивая что-то с лица, и включила тестовый режим.       

[END OF FLASHBACK]

      Сигареты кончились. Он перерыл все комнаты, каждый угол. Ни одной заначки. Потому что все уже нашёл и выкурил. Зоэ просила оставаться дома настолько долго, насколько это было возможно. Две недели — хороший срок для того, чтобы залечь на дно. Как ни странно, домой к нему никто не заявлялся. Никто не вышиб дверь, ни в первый день, как он вернулся, ни во второй, ни даже в третий. Самое интересное: в его отсутствие сигнализация никого не засекла, а значит в квартиру тоже никто не пытался проникнуть. Датчики показывали сплошной штиль в показаниях, пока он нервно листал их по возвращению.              Леви перекинул куртку через плечо, поднял мерзкие жевательные конфеты с прикроватной тумбы и проследовал к выходу. Замок щёлкнул, когда он ввел код на сенсорной панели. Храни Бог тех, кто придумал эту технологию: нет страха потерять ключи. Сожри Дьявол тех же за то, что теперь помимо социальных сетей можно было взломать и квартиру. Ему пришлось поставить код-ключ, наравне с биометрией Ханджи, ибо собственными пальцами он уже не мог отпереть входную дверь.              Треклятый дождь барабанил по козырькам, машинам, людям. Аккерман накинул капюшон и направился в сторону непримечательного ларька в двух улицах от дома. Сегодня хотелось особенного курева, и он намеревался его получить во что бы то ни стало. Ненавистный дождь, оживлённые улицы, отсутствие свежего воздуха — ничто его не остановит.              Неоновые вывески мерцали, сбивая с толку туристов, ищущих временное пристанище, чтобы переждать дождь. В тени мелькнул янтарный всполох. Он не обернулся, продолжая путь. Точно знал, что не мелькнувшая вывеска. Такая же судачила на крыше соседней мегабашни, напротив которой он жил. До этого момента преследователь не проявлял себя. Ждал, пока выйдет из дома?              Леви добрел до вывески «Табак из Пуэрто-Рико». На переливающейся неоновой конструкции маячила трубка, создавая эффект движения. Старьё прямиком из 2020 годов. Но выглядело лучше, чем полутораметровый голографический стенд с голыми девками, тычущими частями тела прямо в прохожего.              Мужчина снова нажал на кнопку сброса вызова, не вынимая телефон из кармана. Он знал, что это настырный рипер хочет отчитать его за то, что он высунулся из дома. Бионика тихо шипела при движении, адаптируясь к влажности.              «Две недели. Две недели в этой дыре. И после первого выхода — уже хвост»              Спиной чувствовал чей-то взгляд. Так корпоративные ищейки не делают — те бы уже напали. Нет, это было другое. Что-то скользкое, едва уловимое. Оно мелькало в отражениях витрин, в лужах под ногами, в стёклах проезжающих машин. На секунду — и исчезала.              Леви сжал челюсть. Но сигареты действительно кончились. Да и обратно уже поздно поворачивать. Заведение было крошечным, зажатым между стеной небоскрёба и ржавым автоматом по продаже синтетического кофе. На двери мигала аналогичная вывеска: трубка, из которой валил настоящий дым. Ирония.              Леви приложил палец к сканеру.              — Black Lung. Три пачки.              Продавец — старик с дешёвыми имплантами глаз — бросил взгляд на его протезы. На отсутствие рук. Промолчал. В этом районе вопросы сокращали продолжительность жизни.       

[ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ]

[ПРИНЯТО]

      — Ты где, кретин? — её голос резал уши, как всегда.              — Возвращаюсь.              — Бегом. У Уробороса на районе ищеек прибавилось.       

[СОЕДИНЕНИЕ ПРЕРВАНО]

      Аккерман разложил пачки по карманам, прежде чем покинуть табачку. Дождь не прекращался, только усилился. Он, не оглядываясь по сторонам, ступил из-под козырька и зашагал в обратном направлении. Чип замигал. Вскоре высветилось и предупреждение.       

[ОБНАРУЖЕНО СЛЕЖЕНИЕ]

[ДИСТАНЦИЯ: 12 М]

[УГРОЗА: ???]

      Он не обернулся. На полпути к дому он резко свернул в узкий переулок между двумя заброшенными фабриками. Здесь не было камер, только разбитые фонари и лужи с радужными разводами машинного масла. Остро ощущалась потребность прикончить хотя бы одного. Неразумно. В кармане только короткий нож, а бионика слушается не до конца.              «Если это засада — идеальное место. Если нет — прекрасный повод выкурить первую сигарету»              Он достал пачку, зажав одну тонкую в зубах и потянул на себя. В тот момент, когда металлические пальцы щёлкнули зажигалкой, на стене перед ним добавилась тень, позади его собственной.       

