Eterno

      Этот городок раньше явно жил. Стоя у закрытых изысканно кованных ворот, Энид рассматривала место, в которое приехала накануне ночью. Позади нее тянулась асфальтированная, наполовину заросшая травой дорога, по которой она поднялась сюда. Отсюда, с холма, был виден лес и городок подле него. Совсем небольшой, умещающийся в ее ладошке, покрытый холодным туманом и почему-то пустеющий сегодня. Он выглядел красиво. Старые частные домики и бежевые дома в три этажа утопали в плотном мистическом тумане. Городок со всех сторон обнимал лес, а до моря было около часа езды. Но отсюда, с высоты, оно было едва заметно. Девушка к такому не привыкла. Приехав из большого, нет, огромного города, который не утихал ни на секунду, этот городишко казался блондинке мертвым. Там, в мегаполисе, было до ужаса мало деревьев, а здесь, казалось, властвовала природа. На утро Энид поняла, что людей здесь осталось мало. Молодежь явно уезжала отсюда сразу же, как появлялась возможность. И все же подростки здесь остались. И они, казалось, были другими. Не такими шумными, как там, в мегаполисе.       Интересно, какая история у этого городка? Блондинка даже не знала, где находится. Табличка с названием выглядела настолько изношенной временем, что удивительно, как она вообще еще стояла. Буквы обвалились, словно запретили Энид знать, куда она свернула с трассы. Но это было не так важно. Через два дня она отсюда уедет, забыв и город, и его натянуто-добродушных жителей. А пока она имеет полное право прогуляться по местности и перенести в блокнот все то, что считает красивым. Например, дом, подле ворот которого сейчас стояла.       Особняк, казалось, викторианской эпохи, стоял здесь на холме, словно наблюдая за городком свыше. Выглядел он действительно заброшенным и настолько старым, что было даже смешно с того, что он все еще тут и стены его целы, а не служат древесным топливом. Налюбовавшись особняком со стороны, Энид все же решила рискнуть и войти на его территорию. С каждой секундой здание манило ее своей красотой и историей.       Темные кованные ворота заперты не были и, пускай не так легко, но поддались натиску и открылись с громким, мучительным и протяжным скрипом. Это пугало. Энид вообще не была любителем заброшенных зданий и похожей ерунды. Братья любили ее в детстве пугать подобным. Она, будучи ребенком, была вынуждена гулять со старшими братьями, а те сидеть во дворе и кататься на качельках не желали. Потому тащили сестру с собой куда угодно, и не важно, опасно это было или нет. Заброшенные здания поздней ночью, костры в лесу со страшными историями, фильмы ужасов в гостях у незнакомцев - все это было частью ее детства. Девушка не была уверена, у скольких людей ей вообще приходилось ночевать из-за братьев. И сколько страшилок пришлось переслушать. В то время из-за этого она плохо спала, мечтая по ночам о том, чтобы ей поскорее стукнуло хотя бы десять, чтобы родители спокойно могли оставить ее дома, а не пихать в руки сумасшедшим братьям-подросткам, которые мечтали найти себе приключений на задницу.       Но даже после такой тяжелой и долгой моральной подготовки Энид до сих пор не привыкла к заброшенным зданиям и ненавидела фильмы ужасов. И будь это здание самым обычным, девушка даже бы не подумала сюда сунуться. Но этот особняк... Он был иным.       Переступая невидимую черту и ступая на чужую землю, Синклер обернулась. Стоило ей зайти за ворота, как ощущение чьих-то глаз тут же настигло ее. Теперь ей казалось, что из-за деревьев на нее кто-то поглядывает, точно так же, как и из окон особняка, которые пускай и были зашторены темными шторами, но явно имели щели.       Ветер вдруг завыл где-то со стороны здания. Он словно кричал и предупреждал девушку о том, что идти сюда не стоит. Но дом манил девушку своей странной, слегка готической красотой, которую унаследовал этот особняк. До этого момента она и подумать не могла, что нечто подобное может завлечь ее. Но здание действительно выглядело интересно. Любопытно, кто здесь жил раньше? Почему забросил такой особняк, а не продал? А может, оно непригодно для жилья? Спереди выглядело живописно и жутко, а вот что позади? Решив, что дом стоит осмотреть со всех сторон, Синклер шагнула дальше во двор.       Но с каждым шагом внутри Энид что-то умирало. С каждым движением было все страшнее и страшнее. Настолько страшно, что кости ломило при каждом новом движении. На секунду ей показалось, что она сама заржавела, подобно воротам за спиной. Энид боялась даже выдохнуть громче обычного. Вокруг стояла такая мертвая тишина, что нарушать ее было страшно. Сделав еще пару неуверенных шагов вглубь двора и обойдя старый пыльный фонтан, она остановилась и опустила взгляд вниз. Во дворе, казалось, по всему периметру, раскинулись красивые клумбы с темно-красными розами. Подойдя к одной из клумб, Энид сосредоточила на ней свое внимание и слегка нахмурилась.       Клумба была... ухоженной? Такой, словно вчера здесь кто-то сидел и выдергивал все сорняки. А красные розы выглядели так, будто минутой ранее на них светило яркое солнце, хотя все кругом было влажным и туманным. Розы казались такими нежными и до смерти красивыми. Такими темно-красными, словно лепестки их впитали в себя кровь всех тех, кто когда-то ступал на эти земли. Ей не нравился вид крови, но эти розы... манили ее так сильно, что ей даже захотелось остановиться вот так, сесть рядом с клумбой и набросать пару легких рисунков роз себе в блокнот, что лежал в ее рюкзаке.       Возле клумб стояли старые деревянные лавочки из темного дерева, пыльными они не выглядели, казалось, на них всего пару часов назад кто-то сидел. Нахмурившись, блондинка вновь ощутила на себе чей-то строгий и, пожалуй, враждебный взгляд. Но это не помешало ей двинуться дальше.        