Под твоим сердцем

Выезжая со двора, Том крепче сжал руль и надавил на педаль газа. В голове прокручивались события последних дней, не давая покоя его вспыльчивой натуре. Он все еще был зол из-за того, что Гарри так легко удалось обмануть его. Скрывать вторую сущность? Он впервые сталкивался с такой наглостью. Обычно омеги в его окружении не обладали такой прозорливостью, но Гарри, конечно, стал исключением. Возможно, именно поэтому альфа так остро реагировал на него даже с заложенным носом, не улавливая его естественный запах. Да, этим можно было объяснить его интерес к личному помощнику. Но заинтересованность его альфы еще ничего не значила. Между ними было притяжение, этого Том не собирался отрицать, но что-то большее… Он никогда не рассматривал такой вариант. Он не стремился к браку, и уж тем более он не был приверженцем истинных семейных ценностей. Омеги для него были пустышками, как и любые другие интрижки. Его интересовали власть, деньги и бизнес – это то, чего он хотел всю свою жизнь. Том остановился на светофоре, нервно постукивая пальцами по коробке передач. К его глубочайшему удивлению, Гарри не был пустышкой. Он не вел себя как обычный омега, ни разу не показал своей слабости, был примерным работником, смышленым и хитрым. За последний месяц он стал тем, кто принес его делу много выгодных предложений, сыгравших в плюс его бизнесу. И это тоже злило, потому что омега не мог быть равным ему. Но если ему воспользоваться этим? Том резко набрал скорость, обгоняя ближайшие машины. Гарри представлял собой ценность сам по себе, но вместе у них в скором времени появится ребенок. Его наследник, Риддл-младший. О, это звучало многообещающе! Возможно, стоило отойти от старых принципов. Жениться на Гарри, завести полноценную семью. Это вполне могло повысить его статус среди давно женатых партнеров. Остепениться – и в их глазах предстать более зрелым и надежным альфой, который больше не растрачивает свое время на ничего не значащие мелкие интрижки. Представить их с Гарри необычную историю “любви”, облачить это все в сказочную оболочку – пресса охотно съела бы такие новости прямо с его руки, даже не подавившись. Общество верит в подобные россказни, так почему бы не воспользоваться этим? Конечно, стоило взять во внимание упрямство дьяволенка. Гарри довольно четко высказал свою позицию насчет брака и детей. Он выступал за свободу омег, но и это можно было вывернуть на пользу имиджу Тома. В последнее время все больше людей стали говорить об этой проблеме. Риддл не особо интересовался политикой данного вопроса, но до него доносились слухи об изменениях, которые хотели внести местные активисты, защищающие права ущемленных омег. Мир вокруг них стремительно менялся, и, не смотря на консервативно настроенных альф, Том подозревал, что пройдет не так много времени, когда статус омег кардинально изменится. Если это значило подтолкнуть к нему Гарри, сделать его лояльнее, то Риддл был готов принять подобные риски. Руководствуясь прежде всего собственной выгодой, Том не отменял тот факт, что Гарри был для него физически привлекательным. Это не была любовь, ни в коем случае! Том фыркнул от этой мысли. Он отвлекся на дорогу, заезжая на парковку и плавно останавливая машину на привычном месте. Он не испытывал таких чувств. Но отрицать тот факт, что Гарри был красив, умен и чертовски хорош в постели? О нет, он был бы полным дураком, отказавшись от такого соблазнительного омеги, на минуточку, отца его ребенка. Том был уверен, у них с Гарри получится вполне гармоничный союз. Осталось лишь убедить в этом самого дьяволенка. И как можно скорее вытащить его из той дыры, которую он называет домом. Подумать только! Одна мысль об этом месте заставляла его внутреннего альфу рычать от раздражения. Его омега никогда не будет жить в таком месте, об этом он точно позаботится. На следующее утро он проснулся как можно раньше, решил