Безрассудно — и я не отступлю

Вай застала Кейтлин в её комнате сразу после возвращения с собеседования. Перечень услуг, что предстояло выполнять, Вай не слишком откликался: ни погонь, ни привычных отчётов. Зато бесконечные оценки объектов, аудит, обучение сотрудников, а иногда и простых жителей богатых домов. Скучновато, но не непосильно. По сути, это было то, чем она и раньше занималась для знакомых, только бесплатно. График, нагрузка — всё подходило. И, как выяснилось, работодатели знали, кого берут: слухи о том, что именно она была копом, воевавшим с маньяком, облетели город. Вай даже думала, что это станет причиной отказа, но оказалось наоборот — её встретили с уважением и приняли почти без вопросов. И она решила не спорить: из всего, что она видела, это был лучший вариант. — Ну как прошло? — Кейтлин тут же подскочила к ней, обняв за талию. Вай тепло улыбнулась, оставила лёгкий поцелуй на её щеке. Волнение в глазах Кейтлин было таким искренним, почти новым для них обеих, но одновременно естественным. В этом простом жесте чувствовалось много жизни. — Меня приняли без проблем. Так что теперь буду щеголять вот в таком костюмчике каждый день с двенадцати до шести, — усмехнулась Вай. — Это здорово, — радостно ответила Кейтлин и прижалась крепче. — А условия, в целом? — Думаю… нормально, — неохотно произнесла Вай. — То есть не очень, — догадалась Кейтлин, отстранившись и вглядываясь в лицо своей девушки. — Со службой в полиции мало что сравнится, — кивнула Вай. — Зато тебя больше не будут колоть наркотой, а твоей девушке — пытаться вырезать глаз, — с лёгким смешком отметила Кейтлин и посмотрела на неё с наигранным недовольством. Вай рассмеялась. То, с какой лёгкостью Кейтлин теперь могла озвучивать это, шло вразрез с той тенью боли, что жила в её взгляде ещё месяц назад. И в этой лёгкой шутке было что-то большее — принятие. — Скукота, — прошептала Вай, глядя прямо в глаза. И вдруг ощутила, что успела по ней соскучиться даже за эти пару часов. Мысль о том, что теперь они будут проводить время порознь, пусть и немного, уже резала по сердцу и вызывала горьковатую улыбку. — Ты, наверное, голодна? Пойдём, подкрепим тебя. Заодно расскажешь, какими важными делами теперь занята мисс консультант, — Кейтлин взяла её за руку и потянула к выходу. Но Вай не сдвинулась. Напротив, притянула её обратно, обняла ниже талии, ладонь скользнула по округлой линии и сжала её крепко, недвусмысленно. — Может, ты подкрепишь меня прямо здесь? — с наглой улыбкой почти промурлыкала Вай, коснувшись её губ. Кейтлин ответила коротким поцелуем. Её ладонь легла на плечо Вай, потом на шею — лёгкие, ласковые прикосновения вызвали табун мурашек. Губы манили всё сильнее… но Кейтлин тихо рассмеялась и отстранилась. — А утром? Что это было? — прищурилась она. — Закуска, полагаю, — невинно улыбнулась Вай. — Нам и правда нужно что-то делать с твоим либидо, — наигранно вздохнула Кейтлин. — С моим?! — возмутилась Вай. — Это вообще-то ты любишь по утрам устраивать сюрпризы. — Ну, и хватит тебе пока что, — усмехнулась Кейтлин и после короткого поцелуя в щёку потянула её к выходу. — Не хватит, — недовольно проворчала Вай. — Но я уж как-нибудь переживу… и не буду так эгоистично вторгаться к тебе, как ты ко мне сегодня. Кейтлин смерила её игривым взглядом, уголки губ дрогнули. Но задерживаться не стала — выпрямилась и повела Вай в сторону столовой, а та, вздыхая, подчинилась. — Потом отплачу в двойном размере, — сдержанно произнесла Кейтлин. — Я с тебя слово взяла, — подметила Вай. — Если я не буду заставлять тебя есть, ты вообще этого делать не будешь. Так что не ворчи, я это делаю из хороших побуждений, — сказала Кейтлин нейтральным тоном. Но Вай уловила в её словах заботу. И Кейтлин, как обычно, была права. Вай и правда испытывала проблемы с питанием, но предпочитала игнорировать их. Без Кейтлин она наверняка бы пропускала приёмы пищи, а то, что сейчас её тело выглядело хотя бы прилично, было во многом заслугой её девушки. Даже после операции, когда сама едва оправилась, Кейтлин всё равно находила силы заботиться о ней — пусть хотя бы вот так. Вай это ценила, очень, но никогда не поднимала эту тему на поверхность. — Спасибо, — просто сказала она, с нежностью в голосе, следуя за ней. Кейтлин обернулась, внимательно посмотрела в глаза, шагнула ближе и тихо прошептала на ухо: — Вот приведёшь обратно в форму свою тощую попу — и можешь хоть каждый час хватать меня где вздумается. Вай рассмеялась. — У тебя хорошее настроение? — В целом да, — улыбнулась Кейтлин и продолжила на ходу: — Говорила с мамой. Она готова отпустить нас только если мы наймём охрану. Брови Вай тут же взлетели. Стоило ей уйти всего на пару часов — а уже такие новости. Переезд? Охрана? — Ты уже решила с тем домом? — сдержанно уточнила она. — Да. Мама сказала, что знает прежнего владельца, человек сговорчивый. В ближайшее время уже получится перебраться, — кивнула Кейтлин. — И ты зовёшь меня с собой? — осторожно спросила Вай. Кейтлин на миг растерялась, но быстро попыталась скрыть это, лишь коротко обернулась. — Мы забыли это обсудить, да? — едва сдержала улыбку. — Ну да, — Вай посмеялась. — Но я не против. Я всё равно не хочу уходить от тебя никуда… если ты сама не против. — Я бы хотела сказать, что это всё ради безопасности и прочее, — призналась Кейтлин, чуть смутившись. — Но если честно… да. Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Вай остановилась прямо посреди коридора, взяла её обе ладони и заглянула в глаза. — Так, подожди… Ты приглашаешь меня жить к себе как девушку, которой нужна охрана, или как свою девушку? На лице Кейтлин мелькнула тень растерянности, хоть она и пыталась её скрыть. — Тебе не нравится такое положение дел? — осторожно спросила она. — Что? Нет! — тут же возразила Вай, сжимая её руки крепче. — Просто… я хочу понимать, как ты это видишь. Дать этому значение, ярлык, как угодно. — Я не знаю, Вай… — мягко сказала Кейтлин. — Я просто знаю, что хочу быть с тобой. И здесь, и там, и в будущем — где бы мы ни были. — Я тоже этого хочу, — широко улыбнулась Вай. — Поэтому я уже здесь. И останусь, пока ты сама не решишь от меня избавиться. Но даже тогда… боюсь, тебе придётся меня убить, если захочешь, чтобы я ушла. — Ты сама себя убьёшь, если продолжишь пропускать еду или, хуже того, напиваться, как бродяга, — посмеялась Кейтлин и притянула её к короткому поцелую. — Тогда назло тебе брошу пить и буду питаться строго по расписанию, — прошептала Вай прямо в её губы. Сбоку послышался тихий шорох, и Вай отстранилась, замечая сконфуженное выражение девушки из персонала, что обычно занималась уборкой. — Простите, — пробормотала та и тут же шмыгнула за угол. — Мда… — Вай неловко потёрла шею, будто это могло снять груз чужого смущения. — Мы ведь ничего такого не делали. Чего ты так засмущалась? — засмеялась Кейтлин и снова потянула её за руку. — Тебя и раньше ловили за поцелуями посреди дома? — Нет. Кроме тебя, Мэл и Джейса я сюда никого не водила. А с ними я не целовалась, — снова рассмеялась Кейтлин, и Вай невольно замерла от этих слов. Видеть её такой — светлой, искренне улыбающейся — было почти непривычно. Такие скачки настроения случались и раньше, но сейчас Кейтлин буквально сияла. И это грело внутри Вай, ведь ещё недавно всё было так плохо. — Ну вот… Я тут, мало того что на птичьих правах, так ещё и дочку Кирамман по углам зажимаю, — с улыбкой сказала Вай. — Всем плевать. А если нет — это их проблемы, — отмахнулась Кейтлин. — Лучше расскажи, как именно тебе удалось поговорить с моей мамой в первый раз. Она велела спросить именно у тебя. Вай закатила глаза, ощущая, как накатило очередное смущение. — Боже… Если бы я знала, что сегодня мой «позорный день», задержалась бы в городе ещё на пару часов, — простонала она. — И всё же я жду, — с нетерпением отозвалась Кейтлин. — Ну… всё началось с того, что я скучала и решила прокатиться на инвалидной коляске… Весь оставшийся день Кейтлин оставалась в приподнятом настроении, а Вай словно подхватила эту волну и шла вместе с ней. Для Вай этот день стал особенным: не только потому, что Кейтлин сияла так непривычно ярко, но и потому, что внутри впервые появилось чёткое осознание — они действительно идут вперёд. Медленно, упрямо, но движутся. Выползают из-под гнёта воспоминаний, пусть и с шрамами. Новая работа, пусть временная, новый дом, новый город. Новая стадия жизни. Вай думала о том, как низко они обе падали, и как сейчас поднимаются. В этот раз — вместе. Когда она говорила Кейтлин, что не отступит, это не было пустыми словами, брошенными в порыве страсти или ради весёлой бравады. В этот раз Вай видела себя только рядом с ней. И никак иначе. Ведь в прошлый раз она отступила, и это чувство вины грызло её до сих пор — за то, что так просто отпустила Кейтлин тогда. Через пару недель Кейтлин заключила договор о покупке нового жилья и была полна решимости перебраться как можно скорее. В старую квартиру она так и не возвращалась: признавалась Вай, что не хочет снова окунаться в воспоминания. Но понимала, что нужно хотя бы раз туда зайти, чтобы забрать всё необходимое, прежде чем выставить квартиру на продажу. Они пошли туда вместе. Вай ждала чего угодно — растерянности, злости, тревоги — но меньше всего ждала спокойствия. А Кейтлин… была спокойна. Даже улыбалась. С усмешкой показала обувную полку и, смеясь, вспомнила, как вырубила ею одного из нападавших. Они собрали вещи и в пару заходов погрузили их в машину Вай. Уже по пути в новый дом Вай не удержалась. Она смотрела на Кейтлин из-под ресниц, стараясь, чтобы её голос звучал нейтрально, но в нём всё равно слышалась осторожность: — Всё в порядке? Ты ведь отчаянно не хотела туда идти… я обязана спросить. — На самом деле — да, всё в порядке, — спокойно