Начало конца

Запись №1. 27.05.2039 В какой момент наш мир рухнул? Когда обыденность растворилась в этом кошмаре? Ещё пару дней назад мы планировали путешествие, а сегодня… Можно ли назвать это началом конца? Что льется из людей литрами? Я не думаю что это кровь. Вязкая жидкость растекалась по земле. Она чем-то похожа на смолу, но это если смотреть издалека. Могу предположить, что заражение пошло от этой черной субстанции. Не могу сказать, что те люди живы, ведь то, что происходит с телом жертвы, меня мягко говоря, удивляет. Но они двигаются. Пока что только двигаются. На звуки почти не реагируют, как ночью, так и днем. Зрачков у данных существ я не наблюдал, не думаю, что они вообще видят. Не знаю, что делать сейчас, мы добрались до какой-то избушки. Время уже позднее, Матео спит… Запасов еды и воды не так много, а до города идти ещё огого. Думаю мне тоже пора на боковую.

***

Солнечный луч, пробившись сквозь тонкий тюль, очертил контуры лица Матео. Лежа на боку, Алан рассматривал каждую деталь мордочки своего друга: густые ресницы, приоткрытые губы и ровное дыхание. Парень невольно улыбнулся. Но улыбка держалась не долго, губы сложились в тонкую линию, как только рыжеволосый парень вспомнил про их ситуацию. Хотелось бы просто забыть о том, что он увидел, но как можно забыть о ходячих трупах и летающих глазах? Сколько бы он не убеждал себя в том, что всё в порядке, глубоко внутри гнездился страх. Правда оставалась неумолимой. Сейчас всё плохо и спорить с этим бессмысленно… Утро пролетело незаметно. Быстрый завтрак в виде батончиков, умывание и сбор вещей – и вот они уже в пути. Алан, задумавшись шагал, устремив взгляд в землю. Рюкзак с необходимыми вещами висел на плечах. Матео шел впереди, думно разглядывая деревья. – Тебе не кажется, что тут слишком тихо? – с неуверенностью в голосе, произнес брюнет, на что рыжий лишь пожал плечами. – Это же лес, ничего удивительного, – юноша явно не обрадовался от такого ответа и развернулся к Алану лицом, чуть повышая голос. – Ну не может в лесу быть так тихо! Где пение птиц, стрекотание насекомых? Да тут даже деревья не издают ни звука! В этом чертовом месте гробовая тишина! Тихо вздохнув, кареглазый подошел к другу и, положив руки ему на плечи, попытался успокоить. – Матео, я понимаю тебе тревожно, но сейчас не время стоять на одном месте и думать об этом. Нам нужно добраться до города. Было бы здорово успеть до наступления темноты, – сказал Алан, взяв поникшую зеленоглазку за руку, направился по рельсам дальше. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багряные тона. Ноги уже давно гудели от усталости. Каждый шаг по дорожке отдавался болью в мышцах. Ребята шли молча, лишь изредка перебрасываясь короткими фразами. Рюкзаки, казавшиеся поначалу легкими, теперь давили на плечи, создавая дискомфорт. Деревья не заканчивались и начинали плыть перед глазами, сливаясь в однообразный, утомляющий пейзаж. – Уже темнеет, и я устал. Не хочу идти дальше, – останавливая Алана, сказал Матео. Тишина леса окутала обоих. Брюнет опустил взгляд на свои изнемождённые дорогой ноги. – Прекрати капризничать, нам нужно добраться до города, – пытаясь сдержать раздражение, рыжий продолжил. – Оставаться опасно! Алан вздохнул, понимая, что простое «мы должны идти дальше» не поможет. Они оба устали, сколько ещё идти до ближайшего населенного пункта неизвестно. Карие глаза впивались в макушку брюнета. Дальнейший путь грозил полным мышечным истощением, но оставаться на месте не гарантировало выживание. За весь день Алан не увидел и не услышал ни одной птицы. Это обстоятельство вызывало серьезное беспокойство. Сумерки уже сгущались, воздух становился всё холоднее. Сердце в груди грохотало всё сильнее. Развести костер – всё равно, что повесить табличку «Бесплатный ужин здесь!». Без костра ночь станет холодной и бесконечной, но и дым, может привлечь незваных гостей. А сейчас, бегство – это чистая фантазия: ноги гудели, словно отбойный молоток. Он должен решить, рискнуть шкурой ради тепла и света или смириться с темнотой и неизвестностью. Пока Алан пытался шевелить извилинами, Матео уже нашел подходящее место под довольно большим деревом. Смирившись с ситуацией и сбросив рюкзак на землю, рыжеволосый начал собирать ветки для костра. Зажигалка помогла быстро разжечь