После дождя

Полуденное солнце мягко озаряло своим светом шумный город, шаловливо заглядывало в окна, запутывалось в чужих волосах, приятно согревая спешащих по своим делам людей. Свежая зелень подсознательно тянулась к теплым лучикам, горделиво поднимаясь ввысь и демонстрируя витиеватые прожилки. Они тихонько шелестели, потревоженные слабым ветерком, который играючи колыхал макушки деревьев, да поднимал в воздух дорожную пыль. Один из таких листиков сейчас крутил в руках худенький мальчик, разглядывая матовую поверхность и резные края. Ки Хун рос любопытным ребенком, еще с самого раннего детства проявляя неиссякаемый интерес ко всему, что его окружает. Он не испытывал брезгливости и страха к маленьким жучкам, с готовностью брал их в руки, желая рассмотреть даже неприметного червяка. Маленький Ки Хун искренне не понимал старших мальчишек со своего двора, которые отрывали лапки и крылья беспомощным насекомым и находили это занятие чем-то забавным. Он жалел всех живых существ: как милых кошек, так и не самых привлекательных, но не менее удивительных букашек. Жаль, что нельзя было защитить их всех... В этом году потеплело довольно рано, и можно было наконец скинуть с себя надоевшие за зиму куртки. Ки Хуну, по большей части, было без разницы что носить. Он, как и многие дети, жил одним моментом, радуясь мелочам и любой погоде. Светит солнце? Значит можно поиграть на улице с друзьями. Идет дождь? Повод отдохнуть дома и посмотреть мультики, пока мама что-то готовит на кухне, а затем, когда все успокоится, выйти на улицу и вдохнуть полной грудью влажный и слегка прохладный воздух. Маленький Сон радовался наступлению весны, расцветая внутри также, как и вся природа вокруг, что своими яркими красками вызывала трепет в детской душе. Он потянулся к кофте, лежащей подле него на асфальте, и порылся в карманах, доставая свои любимые цветные мелки. Они были намного лучше старых и рисовали мягче, не требуя сильного нажима. Первый раз Ки Хун даже удивился, когда увидел насколько красочным получился рисунок. Старые его мелки так не умели и очень скоро все картинки смывались, словно их никогда и не было. Рисование увлекало неусидчивого мальчика, особенно когда он уставал от игр или его друзья не хотели гулять. Сегодня как раз один из таких дней — спокойный и размеренный, когда Ки Хун был предоставлен самому себе и апрельскому солнцу, что ненавязчиво грело обнажённые участки кожи. Наверняка мама снова будет ворчать на него, если узнает, что он снял кофту в такую обманчиво приветливую погоду. Сон бы и рад в ней сидеть, но яркие лучи припекали в спину и было довольно жарко, а без лишней одежды в самый раз. Ветерок был теплым, хоть и ощутимым, и приятно обдувал лицо, однако замерзнуть не давал. Так Ки Хун и решился на эту авантюру, приняв во внимание свою прошлую ошибку: больше он так глупо не попадется. Лучше уж несколько раз перепроверить свои немногочисленные вещи, с которыми он ушел гулять, нежели убежать впопыхах домой и оставить что-то на улице. Тем более, что в этот раз отвлекать мальчика было некому. Он задумчиво посмотрел на мелки в своих руках, не решаясь выбрать цвет. Ки Хун хотел нарисовать тот самый листочек, лежащий подле него, но не мог понять какой из оттенков смотрелся бы лучше. Сам листок был сочного зеленого цвета, вглядываясь в которой, Сон с удивлением обнаружил, что к привычному зеленому примешивался жёлтый, который он раньше в упор не замечал. Мальчик проморгался, желая отогнать с глаз пелену, возникающую при долгой концентрации на чем-либо. Может ему привиделось или это и вовсе игра света? Он открывает глаза и вновь сталкивается с той же картиной, убеждаясь в своей правоте. Однако, вместо удовлетворения, Ки Хун чувствует еще большую растерянность: такого цвета точно не было в его маленьком наборчике. Озадаченно почесав затылок, Сон, все