дела по работе, а затем отправил Гарри короткое сообщение “Уже в пути”. Дорога не заняла много времени, и уже через полчаса он припарковался у обшарпанного подъезда. Дневной свет не делал вчерашней картине заброшенного двора комплиментов: казалось, за ночь здесь успело произойти несколько драк, а между ними заходила парочка наркоманов и остался ночевать бомж. Том, в ожидании Гарри, вышел из автомобиля и брезгливо поморщился, когда какофония запахов разом ударила в его чувствительный нос. Обоняние вернулось с полной силой, поэтому скрыться от раздражающих ароматов у Риддла теперь не было возможности. – Ты рано, – пожаловался Гарри, выйдя из подъезда и не удостоив Тома даже приветствием. Он нервно одернул ворот голубой рубашки, надетой поверх белой футболки, и уставился на Риддла из-под бровей недовольным взглядом. Том бы отреагировал на его претензию какой-нибудь остроумной ремаркой, вот только все слова мигом выветрились из его головы, когда в нос ударила свежесть морского бриза, отдающая легкими цитрусовыми нотками. В запахе ощущалась небольшая терпкость с примесью мятного оттенка, но это вовсе не портило общую картину, а, наоборот, придавало ему смутно знакомые нотки. Тому нравился этот запах. И сейчас он четко ощущал его вокруг строптивого омеги. Гарри впервые не воспользовался подавителями, и альфа в груди Тома приветственно заурчал, словно распознал родную душу в теле Поттера, его истинную омегу. Нет, этого не может быть. Том быстро отогнал от себя эту мысль и помотал головой, приводя все свои инстинкты в привычное состояние, хотя желание броситься к Гарри и уткнуться носом в его шею было неимоверно сильным. Но альфа вовремя рассудил, что Гарри не примет его приветственный жест настолько радушно, как это сделала бы любая другая омега. – Хотел увидеть тебя как можно скорее, – выдавая одну из самых соблазнительных улыбок из своего арсенала, льстиво проговорил Том. Гарри на это только показательно фыркнул. – Не подлизывайся, Риддл, со мной это не сработает. – Я даже не пытался, – невинно парировал Том, поднимая руки в сдающемся жесте. Гарри в ответ закатил глаза. Он скептически поднял брови, когда Том придержал для него дверь пассажирского сидения, но промолчал, покорно садясь в машину. Том аккуратно пристегнул его, мимолетом успевая насладиться чарующим ароматом омеги. Гарри явно нервничал, но выглядел он уже гораздо лучше. Цвет лица выровнялся, на щеках пылал здоровый румянец. Его волосы представляли привычный для Тома вид вороньего гнезда, но это вовсе не портило омегу, а придавало ему образ только что хорошо оттрах… Так, стоп. Он не собирался поддаваться внезапному возбуждению. Сейчас было не время и не место, хотя Том понимал причину своего проснувшегося либидо. Рядом с ним находился привлекательный омега, но, помимо этого, это был Гарри. И осознание того, что Гарри – его беременный омега, пробуждало в альфе повышенную восприимчивость ко всему, что он делает. – Тебе удобно? – спросил Том, заводя мотор. – Да, – с удивленным видом ответил Гарри. Он явно не ожидал от привычного язвительного начальника такой выраженной заботы. Но Том теперь был не просто его начальником. Нажав на кнопку подогрева сидений, он включил навигатор и выбрал конечной точкой забронированный на утро ресторан, прокладывая к нему маршрут. Заведя мотор, он выехал из ненавистного альфой двора, аккуратно лавируя между автомобилями на дороге. Если до этого Том мчался сюда в своем привычном стиле, не обращая внимания на дорожные знаки, то сейчас он старался усмирить свою любовь к скоростной езде ради безопасности омеги. – Я выбрал ресторан недалеко отсюда, – спустя несколько минут молчания произнес Том, покосившись на Гарри, который нервно сжимал пальцами край своей рубашки и, закусив губу, хмуро смотрел на проносящиеся в окне пейзажи. – Там не так дорого, и у нас будет уединенный столик, где мы можем спокойно обо всем