Вспомнив, ради чего она сюда пришла, Энид решила оставить розы на потом и вернуться к самому главному. Осмотревшись, она поняла, что вокруг в целом было ухожено. Тропинка не выглядела заброшенной, да и грязно во дворе не было. Пожалуй, пыльный, десятки лет не работающий фонтан был единственным грязным местом здесь. Но клумбы были самым ярким элементом этого места. Деревья возле особняка выглядели сухими, пускай листва продолжала держаться на них, ветви тянулись в разные стороны, словно пытались прорваться сквозь туман и уловить небольшой солнечный луч. Но, судя по их внешнему виду, получалось это у них плохо.       Подойдя достаточно близко к особняку, Энид остановилась и потерла руки друг о друга. Ей казалось, что чем ближе она приближалась к дому, тем холоднее ей становилось. На первый взгляд особняк действительно был старым и заброшенным.       Наконец Энид услышала хоть что-то, кроме собственного дыхания. Пол, что самое удивительное, убранного крыльца скрипел под весом девушки. Внутри явно гуляли сквозняки. За массивными дверьми что-то шуршало и трещало. Где-то явно были разбиты окна, на стенах у самой земли виднелся мох, который постепенно начинал захватывать территорию вместе с темно-зеленым плющом. Все вокруг такое неуютное и мрачное. Девушка была уверена, открой она двери, и на нее вылетит целое облако пыли и, возможно, парочка древних привидений. Но внутрь она заходить пока что не собиралась. Нужно было изучить дом снаружи. И потому, собрав все свои силы и переборов страх, Энид собралась и сделала уверенный шаг в сторону. Ей хотелось запечатлеть этот дом в своем блокноте, чтобы позже вспоминать о странном одновременно уютном и не уютном городке.        Обойдя особняк со всех сторон и убедившись, что она тут одна, как минимум снаружи, девушка вернулась к главным дверям. Здание оказалось не таким уж и жутким в дневном свете, стоило лишь к нему привыкнуть. Да, серое, с занавешенными окнами, с полусгнившими в некоторых местах досками. Где-то из-за ветра стучали ставни, на крышах сидели вороны и наблюдали за незваной гостьей, но молчали. И спасибо им за это. Энид была уверена, каркни они, и сердце ее, которое и без того держалось на хлипких ниточках, тут же сорвется и упадет в пятки, бешено стуча. Да. Здание было старым, со своими звуками и, возможно, хозяевами.       Где-то в голове девушки приглушенным голосом говорил здравый смысл. Нет, не говорил. Он кричал ей убираться отсюда. Но сердце в груди, пускай и билось от страха, но перебивало здравый смысл своим желанием запечатлеть особняк в блокноте. Потому, аккуратно вернувшись к клумбам, девушка присела на одну из лавочек и вынула из рюкзака блокнот с карандашом, принявшись, наконец, рисовать.       Вокруг пахло розами. Весенний ветерок, пробегая по парку, уносил с собой этот аромат, даря его жителям городка. Изредка ветер пытался перелистнуть страницы блокнота, когда блондинка оставляла его на лавочке, пока сама вставала с нее и ходила вдоль клумб, разминаясь. После чего возвращалась на место, садясь все в то же положение и продолжая вырисовывать линии викторианского особняка. Дом пробивал тучи верхушкой своей единственной башни, которая, возвышаясь, словно угрожающе глядела на юную художницу своими разноформенными окнами. Но это не мешало Энид всматриваться в нее и переносить на бумагу слегка рванными движениями руки.       Поверх стен девушка аккуратно вырисовывала плющи и лианы, даже сколы черной краски пыталась вырисовывать более детально. Полностью погрузившись в работу, блондинка перестала замечать на себе пристальные взгляды невидимых для ее глаза приведений, которые прятались в тени старых деревьев. Лес, на который она смотрела каждый раз, как вставала размяться, словно отделял особняк от всего остального мира.       Все вокруг завораживало и пугало одновременно. Когда на место серых туч, которые покрыли весь периметр города и особняка, пришли темные, чернее ночи тучи, Энид подметила, что особняк на их фоне выглядел как дом из фильмов ужасов. Оставаясь на месте и не обращая внимание на то, что с каждой минутой становилось все темнее, блондинка продолжала дорисовывать то, что видела перед собой. В блокноте за все это время появился тщательно прорисованный особняк. Каждая деталь, каждая мелочь была на своем месте. Оставалось лишь совсем немного: заштриховать крышу и слегка поработать над тенями, которые за весь день сменили свое положение уже сто раз.       Заштриховав крышу и решив, что стоит придти сюда завтра, дабы поработать над тенями лучше, девушка захлопнула блокнот, выходя из вязкого вдохновения. Когда она встала и осмотрелась, тело охватило ужасом. Ни телефона, ни часов у нее с собой не было, но блондинка была уверена, на улице был глубокий вечер. Из-за деревьев виднелся лишь желтый свет фонарей, а вокруг особняка был пугающий полумрак. Луна из-за черных туч старалась освещать округу как могла, но выходило это ужасно плохо.       Сейчас все те глаза гуляющих по большой территории особняка призраков в один миг уставились на нее. Она ощущала их везде. Они прожигали ее душу, смотрели в спину, грудь и на лицо, прямо в глаза, и, казалось, даже читали ее мысли. Ощущение их присутствия охватило ее с головой - они были повсюду, словно невидимые фразы, впивающиеся в ее сознание. Понимание того, что вокруг никого не было, разбивалось о неконтролируемый звериный страх.       Резким движением засунув блокнот в рюкзак, девушка моментально сорвалась с места, оставив клумбы и лавочку вместе с домом позади. Выбежав за ворота, она помчалась вниз по дороге, коря себя за то, что решила сегодня утром оставить пистолет отца под подушкой. С ним бы было менее страшно. Но Энид очень боялась, что дом может оказаться нежилым и хозяин-психопат (она категорически отказывалась верить, что в полуживом особняке мог жить кто-то нормальный) схватит ее, вызвав полицию, а та найдет в рюкзаке и без того проникшей на частную территорию девушки пистолет. Пускай и пневматический, но все же.       