ответила Кейтлин, повернувшись к ней. — Я думала, что будет неприятно, но оказалось гораздо проще. Но жить я там всё равно не хочу. Даже если бы всё стерлось из памяти. По глазам Кейтлин Вай поняла — она говорит это искренне. — С чистого листа? — мягко улыбнулась она. — Да. Так будет спокойнее. Конечно, если кто-то захочет нас найти — найдёт… Но и без того хватает чувства угрозы на каждом шагу, пока дело стоит на месте, — задумчиво сказала Кейтлин. Вай кивнула. Она полностью разделяла её позицию. Позже выяснилось, что обе они категорически не согласны на приставленную к ним «охрану» — пусть даже это были не телохранители в прямом смысле, а люди, что должны просто держаться поблизости и быть готовыми примчаться, если что-то случится. Обеим это казалось унизительным. Удар по гордости. Но и Кассандра, и отец Кейтлин были непреклонны. А чуть позже к их настояниям присоединился и Вандер. Так что, скрипя зубами, но они приняли эту меру, понимая, что по-другому их просто не оставят в покое. Новая работа не приносила Вай хлопот — наоборот, оказалось даже весело. Особенно живые беседы и обучение персонала компаний технике безопасности. Общение позволяло ей расслабиться, а иногда и по-настоящему увлечься. В каждом коллективе обязательно находился кто-нибудь самый активный, и с ним разворачивалась целая баталия: как правильно защищаться при нападении или действовать при пожаре. Для Вай это стало почти психологической игрой, чем-то азартным, и она ловила себя на том, что ждёт этих споров. Конечно, подмечать ошибки в системах безопасности было тоже интересно — охота за недочётами всегда манила её ещё в службе. Но сейчас её тянуло больше к общению, к живому контакту, и она радовалась, что выбрала именно эту сферу. Связь с Вандером и Паудер Вай тоже поддерживала. Часто сестра буквально «наседала», с опаской намекая, что Вай снова может уйти в загул. Но та уверяла: этому не суждено случиться, пока у неё есть ориентир, пока она держится пути. Алкоголь оказался всего лишь слабостью — пусть затянувшейся на недели, но не настоящим другом. Осознание этого отталкивало от прежних привычек. Реальность теперь устраивала её больше: тревожная, полная угроз, но при этом странным образом свободная и дающая счастье по-новому. Казалось, жизнь и правда налаживалась. Но один спор всё же случился. И, как это обычно бывает, совсем не из-за чего-то глобального. Всё началось с того, что Вай отказалась жить у Кейтлин бесплатно и настояла на том, что будет оплачивать ей аренду. Это произошло накануне их переезда в новый дом. Они собирали вещи, когда Вай обронила своё предложение. В ответ Кейтлин сначала только посмеялась: — Ты серьёзно? — Абсолютно, — невозмутимо ответила Вай. — Ну и зачем? — улыбка на лице Кейтлин сохранялась, но во взгляде мелькнула тень недовольства. — Я что, по-твоему, содержанка? — усмехнулась Вай. — Я дарю тебе эту возможность просто потому, что хочу. Ты можешь её принять. В этом нет ничего плохого, — настаивала Кейтлин. — Ты же знаешь меня. Я не могу сидеть у кого-то на шее, — твёрдо сказала Вай. — Это некомфортно. Я зарабатываю сейчас, и хочу платить. Кейтлин прищурилась: — Ты боишься от меня зависеть? — Дело не в этом. Я прожила у твоих родителей так долго, и до сих пор чувствую себя не в своей тарелке. А теперь у тебя… ты в своём доме по праву, а я всё равно ощущаю себя гостьей. — У них — ладно. Но у меня? Ты не чужой человек. Это звучит странно, Вай, — нахмурилась Кейтлин. — Для меня не странно, — сдержанно ответила Вай. — Я не боюсь зависеть от тебя. Но чувствовала бы, что пользуюсь тобой. А этого я не хочу. Кейтлин задумалась, в её голосе прозвучала мягкая настойчивость: — В отношениях всё иначе. Ты имеешь право брать и не чувствовать неловкости. Разве не для этого мы строим всё это? — Отношения строят потому, что чувствуют друг к другу что-то, а не ради благ, — не уступала Вай. Кейтлин улыбнулась, ловя её на перевирании: — Я ведь не о материальном. — Может быть, — усмехнулась Вай в ответ. — Но если мне проще будет платить — зачем мешать? — А почему ты не можешь уступить, чтобы проще было мне? — подняла бровь Кейтлин. — Это какой-то пустой спор, — вздохнула Вай и опустила плечи. Кейтлин подошла ближе, обняла её за талию и замолчала на пару мгновений. Потом усмехнулась и тихо сказала: — Ладно, я уступлю. Но ты должна мне утешительный приз. Вай рассмеялась. В груди отпустило — ведь она боялась, что спор перейдёт в ту тяжёлую плоскость, где давление и ссоры становятся привычкой. Так было раньше, в прошлых отношениях: разные причины, но одно и то же чувство, будто терпение на исходе. Она не понимала до конца, почему так трудно уступить, но знала одно: только не с Кейтлин. Только не с ней. — Какой приз? — спросила Вай с улыбкой. — Придумай, — пожала плечами Кейтлин. — Мы ведь так и не были на настоящем свидании, — задумчиво сказала Вай. — А ресторан