таки, решается, и выбирает более глубокий зеленый, решив, что данный оттенок наиболее приближен к действительности. А при желании можно будет добавить и жёлтого, что стало бы неплохим экспериментом — Ки Хун еще никогда не смешивал между собой цвета прямо на асфальте. Легкими движениями мальчишка принялся намечать контур, стараясь сделать так, чтобы форма листа была симметричной. И ему это удалось, разве что зазубренные края к верхушке немного различались, но данную особенность можно охарактеризовать, как авторский вымысел. Точно. Ки Хун улыбнулся и насвистывая незатейливую песенку себе под нос, приступил к раскрашиванию картинки, слишком ответственно подойдя к этому делу, и даже не залезая за края. Он редко когда мог похвастаться аккуратностью, скорее наоборот. Маленький Сон был подобен стихийному бедствию, настоящему урагану, что непременно своим появлением переворачивал все верх дном. Ки Хун не любил сидеть без дела, хватался за все подряд, и не доведя до конца, бросал, неизменно начиная скучать в процессе. По началу всегда было интересно, но затем терялась некая искра, без которой Сон не мог продолжать. В этом был весь он — взбалмошный и энергичный, но это не мешало ему заводить новые знакомства и друзей, с которыми он так любил играть. Это всегда было интересно. Неожиданный порыв ветра неприятно ударил в лицо, подхватывая и унося в неизвестном направлении полюбившийся Ки Хуну листочек. Он проводил его взглядом, не чувствуя сожаления, ибо все необходимое уже наметил. Ветер не утихал, словно бы напоминая людям о своем могуществе, но даже так не жалил холодом, ощущаясь приятной свежестью на коже. Сон хотел было вернуться к прерванному занятию, однако, заметил кое-что, привлекшее его внимание. Это была обычная прямоугольная закладка, которую ветром прибило под упаковку с мелками, тем самым удерживая на месте. Ки Хун взял ее в руки, разглядывая глянцевую поверхность, красиво бликующую на солнце. С нее на мальчика смотрели нарисованные котята, похожие на героев мультфильма, который он недавно начал смотреть. Детское лицо само по себе озарилось яркой улыбкой, однако очень быстро она померла, когда пришло осознание: а откуда здесь закладка? Вещь явно принадлежала такому же ребенку, как и он, только если кто-то из взрослых не купил ее из-за милого дизайна. Но чье это? Насколько Ки Хун помнил, тут не было никого, кроме него самого... Он вскинул голову, озираясь по сторонам, пока не наткнулся взглядом на незнакомого мальчика, сидящего неподалёку на скамейке. Незнакомец держал на коленях книгу, разглядеть которую Ки Хун никак не мог, и казалось, был полностью увлечен процессом. Сон еще раз посмотрел на закладку в своих руках. Может он ошибся? Но ведь кроме них двоих в этом парке больше никого не было... Прежде чем Ки Хун успел подумать, ноги уже несли его вперед, прямиком к незнакомому мальчику. — Привет, — дружелюбно улыбнулся Сон, когда мальчишка оторвался от книги, подняв голову, — Это случайно не твое? Тот скользнул взглядом от лица Ки Хуна ниже, к рукам, которые протягивали разрисованную закладку. Чужое лицо на мгновение приняло странное выражение, заставив Сона усомниться в своих выводах, но затем мальчик кивнул, принимая пропажу. — Мое, — сухо ответил он, словно бы для галочки, — Спасибо. Ки Хун, игнорируя явное нежелание собеседника продолжать разговор, сел на скамейку рядом, забираясь на нее с ногами. Он с любопытством поглядывал на мальчика, который усиленно делал вид, что не замечает его, продолжая высматривать что-то на страницах с напечатанным текстом и картинками. Ну хотя бы картинки были, значит еще не все потеряно и перед ним действительно сидел ребенок. Жутко серьёзный, но ребёнок. — Никогда тебя раньше не видел, а я знаю всех ребят в Ссанмун-доне, — прощебетал Ки Хун, все еще пытаясь получить какой-либо отклик. — Значит плохо знаешь. Сон