Код: неон

      Когда становилось совсем невмоготу, он поднимался на крышу и курил, глядя на грязные кляксы города. Иногда пил. Разница между балконом и этим местом была существенной — ощущалась мнимая свобода. Будто не заперт в клетке и никаких оков на твоих запястьях не видно. Самообман в высшей своей степени. Контуры домов начинали плыть, напоминая Леви огромных чудовищ с кучей светящихся глаз. Он встал с перил и обернулся. Пусто. Тихо.              Непривычно давящая атмосфера угнетала. Эта крыша слышала только пьяный смех, похабные истории и редкие откровения, которые тут же уносило ветром. Сегодня было особенно тихо — даже вездесущие крысы, пережившие бесчисленное количество войн корпораций, и те, куда-то попрятались.              Дым закручивался в странные узоры, напоминая очертания лиц. Иногда ему казалось, что в серых клубах проступают знакомые черты: грубоватый подбородок Оруо, острый взгляд Петры, саркастичная улыбка Эрда, нахмуренные брови Гюнтера… Они растворялись в воздухе так же быстро, как и появлялись.              Оруо всегда первым лез в драку. Его коронным приёмом был удар головой о переносицу — срабатывал безотказно. Теперь эта голова лежала где-то в безымянной могиле. Петра могла разобрать и собрать любое оружие. Руки той, кто всегда работал быстро и чётко, как программный код, теперь навсегда замерли. Эрд, на пару с Гюнтером, любил цитировать какие-то древние книги, прямиком из двадцатых годов.              «Пора с этим завязывать» — щёлкнув пальцами, тем самым откинув сигарету за край крыши, подумал Аккерман.              Он проверил время на дисплее сенсорных часов, которые без остановки пытались уловить пульс на его руке. Новыми он ещё не обзавёлся, а эти — выкидывать жалко. Решив, что раз выдалась свободная минутка, можно попробовать отключить биометрию на часах, воспользовавшись приложением с телефона. Как только дисплей вспыхнул тусклым светом, на экране выскочило сообщение.        Ханджи — Рипер Та девчонка больше не объявлялась? [23:54]

Леви

Нет.

[23:54]

Ханджи — Рипер Странная она какая-то. Будь осторожнее. [23:55]

Леви

Ок.

[23:55]

