Под твоим сердцем

Тяжело дыша, Гарри прислонился лбом к прохладному ободку унитаза после очередного приступа токсикоза. Пот каплями стекал с его лба, и омега, морщась от желчного привкуса во рту, вытер его рукавом растянутой пижамы, медленно поднимаясь с кафельного пола его личной ванной. Такие утренние приступы продолжались уже несколько дней, начавшись с тех пор, как Гарри переехал жить к Риддлу. Первый раз стал неожиданностью для обоих. Омега, конечно, подсознательно желал поддержки от виновного в его положении альфы, но не ожидал, что Том сразу же повезет его к врачу, причем без звонка или предварительной записи. В каком-то паническом состоянии альфа буквально силком притащил его в кабинет, усадил в кресло и потребовал у скептически настроенного врача немедленного обследования. Врач-бета на это только усмехнулся, явно повидавший на своем веку очень много переживающих альф, спокойно посмотрел последние анализы омеги, мягко поинтересовался его самочувствием и, после всех процедур, выписал поддерживающие витамины, назначил диету, а потом выставил их за дверь, предварительно посоветовав недовольно поджимающему губы Тому не паниковать из-за каждого симптома. После этого Риддл поумерил свой пыл, но непременно каждое утро ждал Гарри на кухне с готовым имбирным чаем, который благотворно сказывался на его желудке. Такая забота, омега готов был признать, даже умиляла, особенно со стороны надменного альфы. За предыдущий месяц Гарри смирился со взрывным характером босса, поэтому такие разительные перемены, бывало, вводили его в ступор. Том оказался вполне сносным соседом, хотя порой омега улавливал в его поведении двойное дно. Мотивы альфы были понятны: показать потенциальному партнеру свою лучшую сторону, превратиться в заботливого папочку, который всегда готов подставить свое сильное плечо. Несмотря на то, что такие порывы были приятны, Гарри старался не вестись на обманчивый фасад. Том не был принцем его сказки, он был уверен в этом. Хоть и не поддаваться шарму, заботе и этому чертову запаху, который буквально сводил Гарри с ума, с каждым днем становилось все сложнее и сложнее. – Спасибо, – пробормотал Гарри, только войдя на кухню и с порога принимая всунутую ему в руки чашку. Он сделал осторожный глоток, но чай оказался совсем не горячим. Поведя носом, омега расслабленно вздохнул, не обращая внимания на внимательный взгляд, которым одаривал его Риддл. – Как ты себя чувствуешь? – ровным тоном спросил Том. Он поставил перед Гарри тарелку с тостами, а сам тем временем занялся приготовлением кофе. Гарри, словно завороженный, наблюдал за размеренными движениями альфы, пока тот не уселся напротив омеги с вопросительным выражением лица. Поняв, что молчание затянулось, Гарри почувствовал, как кровь прилила к щекам, и тут же поспешил спрятаться за собственной кружкой чая. – Не выспался, – признался он. – Всю ночь ворочался. Еще и эти приступы… Твой ребенок явно не хочет, чтобы мое утро начиналось с чего-то хорошего. – Может, не пойдешь сегодня на работу? – пропустив последнее предложение мимо ушей, невзначай поинтересовался альфа. Гарри подозрительно прищурился. – Все еще пытаешься сплавить меня? – Ничего подобного, Гарри, – тут же запротестовал Том, пытаясь показаться невинным цветочком. Ни на невинного, ни на цветочек он никак не походил. – Я просто беспокоюсь за тебя и ребенка. Эта песня лилась из уст альфы уже целую неделю, а, может, и больше. Гарри исправно ходил на работу и прилежно выполнял свои обязанности, что, в свою очередь, подбешивало Риддла. Хоть он и согласился с условиями омеги, Том постарался максимально снизить нагрузку Гарри. Больше никаких встреч, незапланированных поездок и вороха бумаг. К сложным проектам Риддл подключал своих псов, в основном Снейпа и Малфоя, которые исправно выполняли все поручения, при этом подозрительно косясь на Гарри, когда тот передавал им какие-либо документы. Гарри не подавал виду, но он знал, что некоторые приближенные Тома уже начинают догадываться о его второй сущности. Никаких слухов пока не ходило, и омега сам удивлялся, как ему удалось так долго продержать свою тайну в секрете, учитывая, что он все это время жил без подавителей. С одной стороны, это было даже хорошо, так как позволяло омеге спокойно выполнять свою работу и не раздражаться от неуместных комментариев. С другой, он был в постоянном напряжении, ожидая, когда вся правда, наконец, вскроется. Том уверил его, что пока еще не время, и он подготавливает почву для большого объявления. Что это значило и к чему стоило готовиться – для Гарри оставалось загадкой. – Я справляюсь, Том, – пододвигая к себе тарелку с тостами, проговорил Гарри. – Не без твоих усилий. На самом деле Гарри сильно злился из-за излишней осторожности альфы. После напряженного графика, когда Риддл буквально скидывал все, мелкие и крупные, поручения на плечи омеги, сейчас работа казалась скорее отпуском, чем полноценным трудом. Из-за этого Гарри чувствовал себя ненужным, и особенно раздражался, когда Риддл предпочитал передавать в особенности сложные дела другим подчиненным. – Не так давно ты упал в обморок из-за усталости, – поспешил напомнить ему Том, уловив в тоне Гарри скрываемый упрек. – Извини, что пытаюсь заботиться о твоем здоровье. Гарри вздохнул. В словах Тома был резон, но и он не был беспомощным омежкой. Риддл все еще мыслил стереотипами, и пора было показать ему, что Гарри способен на гораздо большее. На работу они, как обычно, поехали вместе. Тому стоило многих усилий, чтобы уговорить Гарри на это, так как омега боялся, что их кто-нибудь увидит и быстро припишет боссу и его помощнику скандальный роман (а там и до обнаружения беременности недалеко). Поэтому Гарри придумал гениальный ход: он высаживался из машины Риддла за несколько метров до офиса, а сам альфа спокойно ехал на парковку, пока Гарри прогулочным шагом шел до здания компании, словно только что вышел из метро. Всякий раз, когда Гарри осторожно касался Тома, чтобы тот не забыл притормозить у неприметного закоулка, альфа только громко и недовольно фыркал, выражая всю свою скептичность к данной затее, но Гарри не перечил. В этот раз Гарри поступил также, но Том остановил его прежде, чем тот успел выйти из автомобиля. – Я задержусь на встрече, – оповестил Том, мягко хватая Гарри за локоть. – Перенеси все запланированные на полдень совещания и встречи с инвесторами на завтра. – На обед успеешь? – кивнув, решил уточнить омега. Не так давно у них двоих установился свой ритуал: Гарри заказывал в офис доставку, а затем они вместе с Томом запирались в его кабинете, наслаждаясь тишиной и вкусной едой. В эти моменты они прекращали свои постоянные споры и препирательства, общаясь на отвлеченные темы и лучше узнавая друг друга. Гарри чувствовал непривычное умиротворение, разглядывая острые черты лица альфы, который с неприкрытым энтузиазмом рассказывал о волнующих его вещах. Гарри старался поддакивать в нужных местах или молча кивать, наблюдая за горящим огнем неравнодушия в глазах Тома. Замечая, что Гарри почти не слушает его, Том, будто зная, о чем думает омега, только самодовольно хмыкал. А затем подсаживался к Гарри ближе, клал руку на его еще плоский живот, утыкался подбородком ему в плечо и замолкал, дыша омеге прямо в шею, туда, куда обычно ставилась метка. В первый раз, когда это произошло, Гарри весь