Неудобно близко

Мозг кипел всё сильнее с каждой минутой, и Ки Хун не мог дождаться, когда наконец окажется один в тишине, чтобы переварить всё, что случилось сегодня. Прошли несколько коридоров, когда Ин Хо, заметив, что Ки Хун отдаляется и держит дистанцию, повернулся. — Не думал, что ты такой деловой, Ки Хун. Ты что, реально собираешься меня оставлять где-то посреди школы? — Если потребуется, оставлю, — коротко ответил математик, подмигнув. — Теперь моя очередь тебя бесить. — Как будто когда-то было по-другому, — Ин Хо снова усмехнулся и молча пошёл дальше. Это молчание раздражало Ки Хуна куда сильнее, чем его слова. И вот, всё снова закипело внутри, когда математик не выдержал: — Я тебя раздражаю, да? Интересно чем? Напоминаю, не я это всё первым начал. Тебе просто не нравится, что я интереснее тебя, вот ты и бесишься. Ты сам начал свои подколы, я вообще тебя не трогал. А теперь ты в школу мою пришел... неужели так скучно без меня было? Я ведь был твоей единственной развлекалкой, так? Наверное, твоя жизнь теперь просто не имеет смысла без моих замечательных шуток. - Ки Хун злобно усмехнулся, хоть и чувствовал, как его слова разжигают всё большую агрессию. — Всё сказал? — Ин Хо посмотрел на Ки Хуна, как на первоклассника, у которого вот-вот случится нервный срыв. — Скучал, жить без тебя не могу, — с явным сарказмом протянул он, продолжая идти по коридору, не обращая внимания на Сона, который уже явно стоял на грани того, чтобы взорваться. Когда они наконец добрались до учительской, Ки Хун решительно распахнул дверь, как будто собирался не зайти, а вынести помещение с ноги, от злости даже не замечая удивлённого Чон Бэ, который до этого мирно болтал с Чун Хи, а теперь вместе с ней с интересом наблюдал за этим эмоциональным парадом. — Добро пожаловать в логово душевно больных. Ты сюда идеально впишешься, — пробурчал Ки Хун и махнул рукой, будто приглашал не в учительскую, а в камеру пыток. Ин Хо начал осматриваться с таким любопытством, будто попал на съёмочную площадку дешёвого ситкома с бюджетом из школьной столовой. Он уже раскрыл рот, готовясь выдать очередную колкость в адрес Сона, но тут его взгляд зацепился за знакомое лицо. — О, Чон Бэ, мне Сан Ву не сказал что ты тоже здесь, но знаешь, я совершенно не удивлен. — с виду мужчина остался таким же серьезным, но мысленно стал прикидывать, сколько ему понадобиться провести дней или часов в такой компании чтобы начать пожизненно страдать от тиков.  Чон Бэ молча кивнул в ответ в знак приветствия. Он пытался осмыслить происходящее, но за несколько секунд не пришел к какому-либо решению, кроме того, чтобы просто пережить этот сюрприз. — А вот я всё ещё надеюсь, что это розыгрыш. Думал, к нам психов работать не берут, — парировал Ки Хун, прежде чем со зловещей точностью метнул в сторону Ин Хо первый попавшийся под рукой маркер. Тот молниеносно увернулся, даже не моргнув. — Рад видеть, что ты до сих пор не освоил ни терпение, ни меткость. Во всем остаешься стабильным. — Хван будто получал удовольствие от того как Ки Хун быстро может выйти из себя, а другого это ещё больше злило — Знаешь что… — фраза прозвучала так, будто Ки Хун сейчас заставит Ин Хо произнести свои последние слова. Он уже явно готовился к финальной битве, но тут чья-то рука неожиданно опустилась ему на плечо, заставив вздрогнуть и вернуться в реальность. Чон Бэ, решив, что пора спасать ситуацию (и, возможно, чью-то жизнь), спокойно встал за другом. Он прекрасно знал, что если не вмешаться прямо сейчас, Ки Хун точно найдёт на столе что-нибудь вроде степлера… или, не дай бог, ножниц. — Не начинай. Рабочий день ещё даже начаться не успел. Я, конечно, рад, что у тебя с утра в понедельник столько энергии, но может, сегодня обойдёмся без жертв?