Оболочка без души

Больше недели Джисон пролежал дома, кутаясь в одеяло и желая поскорее выздороветь. Но лучше не становилось ни физически, ни морально. А с того вечера с Минхо всё только запутаннее и хуже стало. За эту неделю Минхо написал лишь один раз, справшивая о самочувствии Джисона. Ни намека на обсуждение волнующей младшего темы не было — у Джисона вообще начало складываться ощущение, что ему этот поцелуй приснился. Но рисунок, лежащий в ящике, и засос на ключице опровергали эту идею, подтверждая реальность. И от этого становилось только хуже.

｡･:*:･ﾟ’☆

Минхо по всем законам логики должен радоваться и быть на седьмом небе от счастья. Но сейчас он, вломившись домой, не раздеваясь прошёл к себе в комнату, с силой захлопнув дверь. В квартире парень был один, что ему было только на руку. По привычке заперевшись, он, с ненавистью глядя на своё отражение, вмазал своей зеркальной копии. По лицу того Минхо поползли трещины, а затем и вовсе часть лица отвалилась, падая на пол и разбиваясь. Удар, ещё удар. Скинув рюкзак, Минхо пнул его. Он должен был довести всё до конца! Он должен был... Блядский Хан Джисон! Зеркало уныло лежало на полу, попав под гнев Минхо и смиренно принимая все его удары ногами. Усеяв комнату осколками зеркала, Минхо подошёл к столу, с нечеловеческим рыком смахнув всё, что на нём было, на пол. Тетради, учебники, книги — всё это оказалось под ногами. Минхо не мог успокоиться. Им овладела ненависть, похоть и желание. Он был так близок! Щенячий взгляд стоял перед глазами. — Уйди! — крикнул Минхо, схватившись за голову и оттянув пряди волос, — Ненавижу! Пнув ножку стола, Минхо сполз по стене на пол, закрывая лицо руками и шипя от боли. Костяшки были в крови, ноги тоже болели, а сейчас он сидел на осколках, которые впивались в кожу даже через ткань. — Ненавижу.., — прошептал он. И даже он сам не понял, кому это было адресовано — Джисону, или же собственному отражению в разбитом зеркале?

｡･:*:･ﾟ’☆

— Соня-я-я! — раздался радостный вопль в конце коридора, а уже через секунду Джисон чуть не улетел на пол вместе с напрыгнувшим на него Феликсом, — Ты живой! — К-конечно я живой... Блять, слезь с меня! — фыркнул старший, пытаясь стряхнуть с себя блондина, который приклеился к нему, как муха к говну, — Ты почему такой тяжёлый?! Феликс смеялся, наконец отпустив Джисона. Но тут к нему со спины подбежал Хëнджин, напрыгивая уже без какого-либо предупреждения. — Джисон! — раздался вопль прямо над ухом. Джисон полетел на пол, и если бы не Феликс, вовремя схвативший его за руку, он бы упал, наверняка заработав ещё один больничный. — Как же без тебя скучно, это кошмар! — не замолкал Хëнджин, скача вокруг младшего, — Ни тебя, ни Минхо! Бросили меня! Джисон словно врос в пол. — Минхо?.. Хëнджин разочаровано простонал. — Да!.. Заболел он, скотина. Ну ничего, нас с ним Субин с волейбола пригласил, у него день рождения пятого числа. Я его собираюсь знатно подзаебать, — злобно рассмеялся старший. — Кого именно? — поинтересовался Феликс. — Всех. Блондин фыркнул. — Да ты даже меня заебал за эту неделю! — Он и мёртвых заебëт, — подхватил Джисон, улыбаясь. — А что вы мне предлагаете, сидеть и страдать в одиночку?! — задыхался от возмущения Хëнджин, глядя на младших, — Да идите вы! Распрощавшись с Феликсом у кабинета, парни зашли внутрь. Как и говорил Хëнджин — ни Минхо, ни его вещей не было, а на его месте сидел их одноклассник. — А что... С Минхо? Что-то серьёзное? — спросил Джисон, доставая из рюкзака тетрадь. Хван пожал плечами. — Не знаю. Ничего не писал. Ушёл на больничный сразу после тебя. Джисона словно осенило. «Точно! Он же был в одной толстовке! Наверное простыл и заболел» Схватив телефон, он мигом зашёл в диалог со старшим.

