Оболочка без души

Сломлен я был всегда, но сломался окончательно я шестнадцатого декабря две тысячи девятнадцатого года.

｡･:*:･ﾟ’☆

С громким стуком на парту приземлилась тетрадь. Задремавший Джисон заметно вздрогнул и оторвал тяжелую голову от парты, пытаясь сфокусироваться на силуэте. — Ровно восемь! — с гордостью в голосе произнёс запыхавшийся Хëнджин, вешая рюкзак на крючок и с громким вздохом падая на стул. — Вау. Круто, ты не опоздал в первый учебный день, ого, — без особого энтузиазма протянул сонный Джисон, утыкаясь лбом обратно, — А этот где? — Который? — старший нагло пристроился на плече Джисон, который, привыкший к такому, даже не издал страдальческого стона. —Рыжий. — А... Да хер его знает. Может приболел. — Ну ага блять, в первый день и заболел. Так и сказал бы, что лень идти, — пробурчал младший в ткань толстовки. Не сказать, что с Минхо Джисон был так уж близок — нет. Здесь работает правило «дружит Хëнджин, дружит и Джисон», потому что этих двоих отцепить друг от друга было невозможно с класса так пятого. Хëнджин, к слову, с Феликсом с параллельного тоже только поэтому и общался. Так и были вчетвером последние полгода. В класс зашла учительница. Поприветствовав учеников, она поздравила их с началом нового учебного года. Нового и последнего. Добавив лишней воды, своего непрошенного мнения и интересных деталей от которых Джисон ещё сильнее провалился в сон, женщина наконец замолчала, начав что-то писать на доске и тараторить своим противным голосом. — Джи! — младший дëрнулся от резкого толчка в ребро. Подскочив, он гневно взглянул в наглые глаза Хëнджина, — А как ты будешь день рождения праздновать? — Ты еблан?! — прошипел он, — До него ещё две недели! — Так ну смотри, — проигнорировав друга, продолжил старший, — Я, ты, — он загибал пальцы на руке, — Феликс, девчонок можешь позвать, — Хëнджин наигранно подмигнул младшему, — и Минхо. На последнем лицо младшего исказилось в демонстративном сомнении. — Минхо?.. — Ну да. Всё лето же общались, почему бы и нет? — пожал плечами старший. Джисон, заметив взгляд учительницы в их сторону, открыл тетрадь и, откопав в полуживом рюкзаке ручку, принялся списывать с доски. Вернее делать вид. И кто вообще ставит историю первым уроком в понедельник?! — И вообще... Какого чёрта ты решаешь за меня?! — задал вполне очевидный вопрос Джисон спустя минуты две, — Может быть ты ещё за меня решишь, где именно мы будем праздновать?! Маму мою из дома выгонишь на сутки или что? Хëнджин вдруг загадочно улыбнулся. Это значило лишь одно — «Блять Джисон, зачем ты открыл рот?!». — Я уверен Госпожа будет только рада навестить старшую сестру, — невинно похлопав ресницами произнёс старший, — А если я её попрошу очень вежливо, может быть она даже уедет на пару дней, чтобы и Феликса тоже поздравить. Возмущению Джисона не было предела. Чтоб кто-то решал, как он будет праздновать свой день рождения?! — Да ты!..

｡･:*:･ﾟ’☆

— Я просто хочу, чтоб меня любили, — Джисон, сжав в руках зажигалку, прикрыл влажные от слëз глаза. Ему никогда не нравился свой день рождения. В наступившей темноте ему привиделся он сам, его образ. Образ парня, рассматривающего себя в зеркало, зачем-то трогающего свою шею, пальцами касающегося своих губ. Почему именно это? Из-за чего? Нахмурившись, Джисон распахнул глаза.

14.09.2019

00:00

Грустно взглянув на время, Джисон крутанул колёсико зажигалки. Пламя вырвалось не с первой попытки, что чуть расстроило уже совершеннолетнего парня. Огонёк чуть дрожал из-за сквозняка, Хан завороженно смотрел на него. «Хочу, чтоб меня кто-нибудь полюбил». И Джисон задул огонёк.