Остановилась она лишь тогда, когда из-за верхушек деревьев показались коричневые крыши домов. Ноги несли ее по инерции, в попытке замедлиться она пошатнулась и рухнула на колени, уперев руки в асфальт. Просидев так пару минут, дабы отдышаться, Синклер поднялась на ноги, постепенно понимая, что возможная опасность миновала. О чем она только думала, оставаясь там так допоздна? Да она и не думала. Полностью поглощенная процессом, блондинка забыла о времени напрочь. Корить себя сейчас было бесполезно, она уже здесь, стоит на окраине города и видит живых людей, таких же живых, как и она сама. С этой мыслью она вздернула голову к темному небу. За весь день на городок не опускалось ни единого луча солнца. Интересно, здесь всегда так пасмурно? Может, потому на улице так мало людей? Кому бы понравилась вечная прохлада?       Вернув глаза к земле, блондинка сделала пару шагов и вышла в город, оставив лес окончательно позади. Ее глаза тут же расширились от удивления. Ранее пустующий все утро городок сейчас, к вечеру, был заполнен людьми. Мужчины и женщины самых разных возрастов бродили в легком тумане. Выходили из магазинов с сумками, сидели в кофейне, возле которой проходила девушка. Старики сидели на лавочках и что-то обсуждали. И, что самое удивительное, даже дети в столь явно поздний час ехали куда-то на велосипедах. Машины сигналили где-то вдали. Город жил. Словно пару часов назад он не спал. Может, люди вернулись с работы из других городов? Это было единственным оправданием, которое девушка смогла придумать.       Перейдя дорогу на красный, Энид чуть ли не сталкивается с парнем на велосипеде. Но тот мастерски уворачивается, продолжая свой путь. Чем ближе она была к своему временному дому, тем больше ей хотелось спать. Видимо, мозг хотел спрятаться от страха, поселившегося в груди, во сне. И с каждым шагом девушка уверяла себя, что ляжет сразу же, как переступит порог дома.       Лавируя между людьми, она замечала на себе все те же странные взгляды. Повторив себе, что город небольшой, все явно друг друга знали как облупленных. А она, незнакомка, явно бросалась в глаза. Энид старалась не обращать на это внимания. Не ее вина, что на дороге не было никаких знаков и она влетела в оленя. Жителям придется потерпеть.       Но люди, как и вчера, смотрели на нее не просто заинтересованно или небрежно. Их взгляды были... иными. Словно голодными. От этого слова по спине пробежали мурашки. Каждый провожал ее взглядом, кто-то даже останавливался и долго смотрел ей вслед, заставляя Синклер ощущать себя слишком неуютно. Их глаза впивались в нее со всех сторон, заставляя страх подползать все ближе к горлу, облепляя его изнутри, образуя колючий ком. В какой-то момент ей даже хотелось остановиться, встретиться с незнакомцем взглядом и спросить, что происходит. Но страх заводить с чужаком разговор в полумраке, где нет никого, кто бы мог вступиться за нее, если это понадобится, остановил ее.       Решив отвлечься от мыслей, девушка стала рассматривать дома, мимо которых проходила. Пускай сегодня с утра она уже успела ими полюбоваться, сейчас - в лунном свете - они выглядели совершенно иначе.       Дома разной высоты стояли вдоль улиц, словно стражники. Высокие окна обрамлены занавесками по ту сторону. У некоторых домов виднелись колонны, красивые, привлекающие взгляд. Многие здания казались одновременно простыми и чарующими. Многие дома были выполнены из природного камня, стены покрашены пастельной штукатуркой. Бледные, не особо яркие дома гармонировали с природой, выделяясь другими своими деталями. Коричневую черепицу, казалось, раздали каждому жителю этого города. Вот так однажды завезли целый мешок по ошибке и раздали по доброте душевной, да так, чтобы на всех хватило. Это даже забавляло. Даже балконы и террасы различались друг от друга своими балюстрадами. Формы балясин, казалось, ни разу не повторились, а перила у каждого ограждения были своей формой. Какие-то балюстрады были из камня, какие-то из дерева, у каждой из них была своя высота. Вот так все дома разные, в своих стилях и цветах, а крыши все одинаковые. Словно объединяя всех жителей.       Свернув за угол и вновь перейдя дорогу, девушка приподняла глаза, проводила еще одного любопытного парня взглядом, а затем замерла на месте, моргнув пару раз, словно в попытке осознать, что перед ней и не сошла ли она с ума.       Голубые глаза уставились на небольшое здание, что стояло как-то кривовато и косо меж двух трехэтажных квартирных домов. Выглядело оно так, словно было здесь не к месту. Это первое, что ее смутило. Вторым же было то, что этого здания по пути к особняку девушка не видела. Хотя внимательно осматривала улицы с интересом. Может, уставший мозг просто позабыл?       И все же здание привлекло ее внимание. Оливковые стены были украшены зеленью. С козырька свисали одинокая лампочка и вывеска. Небольшое окно было плотно зашторено с внутренней стороны. Чуть правее двери стояло два автомата: один с напитками, а второй со снеками. Выглядели они так, словно стояли здесь целую вечность. Снизу совсем поросли травой, стекла мутные, а свет в них периодически моргал. Энид сомневалась, что еда в них свежая. Подойдя чуть ближе, она подняла голову и уставилась на темную вывеску. Не яркую, не зазывающую к себе. На черной, висящей на цепях вывеске каллиграфическим почерком было выведено название: «Eterno».       Ветер колыхал слегка помученную жизнью табличку, из-за чего старые ржавые цепи поскрипывали, приглашая девушку войти. Наверняка раньше, когда это здание только появилось, табличка была куда ярче и краше.       