My enemy is my teacher

Что делать, если сосед, с которым ты воюешь уже четыре года, оказался преподавателем философии в университете твоей мечты? Если бы Джисон знал, то не послал мужчину на три буквы в то злополучное утро, когда ему представили куратора его группы. С чего всё началось. Парень переехал от родителей в съёмную однокомнатную квартиру в престижном районе. Красиво, евроремонт, но дорого. Пришлось, помимо учёбы, подрабатывать тату-мастером на дому. Джисон уставал, но оправдывал это тем, что у него прекрасные соседи и атмосфера — значит, оно того стоит. Тишина и спокойствие закончились в тот день, когда в соседнюю квартиру заселился мужчина лет двадцати семи, а может, и старше. Миловидная внешность поначалу внушала доверие. Джисон даже подумывал подружиться. Но уже той же ночью он услышал оглушительную музыку — настолько громкую, что стёкла неприятно звенели. Почему-то всем было плевать. Видимо, у остальных стояла звукоизоляция, а он себе такой роскоши позволить не мог, поэтому решил разобраться на корню. Просидев под дверью до трёх ночи, он понял: никто ему не откроет. Парень не стал вызывать полицию — решил, что утром они просто поговорят, как цивилизованные люди, и решат проблему. Кто мог знать, что этот сосед — та ещё заноза. Джисон перехватил его у лестницы, когда тот выносил мусор. — Здравствуйте! — вежливо улыбнулся парень. Мужчина вскинул брови. — Чем могу помочь? — он лениво оглядел его с ног до головы, всем видом показывая, как ему неприятна эта беседа. — Вчера у вас очень громко играла музыка. У нас смежные стены, и, хоть я знаю законы, не хотелось бы решать всё так радикально. Может, договоримся? — Джисон застенчиво улыбнулся, протягивая руку. — Может, и договоримся, — ухмыльнулся сосед и протянул в чужую ладонь пакет с мусором, молча заходя обратно в свою квартиру. Именно тогда Джисон понял — это война. Он не стал ждать, когда тот вновь выйдет, а просто порвал пакет, рассыпав содержимое под его дверью, и с улыбкой пошёл заниматься своими делами. Спустя время Хан собрался в колледж. Так как ему было к третьей паре, он никуда не торопился. Автоматически выходя из квартиры, парень оглядел чужой порог и понял, что тот уже всё убрал. Кудрявый вновь улыбнулся своей пакости и, уже довольный, собрался закрыть дверь на ключ, как вдруг заметил: к обратной её стороне кто-то прикрепил скотчем весь тот мусор, что он рассыпал ранее.  — Больной псих... — прошептал юноша себе под нос. — Предпочитаю «Ли Минхо», — сбоку вышел мужчина в пижаме и тапочках. Он лениво потянулся, растягивая губы в довольной кошачьей ухмылке. — Ты вообще что ли? Мне уже выходить нужно! — Джисон прикрикнул, тыча пальцем в чужую грудь, как вдруг его резко дёрнули за воротник белой рубашки и прошипели прямо в лицо: — Это начал не я. Ещё раз на меня повысишь голос — зубами отдирать заставлю. Джисон не стерпел такого, на его взгляд, хамства. Это была примерно его третья драка в жизни. Теперь ужасно болел глаз и нос, воняла дверь, а в довершение всего он опоздал на пару. Настоящее комбо причин возненавидеть мужчину напротив. С тех пор не проходило и дня без конфликтов. Постоянный шум из соседской квартиры раздражал всё сильнее, а теперь ещё появилось ощущение, что это делается специально. Кудрявый неоднократно вызывал полицию, но, по злой иронии, их участковый оказался другом этого, как привык называть его Джисон, «больного психа». Они неизменно перекидывались парой слов, пожимали руки, и участковый уходил. Как бороться с этим человеком, он больше не знал, но в одном был уверен точно: ему отчаянно нужен крепкий сон. — А чего мы такие сонные? Кто-то мешает спать? — перед Джисоном вновь возник мужчина, видимо возвращавшийся из магазина, пока сам парень закрывал дверь, собираясь уходить. — А ты мне скажи, когда это квартира стала траходромом или что ты делал с бедной девушкой, что она всю ночь так вопила? Резал? — студент устало потер глаза и уже хотел начать спускаться по лестнице, как последовал ответ.   — Ну, меня не было дома вчера. Я просто включил порнофон, чтобы тебе не было скучно одному. Но сегодня, обещаю, это будет не порно, — Мужчина подмигнул, и Хан скривил лицо.   — Ты больной, Ли Минхо. — Не дожидаясь ответа, парень быстро удалился.   Так Джисон провел большую часть времени у своего друга, пока наконец не поставил звукоизоляцию и не зажил спокойно. Да, они все еще пересекались и портили друг другу настроение, но Хан чаще высыпался, а значит, и ответы у него были язвительнее, чем он гордился.    Так прошло три года. Он смирился с этим человеком и просто забил. Последние месяцы перед каникулами ушли на подготовку к вступительным экзаменам, которые, он сдал отлично и поступил в университет своей мечты. Работу не бросил, просто научился совмещать. Лучше всего было то, что они с его другом Ли Феликсом оказались в одной группе — ровно как мечтали.   В то утро Хан нервничал, и на этой почве у него снова вышел конфликт с соседом.   — Можешь не пихаться, — шикнул Джисон, поправляя полупрозрачную белую рубашку.   — Завались, белка, не до тебя, — по выражению лица мужчины было видно, что он волнуется не меньше, но расспрашивать юноша не стал, просто добавил:   — Соси хуй, Ли Минхо. — И пропустил старшего вперед. Тот лишь укоризненно на него взглянул, но ничего не ответил — что уже было странно.   В университете он сразу начал искать в толпе друга и быстро заметил его белую макушку. Они обнялись, поболтали, а потом подошли к своей группе.   В кабинете их встретила преподавательница, которая объяснила основные правила. Женщина предупредила, что скоро придет куратор — тот, кто будет отвечать за их группу и ушла.  Джисону нравилось абсолютно все: атмосфера, люди, само место, которое они с Феликсом так долго выбирали. Все радовались и делились впечатлениями. Идиллию нарушил чужой кашель.   В кабинет вошел мужчина в черном костюме и синей шелковой рубашке, расстегнутой на первые пуговицы. Его кошачьи глаза медленно обвели аудиторию.  Хан на секунду замер, пытаясь осознать происходящее. Ли Минхо — его преподаватель. Мало того — куратор. По спине пробежали мурашки, а сердце забилось чаще. Теперь парню точно будет несладко.  Первая лекция прошла спокойно — все только вникали в учебный процесс и знакомились. Но Джисон уже чувствовал неладное. Его чутье никогда не подводило.   — Хан Джисон, останьтесь после лекции, хочу кое-что обсудить, — холодно сказал Ли, даже не глядя в его сторону. Студент смутился, но решил не злить никого лишний раз и просто согласился.   — Да, вы просили меня остаться? — Он подошел к столу, когда аудитория уже опустела.   — Ого, мы уже на «вы»? — Минхо приподнял брови. — А я думал, сегодня утром ты сказал мне: «Соси хуй, Ли Минхо». Может, мне послышалось? Странно. — Он нарочито закусил губу, делая вид, что задумался.   Джисон терпеть не мог подобного тона.   — Да, сказал. И что? Ты ведешь себя как последний ублюдок все эти четыре года. Я старался не обращать внимания, но нервы не железные. — Хан выдохнул и отошел от стола, ожидая реакции.   — Слушай сюда, мелкая пакостливая белка. — Голос Минхо прозвучал опасно тихо. — Я не дам тебе продыху. Будешь отрабатывать каждое слово. Советую перевестись... или отчислиться.   Он откинулся на спинку стула, медленно проводя взглядом по фигуре студента. В его глазах читалось холодное любопытство - словно хищник рассматривал добычу, решая, с чего начать.   — Не дождешься. — Джисон оскалился в ухмылке. — Может, я и не говорил, но в философии чертовски хорош. Попробуй завалить - посмотрим, кто кого.   Не дав опомниться, он развернулся и выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Минхо только успел сжать кулаки, прежде чем с силой ударить по столу, прикрыв глаза.   Этот мальчишка бесил его с самого начала. С той самой первой встречи, когда, задрав подбородок, начал тыкать в него пальцем, бормоча что-то о своих правах и полиции. Месть была неизбежна. И теперь, когда судьба сама подкинула ему этот подарок... он растянет удовольствие.  