Минхо (кот)

Я

Минхо, привет

Мне Хëнджин сказал, что ты на больничном

Как себя чувствуешь?

Прости, мне надо было дать тебе свою куртку, я совсем не подумал

— Ты чего замер? — рука Хëнджина резко приземлилась на плечо младшего, который задумался, вспоминая тот самый вечер. — Да... Задумался, — отмахнулся от него Джисон, скинув руку с плеча и блокируя экран телефона. — Джи. — Да? Хëнджин отвёл взгляд в сторону. — Тебе нравится он, да? Джисон словно оглох на секунду. Сердце перестало биться, а в голове крутился лишь вопрос старшего. Сглотнув, младший повернулся к Хëнджину. Врать бесполезно — у старшего словно чутьё какое-то на ложь было, да и как-то не хочется врать лучшему другу. Набрав в лёгкие воздух, Джисон ответил ему.

｡･:*:･ﾟ’☆

Когда Минхо вышел в школу, что-то в нём поменялось. Нет, он также лип к Джисону, также покупал ему батончики и заправлял пряди волос за уши. Но взгляд... Взгляд поменялся. В глазах Минхо читался холод, пустота и неразгаданные вопросы. Словно из него вырвали весь свет, оставив бесконечную тьму и пустоту. Минхо шутил — глаза молчали, Минхо обнимал, прижимался нежно — глаза смотрели жадно и пристально. Но Джисон всё списывал на их поцелуй, о котором он думал до сих пор почти всё время. Он не мог отделаться от липких мыслей, от надоедливых вопросов в своей голове. Он смотрел на Минхо, а по телу бежали мурашки и огнём горели места, которые старательно выцеловывал старший. Но вот только Минхо не стремился что-либо менять или выяснять. И Джисона это пугало. По вечерам он стал запираться в ванной, где было единственное зеркало в их квартире, и подолгу рассматривать себя. Он трогал свою шею, касался пальцами губ, вспоминая тепло старшего. И не понимал. Ничего не понимал. А точно ли Минхо любит его? Или он врал, чтобы поиздеваться над Джисоном? Но ведь он влюблён в него уже долгое время, неужели это всё враньё?.. Всё стало ещё более странным после дня рождения Субина.

Кто поменяет тот гей

хуйдожник черножопый *видеосообщение* Поивет лохи Мы тут с Минхр Завидуйте :-P :-P :-P На видео Хëнджин, показав бутылку с алкоголем, чокнулся с камерой, показывая за своей спиной сидящего на диване Минхо. На фоне играла музыка и раздавались чужие голоса. веснушчатое чмо Вы где?...

Я

У Субина

веснушчатое чмо А, точно А меня хули не позвал, шпала, в одном классе уже шесть лет хуйдожник черножопый Братанов на блондинов не меняют

Я

Ебало на ноль, Джин

Сильно не пейте, вам ещё в школу завтра

И Минхо передай, чтоб не напивался

хуйдожник черножопый За чвоего ненаблядного волнуешься? )))))))

Я

Обязательно.

