opposé

Ноги ужасно ноют после нескольких часов тренировки, но он не может перестать кататься на льду, он не может проиграть свой первый важный турнир после того, как вышел с юниоров во взрослый спорт. По просту не имеет права. Звуки касания лезвий со льдом уже приобрели свою мелодию и смысл, но все остановилось из-за одной вещи. – Фёдор, на сегодня заканчиваем, - послышался издалека строгий, хриплый голос. Мужчина в длинном тёмном пальто, с приколотым значком на груди — «Брэм Стокер» облокотился о бортик и пронзал Фёдора своими алыми глазами, пугая его этим поначалу. Седые волосы были собраны в небрежный хвост, скорее всего что бы не мешались при наблюдении элементов своих учеников, но на данный момент на льду находился лишь один. Самый прожорливый и упертый ученик, но самый успешный, сильный и выносливый. Фёдор Достоевский.  – Мне нужно ещё, – Фёдор подъехал к бортику, поджимая губы. – 15 минут – и всё. Не спорь. Достоевский кивнул, кусая губу, но всё же развернулся и вернувшись в центр льда, продолжил тренировать разные элементы, в том числе и прыжковые   – Повторяю. Через 15 минут - в раздевалку, – снова раздался голос Брэма и он сразу же уходит, не дожидаясь ответа. Фёдор понял, что сегодня его тренер завезет его домой, так как он всегда перед такими событиями повторял два раза, что бы он поспешил, а то и больше. Может, это было что-то наподобие заботы? Или просто что бы Фёдор лишний раз не перетрудился перед Гран-при, до которого ему оставалось примерно две недели.

***

– Я не могу уже жда-ать! Я уже все идеально катаю! Может добавим что нибудь поинтереснее? М? – юноша облокачивается всем весом о бортик, длинная белая коса свисает с плеча. – Нет. Слишком рискованно с твоим уровнем на данный момент. Это уже не юниоры, здесь будут фигуристы поопытнее тебя и сильнее, даже не только в физическом смысле, а эмоциональном. – отвечает мужчина средних лет, поглаживая усики, что всегда выдавалось Коле очень смешным, из-за чего он прыснул от смеха. –  Там будет Фёдор. Нам выдали расписание. – Что? - Николай сразу поменялся в лице. Они не общались уже более 4 лет. Да, на соревнованиях одних и тех же были, но взглядами не обменивались ни разу, хотя гетерохромные глаза прямо дыру в брюнете прожигали. Или наоборот. – Не бойся, вы на разных этапах, мне уже выдали расписание. Ты будешь выступать в Канаде и Франции. – А он на каких? – он сразу успокоился, как бы, он знал, что они будут вместе участвовать на соревнованиях (как и всегда), но не ожидал что так скоро, на одних и тех же этапах. – Эээ… Я не обращал внимания… – протянул Очи, – Я смотрел только на тех, кто будет с тобой соревноваться, особо сильных противников нет, так что думаю пройдешь в финал Гран-при. – Понятно, –  кивнул Николай, поджимая губы и оборачиваясь на пустой лед перед собой, но не скользя в его центр. Он сам не понимал, почему ему так интересен Фёдор, то есть, Коля особо и не думает о нем, как о друге или знакомом, относится к нему как к противнику и не более, но всё равно как то особеннее, чем к другим. Они буквально все время дышали друг другу в спину, отставая друг от друга на соревнованиях с ничтожным разрывом в очках, что ужасно его бесило, ведь чаще всего он был… Хуже. Тяжелая ладонь ложится на плечо, выбивая из потока мыслей. – Коля, я верю что ты выиграешь, но тебе следует тренироваться больше. Ты итак все время опаздываешь на тренировки, теряешь время, мышцы, – Очи слегка надавливает на плечо Гоголя, пытаясь поддержать, но так же толкнуть в центр льда, на что блондин молча кивает и слегка усмехается своим мыслям, возвращаясь к тренировке. 

