Код: неон

Себе не солжешь.

***

      По смыслу — дерьмовый, по вкусу — тухлый. Именно такой перегарный шлейф осел на языке и внутреннем обонянии Леви. Веки распахнулись без труда, а вот сглотнуть совсем не получалось.              Может, подливая ему всё больше и больше водки прошлым вечером, Фарид его так наказывал? Может, действительно, стоило бы отступить?              Отступить от чего?              Нет. Теперь, на трезвую голову, вся эта ситуация казалась Леви абсолютно неадекватной и построенной на незрелой позиции нескольких пьяных людей.              Повернув голову, он заметил, что вторая половина кровати пуста. Он провёл пальцами по тому месту, где ещё ночью лежала Рин. Что это вообще было? Если бы Эрен не свалился с кровати, прервав тишину момента, они бы поцеловались?              К чему бы это привело? И помнит ли об этом Рин, если вчера каждый из их развеселой компании был в стельку пьян?              Леви провёл ладонью по лицу, тщетно пытаясь стереть и остатки сна, и навязчивые мысли. Вставать не хотелось категорически, но перспектива валяться в постели и пережёвывать вчерашнее, казалась ещё более унизительной.              Он считал, что себе он всё-таки никогда бы не напиздел. Он ничего к ней не чувствовал. Точка.              А вот хуй там плавал. Себе солгать — проще всего. Достаточно назвать всё случившееся ошибкой, глупостью, последствием алкоголя и нервного перенапряжения. Оставалось разложить по полочкам, заархивировать и забыть. Так он и попытался сделать, отводя взгляд от смятой простыни на её половине кровати, но тело предательски помнило всё — и тепло её ладони, и то прикосновение, похожее на разряд тока, что прошёлся по предплечью, когда Рин сплела их пальцы.              — Ты не сходишь с ума?       — Я уже давно не в себе.              Её шёпот. Её прикосновения к холодному металлу, которые он чувствовал так, будто она водила по его настоящей плоти.              Леви резко сел на кровати, и комната на секунду поплыла. Это не архивируется. Это не забывается.              С гулким стуком в висках он поднялся и, чуть пошатываясь, побрёл сначала на выход из комнаты, а затем в сторону кухни. Ему нужно было выбраться из этого помещения, где ещё витал её запах — грубый мотив его собственного геля для душа, смешанный с чем-то неуловимо чужим и притягательным.              На кухне царила похмельная идиллия. Армин сидел за барной стойкой, сгорбившись над кружкой с чаем, с видом человека, который три дня без остановки бежал спринт вокруг всего Найт-Сити. Его взгляд был пуст и направлен куда-то в пространство перед собой. Эрен, развалившись на стуле рядом с Армином, что-то бормотал себе под нос на французском, постукивая пальцами по столу. За их спинами, опираясь поясницей о подоконник, стояла Микаса с невозмутимым видом и курила в приоткрытое окно.              Леви молча подошёл к столешнице, чтобы поставить чайник, чувствуя, как на него смотрят. Не то чтобы пристально — просто фиксируют его присутствие.              — Доброе утро, солнышки, — раздался с порога звонкий голос, от которого у Леви внутри всё ёкнуло, сжалось и разорвалось.              Леви не хотел оборачиваться. Он так и остался стоять спиной к ней, упираясь протезами в кухонную столешницу. Вода должна была закипеть быстро, судя по тому, что у Армина уже был заварен чай в кружке. Значит, там всё ещё должен быть кипяток. Но блядский чайник почему-то не торопился.              Услышав шаги позади, он растерялся и застыл, как вкопанный. Лишь когда легкое дуновение, вызванное её передвижениями поблизости, тронуло его настоящую кожу в районе шеи, он чуть повернул голову в её сторону и скосил взгляд.              Рин опиралась одной рукой о столешницу, стоя к нему лицом, полностью одетая и собранная. Ну конечно, с утра осталась одна лишь шуточная игривость, которую она цепляла на себя маской каждый божий день. Она посмотрела на Леви, потом за его спину, на ребят. Её губы тронула усмешка.              — Похмельные мученики… Сейчас все бодренько приводите себя в человеческий вид, а потом выдвигаемся!              Леви, не отрываясь, смотрел на неё, пытаясь прочитать в её глазах хоть что-то — намёк, вопрос, упрёк. Но наткнулся только на мнимое веселье, так и не тронувшее её глаза. Может, она не помнила? Такая вероятность ведь тоже имела место быть.              — Куда? — хрипло выдавил он, прежде чем его мозг успел сформулировать реплику.              — В тцшку, куда же ещё, — Рин фыркнула и, пройдя к столу, забрала у Армина его нетронутую кружку чая. Она отхлебнула небольшой глоток. — Если ты забыл, у меня до сих пор нет телефона. А этому юному дарованию, — она мотнула головой в сторону Армина, — нужны вещи, в которых он не будет выглядеть как бомж, которого мы подобрали в канаве. Ты сам пару дней назад брякнул про это.              Леви отвернулся обратно. Вздох Армина был полон безнадёги, словно сама мысль о походе по магазинам причиняла ему физическую боль.              — Я могу обойтись… — начал он, но Рин тут же его перебила.              — Нет, не можешь. Хватит ходить в старых худи Леви и штанах Оруо, в которых ты похож на подростка, играющего в сурового наёмника. Ты же умник в конце концов!              Она с характерным стуком вернула кружку на поверхность стола. Леви уловил звук, похожий на то, что она снова повернулась к нему.              Чайник вскипел. Он потянулся за своей кружкой, стоявшей на верхней полке.              — Тогда, — непонятно было, специально или нет, но Рин хлопнула в ладоши, вызвав тихий жалобный писк Армина и шипящее ругательство Эрена, — будьте готовы через полчаса!              Эрен что-то спросил у неё, а Армин перевёл это как уточняющий вопрос: обязательно ли им с Микасой ехать с ними.              — Никаких возражений! Едут все! — снова звонко отозвалась она. — И скажи ему, чтобы постарался не наебнуться, как ночью с кровати.              — Блять! — выругался Леви и сделал резкий полушаг назад, когда рука с чайником дрогнула и он пролил кипяток мимо кружки.              Он услышал, как она тихо хмыкнула за его спиной, а спустя пару секунд её шаги настигли коридор. Леви молился, чтобы она не пошла в его комнату. Только не туда. Не сейчас, когда он и двух слов связать не может.              — К’ажется, у неё хорошее наст’роение, — Микаса выбросила окурок в мусорку, предварительно затушив его водой из-под крана, и вышла следом за Рин.              — Может, её ещё можно переубедить? — в голосе Армина слышались отголоски подлинного ужаса.              Аккерман обернулся к нему, а шестерёнки в его голове, скрипя и проклиная всё на свете, наконец провернулись, выдав единственно верный вердикт. Остаться — значит обречь себя на многочасовой разговор с самим собой под пристальным, всё понимающим взглядом Рин. Поехать — значит получить легальную отсрочку и возможность затеряться в торговых рядах.              Выбор был очевиден. Сегодня его кредо относительно их «единения» было простым: бегать. А бегал он, блять, лучше, чем кто-либо другой в этом городе.       

