Она — Миньярд

В дом Хэммиков все ехали без особого энтузиазма. Особенно это касалось Кевина, который пытался найти хоть один положительный момент в поездке в Колумбию. Они решили заехать в «Эксис», специализированный магазин для любителей экси. Нилу требовалась более тяжелая клюшка для игры, и Кевин решил, что «Эксис» в Колумбии — идеальный выбор. Кристин бродила от полки к полке, стараясь хоть как-то скрасить время. Ей не то чтобы хотелось побыстрее поехать к Лютеру и Марии, просто ей было неинтересно наблюдать за двумя фанатиками экси. И, конечно, её не покидало нарастающее чувство волнения. Она не видела Лютера с момента освобождения Эндрю. Она бы с радостью предпочла и дальше его не видеть, но Нил и Никки, похоже, были чрезмерно оптимистичны, поэтому ей просто пришлось поехать. Ей не давало покоя то, что Мария сказала, что они хотят заняться воссоединением семьи. Миньярд вышла покурить на улицу, устав от бродяжничества между полками. Но как только она зажгла сигарету, её тут же забрали прямо изо рта. Эндрю, оставив остальных в магазине, сам вышел на перекур. — О, Кристин. Не знал, что ты тоже тут? — с удивлением спросил Эндрю. — А я не знала, что мы продолжаем давать людям шансы и верить в воссоединение семей, — с сарказмом ответила Кристин. — А я и не верю. — Тогда зачем ты повел меня? — спросила Кристин. — Это Нил меня заставил, — с наигранной серьезностью ответил Эндрю. — Он утверждал, что Никки нуждается в этом. Ты просто представь его лицо, когда Никки убежит оттуда в слезах, когда святоши начнут свою баладу. — Мне на него наплевать. В этот момент двери магазина распахнулись, и вся остальная компания вышла. У Нила в руках красовалась новая тренировочная клюшка, которую он держал обеими руками. Он обращался с ней очень осторожно и аккуратно, как будто боялся её сломать. Кристин первой направилась к машине. За ней сразу последовал Эндрю, а остальные пошли немного позже. Нил сел рядом с Кристин, всё так же держа клюшку в руках. Кристин выставила руку, и Джостен понял её жест, передав вещь. Клюшка оказалась действительно довольно тяжелой и массивной. Ехать до Хэммиков было недолго, но всю дорогу Никки как мог удлинял поездку и без остановки разговаривал. Кристин хватило одного взгляда на него, чтобы понять, что он изо всех сил старается подавить волнение. Как только на горизонте появился двухэтажный коттедж, где жили родители Никки, она отметила, что дом действительно большой и ухоженный. Композицию дополняли два роскошных автомобиля на парковке рядом с домом. — Пожалуй, зря мы приехали, — сказал Никки, как только припарковался. — Ну надо же, дошло, — фыркнул Эндрю, выбираясь из машины. — Поздняк метаться. Кристин вышла следом за ним, но Эндрю не спешил заходить в дом. Он залез в машину и забрал у Нила его новую покупку, начиная оценивать её вид, перекладывая из руки в руку. После оценки он уверенным шагом направился к автомобилю. — Эндрю, ты что задумал? — выбежал из машины Никки. — Для святоши у него слишком шикарное авто, — заметил Эндрю. — Надо это исправить. Никки в ту же секунду забрал у Эндрю клюшку и начал вопить. Видимо, Эндрю этого было достаточно, поэтому он оставил попытки навредить родственникам, хотя Кристин предпочла бы всё-таки изуродовать их идеальный дом и автомобили. Все двинулись ко входу. Никки подошёл ближе всех, а Кристин с братьями остались чуть поодаль; они были чересчур близко друг к другу, а Кевин и Нил оставались где-то в хвосте. Никки нерешительно постучал в дверь. Дверь открыла Мария Хэммик. Она выглядела точно так же, как в последний раз, когда Кристин её видела. Никки был её точная копия, и Кристин захотелось отвернуться, чтобы не видеть её. — Могла бы и не звонить, — вместо приветствия произнесла Мария. — Это больше не мой дом, — напомнил Никки. — Вы, должно быть, Кевин и Нил. А меня зовут Мария, — продолжила она. Кевин растянул губы в профессиональной улыбке и произнес: — Приятно познакомиться. Мария взглянула на близнецов и Кристин, не задерживая взгляд на Аароне, и сразу улыбнулась Эндрю. — Аарон, давно не виделись. — Аарон — это я, — констатировал Аарон. Её взгляд метался от одного Миньярда к другому. — Да, разумеется, — сказала она, хотя это прозвучало неуверенно. — Мама, Эндрю уже третий год проходит лечение, — с легким оттенком раздражения напомнил Никки. Кристин Мария удостоила лишь оценивающим взглядом и даже не поздоровалась. Кристин не горела желанием обмениваться формальностями. Она понимала, что Мария осознает её поведение и что Кристин была готова заступиться за Эндрю больше, чем за её сына. — Здравствуй, Мария, — произнес Эндрю. — Боже, какая чудесная встреча! Как приятно, что ты снова впускаешь нас в дом. Я-то думал, ты выпросишь в суде защитное предписание. Что случилось, нервишки сдали? — Эндрю, — сквозь зубы простонал Никки. Мария лишь глубоко вздохнула и сказала: — Верхнюю одежду можете оставить здесь. — За узкой дверцей справа от неё оказался шкаф с дюжиной свободных плечиков. После того как все переоделись, Хэммик пригласила всех пройти в дом. Если бы не дискомфорт от того, что Кристин знала, кто здесь живет, интерьер выглядел приятно и чисто. — Неужели ты даже не скажешь племянникам… — начал было Никки, но вопрос замер у него на губах, как только он вошел на кухню и увидел отца. Лютер Хэммик сидел за столом и немного постарел с их последней встречи. Он сидел прямо напротив двери и внимательно смотрел на всех вошедших. Особое внимание он уделил Эндрю, который явно ощущал на себе его взгляд, но лекарство