***

Фёдор сидел на заднем сиденьи черного «Мерседеса», разглядывая хрущевки Москвы за окном и вдыхая запах очищающего средства, который уже стал родным, как и эта машина. – Однажды ты перестараешься и в конечном итоге будешь падать даже на базовых элементах, – холодно подал голос Стокер, смотря на фигуриста через зеркальце в машине. – Я такого не допущу, – отвечает брюнет, не отрывая взгляда от деталей за окном, на улице уже темно, людей почти нет. Всё-же почти середина октября, как никак. – Все так говорят, – вздыхает мужчина. – Нам лучше поработать над артистичностью, там будут Николай и другие фигуристы, которые в этом сильнее. – На каком этапе Николай? – голос незаметно оживился. – У него тоже один, как и у тебя. – Понятно. Не факт что он пройдет. – Всё равно нужно много работать, – вздохнул Брэм, резко тормозя машину перед светофором. – Жаль, что Осаму больше не тренируется с тобой. Возможно он бы тебе помог с этим. Достоевский только промычал, не желая вспоминать слишком много об этом человеке, ведь из-за его упоминания какие-то странные чувства навевают на него. Он не скучал и не хотел скучать, просто как то уже непривычно без него на тренировках, без человека, который хоть чем-то развлекал его жизнь и может быть даже понимал. Сейчас у него на тренировках какие-то сплошные лицемеры, которые готовы вставить тебе нож в спину при любом удобном случае. Хотя… можно сказать, что Фёдор такой же, может, ему и место среди таких людей. – Я тебе пришлю расписание на завтра и список участников, – сказал Стокер, останавливаясь возле подьезда Достоевского. – Спасибо, до свидания, – произнёс Достоевский и вышел из машины, идя по грязной тропинке, делая усилие не попасть в лужу. Через несколько метров свет от фар машины не был виден и он вбивал код, открывая входную дверь в подъезд и сразу же кашляя от большого количества пыли среднестатистической хрущевки. Десяток ступеней и другая тяжелая дверь казались для него настолько быстрыми, что он не заметил как стоял под ледяными каплями душа, даже не намыливаясь. Это было что-то вроде ритуала для него, в это время он мог спокойно подумать о своём, а чувство капель на теле выбивали все ненужные эмоции и негативные мысли.  Николай. Можно сказать, что он был его самым главным соперником, не считая Дазая, ведь тот был можно сказать, полу-соперником полу-другом (пусть он и твердил всем, что друзей в спорте не бывает). Зависит от того, на какой поверхности они находятся и в каком месте, на земле, улице, пресс-конференции или на льду, на тренировке и соревнованиях. Но Николай… Николай всегда и везде был именно соперником. Они почти что никогда не разговаривали, лишь иногда обменивались взглядам, но он ценил его, как соперника, ведь его программы были и вправду сильные и… безумно эмоциональные, за счёт этого он все время попадал на подиум. Они вдвоем всегда были вместе на подиуме. Кто-то ниже, кто-то выше, может быть были единичные случаи, когда Николай получал место ниже 3 или когда Фёдор занимал 4 место, но он не желает вспоминать именно о своих промахах. Не хочет вспоминать свои ошибки и последствия после этого. Его передернуло от холода. А, точно. Брюнет наконец-то взялся за дело и начал намыливать себе волосы, отключая воду и садясь на бортик.  Осаму больше не с ним, теперь он исключительно как его соперник. Во дурак. И зачем он перешел в сборную Японии? Может быть Япония тоже сильна в плане фигурного катания, но Россия вырастила его, сделала из него чуть ли не чемпиона, а он просто уходит на свою «родину», даже не попрощавшись ни с кем и никого не поблагодарив. Это странным образом будто обидело Достоевского. Он не показывал это внешне, но уход Дазая повлиял на него эмоционально. Он резко начал задумываться о своей артистичности, эмоциональности, стал практиковать её возле зеркала, но на льду все забывал и опять сосредотачивался на технике. Хотя даже так людям и судьям он нравился, харизмой и техникой, как они говорят, но может быть причина в его отце. Нет, он никому ничего не платил, было дело именно в статусе его семьи и значении его фамилии, которая вообще не была связана с фигурным катанием, но связана с властью в России. Его отец был против того, что бы Фёдор занимался фигурным катанием, ведь считал это спортом исключительно для женщин, а если мужчины им занимаются, значит они не «те». Достоевский никогда не понимал такой логики, ведь многие фигуристы натуральной ориентации и у них есть жена, дети, семья. Живут они долго и счастливо, в «нормальной» семье. Сам он никогда не чувствовал романтического влечения к мужчинам, да и к женщинам тоже, у него на первых местах всегда была учеба и лёд, а на личную жизнь он даже не обращал внимание. Что всегда было обсуждением в СМИ.  Скоро будет его первый и единственный этап Гран-при, после финал Гран-при, на котором ему надо выложиться на полную, что бы сразу показать себя с лучшей стороны во взрослом спорте. Но вот другие фигуристы… Он… не то что бы начал бояться их, просто тревожиться и что бы подавить чувство, он начал агрессивнее протирать тело мочалкой.

