После дождя

Ки Хун с громким разочарованным возгласом падает спиной на подушки. На маленьком квадратном экране телевизора его персонаж лежит на земле, в то время как персонаж Сан Ву стоит рядом, принимая героические хвастливые позы. Сон чувствует сейчас примерно так же — сломленным и поверженным. Даже положение принимает похожее, растягиваясь на полу во весь свой невеликий рост. Неудобный плоский джойстик выпал из рук, а сам он высунул язык для большей правдоподобности. А ведь Сан Ву говорил, что никогда не играл в эту игру. Говорил, что там обязательно надо играть вдвоем. И что они имеют сейчас? Младший выигрывал снова и снова, не давая Ки Хуну ни единого шанса на победу. Младший мальчик так виртуозно порхал пальцами по кнопкам, зажимая неизвестные Сону комбинации, что сразу становилось ясно — Чхо не новичок. — Хочешь, еще сыграем? — доносится до ушей Ки Хуна, который все еще был слишком обижен на собственную удачу, чтобы как-то отреагировать на предложение друга. Он только сильнее зажмуривается, отворачивая голову от Сан Ву, который даже не скрывает своей радости от новой победы, что только сильнее бьет по самолюбию мальчика, не привыкшего проигрывать. Бодрая механическая музыка, льющаяся из стареньких динамиков телевизора, раздражала неимоверно. Совсем недавно Сон кривлялся и подтанцовывал, чувствуя, как его наполняет сладкое чувство приближающегося выигрыша: оставалось совсем чуть-чуть, всего один выпад, чтобы окончательно свести шкалу здоровья противника к нулю. Все произошло слишком быстро. Ки Хун не успел среагировать и поставить блок, даже не смог прервать смертоносное комбо и отскочить в сторону. Сан Ву был беспощаден, наступая твердо и уверенно, словно только и ждал, когда Сон полностью расслабится, потеряет бдительность. Мальчик уже давно понял, что Ки Хун значительно уступает ему в технике игры, нажимая на все кнопки подряд, что очень легко можно было парировать, если знать нужную комбинацию. С Ки Хуном это было сделать еще легче — тот слишком быстро терялся, когда что-то шло не плану.  — Хен, — тихонько зовет Сан Ву, растягивая гласную. Ки Хун по-прежнему не шевелится, но напрягается, когда Чхо кладет руку ему на плечо. Хороший знак, — Ну давай сыграем. Просто так. Несколько секунд ничего не происходит, но затем Сон заинтересованно приоткрывает глаза, однако полностью к другу не поворачивается. Между ними повисает недолгая пауза, по большей части театральная, ведь Ки Хун уже давно не обижается. — Что, даже долг простишь? — с надеждой спрашивает Ки Хун, вглядываясь в непроницаемое лицо, кажущееся ещё серьезнее в полумраке, который мягко сглаживал теплый свет телевизора. Ах, долг... То самое шуточное условие, на которое Сан Ву согласился, думая, что старший мальчик шутит. Вот почему с каждым проигрышем Ки Хун смурнел все сильнее, одновременно с этим загораясь нездоровым желанием отыграться, пока, наконец, не впал в отчаяние. Мальчишка ворчал и тихо пыхтел себе под нос, как обиженный еж; после третьей попытки начал избивать подушку, а после пятой – обвинил Сан Ву в жульничестве. Чхо, который все это время подбадривал друга, смущённо и слегка неумело, а также пытался научить старшего товарища хотя бы одному простому приему, лишь показательно закатывал глаза на подобные заявления. Из них двоих именно Ки Хун тяготел к нечестной игре, все время порываясь отвлечь Сан Ву от процесса. Задумка неплохая, но после третьего раза Чхо быстро ее раскусил. — Нет, ты все еще должен мне мороженое. Сон тут же подбирается, принимая сидячее положение. Ки Хун мысленно представил, сколько ему придется копить на такое количество мороженого и обомлел, уставившись на Сан Ву испуганными глазами. — И ты правда сможешь столько съесть? — с недоверием спрашивает Ки Хун. — А что, ты во мне сомневаешься? — с