Sic semper evello mortem tyrannis

Эндрю боится, что на самом деле Аарон не Аарон. Эта мысль, подобно занозе, засела в его сознании, отравляя каждый миг, проведенный рядом с братом. Сначала это были лишь мимолетные сомнения, шепот тревоги, затерянный в лабиринте его собственных страхов. Но со временем они разрослись, пустили корни, превратившись в навязчивую паранойю. Он всматривался в каждое движение Аарона, в каждый жест, в каждый взгляд, пытаясь уловить малейшее несоответствие, доказывающее его теорию. Он анализировал их общие воспоминания, выискивая нестыковки, провалы в памяти, которые могли бы свидетельствовать о подмене. Он искал знаки, намеки, любые доказательства, подтверждающие его худшие опасения. Аарон, конечно, ничего не замечал. Или делал вид, что не замечает. Он оставался прежним: импульсивным, вспыльчивым, но по-своему любящим братом. Он подтрунивал над Эндрю, подкалывал его, как делал всегда. Но за этой привычной маской Эндрю видел лишь тщательно скрываемую ложь. И чем больше он искал, тем больше убеждался в своей правоте. Мелкие детали, которые раньше казались незначительными, теперь приобретали зловещий смысл. Улыбка, чуть шире, чем обычно. Взгляд, скользящий в сторону при разговоре. Жест, которого он никогда раньше не видел. Все это складывалось в картину, пугающую и необъяснимую. Эндрю понимал, что заходит слишком далеко. Что его паранойя разрушает его самого. Но он не мог остановиться. Он должен был узнать правду, чего бы это ему ни стоило. Даже если правда окажется горше, чем он мог себе представить. Даже если правда означала, что он потеряет Аарона навсегда.