[ОБНАРУЖЕНА СИСТЕМА: ?AO]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОТСТУПЛЕНИЕ]

[ОЦЕНКА ВЫЖИВАЕМОСТИ: 8%]

      Щелчок затвора позади. Холодное дуло упёрлось в его затылок.              — Знаешь, обычно я использую другие инструменты, — голос женский, спокойный.              Леви не шевельнулся. Только сейчас он понял, как устал. Драться не хотелось. Если загробный мир существует, то он лучше встретится там со всеми друзьями, которых похоронил за всю свою, такую короткую, жизнь. Он отклонил запуск боевого режима на внутреннем окне, всплывшем от чипа.              — Стреляй.              — Чего?              — Блять, выстрели уже, — он зажмурился.              Она склонила голову в бок. Заинтересованный взгляд скользнул по спине мужчины. Весь напрягся. Но голос-то ровный. Дуло двинулось от его затылка. Леви медленно повернулся. Перед ним стояла девушка в потрёпанном плаще, янтарные глаза были прищурены. Пистолет, отведённый теперь в другую сторону — корпоративная модель, но без серийного номера.              — Меня зовут Рин.              Он проследил за направлением, куда был направлен прицел. В тени стоял наблюдатель «Уробороса». Одетый в костюм с иголочки, с лицом, выражающим крайнюю степень непонимания.              Выстрел. Тело наблюдателя рухнуло.              — Кажется, нам надо сматываться.              Леви не думал. Он, сам не понимая на кой чёрт это вообще делает, схватил её за руку и рванул вглубь. Дождь хлестал по спине, превращая переулок в чёрную зеркальную ленту. Аккерман тащил Рин за собой, а чип выл предупреждениями:       

[УГРОЗА: ПЕРЕОЦЕНКА]

[РЕКОМЕНДАЦИЯ: БЕЖАТЬ]

      — Да отключись нахуй, — он на секунду зажмурил глаза, когда они сворачивали вправо.              В той стороне должны были отстроить мегабашни премиум-класса, но теперь там обосновался бомжатник. То, что нужно.              — Куда бежим, красавчик? — Рин хихикнула, легко поспевая за ним, будто они не бежали, а танцевали какое-то неправильное танго.              Он не ответил. Они влетели в разваленный жилой блок. Леви пинком выбил дверной замок ближайшей квартиры, когда они проскользнули три этажа вверх. Внутри пахло плесенью, ржавчиной и чужими страхами.              — Уютненько, — девушка крутанулась на пятке, осматривая разгромленную гостиную.              В каждом её движение преобладало безумие, граничащее с… Он присмотрелся. Рин перешагивала разбитую и потрёпанную мебель так, словно играла в классики. Беззвучно. Проводила пальцем по пыльному зеркалу, оставляя следы завитками. Он прислушивался к мерно отбивающим каплям дождя. К тишине коридора. Тихо. Она совершала столько движений, но не издавала ни единого шороха. Совсем как… В памяти всплыли обрывки.              — Ты вообще понимаешь, что наделала?              — Ну-у, — она прикусила нижнюю губу, делая вид, что думает. — Пристрелила засранца из «Уроборос»?              — Тебя теперь тоже будут искать.              — Ой, ну и что? — Рин махнула рукой, будто речь шла о просроченном молоке. — Меня и так вечно кто-то ищет.              Он вспомнил. Синие пряди коротких волос мелькали перед глазами, которые застилала предсмертная пелена. Она не должна была спасать его.              — Тебе принцип дороже жизни?              Но сделала это снова. Рин засмеялась, услышав вопрос. Запрыгнула на подоконник, начиная болтать ногами вразнобой.              — Ага, конечно. Просто… — она качнула ногой, глумясь над его непониманием. — Мне стало скучно.              Леви не дал себе копнуть глубже. В голове не стыковалось. Знать не хотелось. Это она вытащила его из той корпоративной башни. Когда он лежал в луже собственной крови, без рук, без команды. Когда «Уроборос Обливион» уже праздновали победу. Она пришла тогда, пришла сейчас… И собиралась убить.       

[Спустя 30 минут]

      Аккерман достал телефон, когда они уже вышли из заброшенного дома, обходя особо настырных постояльцев. Экран замигал — пять пропущенных вызовов.        Ханджи — Рипер Где тебя носит? [21:03] Я приставлю к тебе дрона. [21:20] Летающего. [21:21] Он будет разговаривать моим голосом и оскорблять тебя каждый раз, когда ты не отвечаешь. [21:34] Надеюсь, это ты идёшь в сторону дома, а не твоё тело тащат до канализации [21:47]       

Леви

Жив. Возвращаюсь.

[21:48]

Ханджи — Рипер Один? Хвоста нет? [21:48]              Он замедлил шаг, взглянув на Рин. Та жевала жвачку, уставившись в небо, будто её ничего вообще не беспокоило.              «Больная» — подумал он, качая головой.       