сжался. То ли от испуга, то ли от смущения, то ли от такого бесцеремонного вторжения в его личное пространство. Он хотел оттолкнуть Риддла, зло огрызнуться, но альфа мягко вернул его на место, аргументировав свои действия предписаниями врача. – Ты же помнишь, что сказал доктор Сметвик? Прямой контакт с альфой и мои феромоны положительно воздействуют на развитие плода. Я хочу, чтобы наш малыш был здоровым, Гарри, поэтому позволь мне хотя бы это. Гарри нечем было возразить. Том не сказал прямо, что все это было нужно для исправлений тех последствий, которым подверг свое тело сам омега, принимая подавители в просто безумном количестве. Но Гарри хорошо читал между строк. И он, хоть и действовал так неосторожно по вполне логичным причинам, не мог не чувствовать вину. Поэтому омега сдался почти сразу, покорно оставаясь сидеть в объятиях альфы, вдыхая успокаивающий аромат кипариса. Всего несколько таких “обедов” понадобилось, чтобы Гарри подсознательно ждал эти минуты их близости. Он, конечно, делал вид, что ему все равно, но Том считывал его как открытую книгу. Поэтому он виновато посмотрел в глаза Гарри, увидев на лице омеги проступающее разочарование. – Я постараюсь, но не могу обещать, – произнес он, когда Гарри уже вышел из машины, придерживая дверь. – Ты же знаешь семью Гринграсс. С ними любая встреча затягивается на час, а то и дольше. О, Гарри очень хорошо успел узнать семью Гринграсс. Еще на небезызвестном вечере он заметил одну из старших дочерей – Дафну, кажется, – которая презрительно взглянула на Гарри, стоило ему подойти к ней и ее семье, чтобы обсудить их будущее сотрудничество. Но узнав, что он личный помощник Риддла, девушка моментально сменила свое отношение, с горящими глазами решив вытащить из омеги всю подноготную его босса. Гарри, как мог, сумел обойти все ее вопросы и поспешил ретироваться, не став винить бедную омежку в ее слепой влюбленности. Но теперь знание о неприкрытых чувствах Дафны к альфе, от которого у него будет ребенок, неприятно укололо в сердце, учитывая, что Том собирался проводить с Гринграсс, как перспективными для его корпорации партнерами (не без подачи самого Гарри, к сожалению), как можно больше времени. – Не торопись, Том. Бизнес важнее, – бросил Гарри напоследок, не сумев скрыть из голоса просочившееся раздражение. Он хлопнул дверью автомобиля и быстрым шагом направился к офису, запретив себе оборачиваться на Тома, который явно хотел что-то сказать. Какая глупость! Он не должен был злиться, это все-таки была работа Риддла, но в его голове альфа сейчас выступал злодеем, решившим променять время с ребенком (и пусть ему было всего полтора месяца от дня зачатия) на какую-то глупую молодую омегу. Это было иррационально, Гарри понимал это, но все равно не мог избавиться от охватившего его чувства ненужности, которое только подпитывало его глухое раздражение. В таком состоянии он вошел в здание “Морсмордре” и не сразу услышал, как его кто-то окликнул. – ГАРРИ. ДЖЕЙМС. ПОТТЕР! – разнеслось по всему холлу. Гарри наконец-то обернулся и тут же инстинктивно сжался, когда разъяренная Гермиона Грейнджер грозной тучей надвинулась на него с другого конца здания. – Я ничего не делал! – слабо запротестовал он, но подруга злобно клацнула зубами и, схватив его за локоть, буквально потащила куда-то за лифты, подальше от любопытствующих глаз. Как только они оказались в темном коридоре, Гермиона практически прижала Гарри к стенке. – Гарри Джеймс Поттер, сколько можно нас избегать? Гарри поморщился от тонны обиды, проскользившей в голосе подруги. – Я не… – попытался оправдаться он, но Гермиона не дала и слова вставить в ее тираду. – Я оставила тебе тысячу сообщений! Рон уже весь извелся! Мы, черт побери, работаем в одном здании, но всякий раз, как я замечаю тебя на нижнем этаже, ты практически сбегаешь! – Гермиона… – Ни одного звонка, ни одного ответа! Ты представляешь, что мы вообще надумали у себя в голове? Я была на волоске от того, чтобы ворваться к самому Риддлу, потому что, очевидно, это его вина! Гарри ласково похлопал выдохшуюся подругу по плечу, чувствуя себя безмерно виноватым. Он действительно избегал Гермиону и игнорировал сообщения Рона. Просто он не знал, как объяснить своим самым близким людям, какую очередную подлость решила подложить ему судьба. Он был совершенно не готов и, если честно, боялся. Боялся слов “А я же говорила!” от Гермионы, боялся сочувствующего взгляда Рона. Эти двое, по какой-то странной и необъяснимой причине, всегда чувствовали за Гарри ответственность. И с новостью о том, что Гарри беременен (хотя Гермиона тысячу раз просила его заботиться о предохранении), они снова взвалят заботу и переживания о нем на свои плечи. Но Гарри этого не хотел. Рон и Гермиона достаточно натерпелись, чтобы перекладывать и эту проблему на них. Они должны были пожить для себя, волноваться о себе, а не об их непутевом друге, который каждый раз находил приключения на свою голову. – Прости меня, Гермиона, – Гарри обнял девушку, которая как-то жалко всхлипнула и уткнулась носом в его плечо. – Столько всего случилось за последнее время. Я просто не знал, как вам рассказать. – И вместо того, чтобы выбрать способ “словами через рот”, ты, как обычно, решил нас избегать, – пробормотала Гермиона. – Мы твои друзья, Гарри. Мы переживаем. – Я знаю. Прости, – снова повторил Гарри, чувствуя, как от нежности к друзьям щемит сердце. Гермиона хлопнула его по спине, и Гарри рассмеялся, понимая, что подругу чуть-чуть отпустило. Девушка снова прижалась к нему, а затем резко отступила, водя носом по воздуху. Только сейчас Гарри понял, какую оплошность совершил, оказавшись с ней наедине. Гермиона была бетой, но даже она могла, хоть и слабо, в отличие от альф и омег, учуять изменения в его запахе. – Что случилось? – снова настороженно спросила девушка. – Твой запах изменился. Гарри? Гарри устало потер переносицу, чуть не скинув с нее очки, и слегка улыбнулся. – Ничего страшного, Гермиона. Не стоит переживать. – Ты расскажешь? – зная подругу, вопрос прозвучал как угроза. Наверное, не стоило оттягивать эту новость. Гарри не смог бы скрывать свою беременность вечно, да и Гермиона умная девушка. Если она не догадалась сейчас, то наверняка держит эту версию где-то у себя в голове. – Сегодня вечером. Тебе и Рону, обещаю, – заверил ее Гарри. – Выберем спокойное место и обо всем поговорим, хорошо? – Это же не что-то плохое? – нахмурившись, спросила она. – Не совсем… Нет. Скорее неожиданное, – Гарри сжал ее руку, и Гермиона сжала его в ответ. – Я не болен, Гермиона. – Ладно, на этот раз я тебе поверю, – девушка сузила глаза и пригрозила ему пальцем. – Но сегодня ты никуда от нас не денешься! Даже не думай отменить планы, иначе я отправлю Рона к тебе домой, чтобы он наконец-то собрал твои вещи из той дыры и переселил к нам! Гарри усмехнулся, представив реакцию друга, когда тот его там не обнаружит. Да, эту новость он тоже не спешил сообщать своим друзьям. Ему было даже интересно, на что они обидятся больше: на то, что он не сказал о своей беременности сразу, или на то, что предпочел переехать к Риддлу, чем к ним… Зная друзей, он ставил на второе. – Я напишу тебе, – пообещал Гарри. – Не волнуйся, Гермиона, – он улыбнулся, пытаясь выглядеть убедительно. Подруга лишь недовольно поджала губы, но все же кивнула, успокаиваясь. Они договорились