｡･:*:･ﾟ’☆

Праздновать они с Феликсом договорились в эти выходные у старшего дома. Джисон не знает как, но Хëнджину удалось уговорить его маму уехать к сестре на пару дней, оставив квартиру парням. Хотя удивительного ничего не было — иногда Джисону казалось, что его мама любит старшего больше родного сына. Ибо в их доме часто звучало «А вот Хëнджин...», из-за чего младший даже одно время искренне обижался на него. А тот не понимал, что из-за чего. Выслушивая всю неделю «ты моя то сладость, ты моя то радость, тебе уже восемнадцать, будешь пиво покупать» от Хëнджина и Феликса (к слову тоже уже совершеннолетнего), Джисон смог нормально выдохнуть лишь в субботу утром, когда мама уже уехала, а парни ещё не пришли. Бесцельно повалявшись на диване около часа, Джисон наконец встал. Даже не посмотревшись в зеркало, ибо своё ненавистное лицо особенно утром он наблюдать не хотел, он зачесал пятерней волосы, пытаясь пригладить их. Босыми ногами прошёл на кухню. Открыв холодильник, парень задумчиво пересчитал количество алкоголя на полках. На четверых хватить должно было с головой. Даже несмотря на то, что Хëнджин жрёт за двоих, да и ещё остаётся с Феликсом на ночь, мама не пожалела денег и купила сыну всё что нужно для весёлого времяпрепровождения, оставив на холодильнике записку «Приеду в понедельник днём, не буянить! Хорошо провести время, люблю» и прикреплённые магнитом сорок тысяч вон. Слегка улыбнувшись, Джисон засунул деньги в карман шорт и открыл пиво. Сегодня можно всё, даже пиво на завтрак. Хоть настроение так и не появилось, лишь наоборот необъяснимый холод и дрожь внутри. Насладившись сладким клубничным вкусом, пузырившимся алкоголем в глотке, парень слегка прибрался в зале, заодно прикидывая, где можно будет уложить спать ночных алкоголиков. В голову вдруг закрались сомнения — Минхо ведь тоже оставить на ночь придётся. Либо сам напросится, либо Хëнджин щенячьем взглядом посмотрит, и тут Джисон уже ничего сделать не сможет. Мурашки пробежали по телу. В каждом взгляде Минхо младший видел что-то до ужаса дикое, что пугало его. Что вводило в ступор и заставляло сердце ужасно сильно биться. И объяснить он это никак не мог — Ли, самый богатый из их компании, явно владел этикетом и манерами, всегда был вежлив, чуть ли не услужлив, добр и внимателен. Конечно иногда вёл себя как придурок, особенно на пару с Хëнджином, но ни в каких конфликтах, скандалах или чём-то ещё он участие не принимал, ибо тратить время и силы на эту ересь бессмысленно. С чем Джисон даже был согласен. Поэтому объяснить тревогу он не мог. Не мог и оправдаться типичным «это моё шестое чувство», потому что если бы это самое чувство у него было, он бы не позорился настолько часто. И не делал бы настолько ужасный выбор. И яркой табличкой мерцали мысли: «А вдруг я себя накручиваю?»,«Мне просто кажется». Спокойствие не приходило, но и хуже не становилось. Так Джисон и жил последние несколько месяцев, когда после каждого контакта с Минхо словно на коже оставался осадок, а в душе коптилась грязь. — Сколько времени?! — вдруг воскликнул Джисон, хватая телефон с дивана. На экране слабо мерцало 12:26, до прихода бесов в его дом оставалось меньше трёх часов, за которые Джисон собирался насладиться жданным одиночеством и запастись энергией на ближайшие пару дней. Поправив покрывало, Джисон плюхнулся на диван. Шуршание прекратилось, его догнала тишина. Даже машины, обычно проезжающие на улице, куда то испарились, слышен был только стук сердца в ушах. Глаза зацепились за потолок, за слабую трещину на штукатурке. А сам он зацепиться не мог ни за одну из своих мыслей. Вроде их так много. Но ни одной нет. Уже восемнадцать. Джисон вздохнул и зажмурился, прислушиваясь к тишине в квартире. А дальше что? Что будет завтра, через месяц? Когда он закончит школу? Не дал ему утонуть в мыслях внезапный и громкий звонок. Вздрогнув, Джисон лениво поднял руку и уставился на имя звонящего. Раздражённо цыкнув, он взял трубку. — И чë тебе надо? — протянул он. — Ты дома? Я знаю что дома, — раздался голос Хëнджина, заглушаемый порывами ветра. — Блять, зачем спрашиваешь тогда? И где ты? — нахмурился младший. Хёнджин засмеялся. — Я здесь! — услышал Джисон и в трубке и на улице. — И зачем ты пришёл?! Время видел?! — младший подскочил с дивана и вышел на балкон, сбрасывая звонок, — И что? Ты хочешь чтобы я тебя пустил? — спросил он Хëнджина, стоящего под окнами. Старший убрал телефон в карман и потряс пакетом, глядя вверх и жмурясь из-за солнца. — Да. — Нет! — Ну пожалуйста! — жалостливо протянул он, — Я тебе чизкейк купил! Лимонный! Джисон фыркнул и закатил глаза, но улыбнулся. — Придурок. Хëнджин радостно улыбнулся и чуть ли не поскакал к подъезду. Впустив друга в квартиру и отобрав у него чизкейк, Джисон продолжил возмущаться. — Тебя выгнали что ли? Время двенадцать! Щас пойдёшь в подъезд! Хëнджин фыркнул и забрался на диван с ногами, как у себя дома. — Принеси попить. — А ещё че тебе сделать?! — возмущался Джисон. — Мог бы и спасибо за еду сказать, мелкотня! — Ты меня на полгода старше, дебил. — Дай воды! — Жопу подними и налей себе, блять! Хëнджин опечаленно вздохнул и растекся по дивану, сминая плед, который Джисон так старательно разглаживал. — И кто мне стакан воды в старости принесёт?.. — Да иди ты нахуй! — крикнул младший и, злобно топая ногами и в который раз радуясь, что под ними никто не живёт, ворвался на кухню. Открыв дверцу холодильника и зазвенев стеклянными бутылками, Джисон схватил пиво, также стремительно вернулся в зал и кинул бутылкой в старшего, — Подавись. — Ебать ты щедрый! — сразу оживился Хëнджин, сверкая глазами и улыбкой во всё лицо, — То есть как воды принести, так это хуй тебе, а как пиво... Ещё и мохито! Ты лучший! Джисон страдальчески взвыл, сваливаясь рядом со старшим и придавив его ногу, отчего Хёнджин судорожно закашлялся, подавившись пивом. — Ну а если серьёзно, зачем так рано? Ты же знаешь, что я ненавижу, когда приходят невовремя, — продолжил младший спустя время. — Ну я же не опоздал... — Спасибо Пресвятой Хёнджин! Ты не опоздал, хвала небесам! Ты всего лишь пришёл раньше на несколько часов, подумаешь! Я конечно понимаю, дисторсия времени, над таким шутить нельзя, но ты заебал уже! — Дис... Чего?.. — в непонятках переспросил старший, растерянно смотря на Джисона. — Книжки читать надо, — выплюнул младший, выхватывая бутылку из рук Хëнджина и делая глоток, жмурясь. — Книги для тупых, — буркнул тот. — А ты дохуя умный, я смотрю. — Я могу про программирование чë хочешь рассказать, — нагло произнёс Хëнджин, зная, что Джисон совершенно в этой теме не разбирается, и все школьные задания за обоих по информатике делает старший за «спасибо». — С козырей зашёл, засранец, — цокнул младший. Раз уж дома он больше не один, придется как-то старшего развлекать, ибо вечно липнущее к нему и возмущающееся по поводу «мне скучно» существо ему не особо нужно. Включив телек, Джисон сразу же включил старшему первый попавшийся фильм, которым оказался «Солнцестояние». — Это че? — уточнил тот, усаживаясь поудобнее. — Сказка на ночь, добрая и весёлая, — заверил его Джисон, забирая уже пустую бутылку у быстро пьянеющего Хëнджина, — Нихуя себе ты... Пивохлëб. — И почему я тебе не верю... Младший пожал плечами, взял телефон с дивана и вышел из комнаты, прикрывая дверь. 13:11 Два часа. Феликс вероятнее всего опоздает, как он обычно это любит делать. Минхо... Джисон поймал себя на мысли, что думает об этом Минхо слишком часто. И то, что сегодня старший будет пред ним не в трезвом виде, не вызывало положительных эмоций совершенно, лишь наоборот загоняло в пучину волнения и тревоги. Поставив чайник, Джисон залез в ящик над плитой, вытаскивая банку с кофе. Его он предпочитал пить без сахара и молока, чистый чёрный кофе, горький и мрачный. Прямо как его чёртова жизнь. Несколько месяцев работы в кофейне повлияли на его вкусы.