Пенелопа

Глава 15. Смерть мужäм

***

Форма: Драматический сценарий; Жанр: Трагикомедия, галлюцинаторный реализм; Место действия: Бордельный квартал. Внутри — комната, похожая на исповедальню, кабину, гримёрку и вагину одновременно; Действующие лица: Пенелопа (Героиня) — уставшая, неуверенная, снаружи злая, внутри — пепел и свет. Навсикая (Философиня) — уже здесь, уже ждёт. В её лице — и упрёк, и сострадание, и гнев мира. СЦЕНА 1. ВХОД. Темнота. Шёлковая ткань. Влага. Тело Пенелопы врывается в кадр. Она дёргает занавес, но тот не рвётся — только хлюпает. Она входит. ПЕНЕЛОПА (дышит) Я не знала, что будет так пахнуть. (останавливается) Пахнет… как будто кто-то раскрыл половые губы. А внутри всё прокисло. Из глубины слышен голос. Ровный. Спокойный. Настоявшийся, как вино, налитое через сито. НАВСИКАЯ (за кадром) Оно не прокисло. Оно — бродит. Потому что ты долго не приходила. ПЕНЕЛОПА (тише) Ты знала, что я приду? НАВСИКАЯ Нет. Но я знала, что если кто и дойдёт до меня — то это будешь ты. Свет — мягкий, алый. Комната проступает. Похожая на вагон, на капсулу, на чрево. Посреди — Навсикая. В кресле. Склонена. В халате. Читает газету, которая течёт по рукам. ПЕНЕЛОПА Ты… Навсикая? НАВСИКАЯ (в сторону) Бывают моменты, когда мы имеем право сказать своё имя. Сейчас — один из них. (в лицо) Да. Я Навсикая. Спасибо, что запомнила. ПЕНЕЛОПА Я не могу забыть. Твой голос был как ветер, который оставил синяк на лёгких. НАВСИКАЯ (улыбка) Поэтично. Но давай не будем прятаться за стиль. Здесь пахнет смертью. ПЕНЕЛОПА (оборачивается) Кто умер? НАВСИКАЯ (тихо) Мужья. Пауза. Пауза, которая длится, как тишина после ядерного взрыва. ПЕНЕЛОПА (сухо) Мой тоже. НАВСИКАЯ (жест) Я знаю. Они смотрят друг на друга. Без защиты. Две женщины в комнате, где каждая стена шепчет: «Ты виновата». СЦЕНА 2. РАСКРЫТИЕ. ПЕНЕЛОПА Ты что, жила здесь всё это время? НАВСИКАЯ (рассеянно) Иногда. В других кварталах — иногда. Иногда я просто перевоплощалась в простыню. Или в шнурок. Я такая стройная, что могу себе позволить. Это полезные практики. ПЕНЕЛОПА (злобно) А мне не помогает. Я иду куда-то — всё становится только хуже. Всё рушится к *беням. НАВСИКАЯ (жест) Так и должно быть. Иначе — ты бы просто осталась женой. А ты теперь — кто? ПЕНЕЛОПА (долго) Не спрашивай. Я не знаю. НАВСИКАЯ (мягко) Вот и хорошо. Знать — это форма рабства. А не знать — способ начать говорить. СЦЕНА 3. МЁРТВЫЕ МУЖЬЯ. Навсикая встаёт. Медленно. Становится выше. Подходит к зеркалу. Глядит внутрь себя. И начинает говорить как будто в другое пространство, в иную аудиторию. НАВСИКАЯ Смерть мужей — это не про убийство. Это про усталость. Мы больше не можем быть «для них». Не потому что не любим — а потому... что иссякли. Тела — как сосуды, в которые больше нельзя ничего лить. Она поворачивается к Пенелопе. НАВСИКАЯ (продолжает) Наши мужья умерли не по официальным документам. Они умерли в нашей памяти. Стали мифами. Мемами. Легендами... (пауза) Ты же видела, как он говорит сам с собой? На своём матрасе? В своих яйцах? ПЕНЕЛОПА (жёстко) Я — не убийца. НАВСИКАЯ (спокойно) Нет. Ты просто последняя, кто ещё помнит живым, а это всегда вызывает вопросы. СЦЕНА 4. ПЕРЕХОД. Снова тишина. Становится слишком светло. Свет — жёлтый, хирургический. Пространство начинает дрожать, как пузырь перед лопанием. ПЕНЕЛОПА Что дальше? НАВСИКАЯ (вслух) Ты останешься. А я — пойду. Меня снова вызвали. ПЕНЕЛОПА Кто? НАВСИКАЯ (молчит) Те, кто при встрече говорит: «Ну ничего себе бубылды!» Навсикая выходит за кулису. Свет мерцает. Пенелопа остаётся в кресле. На её коленях — газета. Но теперь на ней — фотография Навсикаи. Надпись: «Пропала без вести».