Энид принюхалась. Из-за дверей не было слышно звуков, зато были слышны запахи. Аромат специй и чего-то сладкого сильно манил. Ее голодный желудок, который получил на утро лишь небольшую порцию чая с печеньем, грустно урчал. И это стало последней каплей. «Еда важнее сна», - подумала она и вошла в черные двери.       Ноги ее неуверенно ступают по темному деревянному полу. По левую от нее сторону играла музыка, достаточно громкая, но с улицы ее слышно совсем не было. Энид замедлилась, а затем и вовсе остановилась посреди зала. На небольшой импровизированной сценке стояла барабанная установка, за которой сидел длинноволосый парень. Ловко крутя палочки в руках, он мощно и ритмично наносил удары по тарелкам, перебивая воодушевленные возгласы, после чего более спокойно стучал по барабанам, наполняя людей странной особой энергией, что заставляла их танцевать с напитками в руках. Они разговаривали между собой, пытаясь перекричать звук барабанов, смеялись, кивая на барабанщика и лукаво улыбаясь.       Энид не заметила, как стала улыбаться тоже. Люди вокруг нее были такими энергичными и счастливыми, что она заражалась их настроением. Теперь шаг ее казался куда более уверенным. Она, продолжая обходить танцующую толпу, приближалась к барной стойке, аромат возле которой притянул ее сюда с улицы.       На барных стульях сидели люди. Они разговаривали о чем-то своем на повышенных тонах, смеясь и указывая на кого-то в толпе. Энид прошла вдоль них, присела на свободный стул и опустила взгляд на меню. Она продолжала ощущать на себе чужие взгляды. Неужели она так выделялась среди толпы? Чем? Дорогих вещей на ней не было, лицо чистое, волосы тоже. Пахла она цитрусовыми духами, да и одежда грязной вроде бы не была.       - Ну выпей ты хоть глоточек! - По левое от нее плечо раздался слегка обиженный голос. На барном стуле сидела не сильно высокая девушка в темных очках, облокотившись о столешницу, она смотрела на девушку за стойкой, которая аккуратно попивала что-то из бокала, держа в руках книгу. Парень, что стоял рядом с ней, усмехнулся, после чего поставил отполированный стакан куда-то за стойку. - Тай, ну скажи ты ей! - Оставь меня в покое. - Пробормотала девушка еле слышно, не отвлекаясь от книги и поднимая голову. На бармена она совершенно не была похожа, бейджа на ее черной жилетке тоже не было. А вот на кудрявом парне рядом с ней бейдж как раз-таки был. - Ты попросила меня себя заменить? Я заменяю. Вот и пей молча. - Какая ты грубая. - Обиженно ответила ей девушка, покачивая в руке стакан со льдом на дне. Тот тихо постукивал о внутренние стенки под ритм барабанов. - Вот это новость. - Говорит невысокая девушка за барной стойкой, переворачивая страницу. Кожа ее была смугловатой, глаза в тусклом свете были похожи на бездонные омуты. Черные густые волосы были заплетены в две косы, которые лежали на ее плечах практически неподвижно. Ее лицо излучало странную, таинственную красоту. И, видимо, книга в ее руках действительно была ужасно интересной, ибо Энид не понимала, как та еще не заметила, что девушка на нее так открыто пялится. Одета незнакомка была просто: поверх белой рубашки была надета строгая черная жилетка. На ногах явно находились самые простые брюки такого же темного цвета. Белый воротник создавал небольшой контраст, привлекая взгляд к шее. Поверх рубашки на шее висел небольшой странноватый кулон, а на тонких пальцах красовались кольца.       И либо брюнетка за стойкой умела читать мысли, либо все же заметила заинтересованный и слегка восхищенный взгляд голубых глаз на себе. Барменша вновь отвлеклась от книги, приподняла голову и столкнулась с блондинкой взглядами. Тут же кривя губы и хмурясь, глядя на Синклер со странным отвращением, интересом и в то же время раздражением. Словно перед ней было что-то, чего она так хотела, но чего иметь никогда не сможет. И, видимо, чтобы не ощущать весь этот спектр эмоций, незнакомка вновь уткнулась в книгу.       Энид отвела взгляд от брюнетки, поймав себя на мысли, что смотрит на девушку непозволительно долго. Глаза скользнули по интерьеру. Стены внутри были покрашены в темно-красный, даже слегка коричневатый цвет. Стена по правую от нее сторону и вовсе оказалась не окрашена, а просто была выполнена из красного кирпича. Подле той стены стояли круглые деревянные столики, за которыми ели люди. Под потолком были хаотично развешены черные фонари. На барной стойке, выполненной из темного дуба, красовалось пару зеленых растений в черных горшках. Все вокруг одинаково не сочеталось друг с другом и сочеталось одновременно. Вот слева, словно совершенно не к месту, стояла барабанная установка, а у стены красовались другие музыкальные инструменты, справа за темными круглыми столами сидели люди и говорили о чем-то, поедая свою еду, а посреди зала гости разных возрастов танцевали под живую музыку. Колонок здесь, видимо, вовсе не было, и жизнь сопровождалась именно живыми инструментами. От такого порядка-беспорядка у Энид в груди что-то приятно отозвалось. В ее родном городе, куда ни зайди, кругом идеальный порядок. Везде светло, лампы на потолке были выстроены по линеечке, кафельные полы идеально вымыты, настолько, что ты видишь в них свое четкое отражение. Здесь же под ногами лежали темные доски, которые изредка поскрипывали под ногами танцующей молодежи. В полумраке, сигаретном дыму, парах алкоголя и аромате свежей еды здесь ощущалась настоящая беззаботная жизнь. Люди любого возраста танцевали в обычных футболках и майках. Казалось, лишь у барменов здесь был дресс-код. - Ксавье сегодня не приедет, у него какие-то дела и...       Голос тут же перебивает музыка, Энид вздрагивает и поворачивает голову в сторону музыкантов-любителей, тут же опуская глаза чуть ниже, ощущая на себе чей-то взгляд. - Энид?! Привет!       Блондинка нежно улыбается, узнавая в парне своего нового друга. Сегодня Аякс казался куда более уверенным и открытым. В глупой гавайской рубашке и джинсах, все с той же шапкой на голове, он выглядел нелепо, но почему-то привлекал к себе внимание.       