Теперь он не мог переносить сладкое, от которого был зависим в начале лета. Зато выпить эспрессо при настройке помола и не поморщиться — так это запросто. За всеми этими раздумьями он не сразу услышал шум из комнаты, где, очевидно, началась завязка сюжета фильма. Ухмыльнувшись, ожидая реакцию Хëнджина, Джисон включил чайник. — Джи, да иди ты нахуй! — раздался вопль из комнаты, — Где моя сказка?! Почему ты меня наебал и ушёл?! Довольно улыбнувшись, младший вспомнил о том, что нужно заказать еду. А ещё сходить за сигаретами, впервые в жизни покупая их легально. Хëнджину то хоть бы что — купил одноразок на месяц и радуется, а не как у младшего пачка за два дня улетает. — Хён, я щас в магаз сгоняю. Приду и доставку закажу, тебе что-нибудь купить нужно? — спросил Джисон, накидывая ветровку и убирая телефон в карман. Про кофе, стынущий на столе, благополучно забыли. — Можешь шоколадку купить? — жалобно протянул старший из зала. — Молочную? — Молочную. Джисон улыбнулся отчего-то грустновато, напялил на ноги кроссовки и вышел из квартиры, поëжившись от подъездной прохлады. Хëнджина оставлять у себя без присмотра ему не впервой — тот почти что прописался у них в квартире, иногда даже неделями не появляясь у себя дома. Мама Джисона даже как-то в шутку предложила сделать старшему ключи от их квартиры, на что Хëнджин очень смутился и залился краской. Жили они с мамой на третьем этаже дряхлой пятиэтажки, о лифте можно было даже и не мечтать, да и не приходилось — спускаться всего ничего. Ближайший магазин через дорогу, табачка чуть подальше. Шмыгнув носом, Джисон прищурился из-за света, открыв подъездную дверь. Хоть только середина осени, но мурашки по коже из-за холода бегали неоднократно. Ухудшало положение то, что парню постоянно было холодно — он лишь мог предположить, что это из-за того, что ест он раз в сутки. А может просто организм у него такой. Добежав до табачки, где его знали уже все продавцы, Джисон зашёл внутрь. — Здравствуйте, госпожа! Ого, вы что, наконец установили кондиционер? — удивлённо спросил он у пожилой женщины, глядя на шумящую штуковину над дверью. — Да не говори, Джисон-и, всё лето как угашеная боролась за него, а установили только вчера, позорище! Начало осени — а они ветродуйку соизволили поставить, оборзевшие! Джисон хмыкнул, но не перебил. Торопиться ему некуда, а судя по заполненным кроссвордам на прилавке госпоже действительно очень скучно. Ну конечно — сидеть на одном и том же месте по одиннадцать часов! — А обогреватель, дай бог, в мае поставят, — сказал Джисон. — Верно-верно! Слава Богу у меня прошлогодний ещё работает! Так, мой хороший, тебе как обычно? — видимо осознав, что перед ней покупатель, женщина подскочила с табуретки. — Да, две пачки пожалуйста, — кивнул парень, вытаскивая из шорт купюры. — Ишь ты! Две пачки! Тебе куда столько, пароход? — возмутилась госпожа, но всё же положила на прилавок два вишнёвых Чапмана. — Без сдачи, —Джисон положил десять тысяч вон, — Хорошего дня, госпожа! — Сынок, ты чего! Куда так много! — испуганно округлила глаза женщина. — До свидания! Такие мелочи, приятные другим людям, поднимали настроение и самому Джисону — он ощущал себя значимым. Он часто желал людям приятного аппетита, делал комплименты, оставлял чаевые. Делал счастливыми всех, кроме себя. А этому он научился от матери. Хан Джинхо родила Джисона довольно рано — в двадцать, ей пришлось бросить второй курс университета и полностью довериться мужу. Поначалу всё действительно было чудесно — съемная квартира, работающий в какой-то фирме отец, мать-домохозяйка и подрастающий Джисон. Но когда мальчику исполнилось три, отец попал в секту — никому понятно не было, как именно это произошло, ведь Бонхва нельзя было назвать легкомысленным. Но разбираться не было ни сил, ни желания, когда однажды пьяный не только от алкоголя мужчина пришёл домой в два часа ночи, таща по полу топор и что-то шепча про Бога и грязные души. Благо всё закончилось, не успев начаться — сосед, куривший на лестнице, вызвал полицию, и всё обошлось. Джисон не знает, где сейчас его отец, жив ли он, или нет. Мать в тот год впала в глубокую депрессию. Тогда совсем маленький Джисон совсем не понимал, почему его мама так подолгу запирается в ванной, пустыми глазами смотрит сквозь сына. Откуда на полу в ванной кровь и почему его мама так сильно плачет по ночам. Так продолжалось больше двух лет, а когда мальчик пошёл в первый класс, у классной руководительницы появилось много вопросов насчёт внешнего вида Джисона и его характера, почему он такой худой и бледный, почему так боится громких звуков и почему он ни с кем не общается. Тогда Джинхо взяла себя в руки и устроилась на работу, затем на вторую. Работала день и ночь, закрывая набранные за несколько лет долги. Но чувствовала она всё ещё плохо. А чтоб Джисон ни о чем не догадался, всегда показывала лишь улыбку и смех, скрывая пустоту внутри. Сейчас уже восемнадцатилетний парень конечно обо всём знал, поэтому старался матери помогать со всем — уже второе лето он работает в кафе, оплачивая их съемную квартиру, в учебное время пытается учиться так, чтобы не было проблем и долгов. Зашедший в магазин парень сразу направился к отделу с шоколадом — другого ему ничего покупать не нужно было. Схватив две плитки на всякий случай, он направился к кассе, по пути схватив банку кофе. Оплатив продукты, он распихал всё по карманам, ибо мог себе позволить, достал ещё запечатанную пачку из кармана ветровки и, открыв её, достал сигарету. Перейдя дорогу, он решил покурить на детской площадке перед их домом за небольшой постройкой, чтобы соседи не увидели его и не рассказали его матери о том, что её сын курит. Хоть она наверняка уже знает. Курит он с пятнадцати. Но кое-что заставило его чуть не выронить сигарету и резко затормозить, пнув мелкие камни. Вернее кто-то. Минхо. Он сидел на лавочке ровно перед подъездом младшего, уткнувшись в телефон и вальяжно закинув одну руку на спинку лавочки. Джисон очнулся. По-детски скрестив пальцы, он решил незаметно вернуться обратно и обойти дом с внешней стороны, чтобы потом спокойно зайти в подъезд, сделав вид, что старшего он не заметил. Но не тут то было. Только Джисон сделал неуверенный шаг назад, как Минхо резко повернул голову, смотря ровно тому в глаза. Выражение его лица изменилось с нейтрального на какое-то довольное и хитрое. Перечислив в своей светлой головушке все известные маты, Джисон, натянув улыбку и удивление на лицо, двинулся к старшему. Вспомнив про сигарету, он затянулся, прищурившись. — Привет, Сон-и, — чуть ли не промурчал Минхо, вставая с лавочки, когда Джисон подошёл поближе. — Привет... А ты чего так... Рано? — тихо спросил младший, — Полвторого только... Минхо пожал плечами: — У тебя тут турники удобные. Я уже не в первый раз тут тусуюсь. Джисон нахмурился. Он ни разу не видел старшего даже где-то близко с его домом — жил он в совершенно другой стороне от школы. — Ясно.., — младший затянулся и потушил сигарету о мусорку, — Ну... Пошли тогда. Джин пришёл уже. Минхо хищно улыбнулся и пошёл за младшим в полной тишине, которая прерывалась лишь его мягкими шагами и шуршанием шоколадок в карманах Джисона. Сам же Джисон чувствовал себя сдавленно и загнанно, чувствуя спиной взгляд старшего. Один лишь вид Минхо заставлял младшего незаметно для других съëживаться от тревоги. Как он не обращал на него внимания все эти годы — остаётся загадкой. Ибо в