огонь. Дым, пахнущий древесиной и прелой листвой, поднимался вверх сквозь листья деревьев. Брюнет расстелил у подножия дуба взятое из маленькой избушки покрывало. Огонь в костре потрескивал, отбрасывая тени на лица парней. Алан, прислонившись спиной к стволу дерева, смотрел на танцующее пламя, взгляд всё также оставался задумчив. Матео, едва закончив трапезу, подполз к рыжеволосому, сел между его ног и уткнулся носом ему в грудь. Кареглазый обхватил друга руками, чувствуя, как напряжение, сковывающее его целый день, начинает медленно уходить. Прижимая к себе брюнета, рука мягко поглаживала волосы. Организм стал подводить, из-за усталости глаза начали слипаться, а тело быстро расслабилось. Алан сам не заметил как уснул. Вздрогнув, он проснулся, чувствуя на себе чужой взгляд. Голова кружилась, а ноги чертовски болели. Костер погас, оставив после себя лишь пепел. Зеленоглазый мирно спал, его голова всё ещё лежала на груди рыжего, а это лишь усиливало раздражение Алана. Раздражен больше на себя и ситуацию, в которой они оказались. В голове проносились десятки вариантов развития событий, и большинство заканчивалось не так, как хотелось бы. Солнце только начинало подниматься из-за деревьев. В лесу было также тихо: ни птиц, ни насекомых. Гробовая, давящая тишина. Вот только Алан отчетливо чувствовал чужое присутствие. Живот предательски заурчал, да и мочевой пузырь просил, чтобы его, наконец, освободили от тяжких мук. Он глубоко вдохнул свежий воздух, стараясь унять бушующее сердце. Осмотрев окрестности, он никого не увидел, не было ни души. Однако чувство наблюдения не покидало его. Аккуратно переложив Матео, Алан встал. Чуть отойдя от их привала, рыжеволосый уже собирался отлить, как за ним послышался хруст. Он обернулся и окаменел от ужаса. Прямо перед его носом стояло существо. Глаза его были черные как ночь, а радужка белой как снег. Его лицо было покрыто темными трещинами, тянущимися от самых глаз и по всему лицу, будто сама тьма пропитала его плоть. Воздух наполнился запахом болота. Свирепый голос врезался в самые глубины разума. А Алан не мог отвести взгляд от этих глаз. Сердце бешено колотилось в груди. – ГНИЛОЙ! ГНИЛОЙ! ГНИЛОЙ! ГНИЛОЙ! ГНИЛОЙ! Голос врезался в уши, острое желание отшатнуться от существа как можно быстрее мелькнуло в голове, но ноги не двигались. Как только существо погрузилось в черную субстанцию под собой, Алан почувствовал, как его нижние конечности схватила эта вязкая, холодная жижа и потянула за собой в темную, пахнущую топью землю. Разум проснулся. Задыхаясь, он ловил ртом воздух. Тело покрылось потом, руки дрожали, а голова гудела от пережитых эмоций. Будто почувствовав переживания друга, Матео проснулся. Посмотрев на рыжего, брови брюнета двинулись к переносице. Алан старался сделать непроницаемый вид, сжав губы в тонкую линию и замедлив дыхание. Протянув рыжему бутылку с водой, обнял его за плечи. – Кошмар? Легкий кивок от кареглазого и Матео отступил, его взгляд был полон беспокойства. Только после подъёма, они поняли как сильно у них недомогают ноги. Алан, с трудом поднявшись, начал торопливо перепроверять сумки. Брюнет, улавливая напряжение и дрожь в его руках, начинает помогать с вещами. Ему не нравилось поведение и состояние юноши, но и докучать с вопросами не самое подходящее время. Каждый шаг отдавался в ногах тупой, ноющей болью, но рыжеволосый стиснув зубы шел быстрее. Зеленоглазый, наблюдая за этим, хотел прикрикнуть на своего приятеля, его голос был готов сорваться на крик. Догнав своего соратника, схватил его за руку крепкой и настойчивой цепкой, намереваясь остановить его. – Да блять! Алан! Ты с самого пробуждения сам не свой, объяснить ничего не хочешь!? – приподнимая бровь, спросил темноволосый, его голос звучал с тревогой и нетерпением. Алан, постоянно оглядываясь, поправлял рыжие пряди. Взгляд его оставался напряженным. – Просто страшный сон, – пробормотал он, – ускорим шаг и доберёмся до города. Матео, понимая, что друг не собирается ничего объяснять, тяжело вздыхает и идет за ним. Ближе к полудню им удается добраться до столба с выцветшей надписью: «Монфор-л’Амори». Обменявшись облегченными улыбками, они направились к городку, наконец-то оставляя позади лесной ужас. Да вот только радость спала с их лиц, как только Алан увидел летящий между домами глаз.