Из плоти и крови

      Сегодня был определённо не его день. В конце концов, даже утро не задалось. Тот непонятный сон... Ванилла уже привык к кошмарам. Слишком много плохого случилось в его жизни, чтобы их не было. Но это был первый раз, когда он пытался прервать сновидения таким… своеобразным способом. Ванилла потёр шею. Даже спустя полдня тесто всё ещё ощущало эти фантомные касания – давящие, забирающие у него такой необходимый кислород. Он перевёл взгляд на дверь перед собой. Рука сама потянулась к ручке.       Ванилла любил приходить сюда. Странно, но, не смотря на пробирающий до мурашек холод и затхлый болотный запах, тут он чувствовал себя спокойно. Даже умиротворённо. Наверное, всё дело в ней?       Дверь отворилась.       А она всё так же стояла здесь. Или, может, лежала? Из-за позы, в которой застыло тело, это было сложно понять, поэтому для себя Ванилла решил, что просто находилась. Он подошёл ближе, оказываясь в лучах мягкого голубого света. Рука потянулась к холодной гладкой поверхности перед ним – к её персональной тюрьме.       Ванилла вздохнул, присаживаясь на колени рядом.       – Привет, Лили… – он сделал паузу, рассматривая цветы под ногами. – У меня сегодня был просто отвратительный день.       На секунду показалось, что свет стал ярче, будто Лили могла слышать и отвечать. Губы тронула лёгкая улыбка.       – Сначала дети подрались, не смогли выяснить, кто прав, а кто виноват. А затем Шедоу… – он прикрыл свои разноцветные глаза и покачал головой. – Давай я лучше расскажу тебе всё с самого начала, хорошо?       Всё случилось на сдвоенной паре у Гриффиндора и Слизерина (кто бы сомневался) – травологии, на предмете, который преподавал Ванилла. Изначально всё было довольно мирно: ученики зашли в теплицу, разбились на пары и устроились у свободных столов с горшками. Мужчина начал проводить такой привычный и уже приевшийся ему инструктаж. Разумеется, часть детей его не слушала – то зевая, то потирая глаза, кто-то даже попытался прилечь на стол, но Ванилла быстро пресекал эти попытки.       В целом, если что-то пойдёт не по плану, он справится. Задание несложное: детям нужно всего лишь полить, удобрить и отрезать засохшие стебли у горчичного шалфея. Этот цветок славился своими целебными свойствами – часто применялся при лечении простудных заболеваний. При должном уходе за растением и правильном приготовлении лекарства можно было получить микстуру, способную вылечить горло и остановить сопли буквально за день.       Ежегодно Ванилла выращивал около сотни горчичных шалфеев – благо росли они быстро и особого ухода не требовали – а затем отдавал уже обработанные черенки в больничное крыло. Если дети испортят ему несколько саженцев, ничего страшного не случится. Запасов и так хватало с головой, на крайний случай – вырастит ещё.       Первокурсники приступили к выполнению задания. Всё было тихо и мирно. Ванилла даже, заскучав, начал почитывать утреннюю газету «Сахарный Вестник». Он лениво перелистывал страницу за страницей, цепляясь глазами за строчки в колонках:       «Был открыт новый состав Сиропа Бодрости! Теперь эффект длится не какие-то жалкие четыре часа, а целых…»       «Министерство объявило о начале укрепления стен вдоль Лакричного моря. Народ негодует…»       «Культ Соли вновь заявил о себе? Недавний теракт авроры связывают…»       – Эй! А ну прекрати толкаться! – завопил один из детей.       Ванилла тут же оторвался от чтения газеты.       – Я не толкаюсь! Это ты лезешь мне под руку! – мальчик в зелёной мантии, пыхтя, тыкал пальцем в своего сокурсника.       – Это я виноват?! Да из-за тебя мы чуть полстебля не отсекли! – возмутился второй, в красной мантии. Девочка рядом с ним согласно закивала, хмуро глядя на слизеринцев перед собой.       – Так это потому, что ты мешался! – фыркнула другая девочка с двумя белыми хвостиками, складывая руки на груди.       Гриффиндорец прошипел ей в ответ что-то невнятное, откладывая на стол свои ножницы и разворачиваясь к парочке в зелёных галстуках. Но не успел он и шага сделать, как его резко толкнули. Мальчик попятился назад и, не удержав равновесие, шлёпнулся на пол. Одноклассница рядом быстро опомнилась и помогла ему подняться.       Слизеринец смотрел на них самодовольно, выставив руки вперёд. Девочка с белыми хвостиками за его спиной ехидно хихикала себе в кулак. По теплицы пронеслись тихие шепотки.       – Ах ты…! – но договорить ему не дал появившийся рядом учитель.       – Что вы тут устроили? Немедленно прекратите! – Ванилла сурово смотрел то на одну, то на другую пару учеников.       – Профессор, это он во всём виноват! – мальчишки выкрикнули это одновременно, тыча друг в друга пальцем.       – Я сказал вам прекратить, – мужчина прикрыл глаза. – Иначе я вычту баллы с обоих факультетов.       – Но профессор! Вы посмотрите на наше растением, – жалобно протянула слизеринка. – Они нам мешали весь урок, так ещё из-за них с нашим цветочком случилось что-то непонятное…       Её одноклассник одобрительно закивал, бросая злой взгляд в сторону сокурсников. Те смотрели на него не менее злостно.       Ванилла повернулся к горчичному шалфею в горшке. Он нахмурился, подходя ближе. Растение выглядело… ужасно. Стебель накренился вбок, все листья были в дырках, где-то торчали неровно обрезанные черенки, а цвет стал болезненно-жёлтым. Ванилла дотронулся до цветка, аккуратно проводя по нему пальцами. На ощупь шалфей был похож на изюм, а ещё ощущалась остаточная магия – причём чем ближе рука была к земле, тем сильнее это чувствовалось. Кто-то воздействовал на растение извне?       Мужчина перевёл взгляд на девочку в зелёной мантии, собираясь задать ей несколько вопросов, и… ох!       – Видите, профессор, это из-за них наш цветочек стал похож… на это! – она тыкнула пальцем в парочку гриффиндорцев, которые начали возмущенно пыхтеть и отнекиваться. Для пущей правдоподобности слизеринка шмыгнула носом и грустно покосилась на горшок.       Жаль, правда, что ей это не поможет.       Ванилла уже понял, кто перед ним. Кэнди Эппл собственной персоной! О девочке он знал немного – цвет волос, глаз да состав, и то в общих чертах. Зато с её братом был знаком очень даже хорошо!       Пять лет назад в Академии Зачарованных Крошек появился новый преподаватель по травологии. В то время Ванилла ещё смутно представлял, что из себя представляло обучение юных печенек-волшебников. Считал, раз это дети, то они ещё совсем чисты и наивны. Не способны, как взрослые, лгать и манипулировать. С ними не нужно искать двойное дно. Как же он ошибался…       Блэк Сапфир Куки доказал ему, какими некоторые дети могут быть искусными лжецами. На что только не был способен этот ребёнок со Слизерина…       Ученики затеяли драку? Возможно, где-то неподалёку прятался Блэк Сапфир и с растянувшейся до ушей улыбкой наблюдал за происходящим. Какая-то девочка заперлась в туалете и глотала горькие слёзы из-за ложных слухов? Блэк Сапфир постарался в их распространении. Первокурсники пытались пролезть в учительскую, чтобы подсмотреть ответы на предстоящую контрольную? Стоило уточнить, не подкинул ли им эту идейку Блэк Сапфир.       