действовало активно. — Ники, — наконец поприветствовал Лютер. — Аарон, Эндрю, Кристин. — Привет, дядя Лютер, — первым проявил вежливость Аарон. Лютер тускло улыбнулся и вновь посмотрел на Нила и Кевина. — Я отец Никки. Можете звать меня Лютером. Добро пожаловать в мой дом. Кристин показалось, что он пытается создать авторитет для Нила и Кевина. — Спасибо за приглашение, — откликнулся Кевин. — Это можно оставить здесь, — сказал Лютер, глядя на клюшку в руке Нила. — Проходите, располагайтесь. Обед будет с минуты на минуту. Стол был накрыт на террасе, которую обогревали несколько обогревателей. Каждая ложка и тарелка были выложены сантиметр к сантиметру. Как только Кристин это увидела, ей захотелось сломать эту идиллию, чтобы посмотреть на озлобленные глаза Лютера. Угощений было действительно много. Видимо, Мария всё-таки ждала их встречи. Единственное, что было непонятно Кристин: действительно ли Мария надеялась на то, что Никки изменился или же Лютер с Марией задумали что-то другое. Сев за стол, они склонили головы. Лютер начал читать молитву. Хотя Кристин тоже была верующей, их вера с Лютером отличалась. Поэтому она про себя прочитала другую молитву и посмотрела на Эндрю, который сидел рядом. Закинув одну руку на спинку стула, другой рукой Эндрю постукивал зубцами вилки по столу, откровенно перебивая Лютера. Хотя тот скривил лицо, но не остановился. Завершив молитву, Лютер выпрямился и начал накладывать себе еду с ближайшего блюда. — Ты верующий? — неожиданно спросил Хэммик, заметив, что Нил даже не склонил голову. — Нет, — ответил Нил. — Почему? — хмуро поинтересовался Лютер. — Я бы предпочел не поднимать эту тему, — сказал Нил. — Не хочу ввязываться в конфликт. — Да ты что! — усмехнулся Эндрю. — Ты ведь у нас всегда такой категоричный. — Не понимаю, каким образом мой вопрос может вызвать конфликт, — произнес Лютер, обращаясь к Нилу. — Пап, ты действительно хочешь начать именно с этого? — вмешался Никки. — Может, лучше спросишь, как у нас дела, как успехи в учебе или как продвигается сезон? Вчера у нас была выездная игра во Флориде. Кстати, мы победили. — Поздравляю, — механически произнес Лютер. — Ага, от всего сердца, — заметил Никки скорее с грустью, чем с обидой. Повисла неловкая тишина. Единственным, кто её нарушал, был Никки, задавая поверхностные вопросы, которые Кристин предпочла бы забыть. Она возила еду по тарелке, не желая даже прикасаться к ней. Делала это демонстративно, и вскоре Лютер это заметил, но никак не отреагировал. Отвлекло от безобразия еды вопрос, который прозвучал убийственно для Никки: — Ты собираешься вернуться в Германию? — Мария бросила на мужа встревоженный взгляд. Подбородок Никки окаменел, и всё же, глядя в глаза матери, он сказал: — Да. У Эрика там карьера. Я не вправе просить его всё бросить ради меня, да и сам бы этого не хотел. Мне нравится жить в Германии — это потрясающая страна. Вам стоит как-нибудь навестить нас. — Нас, — эхом отозвалась Мария. — Значит, вы всё еще… — Она растерянно умолкла. — Да, мы всё ещё вместе, — закончил за неё Никки. — Я вернулся, чтобы присмотреть за Эндрю и Аароном, а не потому что расстался с Эриком. Я его люблю. Всегда любил и буду любить. Когда вы уже это поймёте? — Когда ты поймёшь, что это дурно? — подал голос Лютер. — Гомосексуализм — это… — Лютер, — вмешался Эндрю. Он больше ничего не сказал, но Лютер покосился на него с опаской. Кристин знала, что эта тема касается и Эндрю, и он всегда предпочёл бы её избегать. — Я его люблю, — решительно повторил Никки. — Неужели для вас это ничего не значит? Почему вы не можете порадоваться за нас? Почему не даёте ему ни единого шанса? — Мы не можем потворствовать греху, — сказала Мария. — Вы не обязаны любить грех, но вам ведь полагается прощать и любить грешников. Разве не в этом суть веры? — Суть веры в том, чтобы следовать заповедям Божьим, — отрезал Лютер. Этот обед стоило закончить на этом. Кристин так и не поняла, на что рассчитывал Никки, когда ехал сюда. Мария и Лютер никогда не изменятся, как и сам Никки. Если это их мнение о восстановлении семьи, то Кристин навсегда забудет слово "семья". — Но человек не бывает однозначно плохим или хорошим, — жалобно проговорил Никки. — Я тоже не такой и таким не буду. Зачем вы нас позвали, если опять заводите старую песню? Глубокая печаль в голосе Ники нисколько не тронула Лютера. — Недавно выяснились некоторые обстоятельства, которые заставили нас пересмотреть ситуацию, — сухо произнес Лютер. — Мы решили восстановить добрые отношения между всеми членами нашей семьи. — Он посмотрел на Марию, и та радостно закивала. — Хотя понимаем, что этот путь будет долгим и тяжелым. Сегодня мы пригласили вас сюда, чтобы обсудить первые шаги. — Просвети-ка нас, — подался вперед Эндрю, словно ему не терпелось услышать ответ. — Если первый шаг не в том, чтобы проявить терпимость, то каким же его видит эта парочка ханжей? — Первый шаг — исправление ошибок прошлого. Именно поэтому вы здесь. — Ну нет, — возразил Эндрю. — Я здесь только потому, что Нил всё приставал ко мне, пока я не согласился поехать. Так что меня можете вычеркнуть. — Каких ошибок, Лютер? — впервые подала голос Кристин. — Начнем с твоих ошибок. Или ты их уже забыл, или до сих пор не считаешь свои действия ошибками? Лютер нахмурился. Мария на другом конце стола примирительно подняла руки и сказала: — Давайте поедим. На пустой желудок такие разговоры идут тяжело. Пообедаем, а потом поговорим. А в награду всем будет десерт. Пирог уже в духовке. Яблочный, Николас, твой