***

      Армин был на личном показе мод. Точнее, он был моделью, а на показ смотрели Микаса и Рин. Леви и Эрен сидели на длинном пуфике у стены, подпирая спинами шершавую поверхность за ними. Йегер зевал каждые две минуты, а на новые образы Армина показывал либо палец вверх, либо вниз. Леви ограничивался слабыми покачиваниями головой.              — Я уже не знаю, — послышалось из-за шторки примерочной, — либо мне ничего не нравится, либо вам!              Леви глубоко вздохнул, поправляя солнцезащитные очки на переносице. У него была какая-то совсем уж больная реакция на яркий свет от похмелья, поэтому, парой часов ранее, первым делом, когда они только погрузились всей оравой в машину, он вытащил из бардачка эти очки и нацепил на себя.              Армин снова отдёрнул шторку и предстал в новом образе, морща нос. С этим цирком пора было заканчивать, иначе, Леви чувствовал, он окажется в царстве Морфея раньше, чем они выберутся из этого места.              — Я сейчас вернусь, — он поднялся с пуфа, упираясь руками в колени, и с трудом разогнулся.              Медленно, казалось бы, даже вальяжно, Леви прошёлся вдоль стоек с различными элементами одежды. Чаще всего в нарядах, которые выбирал Армин сам, присутствовал синий цвет, верх был в облипку, а фасон штанов был свободным. В том, что предлагала Рин, всё было в точности наоборот, но в чёрном цвете.              Выбрать несколько вариантов — труда совсем не составило. Он вернулся с новым комплектом, прихватив парочку базовых чёрных и белых футболок без принта.              Бинго!              Когда Армин отдёрнул штору в очередной раз, Эрен разразился триумфальными возгласами, за что получил тычок в лоб от Леви. Не став искушать судьбу, громкость тот поумерил, а Леви заметил довольное выражение лица Рин.              Она была невероятно красивой, когда радовалась чему-либо.              Глаза у неё, что ли… какими-то другими становятся…              Леви слабо мотнул головой, чтоб прийти в себя, но не вызвать очередного приступа боли. Он не смог прогнать из головы мысль, что больший восторг в его груди родился от её эмоций, нежели понимания, что пацану наконец был выбран комплект одежды.              Армин сказал, что пойдёт в том, что они выбрали сразу, так что синяя спортивная кофта на молнии, чёрные штаны, вроде джоггеров, и белая футболка — выбранные Аккерманом — красовались на нём, пока старые вещи были отправлены в пакет к остальному новью.              План реализовывался стремительно, и Леви уже буквально мечтал о том, как свалит на весь оставшийся день куда-нибудь за город, может в Пустоши, чтобы побыть в одиночестве. Дома-то теперь шум и гам, взявшийся как из ниоткуда.              Оставалось только купить Рин телефон. Настала очередь Армина докучать ей в выборе вещи, так как он был самым прошаренным в этой теме.              — Но у него такой дизайн… — поджав губы, Рин противилась объяснениям Армина. — Какая вообще разница? Мне нужна звонилка!              — Большая разница, — Армин попутно успел ударить Эрена по ладони, когда тот потянулся к какому-то гаджету на открытом прилавке. — На другую модель этой фирмы я бы мог установить прошивку, с которой бы не пришлось…              — Да срать я хотела на эти прошивки, мелкий! — она всплеснула руками.              Леви и Микаса находились чуть поодаль. Они стояли напротив плазмы с такими лицами, будто скорее выбирали эпитафию своему терпению, нежели глядели на телевизор. С очередным воскликом Рин, Микаса обернулась в сторону спорящих и, чуть склонившись в сторону Леви корпусом, сказала:              — Может, нам н’адо вмешаться?              — М? — Леви повернулся в ту же сторону. — А, это, — он махнул рукой. — Сами разберутся. Лучше скажи, когда наконец выберут. Я подойду к кассе.              — Хо’рошо.              Бесцельное брожение вдоль витрин с техникой только больше скашеварило мозги. Одни цифры: ценники, характеристики и порядковые номера моделей. Букв минимум. Да и даже если бы они присутствовали — лучше бы выглядеть не стало. Спустя двадцать минут Микаса нашла его у стоек с утюгами и отпаривателями.              — Они, к’ажется, почти з’акончили.              Он поплелся за ней, стараясь не смотреть по сторонам — цифры заебали.              — Слушай, — на полпути окликнул её Леви, — не думала попробовать от акцента избавиться?              Микаса мимолётно глянула на него и так же быстро отвернулась. Леви сначала подумал, что, может, обидел её этим вопросом, но она спустя пару секунд всё же ответила.              — К’ак?              — Общаться побольше, — брякнув первое, что пришло в голову, он пожал плечами. — Практика, наверное, влияет. Я не эксперт.              — Э’рен не зн’ает английский.              — Так не обязательно же… — он запнулся, поняв в чем дело. Она просто не привыкла к посторонним. — Если захочешь, давай я буду с тобой говорить. Не захочешь — могу мелкого запрячь, чтобы Эрена начал подтягивать по языку.              Микаса остановилась у касс, оглядевшись. Их развеселая компания ещё не прибыла. Она вновь вернула внимание к нему.              — А Р’ин не будет п’ротив? — она чуть склонила голову в бок.              — С чего бы ей быть против? — Леви выгнул одну бровь.              — Я была бы п’ротив, если бы он’а р’ешила больше общ’аться с Э’реном.              Аккерман многозначительно вздохнул. Он не улавливал никакой причинно-следственной связи. Спрашивать, спорить, переубеждать — желанием и вовсе не горел.              Французы, блять…              — Рин не будет против.              Микаса кивнула и вновь повернулась к нему боком, смотря куда-то вглубь рядов.              — А в’от и они, — безразлично констатировала она, кивнув в сторону приближающейся группы.              Рин шла впереди, победно потрясая ярко-оранжевой коробкой с телефоном. Армин, казалось, был морально истощён, а Эрен с интересом разглядывал только что взятый повербанк в виде пирамидки. Возможно, Армин сунул ему его в руки, — лишь бы успокоился.              Леви направился к свободной кассе, мысленно подсчитывая примерную сумму и заранее готовя кредитку. Рин выложила телефон, а затем её взгляд упал на стойку с аксессуарами. Она потянулась и сняла с крючка небольшой брелок — матово-серый, в форме стилизованного черепа.              — И это тоже, — бросила она кассиру, а затем, повернувшись к Леви, игриво подняла брелок на уровень его лица. — В тон твоих глаз, кстати.              Леви посмотрел то на брелок, то на её ухмыляющееся лицо. Он промолчал, лишь чуть заметно скривив губы, надеясь, что похоже на улыбку. Кассир пробила товары, и на табло загорелась итоговая сумма.              — Я оплачу, — Леви протянул карту к терминалу.              — Постой, — Рин нахмурилась, — с чего вдруг? Я сама…              — Я обещал купить тебе телефон, — перебил он, не глядя на неё, и приложил карту к терминалу. — Вот и покупаю.              — Это было в другом контексте! — попыталась она возразить, но было поздно — терминал издал одобрительный писк. Она смерила его оценивающим взглядом, в котором смешались удивление и досада. — Я верну.              — Нет.              — Ты же кредиткой оплатил, скажи счёт, а я… Я как разберусь, как это всё работает, я тебе всё…              — Я закрою кредитку деньгами с заказа, который оплачивал Жнец. Не надо мне ничего переводить.              Он молча забрал карту и сунул её в карман, игнорируя её дальнейшие бормотания. Гораздо проще было сделать вид, что это просто выполнение старого обещания, а не порыв, вызванный тем, как её глаза сияли, когда она держала этот дурацкий оранжевый кирпич.              — Отлично! — Рин первой нарушила неловкое молчание, хватая небольшой пакет с покупками. — Миссия выполнена. Можно и погулять!              — Умерь свой энтузиазм, — вмешался Леви. — Эрен хоть и выглядит бодрым, — он кивнул на француза, — но ему всё ещё херово. Армин еле на ногах стоит. Я, между прочим, тоже не в расцвете сил. Погуляем в другой…              Телефон в кармане его штанов пару раз провибрировал — кто-то отправил несколько смс подряд. Леви с раздражением вытащил телефон.                     Фарид       Доброго полдня!       [12:46]              Блять       [12:46]              Полудня*       [12:46]              Короче, вы щас где?       [12:46]              Мне кажется, я вас в тцшке видел       [12:46]              Точно вы       [12:47]              Не стал подходить, выглядите занятыми       [12:47]              Слушай, если че всё норм       [12:47]              Я надеюсь ты тоже не в обиде       [12:47]                     Сообщения Фарида всплывали на экране, а он пару минут, под аккомпанемент разговоров Рин, Армина и Эрена, тупо пялился на появляющиеся буквы. Он чувствовал, как по спине пробежал холодок.              — Кто пишет? — Рин заглянула ему через плечо, и её дыхание на секунду коснулось его шеи.              Леви резко сунул телефон обратно в карман, но, кажется, было поздно. Она фыркнула, отступив на шаг, и обошла его, чтобы встать напротив.              — Это Фарид? — тон её голоса прозвучал слишком невинно. — И что ему надо?              — Ничего, — буркнул Леви, стараясь, чтобы его интонация не выдавала внутренней паники, взявшейся из ниоткуда. — Просто увидел нас. Проходил мимо.              — А, — она протянула это короткое «а» так, что в нём поместилась целая вселенная намёков. — Ну, если он рядом, может, позовём? Вдруг ему тоже нужно что-то купить? Или просто соскучился.              Она автоматной очередью выкидывала вопросы с предложениями и смотрела на Леви с притворным простодушием, но в её глазах танцевали чёртики. Она проверяла его? Играла с ним?              — Ему не до нас, — сквозь зубы процедил Леви и резко повернулся к выходу. — Идём. Что ты там хотела? Гулять? Значит, идём гулять.              — Но ты же сам только что… — начала она, остановившись на месте, как вкопанная.              — Я сказал, идём. Армин, двигай давай. Эрен, не отставай.              Он зашагал к эскалатору, не оглядываясь.              Ему нужно было выбраться отсюда прямо сейчас. Воздух в торговом центре будто резко стал спёртым и опасно ядовитым, давя на грудь. Каждый неоновый луч резал глаза даже сквозь ебучие очки, а каждый смех и возглас прохожих отдавался в висках. Он почти физически чувствовал, как стены смыкаются, заманивая его в ловушку, из которой он так отчаянно пытался сбежать всё утро.              Он вышел в атриум, где людей было уже значительно меньше. Искусственная лоза, тянущаяся вдоль стены напротив входа, напоминала змеиное гнездо. Он осмотрелся.              Его взгляд, настроенный на сканирование угроз, уловил группу людей, входящую в атриум с противоположной стороны. Их было пятеро. Четверо из них в строгих, но функциональных костюмах с едва заметным логотипом в виде змеи, кусающей свой хвост, на воротниках. Их позы, их взгляды, бесстрастно сканирующие пространство, кричали о высочайшем уровне подготовки. Личная охрана. И весьма дорогая.              Пиздец, только этих ебучих змей сейчас не хватало.              Но не они привлекли главное внимание Леви. Его внимание привлёк человек, шедший впереди них. Высокий, с идеальной осанкой, в безупречном пальто цвета мокрого асфальта. Его лицо со спокойными, но невероятно проницательными глазами было обращено прямо на их компанию.              Леви обернулся, а Армин замер, увидев этого человека. Лицо пацана побелело, в глазах мелькнула паническая узнаваемость, смешанная с ужасом.              — Армин, — голос незнакомца прозвучал громко и чётко, разносясь под сводами атриума. Он остановился в десяти метрах от них. — Давно не виделись.              Леви инстинктивно сделал шаг вперёд, встав между незнакомцем и Армином.              Мужчина перевёл взгляд на Леви, оценивающе окинул его с ног до головы, и на его губах появилась холодная ухмылка.              — Мы, кажется, не знакомы. Позвольте представиться — Эрвин Смит. Вице-президент отдела безопасности «Уроборос Обливион», — его тон был тошнотворно вежливым. — Я здесь, чтобы забрать моего сына.              — Приёмного сына, — поправил Аккерман. — И с какого хрена? — следом отрезал Леви. Он подметил, что пальцы одного из охранников, ближайшего к нему, лежали под полом пиджака. — Он уже взрослый. Сам решает, где ему быть.              — Юридически он всё ещё находится под моей опекой, — парировал Эрвин, не меняя выражения лица. — И его последний… уход… из дома был несанкционирован. Я беспокоился. Как и любой отец.              — Похоже на беспокойство, — язвительно бросил Леви, — с вооружённым эскортом. Он что, преступник?              — Он — мой сын, — Эрвин сделал лёгкое ударение на последнем слове. — И его место со мной. В безопасности. В том мире, где он вырос. А не… — его взгляд скользнул за спину Аккермана, — в сомнительной компании наёмников и воров.              Пока Эрвин говорил, Леви, не отрывая от него взгляда, сформировал и отправил через нейрочип короткий, но ёмкий импульс-сигнал Фариду, похожий на сообщение. Всего три компонента: код красного уровня опасности, их геолокацию и идентификатор «Уроборос». Больше ничего не требовалось. Если Фарид действительно был рядом и получил это…              — Его место там, где он сам захочет, — твёрдо заявил Леви, выдерживая ледяной взгляд Эрвина.              — Увы, но это не так, — Эрвин вздохнул. — Время дискуссий истекло. Армин, иди сюда.              Охранники сделали синхронный шаг вперёд. В атриуме замерли редкие прохожие.              В этот момент сбоку, из-за декоративной колонны, раздался громкий, нарочито весёлый и задорный голос:              — Эй, старина! А вот и я! Опоздал буквально на минутку, извини!              Все взгляды, включая ледяной взор Эрвина, устремились на Фарида. Тот шёл широкой, расслабленной походкой, улыбаясь во весь рот, словно не замечая вооружённых людей рядом с Леви.              — Фарид, — Леви не повернул головы, но внутри у него дрогнуло что-то, похожее на облегчение. — Забери их. Сейчас же.              Боковым зрением он уловил как Фарид, не переставая улыбаться, кивнул.              — Конечно, старина. Ребята, а ну-ка за мной! — он энергичным жестом махнул рукой Армину, Эрену и Микасе.              — Ни с места, — скомандовал Эрвин, и его охранники приготовились к перехвату.              Фарид метнулся за спину Леви, становясь заслоном между Рин, Эреном, Армином, Микасой и охранниками Эрвина.              — Эй, эй, уважаемые, не кипятитесь! Давайте без драк, а? — он говорил громко и быстро, создавая идеальную помеху и отвлекая внимание.              Этой секунды хаоса хватило. Армин, толкнув Эрена и Микасу в сторону ближайшего служебного коридора, метнулся за ними. Фарид, пятясь, продолжил болтать, не давая охранникам сразу ринуться в погоню.              Эрвин Смит не двигался. Он смотрел на Леви, в его глазах впервые появилось что-то, кроме холодной уверенности — раздражение.              — Глупая затея, — процедил он.              Леви видел, как Рин, вместо того чтобы бежать вместе с французами и мелким, рывком оказалась рядом с ним.              — Я с тобой, — коротко бросила она.              — И я, блять, — подбежал к ним Фарид, отскочив от охранников, когда ребята скрылись за углом.              Леви окинул взглядом подходящих охранников и неподвижного Эрвина, вытаскивая из кобуры под курткой свой револьвер. План «бегства» для них троих провалился самым эпическим образом. Оставалось надеяться, что Эрен и Микаса упрячут Армина куда понадёжнее.              — Как шакалы, да? — сквозь зубы проговорил Аккерман, осматриваясь. Охранники взяли их в полукруг, выход из которого был со стороны Рин. Он слегка толкнул её плечом, когда его взгляд снова зацепился за Эрвина. — Всё на инстинктах и по-блядски.              Рин уловила намёк. Выскочив из окружения, первая пуля её пистолета настигла плечо охранника, ближайшего к Эрвину.              Зеваки, застывшие в ожидании представления парой минут назад, ринулись врассыпную, паникуя и крича.              Фарид, прислонившись своей спиной к спине Леви, моментально ликвидировал одного из них выстрелом в голову. К сожалению, двое не раненых оказались более шустрыми.              — Справа, Леви! — крикнул Фарид, меняя обойму. — Их тут больше, чем кажется!              Леви не ответил, экономя кислород в лёгких. В этот момент он подумал, что всё-таки стоило откинуть свои предрассудки об имплантах и поставить вместо реальных органов синтетику. Его револьвер грохотал, отстреливаясь от двух наступающих охранников. Пули рикошетили от полированного пола, оставляя на нём паутину трещин. Он видел, как Рин, используя панику толпы как прикрытие, метко стреляла по конечностям, стараясь не убивать, но эффективно выводя из строя. Это было умно — меньше шума с полицией потом.              Эрвин Смит по-прежнему стоял невредимый, словно вовсе невидимый, наблюдая за схваткой с холодным любопытством учёного, изучающего реакцию подопытных. Его спокойствие действовало на Леви — поджилки свело от страха.              — Фарид! — Леви крикнул, отступая под очередной очередью того. — К восточному выходу! Рин, прикрой!              — Уже бегу! — она ответила, швырнув в группу охранников дымовую шашку, сорванную с пояса одного из них. Плотный серый дым мгновенно заполнил пространство.              Воспользовавшись суматохой, они рванули в указанном направлении, отстреливаясь на ходу. Леви чувствовал, как пуля прожужжала в сантиметре от его виска, оставив на стене позади глубокую вмятину. Эти парни явно не собирались церемониться.              Они ворвались в узкий коридор, ведущий к служебным помещениям. За спиной слышались крики и топот преследователей.              — Лифт! — указала Рин на тупиковое ответвление.              — Это самоубийство, — парировал Фарид, жадно глотая воздух ртом. — Запрограммируют на остановку между этажами — и мы как в ловушке.              — Не лифт, — Леви рывком открыл тяжелую дверь со значком лестницы. — Вверх! На крышу!              Они взбежали по нескольким пролётам, пока за спиной не захлопнулась бронированная дверь, которую Фарид успел заблокировать с помощью импровизированного клина из обломка пожарного гидранта.              — Надолго это? — спросила Рин, прислонившись к стене и переводя дух.              — Минут на пять, не больше, — Фарид вытер лоб. — Экипировка у них серьёзная.              Леви тем временем уже был у выхода на крышу. Дверь была заперта кодом.              — Чёрт! — он ударил по металлу протезом, но дверь даже не дрогнула.              — Дай-ка я, — Рин оттолкнула его, доставая из кармана универсальную отмычку для подобных устройств. — Стандартные коды «Уроборос» я ещё помню.              С щелчком замок отворился. Они выскочили на крышу, и холодный ветер тут же обжёг им лица. Найт-Сити лежал под их ногами, безразличный к их маленькой войне.              Позади послышался характерный звук выбитой двери. Пуля, сорвавшаяся со ствола Фарида, нашла свою цель в шее одного из охранников, и тот, захлебнувшись, грузно рухнул.              Рин, теперь прижатая спиной к вентиляционному блоку, методично стреляла по конечностям, но очередная пуля отрикошетила от металла и ударила ей в плечо. Она вскрикнула, роняя оружие, и сползла по стене, когда тот, в кого она стреляла, с размаху заехал ей по виску.              — Рин! — крикнул Леви, но его самого отбросило взрывной волной от гранаты, прилетевшей с левой стороны.              Он ударился спиной о парапет, и на мгновение мир поплыл. В ушах стоял звон, а в глазах не то, что двоилось, — троилось.              Фарид, попытавшись прикрыть его, получил очередь в левую ногу и с подавленным стоном рухнул на бетон, почти теряя сознание от болевого шока.              