Неоновые слёзы

      Ему сразу не понравилась эта идея — защищать кого-то. Потому что однажды он уже не сумел этого сделать.        — «Что ещё за бугай? Твой новый телохранитель?» — отвернувшись, мальчишка, заложив руки за спину, нарочито неторопливо, но до смешного сердито направился к окну, вероятно, воображая, что выглядит холодно и отстранённо. Но, куда там — уши и щёки мгновенно из белых стали пунцовыми.       Невольно, он скривил губы в ухмылке.       — «Нет, Александр… — вздохнул Финн, опускаясь на кожаный диван, — …это твой телохранитель. Теперь ты будешь под его присмотром двадцать четыре часа в сутки». — Александр возмущённо фыркнул.       Да уж, непросто, видимо, директору приходится с сыном. Выглядит избалованным и ещё совсем зелёным — из тех, кто привык, чтобы их капризы исполнялись по щелчку пальцев… такую маску он избрал для себя защитой. Беззаботный «золотой сынок», гениальный мозг «Aurora Technologies»… Если бы всё было именно так, то Влада бы не сверлили сейчас глазами, будто выискивали опасность. Нет, Александр совершенно оправдывает слухи, что о нём ходят: не глуп, параноидален и до абсурда минималистичен в использовании технологий, как уже успели усвоить все, кто хоть единожды видел его на конференциях или же в контакте с техникой: носит только портативные гаджеты и чурается любого, кто хоть мало-мальски изменил себя при помощи кибернетики, не будучи на волоске от смерти. Интересно, у него есть хотя бы ключ-имплант и медицинский чип? — просканировав его через очки, он обнаружил, что жизненно необходимые чипы и датчики у Александра всё же имеются: нейро-коммуникатор — для прямого подключения к сети и обмена данными. Даже не подкостный, как это обычно бывает, а подкожный, который так смехотворно легко вырезать, что не нужно никаких особых ухищрений! Неинвазивный биометрический монитор на правом запястье, вызывающий службу экстренной медицинской помощи, если биологические показатели падают ниже крайней нормы. И микрочип-ключ. Вот и все преображения. Это действительно было поразительно. И очень, очень интересно.       Презрение, ужас, непонимание — вот составляющие того самого знаменитого взгляда, которым одаривал всех добровольно модифицированных индивидов этот «Неоновый принц». И теперь уже сам Влад удостоен чести буквально купаться в море пренебрежения и страха, что излучал Его Высочество. И запах… Странный запах, что улавливал его нечеловеческий нюх. Что-то будто давно забытое, но от чего, тем не менее, тихо сжимается сердце.       Но, что самое поразительное — ему это нравилось. Нравилось то, насколько этот мальчик живой и уязвимый. Но он не мог понять, почему. А ещё — ему было тошно от… чего-то, похожего на страх… или горечь. Но, разве это страх?.. Как же трудно понимать то, что когда-то было его эмоциями… Так что же могло произойти, что этот «гений» до сих пор не осознал, как глупо оставлять себя в подобной уязвимости в мире, который заполонили люди-машины?.. И такие, как он.       — «Вчера вечером мне на почту посыпался спам с угрозами, — тем временем, продолжал говорить Финн. — И там упоминалось, что нас обложили со всех сторон. Только вот, когда мы это заметим, станет уже слишком поздно. Поэтому я принял решение не проверять, насколько эти угрозы совпадают с реальностью».       — «То есть, ты всерьёз думаешь, что, наняв мафиозника-вышибалу, сможешь обойти «Genesis»?» — продолжал кипятиться Александр, закатывая глаза, но то и дело стараясь невзначай рассмотреть его — любопытство всё-таки брало верх.       — «Влад — не просто «вышибала», — заверил его Финн. — Он — высококвалифицированный специалист по безопасности. Я не стал бы приставлять к тебе бездарь, уж это, я думаю, ты и сам понимаешь». — Александр с сомнением и уже не скрываясь, уставился на него.       — «А «Влад» разговаривать умеет? — подойдя к нему, ехидно поинтересовался мальчишка, точно произнося название очередного гаджета. — Или ему удалили язык, чтоб тайны не разбалтывал?»       — «Удаление языка не требуется, когда есть нейро-имплант, — всё же отозвался Влад, едва удерживаясь от снисходительной усмешки. Забавная колючка… — Он запрограммирован на блокировку конфиденциальной информации».       — «Нет, это совершенно невозможно! — отрезал Александр и, в отчаянии всплеснув руками, отвернулся. Такой эмоциональный… — Я не стану держать подле себя эту машину!»       — «Прости, Александр, но это вопрос решённый, — с усталым вздохом, потирая висок, отозвался мистер Сайфер. — Времена настали неспокойные, и я не могу потерять тебя — как своего сына и как главный источник разработок. Никто из ныне живущих специалистов тебе и в подмётки не годится. Считай это профессиональной необходимостью. Разговор окончен. Влад, расскажи ему, насколько он «в безопасности» на самом деле».       — «Я провёл предварительный анализ вашего офиса и системы безопасности… — дежурно начал Влад, наблюдая, как Александр демонстративно развернулся и отошёл к окну. Игнорирует? Ну, разумеется… — …и выявил ряд недостатков».       — «Кто бы сомневался…» — прошептал тот, уткнувшись носом в оконное стекло.       — «…Первое — физическая безопасность: окна вашего офиса не имеют достаточной защиты от взлома. Стеклопакеты стандартные, легко разбиваются. Рекомендую заменить их на многослойные бронированные стекла с полимерной пленкой, устойчивой к высоким температурам и давлению. Также стоит установить датчики разбития стекла, подключенные к централизованной системе охраны…» — говорил он, с приятным чувством мести делая свой голос с каждой секундой всё более монотонным…       — «Дверь в ваш кабинет обладает недостаточной степенью защиты. Замок устаревшей модели, легко поддается взлому отмычками или силовому воздействию. Рекомендую установить многозапорный замок с биометрической идентификацией, а также усилить дверную раму и петли. Камеры видеонаблюдения в коридоре имеют слепые зоны. Необходимо установить дополнительные камеры, чтобы обеспечить полный охват периметра. Также стоит рассмотреть возможность установки тепловизионных камер, способных обнаруживать людей в темноте…»       — «Хватит! Достаточно! — наконец не выдерживает мальчишка. — Я понял».       «Да, я тоже не в восторге от того, что ты теперь будешь болтаться грузом на моей шее, но, кажется, нам обоим не оставили выбора».       — «Я разработал подробный план по устранению этих уязвимостей, — продолжил Влад уже менее занудно, — и готов приступить к реализации немедленно».       Сигнал наручного компьютера.       — «Что ж, знакомьтесь дальше, мне пора на конференцию, — Финн посмотрел на выскочившую голограмму с оповещением, после чего бросил на сына прощальный многозначительный взгляд. — Уверен, со временем ты поймёшь меня», — после чего офис опустел, оставляя их одних в помещении, которое едва ли не трещало от напряжения, что излучал наследник.       — «Как бы ни были хороши твои компетенции, ты — не более чем машина… — процедил Александр, окаменев от сопротивления, точно статуя. — Мне не нужны бездушные железяки вроде тебя рядом. Точно не за пределами офиса. Мне не важно, как ты это сделаешь, но я не желаю тебя ни видеть, ни слышать. Я хочу забыть о твоём существовании. Это понятно?»       — «Да, мистер Сайфер, — отозвался он, скрываясь в тени от ширмы, и отчего-то чувствуя слишком многое из того, от чего он уже давно отвык. Но, всё к лучшему — ему необходимо сейчас побыть в одиночестве и отрегулировать своё состояние, чтобы хорошо выполнить поставленные задачи. — Я буду делать свою работу».       Но холодность Александра продлилась недолго. При всех своих способностях, он оказался удивительно примитивным — смягчился, лишь увидав тарелку супа, который Влад, не задумываясь и следуя протоколу, приготовил ему, пока тот плескался в душе. До того смягчился, что даже позвал его и дотронулся, изучая его глаза. Он давно уже не ощущал ничего подобного, и потому не знал, как к этому относиться — Александр вёл себя, точно инопланетянин. Поэтому он просто позволил ему рассмотреть себя. Но больше всего Влада встревожил тот факт, что он хотел повторить это — вновь ощутить тёплое прикосновение рук на своём лице. Было так приятно… приятно настолько, что он не сдержался и улыбнулся. И… этот запах. Это преследовало его, он больше не мог думать ни о чём другом. Он снова и снова вспоминал то и дело всплывающие в голове образы: смутный аромат цветущей яблони, которой он никогда не видел раньше… И детское лицо сводного брата, которое он уже почти не помнил… Счастливое лицо, которое с ужасающей скоростью ускользало, сколько бы он ни пытался ухватиться за самый кончик образа, вытащить его в сознание. Зато помнил другое — обескровленное и перекошенное в смертной муке. Нет… Всё это невыносимо… они забрали у него даже его прошлое. Забрали всё, кроме памяти о боли и зелёном полумраке стальных стен. Поэтому он не может сдаться, не может отвлекаться на жалость и это пугающее робкое чувство. Он не должен вновь потерять контроль. Он должен помнить, зачем босс отправил его сюда — работа, только работа.       Дождавшись, когда Александр уснёт, он выскользнул из здания и побежал по залитым дождём и неоном ночным улицам.       — Итак… — мужчина средних лет затянулся сигаретой и откинул взъерошенную голову назад, выдыхая струю дыма в потолок. Чёрный шёлк халата сполз с обнажённых татуированных плеч на раскинутые по кожаной спинке дивана руки. Босс сидел и выжидательно сверлил Влада тёмным взглядом, закинув одну ногу на другую. Любому другому он давно бы уже пересчитал все кости за то, что его разбудили посреди ночи, но «лучшего ликвидатора клана» терпел и даже порой относился к нему с почти отеческой заботой. Здесь же и случай был особый.       — Простите, что разбудил, босс, — отвесив формальный поклон, начал Влад. — Смог отлучиться лишь сейчас. Из того, что успел увидеть сегодня: как и ожидалось от передовой корпорации, система защиты первоклассная. Бронированные поверхности, многозапорные замки с биометрической идентификацией, камеры на каждом шагу — в том числе и тепловизионные. Комар носа не подточит.       — Блядь… — вздохнул тот, и потёр основанием ладони азиатские глаза. — Впрочем, ожидаемо. Значит, будем действовать изнутри. Твоя задача остаётся прежней — накопать как можно больше. Греби всё, что сможешь достать: компромат на Сайфера, информацию о системах охраны и кибер-защите, карты их лабораторий и хранилищ, протоколы действий в чрезвычайных ситуациях… Но в особенности… — он подался вперёд, ткнув в сторону Влада тлеющим окурком, — …добудь мне технологии: схемы, чертежи, коды, результаты исследований… что угодно — чем больше, тем лучше. Мы сможем отлично подняться даже на их мелочёвке, не говоря уже о серьёзных разработках. И продолжай подбрасывать ему дезу́ — пусть старик спятит от беспокойства! Он, конечно, напичкал себя имплантами с головы до ног — почти как ты. Но он, в отличие от тебя — слабак, и долго не протянет под прессингом. Так что дави эту чёртову муху — но не до конца! Оборви ему крылышки и сделай полностью зависимым от нашей защиты. Станет просить ещё ребят — не стесняйся и сообщай, я дам столько, сколько пожелает. Нам нужно внедрить как можно больше людей. И, когда у нас будет достаточно материала для шантажа, он должен быть готов согласиться на любое моё условие. Ты ведь можешь это сделать, нэ?       — Да, босс, — сухо ответил Влад, и Кенджи, поднявшись, с масляным смешком похлопал его по плечу, после чего вяло махнул рукой, отпуская и возвращаясь к постели, где продолжали мирно спать двое женщин.       — Я знал, что могу доверять тебе, Тень. Ступай.       Влад вышел на мокрую улицу и, вдохнув холодный ночной воздух, закурил, пытаясь прийти в себя. Он, определённо, спятил: не успел толком начать задание, как уже дезинформировал босса. И из-за чего? — из-за этих странных наваждений! Кенджи был тем, благодаря кому он не загнулся окончательно в подворотне, после того, как сбежал. Его не побоялись принять к себе и поставить на ноги, несмотря на его подозрительную ледяную тушу, нашпигованную высококлассными имплантами. Хотя, возможно, здесь решающую роль сыграла жадность босса — он всегда был падок на силу и способности. Пожалуй, это единственное, что могло действительно расположить его к человеку: Кенджи почувствовал, сколько выгоды в будущем принесёт ему такой, как Влад. А у него только и было, что это ненавистное тело, которое он больше никогда не сможет ощутить так целостно, как раньше. В остальном же он был нищ, как канализационная крыса. У него не было ничего — даже памяти о прошлой жизни, которая — он уверен — была у него до всего этого кошмара.       Ведь не родился же он в той подземной лаборатории, верно?..

***

      Вздох. Он ощущает как обнажённой шеи касаются холодные губы, обжигая, а по бедру скользят чьи-то шероховатые пальцы… Он знает его… И он хочет его так, что из груди вырывается тихий, постыдный всхлип, говорящий больше, чем все слова мира.       — Не бойся… Это лишь сон, Огонёк, — шепчет кто-то, и он хочет открыть глаза, но веки будто налились свинцом; хочет вспомнить, но разум туп и неповоротлив. — Никто не узнает… даже я… — голос такой знакомый, ласкающий слух лёгкой хрипотцой — шелестящий от нежности и желания, точно сухие листья на ветру… да где же он слышал это?!       Он разомкнул губы, произнося имя…       — … — Александр открыл глаза и, узрев над собой два алых огня, вскрикнул, подскакивая, после чего быстро забился в противоположный угол кровати, уставясь вытаращенными от ужаса глазами на неподвижно застывшего у постели охранника.       — Какого чёрта ты тут торчишь?!       — Вы звали меня, и я пришёл, — невозмутимо ответил тот, скрестив затянутые в черные перчатки руки на груди. — Чем могу помочь, мистер Сайфер?       — Я… — Александр всё никак не мог опомниться и осознать, что же произошло, — …звал? Тебя?!       — Вы повторяли: «Влад». Это моё имя, — он вновь говорил, будто андроид, и Александра передёрнуло от отвращения:       — Прекрати, я не мог этого сделать! — уязвлённо огрызнулся он. — И хватит разговаривать таким образом — ты будто и не живой вовсе.       — Вы сами говорили, что я всего лишь машина. А теперь недовольны, — с постной миной парировал тот.       — Да, но я видел, что ты умеешь по-другому, — ухватился Александр за этот просчёт, как за соломинку, — так что рядом со мной тебе придётся научиться изображать живого, если, конечно, не хочешь вечно быть тенью…       — Что? — вдруг сорвалось у Влада, и Александр замолчал, недоумённо глядя на него. Однако, спустя секунду тот двинулся, и, надев обратно очки, сказал:       — Что ж, если никаких указаний не будет, я пойду.       — Постой. — Александр было дёрнулся в его сторону, но, опомнившись, остался на месте, зачем-то натянув на плечи одеяло. — Ты… скажи ещё что-нибудь.       — Зачем? — вздёрнул кверху черную бровь Влад. Кажется, в эту секунду он убедился окончательно, что у Александра не всё в порядке с головой.       — Неважно, — поспешно махнул рукой Александр, отворачиваясь к окну и с испугом ощущая, как в нём поднимается волна то ли раскалённой паники, то ли раздражения. — Просто уйди.       — … — он ощущал замешательство телохранителя всего мгновение, после чего, даже не оборачиваясь, понял, что тот ушёл.       «Чушь! Это не может быть он, — от мысли, что он видел что-то подобное с участием Влада, его продрал острый озноб и он исступлённо стиснул в пальцах дутый край одеяла. — Голос похож, но… то, как он говорил… Эта железяка так и близко не умеет!» — тут он понял, что уже точно не помнит, как звучал голос в его сне и почувствовал что-то сродни потере и грусти. Попытался вспомнить — тщетно. В памяти и теле остались лишь ощущения — жаркие, контрастные и остро-сладкие настолько, что он почувствовал в этом что-то неправильное для себя.       «Я же никогда… даже не думал о таком, — стушевался он, и, не решаясь избавиться от одеяла в присутствии незримого наблюдателя, пополз в душ. Лишь запершись на замок, позволил себе взглянуть вниз: так и есть. Как и любой здоровый парень, он часто просыпался со стояком. Но никогда при этом ничего не ощущал в чувственном плане. Теперь же всё его тело будто гудело в мелкой сладострастной дрожи и просило того мужчину — а голос во сне был именно мужским. Однако, стоило ему закрыть глаза, и перед мысленным взором возникал лишь алый неон с звериными прорезями зрачков и едва заметно кривящийся в ухмылке рот.       «Нет! Нет-нет-нет-нет! — он замолотил кулаками по голове, после чего раздражённо выкарабкался из пижамы и включил ледяной душ. Шипя, встал под тугие струи и скукожился, обхватив себя руками и слыша как стучат от холода зубы: — Мало того, что мужик, так ещё и это?! Что ты, блядь, творишь?! Ни за что! Да лучше сдохнуть!»       Так он простоял, уткнувшись лбом в стену и тихо бранясь, пока окончательно не окоченел, и возбуждение не пропало естественным образом. Обычно он помогал себе рукой, но в этот раз не мог даже подумать об этом без содрогания и жгучего стыда. Пожалуй, для его разума это было также странно, как испытать влечение к собаке.       «Неужели, я и впрямь гей? — думал Александр, медитируя на ряд пиджаков в гардеробе. Сегодня вечером его ждал ужин в ресторане. Отец хотел что-то обсудить с ним, и юноша надеялся, что не очередную помолвку. — Но как возможно быть геем, если ни разу не заглядывался не то что на мужчин, но и вообще на кого-либо?» — он считал себя в принципе фригидным. Поначалу он связывал это со своей фобией кибернезированных людей — ведь они повсюду, и встретить кого-то полностью «натурального» — один шанс на миллион. Но после того как отец однажды познакомил его с полностью натуральной девушкой — дочерью одного из инвесторов, придерживающейся похожих, «радикальных» взглядов, он также не почувствовал ровным счётом ничего, кроме сдержанного дружелюбия. Тогда он объяснил себе это тем, что над ним довлели тайные ожидания отца, который надеялся, что единственный сын возьмётся наконец за ум и создаст семью, чтобы продолжить династию, как и его благоразумные старшие дочери. Но Александр всегда был в семье «белой вороной» — как в положительном, так и в отрицательном смысле, и ничего не мог с этим поделать. Он понимал, что рано или поздно ему придётся сделать выбор, но пока прессинг не стал невыносимым, оттягивал до последнего.       Вспомнив о длинном списке неоправданных ожиданий, он не решился и в этот раз раздражать отца своим внешним видом и выбрал светло-серый лёгкий костюм и серебристого цвета шёлковую футболку. Вполне респектабельно, но не слишком строго — самое то для семейного ужина в ресторане.       «Будь хотя бы похож на порядочного сына, раз уж стать им не смог…»       А пока его ждала парочка срочных дел.       Отложив костюм до вечера, он влез в серую майку, белую толстовку и чёрные карго — то самое «барахло», столь презираемое Финном.       — Я ухожу, не ходи за мной, — обуваясь, громко сказал он, на что получил ожидаемое:       — Это невозможно. — Влад появился из кухни — всё в том же наглухо застёгнутом чёрном костюме, правда, без очков. Александру даже стало досадно с такой педантичности — не за что зацепиться.       — Я иду на встречу с другом и не хочу, чтобы ты подслушивал наши разговоры, — он ощутил, как его голос засочился раздражением. — У меня должно быть личное пространство, что бы ты себе там ни думал!       — Это не имеет значения, — парировал Влад. — Мне безразлично, о чём вы будете говорить, если это не связано с моей работой.       — Да как ты можешь быть таким?! — Александр не выдержал и, подскочив к охраннику, в ярости ударил его кулаком по плечу. Тот даже не шелохнулся. — Бездушная железка! Ты что, совсем ничего не чувствуешь?!       — Какое это имеет значение? — спросил Влад, опустив на него взгляд пугающих глаз. — Я всего лишь охрана, не более.       — Неужели ты действительно так о себе думаешь? — Александр отступил на шаг, непонимающе глядя ему в лицо. — Я не знаю ни одного человека, которому было бы настолько плевать на свою суть!       — Что вы имеете ввиду под сутью? — равнодушно хмыкнул Влад.       — У тебя что, совсем нет самолюбия?       — Значит, под сутью вы имеете ввиду самолюбие?       — Не уходи от вопроса! — Александр начал выходить из себя. — Я имею ввиду твоё собственное «Я»! Я не чувствую его! Тебе будто бы всё равно, что с тобой будет, что о тебе подумают, чего хотят другие и чего хочешь ты!       — А что, если так оно и есть? — склонившись к его горящему от злости лицу, ехидно проронил Влад, вновь демонстрируя до ужаса змеиный оскал. — Ведь я машина, мистер Сайфер, вы сами это сказали.       — Ха, так вот оно что… — губы Александра растянулись в ответной, торжествующей улыбке. — Ты всё-таки обиделся на это. Значит, самолюбие у тебя есть, что бы ты ни говорил, — ухмылка стёрлась с лица Влада, и Александр, буквально та́я внутри себя от сладкого чувства мести, продолжил:       — А раз так, то я больше не желаю, чтобы ты пропадал. Будь на виду и веди себя как живой. Иначе я потребую тебя заменить, как бракованную игрушку и скажу отцу, что ты ведёшь себя опасным для меня образом. Усëк?       — Что значит «опасным образом»? — Александр чувствовал, как надзиратель начинает злиться, и это доводило его буквально до исступления. Он будто не мог остановиться, раз за разом проверяя границы дозволенного и пытаясь вывести эту мёртвую скалу на эмоции.       — Это значит, что ты ограничиваешь мою свободу, а ещё странным образом торчишь возле моей постели, пока я сплю! Что ты там делал, а?!       — Я уже говорил: вы позвали меня, и я пришёл, — вздохнув и прикрыв глаза, повторил Влад, тем не менее уже выказывая признаки раздражения. — Не понимаю, чего вы добиваетесь, мистер Сайфер. Хотите идти на встречу — идите. Но я последую за вами — нравится вам это или нет.       — Что ж, отлично! — Разъярённо выплюнул Александр, выскакивая из квартиры и хлопая дверью. — Грёбаный сталкер!

***

      — Чего так долго? — Е-Сен уже дожидался его в аэрокаре на стоянке, коротая время за скроллингом соцсетей.       — Кое-кто не хотел меня выпускать, — натягивая чёрную кепку на голову, огрызнулся Александр. — Поехали скорей, пока он не привязался снова, — он не видел Влада поблизости, но параноидальное чувство подсказывало, что тот давно уже где-то рядом.       — Куда поедем? — поворачивая ключ, спросил Сен.       — В то «пространство», о котором мы говорили вчера, — неопределённо проронил Александр. Сен нервно хмыкнул:       — Всё настолько плохо?       — Ты просто не представляешь, насколько, — процедил сквозь зубы он. — Поехали, по дороге обсудим. Меня уже бесит одна мысль, что этот гад подслушивает.       — Так что именно ты хочешь выяснить? — спросил Сен, пока Александр угрюмо разглядывал пролетающий мимо пейзаж: верхушки небоскрёбов, аэрокары, дроны, гигантские искрящиеся голограммы и далеко внизу — залив.       — Я слышал, там ошиваются неординарные типы, — ответил Александр, — настоящие фрики по части хакерства. Думаю, там мы сможем выяснить что-нибудь об уязвимостях «Genesis». Ну, или по крайней мере, получить наводку на тех, кто знает.       — Не боишься, что наткнёмся на их хакеров? — неуверенно протянул Сен. — Вот так вот в лоб? Ты ведь помнишь, что атака шла не из самого «Genesis»?       — У тебя есть идеи получше? — Александр недовольно надулся, скрещивая на груди руки в белых рукавах.       — Нет… — вздохнул тот. — Но всё равно кажется, что мы действуем по-идиотски. К тому же, о «Genesis» по сети странные слухи ходят — якобы, они пасут таланты. Что-то слабо верится, что у них может быть нехватка кадров — с таким-то финансированием.       — Учитывая, как долго они покушаются на наши идеи — не так уж они страшны, как хотят показаться. А насчёт хакеров — доверься мне, — самодовольно заявил Александр. — Деньги во все времена творили чудеса: стоит показать дата-чип, и эти сучки выложат всё, что нам нужно.       — Ну, надеюсь.       — Я буду осторожен, так что не трясись.       — Окей, окей… Надеешься, что кто-то из них уже пытался влезть в «Genesis»?       — Да, — кивнул Александр. — Уж больно большой соблазн представляют собой эти тёмные лошадки. Наверняка, должны быть хоть какие-то результаты хакерских атак или исследований. По крайней мере, я знаю, что ценители «искусства» таким неплохо промышляют. И если таковые найдутся — мы их купим.       — А твой тюремщик пустит тебя туда? — поинтересовался Е-Сен, на что Александр аж побагровел от злости:       — Пусть только попробует не пустить — я на него быстро управу найду.       Хакерский притон располагался в подвале заброшенного склада на окраине города, а спуск в него походил на падение в кроличью нору: узкая металлическая лестница, ведущая вниз, в сырой и пропитанный запахом плесени коридор. Исписанные граффити стены, изображающие кибер-монстров, QR-коды и бессмысленные символы, понятные лишь посвящённым. Тусклый сине-зелёный и розовый неон мерцал под потолком, отбрасывая зловещие тени. В воздухе масляный запах дешевого рамёна причудливо переплетался с химической вонью электроники.       