любимый. Хотя Кристин хотела продолжить задавать вопросы дяде, она быстро поняла, что ответов так и не дождется. Аарон решил спросить про старых знакомых, с которыми он познакомился после переезда с Тильдой в Колумбию. Кристин продолжала сверлить Лютера взглядом, даже не прикоснувшись вилкой к десерту. Ближе к концу трапезы Эндрю встал из-за стола и демонстративно ушел. Сразу за ним последовал Лютер, и Кристин проводила их взглядом. Она слышала, как Эндрю повышает голос, но не могла понять суть их разговора. Мария становилась всё громче, чтобы заглушить разговор Эндрю. После того как разговор стих, Лютер вернулся один. Кристин посмотрела на дверной проем и не увидела Эндрю. Растущее волнение охватило её, и она встала со своего места. — Где Эндрю? — спросила Кристин. — Он пошёл за алкоголем сверху, а нам тоже стоит побеседовать, — ответил Лютер и снова прошёл в дом. Кристин решила последовать за ним. Они прошли весь дом и остановились у выхода на улицу. Лютер обернулся к Кристин, которая стояла со скрещенными руками, ожидая ответа. — Что за воссоединение семьи? — спросила Кристин. — Это к тебе не относится, — отрезал Лютер. — Тогда к кому относится? Раз вы снова не принимаете родного сына, — сказала Кристин. Не то чтобы она защищала Никки, но ей было необходимо узнать, что за срочное дело образовалось у Хэммиков к ним. — Это дело Эндрю и Аарона. Ты к ним не относишься, — снова грубо ответил Лютер. — Лишь из-за тебя моя сестра разделила близнецов. — Ей не надо было крутить своей юбкой. Может быть, тогда бы она не раздвигала свои ноги. Лютер тут же искривил лицо. — Перестань так говорить, — возмущенно ответил он. — Тебя никто не хочет брать, поэтому оставь уже близнецов. По лицу Лютера можно было прочитать, что он не хотел произносить эту фразу, но злость заставила её вырваться наружу. — Кто меня не хочет брать? — удивленно спросила Кристин. — Это не важно, — попытался закрыть тему Лютер, осознав свою ошибку. — Возвращайся за стол. — Ну уж нет. Про кого ты говоришь? — Про Кэсс, — всё-таки ответил Лютер. — Кэсс? — переспросила Кристин, словно слышала это имя впервые. — Да. Поэтому не мешай их семье помириться. Дрейк уже должен был поговорить с Эндрю, а Аарон присоединится к ним чуть позже. Эти слова были достаточны, чтобы Кристин наконец поняла, для чего их сюда позвали. Ей следовало догадаться об этом, когда Лютер заговорил о семьях и Кэсс. Она больше не могла слушать его слова. Он попытался её остановить, но она уже побежала на поиски брата. Сильный звук привлёк её внимание, и она поспешила вверх по лестнице. В конце коридора она увидела открывающуюся дверь. Она прибежала не первой: Нил стоял на пороге с огромными глазами, полными удивления. Оттолкнув его в сторону, Кристин сама вошла внутрь. На её лицо брызнула кровь, которая запачкала не только стены, но и её. Только стоило ей открыть глаза, и она уже захотела закрыть их снова. Эндрю лежал на кровати лишь в одной футболке. Его лицо упиралось в подушку, а руки крепко держали изголовье кровати. Слишком много было крови и голого тела Эндрю. Слишком громкий смех звучал по комнате. Аарон стоял с другой части кровати с клюшкой в руках и так же весь в крови. Как только Кристин вошла, он ударил Дрейка по виску, и бездыханное тело упало прямо на пол. Кристин застыла на секунду, но этого хватило, чтобы понять, что произошло здесь. Белена на глазах окутало весь взор Кристин. Она уже не понимала, что делала. Дикая ярость окутала её с ног до головы. Она позже разберётся, что точно случилось. Но ей точно было понятно, что Дрейк сделал. Кристин взяла с такой грубой силой клюшку у брата, что тот чуть не свалился с ног. Она не слышала не слов, ни Кевина, который пришёл на звуки. Миньярд нанесла её несколько ударов по Дрейку, что его тело было полностью в синяках. Если бы не Нил, который отобрал клюшку, она бы не остановилась. Кристин тут же пришла в себя, осознавая, что произошло. — Что-то вдруг тихо стало, — удивленно заметил Эндрю. Он, наконец, отпустил изголовье кровати и стал сжимать и разжимать пальцы, словно у него затекли кисти. Потом уперся кулаками в матрас и попытался сесть, но замер на полпути: его снова разобрал смех. — Ой-ой-ой, какая неприятность. Все это мне совсем, совсем не нравится. Кристин тут же подбежала к брату, но тут же отошла на расстояние. Следы насилия были четко заметными и обжигал грудь Кристин. Она села на пол, рядом с кроватью и посмотрела на Эндрю. – Эндрю, – кое-как выдавив из себя слова, сказала Кристин. Нил первым кто мог пошевелиться и накрыл Эндрю простыней, чтобы скрыть его обнажённое тело. — Кажется, у меня сотрясение. Ну, или новая побочка от таблеток, о которой меня забыли предупредить. Короче, если я на тебя блевану, это не то чтоб нарочно, – ответил Эндрю. — Эндрю… — позвал испуганный Аарон. Он с отчаянием цеплялся за брата, словно боялся, что тот исчезнет, если его отпустить. — Эндрю, я не… Он… Несколько раз сплюнув, Эндрю попытался отдышаться. — Тише, тише. Смотри на меня, — сказал он, хотя снова принять вертикальное положение и взглянуть на Аарона ему удалось не сразу. Он дотронулся до окровавленной футболки брата. — Тут все залито. Что он с тобой сделал? — Это не моя кровь, — пояснил Аарон. — Не моя. Эндрю, он… — Он тебя тронул? — Он… Эндрю больно дернул его за волосы. — Отвечай. Он тебя тронул? — Нет, — ответил Аарон. — Я его убью, — пообещал Эндрю. — Он уже мертв, — вмешался Нил. — Теперь понятно, почему стало тихо, — заметил Эндрю, — Но я имел в виду не это. О, нам даже не надо