одном классе они были даже дольше, чем с Хëнджином. Либо Минхо вёл себя незаметно, либо Джисон и вправду никого вокруг не замечал. Для него до сих пор загадкой является, как Хëнджину удалось в первый же день знакомства разговорить младшего. Да мало того, что разговорить — они ещё и погуляли после школы! — А что мы будем делать? — вдруг спросил Минхо. — А.., — Джисон протянул, — Ну Джин щас фильм смотрит... У меня карты есть, можно будет фильмы посмотреть. Ещё надо еду заказать, я щас займусь этим. — Понятно. Джисон ничего не ответил, лишь бросил странный незаметный взгляд на старшего и открыл дверь квартиры. — Джи? — донёсся голос Хëнджина. — Да, мой сладкий, — усмехнулся Джисон, — Я не один, если что! Из зала послышался глухой удар. — Бля-я-ять! Кто тут нахуй пледы свои раскидывает?! Сука! Минхо? — Он пьяный что ли? — спросил Минхо, развязывая шнурки на кедах. Джисон вздохнул. — Пятекапельный. Че с него взять то... В коридор вывалился Хëнджин. — А это точно м-мохито было? — уточнил он, держа руками плед, в котором он запутался. — Да точно-точно. Ты просто встал резко. — Я себя чувствую как эта... Ну блондинка эта из фильма! Она там тоже всякую хуйню видит, трава дышит... Небо плывёт... Ну ты понял. Не надо было вторую мохиту пить... — В смысле вторую?! Меня не было блять полчаса максимум! — А что ты смотришь? — поинтересовался Минхо, заглядывая в зал. Дома у младшего он был впервые. «Теперь он знает, где я живу» — Хуйня про Польшу какая-то. — Про Швецию вообще-то, — вздохнул Джисон, — Солнцестояние он смотрит. — О боже, — лицо Минхо исказилось, — Смотрел я эту наркоманию, лучше бы не делал этого. Особенно та сцена в конце... — Да это же ужас! — слишком ярко отреагировал на сказанное Джисон, — Ну я имею в виду обряд этот... — А что там? — поинтересовался Хëнджин, привалившись к стене. — Так, Минхо, ванная здесь, — пропустив вопрос старшего, сказал Джисон, — Полотенце светло-зелёное на крючке, мыло там жидкое на раковине стоит. Джин, тусуйся дальше, я щас руки помою и к тебе приду, — Минхо кивнул и зашёл в ванную. — А шоколадка?.. — Да, шоколадка, — младший похлопал себя по карманам и вытащил обе плитки, — какую сейчас будешь? Вторую в холодильник уберу, алкашня. — Ебать, две! Нихуя ты щедрый! Дав-вай с орешками щас, — эмоционально воскликнул Хëнджин протянув руку к плитке, — Храни тебя Польша! — Идиотина. Когда парни засели в зале, смотря и дискуссируя насчёт фильма, Джисон вышел на кухню, начиная по составленному списку заказывать доставку на дом, ибо выходить на улицу сегодня он больше не планировал. Феликс, как и ожидалось, предупредил о том, что слегка опоздает. А это означало, что опоздает он минимум минут на сорок и придёт к четырём. Джисон, перепроверив всё на несколько раз, заказал еду. Открыв холодильник, он достал своё утреннее недопитое пиво. Из зала раздался вскрик Хëнджина. — Да ну нахуй! Это что за хуйня?! Бабка?! Не-е-ет! — пара секунд тишины, и протяжное, — Бля-я-ять! Раздался топот, затем дверь открылась и в коридоре, ведущем в кухню, показался Хëнджин со стеклянным взглядом, всё ещё замотанный в плед. Джисон не знал, плакать ему или смеяться, но на всякий случай он сдержал смех, рвущийся изнутри. — Лучше б ты мне блять Рапунцель включил! Это что за хуйня?! Иди нахер, Джисон! Где пиво?! — Сон-и, ты всё? — спросил Минхо из зала. — Да, сейчас уже подойду. Джин, ну ты чего так расстраиваешься то? — он всё же легко усмехнулся и подошёл к старшему, у которого в уголках глаз уже скопились слезы. Расправив руки в стороны, он дождался, когда Хëнджин обнимет его, уткнувшись в плечо. — Иди в пизду, — буркнул он, — Там блять... Бабка! — А... Бабка.., — протянул Джисон, — А дедка? — Что дедка?.. — Понятно. Сейчас выключу, — младший похлопал старшего по спине и, скинув с себя его руки, зашёл в зал, — Нихуя себе ты тут надымил! — Это всё стресс! — жалобно протянул Хëнджин. — Ты же не куришь? — обратился Джисон к Минхо, который, подложив под голову подушку, всё ещё смотрел в экран, рассматривая всё происходящее. — Не-а, — ответил Минхо. Из их небольшой компании он был единственным, кто не курит вообще, а пьёт лишь по праздникам. Хван с Феликсом балуются новомодными парилками, Джисон жить не может без сигарет. Да и Феликс, к тому же, нередко покупает «подростковое» пиво и культурно выпивает на площадке. — Вот и правильно, не надо, — сказал младший, закрывая сайт с фильмом, — Джин, всё, я выключил! Иди сюда! — А можно пиво взять? — Нет! Дождёмся Феликса! — Да сука... — А он через сколько придёт? — спросил Минхо, садясь и доставая телефон из кармана, чтоб посмотреть время. — Ближе к четырём, — вздохнул Джисон, — Можешь пока включить что-нибудь, если хочешь, — младший дал Минхо пульт от телевизора, — Только чтобы этот не рыдал, — он, улыбнувшись, кивнул на вставшего в проходе Хëнджина, — Ты чего там встал? — Феликса жду. Джисон закатил глаза и подошёл к балкону, надевая тапочки. — Ты курить? — спросил Минхо, смотря на младшего. — Да. — Можно с тобой? Вопрос, вогнавший Джисона в тупик, витал в воздухе, ощутимо оседая на плечах. — Ты же не куришь... — Просто постоять, — старший, не дожидаясь ответа, встал с дивана. — Ну ладно, как хочешь.., — отказать было бы невежливым, подумал Джисон. Этот момент был самым странным за сегодняшний день. Молча подпалив сигарету, Джисон затянулся, смотря с балкона вниз и стараясь не обращать внимания на то, как сильно его пилят взглядом. Минхо, упершись об подоконник, пристально смотрел на профиль младшего, даже не пытаясь делать это более незаметно. Облизнув губы, что Джисон увидел боковым зрением, старший вдруг спросил: — Можно? — указывая на сигарету. Джисон кашлянул, удивлённо поворачиваясь на старшего. — Но ты же... — Хочу попробовать, — пожал он плечами, — Ни разу не курил. — Ты уверен?.. На молчаливый кивок Минхо, Джисон потянулся за пачкой, но рука старшего остановила его. — Да не новую. Дай эту. Джисон рвано вздохнул. Он ощутил тепло руки старшего на своей, сердце начало паниковать. Минхо, задержавшись в таком положении на пару секунд, аккуратно перехватил руку младшего с сигаретой, продолжая пристально смотреть на Джисона. Дождавшись, когда тот посмотрит на него в ответ, старший чуть заметно ухмыльнулся и приподнëс его руку к своим губам. И опять это. Непонятная аура витала вокруг старшего. Тягучая, липкая и чёрная. Словно хищник, наконец загнавший жертву в угол, он смотрел на младшего. Джисон не мог отрицать — Минхо был красив. Безумно красив. Должно быть многие в их классе завидовали его внешности. Но было что-то острое, угловатое и пугающее. Медленно и аккуратно затянувшись, губами слегка касаясь пальцев Джисона, старший отпустил его, наконец отворачиваясь к окну. Младший шумно вздохнул. — Вот я тебя и поцеловал, Сон-и. И, не дождавшись ответа, Минхо, вышел с балкона, оставив Джисона наедине со своими мыслями, тревогой и кучей вопросов. Какого хуя?! Ком подступил к горлу. На первый взгляд обычная шутка заставила парня не на шутку перепугаться. Выкинув сигарету на улицу, он тут же полез за второй, доставая её дрожащими руками. Сейчас он нуждался в ней, как никогда раньше. Без особого желания и наслаждения покурив, он нехотя зашёл в квартиру. — Джисон! — пробасил голос из угла. Джисон аж подскочил от страха, оборачиваясь. — Ты хули тут делаешь?! Феликс, нагло улыбаясь, скинул на пол рюкзак и за пару шагов подскочил к старшему, прыгая не него. — Сюрприз! — Я его впустил! — довольно произнёс Хëнджин, показываясь из коридора и тряся новой бутылкой, — Пока вы курили. — Вы? Минхо тоже курит? — удивлённо спросил Феликс, отпуская всё ещё ничего не понимающего Джисона, — И где он? — Срёт, — пожал