поговорить. Гарри кивнул, но так и не сказал ни слова. – У тебя есть на что-нибудь аллергии? – Что? – омега недоуменно повернул к нему голову, поправляя очки. – Я подумал, что ты за этот месяц успел изучить мои привычки и даже пищевой рацион, а я даже не знаю, что предпочитаешь ты, – Том сказал это непринужденно, но он почувствовал совестливый укол, осознавая, что это была правда. – Не хотелось бы закончить наш разговор еще одним посещением больницы, – он шутливо усмехнулся, но Гарри лишь дернул уголком рта в подобии улыбки. – Не волнуйся, я не привередлив, – он расслабился в кресле, положив левую руку на живот. – Разве что мои вкусовые предпочтения изменятся из-за… ты-знаешь-чего. Ну конечно. Том поджал губы, но никак не прокомментировал ответ Гарри. Тот все еще переваривал обрушившуюся на них ситуацию, привыкая к мысли, что у них будет общий ребенок. Видимо, этот процесс давался ему нелегко, потому что дьяволенок не решался назвать его “ребенком”, предпочитая нелепые эвфемизмы. Но его можно было понять. Том и сам пока не свыкся с этой идеей. Остальной путь до ресторана они проехали в напряженном молчании. Вскоре Том заприметил нужное белоснежное здание, у которого он и припарковал машину. Гарри открыл дверь быстрее, чем Том смог сделать это для него, и указал рукой на стеклянную дверь. – Сюда? – Идем, – кивнул Риддл, первым ступая по дорожке. Ресторан был расположен на первом этаже. На пороге их встретила молодая официантка, которая учтиво поклонилась Риддлу, с интересом мазнув взглядом по оглядывающему помещение Гарри, и повела их вглубь к столику у огромного панорамного окна, скрытого от других посетителей небольшой перегородкой. – Желаете что-нибудь заказать сразу? – раздав им меню, спросила девушка. – Воды, пожалуйста, – ответил Том и обратился к омеге: – Гарри? – Обычный английский завтрак подойдет, – Гарри оттолкнул от себя меню и откинулся на спинку кресла. – И зеленый чай с мятой, если можно. – Конечно, сэр, – девушка мило улыбнулась и перевела взгляд на Тома. – Классический омлет и крепкий черный кофе, – Риддл махнул рукой, и официантка, поняв молчаливый приказ, тут же удалилась, оставляя пару наедине. Гарри закусил губу, нервно поправляя рубашку, посмотрел в окно, изучая вид на безлюдный парк, затем опустил голову, вздохнул и опустил руки на коленки, сжимая пальцы. За все это время он ни разу не взглянул Тому в глаза. – Я не брошу тебя и ребенка. – Что? Его обещание сразу же привлекло внимание омеги. Зеленые глаза сквозь стекла очков смотрели удивленно, но при этом с легким подозрением. Том усмехнулся про себя. Чего еще стоило ожидать от Гарри? – Я понимаю, что ты волнуешься за свое будущее, – Том попытался смягчить свой голос, делая его более глубоким и обволакивающим – таким, перед которым не могла устоять ни одна омега. – Ты беспокоишься, что не сможешь обеспечить себя и его, но этот ребенок и мой тоже. Конечно, я не оставлю вас. Гарри устало потер глаза, забавно смахнув очки, и тихо выругался. Он выглядел чересчур серьезным, будто здесь и сейчас решалась его судьба. Возможно, так оно и было. Но для Тома ситуация казалось вполне разрешимой, если бы Гарри позволил себе отпустить свои принципы. – А как же твоя репутация? – осторожно спросил он. – Ты станешь альфой с прицепом в виде омеги и нежеланного ребенка. Нелегко будет ходить по барам, когда информация выйдет наружу. – Альфа с прицепом? – Том не ожидал от Гарри такого вывода, но еще больше его разозлил упрек в распутном поведении. – Думаешь, я продолжу… Гарри поспешно замотал головой. Положив руки на стол, он чуть наклонился вперед, смотря Тому в глаза честным взглядом, в котором не было осуждения или укоризны. – Я не стыжу тебя, – мягко произнес он. – Я и сам не святой, как ты видишь. Просто мы друг другу никто. Разве не логично будет предположить такое развитие событий? – Вовсе нет, если бы мы попробовали построить настоящую семью. Гарри