      Прошла неделя с тех пор, как Рин, феерично влетев в жизнь Леви, так же быстро пропала с радаров. В целом, он и не скучал, понимая, что от неё может быть только больше проблем, чем пользы.              Покопавшись добротных полчаса, он сдался, так и не отыскав нужную вкладку с измерением пульса. Спустился в комнату, снял часы и положил их в верхний ящик прикроватной тумбы. Он считал эту жизнь проклятием, подобно тем, что предсказывают монахи, поклоняющиеся неизвестному божеству. Телефон вновь завибрировал от уведомления. Леви нехотя достал его из кармана, со всей уверенностью считая, что это снова писала неугомонная Зоэ. Ошибся.        Фарид Здарова, ты там живой? [00:41] Если да, то пригоняй в Посмертие, дело есть [00:41] Если нет, то земля тебе хромом, засранец [00:42]              — Еблан, — выругался шёпотом Аккерман, проводя холодным металлом пальцев по лбу.              Бар «Посмертие» — последнее место, где сейчас хотел бы оказаться Леви. Там они с командой, ныне почившей, и получили заказ на ликвидацию одного из работников корпорации «Уроборос». Но кто бы мог подумать, что именно этот корпорат окажется членом семьи, заведующей этой самой корпорацией с самого её основания. Фиксер, выдавший им это задание, наебал, а потом растворился. Как дым по ветру унёсся, не оставив ни единого следа.              На сборы ушло всего ничего — он и так был одет, оставалось накинуть куртку и отыскать выходные берцы. Погодка на улице стояла препаршивая, отчего он невольно закатил глаза. В Найт-сити безоблачный штиль — редкое явление, но не невозможное.              «И почему каждый раз ебучий дождь начинается именно тогда, когда мне куда-то надо?»              Потоптавшись под громоздким монолитным козырьком с минуту, наплевал на желание проветриться и пересёк две дороги, в обход пешеходным переходам. Спеша на парковку, чуть не снёс какую-то дамочку, метающую теперь ему в спину матерные оскорбления и угрозу вызвать «Макс-так».              — Да ты его видела? Мужик же явно просто спешит. Какой макс-так, идиотка? — выругался уличный торговец фастфудом, около которого Леви и задел случайную прохожую плечом.              — Киберпсихоз может проявляться на ранних стадиях через мелкую агрессию и апатию к окружающим, долбоёб, — прогундосив, ответила барышня. — И вообще, готовь жратву и не лезь.              «Я тогда с ним всю жизнь живу, пизданутая», — войдя на парковку, сетовал Леви на своё обычное поведение.              Киберпсихоз был одной из причин, по которой он избегал новомодных имплантов. Сам он человек спокойный, но любая вспышка эмоций или нестандартное поведение — и система могла счесть это за отклонение. Ошибка в алгоритмах — и нейровирусы захватывали сознание, стирая все воспоминания, которые ещё хоть как-то помогали не слететь с катушек.              Аккерман видел киберпсихопатов несколько раз. И каждый раз не убивал, а калечил — настолько, чтобы обезвредить. Дальнейшая их судьба зависела либо от той фиксерши, которая, непонятно зачем, собирала коллекцию психов, либо от «Макс-така». Впрочем, и у последних была неплохая подборка.              Если и можно было кого-то назвать гуманистом, так только эту фиксершу. Она отправляла своих «экспонатов» на принудительное лечение, пытаясь докопаться до сути киберпсихоза. Правда, успехов пока не было. Очевидно, у неё имелись личные мотивы. Может, кто-то из близких стал жертвой болезни. Но копаться в чужих тараканах Леви не собирался.              Он давно привык не задавать лишних вопросов. А когда его репутация выросла, его команда стала известной. По крайней мере, в «Посмертии».              Не думайте, что это заурядная забегаловка. Никакой это не притон для отбросов и не паб для среднего класса. Заказы отсюда — как русская рулетка: либо вернёшься ногами вперёд, либо станешь легендой. Хотя, в первом случае, ты тоже становишься легендой. Даже можешь удостоиться позиции в меню бара, названной твоим именем, если ранее называл барменше рецепт собственного уникального пойла.              Леви вошел в «Посмертие», сбрасывая с плеч капли дождя небрежным жестом. Бар встретил его гулом голосов и резким запахом перегара. В углу, за столом, утыканным пустыми стаканами, сидел Фарид. Его пальцы нервно барабанили по голографическому дисплею, расплывающемуся синим светом.              — Наконец-то, — хрипло бросил он, заметив Леви. — Уже думал, ты сдох где-то в канаве.              — Не мечтай, — Леви плюхнулся на стул, отодвигая стакан с чем-то мутным. — Говори, что за дело.              Фарид усмехнулся, наклонившись ближе:              — Жнец ищет пару рук для выкручивания мозгов. Корпоративный груз: чипы с чертежами какого-то нового импланта. «Уроборос» везёт их на склад в Джапан-таун, но охрана — тупицы недоделанные. Думают, что раз конвой корпоративный, никто не сунется.              — И что, Жнец хочет, чтобы мы напали на этот конвой? — Леви приподнял бровь.              — Нет, гений. Он хочет, чтобы мы украли груз до того, как он доедет до охраны. Фура стартует с частного терминала через три часа. Водитель подставной, уже наш. Но ему нужна подстраховка на случай, если что-то пойдёт не так.              — А где здесь выгода для нас?              — Пятьдесят кусков на руку.              Леви задумался. Вмешательство в дела «Уробороса» — верный способ снова оказаться в их списках на удаление. Но пятьдесят тысяч — сумма, за которую можно исчезнуть из поля зрения Найт-Сити на полгода.              — Кто ещё в деле?              Фарид потянулся за сигаретой, зажимая её в зубах:              — Ты. Я, в роли подстраховки. И. — он сделал паузу, выпуская дым, — какая-то идиотка с отбитыми наглухо мозгами, Рин, вроде звать.              Леви напрягся.              — Рин?              — Ага. Жнец нанял её отдельно. Говорит, она знает систему безопасности терминала лучше, чем его инженеры, — Фарид хмыкнул. — Говорят, она месяц назад ограбила склад «Уробороса» в одиночку. Вынесла охрану, слила данные и ушла, оставив на камерах только смешную рожицу.              — И теперь мы должны с ней работать?              — Ты можешь отказаться. Но тогда Жнец найдёт кого-то другого, а ты останешься с носом.              Леви сжал кулаки. Бионика отозвалась лёгким жужжанием. Рин была непредсказуема, опасна и, скорее всего, имела свой интерес в этом деле. Но пятьдесят тысяч… С такими деньгами можно было забыть о хлопотах на какое-то время, если не разбрасываться купюрами направо и налево.              — Ладно. Где встреча?              — Джапан-таун, старый причал, пятый сектор. Через час, — Фарид встал, допивая остатки напитка. — И да…              — Что?              — Ты аккуратнее, — он подмигнул Леви, на что тот только непонимающе уставился на него. — Ну, во-первых, ты даже не спросил нахрена там нужен я, — Фарид усмехнулся, и поспешил сам ответить, увидев, как Аккерман уже хочет что-то сказать, — не парься, ответ прост: у вас нет нормального водителя в команде. Во-вторых, она знает, что ты будешь там. И судя по её восторженным возгласам, пиздец как рада твоему участию. Будь с ней поосторожнее.              — Че… — Леви замер, но Фарид уже развернулся к выходу, оставив его с недокуренной сигаретой и странным осадком в груди.              