***

Гоголь лежал на кровати, листая новости. Папарации как всегда были однотипными: «Лиза прыгнула четверной тулуп! Будущая надежда Казахстана!» «Михаил рассказал о своей мечте выполнить чистый четверной аксель.» «Сергей упал на правую ногу и не сможет участвовать в ближайших соревнованиях.» Николай просто бегал глазами, даже не вникая в информацию, но вдруг он увидел фотку себя и… Достоевского. «Два сильнейший юниора входят во взрослый спорт: поколение чемпионов» Блондин выгибает бровь и кликает на ссылку. «Сейчас в центре внимания два фигуриста: Николай Гоголь и Фёдор Достоевский. В этом сезоне они будут сражаться не среди подростков, а среди настоящей элиты, фигуристов, которые гораздо опытнее их и некоторые уже даже бывали на Олимпийский играх, выигрывая титулы! Они готовятся столкнуться с настоящими профессиональными вызовами в фигурном катании, что же их ждет? Фёдор Достоевский, всеми известный как «Лёдяной принц» за счёт своей безупречной техники, сложнейшими прыжками, плавной дорожкой шагов и… без эмоциональностью. Он хладнокровен почти всегда, с безумной легкостью делает сложнейшие элементы, что всегда прочищает ему дорогу к золоту. Вот только кое-что, а точнее кое-кто всегда ему в этом мешает. Николай Гоголь, «Клоун на льду» или, что более приятнее для него и его фанатов «Снежный вихрь», ведь он всегда буквально завораживает зрителей своей артистичностью и интерпретацией музыки. Его техника не так безупречна, как у Достоевского и прыгает он с явным усилием и весом, но публику и судьей он покоряет своим актёрством и эмоциональностью, что всегда выбивает его на высокие места.  Но что же объединяет этих двух парней? Ходят слухи, что за кулисами происходит нечто большее, чем на публике, где они сохраняют исключительно деловые отношения, лишь говоря несколько слов друг о друге на интервью. Фанаты строят теории, что они враги до костей и у них все перепалки доходят до кровавых драк, другие говорят о том, что возможно они вполне хорошо друзья и часто поддерживают друг друга. Но так же есть особи, которые размышляют о их романтической связи…» Что за хрень? Николай перестал читать сразу же после слова «романтической». Что за тупица написал это? Гоголь пролистал ниже в комментарии, ожидая увидеть там что-то адекватное, но потерял надежды. Nyanya20078: Они так горячо выглядят рядом с друг другом! Жаль, что наш мир полон гомофобов, думаю, они бы давно заявили о своих отношениях.» Fanfigureskat111ng: Вы видели, как Николай смотрел не Фёдора на пресс-конференции и вручений наград? Я уверен, что он втайне там чуть-ли не наяривает на него!!!! nikaaa2019: Вы больные? Между ними точно ничего нет, максимум какая нибудь неприязнь. У них ничего не получится даже если бы могло. Юноша мысленно положил руку на сердце и облегченно вздохнул, видя третий комментарий и понял, что не все фанаты настолько отбитые наголову и есть вменяемые. Дальше читать он не стал, не хотел портить себе психику ещё больше, чем надо было. Коля отложил телефон на тумбочку, даже не ставя на зарядку и засыпая почти сразу же.

***

Достоевскому пришло новое уведомление на телефон. От тренера. Выныривая с теплого одеяла и Потянувшись к телефону на ковре, он увидел одно длинное сообщение от Брэма, скорее всего с расписанием и файлом. Список участников.  Фёдор рассматривал каждого участника, но искал он только двоих. Осаму Дазай – Кубок Китая.   Николай Гоголь – Канада. А сам Фёдор будет в Японии. С ним будут соревноваться фигуристы, которых брюнет знать не знает, но есть один слегка выдающийся. Шибусава Тацухико, 21 год.  Однократный чемпион мира, двухкратный чемпион финала Гран-при и трехкратный чемпион Китая. Двухкратный юниорский чемпион мира и однократный юниорский финал Гран-при. Конечно, у Фёдора в своих 16 и то наград побольше будет за юниорскую карьеру, но многие говорят, что Шибусава очень сильный соперник за последний сезон. Он обладает хорошей техникой и артистичностью, поэтому Фёдору реально следует хорошо постараться, что бы занять 1 место. Ведь хоть он в технике и безупречен, но его эмоциональность и вправду сильно хромает, что ему следует поднять. Но поднимет ли он?

***

– Осаму, тебе нужно работать больше, – послышался голос тренера сдалека, пока парень делал разминку в тренировочном зале. – Если ты думаешь, что в Японии легче чем… – Ничего я не думаю, – отрезал Осаму, садясь на лавочку и вытягивая со спортивной сумки телефон.  Тренер только вздохнул и ушел с зала, напоследок сказав о том, что бы тот был через несколько минут на льду. Дазай зашёл в чат с Фёдором и хотел что-то напечатать, но каждое слово попросту не подходило. Всё было странным и неуместным.  «Как дела?» для года без общения очень легко. «Не хочешь сейчас поговорить?» на данный момент в России полночь. «Привет» просто нет. Поэтому он попросту вышел из чата, так ничего и написав. Тренера, над ходящее большое соревнования безумно давили и ему хотелось бы кому-то высказаться и в мысли всегда приходил Достоевский, но он понимал что брюнет был на него обижен и вряд-ли чем нибудь поможет или поддержит, скорее всего и не выслушает, просто сбросив звонок, даже если бы он не держал сильной обиды. Сейчас они никто друг другу и не факт что что-то изменится. Он помнит их совместные интервью, прятки и догонялки на тренировках еще в далеком прошлом. Он невольно улыбнулся, интересно, а Фёдор вспоминает о нём так же? Наверное, ведь Осаму был для него лучшим и единственным другом, в отличии от него самого. У того всегда был большой круг общения, но всё же… Фёдор был одним из самых лучших людей в его жизни. В Японии у него уже тоже начинают появляться так называемые друзья, но те не заполняют трещину на сердце.