Обречённые на одиночество или встреча

Она быстро вышла из машины, я за ней, на ходу она заблокировала двери и с рюкзаком на плече шмыгнула внутрь. На улице стоял прекрасный день, легкий ветерок, солнце проюивается сквозь серые облака, вот-вот готов был пойти весенний дождь, погода одним словом была жизнеутверждающая. Я вдохнула полной грудью и зашла за юркой очаровательной нимфой. Сегодня она должна была стать куклой. Я была без ума от этой постановки, но к сожалению, вводиться пока было не на кого, я боялась, чтобы не пришлось заменять её. Боялась до холодка по коже, до скрипения зубов, боялась, что она станет одной из тех актёров, задействованных в одном-двух спектаклях. Но по правде это было невозможно. Такой яркой и самобытной актрисы в театре не было, она избегала этого, но в действительности была примой. В театре нельзя никого ,,заменить", каждый раз меняется спектакль, меняется всё, при смене одного только актёра, и без неё, наверняка поменялось бы слишком много. Я аккуратно прошла в зал и поздоровалась с художественным, он улыбнулся мне и хотел было пошутить, что я собираюсь встать на замену, как осёкся и задумался. И я задумалась. Села по диагонали за ним, облокотившись руками о спинку кресла первого ряда. В воздухе витал дух театра, можно было уже и привыкнуть, но перестать с блаженством вдыхать этот запах, созерцать это существо было невозможно. Она появилась. Ненакрашенная, облачённая в репетиционное, в джаз кросовках, твёрдо стоящая на земле в серой кофте размахайке, растянутой и перекошенной. Я задержала дыхание, пошла музыка. Репетиция прошла своим чередом, я жадно внимала к каждому движению каждой актрисы, но по-особенному стыдно было следить за её движениями. Но и отказаться от неё я не могла, я видела то, что заполняло мою душу светом и теплом, я смотрела на неё как товарищ смотрит на товарища, как влюблённый может смотреть, и порой видела её ответный взгляд, он был полон краски роли, но за ней скрывалась душа, родная и желанная. Она махнула рукой и я скользнула за ней в гримёрку, по сцене, маленькой лесенке и узким светлым коридорам. Она открыла свой шкафчик и села за появившийсч столик, а я прислонилась к шкафчику рядом. - Правда, механистическое и кукольное время? - Да. Странное время. - в моём голосе ясно читалась тоска. Я понимала, надеялась, что понимаю, куда она ведёт и для чего говорит об этом. Она усмехнулась и кивнула, отводя взгляд в сторону, я видела, как она думает, параллельно открывая тональник. - Время когда уже не знаешь чему верить, потеряны ориентиры, люди больше не товарищи друг другу.. страшно жить, а уж творить.. всегда страшно. - Это точно, - она оглянулась на меня с тёплой улыбкой, - ты переживаешь из-за этого? - Конечно, а ты нет? Мира нет, а люди в стране делают вид, что он есть. - Тише... - она ловко ухватила меня за руку, а я стала медленно опускаться на корточки. - Вот-вот, - я погладила её по руке и заглянула в глаза, - я люблю то, что ты не из этих людей. А страх это более чем правильно. Безумство это смирение с прпвдой о том, что посадят всех. - я глубоко вздохнула, она притянула меня к себе, поглаживая ладонью по подбородку. Она хотела что-то сказать, но не знала, что и как, она бегала зрачками туда-сюда, мечась взглядом по моему лицу. - В любом случае - это сила. Осознавать то, что страшно. - Да, - я гордо и восхищённо улыбнулась, обхватывая её голову рукой и притягивая к себе. Она импульсивно и пылко, зажмурившись, уткнулась в моё плечо, а я крепко её обнимала, вдыхая запах волос, блуждая в них носом. Но через пару секунд взаимного успокоения она отстранилась, продолжив держать меня за руку и с трепетом в глазах кивнула, показывая, что ей надо гримироваться. - Я тут посижу? - Ну конечно... - она трепетно посмотрела, медленно моргнула и улыбнулась. Я аккуратно приютилась на чужом стульчике и, опираясь о закрытый шкаф, довольно томным взглядом наблюдала за ней, пока на чувственном лице появлялся строгий и яркий макияж. Ближе к началу спектакля мы разошлись, я пошла договариваться о приземлении на свободное место в зале, а она разогревалась в коридоре у лестницы, ведущей к сцене. Пока я пробиралась наверх, упасть на ступенечку у рубки, за мной следили несколько пар внимательных глаз. Я поздоровалась со зрителями мимо которыз прошла и рядом с которыми оказалась. Одна женщина шепнула мне: ,,Пришли посмотреть на коллег?" Я довольно и участливо кивнула и пожелала приятного просмотра, может быть, это было немного невежливо, но в тот момент я пристально смотрела на сцену. Параллельный мир, таинственный и чарующий погрузил нас, я внимательно сравнивала с репетицией, улыбалась и качала головой, кивала, каждый раз, когда она появлась забывала, что на сцене есть ещё люди, коллеги. Она скользнула взглядом по моему ряду, и словно на секунду забывшись присмотрелась, пыталась разглядеть, ей показалось, что она увидела меня и оказалась права, но сама того не знала. Она исчезла и только в антракте, пытаясь вспомнить во сколько начался спектакль, разглядывая