Разложение шизофазивного разума

Мы были знакомы всего несколько месяцев, поэтому слышать о его приговоре было больно. Особенно больнее было от осознания, что этот человек был единственным на данный период времени, с которым я мог спокойно делиться своими мыслями. Мне было с ним так комфортно, при любых условиях, я даже начал ходить с ним в больницу после первой же недели знакомства, хотя он сильно смущался этого и даже пытался отговорить меня, но он не звучал слишком убедительно. На самом деле ему нравилось, что я составляю компанию во время четырёх часового диализа. Я старался оказать хорошую поддержку, но последние разы его приходилось вытаскивать насильно. Я начинал общаться с жизнерадостным, полным жизни и энергии человеком, и я наблюдал, как его постепенно пожирает депрессия, лишая этой прекрасной улыбки и блеска в глазах. Я помню, как он впервые пришёл ко мне домой, всего на пару часов, чтобы отогреться после ледяного, осеннего дождя. Второй раз я тоже помню... Я сильно испугался, когда увидел его на пороге своей квартиры поздно ночью. Он робко заламывал пальцы, пока извинялся и просился переночевать. Конечно же я его пустил, я НЕ МОГ не пустить его. Тогда мы допивали бутылку джина, которая стояла у меня не вскрытая уже несколько лет... Я помнил все, до мельчайшей детали. Да и странно было бы забыть то, что произошло пару месяцев назад. Куда страннее сейчас, помня теплоту его тела около себя, стоять над этой холодной мраморной плитой. Ему ведь даже восемнадцати не было. Я думал, что отпущу его вместе с тем промерзшим комом земли, который я кинул на крышку гроба. Потом я пытался избавиться от всех связаннвх с ним вещей, вот только от себя я избавиться так и не смог. Декабрь сам по себе выдался холодным, так что земля промерзла окончательно и очень тяжело поддавалась лопате, зато пока я копал, пытаясь добраться до заветной лакированной крышки гроба, успел согреться. Я потратил часов пять, пока лопата не уперлась в дерево. Гроб был не дешевым, так что пока я пытался расколоть его крышку, я мысленно извинялся перед всеми, кто потратил на него деньги. Наконец-то я увидел это серое лицо со впавшими щекам и глазами. Так как кислород не проникал в могилу, а температура была низкой, то разложение все ещё было незаметно спустя эти две недели. Я не хотел дожидаться сорока дней, мне не нужно было, чтобы душа успокоилась, я хотел упокоиться вместе с ним. Наконец-то это ледяное тело было на моих руках. Я укутал его в плед и накинул свое пальто. В этот момент я не понимал ничего, мой рассудок помутнел, так что мне не показалось странным, что я пытаюсь согреть труп. Усадив тело в машину, я вернулся к могиле, чтобы закопать её обратно. Пусть с моей стороны и были попытки притоптать землю, но все равно было видно, что могила недавно выкапывалась. Не думаю, что это важно, когда все вскроется, я уже буду не здесь. Вернувшись в машину, я поправил криво сидящий труп и даже пристегнул его, после чего завёл машину и поехал в сторону реки. Салон нагрелся довольно быстро, так что я расслабился. Меня даже начало клонить в сон, но все же я добрался до нужного места. Мой мальчик мирно сидел на заднем сидении. Припарковавшись, я перебрался к нему. Наконец-то я смог его обнять в такой спокойной обстановке, без всякой спешки или болезненных стонов, что преследовали мою любовь последние дни. Его кожа уже не была такой нежной, мягкой и тёплой, но меня это никак не остановило. Я нашёл своими губами его. В воспоминаниях всплыл наш первый поцелуй, после той самой бутылки джина. Мои губы спустились ниже, к шее, потом к грудине, плечам и ладонями. Одежда была велика, так что снять её было не трудно. Как только чужое тело было обнажено, у меня перехватило дыхание, а тело пробила мелкая дрожь, словно от холода. Ни одного шва, ни одного повреждения... Ему не делали вскрытия, он не хотел этого... И почему-то я посчитал, что он не хотел этого ради меня. Мне казалось, что он прекрасно знал, что я приду к этому после его смерти, знал, что буду склоняется над его телом, трясущимися руками пытаясь разобраться с ремнем и ширинкой брюк, психуя при малейших неудачах. В конце концов, мне все же удалось высвободить свою эрекцию, и я с трудом сдержался, чтобы не накинуться на это тело прямо сейчас. Я все же смог позаботиться о контрацепции и только после этого я наконец позволил себе погрузиться в это холодное тело. Как бы я не старался быть нежнее, мои толчки срывались на более грубые. В тишине слышалось только трение тел и моё тяжёлое дыхание. Я кусал его плечи и руки, словно пытаясь выбить хоть какой-то звук из тела подо мной. В принципе, это было и не обязательно, я все равно оргазмировал довольно быстро. На уборку я потратил не много времени, после чего я достал бутылек с таблетками и опустошил его, а затем лёг на заднее сидение, накрыв пледом себя тело, которое я обнимал. Меня начало клонит в сон, и сопротивляться я не стал, прекрасно понимая, что совсем скоро я наконец-то вновь увижу эту прекрасную улыбку, которую не видел, кажется, целую вечность.