Глава 23. Иногда хорошие люди действительно побеждают в конце
7 сентября 2025 г., 21:04
Это теплое сентябрьское утро началось для волшебного мира с выходом экстренного выпуска Ежедневного пророка, на первой странице которого огромными буквами шел заголовок:
Трагедия в Хогвартской лечебнице!!! Директор Дамблдор и трое мальчиков Уизли мертвы! Кто виноват?
Ниже следовали три версии случившейся трагедии. Все было настолько запутанно, что любое обяснение могло оказаться верным. Единственной палочкой, на которой следователи из ДМП выявили брошенное недавно заклятие, была Дамблдоровской узловатой. Ею он кастовал Аваду!!! Или не он? Следы Смертельного проклятия были найдены, неожиданно, на младшем Уизли, Рональде. Но умер он не от этого, а от удара больничной стойкой для переливания. Ударил его кто-то из его братьев-близнецов, Фред или Джордж. Вероятней всего. Но! Те лежали на полу, рядом с Рональдом, мертвые. Как это объяснить, как? Кто их убил, чем? Директор Дамблдор? Но он умер раньше всех, кажись. Или позже всех? Признаков насилия, кроме как на шестом Уизли, не было. Они, в глазах следователей из ДМП выглядели, как живые, но были однозначно и окончательно мертвы. Ну, если подумать трезво, то директор – может быть – умер от волнения, примерно. Старик же он был сто-с-лишним летний. Сколько ему, сто три или сто тринадцать? Умереть для него в любой момент было вполне вероятно и совсем не сложно, если можно так сказать. Беря в расклад пережитый им час назад ограниченный, но инсульт. Который медиведьма успешно купировала и, по ее словам, Альбус Дамблдор проскочил на этот раз яму – если вы понимаете, господа следователи. И даже пообщался со своей заместительницей, чем-то ее озадачивая. Но, что за волнение впоследствии с профессором Дамблдором произошло, что оно успешно анулировало лечение Поппи Помфри и довело того до цугу..., за Грань? Минерва Макгонагал, рыдая и часто-часто останавливаясь, чтобы успокоить ускорившийся стук сердца, рассказала прибывшей в авральном режиме Амелии Боунс о прошедшем вчера вечером странном и где-то пугающем распределении студентов-пятикурсников Гриффиндора на другие факультеты. Вследствие которого у нее на пятом курсе осталось всего лишь двое парней, считая и то, что новоявленный лорд Блэк, он же в прошлом Гарри Поттер, наотрез отказался продолжать обучение в Хогвартсе. Кроме того, уже совсем не стыдясь своих рыданий, она рассказала и об изменившемся статусе еще одной студентки-пятикурсницы, ее – Минервы бывшая уже радость и гордость. Ее декан Гриффиндора рекомендовала в старосты девушек. И что? А то, что она вдруг оказалась совсем не маглорожденной волшебницей, а внебрачной дочерью одного из Блэков. По всей вероятности там, на алтаре этого рода был проведен Кровный ритуал – запрещенный, кстати, Министерством магии - и все прошло столь благополучно, что даже внешность этой девушки резко поменялся. Тому в доказательстве. И бросила эта новоявленная Блэк значок старосты, как что-то незначительное. - Кто эта девушка, Минерва? – озадачилась мадам Боунс. - Мисс Гермиона Грейнджер, Амелия, - проплакала профессор Макгонагал. – Ее теперь зовут Гермиона Дельфини Грейнджер-Блэк и она перераспределилась на Рейвенкло. А Филиус тому и рад-радехонек, заполучил такую умницу-красавицу среди своих, среди сине-бронзовых. А я, а как же я? У меня только двое пятикурсников осталось, Амелия-я-я...***