никуда идти. Он уже сам сюда идет. Кристин просто смотрела за этой картиной, не в силах даже слова вымолвить. Ей сразу пришли в голову слова Лютера, который сказал, что после «разговора» с Эндрю и Дрейком, подключиться ей и Аарон. Стоило Кристин понять, чего действительно хотел Дрейк, и она забыла, как дышать. Сколько лет Эндрю старался огородить Спира от брата. А из-за одной неосмотрительности, все эти годы пошли впустую. Пускай Аарон всю таки не оказался в одной кровати с Дрейком. Но он всё видел. Всё видел. Кристин даже не могла подумать, что сейчас испытывает Эндрю. Пускай его чувства сейчас находятся во власти таблеток, но старые шрамы никогда не затягиваются у Миньярдов. Сколько бы времени не прошло, но прошлое так и догоняло их. Никки первый, кто зашёл в комнату, после Кристин. Окинув взглядом залитую кровью комнату, он метнулся к кровати, в ужасе воскликнув: — Господи боже! — Не надо. — Нил предостерегающе выставил ладони. Услышав его или просто сообразив, что на кровати места уже нет, Ники подошел ближе и протянул к Эндрю руки. Эндрю хотел отдернуть голову, но из-за тошноты и слабости не успел, и Ники обхватил его лицо ладонями. — Эндрю, что произошло? — взволнованно спросил он. — Как ты? Господи, сколько кровищи! Ты… — Ники, — произнес Эндрю, — мне надо поговорить с твоим отцом. У тебя две секунды, чтобы убраться с дороги. Кристин даже не слышала, как пришел отец Никки. Ей даже не хотелось на него смотреть. Этот человек был ничтожеством, который был не в силах поверить её словам и Эндрю. Она так и продолжала сидеть со стеклянным взглядом на братьев. Ей рот был открыть в попытках что-то сказать, но слова застряли больным комком в горле. — Раз, — начал отсчет Эндрю, чтобы Никки ушёл с его поля зрения. — Ники, отойди, — посоветовал Нил. Ники всё-таки убрал руки и тяжело осел на колени перед кроватью. — А, Лютер, — бодро произнес Эндрю, — Хорошо, что сам пришел. Избавил меня от необходимости спускаться. Слушай, может, по такому случаю расскажешь, как тут оказался Дрейк? Прямо не терпится услышать объяснение. Надеюсь, причина веская. — Во имя Господа, что здесь… — хрипло начал Лютер. — Нет, нет, — перебил Эндрю, — Даже не спрашивай. Тебе лучше знать. Тебе лучше знать, — со злостью повторил он и хотел податься вперед, но качнулся и не упал лишь благодаря Нилу, который удержал его за плечо. — По всему выходит, я был прав насчет него. Или ты до сих пор считаешь это чудовищным недоразумением? Давай, повтори еще разок, что из-за расшатанной психики я просто не понимаю, что такое настоящая братская любовь. Убеди меня, что такие отношения нормальны. Аарон вздрогнул всем телом. Он не знал, что происходило до него. Ему не нужно было это знать и видеть. Кристин вместе с Эндрю хотели отгородить его от этого. Даже если бы у близнецов не были бы натянутые отношения, никто бы не рассказал об этом. — Кстати о недоразумениях, — продолжал Эндрю. — Скажи-ка, я что-то путаю или ты обещал мне поговорить с Кэсс? Уверял, что я буду последним из приемных детей, но, если не ошибаюсь, после моего освобождения из колонии она взяла еще шестерых. Шестерых, Лютер! В математике я не силен, но даже мне кажется, что шесть — это сильно больше, чем ноль. Как по-твоему, сколько из них было дома, когда Дрейк приезжал на побывку? А теперь ты впустил его в свой дом, пустил под одну крышу с родным сыном и с моим братом. И это после всех моих стараний оградить их от него? — Эндрю снова сильно дернул Аарона за волосы, невольно притянув ближе к себе, потом разжал пальцы. — Как только я оклемаюсь, Лютер, я порву тебя на куски. Считай это единственным предупреждением. Аарон побелел от ужаса. — Значит, это случалось и раньше… — он произнес это тихо, точно боялся, что слова обернутся правдой, и уставился на брата так, словно видел впервые в жизни. Эндрю не удостоил его ответным взглядом, и в конце концов Аарон опять перевел глаза на Лютера. — Это уже случалось, и ты об этом знал. Ты знал, что он творит, и все равно привел его. — Это правда? — прошептал Ники, не в силах отвести взгляд от Эндрю и посмотреть на отца. Лютер открыл рот, потом снова закрыл. Его лицо ничего не выражало. Выждав еще несколько секунд, Аарон процедил: — Пошел вон отсюда. — И, видя, что Лютер мешкает, рявкнул: — Вон, я сказал! – Я не успела, – наконец-то вымолвив из себя слова, сказала Кристин. – Кристин, – тихо позвал Аарон, – Он мертв. Ей и не нужно было подтверждение того, что она видела. Она собственноручно ударила несколько раз бездыханное тело. Но то, что Аарон сам защитил брата – нисколько её не радовало. Кристин просто осознала свою беспомощность в защите братьев. Она не смогла. — Избавься от них, — бросил Эндрю Нилу и Кристин наконец-то отвела взгляд от Аарона. — Копы не любят, когда парни вроде меня носят оружие. — Эндрю, — снова позвал Нил. — Сделай одолжение, — попросил тот, — помолчи немного. Все помолчите. Полиция и скорая помощь прибыли довольно быстро. Кристин стояла в дверном проёме, когда медики уводили Эндрю. Она уже собиралась поехать с ним, но одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы понять: сейчас Эндрю не хотел никого видеть. Ему нужно было побыть наедине и разобраться со своими мыслями. Кристин надеялась, что Аарона сразу же отпустят, как только полиция поймёт, что убийство было самозащитой. Однако она пришла в себя лишь тогда, когда со второго этажа спустился Аарон в наручниках под присмотром полицейского. Она немедленно пошла за ними. Полиция не могла посадить их в одну машину, но Кристин быстро