время, я заметила новое сообщение. - Это ты на лестнице? Ты чертовски красивая. Я усмехнулась, подумав о том, если вдруг она бы ошиблась, но она была точна, даже со сцены она не перепутала. Долго не могла понять, что ответить и решила вместо этого смсканья ответить глаза в глаза. Нежность и благодарность разлились по телу, рисуя на губах улыбку. Отдавшись тому, кто говорит легкомысленный бред о том, что любит её, она не сомневалась в том, что всё это пыль, что нет ни единой секунды, чтобы повторить судьбу героини в собственной жизни. Податливо и эротично танцуя она то и дело устремляла взгляд к лестнице, замирала и снова отдавалась партнёру. Умирая на сцене она словно снова оживала. Слишком нежна, неприкосновенна, изящна лежала в горе кукольных тел. Она была светла и трагична в своём теперь уже вечном покое. ,,Театр пренадлежит актёрам. Живым: из плоти, крови и нервов. В это механистическое, кукольное время..." Пигмалион убивает своё творение, сознавая как оно способно разрушить мир. В отличие от реального мира, оказавшегося поглащённым в пучину лжи и притвортства. На сцене темно, актёры на поклоне, я сижу и любуюсь, а она впивается в меня жаждущими глазами, снова благодарит зрителя и снова разглядывает меня. Ловит меня взглядом и с мольбой кивает, просит выйти к ним. Я колеблюсь первые пару секунд и осторожно, сквозь стоячие овации пробираюсь вниз и проскальзываю к ней, легко целую в щёку, она обхватывает мою талию чётким движением пальцев и удерживает меня за руку, я невольно остаюсь на сцене. Она снова становится куклой и механически поднимает мою руку. Я вижу её искренний честный и глубокий взгляд в зал, чувствую, как она поглаживает мою руку пальцем, и понимаю, что в этом простом и есть счастье. Все вместе на затемнении мы уходим и я остаюсь за сценой, на лестнице, трепетно отпуская её руку, когла она ускользает из моей на повторном затемнении под страстные апплодисменты. Она дарит мне последний глубокий и чуткий взгляд и исчезает из моего поля зрения ярко-освещённой сцены. Когда овации наконец стихли и актёры вернулись за кулисы, она сжала мою руку и шепнула на ухо: ,,Встретимся у машины, я быстро" Я кивнула и, быстро забрала сумку из гримёрки и скользнула в зал, вернула подушку, на которой сидела на её место и выпорхнула из театра. Стоя у тёмной машины под афишей я просматривала расписание, думала, изучала. Что-то ведьмовское было в этой ночи, я была счастлива, что всё случилось как случилось. Наконец дверь открылась и оттуда скользнула тёмная маленькая тень. Я подалась вперед, она посмотрела на меня пронзительным взглядом и прошептала: - Можно к тебе? - Конечно, - шепнула я в ответ и понимающе улыбнулась. - Спасибо, можно покурю, - уже доставая пачку уточнила она и сделала шаг в сторону от машины. Медленным шагом мы пошли к соседнему дому, пока она выкурила сигарету она не проронила ни слова, погрузившись в себя, в пространство, после такого возбуждения оказавшись в звенящей тишине. Рядом шёл шанс не допустить губительности этого молчания. В воздухе повисла надежда. Она выбросила окурок и девушка открыла подъездную дверь, пропуская её вперёд. Город погрузился в темноту, ветер зашумел в голых ветках, пронизывающий холод загонял людей в дома. Мы поднялись на этаж, сделали шаг в квартиру и она тяжело выдохнула. - Я хотела побыть с тобой, - коротко, с многоточием в голосе чётко произнесла она и подняла глаза, разворачиваясь. - Это то, почему ты заехала за мной? - Да. - она встряхнула плечами и я аккуратно прижала её к себе, поцеловав в щёку. Она обвила руками мою талию и зарылась носом в волосы. Она была такой маленькой и трепетной, но очень сильной, я не верила себе, гладя её спину. Я не знала, что сказать, она не старалась издать ни звука. Это было не нужно. После многих лет скитаний и поиска того, кто поймёт и примет - мы стояли в объятиях друг друга. Две пары глубоких, понимающих глаз, разглядывающих лица друг друга, силуэты, волосы, ноги, тела. Люди часто упускают собственную жизнь в погоне за тем, чего не имеют. Будь то роли, люди вокруг или что-то большее, - человек обрекает себя на страдание. Тогда ему нужна звезда. Людям часто может казаться, что они не там, не тогда и не с теми - до тех пор, пока все скитания души и бесконечные переживания не прекратятся. Что-то большее закроет собой, застелет небо, осветит мир и покажет дорогу. Ту, на которой можно впустить в себя любовь, мир и людей. Тогда мир станет светлее прекратятся войны и насилие, если каждый человек бы знал, что ему нужно для счастья и как этого достичь, как приблизиться к тому, что тебе дорого и важно. Конечно, в реальности всегда возникают тысячи ,,но" и даже в этой истории практически феноменально - найти душу, что поймёт и примет. Но это возможно, если открыть себя миру, впустить его в себя и не забывать быть личностью, быть человеком и расти каждый день, пока ты не станешь тем, кем мечтал, с кем хотел быть и на кого смотрел с уважением. Открыть сердце. Раскрыть руки. Сделать шаг. Почувствовать ветер, подхвативший тебя.