Тени исчезнувших кланов

— О, ками-сама, за что мне всё это?! — устало и с легкой ноткой отчаяния простонала Цунаде. Бросив взгляд на ничего не понимающую ученицу, Хокаге достала бутыль из нижнего ящика стола и открыла её. — Шизуне, отмени всё на сегодня. Я не хочу думать ни о чём, кроме этого. Но сначала – я выпью. На трезвую голову решать это не хочу. — Но… что же там такого? — недоумевала ученица. Цунаде молча кинула ей свиток. — Прочитай — поймёшь. Прочитав содержание, Шизуне вышла из кабинета. Вернувшись спустя несколько минут, она села рядом с Хокаге и поставила на стол две рюмки. — И мне налей. Тем временем. Квартал Узумаки. Закончив утреннюю тренировку, Наруто вошёл в дом. Мысли всё ещё возвращались к вчерашнему вечеру и словам Курамы. Сколько он ни пытался, так и не мог понять своих чувств к обеим девушкам. В Хинате он, как ни старался, не видел ту, с кем готов был бы прожить жизнь. Да, она была доброй, по-своему милой и, что отрицать, одной из красивейших девушек своего поколения. Но он так и не понимал, что именно она нашла в нём, и почему из-за его поступков и решений такая светлая душа должна страдать. Чувство вины поднималось каждый раз, стоило только подумать о ней. Сатсуки он считал подругой. Он видел тьму в её душе и знал не понаслышке, что значит носить в себе этот мрак. Потому и хотел её спасти – уберечь от ещё большей тьмы, поселить в ней хоть немного света. Сейчас, замечая изменения в вечно холодной и саркастичной Учихе, он не мог не радоваться. Пусть лишь частично, но он сумел вытащить её из бездны. Сидя на диване, Сатсуки наблюдала за задумчивым Наруто, который вернулся с тренировки. Он стоял без футболки, и хотя смотрел в её сторону, взгляд был устремлён куда-то мимо. Его тело, и раньше достаточно крепкое для шиноби, становилось всё более рельефным: мышцы пресса и рук прорисовывались отчётливее, чем прежде. Поймав себя на том, что откровенно разглядывает его, Сатсуки поспешно отвела взгляд, а по щекам пробежал лёгкий румянец. Сатсуки почувствовала, как в груди странно сжалось. Она украдкой скосила взгляд на Наруто ещё раз – лишь на секунду, будто проверяя, заметил ли он её смущение. Но он всё ещё стоял погружённый в мысли, словно его вовсе не было в этой комнате. — Ты… собираешься так и стоять? — произнесла она с привычной насмешкой, хотя голос выдал лёгкое волнение. Наруто моргнул, словно очнувшись, и медленно повернул голову к ней. — А? Прости… задумался. Он прошёл мимо, не глядя на неё, и опустился в кресло напротив. Несколько секунд они молчали: он пытался сложить мысли в слова, а она – понять, почему в его присутствии, ей стало настолько жарко. — Опять о Хинате? — тихо спросила Сатсуки, прерывая тишину. Наруто вздохнул и отвёл взгляд в сторону. — И о ней… и о тебе. В уголках её губ мелькнула тень улыбки, но глаза оставались серьёзными. — Ты, как всегда, лезешь туда, где всё сложно. — Иначе не умею, — коротко ответил он. Сатсуки хотела что-то добавить, но заметила, что в его взгляде на миг мелькнуло тепло, которое она прежде видела лишь в бою, когда он стоял спиной к спине с ней. Этот миг почему-то заставил её сердце биться быстрее. Спустя пару минут тишины, в голове Наруто раздался знакомый бас его друга. — <Хей, Наруто.> — <И тебе доброе утро, Курама. Что-то случилось?> — Мысленно ответил лису, Наруто. — <Чувствую неприятности. Очень большие, неприятности.> — <Заинтриговал. Есть ещё что-нибудь?> — <Я тебе гадалка чтобы будущее видеть? Что чувствую то и говорю. Будь на чеку вообщем. Я спать. Как будет что-то интересное, позови.> — Чуть раздражённо ответил Курама и отрубил ментальную связь. — Вот говнюк рыжий. — В слух выругался аловолосый и потом взглянул на всё ещё красную как её любимые помидоры, Сатсуки, которая очень старается, не смотреть ниже его глаз. Подойдя к девушке он приложил руку к её лбу и взглянул ей в глаза. — Заболела что-ли? Вся красная, как помидор. — Н-нет. Просто, тут почему-то стало, слишком жарко. — Стараясь не выказывать смущения, ответила девушка. — И вообще, иди уже в душ. Хватит щеголять тут полуголым, извращенец. Не придав особого значения словам Учихи, Наруто двинулся к ванной. Когда парень скрылся за дверью ведущей в ванную, Сатсуки наконец выдохнула. — Чёрт. Да что со мной такое? Спустя некоторое время. Выйдя из душа, Наруто нахмурился. В барьер, кто-то очень настойчиво стучал. Быстро одевшись, парень вышел из