Сквозь страх и пепел

      Грохот валунов не утихал.Звероподобный титан вновь замахнулся рукой, и очередной камень, расколов воздух, с чудовищной скоростью полетел вперёд, сминая землю и всадников.       Лошади визжали. Люди кричали. Земля дрожала.       Сверху казалось, будто смерть обрушивается из неба сама по себе — меткая, беспощадная, хладнокровная. Зик, внутри зверопододного, наблюдал всё как на ладони.       — Почему… почему столько сигнального дыма? — размышлял он. — Слишком много. Слишком часто. Значит…       Он замер.       Тишина.Он вдруг понял — он больше не видел своих подручных титанов. Ни одного.       — Они… убили их всех? — прошептал он. — Когда?!       Но подумать дальше не успел. Из пелены пыли и дыма, будто вынырнув из самого ада, возник силуэт. Быстрый. Точный. Опасный.       Леви.       Он был уже здесь. Мгновение — и звероподобный титан сотрясся от первого удара.Леви молнией облетел по дуге, и только быстрая реакция позволила Зику прикрыть затылок рукой.       Рука треснула. Кровь брызнула.       Звероподобный заорал.Но Леви уже нырнул вниз — и обрушил свой гнев на ноги зверя.       С каждым взмахом клинков — плоть распарывалась, мышцы рвались, суставы ломались.       — Слишком медленный, — хрипло прошипел Леви, — слишком самоуверенный.       Звероподобный попытался защититься, но Леви кружил вокруг него, будто демон с клинками.Он вспарывал его по суставам, ломая движение. Потом в одно движение — лишил зрения, ударив по глазам.       Зверь закричал. Ослеп. Упал на колено.       — Ты не уйдёшь.       Рывок.Леви врезался в спину титана, вырвал крышку затылка и ловко вытянул истерзанного человека наружу, словно куклу. Человек захрипел, весь в крови, обессиленный, тело его бессильно извивалось.       Леви без жалости вонзил клинок между его губ, пригвоздив его к телу титана.— Открой рот — и умрёшь. Попробуй дернуться — и умрёшь.       Он навис над ним, весь в крови и паре. Хищный. Опасный. Победитель.       — Вот и всё, тварь.       Леви стоял, окружённый дымом и кровью.Рядом, на земле, распростёрся Зик — полуживой, прикованный к телу своего же титана, слюна и кровь стекали по его лицу. Он больше не представлял опасности. Но Леви не чувствовал удовлетворения.       Он смотрел вперёд, туда, где минуту назад остались те, кто шёл за Эрвином.       — Пусть хоть кто-то выжил… хоть кто-нибудь…       Он сжал зубы.Перед глазами стояли лица павших, и в каждом он искал Эрвина.— Ты ведь не мог умереть… ты обещал… — проносилось в его голове.       Сыворотка..Если кто-то выжил — он вколет её.       Он знал, что делать. Они скормят этого ублюдка зверя.И человек — воскреснет.       Титан на четвереньках вырвался из дыма, как дикий зверь.       С его мощными руками, стремительными движениями, он вытащил тело звероподобного титана. Леви стоял напротив, ожидая следующего удара, чувствуя, как напряжение в воздухе становится почти осязаемым. Титан, рыча, выпрямился, его глаза сверкали жаждой уничтожения. Он был безжалостным, огромным, как природная сила, и казалось, что вся эта жестокость направлена только на одно — Леви.       Звероподобный, лежащий в теле своего титана, поднимался с земли, и его громкий голос прорезал туман: — Атакуйте!       Мелкие титаны, которые скрывались в дыму, сразу откликнулись на команду. Они начали стремительно двигаться, рвущимися волнами в сторону Леви. Но его глаза уже были полны решимости. Он стиснул клинки, настроившись на бой. Не сдаться. Не сегодня.       Он прыжком переместился вперёд, как молния, пронзая воздух, и одним решительным ударом рассекает одного из титанов. Клинки мелькают, кровавые брызги разлетаются, но мелкие титаны не останавливаются.       Леви атакует снова.Он не даёт себе ни секунды передышки, он ощущает, как его тело отзывается на каждое движение, как его мысли чётки, как никогда. Всё, что он видел — это эта свора титанов, бросающихся в его сторону, как стая хищников, и его единственная цель — не дать им победить.       Каждое его движение — это произведение искусства, каждое попадание — это удар, который сотрясает мир. Однако титаны продолжают атаковать. Невозможно победить их всех. Но Леви не сдаётся, он чувствует их дыхание, их зловещие шаги, и отражает каждый удар.       Из-за облаков пыли, Леви на секунду замечает титана на четвереньках, который снова приближается к нему. Он стремится к нему, чтобы ударить, но Леви, не моргнув, вновь кидается в атаку. Он не собирается отступать. Эти титаны могут быть бесконечными, но и его воля тоже бесконечна.       