рассмеялся. Звук его смеха был приятным и глубоким, но Том чувствовал в нем пустоту и горечь. За этим звуком скрывался отказ, и альфа внутри Риддла едва слышно заскулил в ожидании очевидного ответа. От этого в груди поднялось глухое раздражение – на упрямого омегу и на свою вторую сущность, которая в последнее время все чаще проявляла такие непривычные и нежеланные эмоции. – Прости, Том, но я узнал тебя достаточно, чтобы все твои слова делить на два, – Гарри наклонил голову набок, уставившись на Тома, изучая его. – Думаю, для тебя это будет удобно. Примерный семьянин, роль заботливого мужа-альфы для покорного мужа-омеги, да еще и наследник в придачу. Какая прекрасная картинка для общества и потенциальных инвесторов, не правда ли? Вот только я этого не хочу. Не так, не без любви. Да, он знал, что его дьяволенок ответит именно так. Но понимание этого не отменяло его злость, которую пришлось сдерживать за крепко сжатыми зубами. – Ждешь принца на белом коне? – ядовито спросил он. – Жду партнера, который не манипулирует и не угрожает, – почуяв его раздражение, Гарри наморщил нос и отклонился подальше. Том, поняв, что теряет контроль над феромонами, поспешил снизить интенсивность своего напора, не желая причинять дискомфорт омеге. – Который ценит меня не за то, какую выгоду я могу ему принести, а за то, что я – это я, какой бы не была моя вторая сущность. Не омега в виде красивого придатка, а просто Гарри. В этот момент их прервала официантка, которая принесла воду и напитки. Пока Гарри отпивал чай из фарфоровой чашки, Том обдумывал его слова. Гарри удивительным образом разгадал все намерения альфы за считанные минуты. И, может быть, он бы смог его переубедить, если бы сам верил в любовь, как в нее верил Гарри. Но Том никогда не понимал это чувство. Он не знал его, никогда не ощущал его ни к близким, ни к партнерам – ни к кому. Он признавал влечение, привлекательность, запахи. В конце концов, именно этим его и зацепил сам Гарри. Но любовь? Он знал, что она не рождается с первого взгляда. Об этом знал и Гарри, но омега даже не допускал мысли, что это чувство может возникнуть между ними со временем. Может, потому что видел Тома насквозь. Но Том уже укоренился в своем желании иметь при себе Гарри в той роли, которую он придумал для него. Если он только приложит немного усилий и сможет убедить Гарри в том, что они могут быть вместе! Если сыграет так правдоподобно, что и сам поверит в это неизвестное для него чувство. Стоило хотя бы попытаться. – Тогда что ты предлагаешь? – спросил он, когда молчание между ними затянулось. Гарри осторожно поставил чашку на стол и пожал плечами, сосредоточенно всматриваясь в рисунки на скатерти. – Я не могу отрицать тот факт, что ты будешь мне нужен во время беременности. И, конечно, я не стану как-то препятствовать тебе в общении с ребенком. Хотя, – он положил руку на живот, слегка поглаживая его, – мне кажется, что рано думать об этом, когда у меня такой ранний срок. Мысль о том, что что-то может пойти не так с беременностью, неприятным узлом скрутилась у Тома в животе. Как странно было переживать о ком-то, кто был сейчас размером примерно с маковое зернышко. Кажется, в нем уже играли инстинкты ответственного альфа-отца. И это было настолько непривычно, что Том поспешил заглушить это чувство. – Я уверен, все будет хорошо, – отмахнулся он. – В любом случае, будет отлично, если ты поможешь мне обеспечить его всем необходимым. Ну, знаешь, кроватка, коляска, другие вещи, – Гарри почти выдавил эти слова из себя. По нему было видно, что он не привык просить о помощи, даже если это касалось не только его благополучия. – Конечно, это не обсуждается, – заверил его Том. – У меня в квартире есть свободная комната, которую мы можем переделать под детскую. На этой фразе Гарри моментально вперился удивленным взглядом в глаза Тома. Его выражение лица сменилось от шока до недоверия