Когда грохот стих, на крыше оставались в сознании только Леви, да шестеро охранников, медленно сходившихся в кольцо. Или пятеро… Четверо. Он пересчитывал их затуманившимся взглядом, сжимая в потных пальцах револьвер, и не понимал с какого момента их пасли, раз у противника люди так и пребывали.              Из тени служебной будки вышел Эрвин Смит. Его пальто всё ещё было безупречным, будто он вышел не из боя, а с деловой встречи.              — Аккерман, — его голос был спокоен, как поверхность озера перед бурей. — Где мой сын?              Леви, с трудом переводя дыхание, хрипло и истерично рассмеялся.              — В душе не ебу. Я не наседка, в отличии от некоторых.              Один из охранников, прицелившись, направил ствол в голову Леви. Палец уже лежал на спуске.              — Стоять, — без повышения тона приказал Эрвин. Охранник замер. Эрвин сделал несколько шагов вперёд, его взгляд буравил Леви. — Ты понимаешь, с кем связался? Это не уличная банда. «Уроборос» не прощает вмешательства в свои дела.              — А я не прошу прощения, — Леви выпрямился, игнорируя боль в спине. — Армин сам сделал выбор. Убежал от папочки. Может, потому что папочка — ёбаный маньяк-контролёр?              Уголок губ Эрвина дрогнул — единственное проявление эмоций за всё время.              — Он не понимает, что для него лучше. Его место — со мной. В безопасности.              — Безопасности? — Леви фыркнул. — С охраной, которая стреляет на поражение? Похоже на заботу, да.              — Последний шанс, Аккерман. Скажи, где он, и твои друзья выживут. Все кроме тебя, разумеется.              Леви посмотрел на лежащих без сознания Рин и Фарида, потом снова на Эрвина.              — Иди нахуй, Смит. Я и так умру. А ты останешься тут без сына. Наедине со своей ебучей манией величия.              Наступила тишина, нарушаемая только завывающим ветром. Эрвин смотрел на него, в его глазах что-то вычислялось, перемалывалось.              Леви видел, как Фарид и Рин истекают кровью. Если в ближайший час не доставить их обоих к Ханджи — им пиздец. О себе он не думал. Леви сжимал револьвер, понимая, что это конец. Из темноты служебного выхода раздался спокойный голос:              — Довольно, отец. Я здесь.              Армин вышел из тени, его фигура казалась неестественно прямой. В руках он сжимал планшет, экран которого был обращён к Эрвину.              — Убери своих людей.              Эрвин медленно поднял руку, и охранники опустили оружие, отступив на шаг. Взгляд Армина скользнул по раненным Рин и Фариду, затем остановился на отце.              — Ты всегда был склонен к драматизму. Объясни, что это значит, — Эрвин едва кивнул на руки сына.              — Это значит, что за последние двадцать минут я получил полный доступ к серверам отдела кибербезопасности «Уроборос Обливион», — голос Армина был холоден и ровен. — Ваши протоколы шифрования устарели на три поколения, отец. Я могу парализовать всю систему управления. Или обнародовать отчёты о проекте «Кронос».              Леви, всё ещё стоявший на коленях рядом с Фаридом, медленно поднял голову. Он видел, как мышцы на лице Эрвина напряглись.              — Это шантаж? — тихо спросил Эрвин.              — Деловое предложение. Вы оставляете моих друзей в покое. Полностью и навсегда. А я… — Армин перевернул планшет, показывая какую-то сложную схему, — буду периодически сообщать вам о дырах в вашей безопасности. Только по защищённому каналу. Личных встреч не будет.              — Ты отказываешься вернуться домой? — в интонации Эрвина впервые прозвучало нечто, похожее на человеческое потрясение.              — Домой? — Армин улыбнулся, выгнув одну бровь. Леви подумал о том, что и его стоило бы показать Ханджи, чтобы проверить на образование киберпсихоза. — Мой дом рядом с теми, кого ты попытался сегодня убить, — тон его похолодел и он сделал шаг вперёд. — Вы получаете эксклюзивного консультанта по кибербезопасности. Я получаю свободу. Это единственная сделка, которую я предложу. Либо убей меня вместе с ними.              Эрвин Смит смотрел на приёмного сына, было видно, как в его глазах шла сложная внутренняя борьба. Гнев сталкивался с холодным расчётом, обида — с пониманием неизбежного.              — Яблоко от яблони… — наконец прошептал он. — Хорошо. Но если твоя информация хоть раз окажется недостоверной…              — Тогда вы можете попробовать меня найти, — парировал Армин. — Но учтите — в следующий раз я взломаю не только сервера, но и ваши личные счета.              Эрвин коротко и резко кивнул.              — Принято, — он бросил последний взгляд на Армина, в котором читалось что-то сложное — досада, гордость, усталость. — Не подведи меня.              Он развернулся и, не оглядываясь, ушёл в темноту, уводя за собой охранников. Теперь на крыше остались только Леви, Армин и двое раненых.              Леви медленно опустил револьвер.              — Ёбаный цирк, — прохрипел он, глядя на Армина. — Ты только что продал душу дьяволу, мелкий.              — Нет, — Армин покачал головой, глядя в ту сторону, где скрылся Эрвин. — Я просто сменил свою клетку на поводок.              Он обратил взгляд к Леви, его лицо внезапно помолодело и на мгновение снова стало лицом того пацана, которого когда-то нашли в клубе Райот, испуганного и боязливого.              — Помоги мне с ними, — тихо сказал Леви, кивая на раненых. — Где Эрен и Микаса?              — Выходите, — крикнул Армин в сторону служебного прохода на крышу.              Строевыми солдатиками оттуда появились французы. На лице Эрена контрастом пронеслось несколько эмоций, в то время как Микаса, без лишних вопросов, спешно подошла к ним. После небольшого осмотра Фарида, выяснили, что очередью в ногу всё не обошлось, пули попали и выше, беспорядочно впиваясь в нижнюю часть брюшной полости.              Когда они спускались с крыши, неся на импровизированных носилках из сорванных с петель дверей Фарида и поддерживая Рин, Леви наклонился к Армину:              — И когда ты успел всё это взломать?              Армин слабо улыбнулся:              — Я блефовал. У меня был доступ только к системе вентиляции этого здания.              Леви остановился и посмотрел на него. В очередной раз мелкий удивил его. Он уже хотел отчитать его за вероятность облажаться, если бы Эрвин попросил показать планшет вблизи, но решил, что тот и так достаточно погеройствовал, просто выйдя к ним.              — Грёбаный гений.              — Яблоко от яблони, — повторил Армин, вздохнув.       