Дома Амелии Боунс застала у себя в кабинете незнакомую сову. Ее, в ее качестве регента рода Боунс, приглашали от имени рода Блэк на ужин. С прилагающимся к нему порт-ключом и обещанием передать ей на руки некие веские доказательства к весьма значимым нынешным и давнишним событиям. Глава ДМП при Министерстве магии в подобных делах – политических играх на уровне не отдельных персонажей, а, берем выше, родов, была новичком. Давно она о подобных разговорах не слышала и боялась попасться на удочку. Но и отвергнуть приглашение ей любопытство не позволяло. Наверно, речь пойдет о Сириусе Блэке, подумала она и чиркнула на задней странице пергамента свое короткое чиновничье „Да!” и размашисто подписалась. Сова улетела и лишь тогда Амелия сообразила, что на разговор такого порядка, род с родом, надо прийти с будущей Главой семьи Боунс. С Сьюзан. Без нее она не имеет право принимать каких-либо решений, благо, что племянница сразу после Нового года будет совершеннолетней и надо привести ее к алтарю. Вдруг женщина встрепенулась, вспомнив, что еще по одному пункту она пренебрегла своим долгом – устроить помолвку Сью с подходящим парнем. Подходящим, в смысле не будучи наследником рода, а вторым или третьим сыном. Таких семей, с таким огромным количеством сыновей, в волшебном мире Британии ныне днем с факелом не найти! Она прокрутила в голове список парней подходящего возраста, но кроме у семейки Уизли больше, чем одним единственным сыном ни у кого не было. Но после вчерашней трагедии в Хогвартсе, в которой сомнительным образом погибли трое младших, мало кто пожелает свататься к их старшим братьям. Но, это дело пока терпит. То есть, не дело завтрашнего дня. Можно было присмотреться к полукровкам или маглорожденным, у Боунсов давно кровь не разбавлялась. Говорят, на Гриффиндоре учится очень интересный парень ирландского происхождения, полукровка, у которого отец – магловский полицейский. Надо у Сьюзан спросить как того парня зовут и нравится ли он ей. И поспешить, а то приглянется он той же вампирше, дочке Артура и Молли и – прощай, надежда! Амелия вернулась в комнату, где находился камин, бросила щепотку летучего пороха и крикнула: - Хогвартс, кабинет Помоны Спраут!***
К вечеру домой опять потянулась родня. На этот раз мы подчеркнули Сигнусу и Друелле, что с собой надо привести и Полукса с Ирмой. Наши родственники, кажется вошли во вкус таких посиделок, напряжение между ними, которое во время первой встречи наблюдалось, растаяло как дым на ветру. Более старшее поколение скучковалось вокруг старейшин Блэков – родителей дедушки Сигнуса, обсуждали былые времена, вспоминали молодость, подшучивали... Закуски поедались взлет, вино и более горячительные напитки развязали языки, шутки стали пикантными. В гостиной возник Кричер и доложил, что во входную дверь стучится некая дама, которая представилась как Глава ДМП. К ней прилагалась молодая девушка возраста лорда и миледи Блэк. - Пригласи их, Кричер, - сказала я. – Мы специально пригласили мадам Боунс. С ней наверно прибыла ее племянница, будущая леди Боунс, Сьюзан. Через минуту, достойно одетый в белую наволочку с гербом на груди, домовик объявил появление обеих гостей. Первой в комнату вошла взрослая женщина, которая выглядела строго. Ее встретил запах дорогих блюд и алкоголя, гул голосов и тихое хихиканье после удачной шутки леди Августы. Новоприбывшая с удивлением оглянулась по сторонам, не понимая что здесь она делает. - Добрый вечер, род Блэк! – церемониально сказала она и сделав шаг в сторону, пропустила впереди себя молодую рыжеволосую девушку, весьма смущенную и с опущенными глазами. – Регент и Наследница рода Боунс рады приветствовать род Блэк и... – Ее глаза округлились, заметив среди развлекающихся стариков моего деда Корвуса и нашего родственника Игнатиуса. Заикнувшись на мгновение, она подобралась и продолжила приветствие. - ... род Лестрейндж, как и род Прюэт. Надеюсь, повод для такой широкопредставленной встречи есть. Мы с мужем приступили к новоприбывшим дамам и после обязательных расшаркиваний – книксенов, целования воздуха над ручками дам, те