хуйдожник черножопый Я ему передам, что ты его очерь любиль Лббишь Любишт Суеа ДА ИДИ НАХУЙ КОРОЧЕ веснушчатое чмо .... Хван иди поспи хуйдожник черножопый fck u Как назло пятого декабря у мамы Джисона был назначен корпоратив на работе в честь приближающихся новогодних праздников, из-за чего она не собиралась ночевать дома. И, чтобы не упускать такой возможности, Джисон быстренько позвал на ночь Феликса, который примчался уже спустя час и сидел на диване, выбирая фильм на ночь. — Главное не проспать... У тебя че первым? — Химия. — А у нас биология. Феликс жалостливо посмотрел на старшего. — Похуй? Джисон кивнул и, открыв пачку чипсов, купленную Феликсом, завалился рядом. — Похуй. Ко второму пойдём. — Я тебя обожаю, — усмехнулся блондин и, включив фильм, устроился на плече старшего. Но, честно сказать, фильм был чисто для фона. Сначала Феликсу какая-то деталь напомнила об Эри — его девушке, и он начал рассказывать, как прошла его последняя прогулка с ней, и что скоро у неё день рождения, затем парни начали обсуждать актрису в главной роли, которая играла просто ужасно, но по отзывам было всё ровно наоборот. В итоге они вообще забили на фильм и стали просто общаться. В последнее время они делали это редко, потому что Феликс был занят Эри, Джисон — Хëнджином, Минхо и учёбой, поэтому такие редкие встречи были для них очень важны. — Бля-я-я, — вдруг протянул Феликс, — Я алгебру не сделал на зав... Уже на сегодня... — Да похуй же, нет? Блондин махнул головой. — Я ей итак уже две домашки задолжал, она меня наверяка ненавидит. И сожрет на уроке. Джисон прыснул. — Ну возьми мою тетрадь. Перепиши. — А у нас точно номера совпадают? — приподнял бровь Феликс, вставая с дивана. — Да я вообще без понятия, посмотри сам. Мне лень. Цыкнув, младший полез в ящик стола. И тут же замер. — И давно ты рисовать научился? — не без издëвки спросил он, поднимая лист с портретом старшего. Джисон, подавившись спрайтом, подскочил к Феликсу, вырывая у него из рук рисунок. Но тот явно ждал объяснений, о чем говорили сложенные на груди руки и недовольный взгляд. — Джисон, я же знаю, что ты даже круг чертить не умеешь. Чьë это? Минхо? Старший прижал рисунок к себе и неловко отвёл взгляд. — Да. Феликс, оценивающим взглядом пробежав по лицу Джисона, тронул его за плечо. — Соня. Он же тебе не нравится, да? Старший прикусил губу. — Я не знаю, Ликс. Правда. Кое-что случилось, и я теперь вообще ничего не знаю. — Говоришь так, как будто вы поебались, — фыркнул Феликс. Весело ему. — Нет! — испуганно воскликнул Джисон, скидывая руку младшего с плеча и убирая рисунок на полку подальше, — Ну... Почти? Ну, в смысле... — В смысле почти.., — тут же округлил глаза Феликс и открыл рот. — Я... Мы... Нет! — поняв, какую ошибку совершил, Джисон попытался придумать оправдание, внешним видом показывая свою панику, — Мы... — Джисон блять, — Феликс закрыл лицо рукой и, нащупав за спиной стул, аккуратно сел, — Что случилось?.. Ты меня пугаешь. Старший, поняв, что от разговора никак не отвертеться, устало выдохнул и сел на диван, хватаясь за край горловину футболки. Подождав пару секунд и набираясь смелости, он отодвинул ткань, показывая чуть побледневший засос на ключице. У Феликса распахнулись глаза так широко, что Джисон сам испугался, сразу же поправляя футболку. Блондин истерично хохотнул. Затем встал, сел, убрал волосы с лица и наконец пересел к Джисону на диван. — А теперь поподробнее. Бля-я-ять, — протянул он, касаясь ключицы Джисона, — Соня, я очень надеюсь, что ты был не против этого, — Он с надеждой посмотрел в глаза друга, — Или я его просто нахуй... Я не знаю, что я с ним сделаю. — Нет-нет! Всё было... Нормально, — сразу заверил его Джисон, сгибая ноги в коленях. Старший решил не заходить сильно далеко и рассказал всё быстро и сухо, то и дело щёлкая пальцами и теребя край футболки. На субтитры на лице Феликса он решил не смотреть — слишком бурная реакция у него была на весь рассказ Джисона. Про личные записи Минхо, скомканные и до сих пор лежащие в мусорке, Джисон умолчал. Чуял, что реакция Феликса будет отнюдь не положительной, а тему хотелось закончить побыстрее. Вот только Феликс так не считал по всей видимости. — То есть, — дослушав Джисона, начал он, — Он пришёл, как дохуя заботливый лучший парень на свете, принес тебе таблеточки, хуеточки, потом он подарил тебе... Тебя, потом он тебя засосал без твоего согласия, а затем чуть не изнасиловал, я правильно понимаю?! — пытался выстроить логическую цепочку блондин. — Он не пытался меня изнасиловать! Он остановился, когда я попросил! — возразил Джисон, чуть ли не подпрыгнув от напряжения. Феликс закатил глаза и, схватив Джисона за футболку, отодвинул ткань. — А это что?! И то, что он просто съебался в закат тебе ни о чëм не говорит? И что он не пишет тебе вообще ничего, даже в тот день не поинтересовался, как ты?! — Но сейчас то всё в порядке... — Соня, — блондин взял ладошку Джисона в свою, пытаясь подбирать слова, чтобы прозвучать мягче и аккуратнее, — Я знаю, что это твоя первая влюблённость... Не перебивай меня, — поднял он указательный палец, когда старший набрал в лёгкие воздух, чтобы что-то сказать, — И запретить что-либо чувствовать я тебе не могу... Но пожалуйста, будь аккуратнее. Все эти... Чувства ты ощущаешь слишком ярко, потому что такое с тобой впервые. Поверь мне, я знаю, о чëм говорю, вспомни меня в пятнадцать, — Джисон усмехнулся, когда перед глазами появился образ влюблённого в старшеклассницу Феликса, — Поэтому думай, прежде чем сделать что-то, хорошо? — Феликс поджал губы и попытался поймать взгляд старшего, который он старательно отводил в сторону, — Сон. Я правда хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо, потому что ты важен для меня. И если ты что-то чувствуешь к Минхо, в этом нет ничего плохого, правда! Главное голову не терять и не делать того, о чëм бы мог пожалеть. Хорошо? Джисон слабо кивнул, в который раз благодаря небеса за такого прекрасного друга. Феликс мягко обнял старшего, чуть покачиваясь из стороны в сторону. — Спасибо.., — прошептал Джисон, прижавшись к младшему.