тихо цыкнул языком. Надо же, такой умный, книжки сидит читает, а не знает, что продолжать заниматься своими делами во время разговора невежливо. Но так было даже интереснее и Ки Хун уже начинал ощущать легкий азарт. — Ну же, не будь злюкой, — протянул он, двигаясь чуть ближе, — Давай лучше познакомимся. Меня Ки Хун зовут. Наконец незнакомый мальчишка решил уделить ему внимание и с тихим вздохом захлопнул книгу, вновь встречаясь взглядом с Ки Хуном. На этот раз зрительный контакт был дольше, позволяя ребятам вдоволь изучить друг друга. В карих миндалевидных глазах читалось спокойствие с намеком на легкую заинтересованность, которую незнакомец никак не мог скрыть, даже при особом желании. Не зря глаза называют "зеркалом души" — в них нередко отражается все то, что обычно привыкли замалчивать люди. — Я Сан Ву, — ответил он и его губы тронула лёгкая улыбка, смягчившая комичную строгость. На пухлых щеках появились милые ямочки, которые, как отметил Ки Хун, очень шли его новому знакомому. — Сан Ву... — Сон растянул гласные, будто пробуя чужое имя на вкус, после чего улыбнулся, — Красиво... Похоже на шум ветра. Мальчик растерянно моргнул: такого ему точно еще никто не говорил. Не давая ему опомниться, Ки Хун продолжил: — А что ты читаешь? — Книгу. — Я вижу, — Ки Хун издал тихий смешок, но даже и не думал отставать, — А о чем? — Зачем тебе? Ты все равно не поймёшь. — Эй! Я не настолько глупый, — фыркнул Сон, впрочем, ничуть не обидевшись. Странно, но при всей своей холодности, Сан Ву совсем его не отталкивал. Ки Хун умел чувствовать людей, скорее неосознанно, но всегда безошибочно угадывая каков человек на самом деле: врет он или нет. Сан Ву же казался ему простым и добрым, скрывающим легкую стеснительность за спокойным фасадом. — Да я не об этом, — махнул рукой Чхо, а затем, не долго думая, всучил Сону в руки книжку с яркой обложкой, — Мне просто показалось, что тебе такое не нравится. Вот посмотри. Ки Хун послушно опустил голову вниз, осматривая книгу беглым взглядом, который засиял буквально через несколько секунд. В руках он держал настоящее сокровище: новое книжное издание про "Звёздный патруль", который регулярно шел по телевизору и успел затянуть Сона с первых серий. Сгорая от любопытства, он пролистал несколько страниц, останавливаясь на ярких картинках и интересных мини-заданиях, в виде загадок и викторин на тему мультсериала. Тут даже был тест, чтобы определить, кто ты из персонажей патруля! Теперь то Ки Хун понял, что так увлечённо читал Сан Ву — он бы и сам взахлёб проглотил эту книгу, будь она у него. — Ты шутишь? Это же так круто! — воскликнул он, с рвением настоящего фаната рассматривая сводку редких фактов про персонажей, которые не вошли в сам мультфильм. Глаза разбегались от обилия информации, хотелось успеть разглядеть все сразу, пока у него была такая возможность. — Правда? — недоверчиво спросил Сан Ву, хоть и видел живое доказательство перед глазами. Ки Хун активно закивал, не отрываясь от книги, — А кто из героев тебе нравится? Прежде чем ответить, Сон в последний раз пробежался глазами по строчкам, а затем отдал книгу владельцу. Тот машинально сжал ее в руках, продолжая пристально всматриваться в лицо Ки Хуна, словно пытаясь таким образом уличить его в чем-то ужасном. Очаровательные пухлые щеки теперь выделялись еще сильнее, из-за слегка нахмуренных бровей и общей насупленности Сан Ву. Тут то Сон и понял, почему его не пугала чужая строгость — мальчишка был слишком милым. Разве будешь бояться взъерошенного воробья? — Бальтазар, — с готовностью ответил Ки Хун, будто ожидал этого вопроса всю жизнь, — У него очень крутые лазеры, которыми он стреляет из глаз. А еще мне очень нравится, как он обманывает злодеев своими иллюзиями, я бы тоже так хотел! Он слегка выпрямляется, готовясь изобразить коронный приём Бальтазара, а затем