были приглашены присесть на свободные кресла. Домовики немедленно выступили вперед с подносами закусок и напитков. После чего Гарри взял слово. - Дорогие родственники, дорогие гости! Сегодня мы с леди Блэк, - он с улыбкой поклонился в мою сторону, - пригласили вас по нескольким поводам, все до одного хороших... Со своего места лорд Игнатиус поднял руку. - У меня тоже есть новости, - сказал он. – Не знаю насколько они хороши, но только у рода Блэк я могу попросить содействия. - О, это серьезное начало. Говорите, дядя Игнатиус, - дал ему слово Гарри. Для моего мужа все родственники-мужчины были дядями или дедушками, а женщин он называл тетями и бабушками. Пожилой мужчина прокашлялся и начал: - Артур Уизли, муж моей племянницы, сбежал из семьи, оставив всю свою недвижимость единственной дочери. – Гости радостно зашумели. Люциус чокнулся с Сириусом и Теодором, мужем Андромеды, крикнув: „Я вам что говорил?” Дядя Игнатиус продолжил. - Я узнал это от своей племянницы Молли, которая прибыла к нам домой по моему приглашению. Мы с Лукрецией хотели договориться с ней по одному очень щекотливому вопросу... Мы узнали, что магловская медицина сделала огромный рывок в области репродуктивного здоровья и мы хотели предложить моей племяннице стать сурогатной матерью для нашего с Лукрецией ребенка... - Ребенка? Вам с Лукреции? Как это? Что такое сурогатная мать? Почему Молли Уизли? – полетели один за другим вопросы наших гостей. Он подождал, пока страсти утихли и ответил: - Как я уже сказал, магловской медицине даже такое под силу, чтобы ребенка не родная мать вынашивала. И мы с женой подумали, что будет справедливо, если та, которая принесла в свою семью беду – проклятие рода Предателей, поможет нам с наследником. Так что, я отправил их обеих, жену и племянницу, в больницу в Швейцарию, где работают маглорожденные врачи. Следующих десять дней они будут подгатавливать женщин к процедуре, позже я тоже туда уеду. Он замолчал, углубляясь в своих раздумях. Потом, хмыкнув, продолжил. - Но, прежде чем отправить в больницу Молли, я расспросил ее насчет ее странного мезальянса с Артуром Уизли. Из ее слов я понял одно – что когда-то, поколениями назад, в роду Уизли влилась кровь инкубов или суккубов, кто знает? - этих демонов плотских страстей. Молли поведала нам, что в моменты близости с Артуром, он начинает излучать непреодолимо привлекательный и очаровывающий ее аромат. По мнению моей жены, такое бывает у плотоядных растений. - Да они очень опасны, Прюэтт! – воскликнул мой дед Корвус. – Такие сорняки надо выжигать с корней! - Уже! Мне неприятно об этом говорить, но трое из выводка Артура сами себя устранили. А троих старших я похитил. Они у меня дома и над решением проблемы работает специально привезенный из Швейцарии хирург, маглорожденный волшебник. - Чик и готово, да? – воскликнул Люциус Малфой и мстительно хихикнул. Мой дед повернулся к платиновому блондину и вытаращился, осознав о каком „чик” идет слово. - Ты пойдешь на такой грех, Иги? – воскликнул мой дедушка. – У тебя поднимется рука и ты их кастри-... руешь? - Нет, что ты? Зачем кастрировать, пусть живут. Но отниму у них способность размножаться... - Как? - Врач объяснил мне, что он сделает им некую смешанную магло-магическую процедуру, после которой у них останется все, хм-хм, агрегат будет дееспособен, но... Как он назвал это, дай вспомнить? Ага, некроспермия. Мертвое семя, иными словами. - А девушку Уизли? - Там будет проще. Ей сделают простую операцию, удалят ей некие трубки и все. Вроде все при ней, но забеременеть она не сможет. Обычным способом. - Но, Артура мы упустили. А он немало ублюдков наплодить сможет! – выкрикнула леди Августа. - Ну, он мне не родственник и я отправил вслед за ним наемников с