Внезапно он замер, увидев огромного титана, который снова кидается в бой, и Леви в последний момент уклоняется от его удара, но понимает, что без удара в голову или броню — он не сможет победить.       — Значит, так будет. — шепчет он себе, ускоряя шаги, готовясь к новому ответному удару.       Хотя силы на исходе, он отчаянно продолжает бой. Он не сдастся.       На улицах разрушенной Шиганшины сражение входило в самую ярость. Повсюду гремели взрывы громовых копий, стены трещали, а небо то и дело озарялось вспышками от ударов титанов.       Армин и Эрен вместе сражались против Колосса — Бернтольд возвышался над домами, извергая огонь и жар. Эрен бросался на него в образе титана, отбивая удары, стараясь не подпустить его к стене, а Армин, координируя действия с отрядом, пытался найти слабое место. Они действовали слаженно, зная: проигрыш — конец всему.       В это время Райнер в форме Бронированного титана мчался по улицам. Его броня отсвечивала на солнце, он сбивал всё на своём пути — дома, обломки, людей. Он откидывал бойцов, пытающихся его задержать, как щепки, не обращая внимания на удары. Цель была только одна — лошади, и он должен был уничтожить их, как было задумано.       И в этот момент, словно молния, мимо него на УПМ пронеслась Лилу. Она заметила его и попыталась догнать, преградить путь, замедлить — любой ценой. Но Райнер среагировал раньше.       Массивная рука резко вынырнула вперёд — и схватила её.       Лилу резко дернулась, закричала, клинки выскользнули из рук, и она оказалась сжата в его титаньей ладони. Она изо всех сил пыталась высвободиться, вонзала меч в пальцы, кричала:       — Пусти! Райнер, пусти!       Но тот не отпускал. Он смотрел на неё — с тем самым больным, растерянным взглядом, каким смотрел и в те минуты, когда всё раскрылось.       — Прости... — раздалось в глубине его глотки. Это было невыразимо странно — металлический голос, и в то же время слишком человеческий.       Лилу задрожала. Слёзы выступили на глазах. Она перестала биться. Просто смотрела на него.       — Почему…? — прошептала она. — Я же… я же любила тебя…       Слова срывались с её губ, в голосе дрожала искренность, боль, отчаяние.— Я люблю… и не понимаю… как?.. Зачем ты?.. Зачем враг?..       Она подняла глаза к его титаньему лицу, слёзы скатывались по щекам.А он... он просто продолжал держать. Без слов. Без ответа.       Секунды тянулись, как вечность. И в этой странной, ужасной тишине звучала только её исповедь, обращённая к тому, кто предал — но всё ещё был дорог.       Райнер смотрел на неё, не в силах отвести взгляд. Всё происходящее казалось сном — или моментом за гранью войны, за гранью здравого смысла. Его глаза, скрытые глубиной титаньей оболочки, в этот миг будто пронзали реальность, цепляясь за единственное, что ещё было живым в его мире — за Лилу.       Он медленно поднял другую, массивную, бронированную руку… И одним пальцем осторожно коснулся её макушки.       Лилу замерла, затаив дыхание. Это было странно — так странно и нереально: огромный титан, символ разрушения и страха… прикасался к ней с нежностью. Так, словно она была хрупкой снежинкой, которую он не хотел распылить.       Он расжал ладонь, и Лилу осталась сидеть в его раскрытой руке, ошеломлённая, дрожащая, всё ещё не веря в происходящее.       Райнер медленно поднёс её ближе к своему лицу. Она вздрогнула, сердце бешено стучало, но не от страха — от чего-то другого. Она тянулась к ответу, к пониманию, к сердцу, что скрывалось за этой непроницаемой бронёй.       И тогда — она аккуратно, почти боясь обжечься, коснулась рукой его лица. Броня была холодной, шероховатой, но в этом прикосновении было тепло. Человеческое.       Из глубины его глотки снова вырвалось сдавленное, глухое слово:       — Люблю…       Слёзы потекли по её щекам. Она встала на его ладони, не отрывая взгляда, подошла ближе — и другой рукой осторожно коснулась его лица, затем... медленно, дрожа, прикоснулась губами к холодному титаньему щиту, где бы были его настоящие губы.       Это был поцелуй невозможный. Безумный. Но настоящий.       Райнер, как будто охваченный чем-то большим, чем он сам, опустился на одно колено. И затем, словно не желая, но зная, что должен, он медленно поднёс ладонь к земле… и аккуратно оставил Лилу там, среди руин, пыли и света.       