заказала такси и поехала следом. В участке Аарона всё же задержали до завершения расследования. Кристин больше не могла сдерживать эмоции, которые переполняли её. Разговаривая с полицейскими, она неистово кричала на них за неправильное решение. Миньярд начала подробно рассказывать свою историю, но полиция не могла решить это дело в данный момент. Кристин была на грани истерики. Как только ей сказали, что разбирательство может затянуться, её не остановить. Она бросилась на полицейского с кулаками. Несмотря на вмешательство нескольких других офицеров, её порыв не утихал. Она опрокинула весь стол, бумаги разлетелись по полу, но Миньярд это не волновало. В итоге её насильно вывели из офиса полиции за буйное поведение. Два крепких мужчины взяли её под руки и пытались вытолкнуть. Кристин долго сопротивлялась, продолжая кричать. Но заметив, как Аарона сажают во временную камеру, она застыла. Воспоминания нахлынули на неё, как снежный ком. — Я тебя вытащу отсюда, Аарон, — крикнула она напоследок перед тем, как двери закрылись. Она знала, что Аарон услышал её. Он должен был это услышать. Миньярд говорила совершенно серьёзно: если ей не удалось защитить Эндрю, то хотя бы она сможет вытащить Аарона из тюрьмы. Всю дорогу до их дома в Колумбии Кристин думала о том, как помочь брату. В голове крутились разные мысли о том, что произошло несколько часов назад с Эндрю и что ей нужно сделать. Её состояние было ужасным. В последний раз так плохо ей было, когда Эндрю оказался в тюрьме. Тогда она не видела смысла ни в чём, как и сейчас. Когда она добралась до дома, там уже стояло несколько машин. Кристин даже не обратила на это внимания — она точно знала, кто мог приехать. В доме горел тусклый свет на кухне, и она сразу направилась туда. Из комнаты доносился слабый запах какао. За столом сидели Ваймак, Би, Эбби и Кевин с Никки. При виде её Эбби сразу подскочила и подошла к Миньярд. — Где ты была так долго? — обеспокоенно спросила медик. — Ты в порядке? — Где Эндрю? — спросила Кристин. Её голос показался ей чужим. Мало того что она сорвалась на полицейских, так ещё и была очень уставшей. — Он лег спать, — ответила Би. — Ему нужен отдых. Кристин уже не слышала, что говорили остальные. Из оставшихся сил она побрела на второй этаж в комнату Эндрю. — Пусть идет, — сказал Ваймак Эбби, которая хотела догнать Кристин. — Пусть зализывают раны друг друга. Кристин боялась войти в комнату и увидеть ту же картину, что и в квартире Хэммиков. Она прислонила голову к двери и постучала. Голос изнутри не раздался, но она всё же решила зайти. Эндрю не спал; он сидел на краю кровати, уже переодевшись. Он взглянул на сестру с побитым лицом. Синяки были ярко-красными, а раны заклеены пластырем, но всё равно были видны. Кристин больше не могла сдерживаться. Вся боль, обида и вина переполнили её до краёв. Слёзы покатились по щекам и упали на пол. Она стояла неподвижно, не в силах подойти к Эндрю. Страх того, что он её оттолкнёт, накрыл её ещё сильнее. Она понимала, что сейчас лучше оставить брата одного, но никак не могла этого сделать. — Эндрю… — тихо позвала Кристин. — Прости. Ноги сами повели её к брату; она села рядом с его ногами и продолжала плакать. Пусть она не могла выразить то, как сильно хотела его поддержать; сейчас она просто была рядом. Эндрю смотрел на неё, но продолжал молчать, изучая её заплаканное лицо. Он прекрасно осознавал: ей так же плохо, как и ему. — Ты же вроде не плачешь? — спросил Эндрю, его вечерняя таблетка всё ещё действовала. — Не говори те слова, которые ненавидишь. — Да потому что это моя вина, — повысила голос Кристин. — Мне следовало догадаться, что задумал Лютер. Нужно было понять, нужно было быть чуточку быстрее и сразу пойти за тобой. Я ничего не могу сделать, Эндрю. Аарона посадили, а ты… Кристин не смогла закончить мысль, но она бы никогда не произнесла то, что у неё было на уме, и Эндрю это знал. Он понимал, что даже в такой ситуации она не переступит грань. — Я. Всё виновата я. Если бы мой крошечный мозг соображал быстрее и я послала нахуй Хэммиков, я бы успела спасти тебя. Но я не успела… Я не успела… Не успела. Слёзы продолжали катиться по её щекам. Она смотрела на лицо Эндрю, который слушал её. — Какая самокритика, — заметил он. — Я не просил меня защищать. Но интересный парадокс: одни не могут принять свою вину, а другие принимают её на себя. — Да потому что ты мне дорог, Эндрю! — снова повысив голос, сказала Кристин. — Никто на этой планете мне не нужен, кроме тебя. Конечно, я чувствую вину. Я хочу, чтобы ты был счастлив, но я не могу этого сделать и снова ложаюсь. Я не хочу, чтобы так было. Пускай все отвернутся от меня, пускай все возненавидят меня. Но я хочу, чтобы ты был с нами, Эндрю. Никто не смог меня понять так, как ты. И только ты мне нужен. Эндрю явно был ошарашен словами сестры. Хоть он и знал, что для Кристин он был не просто человеком из её жизни, она никогда не говорила таких вещей. Конечно, слова Кристин были искренними. Она действительно была сильно привязана к Эндрю. Но Аарон не был исключением. Миньярд желала всем своим братьям только счастья, стараясь оградить их от всего, что могло им навредить. Но сейчас она не хотела затрагивать Аарона в разговоре с Эндрю. — Прости, Эндрю… — Кристин немного помолчала, — Мне стоило воспользоваться тем, что Дрейк ненавидел меня. Лютер пытался меня отвлечь, чтобы я вам не помешала. Сука, они знали, что я не позволю этого сделать, но я не успела... — Если хочешь кого-то винить, то вини его, — ответил Эндрю. — Но