указанием ликвидировать его. - Правильно! – заявил Сириус. – А то он тут предъявлял мне права, как потомок тети Седреллы. Бедная тетя, ее наверно тоже этот паразит Септимус обаял своими демоническими чарами. - Кстати, - вмешалась в разговор мадам Боунс, - вы, лорд Прюэтт, что-то о смерти ваших внучатых племянников узнали? - А разве ДМП все еще в непонятке, Амелия? – спросил, ухмыльнувшись Сириус. - Ну, как сказать, улики с места преступление настолько запутаны, - стала оправдываться она, но ее собеседник, переглянувшись с моим мужем, махнул рукой и позвал Мини. Домовичка, восторженная, в белой шелковой хламидке из новенькой наволочки, появилась сразу. - Что прикажет Мини крестный отец хозяина Гарри Поттера, сэра? – пропищала она, но старый Кричер опередил ее. У него, после стольких лет служения семье Блэк, развилось шестое чувство. Или стал обладать телепатических способностей. Он появился почти в ту же секунду, что и Минни, левитируя перед собой тот навороченный Омут памяти, при помощи которого воспоминания проецировались в дымке над сосудом. Поставив Омут на столик в центре комнаты, чтобы было видно отовсюду, он посмотрел в глаза моему мужу. Встретив там одобрение, Кричер довольно сверкнул глазами и тут же исчез. Мини снова продемонстрировала перед всеми нами, включая министерскую начальницу и ее молоденькую племянницу, свои воспоминания. Которые снова возымели на зрителей эффект полного и тотального потрясения. Дамблдор бросил Аваду в Рона, потом тот что-то с металлическим цилиндриком делал, светил туда-сюда то зелеными, то красными лучиками и кнопки меняли свой окрас. Наконец, директор перестал шевелиться и скончался окончательно. Рон вытаскивал папочку из складок его мантии, читал завещание директора, согласно которого шестой Уизли делался едиственным бенефициаром его воли. И тогда на сцену вышли братья-близнецы Рона, задали ему тот роковой вопрос, ответ на которого им не понравился и те принялись колотить „брата” железной стойкой до его полного умерщвления. И упали рядом с ним, не менее мертвыми, чем он. Молчание нарушилось голосом мадам Боунс, которая смотрела, не смея громко дышать, сколь ей не хотелось, чтобы не пропустить что-то из случающегося в больничной палате. - Вот, значит, как оно было! – сказала она. – А, можно мне копия этих воспоминаний? - Передадим, мадам Боунс, конечно передадим, - кивнул головой Гарри. - Но, не лучше ли оставить все как есть? Пусть эти печальные события останутся для обывателей в рамках теории заблуждений. Для их же блага. Гости загудели обсуждая увиденное. Некоторые из них вернулись к действиям лорда Прюэтта, одобряя их. Обсуждали так же и то, насколько они заблуждались насчет директора Альбуса Дамблдора и гадая, чего, все-таки, он добивался. Спросили и о том загадочном цилиндрике. - А цилиндрик оказался вместилищем нескольких душ, - выпалил Гарри. – Мы предполагаем, что в нем угодили души близнецов и директора. Всех троих мы пожертвовали на алтаре Блэков. Все. Вопрос больше не поднимается. Переходим к второму вопросу, по которому мы пригласили главу ДМП, мадам Боунс. Доказательства доказательства невиновности моего крестного отца, Сириуса Ориона Блэка. Мадам, вы готовы? Дама вперила своих немигающих темных глаз в него и низким, грудным голосом сказала: - Крестного отца, лорд Блэк? Ну, это меняет дело. А какие доказательства у вас на руках? - Завещания моих родителей, мэм! В них зеленым по белому написано, что не Сириус был их Хранителем секрета, а таким был Питер Петтигрю. Вот, читайте. Женщина поставила в правый глаз монокль и вчиталась в написанное. Потом подняла взгляд и задумчиво выдала: - Все это хорошо, но было бы лучше для суда, если бы Питер Петтигрю был жив, чтобы распросить того под Сывороткой. Это