Девушка на стуле, к которой Аякс явно обращался до этого, вдруг повернулась к Синклер и заинтересованно посмотрела на нее. Заметив это, блондинка поворачивается на незнакомку и молчаливо смотрит, ожидая. - Ты... кто? - Срывается с пьяных губ.       Энид от растерянности глупо моргает, глядя на пьяную брюнетку. - А... - Она оказалась в замешательстве и даже не знала, что сказать. Потому решила просто представиться. - Я Энид. - А затем добавила. - Синклер. - Не помню я у нас никаких Энид. - Блондинка видела ее хитрые глаза даже сквозь черные линзы круглых очков. - Тем более Синклер. - Она не местная, приехала вчера... - Начал было Аякс, но его перебили. - О, гость! Значит выпьем за твой приезд.       Парень, что стоял за барной стойкой, засмеялся. Он поправил свой бейдж, явно машинально, затем наклонился к низкой девушке, которая все это время продолжала стоять с книгой, и о чем-то сказал, получив в ответ слегка недовольный взгляд. Энид вновь оглядела брюнетку, которая, так же не скрывая, подняла голову, мельком взглянула в ответ и вновь поджала губы, чуть отвернувшись, словно учуяла со стороны Энид неприятный запах. Синклер это слегка напрягло, потому она повернулась лицом к новой незнакомке и соизволила ей наконец ответить. - Ч-что? Нет, стой! Я поесть зашла и... - Сегодня пя-я-я-тница, Энид! - Произнесла незнакомка. - Все пьют по пятницам! - Ее лукавый голос заставлял блондинку ощущать себя слегка неловко. - И ты новенькая, мы должны отметить твой приезд! Ты надолго? Зачем приехала? Давай-давай не отказывайся от гостеприимства, алкоголь за мой счет!       Брюнетка говорила так быстро и так много, что девушка опешила. Обычно это она куда-то спешит и говорит нечленораздельно. И сейчас окончательно поняла, почему ее подруги частенько возмущались по этому поводу. - Послушай а... - Тут Синклер поняла, что имени незнакомки она не знала. Потому, проглотив обращение, продолжила. - У меня работа и... - До утра протрезвеешь! - Продолжала она стоять на своем. - Кстати, я Йоко, а тебе я советую попробовать "якисоба", а если не хочешь сильно наедаться, то попробуй "кусияки". А можешь заказать и то и то, за мой счет! - Девушка улыбалась и продолжала говорить слегка заплетаясь. - Тайлер, подай еду! А ты налей нам что-нибудь. - Йоко, хватит пихать всем япо... - Аякса вновь перебили. В эту секунду вся ранняя уверенность парня исчезла. И он вновь выглядел ужасно неловко и даже... жалко. Настолько, что блондинке захотелось его пожалеть, но она лишь поджала губы, встретившись с ним взглядом. - Не указывай мне, я не твой работник. - Ответила девушка, откладывая книгу и хмуро глядя на Йоко, которая неловко почесала затылок, тут же исправляясь. - Уэнсдей, пожалуйста, налей нам чего-нибудь. - Сделав акцент на своей вежливости, вновь попробовала Йоко. - Конкретики не будет?       Пока две брюнетки обговаривали напитки, Энид не сводила глаз с Уэнсдей. Блондинка удивилась. Это такой позывной? Или девушку действительно назвали в честь дня недели? Если это так, то звучало красиво, пускай смысл и был забавным. Интересно, она Уэнсдей, потому что третий ребенок в семье?       Барменша выглядела слегка недовольно, словно ее держали здесь насильно. Видимо, так оно и было. - Эй, Энид! - Недовольный голос вытянул ее из мыслей. - Что ты хочешь? - Ого, мое мнение учитывается? - Ответом ей послужил недовольный взгляд из-под припущенных очков. - Ладно-ладно. - Она слегка улыбнулась. - Я буду... мохито? - Так просто? Дай моему бармену проявить себя! - Я не твой бармен. - Хмурится Уэнсдей, накладывая в стакан льда резкими движениями, показывая все свое недовольство. Казалось, она пыталась побыстрее отделаться от задачи и исчезнуть отсюда. - Проявлять себя не желаю. - Ты сегодня еще более хмурая, чем обычно, что-то случилось? - Кажется, брюнетка действительно переживала, ибо голос ее с лукавого и веселого сменился на более спокойный.       Уэнсдей ей не ответила, лишь молча продолжила делать напитки, не глядя на девушек. А вот Энид, напротив, наблюдала за ней с интересом. Брюнетка стояла в окружении бутылок, от которых отражался тусклый свет. Развернувшись к заказчицам спиной, она провела по паре этикеток пальцами, вглядываясь в текст в поисках нужной бутылки. После чего аккуратно поставила ее на свое рабочее место и принялась разрезать лайм. - Она, на самом деле, умеет все красиво делать. - Тихо произнесла Йоко, склонившись над ухом блондинки. Энид ощутила от нее резкий запах алкоголя. Интересно, сколько уже эта девушка выпила за сегодня? - Не умею. - Отнекивалась Уэнсдей. - Я специально буду делать все плохо, чтобы в твой бар больше никто не пришел. - Ты жестока! - Какая новость! - Раздался веселый голос позади. К барной стойке подошло еще две девушки, одна пониже, а вторая практически доставала головой до потолка. - Аддамс, не готовь ей ничего больше! - А я и не для нее готовлю. - Что? - Йоко закрутила головой, переводя взгляд с одной девушки на другую. - У меня законный выходной, я могу пить! - Домой пойдешь пешком. - Ты не можешь быть со мной так жестока!       Энид отвлеклась от того, как ловко Уэнсдей наливала в стакан ром. Движения ее были слегка резкими, словно злыми. Находиться здесь ей определенно не нравилось. Блондинка тяжело выдохнула, понимая ее, и перевела взгляд на новоприбывших. Те уловили ее взгляд и уставились в ответ. Заметив молчаливые гляделки и недоумевание с обоих сторон, Йоко принялась представлять девушек. - Это Энид, она приехала к нам по... - Брюнетка повернулась к ней. - Почему? - Я знаю, почему. - Усмехается знакомая-незнакомка. - Это она вчера ночью приехала в мою мастерскую. - А-а-а-. Ночной гость. - Брюнетка довольно улыбается. - Но я должна вас официально представить! - Настояла Йоко. - Энид, это Бьянка. А это Дивина, моя жена. - Произнесла она довольно, указывая пальцем на последнюю девушку с некой гордостью. - Жена? - Удивляется Энид, переводя взгляд с Йоко на Дивину, после чего смотрит на все еще стоящего подле нее Аякса. - Ого. - Что-то против имеешь? - Брюнетка тут же поворачивается и приближается к ее лицу. - Ч-что? Нет! Я просто... Мне казалось в небольших городках об этом... стараются умалчивать.       