затаившимся в голосе вызовом ответил Чхо, откладывая джойстик в сторону и складывая руки на груди. Конечно же, он лукавил – у него и от обычной порции холодного лакомства начинали ныть зубы. Но отчего-то сейчас очень хотелось поддразнить расстроенного мальчишку, — Вот купишь, и буду по очереди есть. — Давай хотя бы по одному мороженому в неделю, — немного капризно попросил Ки Хун, слегка повышая голос. Он совсем не замечал, что губы Сан Ву странно подрагивали, точно от сдерживаемого смеха, — Мы не договаривались, как я должен купить: сразу или по чуть-чуть. — Хорошо, — слишком легко соглашается Чхо, и Сон сразу бросает на него подозрительный взгляд. Сан Ву редко шел на уступки, удивляя Ки Хуна своим упрямством. Подозрение сменяется растерянностью, когда младший мальчик вновь берёт в руки джойстик и отворачивается к экрану, — Может, хочешь отыграться? В любую игру - с этой у тебя явно проблемы. Несколько секунд Ки Хун сидит безмолвно, серьёзно взвешивая свои шансы. Как бы ни хотелось этого признавать, но Сан Ву явно играл лучше. Еще бы — это вообще был первый раз, когда Сон решился попытать удачу в видеоиграх. Все эти кнопочки для мальчика казались неизведанной тайной, к которой он прикасался с опаской, тщательно обдумывая каждый шаг, прежде чем нажать на нижнюю клавишу с изображением крестика. А вдруг это что-то плохое? Крестики просто так не рисуют. Помог лишь вид Сан Ву, уверенно задействующего все кнопки с невероятной точностью. Игра не вылетела, когда Чхо нажал на крестик и это успокоило Ки Хуна, окончательно отгоняя сомнения и пробуждая его азартную сторону. И именно этот знакомый азартный огонь, вспыхнувший где-то глубоко внутри, заставляет его согласиться на сомнительную авантюру с призрачным успехом. — Только чур, если я выиграю, ничего покупать тебе не буду. — У тебя одна попытка, — заявляет Сан Ву, открывая главное меню и выходя из игры, — Выбирай. Выбор был невелик. Основную часть списка составляли сюжетные бродилки, в числе которых игры для двоих слегка терялись. Яркую обложку с очередным файтингом Ки Хун пролистнул сразу же, проигнорировав тихий смешок сбоку. Футбол тоже его не зацепил, а глупенький платформер показался слишком скучным. Ки Хун громко цокнул, быстро листая длинный список. — Вот и зачем ты столько закачал. Видно же, что не играешь, — ворчал мальчик, пока наконец не замер, уставившись на изображение с гоночными машинами, — А вот это интересно... Ки Хун не сомневается ни секунды, сразу же нажимая на кнопку. Экран моргает, на несколько секунд погружая комнату в темноту, а затем вспыхивает вновь, едва не ослепляя ярким белым светом. Оба мальчика в нетерпении уставились на бегущую строку загрузки, провожая ее взглядом. Когда же высветилось главное меню, Сон смело отдал дальнейшую настройку игры Сан Ву — от греха подальше. — Ты какую возьмешь? — спрашивает Ки Хун, перед которым открылся каталог спортивных машин. Глаза разбегались от изобилия выбора, проходясь по названиям, некоторые из которых Ки Хун видел впервые. — Форд, — после недолгой паузы ответил Сан Ву, не видящий смысла долго задерживаться на выборе машины, — Цвет у нее красивый. Сон согласно промычал, оценив выбор друга. Рядом с синей блестящей машиной загорелась галочка, сообщая о готовности одного из игроков. — Я тогда красную возьму, – пожимает плечами Ки Хун, — Феррари. Чтобы на нас были похожи. — Ки Хун, это машины... — Ой, не начинай, — фыркает мальчишка, подталкивая друга плечом, — Лучше нажимай на старт. Слышится тихий вздох, а затем относительную тишину заполняет энергичная музыка, к которой примешивается шум, доносящийся с виртуальных трибун. На экране крупными цифрами высвечивается обратный отсчёт, заставляя Сона приосаниться в напряжении. Сан Ву насупился, покрепче сжав джойстик. На