***

             Дождь сменился мелкой моросью, когда Леви подошёл к причалу. Рин сидела на краю ржавого контейнера, болтая ногами. В руках у неё был нож, которым она чистила грушу, точными движениями срезая кожуру одной длинной спиралью.              — Опа, а вот и наш новенький, — она прыгнула вниз, ловко подхватывая кожуру до того, как та упала в грязь. — Думала, передумаешь.              — Не то, чтобы у меня был выбор, — буркнул Леви, вспоминая сумму, которую ему обещали за такой простецкий заказ.              Рин рассмеялась, откусывая кусок груши:              — Ну, теперь-то ты здесь. И мы — одна счастливая команда! — она сделала шаг вперёд, протягивая ему фрукт. — Угощайся.              Леви проигнорировал жест, оглядывая причал.              — Где Жнец?              — О, он не придёт, — Рин пожала плечами. — Боится, что его слижут камеры. Всё через меня.              — И как мы должны ему доверять?              — А ты и не должен доверять ему. Доверяй мне.              — Ещё хуже.              Рин скривилась, но тут же улыбнулась:              — Ладно, угрюмый. Вот план: через двадцать минут фура подъедет к терминалу. Водитель свой, но он не знает, что в грузе. Ему сказали, что это медицинские приборы. Как только он заедет внутрь, я отключу камеры на десять минут. Ты и Фарид грузите ящики в наш фургон. Всё просто.              — А где подвох?              — Подвох? — она притворно-невинно подняла брови. — Ну… кроме того, что, если «Уроборос» поймёт, что это мы, они отправят за нами не ищеек, а целый отряд гончих?              Леви закрыл глаза. Гончие были опаснее обычных ищеек. Как минимум потому, что в арсенале у них были не какие-то обычные пистолетики, а новейшие разработки боевых имплантов и умного оружия.              — Твою же мать.              — Расслабься, — Рин шлёпнула его по плечу. — Я же сказала, десять минут. Этого хватит, чтобы скрыться.              Где-то вдали раздался рёв двигателя. Фура выезжала по маршруту.              — Ну что, напарник? — Рин подмигнула. — Пора работать.              Леви вздохнул.              «Почему я всегда попадаю в такие ситуации?»              Но ответа, как обычно, не было. Только дождь, гул города и эта безумная девчонка, которая, кажется, уже начала насвистывать какую-то дурацкую мелодию.       Операция началась слишком гладко, что само по себе было дурным знаком.              Фура с корпоративными чипами заехала на терминал ровно в 02:47, как и обещал Жнец. Водитель, — тощий тип с перекошенной ухмылкой, — даже не взглянул в их сторону, когда Леви и Фарид загружали ящики в угнанный фургон. Рин куда-то исчезла, но через минуту камеры на терминале дружно моргнули и замерли.              — Десять минут, — пробурчал Фарид, швыряя последний ящик в кузов. — Где твоя долбанутая подружка?              — Не моя, — огрызнулся Леви, но тут же замер.              Из-за угла вывалилась Рин, по-прежнему улыбаясь, но теперь её левый рукав был тёмным от крови. Он закинул ящик в фургон, не смотря, как тот встал, и пробежал оставшиеся метры за пару секунд. За углом дёргалось в предсмертной агонии тело одного из вышибал. Он посмотрел на девушку, потом снова в ту сторону. Ему пришлось втащить её за угол, а самому по-тихому добить оставшихся.              Когда он вернулся, Рин стояла, вжавшись в стену, где Леви её и оставил.              — Всё чисто, — объявила она, будто не замечая пулевого ранения. — Можно сваливать.              — Ты кровью истекаешь, — Леви схватил её за плечо.              — Пустяк, — она махнула здоровой рукой. — Небольшой сквознячок.              Фарид скривился, поставив последнюю коробку с подставным грузом в фуру корпы, пока её водитель вальяжно раскуривал уже третью сигарету:              — Бля, только этого нам не хватало.              Но времени спорить не было. Они втиснулись в свой фургон, и Фарид рванул с места, едва не снося забор. Рин привалилась к стенке, всё ещё ухмыляясь, но её дыхание стало неровным.              — Надо к Ханджи, — сказал Леви, набирая номер рипера.              Та ответила на третий гудок:              — Не сейчас, кретин. У меня тут киберпсих на районе, через час освобожусь.              — Рин ранена.              — И что я могу сделать по телефону?! — Ханджи фыркнула. — Останови кровь, закинь её на свою хату и жди. Если не помрёт до моего приезда — помогу, чем смогу.              Связь прервалась.              — Ну что, герой? — Рин хихикнула, но голос уже звучал хрипло. — Придётся… пожить вместе?              Фарид свернул около мегабашни, соседствующей с той, где жил Леви, примерно через семь минут, после того как они свалили от причала.              — Выгружайтесь здесь. Я разберусь со Жнецом.              Леви, хоть и был рад тому, что с этим червём не придётся встречаться лично, всё же чувствовал за это мимолетное облегчение укор совести: Рин надо помочь.       

