Неудобно близко

В тот день чуда не произошло. После ухода душного очкарика Ки Хун с Ин Хо снова успели поссориться — сначала из-за плана праздника, потом из-за цвета шторы в актовом зале, а под конец и из-за даты начала репетиций. Ин Хо настаивал начать пораньше, чтобы к последнему звонку всё было отточено до идеала, но Сон заявил, что в этом нет смысла — мол, на первое сентября некоторые учителя вообще не получили слов и читали импровизированные стихи с выражением, и всё прошло нормально. Хван, в очередной раз убедившись, что его напарник — полный раздолбай, предложил продолжить дебаты позже, когда Ки Хун придёт в себя. На этом они и разошлись. Даже не попрощались. На следующий день, проснувшись утром, Ки Хун заметил у себя на телефоне новый чат. Сан Ву добавил(а) вас в группу “организационный чат” Сан Ву [06:21] Чувствую, вы мне ещё нервы знатно потрепаете, а я не собираюсь за вами по всей школе опять бегать. Ин Хо [06:21] В чате выговоры устраивать не так интересно, не находишь? Ки Хун [06:22] Что это за группа? Ин Хо [06:22] Доброе утро, наша спящая красавица соизволила сегодня проснуться по будильнику, а не от школьного звонка. Ки Хун [06:22] Или газуй Ин Хо [06:22] 🥺 Сан Ву [06:23] Ки Хун, ты деградировал совсем после разговора с родителями Су Бонга? Прочитай название и поймёшь, что за чат. Я клянусь, если вы и здесь будете ссориться, я не знаю, что сделаю. Как успехи с организацией? Решили уже что-то? Ки Хун [06:24] Да Ин Хо [06:24] Нет Ки Хун [06:24] Мы решили, что Ин Хо займётся всем сам :* Ин Хо [06:24] Мы ничего не решили, потому что Ки Хун — оболтус, не способный даже грамотно распечатать расписание, не говоря уже о репетиции. Сан Ву [06:25] Я понял. Если в ближайшие дни будет повторяться то же самое, я решу, что в нашей школе больше не преподаётся математика до прихода новых учителей. И мои нервы целы, и дети счастливы. Ки Хун переименовал(а) группу в “Три страдальца” **** — Дальше он предложил проводить меня до дома… — Чун Хи с сияющей улыбкой рассказывала о свидании с Мён Ги, начиная с того момента, как они встретились, сходили в кафе, а потом гуляли по набережной. Там, по её словам, Мён Ги десять минут бегал взад-вперёд, пытаясь поймать жирную утку (видео, естественно, было продемонстрировано всем желающим). На этот раз Ки Хун действительно слушал, не делая вид, а искренне радуясь за подругу. Рядом с ним сидел Чон Бэ, а чуть поодаль — Ин Хо, которого Ки Хун с той самой принципиальной миной даже не удостоил взглядом. В его сторону он не посмотрел ни при появлении, ни сейчас, будто в радиусе двух метров от него находился пустой воздух. Слушая любовный подкаст подруги, Ки Хун внезапно ощутил лёгкую, но упрямую нотку зависти. Он уже и не помнил, когда в последний раз был на свидании. Этот год прошёл в режиме работа-дом-бар с Чон Бэ, и иногда — в исключительных случаях — чаепития с Сан Ву, когда у того снижалось желание кого-то убить. МУчительская, 07:38 Сан Ву [07:38] Не расходимся раньше времени, сейчас нужно будет сделать небольшое заявление. — Вот и что он хочет опять? — пробурчал Чон Бэ, вслух озвучив сообщение. — Опять в школу едет внеплановая проверка и нужно срочно скупать все антисептики в радиусе пяти километров? — Чур, на этот раз побежит Чун Хи. Она у нас самая молодая, справится быстро. — Ки Хун улыбнулся, глядя на девушку, чей взгляд в ответ однозначно говорил: «Ты идиот?» — Может, это снова его изысканная попытка свести тебя с твоим ненаглядным. — не удержался от комментария Чон Бэ, не заметив, как Ин Хо при этих словах чуть заметно повёл бровью. — Не расслабляйся. — Точно! — оживилась Чун Хи, чуть ли не подпрыгнув. — Как у вас всё прошло вчера?! — она металась взглядом между Ки Хуном и Ин Хо, как голодный репортёр на запах скандала. — Как и проходит любая наша встреча, — первым заговорил Ки Хун, с лениво-томным видом. — Мы в очередной раз убедились, что работать вместе — худшее решение, которое принимала эта школа со времён постройки учительской. — По шкале от «нормально» до «хочу уволиться» я бы оценил нашу встречу как «ещё один повод проверить сердце», — добавил Ин Хо, не отрывая взгляда от кружки, будто искал в чае смысл жизни или подводную бомбу. — На твоём месте я бы не был таким многословным, — хмыкнул Ки Хун, поправляя чёлку. — Если ты забыл, у нас теперь новые проблемы. Из-за твоего класса. — Опа-а, — в руках Чун Хи моментально заспавнился телефон с открытыми заметками. — Так и продолжайте. — Почему это из-за моего класса? — лицо Ин Хо в одну секунду перекосилось от крайней несправедливости. — Я уверен, что тут замешан твой сереневоволосый! — Нее… — протянул Ки Хун, отмахнувшись, — если бы это был Су Бонг, он бы уже давно прокололся. Написал бы там стихотворение на английском или назвал канал "Ваш скромный информатор". — А о чём речь вообще? — спросил Чон Бэ подняв одну бровь. — Что за проблемы? Что за группа? Дверь учительской скрипнула чуть противнее чем обычно и открылась. Вошёл Сан Ву. Выглядел он, как обычно, строго, раздражённо и очень не в духе. В руках он держал планшет — экран всё ещё светился открытым мессенджером или новостной лентой. По выражению лица становилось ясно: то, что он только что увидел, ему категорически не понравилось. — Доброе утро, коллеги. Хотя таковым его назвать, честно говоря, сложно. — с показным раздражением объявил Сан Ву, уткнувшись в планшет в поисках чего-то зловещего. Поиски загадочного чего-то затянулись. Лицо зауча медленно, но уверенно начинало приобретать оттенок человека, который вот-вот запустит планшет в стену, желательно с эпическим криком и драматичным эхом. — Эй, это ты его уже с утра довести успел? — прошептал Чон Бэ, посмеиваясь, как будто речь шла о старой доброй комедии, а не о человеке, способном уволить взглядом. Ки Хун в ответ выразительно показал, что тот сейчас получит по голове журналом 8-А. С отеческой нежностью, разумеется. — Вам, значит, весело?! Сейчас будет не до хиханек. — надулся душный очкарик, грозно обведя взглядом собрание, и развернул планшет, демонстрируя его экран коллегам. Все моментально подались вперёд, словно на распродаже тайных знаний, чуть ли не перелезая через столы. — Фрики лицея? — тихо прочитала Чун Хи, нахмурившись. — Это что, новый учительский чат? — невинно уточнил Ин Хо будто не знал о чем пойдет речь, не упустив шанса вставить колкость. Сан Ву закатил глаза так сильно, что, казалось, увидел своё терпение изнутри.  — Кто-то из учеников нашей школы создал этот канал и выкладывает туда посты с фотографиями других детей, приправляя всё это оскорблениями и грязными шуточками. — начал объяснять Сан Ву, мрачно глядя на коллег поверх очков. — Так и в чём трагедия? — неосторожно встрял Мён Ги, рискуя навсегда попасть в чёрный список зауча. — Это же дети. Через пару дней им надоест, и всё затихнет. Как обычно. Сан Ву смерил его взглядом, полным скорбного недоумения. — А если не надоест, то мы с вами вляпаемся по уши. — процедил он, в десятый раз поправляя очки с таким усердием, будто пытался приклеить их к переносице намертво. — Уже сегодня мне звонили трое родителей. Один пообещал перевести ребёнка в другую школу, второй — пожаловаться в комитет по этике, а третий кричал что-то о репутации и адвокатах. Очень воодушевляющая динамика, скажу я вам. Он обвёл учительскую тяжёлым взглядом. — Давайте отнесёмся к этому серьёзно. Представьте, что будет, если к концу учебного года поползут такие слухи: о том, что в нашем лицее ученики травят друг друга, а педагоги в это время спорят, какой цвет шторы лучше для праздничной сцены. Мало того, что к нам никто не захочет переходить, так ещё и своих растеряем. Сан Ву выжидательно обвёл взглядом учительскую, ожидая хоть какой-то реакции. Но все только сидели молча, уставившись на него, кто в потолок, кто в чашку, кто в пустоту, клипая глазами, как ученики на контрольной по алгебре, и в душе горячо мечтая как можно скорее покинуть это душное помещение. — Ладно… — обречённо выдохнул зауч, словно понял, что ждал слишком многого. — Я скину вам