Разложение шизофазивного разума

Вислав прижимал брыкающееся тело к кровати и пытался протолкнуть полотенце глубже, словно заставляя проглотить его. К сожалению, Юра упустил тот момент, когда ещё можно было выбраться, но все равно продолжал сопротивляться. Мохровое полотенце неприятно задавал корень языка, из-за чего неоднократно срабатывал рвотный рефлекс. Из уголков глаз уже стекали слезы, которые стягивали кожу. Юра пытался издавать хоть какие-то звуки, надеясь, что кто-то услышит и поможет, но даже самый ненормальный человек прекрасно бы осозновал, что на такой тихий шум никто не прибежит даже из соседней комнаты, что уж говорить о совершенно пустой квартире. К Раксе же осознание пришло не скоро, а когда парень все же понял, то долго не мог расслабиться. Когда тело снизу обмякло, Вислав слегка сжал рукой шею, желая убедиться в том, что брат жив, но Юра в это время тихо всхлипнул, от чего Вислав усилил хватку. Теперь уже Юра не пытался выцарапать глаза младшему брату, вместо этого он судорожно пытался оторвать от шеи чужую руку, хотя бы на долю секунды, чтобы наполнить лёгкие кислородом, которого не хватало уже довольно долгое время. Вислав убрал руку и отпустил брата только когда его губы приобрели синеватый оттенок, а глаза начали закатываться, предупреждая о скорой потере сознания. Юра, резко вдохнув через нос, закашлялся и попытался как можно быстрее перевернуться на живот и отползти подальше от Вислава, попутно вытаскивая изо рта светлое полотенце, испачканное кровью в двух местах. Только сейчас Ракса почувствовал как болят порванные уголки губ, но долго сосредоточиться на боли не предстояло возможным, так как чужая рука с силой надавила на спину, от чего Юра рухнул вниз, даже не пытаясь сопротивляться. Вислав свободной рукой проник под нижнее белье брата. В голове Юры всплылывали воспоминания о половых актах, в которых Ракса с радостью участвовал, когда был подростком. Сейчас же эти воспоминания стали кошмаром, который сейчас вновь воплощался в жизнь. Юра не заметил, как начал наизусть читать молитву на иврите. Слова повторялись раз за разом, а молитва повторялась вновь, как только парень проговаривал последнее слово. Как бы долго Юра не молил о спасении, Вислав продолжал сначала просто трогать, а потом уже и принимать попытки изнасиловать Юру. Даже когда Ракса лежал полностью обнажённый под братом он не прекращал шептать молитву. В голове не было совершенно ничего, кроме заученных ещё когда-то в детстве слов. Шёпот сменился тихим воем, когда Вислав проник внутрь. Из-за отсутствия подготовки боль пронзила почти все тело, от чего Юра попытался сжаться, но после того, как щеку обожгла пощёчина, парень вернулся в прежнее положение и затих, зажмурив глаза. Уже начинало светать, но Юра все ещё сидел в ванной и тёр кожу. В некоторых местах уже появились ссадины и раны, но даже по ним парень с силой проходился мочалкой. Ощущение грязи все ещё присутствовало на теле. Даже когда вода приняла красный оттенок Ракса не мог остановиться. Только когда руки устали на столько, что не могли подняться, Юра наконец перестал расчесывать кожу. С трудом выключив воду, парень сел на бортик ванной и молча уставился в стену. Голова опять была пустой. Только звонкий и надоедливый писк, но даже на него внимания Юра теперь не обращал...