встретиться в небольшом итальянском ресторанчике, недавно открывшемся у дома Рона и Гермионы. Рон обещал забрать их обоих с работы, но Гарри подозревал, что это была лишняя мера предусмотрительности, чтобы омега не сбежал от них раньше времени. От этой мысли Гарри стыдливо поежился, понимая, что пора было что-то менять в его отношениях с друзьями. Поднимаясь на последний этаж, он все еще думал, как преподнести Рону и Гермионе последние новости. Беспокойство росло с каждой минутой, и до обеда Гарри периодически отрывался от работы, чтобы тяжело вздохнуть, потрясти головой, избавляясь от тяжелых мыслей, и снова поглядеть на часы. Том ничего не писал ему. Это было еще одной причиной его хмурого настроения, но он пытался лишний раз не накручивать себя. Том ведь не обещал приехать прямо к обеду. Он предупредил, что задержится, что Гарри может его не ждать и… Внезапный стук по столу вывел Гарри из внутренних переживаний. Вздрогнув, он поднял голову и встретился со смущенной улыбкой на красивом лице. Знакомом красивом лице. – Прости, не хотел тебя пугать, – Седрик Диггори неловко кашлянул, поправляя лацканы своего пиджака, а затем протянул ему руку. – Рад тебя видеть, Гарри. – Седрик, – Гарри спохватился и привстал со стула, принимая рукопожатие. – Я тоже! Ты на встречу с мистером Риддлом? Гарри поспешно кинул взгляд на календарь встреч, высвечивающийся на его компьютере, и мысленно застонал. Том же просил перенести все запланированные переговоры на завтра! Потревоженный предстоящим разговором с Роном и Гермионой, он совсем забыл о Седрике. Они вели деловую переписку уже несколько дней, и наконец-то Диггори должен был прийти к ним в офис, чтобы лично уладить дела с Риддлом. Это был почти заключительный этап их сделки, но Гринграссы, очевидно, были куда важнее для компании Тома, причем настолько, что и сам Гарри совершенно забыл про молодого альфу. – Если я ничего не путаю, – Седрик кивнул, быстро взглянув на свои часы. – Или я не вовремя? – Нет, что ты, – промямлил Гарри, чувствуя, как начинают краснеть его уши от совершенной оплошности. – Ты как раз вовремя, просто… Слушай… Седрик, наблюдая за нарастающей паникой омеги, мягко рассмеялся, и Гарри, удивленный этим звуком, уставился на него в легком смятении. – Не знаю, это мое присутствие так действует на тебя или что-то другое, но, Гарри, успокойся. Все хорошо. Я не кусаюсь, – Седрик ободряюще подмигнул ему. – Если мистер Риддл вдруг передумал, ты можешь мне так и сказать. – Нет! – тут же воскликнул Гарри. – Он не передумал, – Гарри устало потер шею и поджал губы, виновато взирая на альфу из-под опущенных ресниц. – Прости, Седрик, это моя вина. Мистер Риддл задерживается на деловой встрече. Он просил перенести все другие переговоры на завтра, но я совершенно забыл. Вот. Прости. Это совершенно непрофессионально с моей стороны, и я… – Ничего страшного, Гарри, – перебил альфа, осторожно хватая его за плечо. – Дыши, ты не сделал ничего плохого. Только сейчас Гарри заметил, что его дыхание участилось. Он не знал, почему его тело так резко отреагировало на его досадную оплошность, но он действительно чувствовал себя виноватым перед Седриком. После инцидента на том злосчастном мероприятии они переписывались несколько раз, в основном по работе, но иногда, пересекая эту линию, их общение становилось более дружеским. Седрик был приятным, и Гарри не мог поверить, что так подставил человека, которого считал своим хорошим другом. Диггори, как и Риддл, тоже был занятым, а каждая минута времени таких людей стоила больших денег. – Прости, – снова повторил Гарри, делая глубокий вдох. – Прощаю, если исполнишь одно мое желание, – заговорщицки проговорил Седрик и рассмеялся, увидев настороженное лицо Гарри. – Какое? – подозрительно спросил он. – Ничего криминального, Гарри, – уверил его альфа. – Просто сходи со мной на обед. – И все? – не поверил омега. Звучало не так страшно, как он предполагал. Да и время действительно было обеденное, а Том наверняка не успеет вернуться вовремя. Гарри ничего не останавливало от принятия такого заманчивого предложения, тем более он действительно был голоден – это во-первых, а во-вторых, если это значило загладить перед альфой вину, он не имел права отказываться. – И все, – уверенно подтвердил Седрик. Он протянул Гарри руку и, когда тот ухватил за нее, потянул на себя, не скрывая довольной улыбки. – Только я плачу, – поспешил предупредить его омега, хватая со стола кошелек. – И не спорь! – Как скажете, мистер Поттер, – покладисто согласился Седрик, следуя за Гарри к лифтам. С Седриком было легко. Гарри не заметил, как всего лишь за полчаса общения его плечи расправились, а голова освободилась от лишних переживаний. Они не говорили о чем-то личном, вовсе нет. Седрик делился планами их предстоящей сделки. Он выглядел по-настоящему взволнованным, ведь компания Риддла открывала для него новые возможности. Он рассказывал про отца и про то, как тот гордился им, хотя Седрик только-только начинал вести дела в их небольшой, но перспективной конторе. Гарри молча кивал, иногда добавляя незначительные ремарки, смеялся с его шуток и уверял, что Седрик не пожалеет, решив так тесно сотрудничать с компанией Риддла. – Я рад, что ты так считаешь, – произнес Седрик, когда они уже заканчивали с обедом. – Честно признаться, я хотел отговорить отца от всей этой затеи. – Почему? – удивился Гарри. – Мистер Риддл всегда казался мне… – он на секунду запнулся, подбирая правильные слова, – акулой среди мелкой рыбешки. Ты же знаешь, какой это опасный бизнес, и он… Он та фигура, с которой ты не просто должен, а обязан считаться. Гарри кивнул, понимая, о чем идет речь. Том действительно производил такое впечатление, и он не винил Седрика в его опасениях. Узнав Тома лучше, он понимал, что Риддл мог или дать огромный толчок своим партнерам, либо похоронить их бизнес и репутацию глубоко под землей. Третьего варианта не существовало. – Почему же вы решились? – спросил он, с любопытством разглядывая альфу. Седрик слегка усмехнулся, поправляя свои светлые волосы неловким жестом, так похожим на жест самого Гарри, когда он собирался сказать нечто смущающее. – Вообще-то, отчасти из-за тебя, – признался Диггори, робко поглядывая на Гарри. – Из-за меня? – омега замер, с вопросом в глазах уставившись на Седрика. – Меня подкупила твоя честность и рассудительность. Ты так ловко разложил все перспективы для нас и для компании Риддла, что я не мог не прислушаться. Тем более ты оказался личным помощником мистера Риддла, а если такие люди, как ты, работают на него, как я могу ему не доверять? Честность. Гарри отвел взгляд, мысленно горько усмехаясь от иронии в словах Седрика. Он ведь не был честным: ни перед собой, ни перед друзьями, ни перед обществом. Он был вынужден скрывать одну из важных частей себя только для того, чтобы не плясать под дудку выдуманных альфами правил. И это тяготило его так сильно, что, наверное, с ним и случилось непоправимое, изменившее его жизнь на “до” и “после”. Ведь если бы он в ту ночь признался Тому, все могло быть иначе. Вместе с Диггори они уже почти подошли к зданию офиса, как вдруг Седрик осторожно коснулся плеча Гарри, разворачивая его к себе и продолжая незаконченный разговор: – Знаешь, – Седрик улыбнулся ему, но Гарри почувствовал лишь слабый отголосок дружеского тепла, – я не думал, что Риддл