Внутри помещение представляло собой лабиринт из тесных комнатушек, каждая из которых была забита аппаратурой: старые компьютеры, кабели, мониторы, детали кибер-имплантов, инструменты для взлома. Воздух наполнял густой сигаретный смог и запах самокруток. Повсюду валялись пустые банки из-под энергетиков, обертки от фастфуда и сломанные девайсы.       — Вам кого? — лохматый тощий парень в полосатом свитере оторвался от монитора и подозрительно зыркнул на них из-под зелёных очков.       — Нужна инфа по «Genesis», — ответил Александр. На что тот присвистнул и снова — более внимательно рассмотрел его и Сена с ног до головы.       — Бабло вперёд, — наконец, отчеканил задрот.       — Бабло получишь, если предоставишь нужную информацию, — парировал Александр.       — Что именно нужно?       — Данные об уязвимостях в системах защиты, пароли, эксплойты или способы обхода.       — С этим лучше к Клыку, — скривил рожу парень и махнул куда-то в другой конец помещения. — Он давно уже ковыряется с ними — я так глубоко не копал. В лаборатории найдёте.       Пока они продвигались вдоль то тут, то там сидящих за мониторами незнакомцев, их больше никто не остановил.       В дальней комнате — самой укромной, они, наконец, наткнулись на хакерскую лабораторию. Здесь стоял мощный сервер, окруженный мониторами с бегущими строками кода. Стены заполняли карты нейросетей и схемы кибер-имплантов.       За столом, в окружении сигаретных бычков, сидел лысый мужчина в замызганной, когда-то белой футболке. Бледное лицо и налитые кровью глаза выдавали, что он не спал несколько суток.       — Клык? Мы по поводу уязвимости «Genesis Project». — Александр остановился возле стучащего по клавишам хакера, слегка брезгливо рассматривая его и окружение. На что Клык, не отрываясь от монитора, прогнусавил:       — Деньги на стол. Десять тысяч кредитов. И говорите быстрее, у меня тут дедлайн.       Е-Сен положил на стол дата-чип с оговоренной суммой.       — Здесь все, и даже чуть больше. Эксплойт для обхода аутентификации.       Клык, не глядя, сгрёб чип волосатой лапищей, после чего, стукнув об стол сигаретой, закурил:       — Эксплойт есть, — прищурив опухшие глаза ещё больше, протянул он. — Только учтите, это не панацея. «Genesis» не дураки, дыру наверняка уже залатали или готовятся залатать. Но, если булки мять долго не будете, может и успеете пошариться.       — Нам нужна любая зацепка, — сказал Александр. — Что ты знаешь об их целях?       Клык хрипло рассмеялся:       — Цели? Они хотят весь мир под колпак взять. Контроль, власть — вот их цели. Как и у всех корпораций. Вроде, должны это знать. Не думаете же вы, что я своих от мажоров не отличу?       — Мы слышали, они охотятся за людьми с особыми способностями, — поспешил сменить тему Сен, пока по притону не разошлась новость о том, откуда они.       — Верно, — Клык кивнул. — Таланты им нужны, чтобы свою «Гею» улучшать. Слыхали про такую? Говорят, скоро всех в сеть подключат, и будешь думать, что захочешь.       — Свою «Гею»… А какие именно таланты им нужны? — Александр нервно сунул руки в карманы толстовки, тщась скрыть тревогу. — Программисты? Ученые?       — Всякие. — Клык вновь уставился в экран, заполняя дата-чип. — Кто код хорошо пишет, кто мозги умеет промывать, кто будущее видит. Они там фильтруют всех, кто хоть чем-то выделяется.       — И как они это делают? — спросил Сен.       — Да через «Гею» и делают. Там у них алгоритмы, все дела. Ты вот, красавчик… — он посмотрел на Александра, — …тоже им приглянулся бы. Сын шишки, образованный, да еще и с талантом.       — Откуда ты знаешь? — напрягся Александр, невольно бледнея. Сен незаметно ткнул его в спину, чтоб не забывался.       — Ха, да я всё про всех знаю, — усмехнулся хакер, протягивая чип с эксплойтом Сену. — Это моя работа. Но ты не ссы, я никому не скажу. Хотя, если доплатишь… — Александр невольно покосился на приятеля, но тот покачал головой.       — Нас интересует не это, — всё же взял себя в руки он. — Мы хотим знать, зачем им все эти данные. Что они с ними делают?       Клык пожал плечами:       — Говорят, они хотят создать идеальное общество — также как и «Aurora Technologies». Где все счастливы и довольны. Только вот я в сказки не верю. Скорее, хотят всех под контроль взять. Чипировать, зомбировать, и чтобы все плясали под их дудку.       — А у тебя есть какие-то доказательства? — цепко поинтересовался Сен. — Что-то конкретное?       — Доказательства? — фыркнул Клык. — Не смеши меня, чувак! В этом мире ничего нельзя доказать. Но я знаю, что говорю. Я видел такое, что вам и не снилось.       — Например? — заинтересовался Александр. Клык как-то остро взглянул на них, после чего понизил голос:       — Есть слушок, что они ставят опыты на людях. Меняют личность, стирают память, создают марионеток. И все это для того, чтобы их «Гея» работала как часы.       — Опыты? Какие? — у Александра аж дыхание спёрло, он не мог поверить ушам.       — Да не знаю я! — досадливо вздохнул Клык, отмахиваясь от них как от назойливых мух. — Не спрашивайте. Я слишком много знаю. И это может быть опасно, — с этими словами он повернулся к монитору, давая понять, что разговор окончен.       — Спасибо за информацию, — коротко ответил Е-Сен, после чего красноречиво пихнул раскрывшего было вновь рот Александра, которого переполняли срочные вопросы.       — Валите, — пресёк очередную его реплику Клык и помахал ручкой, выпроваживая.       — Л-ладно. Будем иметь в виду, — с трудом подавив лавину любопытства, пробормотал Александр, и наконец позволил раздражённому Сену увлечь себя.       Выйдя из цифрового мрака на улицу, Александр шепотом спросил:       — Что думаешь?       — Думаю, что он нагнал жути, — махнул рукой друг. — Но, похоже, что-то знает. «Genesis», конечно, те ещё мрази, но вряд ли всё так масштабно, как он расписал. А ты ещё такими круглыми глазами таращился на него, что он точно решил — дурачки. Богатенькие придурки! Вот и наплёл в три короба, для эффекта.       — Да, но он много чего нам не сказал, хоть и, возможно, знает не всё, — упёрся Александр. — И явно боится говорить. Нужно копать глубже.       — Ладно, эксплойт дал, и на том спасибо, — Е-Сен направился к припаркованному за углом аэрокару. — Вечером посидим, может что-то да выгорит.       — Вечером не могу, — вздохнул Александр. — С отцом встреча. Наверняка, снова мозги будет выносить на тему брака, либо же «Геи».       — Ладно, набери мне, как освободишься, — Сен сел в машину. — Долго мариновать эксплойт нельзя, сам знаешь.       — Знаю, постараюсь сегодня ночью, если ты не против.       — Я-то не против, это ты у нас «натуральный» и без сна не можешь, — со смешком поддразнил его Сен, на что Александр бесцеремонно захлопнул дверь аэрокара и, махнув на прощание рукой, пошёл прочь.       — Эй! Ты куда?! — высунувшись, крикнул ему в догонку Сен. — Обиделся что ли?!       — Нет, дело ещё есть, — ответил Александр.       — Подвезти?       — Тут недалеко, я пройдусь. Увидимся.       «К тому же, меня наверняка пасут», — добавил он про себя, озираясь. Замусоренные улицы, редкие в рабочие часы прохожие. Но ему нужно посетить ещё одно место. Только вот, как избавиться от хвоста?..       — Эй. Я знаю, что ты здесь.       — Мистер Сайфер? — тут же раздалось у него за спиной.       — Мне нужно зайти ещё в одно место, и я хочу, чтобы ты подождал меня снаружи.       — Зачем?       — Это личное, я не хочу, чтобы ты видел что-либо.       — Моя обязанность — сохранение вашей безопасности. Я не могу выполнить вашу просьбу.       — Мне ничто не угрожает, это обычное место развлечений, — как можно более невинно пожал плечами Александр, втайне вновь раздражаясь.       — Что за место? — сухо спросил Влад. Очевидно, что он ему не верил.       — Всего лишь клуб виртуальной реальности, — ответил Александр, с самым обыденным видом шагая по улице. — Порой развлекаюсь на досуге. Я не такой затворник, как ты мог бы подумать.       — И что же может быть настолько личного в данном случае? — спросил Влад, хмуро вышагивая рядом. Александр поймал себя на том, что, вопреки немалой весовой категории этого бугая, совершенно не слышит звука его ботинок по асфальту.       — А ты подумай, — и, двусмысленно улыбнувшись застывшему от такой наглости телохранителю, скользнул под вывеску с неоновой надписью «Phantom».       На входе его встретил полумрак, густой запах благовоний и искусственных ароматизаторов. Помещение клуба было разделено на множество небольших кабинок, каждая из которых представляла собой отдельную сенсорную камеру. Стены кабинок обиты мягким звукоизоляционным материалом, а внутри были установлены удобные кресла, шлемы виртуальной реальности и сенсорные костюмы.       В углу общего помещения, за стойкой бара, выполненной в виде человеческого скелета, скучал молчаливый бармен с кибернетической рукой, готовый смешать любой коктейль, способный изменить восприятие реальности.       По словам пользователей в сети, посетители «Phantom» — самые разные люди: от уставших корпоративных работников, ищущих способ расслабиться, до хакеров и кибер-преступников, использующих симуляции для тренировки своих навыков. Здесь можно встретить и тех, кто просто ищет новых ощущений и готов заплатить за возможность пережить то, что недоступно в реальном мире.       Он зашёл в одну из кабинок и, опустившись в мягкое кресло, прислушался к витающей в воздухе приглушенной музыке — какой-то эмбиент, смешанный с шепотом голосов и стонами. На стенах, в плазменных мониторах, транслировались психоделические изображения, создающие иллюзию движения и трансформации пространства.       