***

      Квартира Леви встретила их холодом и тишиной. Рин к этому моменту уже перестала шутить, лишь стиснула зубы, когда он помогал ей дойти до дивана. Кровь пропитала её одежду, а лицо стало землистого оттенка. Аккерман, кое-как усадив её на место, лихорадочно прикидывал в голове что ему может понадобиться.              — Эй, — он тряхнул её за плечо, — не отключайся.              — Не… собираюсь, — она медленно моргнула. — Просто… немного…              Её глаза закрылись. Леви ругнулся и рванул в ванную за аптечкой. В голове стучало: «Почему я? Почему она? Почему опять этот ёбаный Найт-Сити не даёт передышек?»              Только тикающие часы, да хриплое дыхание Рин, которая теперь лежала на его диване, послужили ответом на его мысли.              Он спустил рукав её тонкой кофты, обнажив рану. Пуля прошла навылет, но вокруг уже расползалось воспаление. Значит, где-то внутри остались осколки.              — Блять… — Леви схватил дезинфектор. — Проснись, идиотка. Это будет больно.              Рин не открыла глаз, но её губы дрогнули в слабой ухмылке:              — Ты… такой… заботливый…              И тогда он понял, что она не боится. Ни боли, ни смерти, ни его, ни этого города. Это было опаснее любой пули.       Леви зажал рану свёрнутой тканью, вспоминая, как Ханджи когда-то вколачивала ему в голову: «Давление, кретин! Жгут для того и нужен, чтобы зажать! Жми, пока не остановится!»              — Ай-яй, — скривилась Рин, но не сопротивлялась, когда он перетянул ей плечо кожаным ремнём.              — Терпи, — пробурчал он, откручивая крышку с найденного в аптечке флакона спирта.              Она зашипела, когда жидкость хлынула на рану, но тут же закусила губу. Леви невольно отметил про себя, что держится она хорошо.              — Ну что, герой, — она запрокинула голову на подушку, — теперь будешь меня раздевать?              — Обойдешься, — он швырнул в неё чистую футболку. — И так своей одеждой жертвую.              Через полчаса она уснула, её дыхание выровнялось, а пульс под пальцами стал чётким. Леви подхватил её на руки. Лёгкую, как пустой патронный магазин, и отнёс в свою комнату.              Сам улёгся рядом, включив телевизор и выкрутив громкость на минимум. На экране мелькали новости. Налоги, перестрелки, реформы, стычки корпораций из-за разнящихся интересов.              — Идиоты, — проворчал он, переключая канал на старый боевик.              Где-то к третьей перестрелке глаза начали слипаться. Последнее, что он помнил, как Рин, свернувшаяся калачиком под его одеялом, что-то пробубнила во сне и мерцающий экран…       