— попытался успокоить друга историк. — Я совершенно спокоен, не переживай. — сухо ответил Ки Хун, не сводя взгляда с Ин Хо, который уже удобно устроился в одном из кресел, наслаждаясь тем, как он умудрился вывести из себя того человека, который с ним всегда так поступал в университете. Тем временем Чун Хи молча наблюдала за происходящим, уютно устроившись в другом углу кабинета с чашкой кофе. Девушка совсем недавно закончила обучение и устроилась на свою первую работу. С выбором места она явно не ошиблась, ей нравилось, что в коллективе есть свои особенности — так жить гораздо интереснее. Она быстро нашла общий язык со всеми преподавателями, даже со старушкой Гым Джа, преподавательницей химии. Все даже начали думать, что старушка воспринимает Чун Хи почти как свою дочь. Текущая сцена, ничуть не удивляла девушку. В этой учительской она видела и более странные ситуации. Тем не менее, она решила оставить это на потом и обязательно расспросить Ки Хуна о том, что у них тут с Ин Хо произошло. Громкий школьный звонок с неприятным для ушей скрежетом пронёсся по коридорам, оповещая, что через двадцать минут начнётся рабочий день. Он прозвучал настолько неуместно на фоне напряжённого молчания, повисшего в учительской, что Ки Хун аж поморщился. — Сирена тревоги, — лениво заметил Ин Хо, чуть ли не растекаясь в кресле, всем видом показывая, что уже начал чувствовать себя как дома.  Дверь в его новообретённую зону комфорта снова распахнулась — на этот раз без криков и драм. Вошёл явно уставший после шестого класса Сан Ву. Он мило улыбнулся Чун Хи, которая уже махала ему рукой, и обвёл взглядом остальных, застывших в тех же позах, как будто затаив дыхание в ожидании конца света. Или хотя бы звонка на перемену. — Рад видеть, что все живы и в полном… боевом составе, — сказал Сан Ву, кивая в сторону Хвана. — Сейчас подтянутся остальные учителя. Не волнуешься? — И мысли не было, — ответил Ин Хо с выражением абсолютного спокойствия, которое у любого нормального человека в первый день на новой работе вызывало бы подозрения. Сан Ву одобрительно кивнул и отправился занимать место по другую сторону большого стола. Ки Хун, выйдя из транса, тут же поспешил отлететь как можно дальше от Ин Хо, незаметно потянув Чон Бэ за собой, как будто тот мог служить оберегом от внезапной агрессии. Через десять минут учительская была уже полна. Кто-то с интересом разглядывал новичка, который теперь сидел с удивительно прямой спиной, будто проглотил указку. Кто-то обсуждал, насколько бессовестными стали дети, и в который раз утверждал, что 6-А — это элита, а 6-В вообще надо расформировать. Кто-то спокойно заполнял журналы. А Мён Ги, выбрав быть счастливым, устроился на столе, подложив руки под голову, и явно пытался уснуть, игнорируя бурлящую вокруг жизнь. — Так, внимание! — прозвучал хлопок зауча, который разогнал разговоры, как гром — голубей на крыше. — Я собрал вас, чтобы представить нового члена нашего коллектива. Хван Ин Хо. Он будет преподавать математику вместе с господином Соном. Ин Хо поднялся, вежливо поклонился и одарил присутствующих дежурной улыбкой, явно из набора «Я приличный человек, не бейте меня сразу, давайте попозже». Ки Хун, закатив глаза, тихо цокнул языком — максимально выразительно, насколько это позволял его уровень пассивной агрессии. Чон Бэ, уловив знакомое предгрозовое напряжение, тут же незаметно пихнул его локтем в бок. Мол, соберись. У тебя лицо уже выдаёт желание кого-то придушить. Собрание закончилось быстрее, чем кто-либо успел заскучать. Некоторые из представителей местного педагогического хаоса тут же облепили Ин Хо, как пчёлы на варенье, с явным намерением познакомиться поближе. Но Сан Ву вовремя вмешался — ловко, с видом человека, который заранее знал, чем всё закончится, — и буквально вытащил Хвана из кольца учительского интереса, уводя его знакомиться с директором. — Ки Хун, я бы на твоём месте попробовал найти с ним общий язык, — неожиданно вырвал Чон Бэ Сона из задумчивого разглядывания собственных ботинок, которое уже стало его новым способом медитации. — Общий язык с этим недоразумением?! — слишком громко отозвался Ки Хун, чем тут же привлёк на себя пару недоумённых взглядов коллег. — С чего бы вдруг? Ты реально забыл, как он меня в университете достал? — А по-моему, вы оба друг друга заебали, — хмыкнул Чон Бэ, не отрываясь от планшета. — И вообще, если вы продолжите в том же духе, ваша война скоро станет самой обсуждаемой темой в этой школе. Ставлю на то, что Гым Джа начнёт собирать ставки. — Ой, я тебя умоляю, кому мы нужны вообще. — Ки Хун махнул рукой и фыркнул. — Мы просто фон для школьной драмы — без нас никто не умрёт. — Ки Хун. — Чун Хи опустилась в кресло рядом с ним с видом будто точно не собирается оставлять его в