Полнолуние теней

Первый луч солнца едва пробивался сквозь плотные шторы гостиницы "Серебряный лис", когда Дэн уже будила свою команду.  Она методично обходила комнаты, её тяжёлые сапоги глухо стучали по деревянным половицам. В каждой комнате одна и та же картина — измученные лица, тёмные круги под глазами, следы вчерашних переживаний или попойки.  — Подъём, ленивые задницы! — её голос разнёсся по коридору. — Мы выдвигаемся через полчаса. В комнате Нила царил полумрак. Он сидел на кровати, уже одетый, и методично проверял свои ножи. Каждое лезвие он протирал тряпкой, смоченной в специальном масле — привычка, выработанная за годы жизни в бегах. В дверь постучали. — Входи, — буркнул он, не поднимая головы. Дверь скрипнула, впуская полосу света. На пороге стоял Эндрю, его бледное лицо в утреннем свете казалось почти прозрачным. —Ты не спал, — констатировал он, не вопрос, а утверждение. Нил пожал плечами, продолжая натачивать кинжал. — А ты? — Нет. — Эндрю переступил порог, закрыв за собой дверь. Его чёрные повязки выделялись резким контрастом на фоне белой рубашки. — Ты видел что-то вчера. В доме. Лезвие ножа на мгновение замерло, затем снова заскользило по точильному камню. — Не твоё дело. — Если это угроза команде — моё. — Эндрю сделал шаг вперёд. В узкой комнате они оказались на расстоянии вытянутой руки. — Что это было? Нил наконец поднял глаза. В утреннем свете его синие глаза казались почти прозрачными. — Тень. Голос. Ничего нового. За дверью раздались шаги, затем голос Дэн, — Собирайтесь, черти! Мы выходим через десять минут! Рассвет над Пальметто был серым и влажным, словно само небо неохотно отпускало их. Город ещё спал, улицы пустовали, лишь редкие торговцы начинали расставлять свои лотки у рыночной площади. Воздух был свежим, пропитанным запахом ночного дождя, вымывшего пыль с булыжников.   Дэн шла впереди, её кожаная куртка слегка поскрипывала при движении, а сапоги мерно стучали по мостовой. За ней, сохраняя дистанцию, двигались остальные Лисы.  Ники зевал, протирая глаза, Элисон с недовольной гримасой поправляла плащ, который цеплялся за выступы стен. Сет шаркал ногами, ворча что-то невнятное под нос, а Кевин нервно озирался, будто ожидал, что из-за каждого угла на них кинется тень.   Нил шёл последним. Его пальцы то и дело касались рукояти ножа за поясом, а взгляд автоматически выискивал укрытия, запасные пути, места, где можно спрятаться. Старая привычка. У городских ворот их остановил стражник — плотный мужчина с потрёпанным плащом и щетинистым подбородком.   — Куда путь держите, Лисы? — спросил он, зевая.   Дэн достала пергамент с королевской печатью.   — По приказу. Стражник лениво взглянул на бумагу, кивнул и отступил в сторону.   — Удачи. В последнее время из города лучше не выходить. — Почему?— нахмурился Аарон. Стражник понизил голос:   — Говорят, в лесу опять пропадают люди. И не только люди. Кевин резко поднял голову, но промолчал.   Ворота скрипнули, открываясь перед ними. За городской стеной расстилалась дорога, уходящая вдаль, где уже виднелись первые деревья Тёмного леса— высокие, с переплетёнными ветвями, будто сплетёнными в гигантскую сеть.   Рене вздохнула, поправляя сумку:   — Ну что, вперёд? Дэн оглядела команду, её взгляд задержался на Ниле. Он стоял чуть поодаль, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось напряжение.   — Вперёд. Они вышли за ворота.   И город отпустил их.  