плечами Хван. — Я в ванной вообще-то! — раздался возмущённый голос Минхо. — В ванну нельзя срать! — испуганно крикнул Хëнджин, сорвавшись с места и вломившись к старшему. — Да не сру я, блять! Феликс тихо засмеялся, а Джисон, всё это время стоявший в ступоре, наконец пришёл в себя. — Ты же сказал, что опоздаешь. — Да я... Время не рассчитал, — блондин встретился взглядом со старшим и взволнованно схватил того за руку, — Там на кухне для тебя подарок! Джисон цокнул и печально закатил глаза: — Ну я же просил без подарков, Ликс! — Да он маленький совсем! Пойдём! Ты же знаешь, что я не могу вообще без подарка! — Да ты... Подойдя к кухне, Феликс приказал Джисону закрыть глаза и вслепую повёл его к столу. — Всё, открывай! Та-да! На столе стояла белая небольшая коробочка. — Это же не... — Я сам его приготовил! Открывай! Джисон аккуратно и медленно открыл коробку, внутри которой красовался маленький бенто-торт с логотипом любимой группы Джисона и надписью внизу «С днём рождения!» — Феликс! Ты сам это сделал?! — восхищённо произнёс старший и наклонился к торту. — Да, — самодовольно кивнул блондин, — Думал с покрытием не успею, поэтому сказал, что опоздаю. А оно с первой попытки получилось! Вот тут правда немного смазанно.., — Феликс тыкнул пальцем в первую букву, — Но ничего страшного. Сделал сникерс, ты как-то говорил, что хочешь попробовать. — Спасибо! — воскликнул Джисон и кинулся давящему лыбу Феликсу в объятия. Младший по-доброму рассмеялся и прижал старшего к себе. — Не за что, родной мой. Всё для тебя. Джисон часто осознавал, что его окружают прекрасные люди. И сейчас он хотел рыдать, что в средней школе по счастливой случайности столкнулся с Феликсом в коридоре, случайно уронив его учебник. С того момента зародилась их крепкая дружба. — Ну всё, отставить слезы! Пора бухать! — радостно воскликнул Феликс, открывая холодильник и изучающе смотря на кучу бутылок, — Ебать... — Мама постаралась, — улыбнулся старший. — Давай стол в зал перенесём? — предложил Феликс, закрывая холодильник, — Ты еду заказал? — Ага. Следующие минуты вся квартира слышала отборный мат от Хëнджина, который вышел из ванной ровно в тот момент, когда парни проносили мимо стол, прищемив тому ногу, а после приехавшей наконец доставки, парни расселись в зале. — За именинника! — произнёс Феликс, поднимая бутылку. — За двух именинников, — заплетающимся языком поправил его Хëнджин и чокнулся со всеми по очереди. — Вы не против, если я музыку включу? — спросил Джисон, потянувшись за пультом. — Только не метал, пожалуйста! — взмолился Хëнджин, закатывая глаза, — Я хочу уйти живым! — Включай линкин парк, — усмехнулся Минхо, делая глоток. — Ты их слушаешь?! — удивлённо посмотрел на него Джисон. — Конечно, лет с пяти наверное. Джисон растянул рот в улыбке. — Не думал. Мне казалось ты только классику слушаешь... — Я правда так выгляжу? — спросил старший, оценивающе смотря на плейлист Джисона на экране телевизора. — Да... — Буду считать это за комплимент. Раздумия насчёт произошедшего на балконе Джисон предпочёл оставить на потом, а сейчас насладиться компанией, насколько это возможно. Благо пока что всё шло гладко — включив любимую песню, коей была «by myself» не столько из-за звучания, сколько из-за перевода, парни нашли общую тему для разговора, пока что культурно беседуя и дискуссируя, иногда отвлекаясь на ржущего как не в себя Хëнджина, который то и дело норовил свалиться на пол, и на Феликса, которому приспичило загрязнить галерею не только себе, но и всем в этой комнате, объясняясь простым и логичным «на память». Спустя пару тройку бутылок, почти половину пустых коробок из-под пиццы и несколько скуренных Джисоном сигарет, Хëнджин зачем-то вспомнил про гитару, одиноко стоящую в углу зала. — Джи же гитарист у нас! — воскликнул он, встав из-за стола, уронив стоящую на полу пустую бутылку и пошатнувшись. Подойдя к инструменту, Хëнджин зачем-то сел на пол и принялся доставать его из чехла. — Ну что ты делаешь?! — воскликнул Джисон и подскочил к старшему, — Брось каку! Ало! — Ты умеешь играть? — спросил Минхо. Пока что в их квартете он был самым трезвым. — Не сказал бы... — Ещё как умеет! — ответил за него Хёнджин, — Он там такие приколюхи своими пальцами делает! И так, и сяк! Я когда впервые услышал, думал, что на небеса вознёсся уже! Чуть не обоссался от счастья! — Заткнись нахуй! — не выдержал Джисон. Играть он предпочитал в гордом одиночестве, даже когда мама была дома, он к гитаре не прикасался. Лишь однажды Хëнджин уговорил его сыграть, чего он больше не повторял, испугавшись слишком бурной реакции на обычный перебор. — Можно? — спросил старший, — Меня двоюродная сестра учила года два назад, может что-нибудь вспомню, — ответил Минхо на ещё не озвученные никем вопросы. — Он за свою гитару готов убить, — усмехнулся Феликс, — И не надейся. Ему её Госпожа Хан подарила. Джисон недобро сверкнул в младшего взглядом, намекая, чтобы тот заткнулся. К счастью Феликс этот взгляд заметил и замолчал, опустив голову. — Феликс прав, прости. Я её лучше уберу к маме в комнату, — сказал Джисон и вырвал гитару из рук Хëнджина. — Ничего страшного, — улыбнулся Минхо. Возникшую неловкую паузу решил героически развеять Хëнджин. — Я щас блевану. — Нет блять! — от испуга Джисон, поставив гитару, выскочил из комнаты матери, громко хлопнув дверью, — Сам свою блевотню убирать сука будешь, туалет за стенкой буквально! Иди! — Или не блевану.., — задумчиво протянул старший, страдальчески зажмурившись. Феликсу отчего-то стало невероятно смешно, и он, громко фыркнув, рассмеялся во весь голос, смотря на Хëнджина, — Че?! — Да не знаю, смешной ты очень, — смеялся блондин, — Соня, а мы пойдём гулять? — Какой нахуй гулять?! Нет! — воскликнул Джисон. — Гулять? Куда гулять? — вдруг оживился Хëнджин, распахивая глаза и пытаясь сконцентрироваться на блондине, — Ты гулять? — А ты? — Я? — Нет. Вы сидите дома и никуда не идёте, — строго сказал Джисон, оценивающе смотря на парней, — Вы оба в зюзю, а его вообще размазало, — он кивнул на Хвана. — Да не, я то нормально ещё, — мотнул головой Феликс, — у меня же этот, иммунитет уже к этому дерьму. И как бы не хотел признавать Джисон, но младший действительно выглядел адекватно. — Я хочу сок, — взвыл Хëнджин. Он откинулся на спинку дивана, сложив руки на груди. — Какой нахуй сок ты хочешь?! — Виноградный... — Соня, ты не ссы, мы щас руки в ноги и кабанчиком сгоняем до круглосуточного, — радостно подскочил места Феликс, высматривая свою сумку, — Заодно выгуляемся. — Гулять! — обрадовался Хëнджин и встал, опершись на вовремя поймавшего его Минхо. — Не уебитесь я вас умоляю... Если кто спросит, говорите, что вы вообще не отсюда, — взмолился Джисон, поняв, что что-либо делать бесполезно — Хван явно попытается выбраться в окно, а там и до кладбища недалеко. К слову ирония так и витала в воздухе — до кладбища действительно рукой подать. Про то, что с Минхо они остались вдвоём в квартире, Джисон вспомнил лишь тогда, когда отпустил Хëнджина под присмотром Феликса на свободу, слыша шум упавшего тела из подъезда. Захлопнув дверь, Джисон вернулся в зал, пытаясь сохранять спокойствие и не выглядеть растерянным. — Всё в порядке? Джисон, не веря своим ушам, повернулся на Минхо, держащего в руке бутылку. Взгляд старшего наконец стал хоть немного затуманенным, а сам он сидел расслабленно и спокойно. — Да, а что? — притворился Джисон, сев на диван. — Не знаю, ты какой-то зажатый, — пожал он плечами. «Будто сам блять не знаешь» Игравшая на телевизоре песня закончилась, наступила недолгая тишина. Затем раздался звук ударных и электрогитары. Минхо, узнав песню, удивлённо округлил глаза.