***

      Он открыл глаза не сразу. Что-то тёплое и тяжёлое придавило грудь. Леви дёрнулся, просыпаясь.              Рин перевернулась во сне и теперь прижималась к нему, уложив голову на него. Одна рука бессознательно уцепилась за его футболку, а её волосы щекотали подбородок.              — Эй… — он попытался её столкнуть, легонько толкая от себя.              — М-м-м. — она только неразборчиво крякнула и прижалась сильнее.              Леви закатил глаза. За окном уже светало. На тумбе мерцали часы, показывая [06:17].              — Чёрт с тобой, — пробормотал он, закрывая глаза.              И, к собственному удивлению, уснул снова.       

***

      Лёгкий стук в дверь разбудил его окончательно.              — Ханджи, если это ты, то не входи, — пробурчал Леви, не открывая глаз.              Дверь скрипнула. В комнату вошла рипер, держа в руках две бумажные коробки с едой. Её взгляд скользнул по Рин, которая всё ещё спала, уткнувшись носом в подушку, затем перешёл на Леви.              — Ну что, — Ханджи поставила еду на тумбочку, — похоже, у тебя появилась новая привычка подбирать бродячих собак.              — Она не бродячая, — автоматически ответил Леви, тут же пожалев об этом.              Ханджи подняла бровь, но промолчала. Подошла к Рин, проверила повязку, затем кивнула:              — Рана чистая. Повезло ей с тобой.              Рин в этот момент потянулась, открыла один глаз и тут же скривилась:              — О, смотрите, кто пришёл…              — Не смей даже думать вставать, — Ханджи ткнула пальцем ей в лоб, укладывая обратно. — Ещё сутки покоя, или шов разойдётся.              — Да ладно, я…              — Сут-ки, — повторила рипер, после чего повернулась к Леви: — а ты, кстати, молодец.              Он хмыкнул:              — Спасибо, мам.              Ханджи швырнула в него простынь, валявшуюся в ногах Рин, но в уголках её губ дрогнула улыбка.              — Ладно, я ухожу. Еда на тумбочке. И. — она задержалась в дверях, — предохраняйтесь хоть.              Рин рассмеялась, когда дверь закрылась за секунду до того, как в Ханджи попали бы часы. Рин перевела взгляд на Леви:              — Она мне нравится.              — Заткнись и ешь, — он подал ей коробочку с лапшой, а сам встал и пересел на подоконник.              За окном, сквозь шум города, снова завыла сирена «Макс-Так». Обычное утро в Найт-Сити. После вчерашнего дождя город заволокло туманной дымкой. Либо это были пары выхлопных газов, опускающиеся ядовитым облаком смога.              — Как доешь, отнеси мусор на кухню, — он соскочил с подоконника и направился к выходу.              — Ханджи запретила мне вставать, — деловитым тоном, помешивая вилкой лапшу, ответила Рин.              — И че? Ты же не на улицу собралась, — но в дверях остановился, готовый к худшему, — кухня в паре метров отсюда.              — Тогда я оставлю её тут.              — С каких пор ты выполняешь чьи-то приказы? — Леви облокотился на дверной косяк.              — Я же сказала, она мне нравится, — пожала плечами она и отложила пустую картонку на прикроватную тумбочку.              Он закатил глаза, вздохнул и прошёл обратно, чтобы забрать мусор и донести его до ведра на кухне. Когда он подошёл ближе, девушка натянула одеяло повыше и нащупала рукой пульт.              — Я постелю тебе в другой комнате, — представив худшие картины разгрома своего уголка перфекциониста, сказал он.              — Мне тут нравится, — включив телевизор, ответила Рин.              — Как только ты уснешь, я отнесу тебя в другое место.              — Я приду обратно.              — Блять, да что за принципиальное желание такое?              — Тут кровать мягкая, — продолжала ровным тоном отвечать она.              — Тогда я переезжаю в другую комнату.              — В какую?              Он уже хотел ответить, но вовремя остановил себя. Аккерман вышел, глубоко в душе надеясь, что она не перевернёт помещение вверх дном в его отсутствие.              Пусть квартира и не была такой уж большой, всего три небольшие комнаты, но найти, где спрятаться — он всё же смог. Точнее, думал, что смог. Спустя время он, развалившись в кресле и нахмурившись, разглядывал Рин, которая с наслаждением хрустела чипсами, отрытыми где-то в закромах кухонных шкафчиков. Редкие солнечные лучи пробивались сквозь грязное окно, подсвечивая синие пряди её волос.              — Ты когда-нибудь видела человека, убитого пустым пакетом от чипсов? — спросил он, после затягиваясь сигаретой.              Рин задумчиво покрутила упаковку в руках.              — Нет, но, если хочешь, могу стать первым свидетелем, — ответила она, швыряя пакет ему в голову.              Леви даже не пошевелился, позволяя пакету соскользнуть на пол. Он глубоко вздохнул и перевёл взгляд на окно.              — У тебя ужасные манеры.              — Спасибо, я знаю, — она встала с соседнего кресла и пошла на выход.              Дотерпев до вечера, он постелил себе в комнате, где раньше ночевала Петра. Это была самая опрятная комната, после его собственной. Пусть воспоминания и давили, но это было лучше, чем находиться в компании Рин.              Леви лежал на узкой койке в комнате Рал, когда услышал странные звуки из гостиной. Что-то между храпом гиппопотама и звуком лопающихся пузырей. Он зажмурился, надеясь, что это галлюцинация, но шум только усилился.       

