После боя
14 апреля 2025 г., 08:48
Ночь.
База спала, но он — нет.
Сидел у стены напротив дверей медблока. Шлем лежал рядом. Маска — всё ещё на лице. Не по уставу. По привычке. По страху, что если её снять — останется слишком много настоящего.
Спина ноет от ранения, но Виджил не обращает внимания. Его глаза не отрываются от тусклого света, что просачивается сквозь щель под дверью. Как будто в этом свете — его точка опоры. Как будто, пока он горит — Макс всё ещё жив.
Он не чувствовал времени.
Мир сузился до простых, почти примитивных вещей: свет — хорошо. Темнота — плохо. Тишина — опасна. Крик — хуже.
Док выходил пару раз. Говорил кратко:
— "Шанс есть. Он потерял много крови. Пулю достали. Состояние — тяжёлое, но стабильное."
Виджил молча кивал.
Он бы, может, сказал спасибо, если бы мог найти в себе голос.
Часы сменялись часами.
Он пытался читать отчёты. Не смог.
Слушал шаги. Каждый. Даже самые лёгкие.
И ни разу не ушёл.
На третью ночь Док сдался.
— "Ты тут живёшь, или что?"
— "Он был под моей ответственностью."
— "Ответственность? Это чувство?"
Док говорил устало, без упрёка, просто… по-человечески.
Виджил ничего не ответил.
— "Он проснётся. Возможно, завтра. Возможно, через два дня. Ты можешь идти, поесть. Принять душ."
Тот только мотнул головой. Однажды.
Больше — не понадобилось.
Док развёл руками и ушёл.
А он остался.
В какой-то момент, когда очередной капельнице сменяли банку, двери медблока чуть приоткрылись.
Он не заметил — просто вдруг поймал себя на том, что стоит внутри. В комнате. Возле койки.
Макс лежал на боку. Бледный, как снег. Без жизнерадостного огня в глазах. Под глазами тени, губы потресканы.
Он выглядел не как солдат. Как мальчишка. Как кто-то... хрупкий. Живой. Настоящий.
Невыносимо настоящий.
Виджил сел на край стула и просто смотрел.
На швы. На капельницы. На дыхание, рваное, неглубокое.
И вдруг — тихий, хриплый голос:
— "…ты всё ещё тут?"
Он вздрогнул.
Макс открыл глаза — еле, с трудом, но смотрел прямо на него. Слабость в лице, но не в взгляде. В нём было то же самое — дерзость, тепло, искра.
— "Пф... брат, я думал, ты ушёл сразу, как сбросил меня в приёмку..."
Пауза. Долгая.
— "Нет."
Макс усмехнулся уголком губ.
— "Чёрт… видимо, реально зацепил тебя, да?"
Виджил молчал. Смотрел.
И потом — тихо, ровно:
— "Я подвёл тебя. Не рассчитал. Пропустил фланг. Это моя ошибка."
Моззи приподнял бровь, морщась от боли.
— "Ты… серьёзно? Считаешь, что виноват?"
— "Да."
Они молчали. Долго.
И в этом молчании было больше, чем во всех словах, что они могли бы сказать.
Макс смотрел на него — впервые по-настоящему. Без фильтра, без приколов.
— "Ты не обязан был меня вытаскивать. Мог просто…"
Он замолчал. Веки дрогнули.
— "Я не мог."
И эти три слова упали в воздух, как камни в воду.
Тяжело. Точно. Безвозвратно.