пару дней назад? — Это был просто ужин. Да, красивый, но всё равно не то, — покачала головой Вай. — Значит, хочешь чего-то романтичного? — улыбнулась Кейтлин, поднимая ладони ей на плечи. — Да. Что-то с чувством. Чтобы не просто среди людей посидеть, — серьёзно кивнула Вай. — Итак: я уступаю тебе аренду, а ты организуешь свидание. Думаешь, этого достаточно? — тихо рассмеялась Кейтлин. — Ты хочешь ещё сверху? — поймала её на смешке Вай. — Хочу, — улыбнулась загадочно Кейтлин. — Что-то конкретное? Или снова мне думать? — Подумай. Я посмотрю, на что способна твоя фантазия, — почти нахально усмехнулась она. — Я уже придумала. Но понадобится время, — тут же ответила Вай и поцеловала её. — Спасибо, что уступила. — Постараюсь смириться с тем, что моя девушка слишком гордая, чтобы принимать мои жесты. Спорить с ней бесполезно, — с мягкой улыбкой сказала Кейтлин. — Так уж вышло, — почти виновато произнесла Вай, умолчав, что в глубине души была готова сдаться сама. В новом доме всё ощущалось для Вай странным, но в то же время волнующим. Будто с их переездом начинался какой-то новый этап. С момента, как они были в Заунe, в доме Вай, они впервые по-настоящему остались наедине. И это чувствовалось даже в воздухе. Осознание, что за пределами комнаты нет ни персонала, ни родителей, ни друзей, дарило иллюзию свободы. Чистой, новой. Даже присутствие охраны где-то неподалёку не давило, как Вай ожидала раньше. Наоборот — она впервые позволила себе выдохнуть спокойно. Руи стала их третьим спутником. Не навязчивым, но по-своему тёплым. Пока Кейтлин хлопотала на кухне, Вай обустраивала для неё новое место — уютное, просторное, почти «королевское». Когда Вай впервые увидела лежанку таких размеров, то только усмехнулась. Но, наблюдая за Руи, она вдруг почувствовала радость — за эту собаку, за то, какой она стала. Ведь в первый раз, когда Вай увидела её, это был настоящий чертёнок. Грязная, побитая, тощая, лохматая — скорее тень собаки, чем живое существо. А теперь глаза Руи светились жизнью, доверием, теплом. Она поправилась, выглядела даже немного грозно и стала часто подавать голос. Радоваться и играть — да, но рычать и лаять грозно Руи умела только в случае опасности. И самым ярким моментом для Вай оставалось то, как она встала на их защиту, когда ворвалась Мэдди. С того дня Вай почти с уважением смотрела на неё. Однажды она даже подошла к Руи, почесала загривок и шепнула: «Ты настоящая героиня, благородная. Почувствовала опасность там, где даже я не сразу поняла». Кейтлин, со своей стороны, полностью отдавалась заботе о собаке. Порой Вай даже казалось, что та чрезмерно балует Руи — но она никогда не вмешивалась. У самой Вай не было животных, и она понимала, что не знает, как правильно воспитывать своего пса. Не служебного, не натасканного на поиск недруга, а настоящего члена семьи. Тем более, когда он уже взрослый, как Руи. Но втайне Вай всё же читала статьи о том, как лучше понимать собаку, чтобы быть частью её жизни. Чтобы не быть просто «тем, кто иногда гуляет и кидает мяч», а по-настоящему включиться. И Вай казалось, что у неё это выходит неплохо. И вот сейчас, стоило только опустить лежанку на пол, Руи моментально улеглась на неё, будто проверяя размер и удобство. Несколько раз повертелась, устроилась и подняла глаза на Вай. Во взгляде было столько удовлетворения и одобрения, что если бы собака могла, она бы точно показала большой палец вверх. Вай рассмеялась, пригладила Руи и, ощущая неожиданное тепло в груди, направилась прямиком к Кейтлин — проверить, чем та занята. Она застала её на кухне. Кейтлин почти закончила приготовления, и, когда обернулась, её улыбка вышла такой мягкой и тёплой, что Вай на секунду замерла. — Я думала завтра позвать ребят… Мэл, Севику, Джейса, Виктора. Пусть это новоселье станет поводом для встречи, — мягко произнесла Кейтлин. — Это будет здорово, — кивнула Вай, задумавшись. — Я ведь с Джейсом уже… ну, неделю точно не общалась. — Скоро повторный допрос, так что увиделись бы всё равно, — усмехнулась Кейтлин. — Не скучай так сильно. — Я не скучаю, — Вай рассмеялась, но сама себе не поверила. — Ну, может, чуть-чуть… Да и допрос — это одно, а просто пообщаться ни о чём… хорошая идея, нам есть что обсудить. — Будешь спрашивать о деле? — осторожно уточнила Кейтлин. Вай всмотрелась в неё, пытаясь уловить настоящие эмоции за этим вопросом, но Кейтлин, как всегда, умела прятать глубже. Вай подозревала: Кейтлин не оставит расследование без внимания, даже если будет притворяться, что держится в стороне. Мэл оставалась вместе с Джейсом в гуще событий, у них была информация, и хоть делиться ей запрещалось, кое-что Кейтлин всё же узнавала. Пока серьёзных подвижек не было, но уже выяснились имена жертв — тех, кого раньше считали пропавшими без вести. Среди них оказалась даже девушка из Зауна. Для Вай это не стало сюрпризом. Она только