уступки никто идти не был намерен — впереди ожидала настоящая битва. Они стартуют одновременно, с ревом уносясь вперед по неизведанной трассе, которая совсем скоро начинает петлять. Ки Хуна заносит на повороте, он громко вскрикивает от досады, напрягается всем телом, наклоняясь ближе к экрану. Пальцы, привыкшие к управлению, кружили над геймпадом, тщетно пытаясь спасти машину от повторного столкновения с ограждением. Синяя машина Сан Ву умчалась далеко вперёд. Сон решил действовать аккуратнее. Прошлый опыт уже показал, что бездумное нападение ни к чему хорошему обычно не приводит. Скорость это хорошо, но нужно правильно ей пользоваться, иметь системность. Гонки - это симулятор реального вождения, а в жизни гонщики не несутся сломя голову, они учитывают множество факторов, находясь за рулем гоночной машины. Ки Хун добавил немного фантазии, и вот это уже он сидит за рулем, чувствует, как к горлу поднимается искрящийся восторг. Напряжение постепенно покинуло его тело — теперь он играл ради удовольствия. Мальчик следил за поворотами, своевременно снижая скорость, прожимая кнопки плавно, без спешки. Теперь Ки Хун твердо и неутомимо двигался вперед, догоняя ушедшего вперед друга. Но радоваться пока было рано, победа все еще ощущалась как нечто призрачное, способное ускользнуть в любой момент. Приближался очередной крутой поворот, они ехали бок о бок, музыка стала напряжённее, сигнализируя о начале сложного участка. Сан Ву оказался в невыгодной позиции, не заметив, что Ки Хун слишком сильно подпер его машину к ограждениям. Визг шин, грохот от грубого столкновения с металлической стеной. Чхо тихо шипит сквозь зубы, быстро выруливая обратно на трассу. Он напряжен как никогда, но разогнаться до нужной степени уже вряд ли успеет. Впереди ожидают крутые петли, которые сбивают скорость, а Ки Хун умчался достаточно далеко. Если шансы обогнать красную у него и были, то они окончательно разбились о самую глупую ошибку Сан Ву. Мальчик случайно наехал на платформу, дающую ускорение, и вновь не справился с управлением, вылетев за пределы трассы. Ки Хун финишировал первым, с радостным возгласом откинув джойстик в сторону. Он так прыгал и смеялся, что казалось, будто он по меньшей мере выиграл миллион и несколько килограмм любимых сладостей в придачу. Но его радость была в другом. В этом вкусе долгожданной победы, в приятном чувстве отступающего адреналина. Ки Хун налетел на Сан Ву сразу же, как тот пересек финишную линию, крепко обнимая мальчика. — Ты видел? — смеется Сон, раскачивая опешившего друга из стороны в сторону, — Так разогнался! Я как будто сам рулил! Намного лучше этих твоих драк. Чхо слегка заторможено обнял мальчишку в ответ, не замечая, что и сам улыбается самой широкой из своих улыбок, понимая, что ничуть не расстроен проигрышу. Сан Ву смотрит на эти сияющие глаза, так ярко контрастирующие с прошлым грустным взглядом после непрекращающихся проигрышей, на живую улыбку, чувствуя, как внутри все расслабляется в удовлетворении. Ки Хуну шла улыбка. Сан Ву с самой детской непосредственной искренностью хотел, чтобы рядом с ним Сон больше улыбался, а не печалился. — А ты как умудрился там влететь? — не унимался Сон, уже разорвав объятия, но все еще сжимая чужие предплечья, — Все же хорошо было. — Было, — невозмутимо кивнул Сан Ву, — Пока кое кто не начал меня подпирать. Ки Хун так и опешил, приоткрыв рот. — Ты на что это намекаешь? Что я жульничаю? — Ты сам это сказал, — пожал плечами Чхо, следя за реакцией Сона. Старший мальчик молча закрыл и открыл рот, как выброшенная на берег рыба, раненая до глубины души наглым карпом. — Ах ты... да я... — пропыхтел Ки Хун, а затем не выдержал и повалил Сан Ву на пол, нападая на мальчишку с щекоткой. Он уже знал, где другу наиболее щекотно, и уверенно