Она смотрела на него, сжимая в руках свои клинки, всё ещё дрожа.А он, не проронив ни звука, развернулся и убежал.       Броня его затрещала при каждом шаге, сотрясая улицы, но в этом отступлении не было страха.Была боль. И любовь, которая не нашла места в этом мире.       Грохот сражения сотрясал улицы Шиганшины. Райнер, обнажившись в образе Бронированного титана, в ярости рвался сквозь ряды разведкорпуса, стараясь сокрушить всё и всех на пути. Его удары разбивали стены домов, асфальт под ногами трескался, а каждый шаг отзывался эхом по всей округе.       Но команда уже была готова.       Ханджи, Микаса, Кони и Саша действовали чётко, как единый механизм. Они уже знали: в лобовой атаке Бронированного не одолеть, но у каждого бронированного есть швы. И даже у самого прочного металла — уязвимости.       — Сейчас! — крикнула Ханджи, уворачиваясь от ударов, с яростной искрой в глазах. — Работаем на лицо!       Микаса подлетела к голове титана с невероятной скоростью, клинки звенели в воздухе, когда она рассекала пластинки брони на щеках и висках. Райнер дико взревел, пытаясь сбить её, но Кони и Саша отвлекали его с боков, раз за разом нанося удары в суставы, не давая ему сосредоточиться.       — Сейчас он открыт! — закричала Саша, стреляя из громового копья в его плечо. Взрыв разнёс часть брони, и титан зашатался.       Ханджи, двигаясь по стене, наконец подобралась поближе.— Давим на челюсть! Ему нельзя закрыть рот! — скомандовала она.       Их план был безумным, но сработал. Удары громовых копий, взрывы, атаки — всё привело к тому, что челюсть Райнера треснула, нижняя челюсть с глухим хрустом сорвалась вниз, повиснув на обломках брони. Титан захрипел, его лицо стало уязвимым.       И в этот миг, словно пущенная из катапульты, Микаса взмыла вверх, в руке у неё сверкало громовое копьё. Она, не колеблясь, влетела прямо в раскрытую пасть титана и с размаху воткнула копьё в глотку.       — За всех, кого мы потеряли! — прошептала она перед активацией.       Раздался оглушительный взрыв.       Райнер взвыл — уже не как титан, а как человек внутри. Его титан рухнул назад, словно исполин, пронзённый небесным молнием. Из его затылка, точно выброшенное ядро, вылетел Райнер в человеческом облике — раненый, измождённый, с кровью на губах.       Он упал на камни, тяжело дыша, обессиленный и сломленный.Его титан больше не мог встать.       Пекло битвы всё ещё полыхало. Над Шиганшиной возвышался Колосс, пылающее чудовище, сеющее разрушение одним лишь шагом. От него исходил жар, как от раскалённой кузни. Армин стоял в стороне, тело его дрожало не только от жара, но и от осознания — они проигрывали. Он задыхался, разум отчаянно искал решение.       И тогда, словно вспышка, его взгляд упал на вход в город — единственное узкое место, через которое Бертольд мог бы отступить… или потерять контроль.       — Эрен… если ты доверяешь мне… — Армин едва стоял на ногах. — Сделай то, о чём мы говорили…       **       Вдалеке Колосс продолжал двигаться, сбрасывая с себя куски мяса, чтобы испарением отбивать приближающихся врагов. Но он не заметил, как в другой части стены Эрен в титанической форме сделал рывок. Он изо всех сил вонзил кристаллизующую руку в разрушенный проход, запечатывая выход из Шиганшины. Это было резкое, хищное движение — титан замер, словно статуя, с распластанной рукой, преграждающей путь.       И пока Бертольд, управляя Колоссом, повернулся на шум и начал развертывать тело в сторону нового источника угрозы — в этот момент, в тенях дыма и пара, человеческий Эрен, заранее выброшенный из тела титана и спрятавшийся, взмыл вверх на УПМ.       — Сейчас, Эрен, сейчас! — пронеслось в голове Армина, который к этому моменту сам отвлёк Бертольда, притворившись жертвой и заставив его тратить силы на ненужную жару.       И в одно мгновение — Эрен взлетел над громадной спиной Колосса, зная, что другого шанса не будет. Он приземлился точно в затылок, пробил защиту и проткнул скрытую внутри форму Бертольда. Одним точным движением Эрен вытащил его из затылка, сорвав с плеча страховочное оборудование и обрушив его без сознания на кровавую крышу разрушенного дома.       Колосс затрепетал. Его пылающее тело начало стремительно сдуваться, оседая и разваливаясь в испарении, как огромный костёр, в который перестали подбрасывать дрова.       Эрен тяжело дышал, держа Бертольда. Он посмотрел вниз, на растрескавшуюся улицу Шиганшины, потом — на небо.