Йоко рассмеялась. Энид же уловила, как Бьянка и Дивина со странным выражением лица смотрели на брюнетку, которая украшала напиток мятой. Та взглянула на них в ответ и лишь молчаливо кивнула, выпрямляясь и возвращая бутылку с алкоголем на место. - Нет-нет! У нас дружный городок. Да и если бы кто-то был против, чтобы они сделали? Мне плевать, что у них на уме. - В моем городе за такое били. Слышала и убийства были, люди жестоки. - Меня нельзя убивать. Кто тогда будет управлять таким шикарным местом?       Энид на мгновенье замирает опуская глаза на стол, обдумывая услышанное, а затем восхищенно поднимает глаза на новую знакомую. - Ты такая молодая, а у тебя уже свой бар? Это... вдохновляет и удивляет. - Вдохновляет? - Усмехается Йоко. - Забавное ты слово выбрала. - Улыбка, казалось, никогда не сползала с ее лица. - Да и чему удивляться, за сто три года многого можно добиться. - Сто три года? - Удивляется Энид. - У вас семейный бизнес? - Что? Нет. - Йоко мотает головой. - За мои сто три года. - Твои? - Не понимает блондинка, глупо вглядываясь в лицо улыбающейся брюнетки. - Танака. - Хмуро произносит Бьянка, кладя ладонь на плечо Йоко. Та вздрагивает от неожиданно серьезного тона подруги и смотрит на нее с непониманием. - Пойдем поговорим. - Нет, подожди! Уэнсдей только доделала напиток! - Йоко, пойдем. - Дивина тянет ее за руку, натянуто улыбается Энид и тут же уводит свою жену вглубь помещения, теряясь среди танцующей толпы.       Блондинка вместе с Аяксом провожает их удивленным взглядом, после чего обращает внимание на то, как Уэнсдей аккуратно ставит стакан с мохито на ее стол, молча возвращаясь к книге. Через пару секунд к барной стойке выходит Тайлер с ранее заказанными Йоко блюдами. Он удивленно переводит взгляд с Синклер на пустующее рядом с ней место и поворачивается к брюнетке, которая медленно переворачивает страницу, вчитываясь. - А... - Начал он, но не заметив никакой реакции со стороны Уэнсдей, перевел взгляд на парня в шапке, который лишь пожал плечами, тоже не сильно понимая происходящего.       Энид выдохнула и неуверенно взялась за палочки для еды, опустив глаза в тарелку с лапшой. Та выглядела аппетитно, даже слишком. Йоко знала, чем угощает. Хотя, учитывая обстоятельства, было бы глупо, посоветуй она что-то менее аппетитное. В голове блондинки крутились слова новой знакомой. Что Танака имела в виду под: «Мои сто три года»?       Намотав на палочки лапшу, девушка медленно поднесла их к губам, аккуратно дуя и наблюдая за тем, как от еды исходит пар. Энид прикрыла глаза, отбросив мысли о городке и новых знакомых. Аккуратно приоткрыв рот, она отправила лапшу в рот, позволяя ей растаять на языке. Она ощущала вкус курицы и овощей, а привкус соевого соуса словно смывал весь вкус, позволяя ощутить его вновь.       Отложив палочки, Энид потянулась к стакану с мохито и уловила на себе взгляд черных глаз. Уэнсдей, словно застывшая статуя, смотрела на нее не моргая. Лишь заметив, что их взгляды пересеклись, брюнетка тут же вернулась к книге. Блондинке казалось, что та ее не читала, а лишь прятала в ней глаза. С этой мыслью девушка поднесла стакан к губам и тут же отодвинула его, ощутив хлопок по плечу. - Куда в одиночку! Аддамс, налей мне чего-нибудь! - Появившаяся из неоткуда, подобно призраку, Йоко вновь упала на стул и облокотилась локтями о барную стойку. Поймав на себе недовольный взгляд, она добавила. - Пожалуйста. И желательно что-то похолоднее! Что-то стало душно. - Попробуй не целоваться по углам, тогда будет по-прохладнее. - Усмехнулся Тайлер, подбрасывая в воздух бутылку с алкоголем. Он ловко поймал ее и закрутил в пальцах, после чего поставил на стол и быстро открутил крышку. - Я и не целовалась по углам. - Танака недовольно бурчит, усаживаясь поудобнее на стуле. - У тебя помада на губах. - С сухостью в голосе произносит Аддамс, наливая в невысокий прозрачный стакан с кубиком льда виски.       Йоко лишь отмахнулась, нахмурив брови, что заставило Энид усмехнуться. Брюнетка повернулась к ней и прищурилась, вглядываясь в голубые глаза. От чего блондинке стало лишь смешнее. На губах Танаки действительно была смазанная помада, а та пыталась отмахиваться. - Завязывай. - Буркнула брюнетка, подняв свой стакан с виски. - Будем!       Энид усмехнулась напоследок, чокнулась с новой знакомой и сделала большой глоток своего коктейля. Это оказалось вкуснее, чем она думала. Этот мохито был... таким насыщенным, что хотелось еще и еще. Идеальные пропорции, освежающая кислинка на кончике языка и послевкусие мяты заставляли девушку запивать каждый раз, как она проглотит лапшу. Танака, без спроса и стеснения, вскоре стала поедать кусияки, запивая их виски. Энид не заметила, как успела опустошить свой первый стакан, после чего откуда-то взялся и второй, и третий. Вместе с новой порцией спиртного на столе появились и новые закуски, а возле Йоко встала ее жена, которая заказала напиток и себе. И вот они пили уже втроем, обсуждая что-то поверхностное. Людей вокруг становилось меньше, и Тайлер налил алкоголя и себе, присоединившись к девушкам. Лишь Уэнсдей продолжала стоять в стороне с книгой, которую практически закончила читать.       