This was never the way I planned

Not my intention

— Ни-ху-я, — присвистнул он, — Ты че, тоже из этих? — спросил он, почему-то засмеявшись. — Тоже? Из каких?.., — в непонятках спросил Джисон, пытаясь осознать сказанное Минхо и как-то связать его слова с песней Кэтти Перри. — Ну... Перевод песни знаешь? — нахмурился старший, наклонив голову вбок. Джисон задумался, пытаясь пьяным мозгом переварить информацию и вспомнить текст песни.

I'm curious for you, caught my attention.

I kissed a girl and I liked it, the taste of her cherry chapstick.

— Я не гей! — вдруг испуганно крикнул он, ошарашенно выискивая пульт. Минхо тихо засмеялся: — А жаль. У Джисона резко зазвенело в ушах. Он медленно поднял глаза на старшего, который как ни в чем не бывало продолжал пилить Джисона хищным взглядом. — Жаль?.. Минхо вздохнул, схватил бутылку и сделал огромный глоток, жмурясь. С громким стуком поставив её, отчего Джисон слабо дёрнулся, старший прикрыл лицо ладонями, словно решаясь сказать что-то. Так и было. — Ну... Ты мне нравишься. С класса седьмого наверное, — он усмехнулся и убрал ладони от лица через пару секунд, стыдливо отводя взгляд от потерявшего дар речи Джисона, — Кошмар какой, не думал, что скажу это когда-то... Джисон очнулся и помотал головой. — Нет. Ты просто пьяный, Минхо, — с сомнением в голосе произнёс он и начал вставать с дивана, завидев пульт на тумбе под телевизором, — Протрезвеешь и поймёшь, какую хуйню сказал, — музыка стихла, младший посмотрел на всё ещё смущенного Минхо, — Минхо? — Нет, Сон-и. Я трезвым никогда бы не сознался. Джисон свëл брови к переносице и сдул упавшую на глаза чёлку. — Минхо, скажи, что ты шутишь. Старший наконец поднял глаза. И Джисон увидел его настоящего. Не маску, которую тот надевал каждый день, пытаясь показаться наглым, смелым и дерзким. Минхо был смущённым, с красными ушами и влажными глазами. Во взгляде виднелась неуверенность, а пальцы теребили друг друга. — Минхо, да ну нахуй... Но я же... Парень? — А ты думаешь я не знаю! — всплеснул руками старший. — Ты гей?! — Ну нет блять, я натурал, просто почему-то в седьмом классе мне показалось, что у тебя нет члена! — эмоционально воскликнул Минхо, не зная, плакать ему или смеяться. Хотя смотря на пытавшегося что-то понять Джисона, хотелось рыдать сквозь смех. — Ну мало ли! — а вот Джисону точно хотелось лишь зарыдать в три ручья, провалиться сквозь землю или раствориться в воздухе, как табачный дым, — Я курить. Нет, блять! Ты сидишь на месте! — выставил он перед собой руку, когда Минхо начал вставать. — Как вам угодно, принцесса, — сказал Минхо, без сопротивления сев обратно и всё ещё нервно посмеиваясь. — Вот именно нахуй, что я нихуя не принцесса! — крикнул младший, схватившись за ручку балконной двери и чуть шатаясь, — Ты не можешь быть геем! Вокруг же столько девушек красивых! Возьми ту же Рюджин, да ну какого хуя я?! В меня влюбился парень, ахуенно! Я сука счастлив! — сказал он и скрылся на балконе. Нет, Джисон не был гомофобом. У него даже была знакомая, которая встречалась с девушкой уже почти два года, и никакой неприязни Джисон не чувствовал. Но одно дело, когда это кто-то другой, и совсем другое — когда это напрямую связано с тобой. Да и к тому же, когда это человек из твоего близкого круга общения. Ну... Относительно близкого. Зато теперь у Джисона в голове что-то словно щёлкнуло. Он смог объяснить некоторые моменты в поведении Минхо, его взгляд, его незаметные действия. Сегодняшнюю ситуацию на балконе... — Пиздец, — вынес вердикт Джисон, затягиваясь так сильно, как только мог. И что ему теперь делать? — Сон-и.., — донёсся тихий голос за спиной. — Блять! — подскочил Джисон, промахнувшись и приставив себе сигарету к щеке, — Да что блять?! Я же сказал сидеть на жопе смирно! — младший нервно стряхнул пепел и не задумываясь сделал от старшего шаг. — Да не бойся, не съем, — тихо усмехнулся Минхо и зашёл на балкон, закрыв дверь и случайно слегка ударив по ней бутылкой. Парадокс, но несмотря на ситуацию, теперь Минхо не казался Джисону таким пугающим и хищным. Объяснив его поведение в своей голове, младший за короткое время понял, что если бы в кого-нибудь влюбился, вёл бы себя ещё хуже и пугающе, чем Минхо. — И что ты будешь делать? — спросил старший, также непрерывно смотря на Джисона, который уже без какого-либо смущения и страха пялился в ответ. — Я?! Что я буду делать?! — Джисон удивлённо распахнул глаза, — Это я у тебя спрашивать должен, что ты делать собираешься? Минхо с словно прилипшей к лицу улыбкой вновь присосался к бутылке. — Ничего, — пожал он плечами, — Я и не надеялся на что-то взаимное. Мне достаточно того, что ты знаешь об этом. — А если бы я был гомофобом? Что, если бы отпиздил тебя не дослушав даже? — не мог успокоиться Джисон. Ему это всё казалось нереальным. — Ты думаешь я это с Хëнджином ни разу не обсуждал? — брови Минхо нагло взлетели вверх. — То есть он блять ещё и в курсе всего этого?! — Да. — Пизда! — злобно крикнул Джисон и, затянувшись, потушил сигарету, — Пошли... Сука я даже не знаю, как к тебе обращаться теперь. — Лучший на свете па... — Нет, иди нахуй. — На хуй? — подавился пивом от смеха Минхо и поиграл бровями, — За словами следи, принц. — Наху... Сука. Да где этих носит?! — Джисон решил не тратить время и силы, а перевести тему. И как по заказу в дверь постучали. Даже не постучали, а словно врезались с разбегу головой раз так пять. — И какого ху... Ебать, — не успев выразить недовольство, протянул Джисон, открыв дверь, — С ним что?.. — спросил он у задыхающегося от смеха Феликса, кивая на поникшего старшего, — Почему он блять мокрый?! — В лужу упал, — выразительно хрюкнул Феликс и откровенно заржал. — В какую нахуй лужу... Вы где лужу нашли?! — А это уже другой разговор. Смеяться начал уже Хëнджин. — У меня кола из рук выпала и упала. И бутылка на асфальте прямо взорвалась и меня всего вот так! — крайне эмоционально начал рассказывать старший, размахивая руками и пытаясь скинуть с ноги кроссовок. — А потом по этой бутылке, в которой ещё кола оставалась, проехал ебучий самокатер... — Смерть самокатерам! — раздался голос Хëнджина. — ...И в общем сам видишь. Я успел им прикрыться, мне повезло, — Феликс кивнул на старшего. Джисон не мог поверить в то, что остался единственным представителем вида человек разумный в этой квартире. — А сок то купили? — решил на свой страх и риск поинтересоваться он. Хëнджин выпрямился во весь рост и переглянулся с Феликсом. — Бля-я-ять!

