Код ошибки: 409

      Виртуальная вселенная являлась не просто компьютерной программой, отражающей их реальность. Она была способна считывать все данные, корректировать их и представлять в том виде, в котором ей требовалось для решения уравнения. Она работала по алгоритму, но имела свойства, позволяющие ей изменять алгоритм в зависимости от активности сознания, подключенного к системе.        Раннее Виртуальная вселенная работала в одиночном режиме и возможно даже «привыкла» работать с сознанием Келуса. Теперь же, когда к ней подключилось сознание Дань Хэна, виртуалка ожидаемо подкорректировала настройки. А в ходе анализа выявила и то, что сейчас предстало перед глазами Дань Хэна.       Дань Хэн всю жизнь жил в страхе и тревоге. Сначала он боялся, что Блэйд найдет его и спустит с него шкуру, причем Дань Хэн даже не знал за что, пока не вернул себе воспоминания. Потом он боялся, что Блэйд навредит экспрессу. В основном из-за того, что Блэйд состоял в команде Охотников за Стеллароном, а их мотивы никогда нельзя было назвать добрыми, особенно по отношению к Звездному экспрессу. А сейчас виртуальная копия Кафки надавила на самую больную точку Дань Хэна.       «Он ведь один из нас».       Это было правдой. И, если честно, Дань Хэна не пугало прошлое Келуса — то, что он был связан с Охотниками за Стеллароном. Пугало его будущее.        Видьядхара не понаслышке знал, что стоит клочку воспоминания всплыть в памяти, как остальные неудержимыми потоком хлынут в сознание. Келус начнет вспоминать. И Дань Хэн боится, что в этих воспоминаниях будет то, что склонит чаши весов в сторону врагов.       — Оу, ты напуган, — Кафка склоняет голову набок и ухмыляется. — Поверь мне, Келус в конце концов предаст вас и вернется к нам. Я не могу допустить, чтобы ты помешал этому.        — Как будто у меня есть способ… — Дань Хэн невесело усмехается. Сейчас Келус наверняка с Блэйдом и только одной Кафке известно, что сейчас творится в той зоне.       Вряд ли они там ведут задушевную беседу и прошлом, зная Блэйда, он просто вырубит Келуса и принесет Кафке на блюдечке.       — Келус, как и все люди, привязывается к тому, что ему нравится. Есть бесчисленное множество разновидностей связей между людьми, однако когда одна душа соприкасается с другой, события могут быть непредсказуемы. — Она заводит руку за спину и достает пистолет, направляя дуло на дракона. — Ты ведь наверняка знаешь, что в мире есть сила, способная изменить судьбу.       Кафка нажимает на курок и тело Дань Хэна уворачивается. Почувствовав в плече боль, тот понимает, что его все-таки задели. Система сразу оповещает о потери ХП и включении функции сопротивления эффектам.       Женщина хмыкает и убирает пистолет, вновь хватаясь за клинок. Пока тело самостоятельно отбивается от атак, Дань Хэн усиленно думает.        — Раз уже на тебе не срабатывают мои навыки, придется тебя убить, — голос Кафки звучит наигранно-жалостливо, — а я надеялась с тобой наиграться.       Кажется, он все-таки потянул связку, но сейчас это было неважно. Думай, думай, ну же. Сопротивление эффектам. А ведь точно.        С чего вдруг на него не действует навык Кафки? Она ведь с легкостью контролирует Блэйда, и тогда на Лофу ей достаточно было поманить его пальцем. В таком случае, это усиление не позволяет ей применить навык?        Дань Хэн вновь сверяется с полученными усилениями. И правда. Но если существуют подобные усиления, то наверняка есть и другие? Келус сказал, что чем больше усилений в уравнении, то тем сильнее становишься. Возможно ли, что подобные усиления есть и у Келуса?       Лезвие проходит в миллиметре от его головы. Дань Хэн парирует удар и сосредотачивается, призывая силу Пожирателя Луны. Тело может его не слушаться, но никто не говорил про сознание. Возникший из-ниоткуда водяной дракон взлетает в небо и с невообразимой скоростью обрушивается на Кафку, давая видьядхаре время на передышку.        