Однажды мальчик попросил Пьюр Ваниллу объяснить ему тему по травологии чуть подробнее. Якобы она так сильно его зацепила, что он даже ночью не мог нормально спать. Мужчина с радостью принялся рассказывать Блэк Спафиру о магических свойствах крапивы и визгопёрки, какие эффекты они дают при смешивании, а в конце даже баллы Слизерину начислил. Ведь должен же учитель поощрять любознательность учеников? Только вот на следующий день половина гриффиндорских студентов чесалась и ходила в красных пятнах, а из теплиц пропало несколько саженцев той самой крапивы и визгопёрки.       В общем, доставлял Блэк Сапфир кучу проблем всей академии. Учителя даже ходили жаловаться на мальчика тогдашнему декану Слизерина. Тот уверял, что обязательно поговорит с ним, приструнит и всё придёт в норму. Однако в конце учебного года он оставил свой пост – и декана, и профессора ЗоТИ. Уходя, мужчина бормотал себе под нос: «Да как так можно…?», «Невыносимый мальчишка!», «Пусть сами с ним бодаются…»       А затем на его место пришёл Шедоу Милк Куки.       Честно, Ванилла думал, что под началом Шедоу, Блэк Сапфир распустится ещё больше, его «проказы» станут куда масштабнее и опаснее. Но… всё оказалось лучше, чем он себе представлял? Новый декан стал в глазах мальчика авторитетом, которого тот безоговорочно слушался. Количество происшествий и непонятных слухов резко сократились. Хотя, скорее, они стали менее заметными. Ванилла бы в жизни не поверил, что Шедоу запрещал или тем более ругал своих учеников за подобное.       И вот теперь перед ним стоял ещё один маленький дьяволёнок, невинно хлопая своими красными, как у кролика, глазками. Однажды Блэк Сапфир, когда его вновь отчитывали, упомянул: «Я-то ещё ничего, а вот моя сестра…» Ванилла молился всем ведьмам, чтобы никогда не встретиться с его сестрой. Но молитвы не были услышаны.       Он медленно вздохнул, доставая из кармана свою волшебную палочку и направляя её в сторону девочки. Кэнди Эпл дёрнулась, явно не ожидая, что учитель прибегнет к магическом оружию. Остальные же дети замерли в немом ожидании.       – Акцио, зелье гербицида!       Из внутреннего кармана мантии девочки вылетела пробирка с остатками болотной жидкости на дне. Она попыталась схватить её, но тщетно. Ванилла хмыкнул, внимательно осматривая стекло.       – Брат поделился? – он серьезно посмотрел на Кэнди Эпл.       Девочка отвела взгляд в сторону, прикусив нижнюю губу. А затем резко вскинула руку, указывая пальцем на парочку гриффиндорцев, с которой у них случилась потасовка.       – Это они подсунули мне эту дрянь! Я ничего не делала! Зачем мне уничтожать наше же растение?       Врёт и не краснеет. Гриффиндорцы рядом уже хотели было возмутиться этой вопиющей лжи, но Ванилла жестом остановил их.       – Минус пять очков со Слизерина. За предумышленное уничтожение цветка и игнорирование правил техники безопасности, – мужчина быстро спрятал пробирку в карман и, развернувшись, дал ученикам новые указания: – Возьмите со стола ещё один горшок и приступайте к выполнению задания. В этот раз, пожалуйста, без уничтожения растений.       По помещению прокатились возмущённые звуки примерно от половины первокурсников. Другая же половина победно хмыкала. Справедливость восторжествовала! Ванилла очень надеялся, что она будет торжествовать и дальше.       Закончилась пара мирно. Мужчина облегчённо вздохнул, когда теплицу покинул последний студент. Он потянулся к карману мантии, выуживая оттуда пробирку. Если поднести её к солнцу, то остатки жидкости внутри становились серо-бирюзового цвета. Странно, обычно зелье гербицида не переливалось на свету, да и было более вязким…       Ванилла подошёл к горчичному шалфею, на который Кэнди Эпл вылила эту дрянь. Растение ещё больше скукожилось, окончательно потеряв свой цвет, став серым. А ещё из почвы пробивался синеватый свет. Ванилла нахмурился, аккуратно раскопал растение и замер в оцепенении. Корни шалфея светились тусклым синим светом. Мужчина ещё раз взглянул на пробирку в руках, а затем на горшок. Обычное зелье гербицида никогда бы не дало такого эффекта! Да и если уничтожало растение, то делало это быстро, за секунды. В данном случае из несчастного цветка буквально жизнь высосали! А точно ли старший брат дал Кэнди Эпл это зелье…?       