покое. — Можно вопрос? — Конечно. — математик выпрямился и приготовился слушать с самым серьёзным лицом, внутренне морально настраиваясь на обсуждение очередного спора о том, какая укладка "под настроение понедельника" смотрится убедительнее или какой цвет ногтей ассоциируется с желанием жить. — Что у вас с Ин Хо случилось? Вы чуть не подрались тут. Ки Хун застыл, словно его резко выключили. Где-то рядом послышался смешок Чон Бэ — мол, «а я же говорил». Затем он не спеша обернулся к Чун Хи, посмотрел пару секунд, будто пытался решить: уйти, притвориться, что не слышал, или всё-таки соврать. Вздохнул. — Да ничего особенного. Просто… мы с ним уже были знакомы. Он был невыносимым придурком и, кажется, сохранил форму. Не обращай внимания. — Но ты прямо на взводе, — заметила Чун Хи, наблюдая за тем, как Ки Хун судорожно перебирает ручки на столе, будто от их цвета зависело его будущее. — Он что, тебя обидел? — Своим существованием, — пробормотал Ки Хун. — Этого достаточно, чтобы сводить меня с ума. — Ага, понятно. Вы сто процентов либо убьёте друг друга, либо поженитесь. Третьего не дано. Ки Хун подавился воздухом и посмотрел на девушку с надеждой, что ему почудилось, пока Чон Бэ рядом уже практически плющело от смеха. — Ну, прости. Я просто смотрю дораму в реальном времени, мне хочется финала, — она мило улыбнулась, будто только что не выдала абсолютную дикость. — Мне бы твою фантазию… Ты ещё начни эти…фан..фанфики? Писать, — пробормотал он, откидываясь на спинку кресла и зарываясь лицом в ладони. — Кто сказал, что не начну? — весело улыбнулась она. — Мне же нужно где-то снимать стресс — после вас и после твоего 10-А. Вот и буду снимать через творчество. Через тебя. И через Ин Хо. Иногда даже через Сан Ву, но там не такая химия, история не складывается. — Какая химия?! — Ки Хун чуть ли не подпрыгнул на стуле. Пора было смириться: все вокруг сегодня решили его добить. — Напряжение, взгляды, подколы, — перечисляла девушка. — От ненависти до любви — знаешь такое? Да ты бы сам писал, будь на моём месте! — Я вообще-то математик, — устало прошипел он. — Я пишу формулы, рисую графики, а не… такое. — А формулы у тебя, случаем, не с Хваном Ин Хо связаны? — подлил масла в огонь Чон Бэ, вытирая слёзы после недавнего приступа смеха. — Да идите вы… — Ки Хун мельком глянул на часы. До урока оставалось всего пару минут. — На урок. Три минуты осталось. В любом другом случае он бы вряд ли обрадовался встрече с обожаемым 10-А, у которого коллективный диагноз — "аллергия на математику", но сейчас ему просто хотелось сбежать. От Чун Хи, которая явно решила снимать стресс за его счёт, и от Чон Бэ, который, судя по реакции, был в шаге от того, чтобы распечатать плакат «Я шипперю». Он схватил журнал, учебник и, кажется, даже чужую ручку, и вылетел из учительской как человек, который не хотел начать слушать спор друзей кто станет свидетелем на свадьбе. По коридору Ки Хун шёл в состоянии лёгкого бегства, улавливая обрывки болтовни старшеклассниц про какие-то «сыворотки, делающие кожу как у айдолов», чуть не спотыкаясь о первоклашек, которые почему-то решили, что корпус старшей школы — это их личная карта в роблоксе. Впервые за утро он почувствовал, что дышит. Ин Хо на пути не встретился — и это сразу дало плюс десять к выносливости и минус двадцать к уровню красной полосы агрессии над головой. Вот и прозвенел тот самый звонок, после которого все, кроме учителей, должны были сидеть по местам и мучительно вглядываться в таблицу умножения, ломая зубы о гранит науки. Но стоило Ки Хуну открыть дверь в кабинет… — Да отдайте ему пенал уже! Картина маслом. Нам Гю и Гён Су, стоя в разных концах класса, перекидывались пеналом Мин Су, а бедный парень уже чуть ли не плача метался между ними, не зная, на кого совершать отчаянную атаку. Увидев Ки Хуна, он посмотрел на него с надеждой, как на единственного взрослого в мире, где все сошли с ума. Мин Су был главным тихоней класса. Если не всей школы. Учителя порой даже боялись вызывать его к доске — мало ли, упадёт в обморок, и потом кому это всё надо? Несмотря на то, что парень не трогал даже муху (и, возможно, сам с ней иногда разговаривал), он почему-то стал любимой мишенью проблемной части 10-А.  