примет к себе на работу омегу. – Омегу? – Гарри резко поднял голову, не ожидая, что Седрик все-таки поднимет эту тему. – Это секрет? – взволнованно спросил альфа, на что Поттер только кивнул. – Прости, я никому не скажу, правда! Но мистер Риддл ведь в курсе? – О, он в курсе, – почти со смешком выдохнул омега. – Просто это еще один фактор, почему я решился на сотрудничество с ним, – Седрик немного замялся, неуверенно поглядывая на Гарри из-под опущенных ресниц. – Семья Риддла всегда была консервативной. Вся эта чушь про то, что омеги должны сидеть дома, быть примерными супругами и нянчиться с детьми, – они всегда поддерживали эту точку зрения. И до сих пор были довольно громогласны в своих высказываниях. Но учуяв твой запах сегодня, – на этих словах Гарри машинально поправил волосы, задержав руку у шеи, где обычно ставилась метка, – я понял, что мистер Риддл совершенно другой человек. Не такой, каким я его представлял. – И какой же он? – Видимо, готовый пойти наперекор даже своей семье, чтобы побороться за свои принципы, – уверенно произнес Седрик. – Я не омега, но я понимаю, насколько сложно быть ими в зашоренном обществе альф и бет. Поэтому наша с отцом компания с недавних пор начала принимать их на работу. Это лишь маленькие шаги, но я надеюсь, что в будущем мы сможем дать им соответствующую поддержку. – Это… – Гарри не смог скрыть своего потрясения. Диггори нанимали на работу омег? Как он это пропустил!? – Это потрясающе, Седрик! Альфа мгновенно смутился, но не растерял своей теплой мальчишеской улыбки. – Если вдруг тебе когда-нибудь станет тяжело здесь, то ты всегда сможешь найти место у нас. Обещаю, Гарри. Слова Седрика – простые, но такие искренние – всколыхнули в сердце Гарри чувство глубокой благодарности. Он не ожидал, что его обед закончится предложением о работе, но, видимо, молодой альфа был полон сюрпризов. – Спасибо, – искренне поблагодарил он. – Правда, это много для меня значит. Они попрощались на хорошей ноте, договорившись встретиться на следующий день уже официально. Гарри медленно поднялся на свой этаж, не переставая прокручивать в голове идеи, как можно было бы использовать предложение Диггори в свою пользу. Он знал, что Том будет упрямиться и вряд ли отпустит Гарри, несмотря на то, что это могло решить так много проблем. Тому не нужно было бы жертвовать ни репутацией, ни семьей (про знакомство с родственниками альфы он пока предпочитал не думать) и уж тем более потенциальными партнерами. Да и для Гарри, вынашивающему ребенка Риддла, новое место работы, на котором официально нанимали омег, могло стать безопасным островком – подальше от слухов, сплетен и спекуляций. Задумавшись об этом, Гарри не сразу заметил знакомую фигуру, возвышающуюся над его столом. – Где ты был? В голосе Тома звучали рычащие нотки. Не поняв, на что тот уже разозлился, Гарри вздохнул и перевел взгляд на стол, где не переставая звонил его телефон. – О, – Гарри скорее подхватил его, увидев несколько пропущенных от альфы. – Я ходил на обед, видимо, забыл взять с собой телефон. Тебе было что-то нужно? Он повернулся к Риддлу, замечая его напряженные плечи и нахмуренные брови. От Тома волнами исходило напряжение, а еще от него несло приторным цветочным ароматом – ароматом Гринграсс. Наморщив нос, Гарри отстранился, моментально начиная раздражаться. – Ты обедал, – не спрашивал, а констатировал факт альфа. Он сжал в руках небольшой пакет с едой на вынос, который Гарри заметил только сейчас. – Не один? Омегу кольнула совесть. Видимо, Том стремился как можно скорее решить все дела, чтобы вернуться вовремя к их маленькому ритуалу. – Я забыл отменить встречу с Седриком, – признался Гарри, отводя взгляд. – Он пришел на переговоры, но тебя не было… И поэтому, в качестве компенсации, он пригласил меня на обед. – Седрик, значит, – Том резким движением поставил пакет с едой, который чудом не разлетелся в разные стороны, на стол и шагнул к Гарри вплотную. – И с каких пор мой личный помощник принимает такие приглашения? Еще и без моего ведома? Гарри поджал губы и гордо вздернул подбородок. Он не знал, какая муха укусила Риддла (может, встреча с Гринграсс прошла не так, как он планировал?), но тот явно переходил границы дозволенного. – Я, как твой личный помощник, позаботился о том, чтобы твоя сделка не накрылась медным тазом! – Ты весь провонял им! Гарри не верил своим ушам. Том, благоухающий этим ужасным приторным душком Гринграсс, что-то еще смел предъявлять ему? – Кажется, ты что-то напутал, Том, – ледяным тоном высказался он. – Я не твоя личная вещь и не мальчик на побегушках. – Ты мой… – Помощник, да, мы это уже выяснили. Но я, в первую очередь, сотрудник твоей компании, который имеет право на личные границы и обед в установленные тобой же часы. Том не слышал его. Он все еще тяжело дышал, а его руки были сжаты в кулаки, словно он хотел что-то (или, скорее, кого-то) ударить. – Ты сказал, что не успеешь на обед. Что мне оставалось делать? – попытался урезонить его Гарри. Устав от наседающего на него альфы, он обошел свой стол и сел в кресло. Демонстративно отодвинув пакет с едой, Гарри включил компьютер. – Не идти с Диггори, например? – Том проследил за ним взглядом, но остался стоять на месте. – Я объяснил тебе причину, Том, – в очередной раз повторил Гарри, не поднимая глаз от экрана. – Знаешь, именно поэтому у нас с тобой ничего не получится. Том явно опешил от заявления омеги. Он несколько секунд молчал, переваривая его слова, пока, наконец, не отмер и с кривой усмешкой не спросил: – И почему же? Ну же, просвети меня, дорогой. Насмешка в тоне альфы в одно мгновение воспламенила парализующее возмущение в груди Гарри. Сдерживая порыв вскочить и наброситься на Риддла с кулаками, он сделал пару успокаивающих вдохов по учению Гермионы, а затем максимально ровным и спокойным голосом пояснил ему, словно неразумному ребенку: – Я понимаю, ты привык относиться к другим людям как к ничего не значащим предметам. Они для тебя марионетки, а ты просто идеальный адепт традиционных ценностей альф: омега для тебя удобное приложение, но не личность со своими границами и желаниями. И ты бесишься, потому что я посмел не дождаться тебя, посмел проявить свое желание и свою волю. Но я не такой, как твои бывшие пассии, Том. Я не буду преклоняться перед тобой, потому что ты так захотел. Искренние чувства так не работают. Гарри надеялся, что его слова будут поняты и приняты, но Том нацепил маску каменного безразличия. Или так ему только казалось? Гарри поднял голову, встречаясь с взглядом альфы, который буквально горел знакомым природным упрямством. — Ты принадлежишь мне, Гарри. Ты беременен моим ребенком! Ты и он, вы оба мои... — Да, ребенок твой. И я ценю твою заботу. Что же касается меня, то я, как ты помнишь, не давал согласия быть твоим омегой. Ты не имеешь права что-то мне предъявлять. И даже если бы я и был, отношения строятся на доверии. Ты не доверяешь мне, и уж тем более я тебе. Том поджал губы, тряхнув головой. Казалось, он впервые наткнулся на кого-то, кто смел так прямо, глядя глаза в глаза, перечить ему. Альфа не привык, когда ему не давали в руки желаемое, и Гарри, встречая таких альф слишком часто, чем хотел бы, отчасти понимал, почему он так себя вел. Его семья, его окружение – Том не знал, как могут строиться отношения, где оба партнеры были на равных. Но понимание