спрыгивает со скамейки и принимает позу героя, направляя правую руку в сторону Сан Ву и громко выкрикивая: «Убит!». Секунду ничего не происходило, а затем пространство наполнилось тихим, но звонким смехом. Искренним, теплым. Ки Хун не заметил, как и сам улыбнулся, неловко почесывая затылок, ибо не понимал, что рассмешило Сан Ву: это наоборот должно было быть круто! — Там не так делается, — все еще смеясь поясняет Чхо, — А вот так. Мальчик встает рядом и поправляет героическую позу, отводя локоть Ки Хуна назад и слегка надавливая на плечи, чтобы тот слегка прогнулся назад. Сан Ву со знанием дела кивнул, выглядя довольным получившейся картиной. — Теперь понял? — Понял, — с улыбкой отзывается Сон, выпрямляясь, — А кто тебе нравится? — Анвир. — Но ведь он злодей, — удивляется Ки Хун, — И обманул своего брата. — Зато он умный, — парирует Сан Ву, глядя в блестящие глаза собеседника, что отражали в себе солнечные блики. Пожалуй, этот добрый взгляд грел куда сильнее далекого солнца, и предназначался сейчас только ему одному, — И отдал свои силы, чтобы спасти брата. — Что?! — уже совсем несдержанно воскликнул Ки Хун, не веря своим ушам, — Они же дрались недавно. — А вот надо серии новые смотреть, — со знанием дела говорит Сан Ву, вызывая смешок со стороны Сона. — Ты забавный. — А ты странный, — улыбается мальчишка. И ведь правда странный. Ки Хун не был похож на остальных мальчишек, с которыми доводилось общаться Сан Ву. С его стороны не чувствовалось снисходительности, с которой другие обычно вступали в диалог с необщительным мальчиком. Ки Хуну же просто было интересно, причем все подряд. И этот бескорыстный интерес подкупал, усыпляя дотошную подозрительность. Сону хотелось довериться, может даже подружиться. — Спасибо, — ничуть не обидевшись отвечает Ки Хун, — Не боишься, что заражу своей странностью? — Нет, — отрицательно качает головой Сан Ву, как-то даже лукаво сощурив глаза, — Мне нравятся странные вещи. Ки Хун улыбнулся, обнажив зубы, а затем перевел взгляд в сторону, туда, где по-прежнему лежали его вещи. Внимание привлекли разбросанные мелки, которые он недавно перебирал в задумчивости, и тут то его глаза по-настоящему загорелись. Сон взглянул на своего нового знакомого, взвешивая в голове все за и против, а после, все таки, решился. Он же ничего не потеряет, если предложит мальчику порисовать, верно? — Тогда порисуешь со мной? — Но у меня нет мелков... — неловко отозвался Сан Ву, отведя взгляд. Рисование его не интересовало, поэтому и на асфальте он никогда не рисовал, и уж тем более не носил с собой цветных мелков. Но вот он видит, как улыбка Ки Хуна смягчается и сомнения сами собой почему-то отходят на второй план. — Все хорошо, я поделюсь, — отмахнулся Ки Хун, протягивая мальчику руку, — Идем, Сан Ву. Маленький Чхо не стал на этот раз долго размышлять, действуя интуитивно, как того требовало сердце. А оно требовало пойти за Ки Хуном. Он сжал протянутую руку, позволяя увести себя прочь от нагретой солнцем скамейки в противоположную сторону. Внимательный взгляд сразу заметил одинокий незаконченный рисунок, простой, но достаточно красивый. Сан Ву присел на корточки, желая рассмотреть его поближе, словно пытаясь понять, чего здесь не хватало. А затем его осенило — не зря же издалека рисунок показался одиноким. — А тебе не кажется, что твоему листочку как-то грустно одному? — Так нарисуй ему друга, — добродушно ответил Сон, который не теряя зря времени, уже взял в руки желтый мелок, — А нарисую для них солнце. Так они решили. Пока Ки Хун уже увлеченно чертил большой круг, который в будущем превратится в солнце, Сан Ву ненадолго застыл. А кого ему рисовать? Кто обычно любит сидеть на листиках и греться под лучами солнца?.. На самом деле, много кто, но ему хотелось изобразить что-то красивое, но в тоже время лёгкое, чтобы не испортить рисунок