ссылку на этот канал. Если заметите что-то подозрительное, или заподозрите кого-то — сразу сообщайте господину Хвану или господину Сону. Он сделал театральную паузу, чтобы убедиться, что его слова хотя бы долетели до адресатов. — Я ещё вчера сообщил им, что они официально назначены охотниками на этого интернет-идиота. Так что поздравляю, господа, вы теперь главные по подростковым драмам. Удачи вам… она вам пригодится. — Охотники, значит, — пробормотал Ки Хун, откидываясь на спинку стула и закатывая глаза. — Только ружья не хватает. Хотя, если мне выдадут хоть водяной пистолет, я готов. — Тебе бы хоть с бумажной работой научиться обращаться, охотник. — тихо отозвался Ин Хо, даже не поворачивая головы. — А то опять перепутаешь, и вместо родителя вызовешь директора соседней школы. Ки Хун молча показал ему палец, не тот, что принято показывать на собраниях, но быстро скрыл жест за чашкой с кофе. Сан Ву лишь обречённо потер переносицу и на секунду посмотрел в пол. — Просто начните с разговоров с классами. Аккуратно. Без паники. Выясните, кто подписан, кто знает, кто догадывается. Но без самоуправства, мы не в полицейском участке. — Это ты Хвану скажи, — вставил Ки Хун. — У него и так мечта: допрос с фонариком под подбородком. Он нам ещё больше детей запугает так что они быстрее переведутся.  — Можно мне просто вести кружок рисования и не ввязываться в этот сериал? — пискнула Чун Хи, с надеждой оглядывая коллег. — Слишком поздно, ты уже в касте, — хмыкнул Сан Ву, снова усаживаясь и открывая свой планшет и маска душного очкарика постепенно начала трескаться. — Все мы теперь актёры школьного триллера. С рабочим названием «Кому мстят Фрики лицея». Повисла пауза, в которой на секунду все почувствовали: запах беды в воздухе только крепчает. Пахло не просто жареными фактами — горело что-то посерьёзнее. Коллеги нехотя начали подниматься и собираться на свои уроки, которые должны были начаться уже через пять минут. Некоторые еще пытались дочитать мем про завуча на экране планшета Сан Ву. Чхо незаметно выволок Ин Хо за собой в коридор, попутно отвечая Чун Хи на её пронзительно-искренний вопрос: — А если мы выясним, кто это, нас наградят? Ну, грамотой хотя бы? Или премией? — Максимум — устным “молодец”, — буркнул завуч, не оборачиваясь. — И это если попадётесь мне в хорошем настроении. Чун Хи, похоже, приняла это как вызов века и с заговорщицким видом унеслась по направлению к младшим классам. В учительской остались только Чон Бэ, Ки Хун и ещё пара преподавателей, которые, судя по лицам, либо только что пережили ментальный кризис, либо решали, сколько чеков им нужно подклеить в бухгалтерскую ведомость, чтобы получилась прибавка. Все были заняты: кто журналами, кто контрольными, кто мысленным составлением плана побега с этой работы. — Может, мне уволиться? — резко, ни с того ни с сего, спросил Сон, не отрывая взгляда от пустого места перед собой. Чон Бэ, не ожидавший такой философской драмы посреди буднего утра, медленно повернулся к нему и выгнул бровь.  Математик продолжал смотреть в точку. Судя по всему, он видел там светлое будущее… где он на пляже, без школьного вай-фая и завуча над головой. — Ки Хун, ты идиот, — внезапно заключил Чон Бэ. — Я серьёзно, — пробормотал тот, откинувшись на спинку стула и уперев руки в лицо. — Может, просто уйти в закат? Без письма об увольнении. Без прощального торта в учительской. Просто исчезнуть, как достоинство у тех, кто пишет в этот долбаный канал. — Ну если исчезать, то со вкусом. Я лично устрою фейерверк. А потом скажу, что ты ушёл в монастырь… на перевоспитание, — усмехнулся Чон Бэ, уже переставая воспринимать слова друга всерьёз и возвращаясь к своим бумагам. — Хотя, знаешь, тебе и не придётся ничего делать. Сан Ву тебя сожрёт раньше, чем ты дойдёшь до двери. — Только если до этого меня не растопчет Ин Хо, — Сон с усилием открыл глаза и посмотрел в потолок. — Он вчера трижды сказал, что я «недостаточно серьёзно подхожу к организации», а потом распечатал мне план зала с