Взяв со стоящего рядом столика каталог, он углубился в его изучение. Ассортимент клуба предлагал пользователям экстремальные приключения, такие как полеты на космических кораблях, погружения в морские глубины, охоту на динозавров, участие в военных операциях. Также была категория «запрещенные удовольствия», включающая симуляции сексуальных контактов, употребления наркотиков, насилия и других действий, запрещенных законом. Самыми интересными ему показались «опасные симуляции»: участие в виртуальных боях без правил, погружение в мир кошмаров и галлюцинаций, исследование заброшенных городов-призраков. Но, он здесь за другим — он должен понять, что это за сон с пустым городом преследует его вот уже несколько месяцев. Иного способа осознать причину происходящего у себя в голове Александр не знал, да и его заверили, что симуляции, если они не в категории «опасные», никак не смогут ему навредить.       Поэтому он решил остановиться на «симуляциях, обещающих доступ к прошлым жизням и подсознательным воспоминаниям».       Он не верил в прошлые жизни и тому подобную ерунду, но вот в тайны подсознания — вполне. И ему было слегка страшно — он боялся вновь очутиться на пустых улицах мира, где кроме него все умерли.       «Ну, хватит, поехали», — выдохнув, чтобы успокоиться, Александр влез в сенсорный костюм и, надев шлем, погрузился в темноту.       Тишина — такая густая, будто бы он оказался в пустоте и невесомости. Он даже перестал чувствовать своё тело — сенсорный костюм стирал границы реальности. Полная депривация.       «Без паники… расслабься…» — внушал он себе, опуская веки. А затем, перед глазами замелькали образы.       …Он стоит в огромном помещении сплошь из камня, похожем на древний храм, и упирается окровавленной ладонью в ледяную грудь трупа. Больно… так больно, что слёзы льются неостановимым потоком… Вернись! Вернись! Умоляю!..       — «…Не нужно сомневаться в себе, Ваше Величество, — дыханье склонившегося к нему человека обожгло ухо и шею, и он пошатнулся, хмелея и хватаясь за покрытые чёрным плащом плечи, — Боги никогда не ошибаются, и вы способны это вынести. С клятвой или без — я буду рядом с вами… — он ощутил, как кончики пальцев в чёрной коже перчаток скользят за ухом, лаская и заставляя его изнывать от озноба, задыхаться в невыносимой жажде. — Вы — мой… государь, и я убью каждого, кто посмеет изменить это…»       Этот голос… это же он!       — «…Ты же понимаешь, Александр, что люди хотят, чтобы ими управляли. Они жаждут переложить ответственность за свои жизни на чужие плечи, и это — та причина, почему «Гея» существует! — голос… но уже не тот… но также знакомый… Отец? Нет… Где же он его слышал? — Будь всё так, как ты говоришь, она не была бы так популярна! Быть правителем непросто… — он ощутил на своих плечах чьи-то тяжёлые руки. — Но вместе мы справимся…»       — «…НЕТ! ОТМЕНА! ОТМЕНА!ОТМЕНА!ОТМЕНА!ОТМЕНА!..» — он вновь видит перед собой пустынную улицу. И они меняются снова и снова — одна за другой...       — Проснитесь! Мистер Сайфер! — задыхаясь, он открыл глаза и лишь спустя несколько секунд понял, что над ним нависает Влад. Шлем виртуальной реальности снят, сенсорный костюм расстёгнут, а сам он весь в поту и дрожит от ужаса.       — Значит, так вы «развлекаетесь на досуге»? — то ли встревоженным, то ли яростным тоном выплюнул Влад, отстраняясь. Горящие алым глаза буквально прожигали в нём дыру. Возмущение. Злость. Испуг?       Александр ничего не ответил, садясь на диване и стараясь игнорировать праведный гнев надсмотрщика. Он всё ещё находился в сенсорной комнате.       — Как ты понял? — наконец, выдавил из себя Александр, обтираясь стоящими рядом на столике салфетками.       — Ваше сердце билось слишком быстро, — помедлив, нервно процедил телохранитель, — а дыхание зашкаливало. Состояние, угрожающее жизни, — Александру казалось, что он старался на него не смотреть. От него несёт потом?       — Ясно.       — Зачем вы это сделали? — спросил, точно отрезал Влад. — Чего вы добивались — инфаркта?       — Нет. Ты не поймёшь, — уклончиво ответил Александр, вставая на нетвёрдые ноги, после чего, стараясь не смотреть в сторону разъярённого Влада, направился к выходу.       — Если вы продолжите подвергать себя опасности, я буду вынужден усилить контроль над вами, — услышал Александр за спиной, на что лишь невнимательно махнул рукой:       — Вызови такси.       «Теперь я знаю совершенно точно — это был голос Влада… — он, всё ещё слегка дрожа от слабости, исподтишка скосил глаза на занятого вызовом транспорта охранника. Только вот… что всё это значит? Откуда во мне эти образы? И кто тот — другой, что связан с «Геей»? Это точно не отец. И не Сен. Кто он?» — он ничего не понимал. Не понимал также, причём тут их AI. Вся полученная за день информация смешивалась у него в голове в единое психоделическое месиво. Он понял, что должен поспать, иначе рехнётся.       — «Они там фильтруют всех, кто хоть чем-то выделяется».       — «И как они это делают?»       — «…через «Гею» и делают…»