Sound: Surf Curse — Freaks

      Когда он ворвался в гостиную, картина предстала следующая: Рин стояла посреди кухни в его фартуке, с торчащими в разные стороны прядями волос и диким взглядом. В одной руке — дымящаяся сковорода, в другой — что-то черное и бесформенное, напоминающее то ли омлет, то ли кусок угля.              — Эй, ты как раз вовремя! — радостно крикнула она, увидев его. — Я приготовила ужин!              Леви осторожно приблизился, разглядывая содержимое сковороды.              — Это… что это должно было быть?              — Яичница с сюрпризом, — гордо объявила Рин, переворачивая сковороду. Что-то чёрное с грохотом упало на тарелку, разлетевшись на несколько частей.              — Сюрприз в том, что это несъедобно? — поинтересовался Леви, тыкая вилкой в обугленные остатки.              Рин надула щеки. Он еле сдержался, чтобы не усмехнуться.              — Ну ты попробуй сначала! Я же старалась!              Леви вздохнул и отодвинул тарелку. Травиться сегодня он не планировал.              — Давай я покажу, как это делается.              Они стояли плечом к плечу у плиты. Леви ловко разбивал яйца одной рукой, а Рин смотрела с восхищением, как ребёнок на фокусника.              — Ого! А можно мне попробовать?              — Только не разбей все на пол.              Рин сосредоточенно сжала яйцо в кулаке, и оно разлетелось по всей столешнице.              — Упс…              Леви закатил глаза, но неожиданно для самого себя расхохотался.              — Ты вообще хоть раз в жизни готовила?              — Ну… я однажды разогрела лапшу в микроволновке, — задумчиво ответила Рин, облизывая пальцы. — Правда, она загорелась. Микроволновка. Я забыла убрать фольгу. Но это мелочи!              Они возились на кухне ещё час. Рин умудрилась рассыпать муку по всему полу, перепутала соль с сахаром и чуть не подожгла полотенце. Но когда на столе наконец появились нормальные, пусть и слегка подгоревшие тосты и яичница, Леви поймал себя на мысли, что это первый раз за долгие месяцы, когда он действительно смеялся.              — Ну что, шеф-повар, — он протянул Рин вилку. — Пробуем твой кулинарный шедевр?              Рин торжественно откусила кусочек и скривилась.              — Фу, это же надо было солить?              — Так ты посолила. Только сахаром.              — А… Ну тогда всё правильно! — она снова ухмыльнулась и сунула в рот целый тост. — В следующий раз сделаем блины!              Леви только вздохнул, но почему-то мысль о том, что будет «следующий раз», не вызвала у него привычного раздражения. За окном снова завыли сирены, но на кухне пахло крепким чёрным чаем, подгоревшим тостом и чем-то ещё… чем-то, что давно отсутствовало в его жизни и не имело названия.