лишний раз убедилась: сети Сейло были повсюду. И неизвестно, сколько ещё бед он успеет натворить, пока его не поймают. — А ты? — с тонкой улыбкой парировала Вай, хотя её собственная улыбка вышла неискренней. — Я не хочу снова погружаться в это, но быть в курсе нужно. — Кейтлин говорила спокойно, но в голосе проскальзывала усталость. — Я рано или поздно вернусь на службу. Придётся иметь с этим дело, быть близко к расследованию. — Ты и правда готова смириться и остаться в стороне? — осторожно спросила Вай. — С учётом того, что я, скорее всего, стану «кабинетным следователем», у меня выбора немного, — с горечью произнесла Кейтлин. — Мне и правда больше ничего не остаётся. А если ещё и сунусь в это дело… если узнают, я получу не просто выговор. Я могу окончательно лишиться права работать там. — «Кабинетный следователь» тоже многое умеет, — попыталась приободрить её Вай. — Нихрена он не умеет, — Кейтлин тяжело вздохнула и заметно поникла. Вай тут же мысленно отругала себя за то, что завела этот разговор. Она подошла ближе и коснулась руки Кейтлин. — Не ставь на себе крест. Есть ещё шанс, что зрение восстановится, — мягко сказала она. — Один на миллион? — саркастично бросила Кейтлин. — Даже если меня формально восстановят, факт остаётся фактом: я больше не могу действовать точно. И не смогу. — Ну и что, что один на миллион? — Вай упрямо качнула головой. — Он есть. Не спеши отступать. Перед тобой может открыться другая дверь, ты и сама это знаешь. — Знаю, — тихо ответила Кейтлин, — но смириться с несправедливостью непросто. — Понимаю тебя, кексик, — шёпотом сказала Вай, обняв её за талию и прижимая к себе так крепко, словно пыталась поделиться тем теплом, которого Кейтлин так не хватало. Вай невольно проживала её ощущения. Сейчас, всё чаще ловила себя на том, что примеряет на себя тяжбы Кейтлин, чтобы быть ближе, чтобы лучше её понимать. Она не могла точно сказать, как поступила бы сама, окажись на месте Кейтлин… но подозревала, что тоже ломалась бы. И всё же просто так в стороне она бы не осталась — иначе это была бы не Вай. Но Кейтлин была другой, более сдержанной, и обстоятельства ударили по ней совсем иначе. — Знаю, что твой девиз — верить в лучшее, — наконец прошептала Кейтлин и обняла её в ответ. — Я постараюсь. Обещаю.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Все коллеги и друзья по совместительству прибыли почти вовремя, и Кейтлин была искренне рада видеть каждого. Внутри, конечно, копилась усталость: переезд высосал немало сил, впереди оставалась куча мелочей, требующих внимания — что-то переставить, заменить что-то разложить, доделать. Но она решила не спешить. Всё это подождёт. Важнее сейчас было другое — они снова все рядом, почти как раньше. Компания собралась разная, и привычной назвать её нельзя. Особенно резко выделялась Севика. Не только своим крупным телосложением и отсутствием руки — это бросалось в глаза первым делом. Но и тем, что все остальные по сути были копами, кроме Виктора, конечно. Хотя и он был тесно связан с ними теперь и через Джейса, не только работу. Кейтлин не раз ловила себя на мысли: что чувствует Севика среди них? Ведь она была по другую сторону закона, нарушала его и, возможно, не один раз. Сколько бы Кейтлин ни пыталась представить, она понимала — многого не знала. Может быть, знала Мэл, но никогда не рассказывала. С того самого разговора с Севикой они больше не касались личных тем. Будто нарушили тогда какой-то негласный запрет. Словно между ними было невидимое правило — не заходить туда, где слишком личное и больное. Но для самой Кейтлин тот разговор всё же имел вес. Потому что в их круг приняли человека, который отличался от них кардинально, и при этом никто не испытывал неловкости. И это было настоящим уроком. Кейтлин ловила себя на мысли, что хочет быть как Севика. Такой же крепкой, с несгибаемым стержнем. Не рухнуть перед обстоятельствами, не расползаться по швам, как она сама про себя думала. Севика пережила слишком многое, а потом ещё и оказалась в чужом для себя мире, и сумела встроиться в него, удержаться на ногах. Для Кейтлин это было восхищением. Сейчас, глядя на то, как Севика улыбается, слушая какую-то историю от Мэл, Кейтлин вдруг почувствовала внутренний резкий толчок. Казалось бы, всего лишь простая улыбка человека, едва не сломавшегося — но при этом нашедшего силы радоваться. И это ударило по ней сильнее, чем могла ожидать. «Откуда эта слабость, а, Кирамман?» — раздался внутри голос. Тот самый, которого она давно не слышала. Резкий, холодный, толкающий её к решительным действиям, к жёстким решениям. Её ли это голос? Или чей-то чужой, однажды оставшийся с ней? Кейтлин не знала. Но знала другое: она ужасно соскучилась по нему. Это была та самая уверенность, которая пришла к ней в четырнадцать лет. Тогда, в том случае, что изменил её жизнь и подтолкнул пойти в полицию. С того дня