Снаружи раздались громкие детские голоса. Ванилла быстро убрал пробирку обратно в карман и отставил горшок с мёртвым растением на другой стол, решив, что разберётся с этим чуть позже. Он пулей вылетел из теплицы и застал весьма сомнительную картину.       Первокурсник со Слизерина, тот самый, что был в паре с Кэнди Эпл, лежал на траве прижатый гриффиндорцем, которого толкнул во время пары. Мальчик с красным галстуком был крупным и нависал над однокурсником с занесённым кулаком. Этот кулак точно бы проехался по лицу напротив, если бы не ДжинджерБрэйв и Строуберри, которые держали его. Уже весьма помятого слизеринца пытался вытащить Визард.       – Отпустите меня! – крикнул мальчик, порываясь ударить лежащего на траве.       – Да оставь его в покое! Ты и так ему по носу кулаком уже проехался! Вон, даже сироп потёк, – прокряхтел ДжинджерБрэйв, сдерживая очередной порыв одноклассника.       – Д-да, хватит уже! – поддержала друга Строуберри, сильнее прижимая чужую руку к себе.       Ванилла оказался около них в мгновение ока, беря под мышки буйного гриффиндорца и оттаскивая его. Мальчик, не до конца понимая, что случилось и почему опора под ногами пропала, начал буйствовать с удвоенной силой, размахивая кулаками в разные стороны и лягаясь. Но быстро затих, услышав строгий голос позади.       – Что вы тут устроили?! – Ванилла сурово смотрел на каждого из детей, ставя мальчика на землю. – Я, вроде бы, дал понять, что если вы не прекратите свои перебранки, то обычным выговором не отделайтесь! Но вы полностью проигнорировали мои слова, решив затеять драку?!       Гриффиндорец виновато отвёл взгляд в сторону, поправляя съехавшую мантию. Слизеринцу на траве помог привстать Визард. Мальчик тяжело дышал, а из носа продолжал течь сироп, который он постарался утереть рукавом. Ванилла присел около него, разворачивая чужую голову к себе. Он провел большим пальцем по линии носа. Вроде не сломан, но в больничное крыло всё равно стоило бы сходить. Мужчина порылся в карманах своей мантии, выудив оттуда флакончик с голубой жидкостью. Ванилла глянул на него, останавливаясь. Укрепляющий раствор готовить сложно, а осталось у него не так много. А затем перевёл взгляд на мальчика – тот шмыгнул носом, из которого всё продолжал течь сироп. Ванилла сунул ему зелье со словами:       – Выпей, это остановит кровотечение.       Слизеринец какое-то время смотрел то на своего профессора, то на флакон, а затем быстро опрокинул его. Сироп перестал течь. Удовлетворённо хмыкнув, Ванилла поднялся на ноги и оглядел остальных детей.       – Кто-нибудь мне объяснит, что тут произошло?       – Он первый набросился на меня с кулаками, – слизеринец указал на мальчика в гриффиндорской форме, поднимаясь с земли и начиная отряхиваться.       – Он врёт! – выкрикнул второй, двинувшись в сторону своего недруга.       ДжинджерБрэйв и Строуберри вновь кинулись его останавливать. Но Ванилла всё равно не дал бы ему приблизиться к однокурснику.       – Ой, да что ты говоришь! – прищурился слизеринец, закончив приводить себя в порядок. – Это ты мешался нам всю пару, ты вылил на наш цветок ту дрянь, а затем подкинул Кэнди Эпл в карман пустую пробирку! Из-за тебя с нас сняли баллы!       