｡･:*:･ﾟ’☆

Пятого декабря Джисон окончательно смирился с тем, что влюблён в Минхо нежной, неловкой и первой любовью.

Шестнадцатого декабря стеклянная любовь хрустнула и разломилась на осколки, которые пронзили сердце влюблённого и наивного, пошатнув его любовь к миру.

｡･:*:･ﾟ’☆

На следующий день Минхо в школу не пришёл, в Хëнджин на вопросы Джисона отвечал хриплым «без понятия». — Ты почему такой недовольный сегодня? — весело спрашивал Джисон, толкая старшего в бок. — Похмелье, — отвечал Хëнджин, поворачиваясь к младшему и долго смотря ему в глаза. Смотрел серьёзно и печально так, что Джисона тревога начинала съедать заживо. Зато когда Минхо вышел в школу, Джисон не мог найти себе места от радости и счастья, прижимаясь к рыжему со всей нежностью, которая у него только была. Минхо же в ответ лишь довольно хмыкал, по-свойски притягивал Джисона за талию и обнимал, прижимая к себе. Но Хëнджина словно подменили. Несколько дней он молча пронзал Минхо взглядом, никак с ним не контактируя, но этим всё не ограничилось. — Сон-и, мне учитель сказал помочь ему с чем-то, сходишь со мной? — спрашивал Минхо, когда закончились уроки. — Д.., — не успел ответить улыбающийся Джисон, как его перебили. — Нет, мы уже договорились после школы погулять, — ответил Хëнджин слишком резко, закидывая руку на плечо младшего и пронзая рыжего взглядом. — Ясно, — пожал Минхо плечами. И ушёл. Джисон нервно скинул руку Хëнджина со своего плеча. — И что это за нахуй? — в непонятках спросил Джсон, смотря на спину уходящего одноклассника. Старший виновато опустил взгляд и промолчал, но когда Джисон фыркнул, собираясь догнать Минхо, Хëнджин схватил его за руку, не дав этого сделать. — Да что блять происходит?! — уже крикнул Джисон, выдëргивая руку, — Что с тобой?! Хëнджин открыл рот, собираясь что-то сказать. Но затем сжал зубы и пошёл в сторону гардероба. Джисон остался стоять посреди уже пустого коридора, ничего не понимая. На следующий день Хëнджин пересел, а к младшему сел Минхо. — Вы че, поссорились? — спросил старший, поглядывая на Джина. — Это я должен у тебя спросить.., — протянул Джисон, ложась на парту, — Он сам не свой последнюю неделю, вообще ничего не понимаю... Минхо пожал плечами и взял Джисона за руку, поглаживая большим пальцем костяшки. Младший неловко улыбнулся. Он чувствовал себя любимым и нужным, и был счастлив, что наконец испытал то, о чём мечтал. Со звонком в класс зашёл учитель. Поздоровавшись, он открыл учебник. — Записываем число, сегодня тринадцатое декабря... А Джисон даже не слышал его, чувствуя тепло ладони старшего на своей коленке.