Половина класса орала: «ДАВАЙ!» — «ТУДА ЕГО!» — «ЗАБЕЙ ГОЛ!», в то время как вторая половина уже закипала от злости за беднягу и, судя по всему, готовилась к революции. Не у меня одного утро не задалось, — подумал Ки Хун, уже собираясь разогнать этот цирк, но не успел. — Так! Всё! — вечно тихая и серьезная Сэ Бёк вскочила, и с грохотом кинула учебник на парту так, что тот отскочил как обиженная судьба. — Я больше не могу быть здесь старостой! У вас в головах вместо мозга варёная кукуруза! Я ухожу! — Проигнорировав Ки Хуна, она стремительно вышла, хлопнув дверью так, что задрожали окна, стены, и возможно чья-то вера в людей. — Ну наконец-то! Ты никогда не справлялась со своими обязанностями! — донеслось ей в след от кого-то из одноклассников. После её ухода ситуация не только не успокоилась — скандал стал громче. Кажется, никто даже не заметил, что учитель вообще вошёл. Или всем было настолько всё равно, что это даже не удивляло. Ки Хун постоял с минуту, осознавая, что его душа уже покинула тело и, возможно, отправилась писать заявление на увольнение. Почему я до сих пор классный руководитель? Кто вообще так решил? Можно ли это как-то отменить? Мимо него пробежала Чи Ён — лучшая подруга Сэ Бёк, которая, судя по всему, решила, что драма должна быть полноценной, и тоже вышла из класса. Хлопнула дверь. Ещё одна. Похоже, сейчас выйдут все, и он останется тут один. С пеналом. Ситуация становилась всё более абсурдной, поэтому Ки Хун решил прекратить этот детский утренник, пока кто-то не решил поджечь кабинет — в качестве эпичного завершения. Он пробрался в центр кабинета, молясь, чтобы летающий пенал не прилетел прямо в лоб — потому что, если уж терять сознание, то только эффектно. В последний раз глубоко вдохнул и… — Что вы устроили?! — неожиданно даже для себя гаркнул Ки Хун, останавливая революцию и, возможно, ещё одну девочку, которая уже на цыпочках кралась к выходу. Нам Гю, поняв, что дело пахнет жареным, с чисто братской любовью запустил пенал в Мин Су, тот судорожно его поймал и убежал в угол класса к своей парте. Шум постепенно затихал, и уже через полминуты в классе воцарилась напряжённая тишина — как перед расстрелом. — Предупреждаю: я, мягко говоря, сегодня не в настроении, но пока держусь, — начал математик уже чуть спокойнее. — Если вы меня доведёте и я убегу из школы с криками, как Сэ Бёк, — удивляться не стоит. Поэтому давайте постараемся нормально провести урок. Подростки в ответ только захлопали глазами. Ки Хун, решив, что это молчаливое "да", начал объяснять новую тему. Класс делал умный вид, усердно что-то записывая в тетрадки. Сэ Бёк и Чи Ён так и не вернулись, но Ки Хун мысленно пожал им руки за стойкость и решил пропуски не ставить: пусть сегодня будет хотя бы один человек добрый в этой школе. Во второй половине урока под негодующий гул он раздал всем небольшие тесты, а сам принялся что-то заполнять в журнале. Наконец-то хоть двадцать минут покоя. Остальные пять уроков тоже прошли относительно нормально, если не считать пятый класс, где один ребёнок внезапно начал рыдать, потому что "случайно разгрыз ручку и выпил чернила", а второй полез с кулаками, доказывая, что "в пятом классе позорно быть плаксой" Но что можно ожидать от них? С Ин Хо он ни разу не пересёкся, вспоминая слова Сан Ву о том, что тот приступит к работе только завтра. Ки Хун решил, что Ин Хо уже уехал, и это не могло не радовать. Только вот обидно, что весь оставшийся день — и, скорее всего, вечер — это недоразумение не собиралось покидать его голову. В пять часов он закончил свою работу в учительской. С Чон Бэ, который всё это время молча сидел рядом, Ки Хун перекинулся лишь парой фраз — после такого эмоционального урагана сил не хватало даже на разговоры с лучшим другом. **** Он остановился у подъезда, глядя на тёмные окна своей квартиры и размышляя, хватит ли моральных сил добраться на третий этаж и дожить до душа. Ответом было «возможно». Или хотя бы «верим в тебя, солдат». — И это только первый день, — вздохнул он, поднимаясь по лестнице, — пожалуй, мне понадобиться отпуск раз теперь меня есть кому заменять. — шептал себе под нос Ки Хун Щёлкнул замок. Дверь захлопнулась за его спиной. День закончился. Завтра начнётся новый. И, к сожалению, там опять будет Ин Хо — Прибью. Завтра. Точно прибью.