Долгие ночи

Кларк смотрел на себя в зеркало. Он не мог ничего понять, и это сводило его с ума. Те же непослушные волосы. Те же голубы глаза. Зубы те же. И рост. Он выглядел точно так же, как и всегда. Что же тогда произошло? А другие? Может, другие тоже замечают? Хлоя, мама, папа? Нет. Нет, только не это. Кларк не понимал, как он может оставаться всё тем же. Теперь, когда все его мысли во сне и наяву занимает Лекс Лютор. Как это произошло? Когда? Кларк правда старался, но так и не смог дать себе точного ответа. Лекс всегда был кем-то особенным для него. Не как Пит, не как Хлоя, не как… Лана. Когда же? Когда криптонит разъединил Лексов? Когда он смог увидеть настоящего Лекса, о существовании которого знал, но никогда не был рядом с ним так долго? Или когда Лекс вновь вернулся к прежнему себе и вдруг отгородился от Кларка стенами, делами и милями? Что изменилось в нём? Или дело всё-таки было в самом Кларке? Юноша мог ночными часами вглядываться в зеркало, а потом днями избегать своего отражения. Ему было стыдно, ему было противно, ему было… страшно. Кто он теперь? Как это узнать, если ему даже не у кого спросить? О таком нельзя никого спрашивать. О таком нельзя никому знать. Кларк знает об этом, и это уже слишком много. Знает о чём? Кларк знает, что после уроков всегда теперь ищет машину Лекса на парковке. И находит он её или нет — его сердце ёкает от либо от предвкушения, либо от разочарования. Кларк знает, что ждёт сообщений от Лекса, а когда получает их — у него перехватывает дыхание и как будто бы даже покатывает тошнота. Обычно это три-четыре слова, в которые Лекс укладывает приглашение на встречу. Кларк знает, что у него появилось навязчивое желание перед этими встречами заскочить домой — переодеться во что-то почище и поприличнее, а ещё зажевать жвачку или почистить лишний раз зубы. Кларк также знает, что минуты до встречи тянутся невыносимо долго, а её окончание наступает несоразмерно быстро. И, конечно же, Кларку самому хочется инициировать их встречи. Например, «случайно» оказавшись в то же время в том же месте, что и Лекс. А самое ужасное, что эти чувства ему не в новинку. Он испытывал их к другому человеку. Правильному. К которому совершенно не странно их питать. К идеальной Лане Лэнг. Он и сейчас краснел рядом с ней и порой бормотал бессмыслицу. Но ведь Лекс — это не Лана. Лекс — это… друг? Самый неправильный друг в его жизни, рядом с которым Кларк теперь чувствует себя окончательным идиотом. Так долго находясь рядом с хорошим Лексом, Кларк очень хотел исправиться, стать лучше, честнее, стать настоящим другом. И что же он, получается… перестарался? — Да что со мной не так? — в отчаянии прошептал Кларк, растирая руками лицо. — Почему я просто не могу быть нормальным?