почёсывал эти места, заставляя сдержанного Чхо извиваться и дрыгать ногами в тщетных попытках увернуться от назойливых рук, — Ну что? Я все еще жулик? — Хен! — кричит сквозь смех Сан Ву, изо всех сил отбиваясь от друга, — Хен, прекрати! Их звонкий смех сливается в единую звенящую композицию сущего безумия, распространяясь по всему дому и даже за его пределы, минуя открытое настежь окно. За всем этим они совершенно пропустили момент, когда в комнату зашел третий человек. — Мальчики, — прерывает их мягкий женский голос, в котором безошибочно угадывается забота, — Я вам фруктов нарезала, оторвитесь от телевизора. Целый вечер ведь играете. Ки Хун тут же принял самый невинный вид, перекатившись через раскрасневшегося Сан Ву. Младший чуть заторможено поправляет сползшие на нос очки, растерянно поглядывая на тарелку в руках в руках мамы. Как по сигналу внутри заворочалось неприятное тянущее чувство, вызванное голодом, который долгое время игнорировался ввиду более интересных дел. — Спасибо, аджумма, — улыбается Ки Хун, отправляя в рот дольку груши, — Так сладко! Сан Ву согласно кивает, сидя рядом с набитым ртом и самым довольным видом. Ю Джун, наблюдающая за этой картиной, тихонько рассмеялась. — Ки Хун, уже довольно поздно... — после недолгой паузы произносит госпожа Чхо, но не успевает она продолжит, Сон опережает ее, слегка поспешно покачав головой. — Все хорошо, госпожа! Я уже собирался скоро уходить. — Ох, нет, не в этом дело, — мягко возражает женщина, — Я наоборот хотела тебе предложить остаться сегодня у нас. На улице уже стемнело, не дело тебе в потемках бродить. Ки Хун задумчиво почесывает лохматый затылок, на самом деле, не видя никаких причин отказываться. Чхо в ожидании уставился на него. — Я только за, — кивает Сон, подмигивая Сан Ву, — Только надо маму предупредить... — Я позвоню Маль Сун, не переживай, — улыбается Ю Джун, видимо, уже предвкушая долгие вечерние разговоры с подругой. К счастью, сегодня пятница, и никуда торопиться им не надо, — Развлекайтесь, мальчики. Она ушла, прикрыв за собой дверь. Мальчишки молча уставились друг на друга, и лица их преобразились, выражая смесь радостного удивления и шока. Еще никогда их матери не шли на уступки и не разрешали им оставаться друг у друга с ночевкой. Сегодня и правда был удивительный день. — У тебя есть какие-нибудь идеи, как провести ночевку? — спрашивает Ки Хун, укладываясь рядом с Сан Ву на длинную и мягкую подушку. Чхо слегка пошевелился, лениво повернув голову в сторону мальчика. — Давай не спать всю ночь. — Так ты же первый и уснёшь, — хохотнул Ки Хун, отправляя в рот последний ломтик яблока, которое по какой-то причине Сан Ву не ел, предпочитая грушу и виноград. Странно, Ки Хуну казалось, что именно яблоко было самым сладким среди остальных фруктов. — Спорим, что это ты будешь первым? — Я с тобой больше спорить не буду, — Ки Хун уже понимал к чему клонит Чхо. Сейчас он согласится на этот глупый спор, а на утро снова будет должен другу порцию шоколада или еще чего повкуснее. — На этот раз без условий. Просто ради интереса. — Нет, так тогда не интересно, — покачал головой Сон, на мгновение задумавшись, — На щелбан спорим. Сан Ву морщится, но все же соглашается. Они пожали друг другу руку, закрепляя таким образом договор, который обязательно утром придет к исполнению. Остаток вечера прошел незаметно, в окружении мягких игрушек, которые Чхо взял на кровать, чтобы те тоже посмотрели с ними мультик. Мальчишки старались смеяться, как можно тише, чтобы мама Сан Ву не поняла, что они еще не спят, совершенно не замечая, что она уже несколько раз проходила мимо их комнаты и наверняка все слышала. И все-таки Сан Ву уснул первым, во сне прижавшись к теплому боку Ки Хуна, который заботливо укрыл замерзающего мальчика одеялом.