Теперь у него появилась надежда. Это ведь Виртуальная вселенная, где все зависит только от введенного в нее кода, определенного порядка чисел. Если у Келуса есть усиления похожего типа, он легко одолеет Блэйда. Поэтому Дань Хэн должен был немедленно попасть в следующую зону, чтобы связаться с ним.       В облике Пожирателя Луны Кафка ни за что не одолеет его. Промокшая и ослабевшая женщина появляется перед ним, она вскидывает руку и стреляет. Дань Хэн видит летящую в него наэлектризованную пулю, которая пролетает мимо в тот момент, когда видьядхара взлетает выше. Он поднимает руку, материализуя водяные копья.        — Мне это порядком надоело, пора заканчивать.       Копья в тотчас прилетают в женщину. В этот раз она не успевает увернуться. В последний момент по окровавленным копьям проходится электрический разряд и Дань Хэна сносит ударной волной от взрыва. Затем, наконец, наступает долгожданная тишина.       Вернув себе способность двигаться, Дань Хэн несколько раз кашляет и, игнорируя боль, пытается встать. Он отряхивается, смотрит на окровавленный рукав, но отвлекается от звука оповещения. На этот раз Дань Хэн внимательно читает сводку про полученные награды и усиления, выбирает из предложенных восстановление ХП, сразу чувствуя как ему стало лучше, хоть и не до конца. Что ж, это лучше, чем ничего.        Дань Хэн возвращается в свою человеческую форму и хватается за воткнутое в землю копье, осматривая выжженную от взрыва местность. Кафка исчезла. Оказывается, это не так уж и сложно, если разбираться в уравнениях. Интересно, справился ли Келус?.. Нет, наверняка справился, это же Келус.       Покачав головой и отогнав ненужные мысли, Дань Хэн подходит к окну в следующую зону. Зона торговли. 

***

      Одной из самых нелюбимых зон Келуса в Виртуальной вселенной являлась Зона приключений. Ловить свиней, вы серьезно?! Иногда носитель Стелларона начинал понимать фразу «гениальность граничит с безумием». Разве это не показатель того, что Герта безумна?       Поймав последнюю проворную свинку, Келус со стоном вытер пот со лба, забрал награду из сундуков и поспешил в новую зону, надеясь, что там будет что-то по-оригинальнее.       «Ладно, беру свои слова назад», — думает он в ту же секунду, когда видит хищный оскал Блэйда.        «Стоп, откуда он взялся, его же не было в виртуалке?» — успевает додумать, когда отклоняется в сторону от выпада и достает копье Сохранения. Ну, тут без него явно никак.       Блэйд не церемонится с приветствиями и наносит серию смертельных ударов. Келус пытается успевать за ним и отпрыгивает на приличное расстояние, едва не лишившись головы сразу же — Блэйд каким-то образом успевает нагнать его.        Активировав щит, Келус переходит в атаку. Меч Блэйда отскакивает, но пару раз все же задевает парня, затем мужчина в мгновении ока оказывается у Келуса за спиной и бьет его в заднюю часть колена, заставляя упасть.        Не распластаться на земле помогает воткнутый в землю меч, однако приставленный к горлу клинок не дает возможности пошевелиться. Келус переводит дыхание и косится на Блэйда недобрым взглядом. Будь это обычная виртуалка, он бы просто покинул систему, но на другой стороне остался Дань Хэн. И Келус прекрасно ощущал его эмоции даже сейчас. Видимо, не только Первопроходец оказался в непредвиденной ситуации: страх и смятение Дань Хэна были похожи на то, что испытывал в этот момент сам Келус.        — Ты что здесь забыл?       Блэйд резко сдвигает клинок ближе к шее, оставляя мелкий порез, и Келус сразу подбирается, боясь даже сглотнуть.        — Попрошу быть почтительнее. И, может быть, я доставлю тебя Кафке не в качестве дохлой крысы.        — Кафка здесь? — Келус удивлен. Какой уровень он задал виртуалке? Что здесь делает Кафка?       — Она сейчас с этим предателем, — выплевывает с такой ненавистью, что триггер срабатывает почти сразу. Блэйд одной рукой хватается за голову, дыхание учащается, но меч он не убирает. — В любом случае, она с ним быстро справится. А вот ты пойдешь со мной.        — Куда?       Так, судя по всему, Кафка в другой зоне сражается с Дань Хэном. Блэйд тоже здесь, хотя в конфигурацию Виртуальной вселенной он не включен. Значит ли это, что виртуалка изменила исходные настройки? Из-за Дань Хэна?        Но как одна переменная могла так сильно отразиться на системе? Разве эта версия не была изначально рассчитана на двойное тестирование?!       «Эта версия какое-то дерьмо, так и передам Герте, пусть засунет его себе в…»       — Не имеет значения. Ты пойдешь со мной, потому что ты — один из нас.       Блэйд убирает меч и, фыркнув, отворачивается. Келус облегченно виснет на рукояти своего меча — когда удается чудом избежать опасности, учишься находить счастье даже в мелочах.        — С чего ты так решил?       — А? В каком смысле?        Келус поднимается на ноги и перебрасывает оружие через плечо. Он хмурится в ответ на такое же хмурое лицо Блэйда. С какого перепугу он решил, что Келус с ними заодно? Что за дичь выдает этот набор циферок? Система решила поиграть с ним, что ж, он не против.        — Напомни-ка мне, на какой стадии развития ты остановился?        Блэйд ухмыляется и поворачивается к нему всем корпусом.       — Я порублю тебя на куски так быстро, что ты и не заметишь.       — Ты крутой, да-да, — закатывает глаза, подпирая бок одной рукой и перенося вес с ноги на ногу, — но кто тебе сказал, что мы играем за одну команду? Ты плохой коп, а я хороший. Мы никак не можем быть вместе, мы не созданы друг для друга, понимаешь?        Келус успевает вовремя активировать щит, но его все же сносит ударной волной. Блэйд готовится нанести еще один удар, Первопроходец реагирует моментально, ставит блок, уходит в сторону и ставит Блэйду подножку. Ну, такой подлый прием он явно не ожидал.        Взбешенный Блэйд рычит и медленно выпрямляется, направляя меч на парня.       — Ты покойник.        И в этот момент сверху на него сыпятся игровые фишки. Блэйд дезориентировано глядит по сторонам, Келус подбрасывает шляпу, активирует навык и с битой наперевес бросается на врага.       — Правила созданы, чтобы их нарушать!       От столкновения с битой Блэйда отбрасывает в сторону. Он пытается встать, но тут из-ниоткуда прилетает стрела, припечатывая его к земле, после чего десятки таких же стрел обрушиваются на него, заставляя испустить дух.        — А вот и коронный номер, — хмыкает Келус. — Это уравнение просто нечто.       Спустя несколько мгновений он тяжело опускается на землю. Он устал до чертиков. Нужно выбираться отсюда поскорее, тут явно все идет не так как надо. И нужно связаться с Дань Хэном.        Келус осматривает ранения, когда высвечивается уведомление о полученных наградах. Пролистывает усиления и останавливается на диковинках.        — Увеличение крит. урона на 50% с учетом потери ХП 10%. Что ж, хотя бы скилл повысится, — нажимает подтверждение и его моментально выворачивает наизнанку.        Силы кажутся на исходе, но он собирает их остатки в кулак, отплевываясь и хныкая от изнеможения, и, опираясь на биту, поднимается на ноги. Его больше интересует что с его товарищем, Келус прислушивается к его эмоциям и, скорее всего, с ним все нормально, раз никаких потрясений он на данный момент не испытывает.       Почувствовав облегчение, Келус щелкает пальцами. Всего на одну десятую становится лучше. Все же хорошо иметь при себе навык самолечения, хах, а Наташа говорила, что это вредно.        Что, ж, пора уносить скорее ноги, пока они еще способны передвигаться.

