Поцелуй Кицунэ

Солнце стояло в зените, заливая поляну ярким, ослепительным светом. В воздухе стояла теплынь, наполненная ароматами цветущих трав и сладким запахом спелых ягод. Тэхен сидел на траве, поджав ноги под себя, и смотрел, как играют дети. На его лице расцветала нежная, спокойная улыбка, а в глазах светилась тихая радость.   Он чувствовал себя легко и свободно, словно с его плеч свалился огромный груз. Сердце его билось ровно и спокойно, а в душе царили мир и гармония. Вокруг него все искрилось и переливалось всеми красками радуги. Птицы пели свои самые звонкие песни, бабочки порхали с цветка на цветок, а теплый ветерок ласково гладил его кожу.     В этот момент Тэхен ощущал себя частью чего-то прекрасного и совершенного. Он чувствовал себя защищенным, любимым и невероятно счастливым. Ему было хорошо, спокойно, и все вокруг казалось идеальным. Он был уверен, что так будет всегда.    Вдруг, словно по волшебству, к нему подбежал маленький альфочка, не старше пяти лет. Его светлые волосы развевались на ветру, а в глазах плясали озорные искорки. В руках у мальчика был венок из полевых цветов, переливающийся всеми оттенками лета: ромашки, васильки, маки.   Подойдя к Тэхену, мальчик с серьезным видом водрузил венок на его голову, бережно поправляя каждый лепесток. Цветочная диадема села как влитая, подчеркивая красоту божества. Закончив свои приготовления, мальчик отступил на пару шагов, с восхищением рассматривая Тэхена.   В его глазах загорелись яркие, как солнце, искорки.    – Хён, ты такой красивый! – восторженно воскликнул он, не в силах сдержать переполнявшие его эмоции. – Когда я вырасту, ты обязательно станешь моим омегой!   От этих слов Тэхен буквально остолбенел. Он замер на мгновение, не зная, что и сказать. А потом, словно прорвав плотину, его пронзил смех. Громкий, заливистый, искренний смех, сотрясавший все его тело.   Мальчик, услышав смех Тэхена, нахмурился, возмущенно поджав губы.   – Эй! Чего смешного? – обиженно спросил он, скрестив руки на груди.   – Ах, прости, прости! – успокоившись, сказал Тэхен, все еще улыбаясь. Его глаза лучились теплом и добротой. – Так уж и быть, я подожду тебя.   От этих слов лицо ребенка вновь озарилось радостью. Он тут же подбежал к Тэхену и чмокнул его в щеку, оставив на ней легкий след своей невинной любви. Отстранившись от омеги, мальчик захихикал, прикрыв рот ладошкой. Это был чистый, неподдельный смех, наполненный счастьем.   Тэхен, глядя на ребенка, лишь улыбался, прикрыв глаза. В его душе расцветала нежность. Он чувствовал себя окруженным любовью и заботой. И этот момент казался ему идеальным, неповторимым.     Но в следующее мгновение лицо Тэхена мгновенно изменилось. Безмятежность сменилась ужасом, радость – отчаянием. Он вдруг почувствовал резкую, колющую боль в районе живота, такую сильную, что у него перехватило дыхание.   Он открыл глаза и обомлел. Все вокруг окрасилось в багровый цвет. Он почувствовал, как что-то теплое и липкое стекает по его телу. Опустив взгляд, он увидел ритуальный кинжал, торчащий из его живота. Рукоять была украшена непонятными символами, от которых его бросило в дрожь.   В ушах у него зазвенело, словно тысячи колоколов разом ударили в набат. Все поплыло перед глазами, мир начал распадаться на части. Дыхание стало тяжелым и прерывистым, словно кто-то сжимал его легкие.   Единственное, чего он не мог понять, кому он так ненавистен? Что он сделал такого, чтобы заслужить такую жестокую участь? Кто мог желать ему смерти?   С трудом подняв взгляд, он увидел перед собой того самого мальчишку, но старше. Уже не пятилетнего малыша с венком в руках, а двадцатилетнего юношу, чье лицо искажено ненавистью. Того самого мальчика, который когда-то дарил ему цветы и клялся в вечной любви…   В его глазах плескалось презрение, отвращение, злоба. Он смотрел на Тэхена так, словно тот был самым отвратительным существом на свете. Но единственное, что выбивалось из общей картины, что никак не вязалось с этой ненавистью, были слезы. Слезы, которые ручьем текли по его щекам, выдавая его внутреннюю борьбу.   — За… — Кровь струйкой стекала с губ и собиралась на подбородке Тэхена. Он с трудом сглотнул, пытаясь прочистить горло. — За что? — Прохрипел он, пытаясь сфокусировать свой взгляд на лице юноши.   Капля крови с подбородка упала на кисть руки альфы, все еще державшей рукоятку кинжала. Лицо юноши исказилось от злобы и отвращения.   — Из-за тебя погибло много невинных! — Выплюнул он, словно каждое слово было ядом. — Где бы ты ни был, всегда приносишь с собой войну и разрушение! Ты проклятье, а не благословение! Ты демон в обличье бога! Все те, кто любил тебя, все те, кто верил тебе… они все умерли из-за тебя!   Голос юноши дрожал, но в нем звучала твердая решимость. Его слезы, казалось, подпитывали его ненависть, а не смягчали ее. Он смотрел на умирающего Тэхена с таким презрением, словно тот был самым грязным и ничтожным созданием во вселенной.   Тэхен внезапно подскочил в кровати, словно его ударило током. Сердце колотилось в груди, как испуганная птица, дыхание было тяжелым и прерывистым. Он задыхался, словно после долгого бега. Инстинктивно он схватился за живот, где только что ощущал невыносимую боль, но нащупал лишь гладкую кожу. Осознание, что это был всего лишь кошмар, накатило волной облегчения, и он судорожно выдохнул.   Он огляделся по сторонам, пытаясь понять, где находится. Комната была слабо освещена лунным светом, проникающим сквозь неплотно задернутые шторы. Он узнал спальню Чонгука, просто обстановка была не совсем ему знакома. Неуверенно проведя рукой по лбу, он понял что у него жар, а это значит что он болен.   За окном все еще царила ночь, и тишину прерывало лишь тихое потрескивание углей в камине. Он перевел взгляд на пол рядом с кроватью и увидел Чонгука, спящего в волчьем обличии. Его огромная серая туша мирно посапывала, укрытая густой шерстью. Он был прекрасен в своей звериной форме, сильный и величественный, но сейчас казался таким беззащитным.   Он был рад, что Чонгук рядом. Его присутствие успокаивало, давало ощущение безопасности. Он снова лег в кровать, стараясь успокоить дыхание и унять дрожь, но образ окровавленного кинжала и полные ненависти глаза юноши все еще стояли перед его глазами.   Тэхен снова и снова смотрел на спящего Чонгука, словно ища в нём ответы на свои мучительные вопросы. Но альфа мирно посапывал, не подозревая о буре, бушевавшей в душе Кицунэ. Дрожь, казалось, пронизывала каждую клеточку его тела, он не мог согреться, несмотря на тёплую одежду. Воспоминания о кошмаре давили, как тяжёлый камень на груди, не давая вздохнуть полной грудью. Этот сон… нет, скорее обрывок из далёкого прошлого преследовал его, словно злой дух. Неужели он обречён вечно жить с этим грузом на сердце?   Он попытался отогнать эти мысли, но они цеплялись за его сознание, как репейник, не желая отпускать. Передернувшись от неприятного ощущения, он в последний раз посмотрел на Чонгука. Альфа все так же безмятежно спал, словно сама безмятежность во плоти. Его густая черная шерсть блестела в лунном свете, а дыхание было ровным и спокойным. Глядя на него, Тэхен ощущал легкий укол зависти. Как же, наверное, хорошо просто спать и ни о чем не думать.   Но он не мог оставаться в постели. Ему было страшно, одиноко и холодно. Он должен был что-то сделать, чтобы хоть немного отвлечься от мучительных воспоминаний. Приняв решение, он осторожно, стараясь не шуметь, слез с кровати. Ноги, словно чужие, ватные, понесли его к Чонгуку. Он чувствовал себя неуверенно, словно нарушал какое-то негласное правило, но оставаться одному в темноте было невыносимо.   Сначала Чонгук никак не отреагировал на его приближение. Он лежал неподвижно, словно погрузившись в глубокий сон, в котором ему снились только приятные сны. Но когда Тэхен опустился на колени рядом с волком, его чуткие уши зашевелились, улавливая малейший посторонний звук. Сонная морда медленно подняла голову, и перед ним возник силуэт обеспокоенного лиса. Чонгук с трудом разлепил сонные глаза, пытаясь сфокусировать взгляд на лице Тэхена.   Прикрыв глаза, он тихо вздохнул, словно говоря: «Ну что тебе опять не спится?». Затем легонько ткнул Тэхена влажным носом в бок, намекая, чтобы тот возвращался в тёплую постель и спал. Но Тэхен лишь помялся, переминаясь с ноги на ногу, словно провинившийся ребёнок, и тихо пробормотал:    — Я… я не могу уснуть. Мне страшно…   Чонгук ничего не ответил на тихое заявление Тэхена. Он просто смотрел на него своими тёмными проницательными глазами, словно пытаясь прочитать его мысли. Этот взгляд был полон понимания и сочувствия, но в то же время в нём чувствовалась какая-то усталость. Тэхен не выдержал этого напряжения и, не говоря ни слова, попытался прижаться к альфе, ища тепла и защиты.   Чонгук снова вздохнул, но уже не так раздражённо, как раньше. Словно смирившись со своей участью, он плавно перевернулся и начал превращаться в человека. Мышцы его тела напряглись, кости хрустнули, и через мгновение перед Тэхеном стоял обнажённый альфа.   