Ки Хуна. Ки Хун же в свою очередь кидал в сторону Сан Ву редкие взгляды, не торопя его, хоть и было жутко интересно узнать, что же он планирует нарисовать. Когда же мальчик взял в руку фиолетовый мелок, Сон мысленно выдохнул — теперь то работа точно пойдёт вдвое эффективнее, когда делом заняты оба человека. Было спокойно и повисшая тишина совсем не ощущалась. Сан Ву старательно выводил линии, которые постепенно складывались в изображение бабочки. Узоры он закрасил розовым цветом, желая, чтобы она получилась яркой, под стать сочному листу, на котором восседала. Как оказалось, рисовать было действительно интересно или то дело было в приятной компании — в кои то веки Сан Ву не задумывался. С Ки Хуном было хорошо и его совсем не беспокоила молчаливость Чхо. Мальчишка прекрасно умел болтать за двоих, чем сейчас и успешно занимался, по натуре своей, не выдержав долгого молчания. Говорил он много, но интересно, да так, что Сан Ву невольно заслушался, хотя тот всего лишь рассказывал про кошку, которую несколько дней прятал в своей комнате и брал с собой на улицу, чтобы мама не обнаружила незваного гостя. На вполне логичный вопрос чем же питалось животное все это время, он ответил просто: рыбой, которую готовила в тот момент родительница. Авантюра долго продолжаться не могла и на третий день Маль Сун, которая уже некоторое время слышала мяуканье из комнаты сына, раскрыла хитрость Ки Хуна. А жаль. План то хороший, жаль только, что в теории оказался бесполезным. Забавно, что Сона это не остановило, и как оказалось, он пытался еще несколько раз притащить домой уличных котов, умоляя мать оставить хотя бы одного, делая при этом самое жалостное лицо. Знал, что на женщину обычно безотказно действовали его большие блестящие глаза, но почему-то в отношении питомцев всегда был отказ. — А котенка пробовал приютить? Может ей бы стало жалко малыша, — выдвинул свое предположение Сан Ву, оторвавшись от рисования, чтобы скинуть упавшую на лоб челку. — Пробовал, — вздохнул Ки Хун, с некой досадой потирая нос перепачканной цветной рукой, — Она разрешила оставить, но на следующий день нашла ему хозяйку. Это наша соседка, милая старушка. — Тогда с котенком точно все хорошо. Ки Хун кивнул с неизменной улыбкой на губах, замечая на себе долгий взгляд. Сан Ву уставился на его нос нечитаемым взглядом, словно бы не решаясь что-то сказать. — Что такое? — У тебя нос желтый, — отметил мальчишка, для наглядности взмахнув ладонью перед собственным лицом. — Ну так это же хорошо, — рассмеялся Ки Хун и не задумываясь схватил несколько мелков, перебирая их в ладонях, тем самым пачкая кожу, — Иди ка сюда. Он подполз к Сан Ву, который непонимающе на него уставился, с подозрением переводя взгляд на чужие руки. Ему еще только предстояло познакомиться со спонтанностью Ки Хуна, который сам по себе напоминал капризную ветреную стихию. Сон был легким ветерком, шаловливым и теплым. Такой обычно срывает шапки с прохожих, подхватывает бумажные кораблики и несет их вперёд по извилистому ручейку. Навстречу такому ветру всегда было приятно подставить лицо. Ки Хун не дает ему среагировать — надвигается быстро и в следующее мгновение хватает чужое лицо, пачкая его меловыми руками. Он тщательно мнет щёки Сан Ву, прежде чем тот с возмущением не отталкивает от себя наглые ладони. — Эй! Я теперь тоже грязный, —ворчит мальчик, безрезультатно стараясь оттереть это недоразумение. Без зеркала было тяжело оценить нанесённый ущерб и насколько несуразно он теперь выглядел. Зато Ки Хун был доволен, старательно сдерживая смех от вида недовольного товарища. — Вообще-то красиво, — Сон не выдерживает и смеется уже в голос, стоило Сан Ву сделать такое неописуемо возмущённое лицо. Какого же было его удивление, когда уже через несколько секунд Чхо повторяет его недавний трюк, вот только со стороны Сан Ву это была