｡･:*:･ﾟ’☆

— Соня, не занят сегодня? — на большой перемене к Джисону подбежал Феликс в тот момент, когда Минхо ненадолго отошёл. — Не-а, — мотнул головой старший, потягивая из коробочки шоколадное молоко. — Пойдём ко мне после школы? В мортал порубимся. Джисон сразу же согласился. Подготовку к экзаменам ради такого можно и отложить. Когда уроки закончились парни спустились в холл, забирая куртки из гардероба. Феликс уже оделся, стоя у выхода и смотря на переобувающегося Джисона. — Сон-и, — протянул Минхо сверху. Застегнув ботинки, Джисон встал, оказавшись носом к носу со старшим. Но вопреки ожиданиям Минхо, он не отскочил смущённо, а наоборот хитро улыбнулся и продолжил смотреть в глаза старшего, и если бы не покряхтевший Феликс, он бы не удержался и чмокнул его. — Ты к Феликсу сейчас? — спросил Минхо, застегивая куртку Джисона. — Ага, — ответил младший, наблюдая за ловкими пальцами, которые уже застегивали пуговицы. Ему этот жест показался невероятно заботливым, отчего он расплылся в довольной улыбке. — Хорошо проведите время, — ухмыльнулся Минхо и, оглянувшись по сторонам, оставил лёгкий поцелуй на щеке парня. — Сон, пойдём, — подал голос Феликс, поглядывая то на них, то на время на экране телефона. Постояв в объятиях ещё пару секунд, Джисон вышел на улицу. Снег падал с неба, хлопьями летя и приземляясь на землю. Скамейки во дворе школы были словно пушистыми и мягкими. Джисон любил тёплую снежную погоду. — Вы встречаетесь? — спросил Феликс, когда Джисон взял с земли снег, формируя снежок голыми ладонями. Вопрос млалшего его ввёл в ступор. Уж никак он не ожидал такого вопроса именно сейчас. — Не знаю... Но Джисон и сам задавался этим вопросом на постоянной основе. Если они с Минхо даже не обсуждали это ни разу, кто они друг другу? Феликс, видя сомнения друга, вздохнул и перескочил на другую тему, рассказывая про контрольную по истории, про которую он ничего не знал и, конечно же, ничего не написал. Так, за рассказами младшего и смешками Джисона, они наконец завалились в квартиру Феликса. Подождав, пока старший переоденется в домашнюю одежду, которая лежала у Феликса на отдельной полке, и усядется в ожидании игры, блондин взял телефон в руки, кому-то написав. — Соня, я тебя не для игры позвал, — тихо сказал он, убирая телефон на стол, — Хëнджин скоро подойдёт. Он должен тебе кое-что рассказать. Слова младшего, прозвучавшие в абсолютной тишине, ударили по ушам. Джисон с презрением фыркнул. — Хван? И что он хочет мне поведать? — с усмешкой спросил он, хмурясь. Блондин прикусил губу. — Я не могу тебе ничего сказать. Хочешь есть? — перевёл он тему, чтобы Джисон не продолжил выпытывать у него дальше. Старший помотал головой. Как бы ему не нравилась сложившаяся ситуация, но по выражению лица Феликса он понимал, что это что-то действительно серьёзное и важное. Выкинув из головы все мысли об этом, он похлопал по дивану. — Давай врубай, я чë, зря пришёл? Феликс тут же улыбнулся и с облегчением выдохнул. Он боялся, что ему придётся буквально удерживать Джисона, чтобы он не попытался уйти из квартиры. А ведь такой вариант они с Хëнджином тоже рассматривали. Когда Феликс одержал шестую по счету победу, в домофон позвонили. Феликс подскочил, выбежав в коридор и дав возможность Джисону выиграть хотя бы в одном раунде. Хëнджин зашёл в комнату, опустив голову, словно провинившийся щенок. Джисон сразу же выпрямился и сел ровно, складывая руки на груди. — И что ты хочешь мне рассказать? — спросил он, пронзая старшего недовольным взглядом. Хван молчал. — Ало блять, герой, — Феликс, стоящий рядом не выдержал и пихнул его локтем, — Я могу мотивацию тебе дать, хочешь? Сам расскажу. — Нет! — тут же воскликнул Хëнджин, поднимая руки зайчиком, — Это насчёт Минхо, — сказал он после приличной паузы, переведя взгляд на Джисона, который сидел, как на иголках. Услышав имя, которое меньше всего ожидал услышать, Джисон напрягся, смотря то на Хëнджина, заломившего пальцы, то на Феликса, взгляд которого не предвещал ничего хорошего. Джисон нервно хихикнул. — Что?.. — Садись блять, рассказывай, — фыркнул блондин, толкая Хвана к креслу, — Я воды пока принесу. — Почему вы такие серьёзные? — улыбаясь спросил Джисон, смотря на садящегося Хëнджина. — Щас поймёшь, — ответил Феликс и вышел из комнаты. Хëнджин волновался. Очень. Джисон, казалось, впервые видел его в таком состоянии. Даже после очередной пьянки собственного отца Хван не был таким, как сейчас. Вернувшись, блондин со стуком поставил на стол бутылку с водой. Он сел к Джисону, выжидающе смотря на старшего. Наконец Хëнджин заговорил. — Начать