***

             Сигарета раз, сигарета два, сигарета… Леви сбился. Фарида оперировали долго.              Рин пришла в себя полностью вскоре после перевязки плеча. Они сидели в той комнате, где парой дней ранее дожидались стоковой проверки Армина.              Армин сидел притихший, даже Эрен не решался его трогать и молча сидел рядом. Микаса, откинувшись на спинку кресла, смотрела в потолок.              Дверь в комнату ожидания скрипнула. На пороге стоял Моблит, снимая окровавленные перчатки.              — Фариду нужно переливание. У него четвертая положительная. Редкая группа, у нас такой нет. Но вот у вас… Повезло в общем… Хотя, как посмотреть… У Рин та же.              Леви почувствовал, как у него похолодело внутри. Он видел, как Рин медленно поднимается с кресла, придерживая здоровой рукой перевязанное плечо.              — У меня? — тихо переспросила она. — Тогда берите.              — Ты и так полведра крови потеряла, — резко перебил её Леви. — Тебе сейчас донорство противопоказано.              Рин посмотрела на него, в её глазах не было ни страха, ни сомнений. Только упрямство. Блядское упрямство, от которого у него кровь в жилах стыла.              — Не беда. Берите, — повторила она, обращаясь к Моблиту.              Моблит кивнул и жестом показал ей следовать за собой.              Леви хотел возразить, схватить её за руку, заставить остаться, но слова застряли в горле, а не совершенные действия так и остались на задворках фантазий. Он видел её спину — прямую, несмотря на слабость и боль.              Прошло ещё полчаса, прежде чем Моблит снова появился в дверях.              — Всё, переливание прошло успешно. Но она, — он кивнул в сторону, — сейчас чуть в обморок не грохнулась.              Рин вошла, опираясь на косяк и сторонясь Моблита. Лицо её было белым как мел, губы чуть ли не синели. Она еле держалась на ногах.              — Всё. Отдала ему всё, что могла, — она попыталась ухмыльнуться, но получилось только слабо скривить губы.              Леви молча поднялся и подошёл, обхватил её за талию и, почти неся, переместил к длинному кожаному дивану, стоящему торцом к окну. Она не сопротивлялась, что было самым тревожным признаком. Осторожно усадив рядом с собой, он помог ей прилечь, и её голова устроилась на его коленях.              — Спи, — коротко бросил он, накрывая её своей курткой.              — А Фарид? — прошептала она, уже закрывая глаза.              — Жить будет. Спи.              Она слабо кивнула, и почти через секунду её дыхание стало ровным и глубоким. Леви сидел неподвижно, боясь пошевелиться, чтобы не потревожить её сон. Его механические пальцы невольно коснулись её волос. Он снова чувствовал. Правда, теперь он был слишком уставшим для того, чтобы испугаться этого чувства. Леви просто принял его и позволил поселиться внутри. Он поднял взгляд на французов и мелкого. Внимание последнего, в свою очередь, занимала совсем не картинка перед ним, а девушка, сидящая в углу комнаты.              Ещё раньше, когда они только ввалились в клинику Ханджи, в углу приёмной уже сидела она. Короткие светлые волосы, аккуратно уложенные заколками, открывали резкие черты лица с заметной горбинкой на носу. Она не поднимала глаз от ноутбука, который держала на коленях, но её осанка выдавала в ней не пациента, а скорее «коллегу по цеху».              Микаса, решившаяся и усевшаяся рядом с той, после недолгого молчания повернулась к ней:              — Вы тоже ждёте п’риём’а?              Леви мысленно выругался.              Блять, вот зря я советовал ей практиковать язык. Теперь начнёт с каждым встречным заговаривать.              Незнакомка подняла голову, и её голубые глаза быстрым, оценивающим движением скользнули по Микасе, затем по остальным. Леви заметил боковым зрением, что после того, как она обратила на них своё внимание, единственным человеком, кроме Рин, кто сейчас не смотрел на незнакомку, был Армин.              — Нет, — ответила она довольно бодро, но с лёгкой отстранённостью. — Я здесь по работе. — Её взгляд задержался на Леви, на его руке, лежащей на волосах спящей Рин, затем вернулся к Микасе. — У вас тут, я смотрю, весело.              — Д’а, — кивнула Микаса. — Весело.              — У вас французский акцент, — констатировала она, протягивая руку, — я Энни. Мои бабушка и дедушка жили в Ницце до второй корпоративной войны, а потом бежали в Америку.              Микаса пожала ей руку и улыбнулась.              — Мик’аса, — она кивнула на Эрена, который тут же оживился и помахал рукой, — а это Э’рен, — затем она чуть наклонилась вперёд, чтобы посмотреть на Армина, неподвижно сидевшего у стены. — А это А’рмин.              Армин не обернулся, будто погружённый в свои мысли. Энни задумчиво посмотрела на его спину.              — Подожди… — она прищурилась. — Армин? Армин Арлерт? С курсов по кибербезопасности в вечернем университете?              Армин медленно повернулся, его лицо выражало наигранное недоумение, быстро сменившееся нейтральным выражением с лёгкой улыбкой.              — Энни Леонхарт? — неуверенно переспросил он.              — Мир тесен, — коротко ответила она. — Ты пропал после финального проекта. Говорили, тебя на работу в корпорацию взяли.              Армин промолчал, лишь нервно провёл рукой по волосам. Леви почувствовал, как Рин во сне шевельнулась у него на коленях.              — Что-то вроде того, — уклончиво ответил Армин и быстро отвернулся, закончив тем самым диалог.              Энни не настаивала на продолжении, но её взгляд ещё на несколько секунд задержался на его спине, прежде чем она снова уткнулась в ноутбук. Армин был херовым актером, Леви сразу понял, что тот узнал сокурсницу, но почему-то не стал здороваться первым. Возможно, ему было стыдно, что он теперь находится в подобного рода компашке?              Леви откинулся на спинку дивана, не переставая машинальные движения в волосах Рин. Он старался двигать пальцами так, чтобы ощущать текстуру, но не цеплять металлическими фалангами волоски и не выдергивать их.              