***

Для середины знойного июля утро выдалось удивительно прохладным. Небо заволокли густые облака, сквозь которые едва-едва проникали тоненькие лучики солнечного света. Он был рассеянным, неощутимым, как чье-то тихое дыхание. Все в округе словно замерло в ожидании дождя: воздух потяжелел, искрясь недобрым напряжением, как перед грозой. Сан Ву нравилась такая погода, эта утренняя свежесть, что легкой вуалью укрывала город после недельной жары, остужая перегретую землю. В такие моменты город затихал, вместе с ним затихали и мысли, уносясь в неизвестном направлении с порывами игривого ветра. Они не спеша идут по узкой улочке, спускаясь вниз по улице, которая кажется Сан Ву неизвестной, и в обычный день он бы слегка напрягся, но вид уверенного Ки Хуна его странным образом успокаивал. В конце концов, именно Сон показывал все малоизвестные улочки, знакомя друга с настоящим Санмундоном, которому невероятно далеко до роскоши Сеула, но именно в этой простоте и заключалось очарование небольшого района. Теперь Чхо знал, что, если свернуть с главной улицы направо и пройти несколько кварталов вперёд, магазинчики начнут редеть, сменяясь успокаивающими пейзажами. Это место похоже на тройную развилку, где, на удивление, дорожное движение было совсем неактивным. Ки Хун тогда удивил Сан Ву, когда вместо того, чтобы пойти дальше по асфальтированному тротуару, утянул его в сторону незаметной тропинки, уходящей далеко вперед. — Пойдем скорее! — обернулся Сон и, заметив, что друг слегка отстал, вероятно о чем-то задумавшись, взял мальчика за руку, — Тебе понравится! И Ки Хун не соврал. Когда они вышли на зелёную полянку, где трава приятно щекотала кожу ног, а солнце светило высоко над головой, превращая это зрелище во что-то мягкое и смутно знакомое, что безошибочно находит отклик в душе, Сан Ву не может сдержать удивлённого вздоха. — Как ты нашел это место? Улыбка на лице Сона слегка дрогнула. Чхо заметил, как во взгляде мальчика мелькнуло нечто похожее тоску, но эта тусклая искра пропала прежде, чем Сан Ву успел нахмуриться. — Все-таки нравится? — довольно спрашивает Ки Хун, — Мы сюда ходили с папой, когда я был совсем маленьким. Сону действительно нравилось думать, что это место когда-то принадлежало им с отцом. Здесь обычно тихо и малолюдно, лишь редкие рыбаки могут прийти к озеру в поисках спокойствия и свежей рыбы. А сегодня Ки Хун привел сюда Сан Ву, неосознанно желая поделиться частичкой добрых воспоминаний, записать поверх них что-то еще более теплое. Старший подходит ближе, обнимая Чхо за плечо и товарищески притягивая к себе. — Там еще озеро есть, — продолжает Ки Хун, направляясь в сторону небольшого лесочка, приветливо раскинувшегося чуть вдалеке, — Большое такое. Знаешь как там вечером красиво? А звезды? Ты должен это увидеть! Сан Ву шел следом, слегка покачиваясь из-за неудобного положения, будучи прижатым к Ки Хуну. Так уж вышло, что, куда бы Сон их ни завел, везде было хорошо. «Дело в компании» — интуитивно уже понимал Чхо, тихо посмеиваясь над шуткой Ки Хуна. Теперь же, вышагивая по городским улицам, Сан Ву не задумывался над маршрутом, который обычно запоминался им автоматически. Куда больше его сейчас занимали рассказы Ки Хуна. Сон привычно скакал с темы на тему, словно не решаясь зацепиться за что-то конкретное, пока, наконец, не остановился на призраках. Сан Ву уже не в первый раз замечает, что друга привлекает эта паранормальная тематика, о которой он знает едва ли не больше, чем странная гадалка Сон Не, запись к которой забита на несколько недель вперед. Вопрос лишь откуда он все это знает... — Чон Бэ все-таки испугался, — подытоживает Ки Хун очевидное. Честно, Чхо тоже стало бы не по себе, окажись он с Соном в одной комнате с начерченной пентаграммой и свечами по ее периметру. Особого антуража, конечно, навел бы Ки Хун, ведь там еще нужно прочитать заклинание на латыни, которую никто не из них не знал. Так и впрямь можно вызвать неизвестно кого, — Потушил все свечки и включил свет. А это всего лишь холодильник на кухне затрещал! Сан