Это она ему так сказала? А Кэнди Эпл манипулировала окружающими не хуже старшего брата…       – Твоя Кэнди Эпл тебе с три короба напиз…       – Так, хватит, я понял! – остановил его брань Ванилла.       Он помассировал вески пальцами. Набрал в лёгкие побольше воздуха, приводя мысли в порядок. А затем выдохнул.       – За то, что вы устроили драку на территории академии, я снимаю с Гриффиндора и Слизерина по десять баллов.       Дети не стали протестовать. Возможно, поняли свою ошибку, а возможно у них уже просто не осталось сил спорить…       – Хот Чили Куки, – обратился Ванилла к гриффиндорцу, – приведи себя в порядок и иди на следующий урок.       – Да, профессор Пьюр Ванилла, – мальчик, сгорбившись, поплёлся в сторону замка.       – ДжинджерБрэйв, Строуберри, Визерд, – все трое подняли на него внимательный взгляд. – Тоже приведите себя в порядок и отправляйтесь дальше на уроки. А ещё… Спасибо, что остановили этих двоих. За храбрость я начисляю Гриффиндору пять баллов. Но в следующий раз лучше зовите учителя или старосту!       Глаза всех троих засияли.       – Хорошо, профессор Пьюр Ванилла! Спасибо вам! – сказали они хором, мужчина им улыбнулся.       Он проводил взглядом удаляющуюся тройку детей, а затем развернулся к оставшемуся с ним мальчику. Тот исподлобья смотрел на преподавателя травологии – так, будто мужчина у него последний кусок желе изо рта вырвал. Ванилла вздохнул.       – Не смотри так. Сам ведь прекрасно понимаешь, что не прав и не стоило провоцировать Хот Чили Куки. А если бы не ребята, он от тебя бы и мокрого места не оставил… – мужчина потянулся рукой к его плечу, но мальчик отшатнулся, уходя от касания.       – Да-да, я понял! Я тут самый виноватый!       – Я этого не говорил. Тебе просто не следовало лезть к однокурснику. Иногда лучше перетерпеть обиду, чтобы потом это не вылилось… во что-то ужасное. – Ванилла помотал головой, прогоняя наваждение. – Пойдём, я отведу тебя в больничное крыло.       Мальчик фыркнул, разворачиваясь, и еле слышно пробубнил:       – Профессор Шедоу Милк был прав насчёт вас…       Ванилла замер, широко раскрыв свои разноцветные глаза. Шедоу что-то говорил первокурсникам о нём? Хотя, чему тут удивляться? Шедоу будет первым, кто наговорит гадостей про Ваниллу или его факультет. Опять он науськивал слизеринцев против Гриффиндора…       – Профессор, вы идёте? – мальчик обернулся к нему, выводя из ступора.       Ванилла быстро поравнялся с ним, ведя в больничное крыло. Неважно, что там Шедоу наговорил про него детям. Он не станет плясать под его дудку, начиная оправдываться и унижаться перед учениками. А Шедоу именно этого и хотел, он уверен.       Проходя мимо расписания, Ванилла мельком глянул на счётчики.       Гриффиндор: 5 баллов.       Слизерин: 0 баллов.       Червячок сомнения поселился у него в душе. Возможно, не стоило поощрять студентов за попытку остановить драку…

***

      После у Ваниллы было ещё две пары – с гриффиндорцами с третьего курса и хаффлпаффцами с пятого. Ну, хотя бы на них всё было спокойно – никто никого не толкал, никто ни с кем не подрался.       Наступило время обеда. Он быстро шёл по серым коридорам. И надо же было ему выбрать самый длинный путь до столовой… Снова.       Каждый раз, идя именно этим путём, Ванилла убеждал себя, что делал это по старой привычке. В детстве они частенько вместе с Чиз и Лили пробегали мимо расписания, чтобы поглазеть на счётчики. Делали это практически на каждой перемене. Вот и сейчас Ванилла, шагая в столовую, решил задержаться на пару секунд, чтобы глянуть на баллы – всё ещё по старой привычке.       Он замер в недоумении.       