тремя вариантами расстановки стульев. ТРЕМЯ. — Ну, хоть кто-то в этой школе относится к делу серьёзно, — хмыкнул Чон Бэ. — Пусть и с душой палача. Ки Хун снова замолчал, будто прокручивая в голове сценарии жизни вне школы: работа бариста? Доставка суши? Овощная лавка у моря? — Вот почему я должен терпеть весь этот цирк? — наконец снова подал голос он. — Мне десять лет назад его задалбываний хватило на всю жизнь, а Сан Ву как будто наслаждается, глядя, как мы с Ин Хо медленно разжигаем третью мировую на фоне школьных декораций. — Послушай. — Чон Бэ отложил бумаги и повернулся к Ки Хуну. — Ты слишком драматизируешь. По твоим словам выходит, тебя больше бесит не то, что на тебя всё свалили, а то, что ты не можешь спокойно находиться рядом с Ин Хо. — Да не драматизирую я! — буркнул математик, потирая лицо руками. — Это просто всё бессмысленно. Мы с ним вместе не придём ни к чему. Он меня раздражает. Он вечно хочет всё контролировать. А я… Он запнулся. — …ты хочешь, чтобы он начал тебя уважать просто потому, что ты Ки Хун, — закончил за него Чон Бэ и пожал плечами. — А он хочет, чтобы ты хотя бы раз не закатил глаза и не обозвал его перфекционистом на пустом месте. Ну, чудо, что вы ещё не подрались. Хотя я слышал, как ты в коридоре ронял указку. Словно ненароком. Знаешь, Ин Хо уже не раз ловил её за тебя. Может, он тоже в этом не случайно? Ки Хун фыркнул, но не стал ничего отрицать. — Так чья это вина? — продолжил Чон Бэ, глядя на него пристально. — Умей идти на компромиссы. Он уже не такой душнила, каким был в университете. Да, он всё ещё скандалит из-за штор, но зато теперь приносит с собой нормальный чай в учительскую. Это ведь уже почти примирение. — Возможно ты в чем-то и прав.  **** Сан Ву, выйдя из учительской, молча ухватил Ин Хо за локоть и повёл по коридору. Тот не стал возражать и, не задавая вопросов, пошёл следом. — Я уже десять раз пожалел, что поручил вам разобраться с этим чёртовым каналом, — наконец заговорил зауч. Голос был тихим, но в нём явно натягивалась струна раздражения. — Сорвёте последний звонок — бог с ним. Но если подорвёте репутацию школы, извините, я лично сдам вас в министерство образования с пояснительной запиской. Он шёл быстро, не оборачиваясь. Коридор был почти пуст — до начала уроков оставались считанные минуты, и дети, наконец, перестали гудеть фоном. — Ты передумал, но всё равно только что объявил об этом всей учительской? — переспросил Ин Хо, прищурившись. — Кажется, ты окончательно выжил из ума. — Я сказал, что не могу доверить это вам вдвоем, — отрезал Сан Ву. — Но тебе — ещё могу. Ты умеешь держать себя в руках, в отличие от одного… креативного мечтателя. С ним говорить бесполезно — взорвётся, замолчит, исчезнет, появится с печеньем. Бесполезно. Он остановился, посмотрел в лицо Ин Хо — впервые за утро серьёзно. — Просто найди с ним общий язык. Ты взрослый человек. Будь умнее. Терпеливее. Сделай шаг навстречу. Если вы оба прекратите вести себя как обиженные второклашки, у вас получится. Тогда я, наконец, смогу дышать полной грудью, зная, что вы не устроите внутришкольный хаос. — То есть вместо того, чтобы поручить всё нормальным, уравновешенным людям, ты решил поэкспериментировать и сделать из нас команду? — Ин Хо скрестил руки на груди, не скрывая скепсиса. — Почему, когда я устраивался учителем, в контракте не было пунктов «организатор праздников» и «школьный Шерлок»? — Потому что в других я уверен ещё меньше, — спокойно ответил Сан Ву, и уголок его губ дёрнулся, будто от едва заметной усмешки. — А в вас двоих есть потенциал. Если вы перестанете выяснять, кто громче хлопает дверью. Маска душного очкарика медленно, по кусочкам, вернулась на своё законное место — вместе с холодной уверенной позой и тяжким взглядом, полным немого “я слишком стар для этого дерьма”. Он уже собирался уходить, но, задержавшись на секунду, всё же бросил через плечо: — К тому же… — голос стал почти ленивым, — Ты и так не особо против проводить с ним больше времени. Верно? Я ведь не