Ву тихо фыркает, мысленно представляя эту картину. Выглядело это даже как-то обыденно. — Может, и хорошо, что он свечки потушил? — взывает к здравому смыслу мальчик, — Как бы ты с призраком уживался? — А чего с ним уживаться? Его даже не видно. Погремит на кухне посудой и все. — А если с ножом будет за тобой ходить? — не унимался Сан Ву. — Тогда угостить его надо. — За что? За то, что он хочет тебя убить? — Надо быть добрым. Ко всем, — Ки Хун поучительно направляет палец вверх, точно говоря известную всем житейскую мудрость, передаваемую из уст в уста. Что, впрочем, было недалеко от правды, — Призраки же тоже людьми были. Они, наверное, голодные, поэтому и злятся. Чхо задумчиво промычал в ответ, не смея спорить с экспертом. В этом был весь Ки Хун: чрезмерно добрый и наивный настолько, что мог жалеть даже дождевых червей. В памяти ярким пятном отложилось, как не так давно, они вместе с Соном укрывали неприятных на вид червей зелеными листочками, чтобы им не напекло солнце. «Они же дождевые! Им вредно на солнце находиться!» — ответил тогда Ки Хун на закономерный вопрос друга о смысле этого действия. С тех пор вопросов больше не возникало. Ветер постепенно усиливался, принося с собой запах уличной еды, от которой инстинктивно свело живот в предвкушении. Теперь-то было понятно, куда они направлялись. И, будто прочитав его мысли, Ки Хун загадочно улыбнулся и ускорил шаг. Когда они уже подходили к торговой площади, где вовсю кипела жизнь, с неба на асфальт упало несколько капель, оставляя влажные следы на земле. Ки Хун приподнял голову к посеревшему небу, за что тяжелые и прохладные капли быстро окропили его лицо. Он слегка проморгался, а затем обернулся к Сан Ву, который недовольно хмурился на заливающий стекла его очков дождь. Сон тихо цыкнул под нос и уже привычно схватил мальчишку за руку, утягивая в сторону недавно открывшегося кафе — того самого, куда он хотел зайти вместе с Сан Ву. Помещение встретило их теплым светом и приглушенной ненавязчивой музыкой. В общем зале приятно пахло горячей едой и специями, вызывая простое желание облизнуть губы. Заведение не было большим, что придавало ему особого шарма. Вдоль широкого окна стояли столики из темного дерева, на гладкой поверхности которых бликами отражался искусственный свет. Чуть дальше, где узкий проход уходил налево, зал расширялся и освещение там было более приглушённым, словно скрывало от чужих глаз чьи-то тайны. И тут внимание Ки Хуна привлекает разрисованная меловая доска с сердечками и забавными мишками. «Акция! Только сегодня: влюбленным две порции любого блюда по цене одного!» Вот тут то в голове и созревает план. Сон переводит взгляд на сосредоточенного Сан Ву, который изучал меню, поражаясь выбору соусов, которые были в наличии. Очки младший слегка приспустил на переносицу, чтобы не до конца высохнувшие капли на линзах, не перекрывали обзор. — Ой, ну хватит мучиться, — вздыхает Ки Хун и осторожно снимает с Чхо аксессуар, быстрым движением вытирая стекла собственной футболкой. Он поднес очки к источнику свету, желая удостовериться, что не оставил разводов, после чего вернул их растерянному Сан Ву, — Лучше? Младший лишь кивает, оборачиваясь обратно к стойке, откуда на них уже с любопытством поглядывала женщина средних лет с добрыми глазами и мягкой располагающей улыбкой. Ки Хун улыбается в ответ и подходит ближе. — Здравствуйте, госпожа! — мальчик слегка приподнимает голову, чтобы смотреть точно в глаза приветливой женщины, — Нам две порции сырных токпокки по сегодняшней акции. На мгновение воцарилась тишина. Сан Ву напрягся, сверля друга непонимающим взглядом, и мысленно уже готовясь к чему угодно — парочкой их можно было назвать лишь с большой натяжкой. Но ничего не происходит. Кассир лишь издает тихий смешок, не выглядя даже чуточку раздражённым, разрушая все опасения Чхо. — Ох, негодники, — искренне смеётся женщина и этот смех успокаивает их обоих, — Хорошо, ожидайте около 5 минут. Она выдержала небольшую паузу, а затем добавила: — Уверена, в будущем из вас получится красивая