не значило, что и он должен забыть о своих чувствах. О том, как унизительно было оправдываться перед Томом, хотя ничего не было. И как несправедлив был сам альфа, пропахший этим ужасным приторным запахом Гринграсс. Обида, острым комом застрявшая где-то в горле, грозила поглотить Гарри, но он с силой сжал кулаки, пытаясь не дать ей вылиться наружу и одновременно заглушить разбушевавшиеся гормоны. Он не позволит себе показать слабость перед Риддлом. – Давай поговорим об этом дома, – наконец, после долгого молчания произнес Том, буравя омегу своим прожигающим взглядом. – О, насчет этого, – Гарри сосредоточил свое внимание на раскрытых перед ним документах, всем видом показывая, что он все сказал. – Я буду сегодня поздно. – С чего бы это? – тут же вспылил Риддл. Гарри вздохнул. Он и правда устал повторяться. – Потому что у меня есть личная жизнь? – подняв брови, он взглянул на альфу из-под челки. Том держался за край его стола, почти нависая над ним. – И я не обязан отчитываться перед тобой. Том изучал его лицо несколько секунд. Над его бровями залегла морщинка – такая привычная, она появлялась всегда, когда Том о чем-то сильно задумывался. Или злился, как делал это сейчас. Гарри удержал порыв протянуть руку и разгладить ее. – Ладно, – раздраженно выдохнул он. – Ладно, – кивнул Гарри и выдавил свою самую притворно-вежливую улыбку, что, кажется, разозлило Тома еще больше. Излучая крайнее недовольство, альфа отвернулся от стола и прошагал к своему кабинету, громко хлопнув дверью. Гарри тяжело вздохнул, устало перевел взгляд на пакеты с едой и, слегка погладив живот, взял их, чтобы отнести на кухню, оборудованную для сотрудников. Остаток дня он ни разу не зашел к Тому и общался с ним исключительно по почте. Риддл тоже отвечал ему в письмах сухим, нарочито официальным тоном. Каждый раз его сообщение содержало список глупых и скучных задач, по типу отсканировать и так уже отсканированные документы, отнести на нижние этажи какие-то папки или в сотый раз проверить очередной договор, который уже был давно подписан. Это не только отнимало время от основной работы, но и невероятно бесило. Гарри, нервничающий перед встречей с друзьями, после ссоры с Томом чувствовал себя еще хуже. Но злиться и ругаться с альфой по поводу его трудовых обязанностей он не собирался, потому что лишний раз смотреть на это холодное лицо с окутывающим его приторным ароматом, который до сих пор фантомно лез в ноздри омеги, было выше его сил. Когда часы показали ровно 18:00, Гарри закрыл ноутбук, собрал вещи и, взглянув на дверь кабинета босса, за которой все еще горел свет, долгим взглядом, развернулся к выходу. Предупреждать Риддла о своем уходе он не стал, хотя омежья сущность протестующе взвыла, не желая так просто оставлять альфу. Гарри полностью проигнорировал этот порыв. На выходе из здания он с облегчением заметил улыбающегося Рона и напряженную Гермиону. – Ну наконец-то, друг! – Рон приветственно хлопнул его по плечу, когда омега подошел ближе. – Я уж думал, что ты совсем о нас забыл. Риддл тебя не съел? – Пытался, – слабо улыбнулся Гарри, чувствуя, как расслабляется под теплыми взглядами друзей. – Ты выглядишь уставшим, Гарри, – как всегда, Гермиона была самой внимательной. – Что-то случилось? – Много работы, – пожал плечами Гарри и поскорее толкнул Рона к машине. – Давайте уже поскорее поедем, я очень голодный. Друзья переглянулись между собой, но ничего не сказали. Рон послушно завел мотор, и они выехали на дорогу, перебрасываясь незначительными фразами. Гермиона болтала о недавно закрытом деле, Рон рассказывал, как дела у остальных членов его многочисленной семьи, пока Гарри задавал пустые вопросы, чтобы тоже как-то участвовать в диалоге. На самом деле он знал, что ребятам не терпится расспросить его о том, что произошло за то время, что они с ним не виделись. Он наблюдал за этим в отражении зеркала заднего вида, куда Рон то и дело бросал свой взгляд, пытаясь поймать выражение лица Гарри, по тому, как он раздувал ноздри, явно чувствуя изменившийся запах омеги. Но ни Рон, ни Гермиона не стремились завалить его вопросами здесь и сейчас. Они давали ему время расслабиться, найти правильные слова и поделиться ими, когда он будет готов. За это Гарри был им безмерно благодарен. В ресторане они выбрали самый дальний уголок, подальше от шума и других людей. Рон, продолжая уже начатую беседу, с улыбкой говорил о том, как его бизнес идет в гору, но Гарри видел, как нервно он косится на Гермиону, словно ожидая разрешения от нее наконец-то начать допрос. Гермиона же нервно теребила салфетку, улыбалась, но улыбка не могла спрятать тревоги, которая так четко плескалась в ее глазах. В момент, когда, казалось, все темы были уже обсуждены, Гарри понял, что тянуть больше нет смысла. Отодвинув тарелку с недоеденной пастой, он пригубил стакан сока (что тоже не укрылось от глаз друзей, который пили вино) и с какой-то финальной обреченностью выпалил: – Я беременный. Тишину, которая образовалась после его заявления, можно было резать ножом. Рон издал какой-то непонятный задушенный звук, в то время как Гермиона только кивнула, словно уже все знала. – О, Гарри, – она протянула руку, беря его ладонь в свою и мягко ее сжала. – Поэтому ты не принимаешь больше подавители? Гарри кивнул, нерешительно переведя взгляд с Гермионы на Рона. – К-как? Когда? Давно ты знаешь? Это Риддл? Это точно Риддл! – Рон, не прекращая свою тираду, начал медленно подниматься со своего места, довольно грозно насупив брови. – Вот козел! Я обрежу ему х… – Рональд! – прикрикнула Гермиона, останавливая своего парня. Гарри, наблюдая за этой сценой, не сдержался и прыснул, прикрывая рот салфеткой. В момент напряженная атмосфера, сложившаяся за столом, развеялась. Друзья тоже рассмеялись, но за этим смехом, Гарри знал, скрывалась куча неотвеченных вопросов и переживание за него, их лучшего друга. – Ты прав, Рон, – отсмеявшись, подтвердил Гарри. – Это ребенок Тома. Я узнал не так давно, срок уже полтора месяца. – Почему сразу не сказал? – тут же спросил Рон, и хоть в его голосе можно было различить нотки обиды, Гарри знал, что альфа сильно переживает. – Сначала мне самому нужно было привыкнуть к мысли, что теперь я не один, – Гарри машинально положил руку на живот, и друзья с каким-то благоговейным трепетом проследили за его жестом взглядом, отчего омега почувствовал, как краснеет. – А еще я… Я не хотел втягивать вас в мои проблемы. – Мы семья, Гарри, – мягко произнесла Гермиона. – Мы всегда будем переживать за тебя, что бы не случилось. Все, что происходит с тобой, важно для нас. – Именно, – серьезно подтвердил Рон. – Хотя, если ты боялся нам говорить потому, что ждал от Гермионы фразы “я же говорила”, то полностью тебя понимаю. Учитывая, как долго она втирала тебе про безопасный секс… – Рон! – снова прикрикнула Гермиона, но тут же строго повернулась к Гарри. – Но он прав, Гарри. – Я знаю! – Гарри поднял руки в сдающемся жесте. – Но я тогда правда не думал… – Думал, но только своими инстинктами. И только скажи, что такого не было! Гарри виновато почесал голову, зная, что Гермиона, как обычно, была голосом разума в его хаотичной жизни. Только вот жаль, что этот голос не остановил его, когда он забирался в автомобиль Риддла в ту судьбоносную ночь. – Брось, Гермиона, – охладил пыл девушки Рон. – Ты должна понимать, как сложно