за считанные секунды, в конце концов остановившись на довольно знакомом упрямстве, выраженном через нахмуренные брови и поджатые губы. – Подожди… Ты хочешь… – он несколько раз запнулся, пока не взял себя в руки. – Ты сейчас таким образом предложил мне переехать к тебе? Том бы похвалил его за прекрасную дедукцию, но решил, что Гарри швырнет в него рядом стоящей чашкой. – А что не так? Ты сам сказал, что тебе нужно будет быть ближе к альфе во время беременности, – как можно непринужденнее пожал плечами Том, пробуя на вкус кофе. Слишком насыщенный. В самый раз. – Да, но это можно делать и на работе! – Работа? Ты собираешься продолжать работать? – обманчиво спокойно спросил Том. Гарри возмущенно засопел. – Так ты все-таки уволишь меня? – Не потому, что ты омега, – Том с силой поставил чашку на стол, чуть не выплеснув половину ее содержимого. – Ты беременный, в конце концов! – Я не инвалид! – А что касается квартиры, то мне не нравится твой район, – пропустив реплику омеги мимо ушей, продолжил Риддл. – Конечно, я собираюсь забрать тебя оттуда, потому что речь идет не только о твоей безопасности, но и безопасности моего ребенка. – Но почему именно к тебе? – Что тебя смущает? – не понял Том. – То, что в этой квартире побывали все беты и омеги города, например! – взорвался Гарри, повысив голос. Он зло пялился на Тома, сверкая из-под очков своими зелеными глазами, в которых плескалось искреннее возмущение. Что ж, Тому стоило догадаться и принять во внимание чувствительную и территориальную натуру омег. А учитывая упрямый и буйный характер дьяволенка, тот точно не согласился бы мешать свой запах с запахами чужаков, даже если утверждал, что ему все равно, будет Том спать с другими или нет. – Вообще-то, – Том не хотелось признаваться, но ему было важно убедить Гарри переехать к нему – и как можно быстрее, – ты первый, кого я привел в ту квартиру. – Что? – весь запал Гарри мигом утих, сменившись на искреннее недоумение. – Квартира, в которой ты проснулся, моя личная, – со вздохом пояснил Том. – Я никогда не приводил туда посторонних. Для этого у меня есть варианты с отелями и еще пара квартир в других элитных районах. Не знаю, что на меня нашло, но тогда я в первый и единственный раз нарушил собственное правило не приглашать никого в личное пространство. – Я должен быть польщен? – Думай что хочешь, Гарри, но, пожалуйста, не заставляй меня силой вытаскивать тебя из твоего захолустья. Ты же понимаешь, что тебе и ребенку будет комфортнее рядом со мной. Гарри некоторое время молчал, нервно постукивая пальцами по столу, а затем вздохнул, взъерошивая и так растрепанные волосы. – Хорошо, – наконец произнес он, сдаваясь. – Я перееду к тебе, – и прежде, чем Том успел победно улыбнуться, добавил: – Но с одним условием! Я останусь работать в твоей компании. – Ты больше не носишь подавители, – резонно заметил Том, используя свой последний аргумент. – Все узнают, что ты омега. – Это мое условие, Том, – Гарри не сдавал позиции. – Ты наверняка уже думал, как использовать это в плюс своей репутации. Учитывая твою популярность, таким образом ты сможешь внести вклад в развитие прав омег – и люди тебя поддержат. – Позволишь таким образом использовать себя? – Том усмехнулся. Его дьяволенок умело показывал зубки, да и еще и проявлял навыки опытного манипулятора. В такие моменты он желал его сильнее обычного. – Да, – Гарри повторил ухмылку Тома. – Если это возымеет положительный эффект в отношении таких же омег, как я, то я вовсе не против. Ты получишь меня в своей квартире, я же получу сдвиг общественного мнения. Представляешь заголовки? Том Риддл нанял в личные помощники омегу! Журналистам будет где разгуляться. Том знал, какая шумиха начнется. В принципе, он ведь этого и хотел, верно? Вот только кое-что в этой схеме ему все равно не давало покоя. – И при этом всем ты останешься свободным омегой, – многозначительно произнес