Точка ранения

Город казался искусственным. Тёплый воздух вибрировал от глухих выстрелов, пыль клубилась под ногами, как живое существо, а бетонные дома, исписанные граффити и трещинами, смотрели на происходящее немигающими окнами. Виджил двигался бесшумно. Как и должен. Всё, что его касалось — тактический маршрут, сигналы в ухе, и тишина внутри. Он не знал, как звали того, кто шёл параллельным маршрутом — не знал, потому что не хотел знать. Но знал голос — яркий, пронзительный, с этим раздражающим насмешливым тоном, который торчал из эфира как заноза. — "Ты, брат, хоть раз улыбался в жизни? Чисто интересно — там под маской у тебя вообще эмоции есть?" Он не ответил. Как всегда. Это был Моззи. Макс Гус, по документам. Энергичный, дерзкий, навязчиво живой. Вечно лезущий в лицо — даже если физически не рядом. И всё равно он шёл за ним. Не потому что доверял. Просто таков был приказ. Операция началась. Они вошли в здание с разных сторон — координация, разметка, чистка по этажам. Всё шло по плану. До определённого момента. Шестой коридор оказался ловушкой. Секунда — и всё покатилось в кровь. Выстрел. Глухой, с нижнего уровня. Макс даже не закричал сразу — просто выронил оружие, схватился за живот, согнулся, как будто воздух вокруг внезапно стал бетонным. Виджил повернулся на звук. Всё происходило медленно, но внутри — молнией. Кровь на полу. Кевлар, вспоротый по шву. Лицо Макса, искажённое от боли, но всё равно — он смотрел ему в глаза. Смотрел с тем же упрямым блеском, будто хотел пошутить, но слова не находились. — "…вот же ж..." — сорвалось с губ, прежде чем он упал на колени. Инстинкты включились. Виджил выстрелил в ответ, нейтрализовал цель, продвигался вперёд, прикрывая сектор, скользя, ползком. Подполз к Максу, дёрнул аптечку. Кровь пропитывала тактический жилет. Тепло, липко. Виджил прижал повязку, сдавил сильнее. Моззи застонал сквозь зубы. — "Не надо... кх... так сурово, брат, я не из резины..." — хрипло. Он уже был бледен. Очень бледен. Виджил не говорил. Не мог. Голос будто застрял в горле. Руки двигались автоматически — дёргал Моззи под себя, крепко, аккуратно, поднимая, таща назад. Плечо прострелено. Колет. Неважно. Главное — не отпустить. Он шёл по коридору, пригибаясь под выстрелами, сжимая Моззи к себе как броню. Спина горела. Шум в ушах. Макс иногда стонал, иногда затихал. Тот момент, когда сердце вдруг становится не органом, а целой вселенной, и всё, что в ней — этот человек в руках. Его дыхание. Его пульс. Его жизнь. Они дошли. Он втащил его внутрь через разбитые двери медицинской зоны, и всё, что смог сказать Доктору: — "Живот. Глубоко. Он теряет сознание." Голос был чужим. Сухим, но хриплым от чего-то, что он не хотел называть. Док кивнул. А Виджил... остался стоять у стены. Медики оттащили Моззи. И только тогда он позволил себе опустить руки. Кровь на перчатках. Чужая. Она не отмывалась.