Джарвис

Башня Старка. 20:47. Центр командной координации, также известный как диван. На журнальном столике лежала коробка “Монополии”. Да, той самой. Старковская. Персонализированная. Вместо улиц — имена врагов. Вместо денег — валюта Старка. На карточках “Шанс” — подмигивающий Тони, с подписью “Пожалуй, ты облажался, приятель”. — Я отказываюсь быть Локи, — заявил Сэм, глядя на свою фишку. — А я, между прочим, не выбирал быть “Башней Мстителей” с антенной, — буркнул Баки. — Ты выбрал быть фишкой, у которой есть Wi-Fi, не ной, — отрезал Тони. Наташа спокойно заняла карточку “Плати залог или расскажи о своих чувствах”. Она выбрала залог. Брюс сидел с блокнотом и вёл статистику. Нет, не игровую — психологическую. Уровень агрессии Стива резко поднимался, когда кто-то наступал на “Гидру”. Он утверждал, что это никак не связано, но три раза подряд Барнс попал именно туда. — Ты уверен, что не подкручиваешь кубики? — спросил он у Баки с прищуром. — У меня металлическая рука, а не магниты, — ответил он. — Хочешь проверить? Тем временем Тор пытался понять, почему его карточка “Плати налоги” считается наказанием. Он был уверен, что “налоги” — это разновидность монстров. Тони пытался объяснить, но сдался на слове “декларация”. — Джарвис, — простонал он, — скажи мне, что хоть ты понимаешь, что происходит. — Разумеется, сэр. Происходит мягкий крах дипломатии, разрушение доверия и вражда, завёрнутая в упаковку из картона. То есть семейный вечер.

***

К 21:26 на столе лежала Наташина победа, разбросанные карточки, опрокинутый стакан Тора и след от копья, которое каким-то образом оказалось у Клинта. Баки сидел с выражением “я прошёл через ледяной плен длинную в 70 лет, но это хуже”. Стив вёл лекцию о “командной этике” Сэму, который в ответ предлагал всем “поиграть в UNO, там хотя бы никто не врёт, что не заложил Гидру”. А Тони, откинувшись на диване, шепнул в сторону потолка: — Джарвис, будь добр… — Включить музыку “для восстановления эмоционального баланса” и заказать пиццу, сэр? — Ты читаешь мои мысли. — Я читаю ваш уровень сарказма. Он выше нормы.

***

Свет стал мягче. Зазвучал джаз. Кто-то всё же улыбнулся. Даже Баки. Почти. А Тор, не особо поняв, кто победил, тем не менее поднял руку с банкой газировки: — За победу! — Чью? — спросила Наташа. — Мою, разумеется. Я понял правила. Почти. И в этот момент, как бы ни странно, никто не возразил. Потому что это был вечер. Семейный вечер. И они — семья. Даже когда всё летит к чёрту.