｡･:*:･ﾟ’☆

Когда весь алкоголь был выпит, а за окном стемнело, Хëнджин зачем-то решил вспомнить позорную историю Джисона с шестого класса, как вместо «можно выйти?» он на уроке спросил «можно уйти?», а на положительный ответ он просто собрал вещи и ушёл домой. Хотя ничего позорного для Джисона тут не было — это было единственным за все годы обучения, чем он мог похвастаться. Так и начался обмен позора — Минхо отомстил за Джисона, рассказав про Хвана, а Джисон решил опозорить Феликса. Затем самому младшему дым от парилки в голову дал и он, включив первый попавшийся плейлист с дабстепом, решил продемонстрировать свои танцевальные навыки. Здесь все были в немом восторге, потому что танцевать балет под басы и электронику надо уметь. Учитывая то, что никто даже про его навыки и не знал. Затем Хëнджину приспичило выебнуться и посоревноваться с Минхо на отжимания. К тому, что Хван был в одних шортах, уже все привыкли. Но то что Минхо будет сверкать голым торсом — уже что-то новенькое. Конечно парни уже видели друг друга в таком виде, пока переодевались на уроки физкультуры. Но Джисон никогда не пялился на кого-то, стараясь быстро надеть форму и выйти из душной раздевалки. Джисон сам и не понял, в какой именно момент залип на шрам старшего, очевидно от аппендицита, думая о том, чтобы его расспросить. Да и если быть откровенным, не только на шрам он залип — у Минхо было красивое спортивное тело. Это было и субъективно, и объективно. Да и красота эта была эстетической, ничего личного. Да и ничего такого в том, что признать чьё-то тело хорошим?! — Соня, ты считал? — спросил Феликс останавливая секундомер, — Джин, тридцать семь. — Всего?! Я чуть не родил блять! — чуть ли не выплевывая лёгкие, произнёс Хëнджин, распластавшись на полу. — Минхо... Сорок шесть, — наугад сказал Джисон, когда все уставились на него. — Да ты пиздишь! — ужаснулся Хëнджин, пока Минхо довольно улыбался. — Всё верно, я тоже считал, — подыграл Минхо, сдувая чёлку, — А теперь наказание. — Что?! Мы так не договаривались! — возмущённо крикнул Хван. — Давай кабанчиком собери весь мусор, — подал голос Феликс, крутя в руках парилку старшего, — Смотри сколько бутылок. Почти все твои кстати. Хëнджин с надеждой в глазах посмотрел на Джисона, пытаясь ментально попросить у того помощи, но в ответ увидел лишь взгляд полный радости. Поняв, что увильнуть не получится, он горько вздохнул, еле как поднялся с пола и, спросив у Джисона, где взять мусорный пакет, стал собирать бутылки по всей комнате. — Ладно, Сон-и, — сказал Минхо и встал, отряхивая руки, — Пойду наверное. А то поздно уже. — Что? Ты не остаёшься на ночь?! — моментально, как и ожидал Джисон, среагировал Хëнджин, — Джи?! Хо?! — Да ладно, места в любом случае нет, а на полу или с тобой в обнимку я не хочу спать, ты пердишь во сне, — пожал плечами Минхо, поднимая с пола рюкзак, пока Хëнджин задыхался от недовольства. — У Джисона матрас есть, — сказал Феликс, кивая на балкон, — Я на нём спал уже. — А, точно, — кивнул Хван, сложив очередную бутылку, — Да сука, сколько же их тут?! — Ну тут в любом случае только от Сон-и зависит, — сказал старший, смотря на Джисона, — Пустишь? Хан вздохнул. — Ну нет, блин, будешь на улице спать. Оставайся..,— скрывая сомнения, ответил Джисон, — Только матрас сам себе надувать будешь. Мы тогда с Ликсом на диване у мамы в комнате ляжем, ты на матрас, а этот на моём. Возражений не было, разве что от Хëнджина, мол у него есть имя, а не «этот», Джисон вытащил коробку со сдутым матрасом с балкона, спустя несколько откопал ещё и электрический насос. — Смотри, вот эту штучку вставляешь сюда, нажимаешь на кнопку и ждёшь, пока надуется, — показывал Джисон старшему, — насос потом обратно в коробку положишь. Минхо кивнул, включил насос и стал терпеливо наблюдать за тем, как матрас поднимался. Тем временем Джисон разобрался с остатками еды, половину из которых у него из рук вырвал вечно голодный Хëнджин. — Соня, пойдём покурим, — крикнул из зала Феликс. Без лишних разговоров парни вышли на балкон. — Будешь? — протянул Джисон младшему сигарету. — Давай, — кивнул он, поджигая, — Что-то случилось? Между тобой и Минхо, — решил не дожидаться вопросов, уточнил блондин, — Ты перестал его шугаться что ли, смотришь по-другому, — он затянулся. Джисон задумался. За эти несколько часов он ни с кем не поделился тем, что произошло между ним и старшим, а держать это в себе ещë и в пьяном виде оказалось невероятно сложным. Зная Хëнджина, тот бы сразу выдал младшего своей неугомонной реакцией, если бы тот рассказал ему. Учитывая то, что он знал всё ещё и со стороны Минхо. А Феликс кроме как с Джисоном ни с кем так тесно не общался, да и секреты хранить умел, что старший выяснил за их три года дружбы. — Да... Случилось кое-что, — всё ещё сомневался Джисон, куря и смотря во тьму улицу, изредка прерывавшуюся светом фонарей. — Расскажешь? — Феликс никогда не давил. Он лишь терпеливо дожидался, пока старший сам поделится с ним. Так было всегда — и когда Джисон впервые разрыдался перед младшим из-за того, что видел, насколько было тяжело его матери тащить на себе сына, квартиру и многое другое, а Джисон был слишком маленьким для того, чтобы хоть как-то ей помочь. Обычно он все переживания держал внутри, а когда совсем плохо было, выливал в игру на гитаре. Но конкретно сейчас ему нужно было с кем-то поделиться. — Минхо признался мне, — сказал он наконец, отчего-то смущëнно отводя взгляд. — Признался? — не понял Феликс. — В чувствах, — уточнил старший, затягиваясь. — А... Наконец-то, — Джисон ожидал какой угодно реакции, но не недовольного фырканья, — Я уж думал он не осмелится никогда. — Ты знал?! — в непонятках воскликнул Джисон. — Ясен хуй, я это заметил ещё в классе девятом, — нахмурился блондин и посмотрел на старшего, как на идиота, — Только не говори мне, что не знал об этом... Сон? — Ну он же парень.., — всё ещё не мог поверить Джисон. — Парень, девушка — какая разница? Мы в двадцать первом веке! — А ты бы как отреагировал, если бы тебе парень признался в любви?! — крикнул Джисон, сразу же оборачиваясь на Минхо, сидящего на полу. — Я бы отреагировал одинаково и на признание девушки, и на признание парня. К тому же речь не обо мне, а о тебе — это во-первых, а во-вторых — спорить насчёт меня бессмысленно, ты же знаешь, что я парень занятой. Никто из их компании до сих пор не мог поверить в то, что у Феликса раньше всех появилась девушка. Хëнджин комплексовал больше всех — он уже почти год пытался подкатить к непробиваемой однокласснице. И на контрольной помогает, и до дома проводит, и шоколадки таскает — а ей бы хоть что. Джисон же наоборот часто задумывался над тем, что не мог даже припомнить, чтоб ему кто-то нравился. Ни в садике, ни в школе. Ни какой-то клишированной любви с первого взгляда. Ничего подобного. — И... Что мне теперь делать?.. — Снимать штаны и бегать, — на полном серьёзе ответил Феликс, выкидывая бычок с балкона. — От души блять, — поблагодарил его Джисон, цокнув. — Ну а что? А что ты ещё можешь сделать? Ты же не собирался ему взаимостью отвечать? Вот и живи, как раньше. Звук насоса стих, парни одновременно повернулись на Минхо, запихивающего эту шайтан машину в коробку. — А он? — всё ещё не мог успокоиться Джисон. — Ну что он? Полюбит, успокоится и разлюбит, — пожал плечами младший, открывая дверь. — Ахуенно, — фыркнул Джисон и вышел с балкона вслед за Феликсом. Ещё немного посидев за столом и послушав сплетни про учителей от Хëнджина (для всех секрет, откуда он столько знает), парни легли спать. Джисон заботливо поставил Хвану тазик и кинул ему плюшевого зайца, который сидел в шкафу матери уже лет так восемь. Дав Минхо зарядник, который тот с собой не брал, Джисон пожелал всем спокойной ночи, закрыл дверь и лёг к готовому к объятиям Феликсу. То, что Феликс был до одури тактильным, знали все, и к приливам нежности уже привыкли. И спать с ним в одной кровати означало быть всю ночь прижатым к постели ногами и руками. — С днём рождения, — пробурчал блондин куда-то в шею Джисона. — Тебя тоже, — ответил старший и похлопал Феликса по спине.