***

      Оказавшись в новой местности, дракон осматривается и его глаза расширяются от удивления, когда он видит Скрюллума.       — Господин Скрюллум!        Дань Хэн не может выразить свое облегчение и со всех ног бежит к ученому, когда его останавливает долгожданный голос:       — Он не настоящий. Ты можешь купить у него усиления на заработанные космические фрагменты, — голос прерывается на кашель, — в остальном он не отличается от обычной программы.        — Келус, — облегченно выдыхает Дань Хэн.       — Человек-бита снова на связи!       Дань Хэн слышит наигранные нотки в чужих словах и как голос иногда срывается, словно он говорит с большим трудом.       — Ты в порядке? Что случилось в той зоне? Там был…       — Блэйд. Да, — Келус замолкает на мгновение. — Не волнуйся за меня, я с ним быстро управился.        Дань Хэн хорошо знал Блэйда. Он бы так просто Келуса не отпустил. И Кафка говорила, что не собирается вредить Келусу, тогда в чем дело? Неужели Блэйд все-таки сражался с ним, и какие ранения Келус получил в таком случае?       — Тебя ранили?        — Эта царапина не стоит внимания. Ты сам как?        Дань Хэн судорожно сглатывает и садится возле какого-то ящика, прислоняясь к нему спиной. Он чувствует боль в каждой мышце и беспомощно глядит в сторону. Скрюллум стоит чуть поодаль, как нпс в игре, и Дань Хэн даже не может попросить его о помощи. А Келус, несмотря на собственное ранение, волнуется о нем. Глупый.        — Неужели здесь всегда так? — тихо спрашивает.        Дань Хэну тяжело принять, что Келус переживает подобное почти все время. Виртуальная вселенная каким-то образом выявила страхи Дань Хэна, покопалась в его голове и визуализировала все это. Какие еще сюрпризы она может выкинуть? А если вновь пострадает Келус?        — Чаще это действительно весело, но иногда случаются непредвиденные обстоятельства. Тебя что-то напугало там? — Первопроходец звучит уже получше. Может, сработали усиления?        — Сначала скажи как твои раны.        — Дань Хэн, — и снова этот ласковый тон.        У Келуса была забавная манера называть его по имени мягко, как-то снисходительно, что ли? Или Дань Хэну так казалось из-за этой глупой и неуместной влюбленности в лучшего друга? А ведь Дань Хэн каждый раз велся, в глубине души чувствовал, как его лед тает, образовывая под сердцем маленькую лужицу; эта лужица со временем превратилась в море чувств, в котором его сердце захлебывалось.        — Просто скажи мне, чтобы я перестал накручивать себя, — вздыхает, устало прикрывая глаза.       Это невозможно было скрыть. Наверняка Келус ощущал весь спектр чужих эмоций: его печаль, боль, волнение. Все то, что до сегодняшнего дня было заперто за десятью замкàми. Они были друзьями, товарищами, партнерами… А Дань Хэн никогда не думал, что в его жизни появится кто-то, кто выйдет за рамки простой дружбы, и не надеялся, что такой человек может существовать. Казалось, на Келуса не распространяется все, что относят к «нормальному», он весь как будто бы ненастоящий, словно приснившийся сон.       После появления в его жизни членов экспресса, Дань Хэн принял их и обещал защитить. Обычному человеку не понять тоски дракона по украденной свободе. И несбыточной мечте обрести семью. Его свободу забрало прошлое, в котором он потерял и семью. Обретя ее вновь, он сначала испугался, но постепенно понял, что люди, за которых он боялся, переживал, что им могут навредить — и сами не позволят навредить себе. Среди них не было слабаков, и каждый обладал достаточной силой, чтобы сокрушить любого, кто посягнет на то, что им дорого. Дань Хэн любил каждого из них по-своему и готов был отдать за них жизнь; гордился и, как бы ни было стыдно признаться, сам ощущал себя в безопасности рядом с ними.       