в ней поселилось ощущение — действовать, а не прятаться. И вдруг она поймала себя на улыбке. Потому что это возвращалось. Она возвращалась. Настоящая Кейтлин, уверенная в себе, не прячущаяся за чужими решениями, а готовая идти вперёд. — Что-то новое известно по делу? — смело спросила Кейтлин. Все сразу посмотрели на неё с мягкой настороженностью. Никто не попытался замять вопрос, скорее каждый начал перебирать в голове мысли, подбирая такой ответ, который был бы и честным, и не слишком тяжёлым для вечера. Вай в это время склонилась к Руи, гладила её по шерсти и тоже ждала — в её взгляде отражалось то же любопытство, что и в глазах Кейтлин. — Говорил с Мэдди вчера, — начал Джейс, устраиваясь поудобнее рядом с Виктором. — По-прежнему твердит, что ничего не знает. Включает дурочку. Как её расколоть — вообще не представляю. — Да уж, гений у нас, конечно, — едва слышно прошептала Вай, с саркастической усмешкой. — Всё подвисает, — добавила Мэл уже своим привычным деловым тоном, напоминающим доклады. — Мы находим отдельные куски картины, но соединить их в одно целое пока не выходит. Завод по переработке зерна прочесали от и до — пусто. Но следы оборудования и варки этой дряни есть, все тесты подтвердили. А вот как связать это в единую систему… сложно. — Да, у нас сотня улик, но ни одной прямой линии. Попробуй объединить так, чтобы не потерять смысл и ничего не упустить, — отозвался Джейс. — А Клэггор? — спросила Кейтлин. — Помог, — кивнул Джейс. — Но всё, что знает, сводится к связи с Мэдди и этим… «кулинаром». И то непонятно, жив ли он вообще. — Будет грустно, если я всё-таки отправила его на тот свет, — спокойно произнесла Вай. Но Кейтлин уловила: за этой спокойной маской проскользнула колкая тень, почти улыбка. — А может… туда ему и дорога, — бросила Мэл с горечью, коротко взглянув на Севику. Та, впрочем, осталась спокойной, лицо её было непроницаемым. — Это верно, — заметил Виктор. — Но он важная фигура. Его знания могли бы многое прояснить. — Поэтому и будет грустно, — усмехнулась Вай. — Но вы уверены, что их было всего двое? — Нет, их было больше, — задумчиво ответил Джейс. — Клэггор клянётся, что ничего не знает о других. Сам занимался экспериментами, не производством. Но с теми объёмами, в которых всё выпускалось… один человек не справился бы. — Сколько их тогда? — сухо спросила Вай, откинувшись в кресле. — Трое как минимум. Вероятно, больше, — сказал Виктор. — Именно так, — подхватила Мэл. — И дилеры молчат. Обычно среди них полно болтливых, но теперь — тишина. Боятся после того, как начали убирать их друзей. И убирают до сих пор. — Декард ещё жив? — вдруг спросила Вай ровным тоном. — Ничего не поступало, — ответила Мэл, пожав плечами. — Переживаешь за него? — хмыкнул Джейс. — Он не дал нас пристрелить, так что даже я чуть-чуть переживаю, — со смешком вставила Кейтлин. — Ему место в тюрьме, но не в могиле, — спокойно заметила Вай. — А что… Маркус? — осторожно спросила Кейтлин. — Ссылается на угрозы семье. Доказательства у нас есть. Но нового — ничего, — коротко, с горечью, сказала Мэл. Кейтлин кивнула. И заметила, как лица всех потяжелели: каждый ушёл в свои мысли. Не этого она хотела, когда звала их сюда. — Ну что ж, оставим пока, — с лёгкой улыбкой прервала она молчание. — Кто что будет? Вино? Или пиво? Спустя всего полчаса напряжение словно рассеялось. Джейс что-то весело рассказывал, Мэл подхватывала его слова — и этого хватило, чтобы комната наполнилась теплом. Следом подхватывали остальные, и разговоры, и смех стали свободными, живыми. Вай выглядела особенно уставшей. Она еще до прихода гостей пожаловалась, что её гоняли по городу туда-сюда по пустякам, и это вымотало её до предела. Хоть она и смеялась вместе со всеми, Кейтлин видела: улыбки даются ей непросто. Ещё она заметила, что Вай не притрагивалась к алкоголю — и сразу вспомнила её признание, брошенное вскользь: что попросту боится не остановиться на одном бокале. Это было коротким напоминанием — простая жизнь вокруг может выглядеть лёгкой, но под поверхностью у каждой из них хватало своих тяжёлых камней. Долго гости не засиживались. Под короткие шутки Джейса, который в два счёта вычислил их «охрану под прикрытием», стоило лишь выглянуть в окно, компания разошлась по домам. Уже в постели Кейтлин никак не удавалось уснуть. Она знала это состояние слишком хорошо: глаза закрыты, тело ищет покоя, а мозг не отпускает. И всё же она решила дать себе шанс — без снотворного, о котором в последние дни даже не хотелось вспоминать. Ведь сон приходил сам, стоило Вай лишь притянуть её ближе. Так было всегда. Но этой ночью… снова не получалось. Она лежала, крепко прижимая Вай к себе. Где-то внутри внезапно вспыхнуло старое желание закурить. Забавно — она почти бросила. Повернулась к Вай и задержала взгляд на её лице. Такое спокойное, умиротворённое, милое. В свете фонаря за окном черты