было бы решающее доказательство. Но он погиб и... - А вот и нет, не погиб. И на данный момент находится у нас, запертым надеждно в подвале. Могу в любой момент предоставить его правосудию. - Живой? А как... - Доставили его мне, в его анимагической форме крысюка, в знак доброй воли. Мы приведем его в зал Визенгамота в тот день, когда вы, мадам Боунс, организуете для Сириуса судебное расследование. А теперь, как знак – уже с нашей, моей и моей жены – знак доброй воли, мы приглашаем всех наших гостей в наследный дом Алькоры. В поместье Крауч. Передвигаемся каминной сетью, с другой стороны нас ждут домовые эльфы, которые встретят гостей. И началось. Мы с Алькорой шагнули в пламя камина гостиной на Гриммо и оказались в подобное помещении, но уже в доме Краучей. В его обычной, малой части. За нами потянулись наши родственники и мадам Боунс с племянницей Сьюзан. Оттряхиваясь палочкой от пепла, они начинали с интерессом разглядывать строгое убранство этого незнакомого дома. С портретов на стенах на толпу посетителей смотрели нарисованные предки моей красавицы-жены. Последним через решетку проскочил уже порядочно похмелевший Сириус и сразу воскликнул: - Ну, крестничек, где домовики с напитками? - Они в нашем настоящем доме, Сириус, - ответил ему Гарри. – Дорогие гости, родственники, сегодня мы с моей любимой Алькорой, приглашаем вас посетить наше внутренное пространство. Но, чтобы вы смогли туда войти, есть одно условие. То есть, условия два. Первое – вы дадите нам с леди Блэк Клятву молчания, что никоим способом не станете распространяться об увиденном здесь, в доме Крауч. Мы готовы принять вашу клятву. Гости озадаченно зашушукались, спрашивая друг друга стоит или не стоит давать подобную клятву. Первым приступил, конечно, Сириус. - Я, Сириус Орион Блэк, клянусь магией и жизнью, что больше никогда не подставлю под сомнением мою с Гарри Поттером крестниче... - О-о-о! Не так серьезно, Сириус. Просто поклянись, что никому ничего не расскажешь, напишешь... такими вот словами. Родственники, поняв, что наши пожелания ничем не угражают, начали давать обет молчания. Когда все, включая Сьюзан поклялись, ее тетя спросила: - А второе условие какое, лорд Блэк? - Второе? Позовите сюда своего домовика, чтобы он вас провел через Проход. Десятью минутами позже, сюда с хлопком явилась целая толпа домовых эльфов. Они, услышав слово «Проход», вытаращились и быстро-быстро выстроились в две шеренги, образовав дорожку. Первыми по ней двинулись, держась за руки, мы с Гарри. В конце дорожки перед нами появились огромные раздвижные стеклянные врата. Винки их распахнула и мы выступили на террасу с розами. За нами потянулась очередь озадаченных магов, которые тоже шли парами. Увидев террасу и парк, переходящий на заднем плане в густой лес, наши родственники потеряли дар речи. Кто-то из них посмотрел вверх, к здешнему солнышку и испуганно закричал. - Где мы? – удивленно спросила одна из моих бабушек. – Я не знала, что к старому отчему дому был парк на заднем дворе! - Эли, ты почувствуй воздух здесь! – воскликнула ее сестра и глубоко, с закрытыми глазами вдохнула. – Мы в Раю, Лисси, да? Маска надменности на лице Люциуса Малфоя дала трещину и он выглядел ошеломленный. Его взгляд начал перескакивать с деревьев на шпалеры из роз, пока кто-то не дернул его за рукав. Голос его жены удивленно прошептала: - Люциус, повернись назад! Что это за замок? - Замок? Какой замок? – Он развернулся назад и восторженно охнул. – Ох, этот замок... Откуда... Лорд Блэк, где мы находимся? Притащившийся последним на террасу, Полукс Блэк лишь ахнул и пошатнулся назад. Его жена Ирма придержала его под мышки, повторяя как заведенная: - Мы, мы, мы... Я знаю где мы, мы... Мы вернулись в наш мир, Пол!