самая настоящая месть. Он старался затронуть как можно больше участков, беспорядочно касаясь лица, ушей, оголённых рук: всего, до чего мог дотянуться. Они сплелись в какой-то своеобразный комок, смеясь и пачкая не только кожу, но и одежду, что в последствии переросло в дружескую потасовку. Чхо умудрился опрокинуть Ки Хуна на землю, щекоча худые бока и заставляя того извиваться подобно змее, чтобы остановить эту пытку. — Я сдаюсь, сдаюсь! — катаясь по земле, восклицает Сон, но Сан Ву был неумолим, даже не думая останавливаться. Он действовал умело и точно, будто наверняка зная, где у Ки Хуна самые чувствительные зоны, со временем переступая через ту грань, где щекотка превращается во что-то болезненное. Теперь смех Ки Хуна перерос в истерический, а на глазах выступили блестящие слезы. Сон пытался взять ситуацию в руки, думая, каким образом можно использовать свое уязвимое положение в качестве преимущества. И тут все было очевидно: Сан Ву, уверенный в том, что ситуация под контролем, явно не будет ожидать какой-либо западни. Так и произошло. Сон умудрился незаметно освободить руку и резко ткнул пальцем в чужой бок, заставляя захватчика ослабить хватку. — Один-один, — с видом довольного кота произносит Ки Хун, утирая выступившие слезы. На теле все еще ощущались призрачные прикосновения, вызывая внутреннюю дрожь, похожую на ту, что обычно бывает, когда по коже пробежится мелкое насекомое. Весьма раздражающее ощущение, которое потом некоторое время будет тебя преследовать — тут было также. — В следующий раз так просто не поддамся, — ворчит Сан Ву, рефлекторно потирая левый бок. Оба мальчика постарались на славу, да так, что один теперь сидел с влажными от истерического хохота глазами, а второй с синяком, который начинал проявляться под футболкой, чего конечно же пока не видел Чхо. И все же это было забавно, да и ощущалось слишком правильно. Сан Ву видел несколько раз, как старшие мальчишки начинали шуточные бои, но никогда толком не понимал, что в этом такого интересного. Теперь понимает — эмоции. Они выливались через край, неудержимые и бурлящие. А все из-за одного малознакомого мальчика, которого он вероятнее всего, видел первый и последний раз. Странно, но с Ки Хуном даже само ощущение времени воспринималось иначе. Оно текло незаметно и неудержимо, беспощадно отматывая часы вперед. Так, за плавными разговорами Сан Ву совсем не заметил, как стало вечереть. Пусть инициатором и основным рассказчиком выступал Сон, маленькому Чхо было любопытно услышать что-то новое и смешное. Ки Хун рассказывал о своих друзьях, о том, какие они замечательные и добрые. Он скакал с темы на тему, но Сан Ву продолжал слушать, возможно даже чересчур внимательно. Слушал и запоминал, иногда влезая в разговор чтобы выведать побольше подробностей. Ему казалось милым, что в компании друзей этого мальчика все ребята были разных возрастов. Кто-то был одногодками, например, Ки Хун с Чон Бэ, что был этаким заводилой, как понял Чхо из чужих рассказов. Были и младшие дети: Сэ Бек и Дэ Хо. И это было еще одной интересной деталью, что дополняла образ Сона в глазах Сан Ву. — Замёрз? — неожиданно спросил Ки Хун, вот уже несколько минут наблюдая за тем, как вздрагивал мальчик на прохладном ветру. Чхо слегка съёжился, но продолжал молчать, будто это было чем-то зазорным. — Нет, — Сан Ву тут же подобрался, выпрямляясь под чужим внимательным взглядом. Отчего-то было неловко признать правоту Ки Хуна. Единственным человеком, что был к нему так внимателен, всегда выступала его мама: безумно добрая и справедливая женщина, в коей он души не чаял. Получать заботу от других он не привык, из-за чего теперь совершенно не знал, как реагировать на то, что Сон потянулся к своей кофте, явно намереваясь одолжить ее новому знакомому. — Ты посмотри дрожишь весь, — не отступал Ки Хун, — Вот возьми лучше. — А