Подхватив Кицунэ на руки, он понес его обратно на кровать. Тэхен, оказавшись в его объятиях, тут же начал возмущаться.   — Я же сказал, что не могу спать один! — Его голос звучал капризно, как у маленького ребенка.   Чонгук промолчал. Он уже привык к подобным заявлениям. Это происходило почти каждую ночь с тех пор, как этот невыносимый омега переехал к нему неделю назад. Сначала он пытался успокоить его, уговорить, но потом понял, что это бесполезно. Тэхен словно наслаждался его мучениями, закатывая истерики по поводу и без.   Именно из-за этих ночных кошмаров, или что там с ним происходило, Чонгуку пришлось, скрипя зубами, согласиться спать хотя бы в одной комнате. Потому что постоянные беготни омеги в гостиную, где альфа спал на диване, порядком его достали. Божество могло бегать туда-сюда по несколько раз за ночь, будя его и не давая нормально выспаться. Вот и пришлось пойти на уступки, чтобы хоть как-то сохранить остатки рассудка.   Чонгук бережно опустил Тэхена на кровать, укрыв его одеялом. Но тот вдруг крепко схватил его за руку, и его глаза наполнились слезами.    — Пожалуйста, не оставляй меня… — прошептал он, его голос дрожал от страха. — Мне так страшно одному.   Сердце Чонгука сжалось от жалости. Он видел, как сильно напуган Тэхен, и ему хотелось помочь ему. Он поджал губы, пытаясь собраться с мыслями.    — Кровать слишком маленькая для нас двоих, — сказал он, стараясь говорить спокойно. — Я же рядом, в этой же комнате. Тебе нечего бояться, это просто кошмары. Они ненастоящие.   Тэхен ничего не ответил. Он лишь опустил взгляд, закусив нижнюю губу. Даже в полумраке, освещённом лишь слабым светом луны, Чонгук заметил, как дрожит его губа, выдавая все его страхи и переживания. От этого зрелища сердце Чонгука болезненно сжалось.   Да, за эту неделю Тэхен часто капризничал, устраивал небольшие истерики, но до слез дело еще не доходило. Обычно он просто ворчал и требовал внимания. Сейчас же он выглядел по-настоящему испуганным и уязвимым, и это вызывало у Чонгука сильную тревогу. Он не выдержал этой давящей боли в груди.   Отбросив все сомнения, Чонгук лёг в постель к омеге и бережно прижал его к себе. Тэхен вздрогнул от неожиданности, но не отстранился. Он лишь крепче прижался к альфе, уткнувшись лицом в его грудь. И почти мгновенно, словно устав бороться с кошмарами, он провалился в глубокий сон.   «Надо что-то с этим делать», — подумал Чонгук, чувствуя тепло дыхания омеги на своей коже. Он понимал, что простым сном в одной комнате проблему не решить. Но сейчас, когда Тэхен мирно спал у него на руках, он решил отложить все размышления на потом. Сейчас главное — чтобы омега был спокоен и в безопасности.   Солнце пробивалось сквозь неплотно задернутые шторы, нежно лаская лицо Тэхена. Он медленно открыл глаза, чувствуя приятное тепло и умиротворение. Кошмар прошлой ночи казался далёким и нереальным. Он перевернулся на бок, но Чонгука рядом не было. Впрочем, это не стало для него сюрпризом.   Он уже привык к тому, что альфа просыпается очень рано и сразу же уходит по своим делам. То на осмотр окрестностей, то по делам к отцу, то ещё куда-нибудь. У него всегда находились важные занятия, требующие его внимания. Но, несмотря на свою занятость, Чонгук всегда старался вернуться к обеду и провести остаток дня с омегой. Или хотя бы во дворе у дома, чтобы Тэхён был у него на виду. Он чувствовал себя в безопасности, зная, что альфа рядом.   И это утро не стало исключением. Чонгука не было в спальне, но Тэхен знал, что он где-то неподалёку. Поднявшись с кровати, он подошёл к окну и выглянул во двор. Его взгляд сразу же зацепился за знакомую фигуру. Чонгук стоял возле старого верстака, сосредоточенно пиля доски. Мускулы его рук напрягались с каждым движением пилы, а на лбу блестели капельки пота. Увидев эту картину, Тэхен не смог сдержать улыбки. Он быстро накинул на плечи халат и, не теряя ни минуты, выбежал во двор к альфе.   Тэхен подбежал к Чонгуку и, не раздумывая, запрыгнул ему на спину. Чонгук вздрогнул от неожиданности и обернулся, недовольно нахмурив брови.    — Тэхен, это опасно! — возмутился он. — Нельзя запрыгивать кому-то на спину, когда у этого кого-то в руках пила! А если бы я тебя не услышал заранее? — На это Тэхен лишь звонко рассмеялся, обхватив Чонгука руками за шею.   — Ну ты же у меня такой альфа-самец, — хихикнул он. — Услышишь за версту и учуешь за километры! Я уверен, что ты бы среагировал вовремя.   Чонгук лишь хмыкнул, не зная, как реагировать на этот комплимент. Он не любил, когда его хвалили, особенно за то, что и так было очевидным. Тэхён, выглядывая из-за плеча альфы, с любопытством спросил.   — А что ты делаешь? Что это за доски?   — Кровать слишком маленькая, — ответил Чонгук, вздохнув. — Если так и дальше будет продолжаться, нам понадобится кровать побольше. Сегодня утром я проснулся и обнаружил, что ты лежишь на мне. Хорошо хоть не раздавил.   Щеки Тэхена мгновенно покрылись густым румянцем. Он смущенно отвел взгляд, пряча покрасневшее лицо за плечом Чонгука.    — Я… я не специально, — тихо пробормотал он. — Просто во сне было очень страшно…   Но смущение Тэхена длилось недолго. Он быстро выпрямился, нахмурив брови. — И вообще, я совсем не тяжёлый! — возмущённо заявил он. — Так что не надо тут пургу нести!   На это Чонгук вдруг громко рассмеялся, и этот смех застал Тэхена врасплох. С момента его пробуждения альфа ни разу не смеялся в его присутствии, и этот звук был для него неожиданным и приятным. Он удивленно распахнул глаза, внимательно вглядываясь в лицо Чонгука.   И то, что он увидел, заставило его забыть обо всем на свете. У Чонгука была невероятно красивая кроличья улыбка. Его глаза сузились, образовав очаровательные морщинки, а губы растянулись в широкой искренней улыбке, обнажая белоснежные зубы. Тэхен залюбовался этим зрелищем, словно увидел что-то волшебное. На мгновение он забыл обо всех своих страхах и тревогах, и в его душе разлилось теплое, приятное чувство.   Забыв о приличиях, он положил голову на плечо Чонгука, наблюдая за ним и всё ещё улыбаясь. Ему хотелось запомнить этот момент навсегда. Он был счастлив просто находиться рядом с этим волком и видеть его искреннюю улыбку.   Но тут Тэхен резко опомнился, словно его окатили холодной водой. Ему стало неловко из-за своей навязчивости, и он решил сменить тему. — Может, тебе помочь? — предложил он, стараясь придать своему голосу непринуждённость. Не дожидаясь ответа альфы, он потянулся к одной из досок, лежавших рядом.   Но не успел он дотронуться до дерева, как Чонгук резко остановил его. Альфа схватил омегу за один из его пушистых хвостов, не позволяя приблизиться к верстаку. Тэхен недовольно покосился на него.    — Ну что опять? Я же хотел помочь!   — Ты только мешаешь, — отрезал Чонгук, продолжая пилить доску. — Нужно быть внимательным, а ты вечно отвлекаешь.   Тэхен возмутился.    — Да деревни при мне строились! — воскликнул он. — Я знаю об этом строительстве больше, чем такой щенок как ты!   Но тут в его голове внезапно всплыл образ того альфы из кошмара, того юноши, чьи глаза горели ненавистью. Его пушистые уши мгновенно поникли, а взгляд потух. Ведь некоторые деревнидействительно была построена при нём… но и разрушены тоже. По его вине. Он приносил в них войну и смерть.   Чонгук, увлечённый своей работой, не заметил резкой смены настроения омеги. Он лишь усмехнулся в ответ на его слова.    — Старым лисам нужно беречь свои спины, — подколол он, продолжая пилить доску. — Дайте поработать щенкам. А то ещё спину защемит, как я потом перед Джин-хёном оправдываться буду? Он же меня живьём съест, если узнает, что я тебя перетрудил!   Тэхен промолчал, опустив голову. Слова Чонгука, сказанные в шутку, лишь подчеркнули его собственную беспомощность и бессилие. Он чувствовал себя сломленным, неспособным ни на что, кроме как приносить беды и разрушения. Воспоминания о прошлом нахлынули на него с новой силой, терзая его душу.   Он отвернулся от Чонгука, стараясь скрыть свои слёзы. Ему нужно было уйти, спрятаться, чтобы никто не видел его слабости. Он не хотел быть обузой для Чонгука, не хотел причинять ему несчастье.   — Я… я пойду, — пробормотал он, стараясь, чтобы его голос не дрожал. — Мне нужно кое-что сделать.   И, не дожидаясь ответа, он быстро ушёл, оставив Чонгука одного во дворе. Альфа проводил его взглядом, нахмурившись. Ему не понравилось внезапное изменение настроения Тэхена. Что-то было не так. Он чувствовал это инстинктивно.   Но сейчас ему нужно было закончить работу. Он пообещал Тэхену сделать новую кровать и сдержит свое слово. А потом он обязательно поговорит с ним и узнает, что случилось.   Тэхен вошел в дом, плотно прижавшись спиной к двери, словно пытаясь отгородиться от всего мира. В тишине раздался знакомый голос, проникающий прямо в его мысли.   — Опять накрыли воспоминания?   Тэхен безвольно сполз по двери вниз, садясь на холодный пол. Голос его внутреннего “я”, этого хитрого лиса, звучал насмешливо и в то же время, как ему казалось, с долей сочувствия.   — А как по-твоему это забыть? — Грустно усмехнулся омега, уперев локти в колени.   — Очень легко, — отозвался внутренний голос. Тэхен закатил глаза, хотя его “я” не мог видеть этого жеста.   — Раз такой умный, то дай совет, — буркнул он.   В ответ раздался тихий смешок, пронизывающий его разум. В этот же момент в его подсознании, словно из ниоткуда, появился образ лиса с девятью роскошными хвостами. Лицо Тэхена исказилось от неприязни, он помрачнел.   — Нет уж, больше этого не повторится, — твердо заявил он. — Ты будешь сидеть глубоко в подсознании и не высовываться.   Лис поднял голову вверх, оценивающе оглядев своего хозяина. В его янтарных глазах читалась хитрая ухмылка. — Ну не так я и долго там просижу, скоро голубая луна… — спокойно произнес он, предвкушая что-то.   Тэхен ошарашенно уставился на него. Он знал, что значит голубая луна. Знал слишком хорошо. Именно в это время, когда ночное светило приобретало необычный оттенок, его внутренний зверь, его девятихвостый лис, становился особенно сильным и непокорным. Он мог взять контроль над его телом и разумом, выпуская наружу темные желания и инстинкты, которые Тэхен так тщательно пытался подавить.   По спине пробежал холодок. Он не хотел, чтобы это повторилось. Никогда больше. Это было слишком опасно. Он помнил, что происходило в прошлый раз, и эти воспоминания до сих пор преследовали его. Голубая луна – это всегда было плохо. Очень плохо.   Но не успел Тэхен ответить своему внутреннему голосу, не успел справиться со своими страхами, как резкий удар дверью прервал все его мысли. Он почувствовал острую боль в голове, мир вокруг поплыл, и все его переживания, все его опасения разом вылетели из головы. Лис, воспользовавшись замешательством, мгновенно отступил в самые глубокие уголки подсознания, стараясь затаиться и не привлекать к себе ни малейшего внимания.   Тэхен даже не успел опомниться, как его снова ударили дверью, на этот раз еще сильнее. За дверью раздался возмущенный голос, полный возмущения и раздражения:    — Да что такое? Чонгук, что за хрень у тебя с дверью?!— По голосу Тэхен сразу узнал Чимина. Он попытался отползти от двери, но головой он так сильно приложился, что его немного дезориентировало. Он не сразу понял, что происходит, все вокруг казалось расплывчатым и нереальным.   — Да нормально с ней все, — донеслось до него издалека голос Чонгука, как будто сквозь толщу воды.   — Да конечно! А чего она тогда не открывается? — В этот момент дверь снова резко распахнулась, и Тэхен получил мощный удар по пятой точке. Ему пришлось ойкнуть от неожиданности, не ожидая такого поворота событий.   Наконец, в дверном проеме появилась макушка Чимина, а затем и все его лицо. Чимин удивленно смотрел на Тэхена, сидящего на полу в довольно странной позе. Его глаза выражали искреннее недоумение.   — Тэхен? Ты чего тут под дверью сидишь? Тебе плохо? Все в порядке? Он наклонился, чтобы лучше разглядеть Тэхена, обеспокоенно нахмурив брови. Лицо Тэхена было бледным, глаза слегка затуманены. Чимин сразу же начал засыпать Тэхена вопросами, выстраивая одно предположение за другим, каждое из которых становилось все абсурднее предыдущего. — Тебя что, Чонгук обидел? — взволнованно спрашивал он. — Или тебе плохо? Может, ты упал? Или, может, ты переутомился? Может, Джина позвать? Чонгуку сейчас не поздоровится! Я ему покажу, как с Тэхеном плохо обращаться! Я ему…—Но Тэхен остановил его поток мыслей, подняв руку.   — Чимин, все в порядке, — произнес он, стараясь выглядеть как можно убедительнее, потирая затылок. — Просто дверью по голове получил, вот и растерялся немного. — Он попытался подняться на ноги, но тут же почувствовал, как закружилась голова. Чимин мгновенно подхватил его, не дав упасть.   — Точно все в порядке? Голова не болит? Может, тебе прилечь? — Его голос звучал взволнованно, но Тэхен уже чувствовал себя лучше. Голова, конечно, немного побаливала, но ничего серьезного.   — Да, все нормально, — повторил он, стараясь улыбнуться. — Просто немного неожиданно получилось.—Чимин все еще смотрел на него с сомнением, но, убедившись, что Тэхен держится на ногах и выглядит более-менее нормально, решил немного успокоиться.   — Ладно, но если что, сразу говори, хорошо? Я тут как тут. А сейчас, — он оглядел дверь, затем снова посмотрел на Тэхена, — Надо разобраться с этой дверью! Что это вообще такое?   Но Тэхен ничего не ответил. Он лишь приложил руку к голове, закрыв глаза. Внезапно из его ладони вырвалось мягкое серебристое сияние, окутывая его голову. Свет был настолько ярким, что Чимин замер, не в силах отвести взгляд. Спустя мгновение сияние погасло, и Тэхен опустил руку, словно ничего и не произошло.   — Ну вот, теперь легче,—сам себе пробубнил лис — А с дверью все  в порядке, — заявил он, мило улыбнувшись и наклонив голову вбок. — Просто я сидел за ней.   Чимин все еще находился в состоянии шока. — Это… это что сейчас было?! — пролепетал он, широко раскрыв глаза. — Что за магия?!   — Магия? — переспросил Тэхен, невинно захлопав ресницами. — Ах, ты про свечение? Ну, я немного умею исцелять. Так, небольшие раны залечить. Ничего особенного.   Но для Чимина это было чем-то невероятным. Он тут же начал отпускать шутливые комментарии, поражаясь увиденному.    — Я, конечно, знаю, что ты божество… но чтобы так уметь… Вот это омега у Чонгука! Ещё и упирается, жениться не хочет, придурок! — Чимин с улыбкой покачал головой. — Да тебе цены нет! Настоящее сокровище!— Он не унимался, продолжая рассыпаться в комплиментах, но уже в более ироничной манере. — Нам с тобой невероятно повезло! Теперь у нас есть свой личный целитель! Представляешь, сколько ран ты сможешь залечить? Да нашей стае вообще ничего не страшно! Чонгук, конечно, идиот, что отталкивает тебя, но, надеюсь, он скоро поймёт, какое сокровище у него под боком!    Тэхен прервал поток восторженных слов. — Не стоит так преувеличивать, Чимин, — скромно сказал он. — У меня не так много сил. Могу только небольшие раны лечить, и то после этого валюсь без задних ног на сутки. Я видел того, кто может и мертвого воскресить…   В голове внезапно вспыхнула картина: окровавленный волк, безжизненно лежащий на земле, с разорванным горлом. Тэхен, сидящий рядом, рыдает, не в силах что-либо изменить. Воспоминание было настолько болезненным, что сердце сжалось от тоски. Но он быстро встряхнул головой, прогоняя наваждение. Что это было? Почему он вспомнил это сейчас?   Он услышал тихий, довольный смешок в своем подсознании. И тут же, словно в замедленной съемке, увидел, как прямо из-за его плеча, словно материализовавшись из воздуха, появляется лисья морда. Девятихвостый лис, заточённый в его разуме, ухмылялся, глядя на Чимина.    — Ты это сейчас обо мне говоришь, Тэхен? — С озорством спросил лис, и его голос эхом разнесся в голове омеги.   — Заткнись! — Прорычал Тэхен мысленно, стараясь подавить раздражение. И лис со смехом тут же исчез, погружаясь обратно в глубины подсознания, оставляя Тэхена в одиночестве с его мыслями.Тэхен отбросил все эти неприятные воспоминания и с улыбкой перевел взгляд на Чимина.   — Так зачем ты пришел?   Чимин, словно вдруг очнувшись от транса, резко замер, его глаза расширились, а рот приоткрылся в немом изумлении. Он словно вспомнил о чём-то невероятно важном, что чуть было не упустил. И тут же, словно в него вставили батарейки, он оживился, его лицо расцвело ослепительной улыбкой, а движения стали быстрыми и энергичными.    — А, точно! Совсем забыл! Я хотел позвать тебя погулять! — выпалил он, словно выстрелил из пулемета словами. — И заодно посидеть с щенками, пока они спят! Они такие милашки! Хочешь?   Не дожидаясь ответа, не давая Тэхену даже возможности вставить хотя бы одно слово, Чимин схватил его за руку, переплетая их пальцы, и потащил из дома. Его движения были настолько резкими и стремительными, что Тэхен едва успевал за ним. Он спотыкался, но Чимин не сбавлял темп, словно боялся, что Тэхен передумает или его перехватят по пути.   Выйдя из дома, Чимин не умолкал ни на секунду. Он тараторил без умолку, рассказывая обо всем, что произошло в стае за последние несколько часов.   — Ты представляешь, Юнги снова заснул на посту! Его уже в третий раз ловят! А Хосок снова нашел какой-то новый гриб и пытался накормить им Намджуна, представляешь?! А еще, говорят, Чонгук украл у Джина самый большой кусок мяса на завтрак, и Джин теперь ходит злой, как черт!   Он рассказывал о последних сплетнях, о забавных происшествиях, о том, кто с кем поссорился, кто что съел на завтрак, и даже о том, как один из щенков пытался поймать свой хвост. Его поток слов был неиссякаемым и заразительным. Тэхен лишь улыбался, уступая напору Чимина и позволяя увлечь себя в этот водоворот веселья и беззаботности. Ему нравилось быть рядом с Чимином, его энергия всегда заряжала позитивом и заставляла забыть о грустных мыслях.    Чимин тащил Тэхена по узкой лесной тропинке, словно мощный буксир, уверенно ведущий за собой небольшую лодку. Тэхен, хоть и выше Чимина, казался легким и податливым в его руках. Они шли через живописные поляны, щедро залитые теплым солнечным светом, мимо величественных сосен, чьи верхушки терялись где-то высоко в небе. Лес дышал свежестью и прохладой, наполняя легкие чистым, насыщенным кислородом воздухом, пахнущим хвоей и влажной землей. Чимин, казалось, был неиссякаемым источником энергии и болтовни. Он продолжал тараторить без умолку, делясь с Тэхеном своими мыслями, впечатлениями и наблюдениями.   — Ой, смотри, какая красивая бабочка! — воскликнул он, указывая пальцем на порхающую вокруг них ярко-оранжевую бабочку, словно драгоценный самоцвет. — Наверное, к дождю. Бабушка всегда говорила, что если бабочки такие яркие, то скоро будет дождь.   Он не умолкал ни на секунду, его любопытство и интерес ко всему вокруг были неподдельными.    — А вот и гриб, наверное, съедобный… — Чимин на секунду остановился, присматриваясь к красному грибу с белыми крапинками, растущему у подножия дерева. — Хотя, лучше не рисковать, а то вдруг отравимся. Помнишь, что с Намджуном было в прошлый раз? Он же потом три дня из туалета не вылезал! — При воспоминании о злоключениях Намджуна Чимин поморщился. — Нет уж, лучше держаться подальше от всяких сомнительных грибов. А то еще придется Джина вызывать, чтобы он нам противоядие варил!   Он продолжал идти вперед, не переставая болтать и указывать на всякие интересные вещи, которые попадались им на пути.    — Смотри, белка! Белка! — зашептал он, показывая на рыжую белку, ловко перепрыгивающую с ветки на ветку. — Наверное, орехи прячет на зиму. Вот запасливая какая!   И так они шли, наслаждаясь компанией друг друга, красотой природы и беззаботностью момента. Чимин продолжал делиться своими мыслями и наблюдениями, а Тэхен слушал его, улыбаясь и чувствуя, как на душе становится теплее и спокойнее.    Вскоре тропинка вывела их к небольшой полянке, уютно расположившейся в самом сердце леса. Это было любимое место щенков, где они обычно резвились и играли до изнеможения. Сейчас, как и обещал Чимин, на полянке царила тишина и умиротворение. Все щенки мирно спали, свернувшись в пушистые клубочки в прохладной тени раскидистого дуба. Их маленькие тельца вздымались в такт ровному дыханию, а мордочки казались безмятежными и счастливыми.   — Ну вот, видишь, какие милашки! — прошептал Чимин, его голос был наполнен нежностью и умилением. Он смотрел на спящих щенков, словно на драгоценные сокровища.   Они осторожно присели на мягкую траву, стараясь не потревожить сон малышей. Солнечные лучи пробивались сквозь листву деревьев, раскрашивая полянку золотистыми пятнами. Тэхен улыбнулся, глядя на эту идиллическую картину. Внезапно один из щенков, самый маленький и пухленький, во сне начал подергивать задней лапкой, словно отбивая ритм невидимой мелодии. Затем он забавно перевернулся на спину, выставив в воздух все четыре лапки и демонстрируя свой розовый животик. Чимин тихонько захихикал, прикрыв рот ладонью. — Смотри, какой смешной! — прошептал он. — Снится, наверное, что он летит, как супермен!   Тэхен улыбнулся шире, глядя на этого маленького соню. Щенок выглядел настолько умилительно, что хотелось его потискать. Но тут случилось неожиданное. С одной из высоких ветвей дуба, прямо на живот спящему щенку, с громким стуком упала большая, зрелая шишка, сорвавшаяся под порывом ветра. Щенок подскочил, как ошпаренный, издав короткий, испуганный визг. Не разобравшись, что произошло, и в панике пытаясь убежать от неведомой угрозы, он бросился наутек, неловко перебирая короткими лапками. По пути он врезался в других спящих щенков, сбивая их с ног и ломая их безмятежный сон. Вся компания тут же проснулась и разразилась громким лаем, визгом и скулением, бегая по полянке в полном хаосе и пытаясь найти укрытие от неведомой опасности.   Чимин и Тэхён, застигнутые врасплох внезапным пробуждением щенков, на мгновение замерли, ошеломлённо наблюдая за развернувшимся хаосом. Они не ожидали, что тихий час закончится так бурно и комично. Но уже через секунду их лица расплылись в широких улыбках, а затем они разразились громким искренним смехом, не в силах сдержать веселье. Они откинулись назад, хватаясь за животы и заливаясь смехом, наблюдая за этой комичной сценой.   Несмотря на сегодняшнее непростое настроение, Тэхён не смог устоять перед заразительным весельем. Он смеялся так сильно, что у него покраснели щёки, а в уголках глаз появились слёзы. Он вытирал их тыльной стороной ладони, продолжая хохотать над бегающими в панике щенками.    — Ох, всё, у меня уже ребра болят! — выдохнул он сквозь смех, едва переводя дыхание. — Это было просто уморительно!   