Hot revenge

      — Нам нужно поговорить, Йени! — сказал Сынмин, как только остановился возле его подъезда.       Чонин отстегнул ремень безопасности и немного развернулся к старшему. Интересно, о чём именно таком важном он хочет сказать?       — Я слушаю тебя, хён, — произнёс Ин заглядывая ему в глаза.       — Это сложно, понимаешь… И я сейчас безумно боюсь, что ты меня бросишь после всего того, что я тебе скажу.       — Нет, чагия! Я уже не смогу тебя бросить! Я люблю тебя и прощу всё-всё на свете!       — Даже если я скажу тебе, что наша встреча не была случайностью? — спросил Ким. — Я ждал тебя там на перекрёстке. Специально ждал, чтобы сбить тебя и познакомиться.       — В каком смысле? — опешив, спросил Чонин.       — В прямом! Я специально тебя там ждал. Хотел с помощью тебя отомстить твоему отцу. Хотел сделать ему больно настолько сильно, насколько смогу. Хотел поиграть с тобой и грубо бросить. Именно так он сделал со мной…       Шок пронзил тело Чонина. Что он такое говорил? Хотел отомстить… Хотел поиграть… Каждое обидное слово будто набатом било в ушах. Стоп! И только сейчас, среди всего прочего, до Ина дошла одна простая мысль. Что сделал отец Сынмину?       Парень медленно поднял взгляд и посмотрел на старшего. Его глаза закрывала густая рыжая чёлка, но было видно, как по щекам бегут слезы. Вдруг понял, что любит его, несмотря на его признание и последующие слова. Немного приподнялся, опираясь рукой на спинку его сиденья, наклонился ниже и коснулся губами его мокрой солёной щеки.       — Расскажи мне всё, хён? Расскажи и я поверю любому твоему слову, — попросил Чонин.       — Ян Чонджин стал моим классным руководителем, когда я перешёл в старшую школу. И почти сразу он сделал меня своим. Я влюбился. И он… был так нежен со мной, столько всего сказал мне, научил меня. А потом… бросил меня накануне моих семнадцати. Сказал, что я был только маленькой игрушкой и больше не интересен, — сдавленным голосом тихо поведал Сынмин.       — Это же ужасно! Но почему ты… почему не заявил на него?       — Он сказал, что испортит репутацию моей семьи, ославит меня на каждом углу. Поэтому я и решил, что отомщу ему. Что поступлю с тобой также! Я собирал информацию, наблюдал за тобой. Но отомстить не смог. Все поменялось, Йени! Я влюбился в тебя, понимаешь? И теперь только молиться могу всем богам, чтобы ты не отвернулся от меня!       Я не отвернусь, хён… — Чонин поднял его голову за подбородок и посмотрел в прекрасные заплаканные глаза, — не отвернусь, потому что и я люблю тебя! Ты очень дорог мне! Я хочу взрослеть вместе с тобой! Обними меня… прошу…       Сынмин виновато улыбнулся сквозь слёзы и притянул его к себе, обвивая руками. Они сидели в машине ещё очень долго. Обнимались и делились сокровенным. Две сломанные души нашли успокоение друг в друге, будто слились воедино. Сложится ли у них? Да кто же знает…