Гриффиндор: 0 баллов.       Слизерин: 25 баллов.       Наверное, со стороны Ванилла был похож на одну из карамельных сов – настолько широко были раскрыты его глаза. Как так вышло…? Он перевел взгляд на счётчики Рейвенкло и Хаффлпаффа. Там тоже красовались одинокие нолики.       То, что с его факультета сняли пять баллов, не было чем-то удивительным – дети есть дети, тем более гриффиндорцы. Но на Рейвенкло ведь учились самые умные и порядочные, почему у них до сих пор было ноль? И тот факт, что у Слизерина было целых двадцать пять баллов, наводило на определённые мысли…       Мир перед глазами Ваниллы резко потух, погружаясь во тьму. Чьи-то холодные ладони касались его век, на шее чувствовалось чужое дыхание, а в нос ударил лёгкий молочный аромат. Мужчина замер, резко напрягаясь, почти перестав дышать. О, он слишком хорошо знал печеньку, стоявшую за его спиной.       – Угадай, кто? – пропел приторно-сладкий голос над ухом.       Ванилла попытался убрать чужие руки со своих глаз. Но ему не позволили, сильнее прижимая ладони к лицу. Так, что становилось уже больно.       – Нет-нет, глупый, ты должен угадать, кто я! Только потом я уберу руки, – вновь проворковал голос.       Ванилла вздохнул. Ну, раз он так этого хочет…       – Прекращай уже этот цирк, Шедоу, – он развернулся к мужчине позади, чужие ладони пропали с его лица.       Шедоу Милк радостно захлопал в ладоши, пристально глядя на печеньку перед собой.       – Браво, Пьюр Ванилла! Чтобы дать правильный ответ тебе потребовалось всего… Хм, минуты две? Но зато отгадал с первого раза! Но я верю, что ты можешь и лучше, – он прищурился, глядя на него.       Ванилла хмуро смотрел себе под ноги.       – Почему у моего факультета ноль баллов?       – М? Ну, даже не знаю… Детишки такие непоседливые и глупые. Может, один из них толкнул другого или хуже – затеял драку? – задумчиво протянул Шедоу, приложив указательный палец к подбородку и посмотрев в потолок.       Ванилла понимал, куда тот ведёт. Он поднял взгляд чуть выше, остановившись где-то в области подбородка. Дальше поднять глаза он просто не мог.       – Почему у твоего факультета двадцать пять баллов? – мужчина начал сжимать руки в кулаки так сильно, что на ладонях потом точно останутся красные отметены-полумесяцы. Но лучше так. Боль отрезвляла.       – А, так вот, куда ты клонишь, – Шедоу двинулся в его сторону.       Внутренности Ваниллы только что сделали кульбит, но он старался не показывать этого. Хотя Шедоу заметил. Точно заметил. Просто обязан был.       Мужчина легко обогнул его, и Ванилла тут же почувствовал, как дышать стало легче. Он приподнял голову. Там, где раньше находились чужие глаза, сейчас был только холодный серый камень с редким вкраплением металла. Он никогда не понимал этого дизайнерского решения.       Сзади на него навалились, так что пришлось чуть наклониться вперёд. Шедоу давил на его спину своей, заставляя прогнуться так, как было бы удобно только ему одному.       – Хочешь сказать, что я несправедливо отобрал баллы у твоих и начислил их своим? – зашуршала ткань мантии – кажется, мужчина позади достал свою волшебную палочку.       – Да.       Шедоу замолчал на несколько секунд, продолжая крутить предмет в руках – Ванилла понял это по звуку. А затем громко рассмеялся.       – То есть, – он кое-как остановил свой хохот, чтобы продолжить говорить, – когда я так делаю, то становлюсь самым злым, противным, ужасным и отвратительным преподавателем на свете. Но когда наш прекрасный, великолепный, сильный, самый сильный волшебник во всём Хлебоземье, могучий и непобедимый Пьюр Ванилла делает то же самое, он почему-то считает, что ему всё сойдёт с рук!       