контролировать нам с Гарри свои вторые сущности. Есть аспекты, которые просто не поддаются холодного уму. – Спасибо, Рон, – Гарри слабо улыбнулся другу, и тот ободряюще ему подмигнул. – Ладно, – Гермиона вздохнула, сдаваясь, но через секунду в ее глазах снова загорелся знакомый одержимый огонек. – Что ты будешь делать дальше? Ты уже сказал Риддлу, он знает о твоем… состоянии? – Он узнал даже раньше меня, – Гарри пожал плечами, но, увидев недопонимание на лицах друзей, поспешил пояснить: – Мне стало плохо на одном из мероприятий, я упал в обморок. Риддл отвез меня в больницу, врач посчитала нас парой и сказала ему о моем состоянии. – Оу, – многозначительно прокомментировал Рон. – И как он отреагировал? – мягко спросила Гермиона. – Удивительно хорошо, – хмыкнул Гарри, вспоминая, каким на самом деле собранным и ответственным выглядел тогда альфа. – Он дал мне возможность решить, чего хочу я, вне зависимости от его желаний. – И ты решил… – неловко начал Рон, но тут же замолчал, обеспокоенно косясь на живот омеги. – Все гораздо сложнее, – Гарри потянулся за стаканом сока, чтобы смочить горло и дать себе время признаться в том, за что он постоянно чувствовал вину. – Я хотел сделать аборт. И готов был на это пойти, и Том бы позволил мне, я знаю. И вы лучше меня понимаете мои причины. Я омега, который только-только встал на ноги, и то обманом. У меня нет близких, никого, кроме вас, и я никогда не смог бы дать ребенку хорошие условия и ту любовь, которую он заслуживает. – Мы понимаем, Гарри, – Гермиона, сдерживая слезы, снова потянулась к нему, и Гарри благодарно сжал ее руку. – Меня отговорила врач, – продолжил Гарри, ощущая, как с плеч срывается огромная тяжесть, такая, которая до этого мешала ему спокойно дышать, а он этого и не осознавал. – Сказала, что если сделаю аборт сейчас, в будущем не смогу иметь детей. А из-за подавителей операция может привести к необратимым последствиям. Даже эта беременность… Она на грани риска, поэтому мне нужно следить за здоровьем и быть как можно ближе к альфе из-за его феромонов, они, как я понял, как-то благоприятно влияют на плод. Гермиона понимающе закивала, словно знала этот факт с самого начала, а Рон обеспокоенно нахмурился. – Значит, вы с Риддлом теперь вместе? Официально? – Не совсем, – под недоуменными взглядами друзей Гарри заерзал на месте, пытаясь придумать, как объяснить их с Томом отношения. – Из-за того, что ребенку нужно присутствие альфы рядом, мы… Мы живем вместе. Уже некоторое время. – Так ты наконец-то съехал с той дыры! – радостно воскликнул Рон, чего Гарри вовсе не ожидал. – Наконец-то, дружище, я уж думал, что нам придется тебя оттуда выкуривать. – Ну спасибо, – Гарри закатил глаза. – Ты упускаешь самое важное, Рон, – одернула парня Гермиона. – Вы живете с Риддлом вместе, и между вами ничего нет? Гарри поджал губы, стараясь не смотреть в глаза своей проницательной подруге. Но, кажется, только по одному его взгляду она все поняла. – Что-то все-таки есть, – это был уже не вопрос, а утверждение. – Он хотел бы, чтобы было, – отрицать очевидное было бессмысленно. – И я, может быть, тоже, если бы… – Если бы что? – включился в беседу Рон. В его взгляде проскользнуло беспокойство и ничем не прикрытое любопытство. – Если бы это не был Том Риддл, – тихо признался Гарри. – Он видит во мне и в ребенке способ подняться выше по карьерной лестнице. Собственная семья даст ему статус, а наличие наследника или наследницы поможет ему стать в один ряд с такими семьями, как Гринграссы, Яксли, Нотты, Эйвери, Розье. Это все крупные бизнесмены, и их поддержка, конечно же, важна Тому и его компании. – Но ты не хочешь этого, – понимающе кивнула Гермиона. – Быть пешкой в его игре? Нет, не хочу, – Гарри покачал головой. – Единственное, на что я согласился, это переехать к нему. И то лишь на условии, что он поменяет свою политику в отношении омег. – Это довольно серьезная просьба, Гарри, – глаза Гермионы загорелись энтузиазмом. – Ты уверен, что он пойдет на это? Пойдет против консервативных альф, которые сидят в совете директоров? – Ты лучше меня знаешь последние настроения общества. Я думаю, его компании это пойдет только в плюс, даже несмотря на определенный риски. Том со мной согласен. – И ты даже не хочешь попытаться построить с ним отношения? – серьезно спросил Рон, внимательно изучая Гарри. Это был сложный вопрос. Очень сложный, настолько, что у Гарри на секунду перехватило дыхание. Он вспомнил совместные завтраки с Томом, его беспокойство и заботу, стоило Гарри сказать, что он чувствовал усталость или недомогание. Вспомнил их тихие обеденные часы, когда Том, ничего не говоря, прижимался к нему своим большим и горячим телом, вызывая у омеги дрожь от близости альфы. Вспомнил, как Том порывался освободить его от работы, только бы он берег себя и не перетруждался, хотя Гарри был вполне в силах выполнять свои обязанности как надо. А потом он вспомнил сегодняшнюю ссору и то, как Том разозлился из-за одного лишь упоминания Седрика. Как посмел заявить, что он, Гарри, принадлежит ему. Как какая-то вещь, а не живой человек. И если ревность альфы Гарри мог понять, хотя это было так несправедливо, когда сам Том был весь пропитан тем тошнотворным запахом Гринграсс, то такое жгучее недоверие и отношение к нему как… как к расческе или любимой зубной щетке, он перенести не мог. – Том может начать принимать омег на работу, дать им права и так далее, – Гарри с силой сжал вилку, смотря в лица друзей, которые замерли на своих местах, ожидая ответ друга, – но он никогда не сможет изменить то, каким видит меня. А видит он меня всего лишь приложением к альфе, не более. Он замолчал, давая друзьям время переварить его слова. Гермиона задумчиво крутила в руках бокал, пока Рон со вздохом не покачал головой. – Тогда что дальше? С ребенком? Позволишь стать ему наследником или наследницей Риддла? – Гарри, – тут же встрепенулась Гермиона. – Семья Риддла… Ты должен понимать, что Том рос в крайне консервативной семье. И когда я говорю “крайне”, я имею в виду максимально консервативной. Поэтому у него такие взгляды, поэтому он привык видеть омег в стереотипно прописанной для них роли. – Это ничего не меняет… – Меняет, если он согласен открыть для других омег возможность работать у него в компании ради тебя, – твердо перебила его подруга, но тут же смягчила тон. – Но я не об этом. Я боюсь, что они могут забрать у тебя ребенка. – Что? – Гарри шокировано вскинул взгляд на подругу, думая, что ослышался. – Зачем им это? – Чтобы избавиться от твоего влияния. Твой ребенок, Гарри, будет наследником огромной корпорации, представителем семьи Риддлов, напомню, консерваторов и приверженников идеи того, что омеги только и способны, что рожать детей да сидеть дома, а значит, им будет выгодно скормить прессе какую-нибудь трагическую историю и забрать ребенка на воспитание к себе, даже в обход Тома, который уже отошел от их привычной картины мира: завел ребенка вне брака, собрался повлиять, и не в отрицательном ключе, на права омег, – Гермиона никогда не была так серьезна, как сейчас. – Боюсь, они из тех людей, которые могут причинить тебе вред, Гарри, лишь бы вернуть их сына к тому, от чего он так старательно пытался уйти. – Том не позволит этому случиться, – голос Гарри дрожал. – Ты уверен? – тихо спросил Рон. Конечно же, он не был уверен. Он ни в чем не