альфа, подавляя недовольный рык, исходящий прямо из груди. – Без моей метки. Даже не давая мне шанса, – Том откинулся на спинку стула, холодно взглянув на замершего напротив омегу. – Это не сыграет мне в плюс, знаешь ли. Гарри не выглядел слишком уж обеспокоенным этой проблемой. – Никто не будет знать о том, что я жду ребенка, – он пожал плечами, словно это был решенный вопрос. – Буду скрывать до последнего момента, а потом… Потом мы что-нибудь придумаем. Неудачный роман или еще что-нибудь. Том устало прикрыл глаза рукой. Придумаем неудачный роман или еще что-нибудь. Ага, как же. Гарри явно не заходил настолько далеко в своих планах, обеспокоенный лишь тем, как лучше скрыть свою беременность. Возможно, сейчас он был прав, но когда-нибудь придет время рассказать правду. Неудачный роман. Смешно! Он думал, что Том так просто его отпустит? Расставание с беременным омегой ударит по его репутации сильнее, чем любая интрижка. – А запах? – отложив эти мысли на потом, спросил Том. – Я долгое время носил подавители, поэтому никто не знает мой запах. А если почувствуют наш смешанный аромат, то это легко объясняется моей работой. Я ведь твой личный помощник. Звучало вполне логично, но это не значило, что Том должен был быть удовлетворен ситуацией. – Я не согласен, – предпринял он последнюю попытку. – Том, – Гарри мягко обхватил его ладонь своими пальцами, отчего сердце альфы вмиг затрепетало. Дурацкие инстинкты. – Мне это нужно. Эта должность даст мне возможность встать на ноги и набраться опыта. А если ты выступишь за права омег, это откроет так много дверей – и не только для меня. – Ты понимаешь, что используешь меня? И при этом не хочешь даже попытаться построить что-то настоящее. – Потому что ты этого не хочешь, – Гарри отпустил его руку, снова отдаляясь. – Мы ведь уже говорили об этом. Ты хочешь повысить свой имидж и создать идеальную картинку семьи, которая будет построена на лжи, а не на искренних чувствах. – Разве моя забота не искренняя? – упрямо спросил альфа. – Мне этого мало, Том, – Гарри покачал головой. – К тому же, я считаю, что заслуживаю хоть какой-то компенсации, раз рискую своим здоровьем и туманным будущим, чтобы родить тебе сына или дочь. Тому впору злиться из-за того, что омега был не согласен играть под его дудку, но вместо этого он глубоко вздохнул, впитывая успокаивающий запах морского бриза, исходящий от омеги. Он готов был поспорить, что Гарри делал это специально, но решил позволить ему воздействовать на него – только в этот раз. – Тогда мы сегодня же заберем вещи из твоей дыры, – объявил Том после того, как их на некоторое время прервала официантка, наконец-то принеся еду. – Сегодня? – Гарри поднял голову от тарелки с явным намерением возмутиться. – После завтрака, – подтвердил Том. – И не возражай. Гарри ничего не ответил, и остаток завтрака они провели в тишине, каждый думая о своем. В таком же молчании они провели и весь путь до дома Гарри. Сначала омега не хотел пускать Тома внутрь, но альфа настоял, аргументируя это тем, что вдвоем они справятся быстрее. Но, кажется, Том переоценил свои силы. За несколько лет у Гарри накопилось слишком много вещей, с которыми он не желал расставаться. – Собери самое необходимое в чемодан, а завтра я отправлю пару человек, которые все упакуют и привезут, – устав перекладывать в коробку книги, объявил Том спустя полтора часа. – Но они не знают, что мне понадобится, а что нет, – запротестовал Гарри, бросая очередную рубашку в чемодан. – А что мне сказать лендлорду? И я хочу попрощаться с Линдой, а ее нет дома… – Я улажу вопрос с твоим лендлордом, – пообещал Том. – И кто такая Линда? – Моя соседка. – Еще успеешь с ней поговорить, – махнул рукой альфа. – Я же не запрещаю тебе с ней видеться. – Я бы посмотрел, как бы тебе это удалось, – хмыкнул Гарри. В таком ключе, с препирательствами и язвительными комментариями, прошло еще несколько часов, пока