издалека? — спросил он со смешком, — Или сразу к главному? — Давай издалека.., — неуверенно ответил Джисон, чувствуя серьёзность разговора. Хван, хрустнув пальцами, выдохнул. И начал. — Сразу хочу сказать. Это всё было пятого, у Субина. С нами были ещё Чанбин, одноклассник Субина, и Тэхëн с волейбола. Джисон кивнул, а Феликс зачем-то взял его за руку, чувствуя напряжение друга. — Понятное дело, мы сначала зашли в магазин, купили алкоголь... Много алкоголя. Это важно, — Хëнджин вздохнул, подбирая слова, — Праздновали у Субина дома, родителей не было. Квартира была в нашем распоряжении. И ну... Сам понимаешь, как это бывает — сначала всё культурно, а потом, когда градус в голову ударит, все начинают дичь творить, — Джисон вновь кивнул, вслушиваясь в каждое слово старшего, боясь что-то упустить, — Ну... А Минхо... Да не только Минхо... В общем Субин предложил поиграть в «алкоголь или правду», потому что в компании было трое непьющих, а бухлище куда-то деть надо. Все согласились. Сначала всё было прилично, обычные вопросы, — старший замолчал, очевидно переходя к сути, — Тут настала очередь Субина, и он спросил Минхо, нравишься ли ему ты, потому что, как выяснилось, не только в нашем классе по поводу вас слухи ходят. Джисон перестал дышать, а сердце подпрыгнуло несколько раз, перед тем, как остановиться. — А он?..— спросил он хриплым голосом. — Он ответил «да». Джисон выдохнул, услышав это. Но расслабиться ему не дал Хëнджин, поджавший губы. — Да не молчи же ты блять! — воскликнул Феликс сбоку. — Да... Об этом пиздецки трудно рассказывать, знаешь ли! — возмущённо ответил он, — Ладно... В общем спустя некоторое время мы все уже были пьяными, даже Минхо, что удивило нас всех. Вот... И настало время ëбанутых вопросов. Настала очередь Чанбина, и он... Блять... — Он попросил Минхо рассказать сексуальные фантазии, связанные с тобой, — продолжил Феликс, видя, что Хëнджин не справляется. Джисон сначала ничего не понял. Лишь проиграв слова младшего в своей голове, до него дошла суть. В горле тут же запершило, а язык словно отсох. Он был не в силах что-либо сказать. — Он уточнил, сколько нужно сказать, что уже удивило нас, — продолжил Хëнджин, — Чанбин сказал назвать три. И Минхо... В общем. Первая — укусы. Он сказал, что неоднократно представлял, что кусает тебя, в основном в шею... На этом моменте к Джисону пришло осознание того, о чём именно они говорят. Шея вдруг загорела резким сильным огнём, и он дотронулся до неё, смотря в одну точку. —...второе — обездвиживание. Думаю, тут пояснять не нужно, — Хëнджин почесал нос, — И последнее... В общем... Нагнуть тебя в любой повседневной ситуации... На кухне, в школе, у тебя дома... Вот. Джисон чувствовал ком в горле, который медленно, но верно поднимался наверх. Феликс, словно почувствовав это, протянул ему бутылку. — Это всё? — спросил Джисон, отхлебнув воды и нервно улыбаясь. — Это только самое лайтовое, — помотал головой Хëнджин и усмехнулся. Как бы Джисон не старался сдерживать слëзы, ничего не получалось, и вот уже спустя секунду на щеке горел мокрый след. Он чувствовал себя использованным, и он даже представить не мог, что Минхо мог ещё сказать. Согнув ноги, он спрятал лицо в коленях. — Затем начались другие ебанутые вопросы, но не к Минхо, — продолжил Хëнджин, — Когда алкоголя почти не оставалось, настала моя очередь... И, ну знаешь, идей уже никаких нет, и я попросил Минхо рассказать своё самое большое желание, которое он бы хотел воплотить в жизнь. Знаю, банально, но... Если что не было уточнения, с чем это должно быть связано — с карьерой, с любовью, с деньгами, в общем всё, что угодно. Хоть на Луну слетать — вообще похуй. — Так, и?.. — раздалось дрожащим голосом от Джисона. — В общем... Для понимания ситуации есть такие... Эксперименты, шоу? Наверное лучше всего назвать так... Когда людям хочется испытать адреналин. Они подписывают документ на хуеву тучу страниц, где соглашаются с тем, чтобы их украли и делали с ними всё, что угодно. Они не знают, где это будет происходить, что, кто именно... Соглашение вслепую, проще говоря, ну и в общем.., — Хëнджин запнулся, не зная, что говорить дальше. — Минхо ясно дал понять, — продолжил Феликс тихим голосом, — Что если бы у него были деньги, он бы устроил это всё, украл бы тебя и... Изнасиловал. В груди сдавило неимоверно. В голове сразу стали проноситься моменты с Минхо. Как они однажды сидели в столовой, и на губе у Джисона остались крошки от печенья. Как Минхо смахнул эти крошки, облизав потом палец. Казалось бы обычный жест теперь вызывал у Джисона сильное отвращение, которое