был уверен: ни в своих решениях, ни в решениях Тома, ни в том, что ждало их дальше. – Тогда что мне делать? – тихо спросил он, смотря на сочувствующие выражения лиц друзей – единственных людей, чьим словам он доверял безоговорочно. – Подумай над тем, чтобы попробовать с ним что-то настоящее, – заметив, что Гарри собрался запротестовать, Гермиона с силой сжала его руку, останавливая от потока несогласной речи. – Я знаю, что ты хочешь выйти замуж по любви, иметь любящую семью. Но вдруг с Томом это будет возможно? Хотя бы ради ребенка. Я уверена, только вдвоем вы сможете его защитить. Защитить? Всю дорогу домой Гарри не отпускала нарастающая паника. Он не знал, с каких пор ему было так важно защитить своего ребенка. Черт, он ведь только признался друзьям, что хотел сделать аборт! А теперь его сердце будто сдавливало тисками при одной лишь мысли, что с ним что-то случится. Когда он успел так привязаться? Принять его? Принять себя в качестве будущего родителя, который теперь думает не только о себе, но и о будущем кого-то, кто был всего размером с семечко, маленькое зернышко, зависящего от решений более взрослого и разумного человека. Разумного. Гарри фыркнул, устало откидываясь на спинку кресла такси. Себя он таким точно не назвал бы. Потому что какой разумный человек спит с первым встречным, который оказывается его боссом? И не просто боссом, а членом влиятельной семьи, которая может сделать с тобой такое, что ты бы никогда в жизни не захотел больше с ним пересекаться. Гарри почти ничего не знал о семье Риддла. Судя по тому, что Том никогда не упоминал их в разговоре, отношения с сыном у них были натянутые. Значило ли это, что Том не допустит семью к их ребенку? Сможет ли он защитить и его, и самого Гарри от их влияния? Гарри закрыл глаза и крепко зажмурился, пытаясь снять накрывшее его напряжение. Мысль о том, что теперь его собственные желания – о работе, о семье, построенной на искренности и любви, а не ради поиска выгоды или ради банального выживания – теперь были не в счет, пугала. Пугала настолько, что Гарри ощутил, как к горлу подкатила тошнота, а на руках выступил пот. Выходя из такси, он со страхом взглянул на окна квартиры Тома. Свет горел, хотя на часах было уже за полночь. Том ждал его? Устало передвигая ногами, Гарри вошел в подъезд, поднялся на лифте до их этажа и, открыв дверь квартиры своим ключом, тихо вошел. Из коридора был виден зал, в котором действительно был включен свет. И Том, как тигр, запертый в клетке, нервно вышагивал вдоль комнаты, что-то бормоча под нос. Он выглядел как обычно: черные брюки, которые он не сменил на домашние, белая рубашка с подвернутыми до локтей рукавами, открывающими вид на сильные руки, аккуратная прическа всего с парой растрепанных прядей. Но несмотря на эту визуальную собранность, в его позе, в том, как были повернуты плечи и сжимались его пальцы, прослеживалось нечто нервозное. Будто Том все это время не находил себе место, о чем-то серьезно переживая. В воздухе витал знакомый запах кипариса, приправленный чем-то горьким и… приторным. Запах Гринграсс все еще кружился рядом с Томом, словно навсегда пропитавший одежду и кожу Риддла. Эта деталь, всего пара ноток, пробудила в Гарри необъяснимую ярость. С заглушенным рыком он направился прямо на Тома, который, услышав звук приближающихся шагов, резко развернулся к Гарри лицом и, увидев его в целости и сохранности, облегченно выдохнул и протянул к нему руки. – Гарри… – Заткнись, – оборвал его омега, почти запрыгивая на Тома всем телом. От неожиданности Том пошатнулся, упав прямо на диван, и машинально обхватил руками талию омеги. Гарри, уставший, переживший весь стресс сегодняшнего длинного дня, был слишком ослеплен инстинктами, чтобы отдавать отчет своим действиям. Единственное, что его сейчас волновало, – это противный запах, который омега всем своим телом хотел стереть с Тома раз и навсегда. – Ты посмел обвинить меня, – рычащим шепотом произнес он, уткнувшись носом в шею Риддла, – в том, что я весь пропах Седриком, хотя сам… – Прости, Гарри, я погорячился, – Том крепче сжал его в объятиях, пока Гарри дрожащими пальцами сдирал с его рубашки пуговицы – одну за одной. – Ты посчитал меня своей вещью, – Гарри прикусил Тома за шею, и тот издал полузадушенный стон, вовсе не похожий на злость или недовольство. – Не вещь, Гарри, ты никогда не был и не будешь для меня вещью, – пробормотал он ему прямо в ухо, пока Гарри оголял его торс, методично избавляясь от мешающей ткани. – Ты сам провонял этими Гринграсс, – в какой-то безумной лихорадке Гарри потерся щекой о грудь Тома, почти мурлыкая, когда их запахи смешались в единый аромат, источавший свежесть морского бриза, наполненного древесными нотками. Словно они оказались на скалистом берегу, где море встречается с лесом. – Но я ни слова тебе не сказал. Ни слова! – Ты лучше меня, Гарри, – руки Тома спустились чуть ниже, придерживая Гарри за бедра. – Но между нами ничего не было. Его слова доходили до перегруженного мозга Гарри урывками. Словно в тумане, отдав бразды правления своей внутренней омеге, он лишь тихо скулил, чувствуя, как накатывает внезапное возбуждение. От смешанных запахов, от горячего тела под его ладонями, от близости альфы, который был виновен в том, что теперь Гарри хотел родить этого ребенка, который сейчас рос под его сердцем. – Но ты обвинил меня не пойми в чем, – Гарри провел пальцами по рукам Тома, еще раз кусая альфу в плечо. – Прости, Гарри, – выдохнул Том, задрожав. – Хотя я бы никогда, никогда… – Я верю, мой дьяволенок, конечно, я верю, – Том ухватился одной рукой за его затылок, мазнув губами по его щеке и намереваясь его поцеловать, но Гарри уперся, резко отвернув голову. Том шумно выдохнул, позволяя Гарри уйти от его поцелуя. Он прижался губами к его шее, и Гарри застонал, а затем неосознанно потерся членом о живот альфы. Том, почуяв нужду омеги, одним движением расстегнул ремень его брюк и чуть спустил белье, обхватив пальцами его возбуждение. – Как я могу… доверять тебе? Как… я… могу… – Гарри застонал, когда Том, все еще посасывая его шею, несколько раз уверенно провел рукой по его члену, заставляя сладостно поджимать пальцы на ногах от нахлынувшего удовольствия. – Я не подведу тебя, Гарри, – шепнул Том ему в ухо, размазывая пальцем каплю смазки по его головке. – Мне было обидно, Том, – омега дернул бедрами, чтобы альфа продолжил свою безумную пытку. – Я знаю, – Том увеличил темп, сжимая член Гарри так, как он любил делать это сам – чуть с нажимом, почти грубо. – И мне… мне… страшно, – Гарри выдохнул ему куда-то в ключицу, упираясь руками в грудь Тома, пока он тяжело дышал, старательно доводя омегу до оргазма. – Чего ты боишься? – Том нежно провел носом по его щеке, оставляя за собой призрачные следы поцелуев. – Того, – Гарри захныкал, когда Том слегка прикусил его плечо, повторяя недавний жест омеги, и снова набрал темп, размеренно проводя рукой по его члену, делая небольшие паузы, чтобы ласково коснуться его яичек, а затем вернуться обратно к головке – и так по кругу, – что я должен... отказаться... от своих желаний. Потому что теперь я хочу... родить этого ребенка. Я хочу заботиться о нем... растить его. И делать это вместе с тобой, хотя ты… ты… Я не думаю, что когда-нибудь... ты... сможешь... полюбить меня. – О, Гарри, – Том мягко коснулся его волос в поразительно