ты? — Сан Ву с подозрением уставился на мальчишку, выискивая хоть малейший признак дискомфорта, но его было. Только румяные щеки и искрящиеся теплом глаза. — За меня не волнуйся, я та еще печка, — хихикает Ки Хун и в качестве доказательства хватает холодную руку Чхо, обжигая своим теплом, — Видишь? — Удобно тебе, — замечает Сан Ву и осторожно освобождает свою руку из мягкого захвата, принимая предложенную вещь. Ткань приятно обняла замёрзшую кожу, отогревая и защищая от прохлады. От нее пахло чем-то знакомым и успокаивающим, напоминающем о доме и выпечке. Чхо незаметно вдохнул воздух поглубже, позволяя новому аромату осесть глубоко в легких. Неконтролируемая дрожь вскоре прекратилась. «Такой маленький...» — невольно думается Ки Хуну только при одном взгляде на мальчишку, который слегка потерялся в его широком свитере. Он и Сону то был велик, что уж тут говорить про Сан Ву... Чхо был ниже него всего на несколько сантиметров — разница не большая, но все же ощутимая. Именно она укрепляла в сознании Ки Хуна уверенность в том, что мальчик действительно был младше, чем он сам. Все это условно, но в таких вещах Сон еще не ошибался, однако узнать, так ли это, было интересно. — Я так и не спросил, а сколько тебе лет? — Мне пять, — Сан Ву встретился с ним взглядом, чуть склонив голову набок, — А что? — Просто интересно, — улыбнулся он своей привычной обезоруживающей улыбкой, — Мне вот шесть. — Никогда бы не подумал. — Правда? — удивился Ки Хун: обычно все говорили, что он выглядит на свой возраст, — А на сколько выгляжу? На десять? — На все сто, — фыркает Сан Ву, едва сдерживаясь чтобы не рассмеяться, глядя на лицо Ки Хуна, который сам едва сдерживал смех. Но тут Сон скорчил смешную рожицу, и их игра в гляделки прервалась, уступив место безудержному веселому смеху. Он наполнял каждую клеточку тела, заставляя ребят цепляться друг за друга, дабы удержать равновесие. Звуки их веселья распространялись далеко вперед, привлекая внимание двух милых старушек, что сидели на достаточном расстоянии от мальчишек. Женщины, также, как и эти дети, наслаждались погодой и неспешными разговорами, изредка поглядывая на них с мягкой улыбкой. «Славные мальчики» — думали дамы, подкармливая голубей. Алый закат уже почти догорел на горизонте и теперь постепенно рассеивался, уходя вслед за солнцем во тьму. Вот так всегда: хотелось прийти домой пораньше, но вновь и вновь Ки Хуна что-то отвлекало. Только на этот раз, он ничуть не жалел, что остался на улице дольше положенного. — Уже почти стемнело, — заметил Ки Хун, наблюдая за тем, как город погружался в сонное состояние, — Тебя проводить до дома? — Не нужно, — покачал головой Сан Ву, поднимаясь на ноги. Он уже было потянулся к чужой кофте, которое все это время так прекрасно согревало его, но мальчика остановили. Остановили доброй улыбкой и рукой на предплечье, чье тепло ощущалось даже через ткань. — Оставь, тебе еще до дома идти, — объясняет Сон, — Завтра отдашь. — Завтра? — Да. Давай встретимся завтра? На этом же месте, — предлагает Ки Хун, невольно замирая в ожидании ответа. — Давай, — после небольшой паузы отвечает Сан Ву, улыбаясь. Потому что не мог отказаться, когда так и тянуло к Ки Хуну и его маленьким странностям. Они оба двинулись на выход из парка, а затем вверх по дороге к жилым домам. Район был небольшим, поэтому неудивительно, что их пути совпали. Но вот улицы начали петлять, а они все шли и шли, изредка сталкиваясь плечами и впитывая в себя ночной воздух. По пути им встречались редкие прохожие и рабочие, решившие пропустить со своими товарищами по бутылочке соджу. Маленькие серые домики, отчаянно нуждающиеся в ремонте, позабытые магазины, которые работали по сей день и в которых ежедневно закупались их родители: все это было знакомо и естественным образом вписывалось в жизнь ребят. Одинокий фонарь возле дома