Лес встретил их стеной зелени, такой плотной, что казалось, будто деревья специально сплелись ветвями, чтобы не пустить чужаков. Воздух здесь был другим — густым, насыщенным запахами прелой листвы, грибов и чего-то ещё, чего они не могли определить. — Ну что, капитан? — Ники остановился перед первой развилкой. — Налево, направо или прямо в чащу? Дэн достала карту, но Кевин покачал головой. — Не поможет. Тропы здесь меняются. Нужно... — Он замолчал, прислушиваясь. — Что? — насторожился Аарон. — Тише, — Кевин поднял руку. Все замерли.  В тишине они услышали — лёгкий звон, будто далёкие колокольчики. — Туда. Они двинулись на звук, с трудом пробираясь сквозь заросли. Ветки цеплялись за одежду, царапали лицо и руки. Через полчаса такой борьбы они вышли на едва заметную тропинку. — Это...— начала было Элисон, но Дэн резко подняла руку. — Стойте. Все замерли. Тропа перед ними была усеяна странными цветами — тёмно-красными, почти чёрными, с бархатистыми лепестками. — Кровяные лилии,— прошептал Кевин. — Не трогайте их. Яд. Они осторожно обошли цветы, но с каждым шагом лес вокруг становился всё гуще, а свет — всё тусклее. Неожиданно лес замолчал. Исчезли даже привычные звуки — пение птиц, стрекот насекомых. Только их собственное дыхание нарушало зловещую тишину. — Что-то не так,— Рене первой почувствовала опасность. Её рука непроизвольно потянулась к ножу за поясом. Земля под ногами Мэтта внезапно провалилась. Он едва успел отпрыгнуть — там, где он только что стоял, зияла яма, утыканная костяными шипами. Шипы блестели странным синеватым светом. — Чёрт!— Аарон резко оттащил Кейтлин назад, но тропа вокруг них зашевелилась. Корни вырвались из земли, как живые щупальца. — Дерьмо!— Сет выхватил меч, но толстый корень уже обвил его запястье. Его лицо исказилось от боли. — Блядь, оно жмёт! Эндрю не шевельнулся. Его тени вдруг ожили, рванувшись вперёд и перерезая лозу. — Бегите!— его голос прозвучал резко. Они рванули вперёд, но тропа вела их не туда. Ветви смыкались за спинами, отрезая путь к отступлению. Из тьмы между деревьев показались глаза — сначала одна пара, потом ещё. — Это не звери,— Кевин задыхался. — Духи леса. Ветви перед ними сомкнулись, образуя лицо — древнее, морщинистое. Когда оно заговорило, звук шёл отовсюду, — Зачем пришли? Дэн шагнула вперёд. — Мы ищ... — Молчи!— лицо перебило её. Пустые глазницы уставились на Нила. — Зачем пришёл ты, дитя Веснински? Нилу перехватило дыхание. Лицо раскололось в ухмылке. — Все ищут. Не все уходят. — Корни снова рванулись к ним. Нил действовал на инстинктах. Он резко провёл лезвием по ладони, и кровь брызнула на ближайшую руну. Лес взвыл. Корни отшатнулись. — Что ты сделал?!— Элисон уставилась на него. — Эльфийская кровь,— прошептал Кевин. — Она запрещает духам касаться тебя. Эндрю смотрел на Нила, его тени шевелились беспокойно. Тропа вывела их на поляну. Посреди стояла избушка — кривая, покосившаяся. Куриные ноги, на которых она стояла, были покрыты чешуёй. — Она смотрит на нас,— Рене обхватила себя за плечи. Избушка повернулась, скрипя брёвнами. Дверь распахнулась сама. Из темноты раздался голос, — Входите, если осмелитесь. Дверь избушки скрипнула на заржавленных петлях, впуская их в полумрак. Воздух внутри был густым и тяжёлым, пропитанным ароматами сушёных трав, плесени и чего-то металлического — возможно, крови. С потолка свисали пучки засушенных растений, костяные амулеты и связки перьев, которые тихо позвякивали при малейшем движении воздуха. В углу комнаты булькал чёрный котёл, над которым клубился зеленоватый дым. Огонь под ним горел странным синим пламенем, не давая тепла, но отбрасывая мерцающие тени на стены, покрытые резными рунами. Ведьма сидела за массивным дубовым столом, покрытым глубокими царапинами и пятнами неизвестного происхождения. Её