Гарри не собрал нужные для отправки коробки и не привел в порядок бардак, который они вдвоем успели организовать во время сбора. – Я вызвал для тебя водителя, – стоя в коридоре, оповестил Том, берясь за ручку чемодана. – Водителя? Зачем? – спросил Гарри, надевая кроссовки. Он пару раз щелкнул по выключателю света и снял с крючка ключи, подталкивая Тома к выходу в подъезд. – У меня еще одна встреча сегодня, поэтому дома я буду только к ужину, – альфа покорно вышел из квартиры, дожидаясь, когда Гарри закроет дверь. – Но в твоем календаре ничего нет, – пробормотал он, дернув дверь для надежности, чтобы удостовериться, что она заперта. – Откуда ты знаешь? – Я твой помощник, Том, – закатив глаза, оповестил его Гарри. – Я составляю твое расписание. – Ты составляешь мое деловое расписание, а не личные встречи, – усмехаясь, заявил Риддл. Они спустились вниз и вышли на улицу, где их уже ждал водитель Тома на другой машине, готовый отвезти Гарри к нему домой. – Я понял, – Гарри попытался выглядеть безразличным, но Том уловил изменения в омеге. Слегка сжатые плечи, нарочито прямая спина – и, конечно, запах с усилившимися нотками цитруса. Гарри был раздражен, но старательно не подавал виду, а Том не спешил его оповещать о том, что встреча планировалась не с очередной омегой, а всего лишь с “любимыми” родственниками. Дядя Морфин возвращался из длительной командировки, и его мать решила, что это повод наконец-то собраться всей семьей. Такие званые ужины случались довольно редко, и каждый раз Том сбегал оттуда настолько быстро, насколько позволяли сверлящий взгляд отца и увещевания матери. Сегодняшнее мероприятие не должно было стать исключением, да и Том надеялся уйти до того, как родственнички начнут задавать вопросы, касающиеся его личной жизни. Он пока не планировал оповещать их о рождении внука или внучки – этот момент стоило обсудить с Гарри, когда они оба немного свыкнутся с мыслью, что у них будет ребенок. – Ключи от квартиры, – Том протянул ему свою запасную связку. – Я постараюсь не задерживаться. В мое отсутствие можешь выбрать себе любую комнату. – Хорошо, – Гарри взял ключи, не став задавать лишних вопросов. Том передал водителю чемодан, наблюдая, как Гарри устраивается на пассажирском сидении. Омега выглядел задумчивым и слегка напряженным, и как бы альфа внутри Тома не рвался к нему, чтобы сопроводить его в собственный дом и помочь обустроиться, его уже ждали в другом месте. Как и ожидалось, обед с семьей прошел в привычной холодной атмосфере. Дядя Морфин кичился удачными сделками, пока дед Марволо вступал в очередной злой спор о политике с четой Риддлов. Он сокрушался о последних модных веяниях давать омегам возможность самим выбирать партнеров для создания семьи, на что бабушка Мэри среагировала недовольной тирадой о том, что времена меняются и скоро омеги смогут свободно строить карьеру и зарабатывать деньги. Услышав это, его мать раскрыла рот от ужаса, отчего ее некрасивое лицо сделалось еще более неприятным. – Не вой, Меропа, – отбрил Том Риддл-старший, его отец. – Общество никогда не поддержит такую чушь. – Если только эту чушь не поддержит кто-то очень влиятельный, – пригубив шампанское, наконец-то подал голос и Том, снисходительно улыбаясь замершим от его заявления родственникам. Он уже представил, какой скандал поднимется, когда они узнают, что Том нанял в свою корпорацию омегу. Причем не на мелкую позицию, а личным помощником и чуть ли не правой рукой. О, он был в предвкушении! Возможно, стоило поддержать омег раньше только лишь для того, чтобы как следует взбесить свою чокнутую семейку. – Что ты имеешь в виду, Том? – осторожно спросила его Меропа, робко косясь на пыхтящего недовольством мужа. – Только то, что сказал, – альфа встал с кресла, отряхнул небрежным движением брюки и махнул рукой присутствующим в прощальном жесте. – Я бы рад и дальше продолжать эту тему, но, боюсь, меня уже