В поверхностные разговоры новых знакомых о чем-то совсем Энид пыталась вникнуть со всей силы. Но где-то с середины уже запуталась в именах и событиях. Тайлер смеялся с глупых шуток Йоко, пока Дивина театрально закатывала глаза на каждый нелепый подкат со стороны своей жены. Вскоре, окончательно запутавшись в разговоре, Энид отстранилась от ребят, медленно потягивая свой коктейль, изредка поглядывая на девушку с книгой. Что-то ее сильно цепляло в Уэнсдей.       Изредка Аддамс одаривала ее короткими, полными ненависти взглядами. Блондинка ощущала себя странно каждый раз, как сталкивалась с девушкой глазами. Энид пыталась не смотреть на нее, но все было безуспешно. Черты ее лица манили, на момент Синклер захотелось перенести их на белый лист бумаги. Каждый раз, когда Уэнсдей переворачивала страницу, голубые глаза падали на ее пальцы, пристально наблюдая за каждым коротким движением. Аддамс казалась статуей. Хотелось протянуть руку и коснуться ее смуглой, недостаточно бледной для гипсовой статуи кожи, дабы убедиться, что это не крашенная глина. - Энид, ты с нами? - Аякс коснулся ее плеча, заставив блондинку вздрогнуть, наконец оставив Аддамс в покое. - Да? - Куда ты ехала? - Спрашивает Йоко прямо.       Синклер на секунду теряется, обдумывая ответ. Говорить жителям городка о том, что она создала аварию с животным, не особо хотелось. Потому, потянув время, она переспросила: - Ч-что? - Куда ты ехала, прежде чем столкнуться с лосем? - Спрашивает Йоко моментально, с усмешкой на губах, не давая девушке времени.       Энид задумалась, как бы рассказать новым знакомым все, но не углубляясь в подробности. Размышляя над ответом, девушка пропустила мимо ушей важную деталь в вопросе девушки.       Поняв, что ничего дельного она сейчас не сообразит, Энид коротко ответила, что просто сбежала из дома и направлялась в небольшой город, в котором собиралась осесть. Коротким ответом она, по всей видимости, привлекла внимание всех новых знакомых. Даже Аддамс, стоявшую с недовольным и слегка грубым выражением лица вдали у полок с алкоголем. - То есть у нас в городке зав... - Танака запнулась. - Завелся бегунок? И зачем сбежала? - Новой жизни захотелось. - Неохотно ответила девушка. - Неужели все бросила и уехала? - Все бросила. - Кивнула Энид. - И уехала. - Вот это ты храбрая. - Аякс смотрит на нее внимательно, со странными искрами в глазах. Он явно был искренне восхищен. - Я бы не за что не решился бросить все... вот так. Ты удивительна!       Энид лишь пожала плечами, пропуская некий комплимент мимо ушей. Словно ей самой было легко. Она готовилась к этому год, если не больше. Просматривала города, сравнивала цены, делала подсчеты. Откладывала каждую лишнюю монету, зная, что та вскоре пригодится. Но, пожалуй, самое сложное было не в том, что она бросила семью, а в том, что оставила друзей без единого объяснения. Как забавно, друзья волнуют ее больше, чем родители. Наверное, это плохо. - И чем ты занималась в своем мегаполисе? - Работала на ненавистной работе, отдавая себя любимому делу на редких выходных.       Это удручало. Все свое детство она твердила самой себе и окружающим, что никогда. Никогда! Не станет работать там, где ей не хочется. Ей так не хотелось прожить ту жизнь, где от одной лишь мысли о работе ее воротило. Но вот у ее матери был совершенно иной подход к жизни. И Энид слишком поздно поняла, что не может пойти против матери. И она шла на ее поводу до тех пор, пока не поняла, что ее тошнит от ее жизни. И каждый день становился все невыносимее. - Что за любимое дело? - Спросил Тайлер, протирая бокал.       Казалось, они говорили лишь бы говорить. Ни о чем и обо всем на свете одновременно. Вот только... все ее слушали. С интересом. Настоящим интересом. - Я очень люблю рисовать. Краски - единственное, что спасало меня все это время. - И... хорошо рисуешь? - Дивина отодвигает свой пустой стакан в сторону, продолжая смотреть на блондинку, которая приуныла. - Да, достаточно хорошо. Я брала уроки в детстве, рисовала по книжкам... В общем, старалась как могла. - Сделав глоток, Синклер зажмурилась. Алкоголь действовал постепенно, а сейчас вдруг резко ударил в голову, выбив девушку из колеи. Потому, помолчав с полминуты, она продолжила. - А когда добилась результатов, стала рисовать на заказ. - Тогда зачем тебе нужна была работа? - Спросила Йоко, не спуская с девушки пристального взгляда.       Объяснять все совершенно не хотелось. Делиться проблемами с малознакомыми людьми идея плохая. Да и рассказывать о семейных проблемах желания не было. Она уехала, чтобы забыть о семье, а не рассказывать о ней всем подряд, то и дело вспоминая о ней.       Потому Энид промолчала, сделав последний глоток и опустошая бокал, отодвигая его от себя. Тайлер тут же спохватился и принялся готовить новую порцию напитка, то и дело переглядываясь с Йоко. Возможно, они думали, что погруженная в свои мысли блондинка не замечает этого, но вот Энид замечала каждый лишний взгляд. Уэнсдей, что продолжала стоять в стороне, вынырнула из книги и повернула голову в сторону названного гостя. Синклер встретилась с ней взглядом всего на секунду, но ощутила внутри странное приятное покалывание. Брюнетка тут же вернулась к книге, словно воротя носом. Внешне она была настолько спокойна, что Энид показалось, взорвись этот бар в эту же секунду, Уэнсдей останется стоять на этом же месте с таким же невозмутимым лицом, воротя носом, и книгой в руках.       Когда Тайлер пододвинул новый бокал с алкогольным коктейлем ближе к блондинке, Йоко вдруг встрепенулась, довольно заулыбавшись и повернув голову с Энид на Уэнсдей. - Эй, Аддамс, я тебе художника нашла!       