оставим это на завтра; сейчас мой мозг не способен думать. Кристин лишь кивнула и встала с места. Она закрыла дверь спальни брата и пошла в свою комнату, расположенную рядом. Миньярд прекрасно понимала, что сегодня она не сможет заснуть. Мысли крутились в её голове, как снежный ком. Всю ночь она пыталась дозвониться до разных адвокатов, извиняясь за поздний час и упрашивая их помочь. Она даже связалась с тем самым человеком, который вытащил Эндрю в первый раз. По её ощущениям эта ночь длилась безумно долго. Каждый звонок и разговор казались ей часами. Ей хотелось как можно быстрее вернуть Аарона домой. И всё это время она не переставала плакать. Как бы она этого ни ненавидела — эти слёзы и свою слабость, вырывающуюся наружу через слёзы; остановиться она не могла. Она сама не заметила, как уснула прямо за столом, за которым сидела. Проснулась от хлопка соседней двери. Посмотрев на часы, Кристин поняла, что проспала всего сорок минут от своей ночи. Но ей потребовалось ещё несколько минут, чтобы осознать, где она находится и что произошло вчера. Наконец Миньярд вышла из своей комнаты и спустилась на первый этаж. Она шаталась из стороны в сторону; её нестабильное эмоциональное состояние и недостаток сна серьёзно сказались на ней. По её ощущениям она находилась где-то за пределами всего; будто бы была здесь, но далеко от всех. Кристин лишь с пятого раза поняла о чём бодро говорил Эндрю на кухне. Он разговаривал с кем-то о завтраке, а потом дверь закрылась. Миньярд кое-как спустилась по лестнице, стараясь не упасть. Эндрю стоял в дверном проёме кухни и обернулся на сестру, которая уже спустилась. — Доброе утро, Кристин, — сказал Эндрю. — Ты какая-то помятая. Кристин не ответила на приветствие, а вместо этого посмотрела на себя в зеркало. Волосы были сильно взъерошены, и многие пряди образовали колтун. Под глазами виднелись явные синяки и мешки от слёз. Её внешний вид явно не был свежим, но сейчас это волновало её меньше всего. От зеркала Кристин отвлек Никки, который тоже пришёл на кухню. Увидев кузена, он жалобно на него посмотрел и явно подбирал слова, но произнёс лишь: — Прости, Эндрю. После этих слов Хэммик попытался обнять Миньярда в качестве извинений и поддержки. За столько лет он так и не запомнил, что касаться Эндрю без предупреждения было нельзя. Но он всё-таки это сделал и чуть не получил за это. Ваймак подоспел вовремя и остановил ярость Эндрю. Кристин лишь взглянула на опечалённого кузена с той злостью, которая сейчас могла из неё вырваться. Она уже много раз говорила ему, но он так и не прислушался к её словам, поэтому Кристин решила на сегодня прекратить попытки стучаться в стену. Кристину мучила нехватка опоры. Её ноги страшно подкашивались. Она была словно в дурмане, поэтому, шатаясь, добрела до стула и села. В Колумбии у них действительно не было еды, поэтому завтрак откладывался. Да и она бы сейчас не смогла положить себе в рот ничего. Вскоре Эндрю, устав осматривать все ящики в надежде найти что-то съедобное, ушёл к себе в комнату. Ваймак пристально смотрел ему вслед, а затем перевёл взгляд на Кристин. Она сидела, уставившись в одну точку на столе, как будто искала в ней ответы на все свои терзания. — Поговори с Би, как только она вернётся, — сказал тренер. Кристин будто его не слышала, продолжая смотреть на стол. Только спустя пару минут она подняла взгляд на Ваймака, изучая его лицо. — Не вижу смысла, — ответила Миньярд. — А я вижу. Посмотри на себя. Вот кому-кому, а тебе нужна помощь. Кристин резко встала из-за стола, но тут же ноги её подкашиваются, и она чуть не падает на пол. — Помощь? — удивлённо спросила Кристин с округлёнными глазами. — Где Аарон? Ваймак сильно удивился этому вопросу. С Кристин точно было не всё в порядке. — Он под стражей. Ты же вчера у него была. Кристин снова села на стул, но больше ничего не сказала. Она вновь прокручивала в голове события вчерашнего дня, пытаясь найти решение. Но вскоре в дверь постучали. Кристин тут же встала с места, стараясь не упасть по дороге к двери. Она сразу поняла, кто это может быть. На пороге стоял адвокат Уотерхаус, которому Кристин звонила вчера. Миньярд знала, что он сможет им помочь. Но она никак не ожидала увидеть другого мужчину. Это был прокурор, который признал Эндрю опасным для общества и собственноручно подписал таблетки. – Что вы здесь делаете? – спросила Кристин прокурора. – Я его позвал, – ответил адвокат, – Он хорошо запомнил Эндрю и является профессионалом в своем деле. Кристин помолчала, изучая мужчину в солидном костюме. Ненависть читалась на её лице. – Так что? – спросил Уотерхаус. – Где мы можем поговорить с Эндрю? Кристин объяснила им дорогу до комнаты Эндрю. Сама она не смогла вернуться на кухню. Ей был интересен разговор, который будет происходить на втором этаже. Поэтому, услышав стук двери, она поднялась туда. Сев между своей комнатой и комнатой Эндрю, Кристин начала внимательно прислушиваться к разговору. Эндрю рассказывал о вчерашней ситуации, и казалось, что его это развеселило, но она прекрасно знала, что он контролирует таблетки. Разговор сильно приглушала закрытая дверь, но вскоре стукнула входная дверь, и из кухни стали доноситься невнятные голоса, которые заглушали слова Эндрю. Кристин не смогла расслышать, что он говорит. Но спустя пару минут на второй этаж поднялись Эбби, Бетси и Ваймак. – Кристин, – обеспокоенно позвала Би, когда увидела её. – Я привезла завтрак. Сходи поешь, мы договорим и присоединимся к вам. Кристин ничего ей не ответила и даже не взглянула