слепой. Ин Хо ничего не ответил. Только коротко фыркнул и отвернулся, будто хотел что-то сказать, но передумал — а потом пошёл в другую сторону, не дожидаясь, пока Сан Ву закончит говорить. Тот лишь качнул головой, как человек, который видел всё это уже сто раз — и знал, чем закончится. Спойлер: головной болью. Опять. **** Библиотека была подозрительно тихой, словно тоже боялась, что сейчас начнётся драка табуретками. Ин Хо пришёл первым и расположился за дальним столом с видом мученика, который пожертвовал своим обедом ради этой встречи. Ки Хун явился через несколько минут со складкой между бровей и таким лицом, будто он уже десять раз пожалел, что согласился на этот квест.  — Ты пришёл. Чудеса всё-таки случаются, — сказал Хван, не поднимая головы от бумаг. — Не радуйся раньше времени. Вдруг я просто мимо проходил, — буркнул Ки Хун и опустился на стул напротив. На пару секунд повисло молчание — будто каждый ждал, кто первый нарушит хрупкое перемирие. — С праздником надо что-то решать, — начал, наконец, Сон, осторожно листая документы на планшете. — У нас почти ничего не утверждено. Разве что твои гениальные схемы расстановки стульев. Ин Хо глубоко вдохнул, как будто напоминая себе: терпение, только терпение. — Это были варианты, — подчеркнуто спокойно произнёс он. — Чтобы не было паники в последний день. Ты ведь сам не фанат авралов, верно? — Терпеть их не могу, — хмыкнул Ки Хун, криво усмехнувшись. — Особенно когда они начинаются с распечаток в три копии и заканчиваются спорами о длине гирлянды. Ин Хо напрягся, но промолчал. Глаза его метнулись в сторону, будто ища точку для моральной перезагрузки. — Ладно, — продолжил он, делая вид, что не услышал. — Я подумал: либо делаем спектакль с общей линией и ведущими, либо просто набор отдельных номеров. Второй вариант проще, но выглядит разрозненно. — Угу, — Ки Хун кивнул, пытаясь не закатить глаза. — Вижу, ты снова всё превращаешь в операцию с кодовым названием и планом эвакуации. — Я стараюсь быть организованным, — ровно ответил Ин Хо. — Это не преступление. — А я стараюсь не поседеть до следующей пятницы, — пробормотал Ки Хун, больше себе, чем собеседнику. Наступила пауза. Они оба почувствовали, как разговор начал сворачивать в привычную дорожку — ту, что всегда заканчивается конфликтом. Им обоим явно не хотелось быть первым, кто сорвётся окончательно. — Ещё этот канал, — сказал Ки Хун, глядя в экран телефона. — Ты вообще что-нибудь понял? Кто за этим стоит? — Ноль идей. Только догадки. И ни одной, которой бы я был рад. Единственное, что знаю — я не хочу этим заниматься. Но спорить с Сан Ву бессмысленно. Сон посмотрел на Ин Хо и впервые за вечер ощутил, что усталость у них теперь общая. Как два выжатых лимона, просто в разных упаковках. — Ладно, — кивнул Ки Хун. — Давай сделаем, как предлагал Сан Ву. Составим список, поговорим с каждым учеником. Начнём с моего класса, так и быть. — Да, думаю, выбора нет, — Ин Хо устало поправил волосы и откинулся на спинку кресла, уставившись в окно позади Ки Хуна. В другой ситуации Сон был бы рад избежать ещё одного разговора с Ин Хо. Но теперь в воздухе висело что-то другое — неловкое, навязчивое молчание, которое хотелось чем-то заполнить. Он уже начал перебирать в голове, о чём бы заговорить, как вдруг Хван встал, обошёл стол и сел рядом. — Послушай, Ки Хун… Он чуть повернул голову в его сторону — не резко, не настороженно, но с тем вниманием, которое обычно включается только когда собеседник говорит что-то по-настоящему важное. Но договорить Ин Хо не успел. Раздался лёгкий, неловкий стук. Оба синхронно повернулись к двери. На пороге стояла Чи Ён, извиняющаяся взглядом и почему-то постукивающая по уже открытой двери, как будто хотела дать им лишние две секунды, чтобы прийти в себя. — Простите, если помешала… — сказала она, немного заходя внутрь, — но в этом канале… там теперь и про вас написали. На несколько секунд в библиотеке повисла тишина, в которой стало слышно, как кто-то в соседнем кабинете щёлкает ручкой.