Алый цветок и стрелы судьбы.

— Ну как, достаточно быстро? — единственный алый глаз смотрел свысока, наслаждаясь проигрышем врага. Хуа Чэн, прячась под зонтом вместе с Его Высочеством, наблюдал с ног до головы окровавленного Фэн Синя, смотрящего на демона с ненавистью и желанием взять реванш. Со стороны непревзойдённого послышался надменный смешок. Генерал вспыхнул от злости. Каков мерзавец! — Да пошёл ты!.. — выругался Фэн Синь. — Ну, полно вам, прекращайте... — вмешался принц, дёрнув Собирателя Цветов за рукав. — Хорошо, гэгэ, — ласково произнес князь демонов. Он сделал вид, что вовсе не заметил ревностного взгляда со стороны Наньяна, перемешанного с гневом. Кроме холодной ненависти между ними не должно было быть абсолютно ничего. Небожитель и непревзойдённый, яростно соревнующиеся за место подле принца. Такова была их роль. И те её умело исполняли. Но было что-то ещё, скрытое от лишних глаз... *** Хуа Чэн страстно целовал небожителя, плотно прижимая к холодной стене. Ледяные ладони исследовали чужие бедра, словно касались чего-то неизведанного. — Прошу, извини меня... — демон посмотрел на Фэн Синя с глазами полными жалости и мольбы о прощении. Генерал погладил непревзойдённого по щеке. — Я уже давно простил. Сколько ещё раз ты хочешь от меня это услышать? — Много, очень много... — прошептал демон, прильнув к чужой шее. Он стал оставлять на ней множество мокрых следов от поцелуев. Каждый из них показывал, насколько сильно раскаивался демон. Фэн Синь сжимал пальцы в его тёмных волосах, слегка склоняя голову назад, чтобы дать ненавистному возлюбленному как можно больше пространства. Хуа Чэн всегда просил прощения за любую свою оплошность и словами, и действиями. Небожитель же всегда прощал его. Любовь. Яркая и страстная, словно горящее пламя. Эти чувства не должны были проявляться. Но и затушить их теперь оказалось невозможным. Ненависть и любовь связывали их своими красными нитями, прижимая их друг к другу вплотную. Из этого положения уже не было выхода.