пара. Подмигнув напоследок, женщина скрылась в небольшой комнате, что находилась чуть левее от прилавка. — И сделайте поострее, пожалуйста! — кричит вдогонку Ки Хун, ничуть не смущённый произошедшим. Чего не скажешь о Сан Ву. Младший едва заметно покраснел от смущения, намеренно отводя взгляд от друга, словно тот мог наброситься на него в любой момент. Откуда-то из глубины зала донесся громкий смех, приводя в чувства, и Ки Хун оторвался от разглядывания Чхо. — Ну ты чего сник? — Сон уже привычно вторгается в личное пространство друга, обхватывая оба запястья мальчика ладонями для того, чтобы начать раскачивать руки Сан Ву в дурашливой манере, что всегда заставляло младшего улыбаться, — Хорошо же сэкономили. Нам еще на одно мороженое хватит, ты же как раз хотел. — Не знал, что у меня такая экономная жёнушка. — Эй! Это еще почему я жёнушка? — недовольно встряхивает руками Ки Хун, все еще не отпуская Сан Ву. — Потому что обычно жены кормят своих мужей. — Это если бы я приготовил тебе эти токпокки, — снова отнекивается старший, — А я их купил, как муж-добытчик. Сан Ву едва не смеётся от того, насколько глупо это звучало. А Ки Хуну больше и не надо, главное, что отвлек друга от неприятных мыслей. Чхо порой слишком много думал, уходя в себя даже во время разговора. Сон не злился, понимающе улыбаясь и начиная говорить чуть тише, чтобы не испугать витающего в облаках друга лишними эмоциями. И это действительно трогало Сан Ву, не привыкшего к тому, что кто-то относится к нему с таким ненавязчивым вниманием, граничащим с заботой. На стойку поставили две тарелки с небольшим углублением, наполненные почти до краев острыми рисовыми палочками. Сан Ву слегка ущипнул золотистую кожу Ки Хуна, кивая в сторону высокой стойки. — Иди расплачивайся, добытчик. Приятное тепло на запястьях исчезло, но фантомное ощущение осталось. Приятно. И очень знакомо.

***

Лето постепенно подходило к концу. Солнце, стоящее высоко в зените, все еще грело, но уже не обжигало, словно устав от своих обязанностей. Однако в воздухе все еще стоял этот застывший жар, как последнее напоминание о уходящих теплых деньках и светлых вечерах. Мальчишки устроились под тенью старого и крепкого дуба, предусмотрительно взяв с собой большой клетчатый плед, на котором с удобством расположились с закусками и несколькими книгами. Ки Хун решил дочитать купленный неделю назад комикс, а Сан Ву не терпелось прочитать свежий выпуск журнала «Мифы и тайны Древнего Египта». Они не уходили далеко загород, решив, что парк тоже вполне подходит для их импровизированного пикника. В такое время здесь обычно малолюдно и тихо — идеальное время для чтения. Где-то рядом пела неизвестная птица, облюбовав ветки соседнего дерева. Вероятно, она тоже спасалась от остаточного августовского жара в густой листве или искала мелких жучков для дневного перекуса. Кстати о перекусе... Точно вспомнив, что помимо сытного кимбапа и свежих овощей мама еще положила ягоды клубники, Ки Хун открывается от разглядывания цветных картинок, понимая, что, пока не съест несколько штучек, уже не сможет сосредоточиться на этом занятии. Сон открывает круглый контейнер, с удовольствием вдыхая легкий сладковатый аромат. Сан Ву заинтересованно поднял голову, оборачиваясь через плечо на старшего мальчика, который уже полностью набил рот ягодами. — Бели, фкусно офень, — невнятно произнёс Ки Хун, ставя контейнер между ними, чтобы каждому было удобно тянуться. Чхо кивает, и теперь, между делом, начинает утаскивать клубнику из стеклянного лоточка, который стремительно начинал пустеть под натиском двух сладкоежек. Сон первый заметил, что на дне осталась последняя ягода и, не задумываясь, уступил ее Сан Ву, видя как тому понравилась клубника. И все-таки, вновь вернуться к чтению он так и не смог. На Ки Хуна это не похоже, но его мысли вот уже несколько дней занимала необходимость идти в школу, которая стремительно приближалась, одновременно пугая и привлекая. Ужасала неизвестность, но она же и манила. О школе ходило множество рассказов, и далеко не