Энид, ровно как и Уэнсдей непонимающе взглянули на брюнетку. А та театрально закатила глаза. - Ну ты пишешь музыку, вот тебе художник для обложек! - Меня устраивают мои художники. - Не ври самой себе, а? Твои обложки выглядят так, словно они попали в руки к неумелым детям! Вкуса - ноль! Текст на обложке вообще пляшет! Это... - А ты у нас, как я посмотрю, стала профессионалом в этом деле? - Кажется брюнетку зацепили слова Йоко. - Не нужно быть поваром, чтобы оценить блюдо, Аддамс. Я тебе как слушатель говорю, что обложки твои лишь отталкивают. Такое ощущение, словно там не музыка профессионала, а песенки к детским ужастикам. - Не суди книгу по обложке... - Прошептала неуверенно Синклер, крутя в руках бокал. Лайм, что был надет на его край, выглядел так сочно и свежо, что девушка решилась снять его и выдавить сок себе на язык. Кислота тут же заставила ее слегка протрезветь. Она скривила губы, после чего сделала глоток алкоголя и выдохнула, подняв глаза на бармена перед собой. Тайлер и Аякс усмехнулись ее действиям, после чего кудрявый паренек отвлекся на очередного гостя. Видимо, всем захотелось отдохнуть в вечер пятницы. А вот Аякс продолжал зачарованно и... слегка голодно смотреть на блондинку. Это ощущалось очень резко и странно. - Как меня бесит эта фраза! - Запротестовала Йоко. - Ну ведь к некрасивой обложке даже подойти не захочется! А до содержания человек даже дойти не сможет! Ты писала музыку к фильмам, от которых хотелось плакать! А на о... - Но люди слушают меня. - Перебивает ее брюнетка. - У меня заказывают музыку, Йоко. - Произнесла она, стараясь сохранять спокойствие. - Заказывали. - Поправляет девушка, ехидно улыбаясь. Энид на секунду показалось, что брюнетка специально злит Аддамс, которую и так явно раздражала обстановка, в которой та находилась. - До сих пор заказывают. - Поправляет ее Уэнсдей, пристально смотря в глаза, что прятались под темными линзами. - Только я, почему-то, не вижу результатов. - В воздухе повисла ощутимая напряженность. Уэнсдей моргнула, глядя на Йоко и чуть поджала губы. Кажется, разговор был для нее не самым приятным.- Так что, как соберешься и напишешь что-то новое, подумай над моими словами. Если, конечно, соберешься и напишешь.       Последние слова Йоко произнесла с таким ядом, что даже Синклер показалось, что он осел на ее собственных губах. Ядовитые, подобно змеям, они расползлись по всему помещению, нагнетая лишь сильнее. - А я не гонюсь за слушателями и заказами. - Так же ядовито произносит брюнетка. - Мне не к чему художники-самоучки. - Аддамс захлопывает книгу и кидает ее на полку с бутылками. Те ударяются друг о друга, дрожат мгновенье и успокаиваются. - Скоро шесть. Я домой.       Уэнсдей быстро и плавно развернулась к выпившей компании спиной и исчезла за темной дверью. Не прошло и минуты, как она вновь вышла из-за нее, уже в пальто, окинула компанию взглядом, задержав его на блондинке, и тут же удалилась, даже не попрощавшись. - Не обращай внимания, она всегда такая. - Буркнула Дивина, отодвигая от себя стакан со льдом на дне. Тайлер принял его, после чего выхватил виски из рук Йоко, которая недовольно потянулась за ним, но потерпела неудачу. - Уэнсдей не слишком общительная. - А... - Кивнула Энид. - Вот оно что. - Вот почему девушка весь вечер держалась в стороне. Ей просто не особо хотелось разговаривать с кем-то, а уж тем более знакомиться с новенькой в городке. И все же это не мешало той же Йоко свободно разговаривать с ней. Между двумя брюнетками не ощущалась какой-то стены. Хотя тому же Тайлеру Аддамс отвечала неохотно и коротко. - А что... что она пишет? - Уэнсдей... музыкант. В последнее время она писала музыку к фильмам. - Танака склонилась над девушкой, словно над маленьким ребенком, припугивая. - В основном к ужасам. - Понятно... - Прошептала блондинка. Такое ее не интересовало. Она напротив предпочитала сопливые розовые фильмы с музыкой, в которую можно было влюбиться так же, как главная героиня влюблялась в главного героя. - Если хочешь, я могу попросить у нее пластинку для тебя. - Предлагает Танака. - Она не особо любит делиться своей музыкой вот... так. Один на один. - Да нет, с-спасибо. Думаю, что это немного не мое.       Энид поняла, что глаза ее начали слипаться. И голоса людей становились все тише. Видимо, под утро все начали расходиться. Под утро? Уэнсдей ушла со словами, что время практически шесть. Синклер забегала глазами вокруг в поисках часов, но в конечном счете вынула из кармана телефон, который зарядила прошлой ночью. На экране всплыло около десятка сообщений, проигнорировав их, она обратила внимание на время. До шести оставалось жалких пять минут. Заметив это, Танака встала со стула. - Пора по домам.       Энид удивилась. Йоко, казалось, выпила раза в три больше, чем она, а на ногах стояла так ровно, словно весь вечер опустошала стаканы с водой. Блондинка же, выпившая явно меньше, напротив, покачнулась и, удержавшись за барный стул, выпрямилась. - Тебе далеко до дома? Тебя проводить? - Поинтересовался Аякс, обеспокоено глядя на девушку. - Все нормально, я дойду. - Ну... ладно. - Кивнул он, продолжая наблюдать за покачивающейся девушкой. - Было весело, спасибо. - Энид вдруг спохватилась, вынимая бумажник из заднего кармана. - Сколько я... - Я же говорила, все за мой счет. - Танака отодвинула ее руку с бумажником от себя. - Но я выпила... - За мой счет. - Повторила девушка, убирай руки в карманы. Затем, подняв голову и повернув ее чуть правее, Танака взглянула на часы, которые, оказывается, все это время висели над головой бармена в полумраке. До шести оставалось всего ничего. Потому, вернув голову на блондинку, Йоко улыбнулась. - Жду тебя следующей ночью. - Почему ночью? - Она слегка улыбается. - Может быть я захочу забежать и поесть с утра? - Потому что бар работает только по ночам. - Произнесла Йоко каким-то мрачноватым голосом. Словно говорила вовсе и не она, а кто-то, кто сидел глубоко-глубоко внутри. После чего она медленно приподняла руки и резким движением хлопнула в ладони. Гулкий звук от хлопка раздался по всему помещению.       И вечер разбился вдребезги, в глазах помутнело, и лишь отдаленно она слышала чужие голоса, которые, кажется, обращались не к ней.