Ки Хуна изредка моргал, также как вчера и неделю до этого. Он бросил на него быстрый взгляд, а затем обернулся к Сан Ву. — Твой дом точно близко? — спросил Сон младшего, хоть тот уже несколько раз уверил его, что они живут друг от друга в пяти минут ходьбы. Забавное совпадение, но это же Ссанмун-дон — тут все друг другу соседи. — Точно, — с серьёзным видом кивает Чхо, — Иди уже. Пусть Ки Хуну и хотелось погулять подольше, он все таки уступает, делая несколько шагов к входной двери. — До завтра, Сан Ву! — машет он рукой на прощание, улыбаясь. — До завтра, — отвечает Сан Ву, повторив чужой жест. Он улыбался, неторопливо бредя по дороге домой и чувствуя на себе еще некоторое время провожающий взгляд. Сон выждал еще несколько секунд, смотря вслед уходящей фигуре, а затем распахнул дверь родного дома, чувствуя, как его охватывает тепло и запах домашней еды. Ки Хун быстро скинул с себя обувь и прошмыгнул на кухню, где уже сидела его мама, мелко нарезая ароматный лук. На плите что-то жарилось, тихонько шкворча, а рядом остывал свежесваренный рис. Она сидела спиной к нему, и как казалось мальчику, еще не заметила его. Сон поджал губы, пытаясь как можно тише подкрасться к женщине со спины, ступая практически на мысочках. — Привет! — сказал он, смеясь и обнимая Маль Сун, которая тут же отложила нож в сторону, поворачиваясь к сыну. Карие уставшие глаза смягчились при виде сына, который едва не подпрыгивал рядом с ней от какой-то неиссякаемой внутренней энергии. — Напугал меня, дурачок, — улыбнулась женщина, все еще изучая Ки Хуна своим внимательным взглядом. Конечно же она уже заметила отсутствие свитера, но пока что молчала, — Ты чего так поздно? Не замёрз? — Нет, мам, там очень тепло было. — А кофта где? — задала она весьма закономерный вопрос. Но вместо того, чтобы привычно смутиться, Ки Хун лишь махнул рукой. — Сан Ву замерз по дороге домой, я ему отдал, чтобы не заболел. — Сан Ву? Это твой новый друг? — Маль Сун удивилась, давно не замечая в рассказах Ки Хуна новых имен. — Да, он очень классный, — Сон улыбнулся, вспоминая на мгновение сегодняшний день, — И ему тоже нравится звездный патруль. — Ну вот, теперь ты знаешь кому на уши можно присесть, — беззлобно шутит женщина и Ки Хун подхватывает ее тихий смех. Он любил такие моменты: тихие и наполненные теплом. Сон уже давно понял, что им будет лучше вдвоем, но все таки не мог не спросить, ибо что-то во всей этой обстановке было лишним, с усилием пробиваясь через выстроенный фасад спокойствия. — Отец не приходил? — спросил Ки Хун с надеждой. — Нет... — чуть с опозданием ответила Маль Сун. Лицо ее приняло знакомое выражение, всего на секунду, но этого было достаточно. Усталость и потаенная боль. Сколько раз он уже видел это выражение лица матери после ссор с отцом?.. Ки Хун не был дураком, прекрасно понял, что не так, но сделал вид, что поверил. Потому что так будет проще, а маме не так больно. — Ну и хорошо, — улыбнулся мальчик и подошёл ближе, — Отдохни пока, а я лук дорежу. У тебя уже глаза все красные. — Ерунда, сынок. Ты сейчас провозишься, а есть нам когда? — Я быстро, мам, — отозвался он, уже беря нож в руки, — И ты отдохнёшь. Пришлось отступить под силой этой уверенности и желанием помочь. Женщина освободила место и напоследок поцеловала сына в макушку, вытирая руки полотенцем. — Вот упрямец, — проворчала она с нежностью в голосе, — Только умойся сначала и руки помой. Ки Хун послушался и убежал к раковине, тщательно смывая все «боевые отметки». Вскоре вскипел чайник и к запаху свежей еды присоединился аромат зеленого чая, который так любила его мать. Он всегда ее успокаивал и расслаблял каким-то удивительным образом. Сон улыбнулся, растворяясь в спокойствии тихого вечера, пока нарезал лук неровными кубиками и рассказывал матери о прошедшем дне, а Маль Сун слушала, смакуя обжигающий напиток.