Пенелопа

***

— Вось... сначала расскажу Вам одзин анекдот… — сказал продавец, положив руки на прилавок так, будто собирался не сигареты доставать, а истину извлекать. — Слухайце. И начал. — Приехал якта премьер-министр Израиля в Беларусь. Ну не просто приехал, а как-то… как бы гэта сказать… як дзеды морозы приезжаюць. С мешком. На плече. Мешок такой, знаете, плотный, тканевый, там даже бирка — “проверено МОССАД”. Ну и ходит он по городам и вёскам, значит. Везде ходит. Гомель, Мозырь, Дзержинск, Наровля, Лида… все пункты обходит. Никому не объясняет, чего ходит. Просто идзёт с мешком. Молчит. Иногда улыбается, но неискренне — как автомат по выдаче справок. И вот людзи начинают спрашивать: — Што у вас у мешочке? Он не отвечает. Только грустит слегка. Такое лицо у него, як у той карасиха, што на суше осталася — вродзе и жива, а вже и не надо. — А можа гэта гуманитарная дапамога? — А можа, гэта каубаса для Гродна? — А можа там… сам Сионас Божы? А он всё идзёт. Уже недзелю идзёт. Уже месяц. Уже пятый год. Ничего не говорит. Только мешок этот всё тяжелее и тяжелее. И вот собираецца возле его маршрута группа беларусау. Ну чалавек сто, не меней. Такие, як мы с вами, простые, мирные людзи. В шапках. С вопросами. Один даже с микрофоном. Они его останавливают: — Госпадар прэмьер, ну скажыце ж ужо, што у мешочку? А он как остановицца, как повернётся, як зыркне… и как скажа: — Вы таки все время спрашиваете, что у меня в мешочке. Я так вам скажу. Там таки крайняя плоть. И такая тишина наступила, аж снег перестал идьзьти. Одзин мужчина уронил батон. Дзедушка снял ушанку. Даже собака перестала гавкать. И он идёт дальше. А все стоять. И никто не знает — смеяться, плакать, или подписаться на рассылку. … Продавец замолчал. Пенелопа молчала тоже. Где-то внутри наушников музыка сменилась, но она не услышала, как. — Ну… вось… — сказал продавец, глядя в точку на стекле. — Што вы хацели? Сигарэты? Она кивнула. Он отдал пачку. Денег не потребовал. Просто закрыл окошко, будто анекдот был платой за всё.