дома. Подойдя к барьеру, он увидел там АНБУ из личного отряда Хокаге. — Доброе утро, Наруто-сама. — Поприветствовал юношу, АНБУ. — Доброе. Баа-чан вызывает? — Верно. Через полчаса, внеочередное собрание глав кланов. — Допустим, а я тут каким боком? — Задал вопрос Узумаки, смотря на оперативника. Спустя пару секунд молчания. До Наруто наконец дошло насколько тупым был его вопрос. — А блин. Точно. Хорошо, спасибо. Можешь идти. Дорогу я помню. В ответ АНБУ лишь кивнул и исчез. Вернувшись в дом, Наруто встретил Сатсуки, которая собиралась зайти в ванную. — Я отлучусь на некоторые время. В холодильнике есть готовая еда. Захочешь, подогреешь. — Хорошо. — ответила девушка зайдя в ванную и закрыв дверь. Спустя десять минут. Зал совещаний был почти пуст. Наруто первым вошёл и направился к большому столу, где уже сидел Данзо. Тот поднял взгляд и сдержанно кивнул в знак приветствия. — Наруто-сама, рад видеть вас вовремя, — произнёс Данзо ровным, но холодным голосом. — Хотелось бы обсудить одну деликатную тему… вашу помолвку с Сатсуки. Наруто чуть напрягся, но голос у него был спокойным. — Конечно. Что именно вас интересует? — Как она себя ведёт? — Данзо внимательно посмотрел в глаза юноше. — Замечаете ли вы что-либо необычное? В её словах, поступках? Любое поведение, которое могло бы вызвать подозрения или опасения? Наруто выдержал взгляд и ответил ровно: — Нет, ничего подозрительного не заметил. Всё, как обычно. Внутри у него бурлила злость, но сдержанность брала верх. — Хорошо, — кивнул Данзо. — Мы многое ожидаем от этого брака, Наруто-сама. Особенно от того, что он может дать… — голос Данзо понизился, и смысл прозвучал ясно. — Наследников, которые укрепят будущее деревни. В этот момент в груди Наруто словно что-то щёлкнуло. Медленно, как густая тёмная кровь, волнение и гнев заполнили комнату, становясь почти ощутимыми для окружающих. Его взгляд потемнел, губы сжались в тонкую линию. — Понял вас, — сухо ответил Наруто, отводя взгляд и сжав кулак. — Буду держать это в голове. Данзо лишь кивнул в ответ, спокойно улыбаясь, словно уже предвкушая разворачивающуюся игру. — А теперь, если вы не против… — Не закончив фразу, парень закинул ноги на стол, и вынув свиток из печати хранения, принялся изучать его. Полчаса спустя. За столом собрались все главы кланов – включая Наруто, который, закинув ноги на стол, читал свиток из библиотеки клана. Такое поведение не всем нравилось, но никто не осмеливался ему что-либо сказать. От юного Узумаки исходило убийственное намерение, заполонившее весь зал. — Узумаки-сан, не могли бы вы… убрать это давление? — необычно сдержанно произнесла Цуме Инузука, матриарх своего клана. На неё метнулись тёмно-голубые глаза аловолосого. Его взгляд заставил женщину дрогнуть — перед ней был не юноша, а хищник. Хищник, что без колебаний разорвёт любого, если сочтёт нужным. Наруто тяжело вздохнул, сел нормально, убрал давление ки и, запечатав свиток, прикрыл глаза. — И на кой хрен нас согнали сюда и где блин хокаге черти носят? — Полностью поддерживаю, — лениво отозвался глава клана Нара, повернувшись к Узумаки. — Если Хокаге не придёт в течение пары минут – я умываю руки. Словно назло Шикаку, дверь в зал совета буквально была открыта слегка пьяной Хокаге. — Вы все тут? Отлично. Надеюсь, вы выспались, потому что мне плевать. — Сев на своё место, Хокаге развернула свиток. — Итак, вот причина, по которой я вас собрала. Это пришло сегодня рано утром из Кумо. Сейчас я вам его зачитаю. Кто прослушает — не мои проблемы, Узумаки. — А чего я сразу?! — возмутился Наруто, но ему не ответили. — «Здравствуйте, Хокаге-доно. Я, Четвёртый Райкаге, желаю заключить с Конохой союз на основе брака между вашим шиноби Наруто Узумаки и нашей куноичи, Югито Нии. Прошу принять решение и отправить письмо с ответом в ближайшие дни после получения. Всего доброго». В зале повисла тишина. Все взгляды устремились на шокированного Узумаки. — Какого… — пробормотал Наруто. — Вот именно! Какого, мать твою, Рикудо ты натворил в Кумо, что они теперь предлагают нам это?! — буквально взорвалась Цунаде. Прошло несколько минут молчания, прежде чем Данзо взял слово. — Уважаемые главы кланов, Хокаге, разрешите высказаться? — Валяй, — пофигистично ответила Цунаде. — Я и Хомура с Кохару считаем, что этот брак – отличная возможность. Нам крайне выгоден этот союз, и, как бы мне ни хотелось это признавать, действия