｡･:*:･ﾟ’☆

Когда квартира погрузилась в тишину, прерываемую лишь дыханием из комнаты и сопением и причмокиванием Хëнджина, Минхо, взяв телефон, встал с матраса. Постояв пару секунд, он мягко шагнул, смотря на спящего Джина. Тихо пройдя к двери комнаты, он бесшумно открыл её и, убедившись в том, что он никого не разбудил, Минхо зашёл внутрь. Джисон тихо сопел, Феликс, закинув на него руку и ногу, тоже спал. Подойдя чуть ближе, Минхо остановился, непрерывно смотря на расслабленное лицо Джисона. Свет от фонаря улицы мягко падал ему на лицо, рот был чуть приоткрыт, губы блестели из-за слюны. Минхо улыбнулся, включил камеру и, настроив яркость, несколько раз сфотографировал спящего парня. В этот момент из зала достался громкий храп Хëнджина, Джисон нахмурился во сне и, скинув волосы Феликса со своего лица, отвернулся. Минхо втянул воздух сквозь сжатые зубы и, немного постояв над младшим, вышел из комнаты, закрывая дверь. Слишком долго он принуждал себя быть адекватным человеком. Слишком. Закрыв дверь в зале, Минхо зашёл в туалет, садясь на унитаз. Разблокировав телефон, он зашёл в галерею и, проведя вниз по экрану, нажал на скрытый альбом, куда тут же отправились только что сделанные фотографии Джисона. Внизу живота противно ныло уже несколько часов, но Минхо держался. Пролистав фотографии, он, довольно улыбаясь, остановился на той, что сделал Феликс сегодня днём. На ней ничего не подозревающий Джисон сидел с бутылкой клубничного пива на диване, поджав ноги. Шорты чуть задрались, оголяя его бёдра. Приоткрыв рот, Минхо облизнул сухие губы, глазами впившись в Джисона на экране телефона. — Чëрт, — прошипел он, когда терпеть напряжение было уже невыносимым. Глубоко дыша, Минхо опустил руку на пах, сжимая уже ощутимый стояк. Судорожно выдохнув и пытаясь не издавать даже так и рвущегося наружу мычания, Минхо поглаживал член через боксеры, — Джисон.., — вырывалось из него, когда он, в который раз облизнув губы, пролез через резинку боксеров, обхватив член пальцами. Он словно пожирал тело Джисона сквозь экран, пачкая руку в предэякуляте и загнанно дыша. Надрачивая себе, Минхо закусил край футболки и скользил взглядом по телу младшего снова и снова. Начиная тонкой талией и заканчивая блестящими глазами — Минхо возбуждало абсолютно всё. Любая фраза, сказанная младшим, любое действие, любое касание — всё хранилось у Минхо в голове. А потом выплескивалось наружу, когда Минхо в очередной раз водил рукой вниз-вверх, закатывая глаза и кусая нижнюю губу. Он прикрыл глаза, толкаясь бёдрами и вбиваясь в кулак, сердце билось, пытаясь пробить грудную клетку. Вновь впившись взглядом в бёдра Джисона, старший задрожал, выгибаясь в спине, и ускорился. Разрядка приближалась с каждой секундой, дыхание Минхо было всё более и более загнанным, а стоны так и рвались наружу. Минхо смахнул фотографию. Теперь на экране красовался младший с голым торсом — Феликс запечатлел тот момент, когда Хëнджин пролил на футболку Джисона пиво, и тот решил переодеться. Рассматривая спину младшего и представляя его у себя в голове в не самых радужных позах, Минхо всхлипнул и, истратив силы на последние сильные толчки, излился себе в руку, немного попав на голый живот. Заметив пачку с влажными салфетками, Минхо вытащил одну, вытирая собственную сперму. Выкинув её в мусорное ведёрко, он заблокировал экран телефона, убирая его в карман шорт и, прикрыв глаза, стал восстанавливать дыхание, прокручивая события последних минут. Слабо улыбнувшись, Минхо, чувствуя слабость в ногах, встал и вышел из туалета, параллельно прислушиваясь к тишине в квартире. Зайдя в зал, он посмотрел на дрыхнущего в той же позе Хëнджина и, послушав сопение из закрытой комнаты, лёг на матрас, забираясь под плед и наслаждаясь гулким стуком своего сердца.