каждый из них был положительным. Ки Хуна пока что это не волновало. Он знал, что там скучно и нужно заниматься математикой ежедневно, и только это превращало посещение школы в настоящую пытку. Без Сан Ву он совсем сойдёт с ума. — А ты точно в этом году идёшь в школу? Ничего не перепутал? — спрашивает Ки Хун невзначай, запоминая страницу на которой остановился и закрывая книгу. — Точно. Мама уже договорилась с директором, — Сан Ву поправил очки и лукаво взглянул на друга, — А что? Скучал бы по мне? — Да, — со всей серьёзностью отвечает старший, — Там же без тебя совсем делать нечего. — Не переживай. Еще в одном классе окажемся, вот увидишь. Так и оказалось. Оставшаяся неделя до сентября пролетела незаметно, и время подвело их к черте, переступив которую мальчики стали школьниками. Было много незнакомых лиц, длинных коридоров, жутко похожих друг на друга, из-за чего Сан Ву по-началу терялся, путаясь в поворотах. После третьего раза было решено без Ки Хуна никуда не ходить, чтобы сэкономить время и силы, которые он тратил на то, чтобы найти их кабинет, расположенный в конце коридора. Старшего даже забавляло, что такой умный мальчик, как Сан Ву, мог так просто потеряться в здании, где это практически невозможно. Но Чхо талантлив, он справлялся и с этим. В школе было не плохо. Сан Ву нравилось учиться. Он с завидным рвением погружался в учебники, отвечал на вопросы учителя, и слегка огорчался, когда молодая учительница мягко и шутливо осаждала его, прося дать шанс другим ребятам. Глаза младшего горели чистым заразительным энтузиазмом, и, глядя на Сан Ву, Ки Хун тоже стремился учиться, но... он так не мог. Как бы внимательно Сон ни слушал учителя, он продолжал делать ошибки в вычислениях и словах: иногда из-за невнимательности, а иногда из-за незнания. Он правда старался, а Чхо, видя его проблемы, помогал по мере сил. Пытался даже объяснять материал на дому, но обычно это все сводилось к совершенно посторонним разговорам и смеху, поэтому друзья решили учебные дела решать в школе. А потом с больничного вышел Чон Бэ, и старшему мальчику стало чуточку легче. Теперь он не доставал на переменках Сан Ву, который иногда готовился к предстоящим урокам, а переключался сразу на старого друга, смеясь с ним до боли в мышцах живота. Но, веселясь, Ки Хун не чувствовал прежней душевности. Чхо замолкал всякий раз, как в поле зрения появлялся раздражающе веселый Пак. Чон Бэ не был плохим, скорее наоборот, слишком дружелюбным. Мальчишка искренне старался подружиться с Сан Ву, даже угощал его мягкими булочками из буфета, что являлось высшим проявлением заботы со стороны Пака - он и с Ки Хуном не всегда делился, но Чхо предлагал еду с завидной регулярностью. В глубине души Сан Ву понимал, что ведет себя неправильно, отталкивая Чон Бэ, но ничего не мог поделать с собственным раздражением. Пака было слишком много, он был слишком громким и говорил бесконечно много. Бесило, что Ки Хун уделял ему так много внимания. Неужели он больше не был интересен своему лучшему другу? Считал ли его Сон вообще лучшим другом?.. Это продолжалось недолго. Чон Бэ не был бы собой, если не решил действовать решительно, с присущей ему бойкостью. — Сан Ву! — крикнул он, входя в кабинет. Было утро, и дети только приходили к началу урока. Кабинет был наполовину пуст, — Не хочешь с нами сегодня после школы погулять? Чхо поднимает взгляд на пухлого мальчика, но пока ничего не говорит, обдумывая предложение. — А мы разве собирались?.. — Конечно, — с нажимом говорит Чон Бэ, незаметно подмигивая старшему. Тот быстро понимает намёк. — Ах, точно! — воскликнул Ки Хун, — Соглашайся скорее, Сан Ву. Я давно хотел с вами двумя сыграть в кальмара. Он не хотел соглашаться. Не хотел снова смотреть, как Сон будет смеяться вместе с Чон Бэ так, словно его самого не существует, словно он третий лишний. Чхо уже открывает рот, но с его губ срывается совершенно другое: — Я согласен. И тут же вздрогнул от громкого и радостного вскрика Ки Хуна, который несдержанно притянул его к себе и обнял. Что ж, это того стоило.