длинные седые волосы, переплетённые с костяными бусинами, напоминали паутину, спускающуюся до пояса. Лицо было изборождено глубокими морщинами, каждая из которых казалась вырезанной ножом, а жёлтые глаза с вертикальными зрачками светились в полумраке, как у ночного хищника. — А, Лисы,— её голос напоминал скрип старых ветвей, с хрипотцой и странными переливами. Длинные пальцы с ногтями, похожими на когти, барабанили по столу. — Я ждала вас... дольше, чем вы думаете. Дэн сделала шаг вперёд, её тень заплясала на стене, искажённая неровным светом. — Вы знали, что мы придём? Ведьма медленно улыбнулась, обнажая ряд острых зубов, слишком ровных и белых для её возраста. — Я знаю многое, девочка. Например... —  Её взгляд скользнул по каждому из них, останавливаясь на Ниле. —  ...что один из вас уже мёртв, хотя продолжает ходить. Нил почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Ведьма продолжала, не отводя от него глаз, — Балтиморский мясник жив, мальчик. Ты знаешь это. Чувствуешь в своих костях. — Это невозможно,— голос Нила звучал хрипло. — Я видел, как он умер. Я... — Видел то, что он позволил тебе увидеть,— ведьма прервала его, резко вставая. Её одежда — лоскутное одеяло из шкур и тканей — зашелестела. Она двинулась к котлу, её движения были неестественно плавными, будто у неё было больше суставов, чем должно быть.- Он идёт за тобой. И он не один. Они никогда не бывают одни. Эндрю шагнул вперёд, его тени сгустились, образуя подобие защитного барьера между ведьмой и остальными. — Как остановить Воронов? Ведьма засмеялась — звук, от которого у всех по спине пробежал холодок. Она зачерпнула что-то из котла черпаком, сделанным, похоже, из человеческого черепа. — Кровью, мальчик. Всё всегда сводится к крови. — Чьей?— спросила Рене, её голос дрожал, несмотря на все попытки сохранить спокойствие. Ведьма повернулась к ним, её глаза вспыхнули ярче. — Всей вашей. Капли за каплей. Жизнь за жизнь. — Она вдруг резко бросила содержимое черпака в огонь.  Пламя взметнулось вверх зелёным столбом, осветив комнату на мгновение. В этом свете они увидели — стены были покрыты не рунами, а... отпечатками ладоней. Сотнями, тысячами крошечных ладоней, будто множество детей пытались выбраться наружу. — Что это?— прошептала Кейтлин, бледнея. — Цена знаний,— ответила ведьма. Её пальцы внезапно впились в горсть костей, висевших у неё на поясе. С резким движением она швырнула их на стол. Кости не упали — они зависли в воздухе, вращаясь и складываясь в странные узоры. — Луна станет красной,— голос ведьмы стал многоголосым, будто говорили десятки людей разного возраста. — Двенадцатый ребёнок умрёт. Врата откроются. — Её рука внезапно схватила Нила за запястье с силой, неожиданной для такой тщедушной старухи. — И ты сделаешь выбор, дитя Веснински. Спасти их... — Её ноготь впился ему в кожу, выступила капля крови. — ...или присоединиться к отцу. Огонь в очаге погас мгновенно, как от сильного порыва ветра. Когда зрение адаптировалось к темноте, они поняли — ведьмы больше не было. Только её смех ещё витал в воздухе, постепенно затихая. На столе лежала одна-единственная кость — детский палец, высохший и пожелтевший от времени. Внезапная темнота окутала их, густая и непроглядная, словно чёрная пелена. Нил резко дёрнулся вперёд, его пальцы впились в деревянный край стола, когда он попытался сориентироваться в полной темноте. — Чёрт возьми!— голос Сета прозвучал где-то справа, сопровождаемый громким стуком — он явно задел что-то в темноте. — Никому не двигаться!