Но любовь к Келусу была другой, и жизнь за него дракон готов был отдать не одну. Ощущения рядом с ним отличались тем, что именно в нем дракон чувствовал ту безграничную свободу, которую он так сильно жаждал.        Дань Хэн дал себе слово, что ни за что не раскроет эти чувства. Он не знал, как Келус отреагирует, да и знать не хотел. Ему достаточно было одного взгляда, который Келус бросил на него тогда, в Чешуйчатом ущелье. Дань Хэн ни за что и никогда не признается ему, потому что еще один подобный взгляд золотых глаз сокрушит его душу. Собирать себя заново из осколков, ранясь и пачкаясь кровью, Дань Хэн не горел желанием — уже проходил, ему не понравилось. Все, чего он хотел, — оставаться рядом, быть верным другом и все еще слышать это теплое и родное «Дань Хэн». Ему достаточно было держать его горячую руку в своей и видеть эти наполненные жизнью глаза, а остальное было не так уж важно.       Но теперь они здесь. И Дань Хэн изо всех сил старается не выдавать свои чувства, но их отголоски все равно доходят до Келуса. Как долго он будет игнорировать очевидное? Он обещал, что не будет намеренно копаться в чужой голове, но если хотя бы попытается — это уже можно считать катастрофой. И то, как сложились нынешние обстоятельства никак не спасают дракона от неловкости; он переживет любой ужас Виртуальной вселенной, но не знает как заткнуть свои эмоции и затолкать обратно в чертов ящик, это даже смешно!        — Знаешь, однажды Герта что-то там не рассчитала и меня убил Нанук.       Глаза Дань Хэна распахиваются. Келус замолкает.        — И это, по-твоему, должно меня как-то успокоить? Ты издеваешься?        — Ну прости-и-и, — канючит гений-юморист, — я просто уже не знаю как тебя заткнуть!        — Я ничего не говорил.       — Я про эмоции! — Дань Хэн вздрагивает, а Келус тяжело вздыхает. — Правда, прости, но ты… Эоны, как ты это выносишь? Без шуток, ты самый серьезный парень во всей Галактике, но внутри у тебя просто… БУМ!        Дань Хэн скептично вздергивает бровь.        — Я уже не знал, как тебя еще отвлечь, и, ради всего святого, перестань себя накручивать! Я жив-здоров, у меня все прекрасно, я взял свою биту и отправил Блэйда в далекий полет по виртуальной Галактике! Да, я был ранен, но ты забыл, что мои раны быстро заживают и мне просто нужно было немного времени, — Келус фыркает и слышится кряхтение, наверное, он тоже решил сесть и отдохнуть. — Я не знаю, что у тебя там творится, не мое право лезть к тебе в душу, но прошу тебя, поговори со мной, — Дань Хэн сглатывает тугой ком, в груди сладко щемит от подобной заботы. — Я серьезно, давай поболтаем. Это останется только между нами.        В горле жутко пересохло. Будто наждачкой еще прошлись. Дань Хэн обнимает себя за колени и утыкается в предплечье, прокашливаясь.        — Во-первых, извини. Я и не знал, что доставляю тебе столько неудобств…       — Давай без «извини», — Келус беззлобно усмехается, — я слегка преувеличил, но правда в том, что я не могу понять природу твоих переживаний. Сначала я думал, что это в основном страх и беспокойство, но затем ощутил необъяснимую тоску… прости.       — Сам ведь сказал, давай без этого, — также невесело усмехнувшись, Дань Хэн удобно устраивает голову на коленях и делает глубокий вдох перед тем, как начать. — Я встретил Кафку. И открытием для меня стало то, что виртуалка, судя по всему, настроена против меня, потому что система подстроила все по сценарию, который уже посещал мою голову. Когда у тебя только возникли предположения о возможной прошлой жизни с Охотниками за Стеллароном, я подумал, что ты… можешь переметнуться, — он затихает, ожидая ответа.       — Ну, неудивительно. Я уверен, что каждый член экспресса обдумывал такую возможность. Даже я сам, — признается Келус. — Если это тебя так волновало, то мог и раньше сказать, — в голосе звучит улыбка, — и я бы сказал что-то в роде «Дань Хэн, я не брошу экспресс ради этих отбросов общества!», ха-ха! Ну что, теперь спокоен?        — Кафка сказала, что ты один из них и всегда им будешь.       — А еще она стерла мне память и бросила посреди Станции со Стеллароном в груди, — чуть ли не выплевывает Келус обиженно. Он молчит некоторое время, затем осторожно добавляет: — На самом деле… иногда я скучаю по ней, — Дань Хэн болезненно сводит брови. От Келуса веет чем-то знакомым. Чем-то, что терзает его самого, пробираясь между ребрами и сдавливая сердце. Тоска. — Это похоже на остатки прошлых чувств, может, потому что в глубине души я знаю, что никогда не вернусь.        Тишина здесь единственное, что напоминает о нереальности окружающего. Дань Хэн поднимает голову: нпс-Скрюллум так и стоит на месте, позади него окно в другую зону, а вокруг ничего. Это похоже на заброшенную местность Рифа потока сновидений — вдалеке парят платформы, звезды на небе яркие и делают его насыщенным синим. Но ни ветра, ни отдаленных звуков нет. Время здесь остановилось.        — Она сказала мне, что ты покинешь нас, — тихо признается Дань Хэн и слышит в ответ смешок.       — Она сказала это, потому что это была не настоящая Кафка, а всего лишь плод твоего воображения.       — Настоящая Кафка так не сказала бы?        Келус долго молчит. Дань Хэн поднимает голову и смотрит на ненастоящие звезды. Все-таки они прекрасны. Если приблизиться к ним, они могут оказаться и не такими привлекательными и даже опасными, но отсюда, за миллиарды световых лет, они освещают небо и представляют собой невообразимое зрелище.       Может, не так уж и плохо родиться звездой?       — Настоящая Кафка хотела, чтобы я был счастлив. Она хотела, чтобы я обрел новых друзей… и семью, — его голос такой тихий, что больше походит на шепот. Дань Хэн хочется завернуться в него, как в одеяло. — Одна сторона меня видит в ней врага, а другая почему-то радуется ей, как старому другу. Я не могу это объяснить, Дань Хэн, но если говорить о том, кого я боюсь потерять больше — вас или ее, — то я однозначно выберу первое. Ты зря так переживаешь. Никуда я от вас не сбегу.       Тихий смех успокаивает и душу, и сердце. Дань Хэн лишь улыбается одними губами, уверенный, что Келус это чувствует.        — Ну мы и засиделись, — Келус оглушительно зевает и поднимается на ноги. — Нас вперед ждут еще зоны. У меня, кстати, Зона отдыха, я долечусь, гляну, что можно приобрести у куклы Герты, и дальше в путь. Зона Босса уже близко.        Келус прав. Что-то они реально разлеглись тут. Устроили сеанс психотерапии. Дань Хэн мысленно фыркает и тоже поднимается, отряхиваясь от несуществующей пыли. Хотя на душе сейчас так тепло и спокойно. Наверное, стоит почаще с ним говорить, вот так, чтобы только между ними. И звездами.       Итак, пора спешить. Может, время здесь и остановилось, но никто не гарантирует, что в реальности оно также стоит и ждет их возвращения. Взрослые могут начать волноваться, если они будут надолго задерживаться.       — Дань Хэн, кстати, вероятно, мы можем встретиться в Зоне Босса. Это ведь одна локация.        — Хорошо, если так.       — Раз уж мы сразу расчистили по две локации за раз, то и награды будут в двойном размере!       Он серьезно думает об этом? Дань Хэн закатывает глаза. Хотя…       — Это правда, что Нанук убил тебя?        — А? Да. Герта не вытащила меня вовремя и он испепелил меня взглядом. Ощущения были, мягко говоря, ужасные… стой, только не злись, Дань Хэн!       — Хочешь двойные награды? — Дань Хэн вертит в руке копье, ощущая легкую боль в раненом плече. Что-то давно они не летали на Станцию, совсем распоясались, негодники. — Я напишу Асте, когда вернемся в реальность. Одних наград вряд ли будет достаточно.