он чувствовал даже на физическом уровне. Ком, стоявший в горле, стал жечь, и Джисон почувствовал во рту горький привкус. Подскочив, он на ватных ногах понëсся в туалет. Его выворачивало наизнанку от осознания. Его хотели изнасиловать. Склонившись над унитазом, Джисон рыдал. И не мог остановиться. Феликс, прибежавший следом, упал на колени, поглаживая Джисона по спине и прошипев Хëнджину, чтобы тот принёс воду. Еле видный засос на шее горел адским пламенем. Джисон хотел вырезать этот участок кожи. А ещё он хотел помыться, чувствуя себя грязным и использованным. Он вспомнил, как Минхо якобы случайно коснулся его задницы, когда они переодевались на физкультуру. Вспомнил, как часто и как долго держал его за талию, впиваясь пальцами. Теперь зная, о чём именно он думал в такие моменты, Джисон хотел просто исчезнуть. Нажав на кнопку смыва, Джисон зарыдал в голос, привалившись к стене спиной и закрыв лицо ладонями. Их этот поцелуй... Как Минхо кусал его шею, оставил засос. О чём он тогда думал? А ведь в тот момент он только и думал о том, чтобы овладеть Джисоном. — Сон, возьми попей, — Хëнджин, жалостливо нахмурившись, протянул ему бутылку. Джисон взял её трясущимися руками, пока Феликс аккуратно гладил его по голове. Он же и не был для Минхо важен никогда. Он просто был ебучим телом для развлечений. «Неужели меня действительно видят лишь как кусок сраного мяса на рынке? Свинью, подвешенную за задние конечности, как фарфоровый кусок бордовой говядины. Оболочка без души. Вот, кто я». Джисон рыдал и не понимал. Почему именно он? Чем таким он зацепил Минхо, раз тот думал о подобном аж с седьмого класса? Наконец найдя в себе силы, он встал с пола, опираясь на Феликса. Дойдя до раковины, он умылся ледяной водой, прежде чем взглянуть в зеркало. С той стороны на него смотрел Джисон с красными от слëз кругами под глазами, с потëкшим краем губ и с запутанными волосами. — Соня, давай я твоей маме напишу, чтобы ты у меня остался? — тихо спросил Феликс, продолжая аккуратно гладить его по спине. Джисон помотал головой — сегодня ему было необходимо остаться в одиночестве и пережить всё это ещё раз. И Джисон был невероятно рад, что блондин, всё поняв без слов, просто кивнул. Прийдя в себя, парни вернулись в комнату Феликса. — Вы так за мной ходите, — хмыкнул Джисон, глядя заплаканными глазами на парней. Даже в такой ситуации у него лезла на лицо улыбка. — Ясен хуй! — всплеснул руками Хëнджин. — А откуда Феликс про всё знает? — шмыгнув носом, спросил Джисон. Старший отвёл взгляд. — В тот день, когда я от тебя отсел, я понял, что тебе нужно рассказать. — К слову он не собирался даже, — фыркнул Феликс. — ...Какая же ты тварь, Феликс, — закатил глаза Хван, — Так вот. Я понял, что в соло я тебе не смогу об этом рассказать, поэтому сначала попросил у него помощи и рассказал ему. Он конечно пизды вставил и сказал, что надо яйца в руки взять и рассказать как можно быстрее. А ещё он рассказал про то, что было у тебя дома с Минхо. Сил злиться не было — несмотря на то, что Джисон просил Феликса никому не рассказывать, сейчас он был благодарен парням за это всё. — Он сначала вообще хотел слиться! — гневно ответил ему блондин, — Чтоб я тебе всё это рассказал. А я из принципа не стал! Пусть сам выкручивается, хули. Джисон усмехнулся. Даже в такой ситуации он улыбается. До самого вечера парни играли и просто проводили время вместе. Хëнджин, как оказалось, вообще ни разу в жизни приставку не держал, и каждый раз при победе Феликса истерил, как ребёнок, хватаясь за голову и эмоционально что-то вскрикивая. Затем старший проголодался и съел почти всё, что было в холодильнике, на что Феликс невероятно разозлился и сказал, чтобы тот вообще шёл домой. Джисон наблюдал за ними, честно пытаясь отвлечься от мыслей. Но иногда он замирал, глядя в одну точку так, что парням приходилось тормошить его. Когда родители Феликса пришли с работы, он выпнул Хëнджина из квартиры, долго и аккуратно обнимая Джисона на прощание, шепча ему, чтобы он писал, если будет совсем всё плохо. — Какой он ахуевший, — фыркнул Хëнджин, когда пошёл провожать Джисона до дома. — Да, он такой, — подтвердил младший, улыбнувшись. Весь путь до дома они промолчали — в отличии от блондина, Хван не знал, как и что нужно говорить, чтобы поддержать. Поэтому он шёл молча, то и дело поглядывая на поникшего Джисона. — Хëн, — тихо сказал младший, когда они подошли к его дому. — Да? — Спасибо, что рассказал, — поблагодарил он с печальными глазами и обнял Хëнджина, — Ты поступил правильно. Старший наконец выдохнул, обнимая младшего в ответ.