— приказала Дэн, но её голос дрожал. В кромешной тьме раздавалось частое дыхание членов команды, смешанное со звуками их осторожных движений. Неожиданно слабый зелёный свет замерцал в центре стола — это были те самые кости, которые ведьма бросила перед исчезновением. Они светились фосфоресцирующим светом, отбрасывая жутковатые тени на стены. В этом свете Рене увидела, как её собственные руки выглядят мертвенно-бледными. —Нам нужно убираться отсюда,— прошептал Аарон, прижимая к себе Кейтлин. Его глаза были неестественно широко раскрыты, а губы дрожали. Эндрю первым двинулся к выходу, его тени извивались вокруг него, как живые существа. — Дверь,— он указал в темноту, и только тогда они заметили — дверной проём светился тем же зловещим зелёным светом, что и кости. Они двинулись к выходу гуськом, прижимаясь друг к другу. Нил шёл последним, постоянно оглядываясь через плечо. Ему казалось, что в углах комнаты шевелятся тени, принимая знакомые очертания... Когда последний из них переступил порог, дверь с громким хлопком захлопнулась сама собой. Они оказались на поляне, но... — Где избушка?— Элисон обернулась, её голос звучал неестественно высоко. Поляна была пуста. Ни избушки, ни следов куриных ног — только ровная, утоптанная земля, будто ничего здесь никогда и не стояло. Даже трава не была помята. — Это... невозможно,— пробормотал Кевин, проводя рукой по лицу. — Мы только что вышли оттуда! Сет резко пнул землю, поднимая облачко пыли. — Чёртова магия! Я ненавижу эту хрень! Дэн стояла неподвижно, её лицо было каменным, но пальцы сжимали рукоять меча так сильно, что костяшки побелели. — Мы получили то, за чем пришли. Теперь уходим. Они двинулись обратно к тропе, но лес вокруг изменился. Деревья стояли плотнее, их стволы скручены в неестественных позах, а ветви сплетались над головой, образуя туннель. Воздух стал гуще, каждый вдох давался с трудом. — Это не та дорога, по которой мы пришли,— заметила Рене, её голос дрожал. — Нет,— согласился Эндрю. Его тени беспокойно шевелились. — Лес не хочет отпускать нас. Нил шёл, чувствуя, как капли крови с его ладони падают на землю. Каждая капля, касаясь земли, на мгновение вспыхивала тусклым красным светом. Он заметил, что деревья слегка отклоняются от этих пятен... — Идите за мной,— он вдруг свернул с тропы, прямо в чащу. — Ты с ума сошёл?— зашипел Сет, но Дэн жестом остановила его. — Он знает, что делает. Они шли за Нилом, продираясь сквозь кусты. Ветки царапали лицо и руки, но странно — чем дальше они углублялись в чащу, тем светлее становилось вокруг. И вот, через двадцать минут мучительного пути, они вышли... прямо к опушке леса. Перед ними расстилались знакомые поля, а вдалеке виднелись башни Эвермора. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в кроваво-красные тона. — Как...— начал было Ники, но замолчал. Нил посмотрел на свою ладонь — рана уже начала затягиваться. — Кровь,— просто сказал он. — Она вела нас. Эндрю стоял рядом, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось нечто новое — возможно, уважение. — Ты что-то скрываешь,— повторил он утренние слова, но теперь в его голосе не было вызова, только констатация факта. Нил встретил его взгляд. — Да,— он повернулся к остальным. — И когда придёт время, я расскажу. Но не сейчас. Дэн кивнула, её лицо было усталым. — Идёмте. До города ещё далеко. Они двинулись вперёд, оставляя за спиной Тёмный лес. Но у каждого в ушах ещё звучал голос ведьмы, а в глазах стояли изображения тех костей, что сложились в пророчество. И никто не заметил, как в последних лучах заката тень Нила на мгновение приняла другую форму — более высокую, более широкую, с очертаниями, слишком знакомыми ему...