Чимин, задыхаясь от смеха, попытался что-то сказать, но из его горла вырывались лишь отдельные всхлипы и нечленораздельные звуки, словно он пытался откашляться от застрявшего в горле смеха.    — Я… я сейчас описаюсь от смеха! — прохрипел он, хватаясь за живот. — Сейчас… сейчас задохнусь!   Он попытался отдышаться, но тут его взгляд упал на одного из щенков, который, потеряв ориентацию, с разбегу врезался в ближайшее дерево, издав жалобный визг. При виде этого Чимин снова громко расхохотался.   — Ахахаха! Не могу! — всхлипывал он сквозь смех. — Думаю, они надолго запомнят этот сон! Особенно этот камикадзе!   Тем временем щенки постепенно успокоились и начали осваиваться в новой ситуации. Они перестали панически метаться и с любопытством осматривали полянку, пытаясь понять, что же их так напугало. Некоторые из них даже начали играть с шишкой, которая стала причиной переполоха, гоняя её по полянке и грызя. Чимин и Тэхён, всё ещё посмеиваясь, поднялись на ноги и подошли к щенкам, чтобы убедиться, что с ними всё в порядке. Они знали, что этот день запомнится им надолго, ведь тихий час превратился в весёлое безумие.   Так они и провели весь день, веселясь и наслаждаясь обществом друг друга. Они играли со щенками в догонялки, строили из веток и листьев шалаши, и даже устроили небольшое соревнование по плеванию косточками от ягод. Чимин, конечно же, жульничал, но Тэхен делал вид, что ничего не замечает. Однажды, когда они пытались перелезть через упавшее дерево, Тэхен случайно зацепился штанами за торчащую ветку и порвал их. Чимин, увидев это, не смог сдержать смех и катался по земле, пока Тэхен пытался прикрыть дыру в своих штанах одним из хвостов.   Ближе к вечеру, когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая лес в тёплые золотистые тона, пришло время разносить щенков по домам. Эта задача оказалась не из лёгких, ведь разыгравшиеся за день малыши совсем не хотели расставаться со свободой и возвращаться под опеку родителей. Тэхену с трудом удалось поймать самого маленького и пугливого щенка, который дрожал у него на руках, как осиновый лист, чувствуя приближение разлуки. Он нежно гладил его мягкую шёрстку, успокаивая тихими словами и обещая, что скоро он увидит своих маму и папу.   Уже когда Тэхен шёл с пойманным щенком на руках к Чимину, чтобы вместе отправиться в стаю, он внезапно заметил разительную перемену в настроении друга. Весёлая улыбка, которая не сходила с лица Чимина весь день, мгновенно погасла, словно кто-то выключил свет, сменившись выражением настороженности и шока. Его глаза были широко раскрыты, а взгляд прикован к чему-то за спиной Тэхена. Лис внутри Тэхена, словно дикий зверь, внезапно насторожился, почувствовав исходящую от Чимина волну тревоги и опасности. Все мышцы Тэхена напряглись, и он резко остановился, замер на месте, понимая, что произошло что-то ужасное.   Внезапная перемена в настроении Чимина, его настороженный взгляд, прикованный к чему-то за спиной Тэхена, словно ледяным комом сжала сердце омеги. Что-то нехорошее витало в воздухе, предчувствие беды пронзило его насквозь. Он не мог понять, что происходит, но страх охватил его, не за себя, нет. Он боялся за маленького щенка, дрожащего у него на руках, и, что еще сильнее, за Чимина, чье состояние говорило о смертельной опасности.   Лес вокруг, казалось, потемнел, все звуки приглушились, лишь тяжелое, гнетущее молчание висело в воздухе. Тэхен ощутил кожей, как что-то недоброе приближается, и каждый волосок на его теле встал дыбом. От этого жуткого ощущения мороз пробежал по спине, страх сковывал его движения. И тут, словно из самой тьмы, донесся хриплый, но до боли знакомый голос:   — Тэхен, беги!   Это был Чонгук. В голосе альфы звучала такая тревога, что у Тэхена не осталось ни секунды на раздумья. Он тут же развернулся, инстинктивно прижав к себе щенка. За спиной раздался низкий, утробный рык, полный ярости и угрозы. Тэхен не оборачивался, не смел тратить ни мгновения. Он подхватил под ноги еще несколько щенков, быстро собирая их и прижимая к себе.    Схватив Чимина за руку, не спрашивая и не дожидаясь ответа, он со всех ног помчался в сторону деревни. Не оглядываясь, Тэхен слышал, как за их спинами разгорается ад: сначала раздался яростный волчий рык Чонгука, переходящий в хриплый боевой клич, а затем — ответный рык другого волка, более низкий и зловещий. Сквозь шелест листвы и стук собственных шагов доносились звуки ожесточённой схватки — разрывающая тишину яростная возня, приглушённые удары и клокочущее рычание. Мимо них, словно тени, пронеслись ещё два волка из стаи, бросившиеся на звук схватки.