｡･:*:･ﾟ’☆

Учебный год подходил к концу, на дворе цвëл яркий и жаркий май, принёсший школьникам улыбки. Выпускники горбились над учебниками, готовясь к экзаменам на последнем издыхании. И Джисон был в их числе. Почти полгода назад ему разбили вдребезги не только сердце, но и душу и веру в людей. И уже почти полгода, как он не может принять эту суровую и жестокую реальность и правду. Надежда быть любимым затаилась где-то внутри, уступив место вечной тревоге, паранойи и недоверию к людям. Смотря в зеркало, он перестал видеть там себя. Теперь Джисон видит там лишь оболочку, пустое тело. Он потерял себя. И вряд ли когда-то найдёт. Переписку с Минхо он удалил в тот же вечер, заблокировав его. В школе старший стал появляться всё реже и реже, пока не дошло до одного посещения в две недели. Очевидно поняв, что Джисон знает обо всём, Минхо закрылся. И младшего это очень сильно радовало — больше всего он боялся, что даже так Минхо продолжит пытаться довести желанное до конца. Ещё больше пугало то, что он знал, где живёт Джисон. Из-за этого младшего начала мучить бессоница, а первые две декабрьские ночи он и вовсе не спал, прислушиваясь к каждому шороху. Когда выходил из дома — оглядывался по сторонам, вглядываясь во всех людей, боясь наткнуться на одного конкретного. В классе Минхо на него даже не смотрел — очевидно наигрался. Наигрался так, что Джисон теперь во всём видел подвох, боясь людей и не доверяя им. Младший и раньше еле еле в себе силы находил на банальные вещи, а теперь у него и вовсе желание жить пропало. Он не хотел повторения этого.

Он просто хотел, чтоб его любили.

И вот, чем это обернулось.