юного Узумаки дают нам небывалое влияние на мировой арене. — Взгляд одного глаза старика упал на Наруто. — Узумаки-сан, поскольку вы теперь глава клана, а ваш клан, как известно, практически прекратил своё существование, гарем для вас – наилучший вариант восстановить великий клан Узумаки. Куда ни взгляни – одни плюсы. Наруто некоторое время молчал, обдумывая слова старика. От его речи кровь кипела в жилах парня ненавистью, но внешне он остался спокоен. — Я бы хотел обсудить этот вопрос с Сатсуки. Можете подождать немного? Я скоро вернусь, — наконец ответил Наруто, после чего исчез в алой вспышке. Вернувшись домой, Наруто нашёл Сатсуки, сидящую за столом на кухне. Она, казалось, была погружена в свои мысли, слегка подперев голову рукой. — Ты уже вернулся? Как всё прошло на Совете? — спросила девушка, подняв взгляд, но её голос звучал отстранённо. — Совет ещё не закончился. Мне нужно поговорить с тобой. Это касается и тебя тоже, — сказал Наруто, усаживаясь напротив. Он несколько секунд подбирал слова. — Сегодня утром пришло письмо от Райкаге. Он хочет заключить союз с Конохой. Через брак. — И… кто же избранник? — тихо спросила она, не глядя на него. — Я. Сатсуки замерла. Сердце в груди сжалось. Брак? С ним? Почему она вдруг почувствовала эту странную смесь из страха и... разочарования? Она пыталась подавить эти чувства, вернуть привычное безразличие, но это не удавалось. Все её мысли были лишь об одном: — <Чёрт чёрт. Чёрт. Вот почему так? Почему дороих мне людей всегда пытаются отобрать?! Стоп. Дорогих? А с каких пор, он мне стал, так дорог?..> — Сатсуки прожила руку на сердце, слушая его стук, пока мысленно пыталась осознать всё, что касается Узумаки сидящего рядом с ней. — <К чёрту. Потом разберусь когда и почему. Сейчас другое важно! Я, не хочу делиться им. Он мой. Но, есть ли, у нас выбор? Сбежать? Объявят предателями. Не подчиниться? Вероятность войны слишком высока... Чёрт что же делать?..> Внутри девушки бушевала буря, которую она с трудом сдерживала. Наконец после долгих раздумий, она ответила, голос дрожал, но слова были твёрдыми: — Я не против. Если это ради мира и деревни. Но… у меня есть одна просьба. Наруто нахмурился, ожидая чего угодно, но не этого. — Какая? — осторожно спросил он. — Хината. Если она захочет, пусть тоже присоединится. Я не хочу, чтобы она страдала. И я… не хочу быть одна. Её последние слова прозвучали почти как мольба. Наруто был ошеломлён. Он ожидал гнева, отказа или сарказма — но не такой заботы и уязвимости. Он протянул руку и накрыл её ладонь своей. — Хорошо, — сказал он, голос стал мягче, чем ожидал. — Я попробую уговорить главу клана Хьюга. А теперь, мне пора. Вернувшись в зал Совета, Наруто сел на своё место, встречая взгляды всех присутствующих. После небольшой паузы он произнёс: — Сатсуки не против. Она согласна, если это ради мира и деревни… В этот момент Хиаши Хьюга, всегда сдержанный и гордый, встал. Его лицо было бледным, а руки сжаты в кулаки. — Хокаге-сама, я бы хотел попросить вас и юного Узумаки кое о чём, — произнёс он, голос дрожал от волнения. — Говорите, Хиаши, — Цунаде внимательно следила за ним. — Узумаки-доно, прошу, позвольте моей дочери вступить в этот брак. Вчера она вернулась домой в слезах… Сегодня утром, когда я спросил её о причинах, она ответила, что не хочет быть обузой для вашей судьбы. Прошу, не позволяйте ей страдать из-за моего высокомерия. Я готов заключить любой договор, лишь бы она была счастлива. В зале повисла напряжённая тишина. Все взгляды устремились на Наруто, ожидая решения. Он медленно поднялся. Его глаза встретились с глазами Хиаши, в которых он увидел не гордость, а боль и отчаяние отца. — Я вас услышал, Хьюга-доно, — ответил Наруто. — Я тоже не хочу видеть, как она страдает. К тому же, Сатсуки попросила меня передать вам то же самое. Хиаши, не сдержав эмоций, медленно протянул руку. Наруто крепко пожал её, и этот жест стал символом нового союза. В этот момент они были не главой клана и главой клана, а двумя мужчинами, которые хотели одного — счастья для девушки, к которой они неравнодушны. Цунаде поднялась с места, её голос был твёрдым и спокойным: — Совет единогласно одобряет этот союз. Мы берём на себя ответственность за это решение, ради мира и стабильности в Конохе. Все должны поддержать этот шаг. На этом объявляю заседание оконченным. Все свободны! Наруто, Хиаши. Оба ко мне в кабинет.