казались мягче, светлее, и Кейтлин не могла оторваться. Нежность окутала её целиком. В такие минуты Вай казалась такой настоящей, такой живой, такой её. И мысль промелькнула короткой вспышкой: «Я правда живу с ней. Это моя реальность». Не пугающая — наоборот, волнующая и вдохновляющая. Она наклонилась и коснулась её губ лёгким поцелуем. Вай не шелохнулась, спала крепко, но для Кейтлин этого было достаточно. Она поцеловала её, потому что могла, потому что рядом, потому что счастлива. И вот она уже идёт вдоль пруда в парке. Осень. Холодный воздух, солнце, жёлтая листва кружит и ложится под ноги. Но ведь сейчас зима? Кейтлин не удивляется, просто ускоряет шаг — Вай уже ждёт. Сообщение на телефоне подтверждает это. Вдали видится Вай. Стоит у массивного дерева, улыбается, держит что-то за спиной. Когда Кейтлин подходит ближе, Вай смущённо, словно подросток, достаёт небольшой букет цветов. Милый, аккуратный. Улыбка Кейтлин становится шире, нежность переполняет её. Но взгляд скользит дальше — и сердце сжимается. За спиной Вай появляется чужая тень. Чья-то рука обхватывает её за талию, вторая прижимает нож к горлу. Кейтлин бросается вперёд, но слишком поздно: лезвие скользит по коже. Вай падает. Из-за дерева выходит Мэдди, смеётся, а рядом с ней — Сейло, самодовольно обнимающий её за плечо. Они уходят вдвоём, а Кейтлин падает на колени рядом с истекающей кровью Вай. — Нет… нет… нет… — бормочет она, обхватывая её, хватаясь за всё, что только можно. Пытается остановить кровь — но рана слишком глубокая. — Не умирай, только не умирай… — голос её ломается. Мир исчезает. Есть только Вай в её руках. Её окровавленная ладонь скользит по щеке Кейтлин, губы пытаются что-то произнести, но выходит лишь хрип, кровь течёт по подбородку. И в её взгляде — последние секунды жизни. — Пожалуйста… — вырывается у Кейтлин, горло сжимает так, что слова рвутся с трудом. И она видит: жизнь уходит. Мучительно, медленно. Взгляд Вай гаснет, и с каждой секундой Кейтлин всё сильнее ощущает, что сама перестаёт дышать. Она остаётся лишь с её ладонью в своей, уже холодной, безжизненной. Резкий толчок. Она открывает глаза. Тишина. Первая картинка — мирно спящая Вай. Кейтлин медленно касается её щеки, будто проверяя: живая ли? Реальность ли это? Вай дышит ровно. Она рядом. Но сердце Кейтлин бьётся всё быстрее. Она резко садится, накидывает халат и выходит из спальни. Будить Вай не решилась — не могла. Кошмары мучили и раньше, но не такие. Не те, где рушился сам центр её мира. Не такие реальные. Она находит сумку, знает — там осталось две сигареты. В голове всё ещё вспыхивает картина: Вай на её руках, безжизненная, взгляд стекленеет… Кейтлин трясёт головой, но сознание будто издевается, вновь и вновь подсовывает этот кадр. Может, это сигнал? Или наказание? Она не хочет разбираться. Сейчас есть только одно желание: заглушить мерзкое, холодное чувство, отогнать его хоть чем-то знакомым. Кейтлин выходит во двор. Руи, свернувшись клубком, мирно спит в своей лежанке, даже не шевельнулась. И только это дарит крошечную долю спокойствия. На крыльце Кейтлин закуривает. Каждая затяжка противна, в теле отзывается неприятным откликом. Курить и вовсе не хотелось. Хотелось привычного. Хотелось чего-то, что даст иллюзию стабильности. Холод пробирает до костей — тонкий шёлковый халат предательски пропускает ветер, руки немеют, по ногам бегут морозные мурашки. Но она стоит, не двигаясь. Мысли путаются, но постепенно в голове выстраивается ясность: не убежать. Мозг нарисовал ей её самый большой страх. Показал, что будет, если она потеряет Вай. Кейтлин морщится, живот сводит от боли, но она принимает это. Прямо, честно, со всей тяжестью внутри. Кейтлин услышала, как дверь тихо приоткрылась, и в щёлке показалось озадаченное лицо Вай. — Ты чего, голожопая, вышла? — спокойно спросила она, распахнув дверь шире. — Плохой сон приснился, — пояснила Кейтлин и затушила окурок. Она шагнула внутрь и почти сразу почувствовала, как тёплый воздух мягко обволакивает её, даря облегчение. Вай тут же коснулась её ладони. — Кейт, да у тебя руки совсем ледяные… — пробормотала она и сразу же крепко прижала её к себе. Кейтлин впилась в это объятие, как в спасательный круг. Будто не видела Вай долгие годы. Будто её жизнь держалась только на этом тепле. В глазах защипало, и она, уткнувшись в её шею, вдохнула привычный запах. Это было всё, чего ей сейчас не хватало. — Это неважно… — прошептала Кейтлин. — На самом деле очень даже важно. Если ты заболеешь, кто будет за тобой ухаживать, пока я на работе? — беззаботно заметила Вай. Кейтлин видела: она всё понимает. Слишком нежный тон, слишком бережная ладонь, скользящая по её спине. Но Кейтлин не возражала. — Возьмёшь больничный, — сдержанно ответила она, стараясь не дать слезам прорваться. — Нет уж, никто у нас болеть не будет, — усмехнулась Вай, а затем мягко добавила: — Пойдём