***

— Плохо спал? — вдруг спросила Хлоя. Кларк словно вывалился из пустоты. — Да нет, нормально. Кларк врёт. Кларк всегда врёт. — Ты не заболел? Ты вообще умеешь болеть? — Что? — похолодел он. — Что? — Хлоя очень старалась выглядеть так, будто не хочет ударить себя за такую оплошность. — Сколько мы вместе учимся — ни разу не видела, чтобы ты болел. — А… — Кларк выдохнул. — Да просто иммунитет хороший. — Угу… — подруга с сомнением покивала. — Но ты правда последнюю неделю неважно выглядишь. Совсем не в себе. Кларку очень захотелось скукожиться. Его видят насквозь? — Это из-за Лекса? — Хлоя пошла ва-банк. — С чего ты взяла?! — Кларк выпрямился на стуле так стремительно, что чуть не свалился с ним на пол. — Слушай, я журналист. Это профессиональная наблюдательность. — При чём тут вообще Лекс? — Юноша неуютно скрестил руки на груди. — Брось, Кларк, ты не умеешь врать. После этих слов в воздухе повисла напряжённая тишина. Хлоя поспешила её нарушить: — У вас там чёрт знает что творится. То вы самые лучшие друзьяшки на свете, то он пропадает, то возвращается будто ничего не было, а тебя штормит из стороны в сторону каждый раз. Что за эмоциональные качели он тебе устроил? — Он здесь ни при чём! — вспыхнул Кларк. — Это я… Ну, в смысле… В общем, я. Хлоя пристально посмотрела на друга, который умудрился совместить в себе предобморочную бледность и лихорадочную красноту. В её глазах мелькнула догадка. — Кларк… — осторожно начала она. Юноша бросил на неё короткий взгляд и вдруг вскочил на ноги. — Нет! Нет-нет-нет… — Кларк, — Хлоя надавила чуть сильнее. Она и сама не могла поверить своим умозаключениям, но именно теперь всё происходящее вдруг стало складываться в стройную картину. — Кларк, у вас с Лексом… что-то есть? — Чш-ш-ш! Тихо! — Он упал перед ней на колени, одной рукой обхватил затылок, а палец второй прижал к губам. — Отпусти, мне больно! — Хлоя попыталась его оттолкнуть. Кларк тут же испуганно убрал руки. — Прости! Прости, я всё, я не трогаю… — зашептал он, озираясь по сторонам, будто вся школа сейчас сбежится на крик Хлои в комнатку «Факела». Девушка опасливо отодвинулась от него на кресле. — Да что с тобой такое? — Я не знаю! — Кларк с остервенением вцепился в свои волосы. — Я не знаю, я сам не могу понять! Я не могу есть, спать… У меня голова скоро взорвётся! — Так, успокойся. — С лица Хлои тут же пропал страх; она медленно потянулась к другу и положила руки на его сжатые кулаки. — Вы встречаетесь с Лексом? — Нет! — Кларк сжался ещё сильнее. — Нет, мы не встречаемся, мы друзья, Хлоя! — Тогда скажи мне, почему я не начинаю рвать на себе волосы, когда говорю кому-то, что мы с тобой друзья? Кларк поднял на неё беспомощный взгляд. — Почему? — Ну, во-первых, было время, когда мне хотелось так делать, но потом оно прошло, — Хлоя невесело усмехнулась. — А во-вторых, Кларк, ты мне скажи: тебе что, нравится Лекс? Кларк стиснул зубы до скрипа и снова уставился в пол. Хлоя аккуратно потянула его за руки, заставляя понемногу ослабить хватку на волосах. — Вот так, — проворковала она, кладя раскрытые ладони друга себе на колени. — Всё нормально, слышишь? Это нормально. — В Смолвиле — ненормально. — В Смолвиле много странных вещей, которые вписались в нашу повседневную жизнь: метеоритные фрики, убийства, странные совпадения, аномалии и мистика... Так что, знаешь, двое парней, которые нравятся друг другу, на этом фоне вообще не кажутся чем-то особенным, — хмыкнула Хлоя. — Так… Давно ты…? — М… Месяц? — Ого, долго же до тебя доходило… — Хлоя! — Да тише ты, не шуми. Просто я к тому, что у вас всегда всё было так, хм, странновато. Я бы, наверное, даже не удивилась, скажи ты «год». — Год?! — Или полгода, или два… Я не знаю, Кларк! Говорю же, вы всегда так странно взаимодействовали друг с другом… — Ну класс! — Юноша закрыл лицо руками. Теперь ощущение уверенности хоть в чём-то покинуло его окончательно. Год? Хлоя считает, что это началось ещё раньше? А если она права? Она слишком часто бывает права. — А Лекс… Лекс в курсе? — Нет! И ты не должна ему говорить. И вообще никому! — Кларк, за кого ты меня принимаешь? Ты правда думаешь, что мне нельзя доверить секрет? Ты думаешь, что я готова всё всем разболтать, даже секреты лучшего друга? — Хлоя сама не ожидала, что прозвучит так горько. Она смутилась, когда Кларк посмотрел на неё. — Нет… Нет конечно. Просто… некоторые секреты… они накладывают дополнительную ответственность. И я не хочу, чтобы тебе тоже пришлось тащить её на себе. — А я хочу. Потому что друзья для этого и нужны: помогать вывозить то, что одному уже невмоготу. — Спасибо тебе. — Это тебе спасибо, что поделился. Мне правда это важно. Я никому не расскажу, обещаю, — Хлоя помолчала. — А вот тебе однажды придётся. — Да, может, не придётся. — Придётся, Кларк, придётся. Ты можешь быть самым быстрым человеком на земле, но от себя ты не убежишь. — Что? — Что?