Спустя ещё час в комнату вошла Ханджи. Она сообщила, что Фарид стабилен, имплантация ноги не потребовалась, зашивали долго и старательно. Зоэ похвалила за наложение жгута, сказав, что если бы не он, то вряд ли Фарид вообще дотянул бы до клиники.              Фарида нужно было оставить под наблюдением ещё на сутки, как минимум. Как максимум, что было бы оптимально — на несколько дней. Ханджи пообещала отзвониться, как тот придёт в себя и все дружно засобирались уходить. Леви не торопился будить Рин до последнего. Эрен и Микаса уже вышли на улицу, сетуя на то, что пока ждут — покурят.              Разбудить Рин всё-таки не вышло. Глубоко вздохнув, Леви чуть сдвинулся, чтобы поднять её на руки. Армин всё это время оставался с ними, неловко переминаясь с ноги на ногу. Когда они уже подошли к двери, Энни вдруг окликнула Армина.              — Стой, — она поднялась с клочком бумажки в вытянутой руке. — Возьми, вдруг всё-таки надумаешь.              Леви окинул её взглядом полным подозрения, но раз Армин бумажку принял и кивнул без сопутствующих возражений, влезать пока не стал. Он вновь обернулся к двери, аккуратно держа Рин, и пошёл дальше.              

***

      Микаса и Эрен, только они остановились на парковке мегабашни, предложили сгонять в магазин, так что теперь, благодаря бездонной кредитке Леви, еды у них было на неделю точно.              Ну и, конечно же, как только Эрен объелся до отвала и почти принял шаровидную форму, он «укатился» в комнату отсыпаться. Микаса ушла следом за ним. К ночи на кухне остались только Армин и Леви.              Рин так и не просыпалась, что вызывало внутри Леви мелкое беспокойство на этот счёт, но он счёл, что после всего случившегося — это нормальная реакция. Он и Армин заранее подготовили на полке холодильника набор продуктов и готовой еды, на тот случай, если она проснётся ночью.              Армин пребывал в какой-то глубокой задумчивости весь вечер, так и не проронив ни слова. Леви изредка поглядывал на него, но сам заразившись нерешительностью, большую часть времени молчал.              — Будешь ещё? — Армин кивнул на пустые кружки.              Они выпили по меньшей мере уже по три кружки каждый. Ещё немного и к утру будут похожи на двух распухших пельменей.              — Давай, — Леви согласился.              Если мелкого это успокаивало — он будет сидеть рядом и пить чай хоть до смерти. В конце концов, это благодаря нему сегодня он, Фарид и Рин остались живы.              Да и смерть от передозировки чая — не худшая из возможных.              Когда новая порция была поставлена на стол, а Армин вновь уселся напротив за барной стойкой, Леви поднял глаза на него. Мелкий рассматривал клочок бумажки, перебирая края пальцами.              — О чём она говорила? — Аккерман отпил чай, смотря на бумажку. Теперь вблизи было понятно, что на ней неровным почерком выведен номер телефона.              Кончики ушей Армина мгновенно заалели. Леви ухмыльнулся и мысленно ударил себя в лоб. Никакой не компашки он стыдился. Кажется, мелкому просто напросто нравилась Энни.              — Она… Я… В общем… — прерывисто начал подбирать слова Арлерт. — Перед выпускным проектом она уже давала мне свой номер, но я… Я же знал, что ничего хорошего не смогу ей дать… С таким-то отцом.              — Разве она не такая же дочка корпората?              — Нет, — он покачал головой. — Было два бюджетных места, одно из них с возможностью поступления по квоте. Энни сирота, так что… В общем, она самая обычная.              Леви молча слушал и отхлебывал чай маленькими глотками. Он скосил взгляд в сторону пакетов, где остались продукты, которые можно было хранить вне холодильника.              — Ты продолжай, — Леви махнул рукой, поднимаясь со стула.              — А сейчас я не уверен… Точнее, я все ещё уверен, теперь уже железобетонно, что точно ничего прекрасного из этого не получится, — Армин уронил голову на руки, сложенные на столе и пробубнил: — Я идиот.              — В точку.              Леви сел обратно, раскладывая между ними шоколадные батончики и печенье. Армин приподнял голову и наблюдал за его действиями, выглядев при этом ещё более поникше.              — Рад, что ты понима…              — Ты идиот, — беззлобно перебил его Леви. — Потому что считаешь несовершённую попытку заведомо провальной. Ты ведь даже не пробовал.              — Я не хочу её обнадёживать.              — Я тебя умоляю, — он слегка поморщился от вкуса печенья и отодвинул его в сторону. — Ну не понравится ей с тобой, найдёт другого.              — Другого? — переспросил Арлерт, будто даже и не рассматривал такой вариант развития событий.              — Ага, — Леви, стараясь отыграть беззаботность, откусил батончик.              — Я… Я не хочу, чтобы…              — Чтобы она нашла другого?              Армин кивнул. Прежде чем продолжить, Леви ещё раз откусил и жевал нарочито долго. Запив чаем, он продолжил:              — Тогда действуй, а не строй теории о том, что ты там ей дашь или не дашь.              — Но ведь почти год прошёл…              — И чё?              Они так и смотрели друг на друга непонимающими взглядами, пока в коридоре не раздался грохот. Леви нахмурился и приставил палец к губам. В системе безопасности квартиры он был уверен, но и Найт-Сити кишит разного рода гениями, так что лишняя настороженность никому не повредит. Он тихо поднялся и вышел с кухни, осторожно следуя к углу, за которым начинался коридор. Прежде чем он выглянул из-за укрытия, с того же места послышался кашель Рин. Леви выдохнул и, сбросив всю аккуратность, пошёл к ней.              Как оказалось, на выходе из комнаты она упала.              — Что случилось? — он подлетел к кряхтящей и матерящейся Рин, пытающейся встать по стеночке.              — Ну, знаешь, — Рин повела пальцем у виска, — навигатор, блять, сбился, вот и решила присесть, подождать пока заработает. Кочки, — она указала той же рукой на порог, — просто сногсшибательные.              — Шутишь, — уголок его губ дёрнулся, но улыбкой так и не стал, — это хорошо. Есть будешь?              Рин пару раз кивнула и, когда он помог ей подняться, не стал дожидаться, пока она самостоятельно пойдёт. Леви подхватил её на руки, не обращая внимания на слабый, хриплый возглас, больше похожий на раздражённое кряхтение. Он донёс её до кухни не спеша, стараясь не трясти, и усадил на стул у барной стойки. Армин уже метался между холодильником и микроволновкой, доставая заранее приготовленные контейнеры.              — Сиди. Не дёргайся, — Леви поставил перед ней стакан воды. — Пей маленькими глотками.              — Я не инвалид, — прошипела она, но пальцы всё же обхватили стакан, и она сделала несколько осторожных глотков, морщась. — Голове пиздец, как после трёхдневного запоя.              — Почти так и есть, — пробормотал Армин, включая микроволновку. Звук её работы заполнил кухню натужным гулом.              Через пару минут он поставил перед ней тарелку — густой суп с лапшой. От пара поднимался плотный, жирный запах.              — Ешь, не торопись, — Леви отодвинул от неё солонку. — И не соли, тебе и так херово.              Рин посмотрела на него, потом на суп, прежде чем взять ложку.              — Спасибо, нянька.              Леви фыркнул, уголки его губ дёрнулись. Он собрал со стола пустые кружки, закинул их в раковину и отошёл. Армин, усевшись на своё место, снова уставился в тот клочок бумаги с номером, но теперь его взгляд был расфокусированным, будто он смотрел сквозь него.              Леви постоял ещё минуту, глядя, как Рин медленно справляется с супом. Цвет постепенно возвращался к её щекам, замещая смертельную бледность слабым румянцем. Удовлетворённый, он развернулся и прошёл к окну. Он распахнул форточку, и в кухню ворвалась струя холодного, пропитанного смогом воздуха. Он достал пачку сигарет, зажал одну в зубах, чиркнул зажигалкой. Первая затяжка обожгла лёгкие.              За его спиной царила тишина, нарушаемая только тихим звоном ложки о керамику. Город гудел за окном. В этой половинчатой тишине была обманчивая, хрупкая адекватность реалий, как тонкий лёд над тёмной водой.              Леви глядел на неоновые отблески на мокром асфальте внизу и чувствовал спиной слабое тепло от освещённой кухни.              Рин поставила ложку в пустую тарелку с лёгким стуком.              — Что это за бумажка?              Когда Леви обернулся, он увидел, как Рин пытается забрать её у Армина, а тот активно сопротивляется. Мелкому повезло, что Рин сейчас слабее, чем обычно, иначе бумажка бы уже была у нее в руках.              Армин вздрогнул и быстро сунул клочок в карман.              — Ничего важного.              — Конечно, — Рин откинулась на спинку стула, прикрыв глаза и скрестив руки на груди. — Весь твой вид кричит «это-совсем-неважно». Леви, дай сигарету.              — Не дам, — отрезал Леви.              — Давай сигарету, Аккерман.              — Ты сейчас сдохнешь, если затянешься. Иди спать.              Она открыла один глаз и посмотрела на него с немым возмущением. Леви встретил её взгляд, и что-то в его выражении лица заставило её отступить.              — Ладно, ладно, зануда, — она с трудом поднялась. — Тогда я пойду… обратно в горизонтальное положение. Ноги ватные, дойти поможете?              Армин, будто разбуженный, подскочил и уже собирался подставить плечо, но Леви усадил его обратно, повторив всё то же, что и до её «прихода» в кухню.              — Спокойной ночи, нянька номер два, — Рин помахала рукой Армину.              Уже в комнате, Леви уложил её на кровать и поправил подушку. Все действия были почти медицинскими, без лишних касаний. Он уже разворачивался, чтобы уйти, когда она, тихо и без обычной колкости, остановила его:              — Останься.              Леви замер в полуобороте.              — Что?              — Останься, — Рин не смотрела на него, уставившись в потолок. — Не хочу… быть одна. После всего этого… Голова гудит.              — Мы в соседней комнате. Крикнешь — услышим.              — Это не то, — она повернула голову, и в тусклом свете, падающем из коридора, он увидел не игру, как это обычно бывало, а почти детскую уязвимость. — Просто побудь тут, пока не усну.              Леви почувствовал, как в груди что-то непрошенно ёкнуло. Он ненавидел это чувство, оно было слабостью.              — Рин…              — Пожалуйста.              Это «пожалуйста» добило его. Оно прозвучало так неестественно из её уст, так непривычно искренне, что все его нелепые аргументы рассыпались в прах.              Он молча скинул ботинки, потушил свет в коридоре и, оставив дверь приоткрытой, вернулся. Осторожно, стараясь не потревожить её, лёг на край кровати, оставив между ними расстояние.              Прошло несколько минут тишины. Потом он почувствовал, как она медленно переворачивается к нему спиной и чуть придвигается. Её дыхание было ровным, но он понимал, что она не спит.              — Ты холодная, — буркнул он себе под нос, констатируя факт. Тепла его механическая рука не ощущала, как и днём в клинике Ханджи.              Рин пробормотала в ответ что-то вроде согласия на это. Леви замер, внутренне борясь с собой. Затем, проиграв эту короткую, но важную битву, он медленно придвинулся к ней. Его механическая рука легла поверх одеяла, обвивая её талию. Вторая рука осторожно легла под её подушку.              Она тихо вздохнула и полностью расслабилась, прижавшись спиной к его груди.              — Спасибо, — еле слышно прошептала она.              Он не ответил, просто прижал её чуть ближе, чувствуя, как её холод постепенно уступает место общему теплу. Запах шампуня от её волос смешался с пылью, но менее манящим не стал. Леви прикрыл глаза, мысленно обещая самому себе, что после того, как она уснёт — обязательно вернётся к мелкому.              Но сложившиеся обстоятельства подействовали успокаивающе не только на Рин. Через пару минут Леви всё-таки уснул, впервые за долгое время без переживаний и тревог, связывающих его по рукам и ногам ежедневно.