заждались. Не став дожидаться реакции, Том развернулся и последовал на выход, где перед ним любезно уже открывали двери слуги. – Что говорит этот щенок? – послышался разъяренный голос Марволо. – Если он собирается сделать то, о чем я думаю!.. – шипел Риддл-старший. – Он будет настоящим глупцом, – хмыкнул Морфин. – Брось, сестрица, он не осмелится сделать это. – А если все-таки… Но Том так и не расслышал фразу матери. Ему было все равно на их рассуждения, потому что он давно был самостоятельным мальчиком, который принимал самостоятельные решения. Тем более смутное беспокойство поторапливало его скорее ехать домой. Мысли о Гарри не покидали его голову ни на минуту, а внутренний альфа раздражал постоянным скулежом, который Том не мог заглушить. Дурацкие инстинкты. Войдя в квартиру, он с порога учуял смешанный запах древесины и моря. Аромат был приятным, дарящим уют и спокойствие. Том пару раз глубоко вдохнул, ощущая, как мышцы расслабляются, а на лице сама по себе расползается улыбка. – Я дома! – крикнул он с порога. Со стороны кухни послышалось какое-то копошение, а затем выглянул и сам обладатель пленительного запаха. – Будешь ужинать? – поинтересовался Гарри. Он успел переодеться в домашнюю одежду: вместо брюк короткие шорты, открывающие вид на голые ноги, а верх сменилась растянутой футболкой, немного спадающей с правого плеча. При виде такого Гарри альфа громко заурчал, и Том поспешил откашляться, пытаясь скрыть этот звук. Кроме его внутреннего альфы-предателя, подвести решили и его глаза, которыми он жадно поглощал соблазнительную фигуру омеги, не смея отвести взгляд ни на секунду. Гарри же, в свою очередь, вовсе не замечал состояние Тома или же просто умело игнорировал. – Ты приготовил? – хрипло спросил Том. – Я в повара тебе не нанимался, – Гарри хитро прищурился, улыбаясь уголком губ, и развернулся обратно к кухне. – Заказал пиццу, пока тебя не было. Если не будешь, спрячу в холодильник, завтра доедим. – Не буду, – Том последовал за Гарри, наблюдая, как тот хозяйничает на его большой кухне. – В родительском доме едой никогда не обделяли. – Так ты был у родителей, – Гарри повел носом, пытаясь считать незнакомые запахи, и расслабляясь, понимая, что на альфе не было следов никаких посторонних омег. Том усмехнулся. – Типичный семейный ужин. – Расскажешь? – мягко спросил омега, услышав язвительные нотки в простой фразе. Но Том не был готов говорить о своей проблемной семье, особенно с Гарри. Будь его воля, он навсегда скрыл бы от них существование омеги. Но, к сожалению, это было невозможно. – Как-нибудь потом, – Том приблизился к дьяволенку, осторожно убирая упавшую ему на лоб прядь волос и открывая взору аккуратный шрам в виде молнии. – Ты выглядишь уставшим. – Занял комнату с прилегающей к ней уборной. Ты же не против? – дождавшись от Тома легкого покачивания головой, Гарри перехватил руку альфы, слегка сжал ее и опустил вниз, отстраняясь. – Убирался в ней полдня! Ты совсем не следишь за своим домом. – Прости, – Том знал, что не выглядел виноватым, и Гарри, заметив это, недовольно фыркнул. – Поэтому я оставляю тебя и ухожу на заслуженный отдых до утра, – деловито заявил он. – Спокойной ночи. Том не хотел отпускать его, но Гарри определенно нуждался в хорошем сне после таких эмоциональных дней. – Спокойной ночи, Гарри. Омега неловко махнул ему рукой и, подхватив стакан с водой, скрылся в коридоре. Том, оставшись в тишине, открыл ближайший шкафчик, выудив оттуда бутылку виски и стакан, налил себе алкоголь и залпом его выпил. Горло опалило огнем, но Том даже не поморщился, потому что в груди горело гораздо сильнее. Желание последовать за Гарри, обернуть его в кокон своих рук, обсыпать нежную кожу поцелуями и заставить его извиваться под собой в экстазе разгоралось непрерывным пламенем. Кажется, он сам себя обрек на непрекращающуюся пытку. Но, Том готов был признать, это была очень сладкая пытка.