под одеяло. Ты вся продрогла. Кейтлин кивнула и пошла за ней. В постели тревога вновь накатила, но теперь она не была такой острой — больше как отголосок. Вай посмотрела на неё и спросила: — Хочешь чаю горячего? — Нет, просто обними меня, — едва слышно произнесла Кейтлин и улыбнулась. — Это я умею даже лучше, чем заваривать чай, — довольно промурлыкала Вай. Она легла, притянула Кейтлин в свои сильные объятия. Тепло окутало, и Кейтлин позволила себе расслабиться, улечься на её груди и слушать, как бьётся сердце. Оно было самым надёжным доказательством того, что кошмар остался лишь сном. — Совсем плохой сон? — осторожно спросила Вай. Кейтлин вздохнула. Ей не хотелось говорить. Но прошлый опыт научил её, что молчание только хуже. Она собрала силы и сказала честно: — Приснилось, что ты умерла. Вай напряглась, ладонь крепче сжала её пальцы. — Ого… И как именно? — Тебя убила Мэдди, — тихо ответила Кейтлин. — Эта мелкая шавка? Серьёзно? — возмутилась Вай. — А ты говоришь так, будто не помнишь, как она и правда в тебя стреляла, — усмехнулась Кейтлин. — Но ведь не убила. И не убьёт. Она тупая. Даже Руи это поняла, — отмахнулась Вай. Кейтлин коротко рассмеялась. Слова Вай сбивали остроту боли. Конечно, она понимала, что Вай не так уж легкомысленно к этому относится, просто выбирает именно сейчас эту игру — и Кейтлин позволяла. Потому что легче. — Даже Руи поняла, а я — нет, — сказала Кейтлин уже со смешком. — Я бы тоже не поняла, — рассмеялась Вай. — Мы бы были в одной лодке, свяжись я с ней до тебя. Она сначала показалась мне милой… может, чуть бесячей. Но безобидной дурочкой с амбициями. Вот поэтому и поверили в её игру. Но тот факт, что ты с ней когда-то постель делила, заставил меня недолюбливать её особенно сильно. — Сам факт, что я делила с ней постель, до сих пор не даёт мне покоя, — мягко призналась Кейтлин. — У меня и похуже любовницы были, — хмыкнула Вай. — Даже не представляю, кто хуже, чем та, что людей за людей не считает. — Ну… одна как-то завязала мне глаза и чуть не скормила сушёных насекомых. Так что… — Вай засмеялась. — Это мерзко! — скривилась Кейтлин, но не удержалась и тоже рассмеялась. — Когда я думала о твоём «богатом опыте», я представляла что-то в духе БДСМ, но не это… — У всех свои странности. Да я и с проститутками спала, если ты вдруг забыла, — поддразнила Вай. Кейтлин закатила глаза. — Такое не забудешь. Но всё равно — Мэдди хуже, чем проститутки и девушка с жуками вместе взятые. — Ну тут мне нечем крыть, — почти сдалась Вай. — И больше не нужно, — усмехнулась Кейтлин. — Хватит вызывать у меня ревность, это не помогает. — А вот однажды ещё… — начала Вай, но Кейтлин резко прикрыла ей рот ладонью. — Не продолжай! — протянула она со смехом. Вай тихо рассмеялась, кивнула и, когда Кейтлин убрала ладонь, сказала уже серьёзнее: — Я не умру, Кейт. На зло Мэдди, Сейло и всем их убогим прихвостням. И ты не умрёшь. Мы сделаем это вместе, когда будем старыми, беззубыми, но счастливыми бабулями. — Я буду держать это в голове как мантру, — прошептала Кейтлин и улыбнулась. Она потянулась и оставила короткий поцелуй на её губах, потом снова устроилась на груди, слушая её дыхание. Вай помогла ей — вытащила из липкой темноты кошмара. Кейтлин была благодарна за это, за то, что не пришлось скрывать и молчать, а можно было сказать честно и услышать ответ. Вскоре она задумалась, не стоит ли всё-таки выпить успокоительное, чтобы точно заснуть. Но мысль не успела устояться — она уже провалилась в сон под ровное дыхание Вай. И в этот раз там не было ужаса. Только мягкий, тёплый сон, где они вдвоём, в доме Вай, в Зауне, и никакого кошмара, только уют. Но уже за завтраком Кейтлин поняла: так просто она это не оставит. Вчерашняя встреча с коллегами, разговоры о деле и новые детали, которые всколыхнули то, что она когда-то пыталась похоронить, — всё это разбудило в ней злость и упрямство. А ночной кошмар окончательно добил. Угроза не исчезнет сама собой. Она будет висеть над ними снова и снова. Кейтлин это бесило. Позже, когда она проводила Вай на работу, беспокойство стало почти невыносимым. Да, она знала: за Вай следят люди Кассандры, всё под контролем. Но сегодня тревога разрослась так, что Кейтлин едва сдержалась, чтобы не предложить Вай бросить службу и сидеть рядом с ней круглые сутки. Просто чтобы видеть её. Чтобы знать, что с ней всё в порядке. Но так нельзя. Так не должно быть. Она лишь улыбнулась и коротко ответила: «Я в порядке», когда Вай спросила, как она себя чувствует. На деле же внутри всё переворачивалось. Сказать правду — значит отвлечь её от работы. Значит нагрузить тем, с чем Вай и так сталкивается каждый день. Нет, решение Кейтлин должно было остаться её личным шагом. Именно с этой мыслью она набрала Мэл. — У тебя есть доступ к материалам расследования дома? — прямо спросила Кейтлин. — Есть, — коротко ответила та. — Я приеду.