Damn, papa, you a rare breed

Алый закат золотыми лучами играется на бледной спине Оророна, нежно оглаживая изгибы подтянутого тела. Большие теплые ладони вдогонку за лучами скользят по мягкому бархату кожи, старательно оставляя отпечатки чувств, что горячей лавой растекаются внутри. Траин сдержанно наклоняется к возлюбленному, дорожкой поцелуев, один за другим добираясь до шейного позвонка. Губы на чувствительной шее вяжут узлы тонкими поцелуями, улавливая под собой мелкое подрагивание. Оророн в его руках похож на хрустальную фигурку, с какой нежностью с ним обращались. Поцелуи неторопливо плетутся к широким плечам, осыпая лаской нагретую кожу его возлюбленного. Траин в желании своего парня укусить себе не отказывает, и зубами цепляет ключицу, наслаждаясь тихим выдохом. Губы Капитана снова оказываются на мягкой коже шеи, без стеснений пятная загривок. Оророн на это уже скулит и слабой хваткой сжимает простыню, извиваясь под желанными прикосновениями. На секунду в голову лезет мысль, что Капитана он обожает. — Мышонок, — тихий смешок Траина тёплом разливается по комнате и Оророн уже не выдерживает этого темпа. Руки аккуратно ложатся вокруг крепкой шеи, и Рон котенком тычется в губы Капитана, выпрашивая поцелуй. Медленный, тягучий, словно мёд, поцелуй. Глубокий, как океаны. Глубокий, как цвет глаз Траина. Оророн по-хозяйски забирается на твердые бедра, и жмется сильно в попытке слиться со своим партнером в одно целое. Капитан и не против. Ладони его уже жадно сжимают упругие ягодицы Рона, не прерывая их горячего поцелуя. Как же Капитан сводил его с ума. Как его руки правильно ощущались на собственном теле. Оророн все вытягивался и извивался на чужих бедрах от одних только поглаживаний, до чего он был влюблен. — Готовился? В ответ летит неуверенный кивок. Оророн готовился почти всегда, но надеялся, что Траин займется этим сам, несмотря на его чрезмерную осторожность. Горячие ладони были в сильном контрасте с лубрикантом, аккуратно обводя сжатое колечко мышц. Оророн бы соврал, чтобы Капитан и сейчас медленно, крупными пальцами оглаживал мягкие стенки, давил на них и говорил, какой Оророн умничка. Кивок теряется в плотном пространстве, когда Капитан уже мокрыми пальцами лезет под черные боксеры и дразнится у входа, толкая внутрь хорошо смазанные пальцы. Давит на мягкие стенки и шепчет у кончика чувствительного уха какой Оророн умничка, аккуратно прикусывая хрящ. Ему не составляло труда понять чего хотел его мальчик. По правде говоря, Оророн просто не умел скрывать своих желаний, к его сожалению, все было выставлено ровными буквами на его лице, от чего Капитан считывал его, как самый легкий роман. Возмущенный этой правдой Оророн не замечает, как оказывается на чужих коленях весь (добровольно) открытый к прикосновениям. Траин улыбается так по-домашнему, совсем не вовремя, двигаясь внутри мучительно медленно. Аккуратными, массирующими движениями пальцы проходятся по аппетитно сжимающимся стеночкам, заставляя Оророна продолжительно заскулить. Капитан с трудом сдерживает себя от мысли раздвинуть мягкие половинки и вылизать Оророна до сорванного голоса. Медленные, четкие движения уже сводят его с ума и Оророн бы начал умолять, не толкнись Капитан глубже. Кончики пальцев словно током бьют, врезаясь в заветную точку. Траин от уловленного стона одобрительно хмыкает и сгибает пальцы, двигаясь уже в нужном направлении. У Оророна перед глазами не просто искры, целые фейерверки. Удовольствие огромным комом собирается внутри, сдавливая стенки его живота. Оророн хочет сбежать, хочет поддаться ласкам, хочет больше, хочет меньше. Хочет Капитана до проделанной дырки внутри, хочет быстрее, хочет грубее. Сладкие всхлипы, как сахар при слабом огне, растекаются по стенкам их спальни сводя с ума уже Капитана. Траин плачущие стоны в себя впитывает, наслаждается и доводит до оргазма, в ответ получая запачканные домашние штаны. Оророн кончает обильно, трясется и все еще хныкает в чужих руках, от чрезмерной стимуляции собираясь в клубочек. Штаны Капитана он обязательно постирает, но не сегодня..может и не завтра. Большая ладонь заботливо гладит Рона по волосам успокаивающими движениями. Траин улыбается и заправляя прядь за ухо, наклоняется к возлюбленному. — Только не забудь про курсовую на завтра, мышонок, мне ее уже давно пора проверить.