Sic semper evello mortem tyrannis

Эндрю Миньярд любил одержимо своего брата близнеца Аарона Миньярда, как мужчину. Это была не просто братская любовь, нет. Это была жгучая, всепоглощающая страсть, что жила в нем с тех самых пор, как он осознал себя. Он хранил ее в самой темной глубине своей души, скрывая за маской безразличия и цинизма, боясь выпустить ее на волю. Боясь того, что она может разрушить. Нил Джостен. Яркий, отчаянный, словно раненая птица, бьющаяся в клетке. Нил, который смог пробиться сквозь броню Эндрю, коснуться его сердца. Нил, которого Эндрю полюбил. Но любовь к Нилу была тихой гаванью, спокойным озером. А любовь к Аарону — бушующим океаном, штормом, который не давал покоя. И вот, настал момент, когда Эндрю пришлось выбирать. Выбирать между тихой гаванью и бушующим океаном. Между Нилом и Аароном. Выбор был предрешен. Он бросил Нила. Без объяснений, без сожалений, как будто это был просто очередной ход в игре. Но внутри него все разрывалось на части. Он видел боль в глазах Нила, слышал его тихий шепот: «Почему?». Но он не мог ответить. Не мог сказать правду. Правда была слишком страшной, слишком уродливой. Он бросил Нила ради Аарона. Ради надежды, пусть даже призрачной, что однажды Аарон ответит на его чувства. Ради того, чтобы быть рядом с ним, дышать с ним одним воздухом. Он знал, что это безумие. Знал, что обрекает себя на вечные страдания. Но он не мог иначе. Он любил Аарона. Одержимо, безумно, безнадежно. И эта любовь стоила того, чтобы бросить Нила. Стоила всего.