в ответ. Она сидела, поджав колени и положив голову на них. Но тренер с медиками не стали задерживаться и прошли в комнату. Их разговор, хоть и был явно эмоциональным, окончательно стал непонятным из-за смеси голосов. Спустя несколько минут вышел Эндрю. Кристин тут же встала, оперевшись об стену. Брат сразу заметил её и указал пальцем. – Ну вы сами посмотрите, – сказал Миньярд. – Но это ещё не всё. Эндрю помчался вниз, и Кристин пошла за ним, стараясь понять, о чём был разговор. Все остальные тоже последовали за Миньярдами. Эндрю остановился на кухне, где находились Кевин и Нил. — Кевин, — позвал Эндрю. В спешке Дэй едва не опрокинул стул. Эндрю приблизился к Кевину вплотную и ощупал его на предмет воображаемых ранений. Всё это время Кевин стоял, не шевелясь. — Целый и невредимый, — удовлетворённо кивнул Эндрю. — Только надолго ли? Плохая затея, Би. Мы оба это знаем. — В чём дело? — не понял Кевин. — А, ты же не слышал. — Эндрю жестом поманил Кевина поближе, но голос понизить не потрудился. — Время вышло, отчаливаем. Она собирается устроить чистку. Дальше слов Кристин не слышала. Она безвольно упала на пуфикдв коридоре. Её глаза стали стеклянными, и она перестала видеть всё, кроме очертаний Эндрю. Она не могла вспомнить, кто испытывал такую же ненависть к таблеткам Эндрю, как она. Кевин тоже желал скорейшей чистки Миньярда, но это желание было лишь для получения выгоды. Но сейчас было неподходящее время. Слишком рано; она была не готова. Реабилитация от таких препаратов проходила больше месяца — это долгое время. Кристин всегда была рядом с Эндрю. Неважно где и когда — она всегда была рядом. Только вчера они были в доме Хэммика, и только вчера Дрейк сделал это с Эндрю. Они даже не успели поговорить, а уже Эндрю собирались забрать на месяц или больше. Кристин просто не была готова к этому. Пусть она хотела, но не могла. Миньярд готовилась к реабилитации брата ещё с того года, но ей было тяжело это представить. А что уж говорить о том, что это произойдёт прямо сейчас? Кристин помнила, что Нил что-то пытался донести до Эндрю на немецком. Но в тот момент ей казалось, что они разговаривали на выдуманном языке. Слова смешались в одну непонятную массу, которая вязла в голове Кристин. Только позже она вспомнит, что Нил положил руку Эндрю под свою одежду. Но Кристин не понимала, для чего это было сделано. — Би, я пойду проверю, не случилось ли чего с Ники. Чем раньше начнем, тем быстрее покончим с этим дерьмом, — сказал Эндрю, и на мгновение это вернуло Кристин в реальность, но потом снова уронили её куда-то далеко. Эндрю согласился. Он уедет, и она не сможет его увидеть. Пусть это будет всего месяц, пусть она ждет обычного для себя Эндрю, но для неё это будет очень болезненное расставание. Эндрю взял её за руку и повел наверх. Кристин пришла в себя только на полпути. Эндрю завел её в комнату и закрыл дверь. Она просто упала на кровать, не в силах ничего сделать. — Эндрю, это слишком рано, — сказала Кристин. Миньярд сел на пол рядом с кроватью, как вчера сидела сама Кристин. — Эй, алло, я вызываю Кристин, — произнес Эндрю. — Эндрю… Я не могу… Слишком быстро… — Это необходимо. — Но не после всего, что было, — сказала Кристин, и её глаза наполнились слезами. — Я знаю, что сама хочу, чтобы ты закончил с этими таблетками, но не сейчас. Я просто не готова, как и ты сам. Сколько это продлится? Месяц или больше? — Сколько необходимо, — ответил Эндрю. — Я уверен, что ты придешь в себя. Такой ты мне не нравишься. И да, пообещай присмотреть за ним. Кристин поняла, на кого намекает Эндрю. Единственный, за кем она могла присмотреть, был Аарон. Если его отпустят, только она могла бы взять на себя эту ответственность. — Эндрю, — снова позвала Кристин, стараясь за что-то ухватиться. — Я уверен в тебе, но меня уже ждет Би. Кристин лишь опустила голову, поняв, что Эндрю уже сделал свой выбор. — Я тебя провожу, — ответила она. Эндрю пошел первым. Она вытерла слезы, чтобы другие не видели, и направилась за ним. В коридоре их уже ждали. — Ты же сказал, что пойдешь проверить Ники. Я думал, ты хотя бы ненадолго задержишься, чтобы все ему объяснить. — Тренер, знаете поговорку про того, кто думал? — с ухмылкой произнес Эндрю, сунув руки в карманы джинсов. — Кровью он не истекает, поэтому я сказал, что вернусь позже и мы поговорим. С технической точки зрения это ведь правда, так? Если Ники что-то не нравится, пусть Нил разбирается. Би, поехали. Кристин смотрела на Эндрю, как он собирался и открывал дверь. Печаль в её сердце окончательно нахлынула, но она всё-таки старалась держаться. — Эндрю! Не оставляй меня наедине с этими дебилами надолго. Я уже слишком стар, чтобы вытирать им сопли, — сказал Ваймак. — Ох, тренер, как я вас понимаю, — произнес Эндрю. Бетси закрыла дверь за собой и Эндрю. В доме воцарилась тяжелая, почти удушающая тишина, но длилась она недолго. Из-за окна послышался звук мотора и удаляющийся рев автомобиля. Ваймак вытащил из кармана пачку сигарет и вытряхнул одну на ладонь. — Мне нужно пойти убраться, — сказала Кристин, поднявшись снова на второй этаж. Однако она прошла мимо своей комнаты и зашла к Эндрю. Кровать была не убрана, а в спальне пахло сигаретами. Оторвав взгляд от пола, Кристин осмотрела обстановку, и её силы иссякли. Она больше не могла сдерживать эмоции, которые накапливались в ней. Упав на пол, она начала плакать. Она не понимала, что происходит. Тело было окутано болью, и больше ничем другим. Всё вокруг стало темным, и она слышала только свой дикий плач. Первыми