нежном жесте, отчего Гарри захотелось плакать. – Я не хочу, чтобы ты или... твоя семья... забрали его. Ты понимаешь, Том? Я не отдам его. И даже если мне... придется играть... в счастливую семью, я сделаю это. Ведь это моя вина, Том, – Гарри тяжело задышал, чувствуя, что он почти на грани. – Это моя вина, что он вынужден родиться незапланированным, от глупого омеги, у которого за плечами нет ничего, и от альфы, которым движет вовсе не любовь… Не любовь… Это… моя… вина… Гарри зажмурился, когда волна сладостно-горького удовольствия накрыла его с головой. Излившись на живот Тома, он ощутил горячие пальцы, которые нежно прошлись по его спине, а затем коснулись щеки. Голова Гарри лежала на груди Тома, и он, уставший, почти в забытьи, плыл словно по волнам, с успокаивающим удовлетворением слушая, как быстро бьется сердце альфы. – Тебе не нужно бояться моей семьи, дьяволенок, – Том обвил Гарри руками, целуя его в макушку. – Я смогу защитить и тебя, и его. Просто дай мне шанс, хорошо? Дай мне шанс. Гарри пробормотал что-то наподобие согласия, слишком сонный, чтобы ответить внятно. Том издал тихий смешок, а затем привстал, поднимая себя и его с дивана и приговаривая что-то о сводящих с ума дьяволятах. Последнее, что помнил Гарри, это как его голова коснулась прохладной поверхности подушки. На следующий день Гарри хотел убить себя прямо на месте. Воспоминания прошлой ночи нахлынули на него сразу же, как только омега открыл глаза. Чувствуя, как все лицо буквально горит от стыда, Гарри уткнулся носом в подушку и пообещал себе не выходить из комнаты, желательно никогда. – Гарри, ты уже проснулся? Поторопись, иначе мы опоздаем на работу, – за дверью раздался самодовольный голос альфы. Гарри глухо застонал, накрывая себя одеялом. Как же, черт подери, стыдно! Как ему смотреть Риддлу в глаза после того, как он почти набросился на него? – Черт возьми, – омега с силой взъерошил волосы обеими руками, желая повернуть время вспять и стереть весь эпизод вчерашнего помутнения (другим словом он не мог это описать) насовсем. Пролежав так еще пять минут, он все-таки поднялся с кровати. Нацепив на лицо маску максимальной беззаботности, он вышел на кухню, где его уже ждал Том. – Как спалось? – невинно поинтересовался альфа, придерживая одной рукой планшет, а другой чашку с кофе. Взгляд его при этом был максимально хищным и знающим, отчего вся беззаботность Гарри слетела словно по щелчку пальцев. Краска мгновенно опалила его щеки, и он, смущенный, быстро отвел глаза, уставившись в тарелку с завтраком, любезно приготовленным Риддлом. – Спасибо, хорошо. Тебе? – только произнеся вопрос, Гарри с ужасом понял, что зря он его задал. – Я бы сказал, что удовлетворительно, – протянул Том, – хотя могло быть и лучше. Гарри прикусил губу, со стыдом поняв намек Тома на то, что кое-кто вчера не получил ответную порцию… удовольствия. – Вот козел, будто я специально, – пробормотал себе под нос Гарри, а затем громче добавил: – Давай не будем об этом, ладно? – Я ничего не говорил, – с усмешкой произнес Том, возвращая свое внимание позабытым новостям в планшете. Всю дорогу до офиса они перекидывались незначительными фразами. На все вопросы Тома о его самочувствии или о том, как прошла встреча с его друзьями (как он узнал?!), Гарри отвечал односложно, все еще чувствуя себя слишком неловко, чтобы даже посмотреть в сторону альфы. Потому что при каждой встрече глазами он ощущал призрачное прикосновение его горячих пальцев к низу живота, эхо его шепота у самого уха, нежные поцелуи у шеи… Гарри поспешно ущипнул себя, пытаясь унять растущее возбуждение. “Держи себя в штанах!” – мысленно шикнул омега, не позволяя себе отвлечься на очередное помутнение рассудка. К сожалению, отметки его зубов, которые Том гордо демонстрировал на шее, пошире раскрыв воротник рубашки, при этом лукаво улыбаясь Гарри, не сильно помогали. Уже в офисе Том переключился на рабочий режим и попросил созвать к полудню срочный совет директоров. – Хочешь объявить о чем-то важном? – недоуменно спросил Гарри, проверяя календарь их запланированных встреч. – Скоро все узнаешь, – махнул рукой Том, закрывая за собой дверь кабинета. Как Риддл и просил, ровно к 12:00 в зале, в котором Гарри впервые увидел Тома после совместно проведенной ночи, собрались все главные фигуры компании. Малфой и Снейп, как верные соратники, устроились по правую сторону стола. Белла села поближе к братьям Лестрейндж, то и дело злобно поглядывая на стоящего у дверей Гарри, который нарочито приветливо помахал ей в ответ, на что Белла лишь фыркнула, гордо отвернув голову. Гарри усмехнулся. Зал почти утонул в гуле голосов, как вдруг резко открылись двери, пропуская внутрь статную фигуру директора. Риддл окинул всех присутствующих внимательным взглядом, а затем, заметив Гарри, подошел к нему, чтобы со своей фирменной чарующей улыбкой положить руку ему на талию, недвусмысленным жестом притягивая омегу к себе. Тишина образовалась мгновенная. Под прожигающим взглядом альф Гарри поежился, пытаясь отстраниться от Риддла и спрятаться за его спину, но хватка у Тома была крепкая. Он успокаивающим движением слегка погладил его бок, словно говоря, что все в порядке. Омега неосознанно расслабился, но не перестал кидать на Риддла недоуменные взгляды. – Рад, что вы смогли уделить мне несколько свободных минут, – громко произнес Том, обращая внимание присутствующих к себе. – Поверьте, надолго я вас не задержу. Мне нужно сообщить все лишь две новости. – Новости? – озадаченно зашептались альфы. – Первая новость: с сегодняшнего дня мы нанимаем на работу омег, – с улыбкой оповестил Том. Гарри без удивления наблюдал, как меняются выражения лиц работников и директоров. От удивленных до кислых, словно их заставили съесть килограмм лимонов, от подозрительных до покрасневших от гнева – они все явно были поражены заявлением Риддла. – Омеги? Но… – Мистер Риддл, вы с ума сошли?.. – Ваш отец знает о вашем решении? – Мой отец не имеет никакого отношения к данной компании, которую я, прошу заметить, своими руками построил практически с нуля, – рявкнул Том. Все вопросы мгновенно прекратились. Гарри, ощущая интенсивный запах кипариса, смешанного с дымным ароматом, не сумел скрыть возбужденной дрожи, которая волной прошлась по его телу при виде такого властного и уверенного альфы. Сглотнув вязкую слюну, Гарри не мог отвести глаз от Риддла, стоявшего с ним вплотную с ровной спиной, сжимавшего челюсти и холодно оглядывавшего всех своих подчиненных внимательным взглядом. Заведя руку за спину, омега перехватил ладонь альфы, которой он все еще придерживал его за талию, и мягко сжал ее, опуская их переплетенные пальцы вниз. Том, почувствовав тепло его руки, наклонил голову и, встретившись с поддерживающей улыбкой Гарри, мгновенно расслабился. – Вторая новость, дамы и господа, – Том ухмыльнулся, – заключается в том, что я скоро женюсь. – Что? – улыбка мгновенна спала с лица Гарри. Все остальные удивленные возгласы померкли в ту же секунду, заглушенные гулом бешено колотящегося сердца, отдающего набатом у него в ушах. – Прошу с этого дня с надлежащим уважением относиться к моему личному помощнику и жениху, Гарри Поттеру. Моему омеге. И с этими словами Том потянул за собой шокированного Гарри прямиком к выходу, пока позади них поднималась новая волна вопросов и негодования. Черт. Он прикончит Риддла!