Ванилла мог поклясться, что Шедоу жестикулировал руками со всей драматичностью, на которую только был способен.       – Я не говорил, что ты ужасный и отвратительный, – как можно более спокойно проговорил мужчина.       Шедоу хмыкнул.       – Зато твои детишки говорят. А яблоко от яблони, как ты знаешь…       Давление сзади пропало. Теперь можно было разогнуть спину. Шедоу вновь обогнул его, начиная что-то драматично рассказывать, но Ванилла не слушал его. Он зацепился глазами за чужую мантию, начиная рассматривать её. Синяя, усеянная мелкими яркими звёздочками. Самое настоящее ночное небо. А ведь точно такое же когда-то было в волосах Шедоу, до момента… Хм, Ванилла до сих пор не мог точно сказать, что с ними случилось. Почему погасли звезды на ночном небе, а вместо них появились десятки тёмных глаз, наблюдавших за каждым чужим действием. Наверное, это какое-то проклятие? Стоило зайти в библиотеку на досуге – давно он там уже не появлялся.       Ванилла продолжил рассматривать чужую мантию, в то время как её обладатель перед ним чуть ли не пьесу в семи актах разыгрывал. Края мантии были обрамлены золотым узором. Он прищурился, желая рассмотреть его чуть подробнее.       Щёки оказались сжаты меж холодных пальцев. Ногти неприятно царапали тесто.       – …но ты меня, конечно же, не слушал. Почему не смотришь мне в глаза, а, Нилли? – Шедоу прикоснулся своим лбом к чужому, прожигая взглядом лицо напротив.       Ванилла зажмурился, пытаясь отстраниться, вырваться. Но железная хватка не позволяла этого сделать. И откуда в Шедоу столько силы?       – Ну же, ответь, почему? – шепнул ему мужчина с растянувшейся до ушей улыбкой.       Ванилла сдался. Он нехотя раскрыл свои глаза, встречаясь с бирюзовым и синим глазами напротив. Всё, что скрывалось в глубине души, грозилось выплеснуться наружу. Воспоминания. Они заполонили его воспалённое сознание. Картинки, от которых он так старательно убегал все эти годы…       Их окружил огонь. Всё лицо было в пепле, дышать становилось с каждой секундой тяжелее. Нужно убираться отсюда и как можно быстрее! Двинуться с места не дали чужие руки. Они хватались за ноги, дёргали края потрёпанной битвой мантии.       – Верни…       Ванилла медленно перевёл взгляд на печеньку, валявшуюся в траве – или в том, что от неё осталось.       – Я сказал верни!       Рядом валялась чужая сломанная палочка, некогда прекрасная и дорогая мантия была вся в грязи. И взгляд. Он был таким свирепым, таким злым, таким несчастным… Ванилла был больше не в состоянии смотреть в эти глаза. Он дёрнулся, мантия выскользнула из чужих рук. Мужчина снизу вновь попыталась ухватиться за него, но тщетно. Он упал лицом в землю, затихая. Ванилла замер в испуге. Что ему делать – подойти и проверить печеньку на земле? А если это очередная ловушка?       Снизу раздался тихий всхлип.       – Почему… – всхлип повторился. – Почему не смотришь мне в глаза, а, Нилли?       Ванилла затаил дыхание, глядя в разноцветные глаза напротив. Почему не смотрит? Да потому, что они напоминали ему об ужасе и боли тех дней! О том, что не был рядом, когда это было так необходимо. О том, что не смог поддержать в нужный момент. О том, что не смог уберечь…       Ванилла ненавидел и винил себя за всё, что случилось с Шедоу Милком. Каждый раз эти мысли всплывали в голове, когда он видел эти чёртовы глаза. Его будто пережёвывали, а затем выплёвывали, как самую невкусную и отвратную пищу в мире. Вот почему он не мог смотреть в них!       Шедоу хмыкнул, отстраняясь и выпуская чужие щёки из захвата.       – Ну и молчи дальше. Сдались мне твои оправдания! – он показательно отряхнул руки, а затем развернулся. – С тобой тут так долго возился, что совсем забыл про обед. Au revoir!       Ванилла проводил его взглядом, потирая свои щёки. Гложущее чувство вины сменялось нарастающем гневом и негодованием. Он вновь взглянул на счётчики на стене. У Гриффиндора всё ещё ноль, у Слизерина всё так же двадцать пять. Ванилла пнул камушек, валявшийся под ногами, вымещая на нём всю свою злобу. Он стал деканом и всё равно не смог отстоять права своего факультета. Потому что Шедоу отвлёк его, специально надавил на эту всё ещё кровоточащую рану. Не зря ведь он использовал даже ту самую фразу из прошлого?       Ванилла опустил плечи, тяжело вздыхая и потирая лицо рукой. Какой смысл теперь убиваться по этому поводу? Есть уже совершенно не хотелось. Ноги сами понесли его в противоположную от Обеденного Зала сторону. Хотелось кое-куда наведаться…

***

      – Вот так всё примерно и было, – он на секунду замолк, отводя взгляд в сторону. – Что скажешь Лили, что мне делать? Раньше ты всегда давала правильные и хорошие советы…       Ответа не последовало. Ну, разумеется. Она не то что не говорила – даже не дышала. Просто находилась.       Ванилла прикоснулся лбом к холодной поверхности. Словно льдина, что никогда не растает.       – Мне так не хватает тебя, – на лице появилась вымученная улыбка. – Так не хватает наших разговоров, шуток, историй… Я должен двигаться вперёд, но никак не могу забыть, оставить тебя в прошлом и жить настоящим.       Ванилла сгорбился перед ярко сияющем кристаллом, практически ложась на небольшое поле цветов вокруг. Удивительно, как они сумели прорасти в таком месте без света. Когда он впервые заметил несколько редких травинок, то тут же решил высадить пару десятков белых лилий – знак его скорби. Он не думал, что они приживутся, но цветы разрослись. Ванилла стал чаще ходить сюда, ухаживать за своим импровизированным садиком и болтать с Лили.       Глаза зацепились за маленькое голубое пятнышко в траве. Мужчина чуть приподнялся на локтях, стараясь лучше рассмотреть, что это такое. Голубая лилия. Как она здесь оказалась?       От размышлений оторвал яркий белый свет – не тот, который исходил от кристалла. Ванилла прищурился, потирая глаза и разворачиваясь к источнику. Перед ним стояла антилопа – патронус Бризельстара. Животное постукивало копытом по полу и протягивало свою мордочку к мужчине. Ванилла вытянул руку, дотрагиваясь до головы антилопы. Та тут же растворилась в воздухе, и в маленькой комнате эхом отразился голос директора:       «Пьюр Ванилла Куки, зайди ко мне, есть серьёзный разговор.»       Патронус уже давно пропал, но Ванилла всё так же протягивал руку в пустоту. Зачем он мог понадобиться Бризельстару? Может, он хотел отчитать его за несправедливое начисление баллов или их очередную стычку с Шедоу. Нет, последнее тут ни при чём – они были в коридоре одни. Хотя, если там же проходил один из засидевшихся в библиотеке учеников…       Ванилла поднялся с земли, отряхивая свою мантию. Он последний раз глянул на Лили. Она всё так же оставалась неподвижна.       – Прости, что так рано покидаю тебя. У меня появились незапланированные дела, – он улыбнулся ей, а затем покинул комнату.       В помещении никого не осталось, только одинокая девушка в кристалле и легко покачивающийся из стороны в сторону цветок голубой лилии.       – …маленький, ещё совсем маленький. Сейчас ты бесполезен, но придёт время, когда без тебя будет не обойтись. Подпитывайся пока этой скверной, расти большим и сильным, а затем исполни свой долг…       В тишине комнаты растворился чей-то тихий шёпот. Цветок голубой лилии перестал покачиваться.