Леви

Пока один

[21:50]

Ханджи — Рипер «Пока»? [21:51] Ты кого там подцепил? [21:51] Надеюсь, ты не сменил ключи шифрования и мой отпечаток ещё в базе. Я еду. [21:52]              Он убрал телефон в карман, прочитав сообщение уже в строке уведомлений.              — Занозу, блять, подцепил, — пробубнил он себе под нос, обходя девушку сбоку.              Дождь прошёл, позволяя грязно-желтым оттенкам пробиться сквозь серую простыню на небе. Леви надеялся, что Рин свалит по дороге. Но она шла за ним, как тень, насвистывая какую-то дурацкую мелодию.              — Тебе куда? — бросил он через плечо.              — Не знаю. Меня же теперь везде ищут, — он обернулся, а она подмигнула ему в ответ.              — И? — он закатил глаза.              — И ничего.              Он не стал спрашивать дальше. Любой серьёзный диалог с ней — бессмысленный. Это он уже усвоил. Ещё что примечательно: делала она это будто специально. Мозги работали у неё складно — его ведь она надурила, когда оставалось только на курок надавить. Хотя, отсутствие спуска этого же курка — говорило об обратном.              У неё было уже достаточно возможностей прибить его. Отчего-то же она это не сделала? Разум выл от слабоумия, которое позволил себе его хозяин.       

[Спустя 10 минут, 12 этажей и 2 приклеенные на кнопки лифта жвачки]

      Леви толкнул дверь плечом, пропуская Рин вперёд. В прихожей пахло дезинфицирующим средством и старым пластиком. Ханджи сидела на диване, разбирая инструменты для чистки бионики. Увидев Рин, она лишь подняла одну бровь.              — Из разведки? — Зоэ откинулась на спинку дивана, скрещивая руки на груди.              — Нет, — ухмыльнулась та в ответ, поправляя волосы. — Попробуешь ещё?              — Тогда контрразведка? — снова спросила Ханджи.              — Не угадала. Попытки кончились.              Леви прошёл мимо них, швырнув мокрую куртку на вешалку. Она тут же свалилась на пол. Пока Ханджи решила основательно проверить Рин на вшивость — он прошёл в кухню и включил электрический чайник. Тот сразу же отключился. Он перевёл взгляд на показатель температуры: сто два градуса. Зоэ заранее позаботилась об этом, как дальновидно. Всегда она о нём заботилась, как мать, которую тот даже не помнил.              Он налил три чашки чая, отодвигая барный стул. Старался не вслушиваться в бесполезный трёп, доносящийся из гостиной. Виски гудели, он потёр их металлическими пальцами, слегка надавливая. Удивился тому, насколько повысилась управляемость протезами. Ещё неделю назад он бы себе череп раздавил.              Через семь минут Ханджи прошла на кухню, моментально хватая чашку и осушая её до дна, и только потом заговорила:              — Чистая, — прошептала она, — ни чипов, ни подкожных имплантов. Только стандартный интерфейс, такие любой бродяжка с улиц использует.              Леви кивнул, глядя в окно, где неоновая вывеска напротив мигала, как индикатор разряжающегося телефона.              — Спасибо.              Больше ничего не добавил. Ханджи промыла чашку, убрала её на полку, и, развернувшись, вышла. Входная дверь захлопнулась. Аккерман взял вторую чашку и прошёл в гостиную, где на диване Рин, развалившись, заняла место, где недавно сидела Зоэ.              — Она твоя… кто? — спросила она, растягивая слова.              — Рипер.              — Только рипер?              — Да.              — Скучно, — Рин закатила глаза и приняла протянутый напиток, — у тебя есть что-то покрепче?              Он молча достал из шкафа бутылку дешёвого виски. Рин скривилась, но бутылку взяла, следом сделав пару жадных глотков и вытирая рот рукавом.              — Ты знаешь, что самое смешное в бегстве от корпораций?              Леви вздохнул и сел в кресло, отделяемое от дивана узким проходом.              — Что? — с непринужденным видом задал вопрос он.              — Они никогда не проверяют мусорные баки, — он напрягся. Неужели решила заговорить про ту ночь? — Всегда бегут вперед, а внутрь не заглядывают. Кретины.              Леви не ответил. Он наблюдал как она пьёт, как капли стекают по её подбородку. Прогнав непрошенные мысли, посмотрел на коридор и лестницу, где находились ныне пустующие комнаты. Оставлять её там не хотелось. Не мог только понять: потому что не хотел нарушать пространства, сохранив там всё так, как было при жизни его друзей или потому что не доверял ей и не хотел упускать из виду?              — Спать будешь в моей комнате, — он поднялся, направляясь к кладовке за запасным матрасом.              — Я уж думала не предложишь, — Рин хлопнула в ладоши.              — Я на полу.              — Да бля-я-я, — протянула она жалобно, но возражений более не высказала.       

[Утро]

      Когда Леви проснулся, Рин уже не было. Ни в одной из комнат — он обошел каждую. Нигде. На кухонной барной стойке лежала записка, прижатая пустой бутылкой из-под виски:       

«Спасибо за гостеприимство. Долг верну. — R.»

      Правее от бутылки лежала пачка клубничной жвачки.