на звуки прибежали Ваймак и Нил. Кристин лежала на полу, буквально задыхаясь в своих слезах. Она даже не помнила этого момента и не осознавала своих действий. Миньярд начала поднимать и опускать голову так сильно, что вскоре под ней образовалась лужица крови. Ваймак среагировал быстро. Он обхватил голову Кристин своими руками, чтобы она не билась. Но Миньярд продолжала задыхаться, даже не замечая никого вокруг. Нил немного замешкался, но тоже начал помогать тренеру. Они обняли Кристин, которая пыталась избавиться от неприятных прикосновений. Ей казалось, что её трогает кто-то чужой. На ум пришел только Дрейк. Она была охвачена собственным страхом и никого не слышала. Позже к ним присоединились остальные. Эбби, схватившись за рот от удивления, быстро подскочила к Кристин. Они пытались её посадить, но она упорно сопротивлялась. Её лицо было полностью залито слезами и выглядело неестественно белым. Это была паническая атака, которая полностью овладела Кристин. Только спустя полчаса она немного успокоилась. Спасибо Эбби, которая укрыла её пледом и всё-таки подняла с пола. Она явно произносила какие-то успокаивающие слова, но Кристин их просто не запомнила. Открыв глаза, Кристин увидела Ваймака и Эбби, которые сидели напротив неё. Хотя у них были немного суровые лица, они всё равно были шокированы состоянием Кристин. — Кристин, — позвала Эбби, — Наверное, неуместно спрашивать о твоём состоянии, но всё же... — Отстаньте от меня, — вымолвила Кристин. — Ты сама понимаешь, что это нехорошо, — начал Ваймак. — Если ты так категорична и не хочешь говорить с Би, хотя я настоятельно рекомендовал бы это, то поговори хотя бы с нами. — Я ничего не хочу, уйдите. Эбби обеспокоенно взглянула сначала на Ваймака, а затем на Кристин. Ваймак взглядом дал ей понять, чтобы она вышла и оставила их наедине. И только после того, как Эбби закрыла дверь, Ваймак сказал: — Знаю, что я не лучший в выслушивании и решении проблем, но Эндрю уехал не навсегда. Ему это нужно, Кристин. Ты сама это знаешь. — Ничего вы не знаете, — ответила Кристин. — Возможно, ты права, но я знаю вас давно. Я явно шокирован твоим состоянием. Но не думай, что я вас оставлю. Я уже говорил: я могу дать тебе один, два, пять шансов. Только откройся. Для меня важен каждый Лис. Какое бы дерьмо у вас ни случалось, я вас не оставлю, как другие. – Что сказали про Аарона? – спросила Кристин, не реагируя на слова тренера. – Его выпустят под залог, который внесла мать Мэтта. Но впереди еще много бумажной волокиты. Кристин рассеяно взглянула в окно, где уже садилось солнце. Эта новость обрадовала её; это была действительно единственная хорошая новость за последние два дня. – Оставьте меня одну, – произнесла Кристин. – Не могу. Ты сама знаешь почему, – ответил Дэвид. – Некоторое время поживешь у меня или у Би. Выбирай, но я уже знаю, какой будет твой ответ. – Я просила оставить меня одну. Дайте мне хотя бы с Аароном побыть, – чуть ли не закричала Кристин. – В твоем состоянии нет, – спокойно ответил Ваймак и закурил. Кристин устала бороться и просто опустилась на стенку, продолжая смотреть в окно. Она потеряла счет времени, пока сидела с тренером напротив друг друга. Но через некоторое время в дверь постучали. Кристин обернулась и увидела Эбби. – Аарон вернулся, – сказала медик. Кристин тут же вскочила и помчалась вниз. В дверном проеме стоял Нил, видимо, закончивший какой-то разговор с Аароном. Она пробежала мимо него, едва удерживая ноги в порядке. Нил отшатнулся и закрыл дверь, чтобы не мешать Миньярдам. Аарон сидел на диване в гостиной, смотря на пол. Но как только он услышал шаги, поднял взгляд на Кристин. Их взгляды встретились, и у Кристин снова полились слезы. Она уже не знала, сколько раз плакала за эти сутки, но это не имело значения. – Аарон, – позвала Кристин, садясь рядом и обнимая его, – Прости меня… прости. Аарон тоже обнял её в ответ, утыкаясь лицом в плечо. Кристин чувствовала, как горячие слезы обжигают её плечо, и от этого становилось ещё больнее. – Прости меня, – повторила Кристин, – Ты не должен был этого видеть. Я могла бы успеть или догадаться о том, что произошло. Но я не смогла. Прости, Аарон. – Я не виню тебя, – ответил он, и этого было достаточно для Кристин. Она взяла его за плечи и отстранила от себя. Обвив его лицо своими ладонями, она внимательно его изучала и вытирала слезы. – Ты в порядке? – спросила Кристин, но поняла, что вопрос неуместен. Не дожидаясь ответа, продолжила: – Я обзвонила всех, чтобы тебя забрали оттуда. Я так рада, что ты здесь. Аарон прижался щекой к её ладони в знак благодарности и спросил: – Эндрю уехал? – Да, – с досадой ответила Кристин. – Это правда, что он убил мать, чтобы защитить меня? – неожиданно спросил Аарон. – Да. Мы говорили ей, чтобы она остановилась, но она не слушала нас. Это был единственный вариант, Аарон. Мы больше ничего не могли предпринять. Не вини Эндрю, пожалуйста, – вырвалось у Кристин. – Я не стану. – Аарон, вы всё что у меня есть, – сказала Кристин, глядя в глаза брату. – Ваймак сказал, что мне нужно остаться у него. – Я приду к нему, но только завтра, – ответил Аарон. – А сейчас давай уедем отсюда. Два Миньярда даже не завтракать. Вещей у них было немного, поэтому они быстро собрали все необходимое и разъехались на разных автомобилях. Кристин ехала с тренером в тишине, стараясь отвлечься от мыслей, которые продолжали крутиться у неё в голове. В ту ночь Кристин так и не смогла уснуть. Она смотрела на звезды в надежде, что Эндрю тоже сейчас за ними наблюдает.