***

Всё это время Ли действительно не давал Хану ни малейшей передышки. Отвечать у доски? Джисон. Дополнительные задания? Джисон. Даже уборку кабинета после пар всегда назначали Джисону. И вот снова... — Так... на этот вопрос ответит... — Преподаватель задумчиво покусывал кончик ручки, медленно водя взглядом по аудитории. — М-да... Хан Джисон! Блесните своими познаниями. — Его губы искривились в чём-то среднем между улыбкой и оскалом. Студент тяжело вздохнул, потирая переносицу: — Я не знаю ответа на ваш вопрос. — О-о... Это очень печально, это неуд... — Ли искусственно изобразил на лице разочарование, театрально вздыхая. — Как же так? Тот, кто по собственным словам разбирается в философии, не знает элементарного — что такое антропологический кризис и перспективы человечества? Это даже школьнику известно! — Да что за бред?! — Джисон резко вскочил с места, стукнув ладонью по парте. — Вы специально ко мне придираетесь! Никто в группе этого не знает! — Неужели? — Минхо язвительно приподнял бровь. — Чхе Инхо, будьте добры, кратко ответьте на мой вопрос. Студент аккуратно поднялся: — Антропологический кризис — это принятое в философской литературе обозначение системы негативных тенденций современного общества, ведущих к патологическим изменениям в природе человека и снижающих его личностный потенциал. Перспективы человечества зависят от способности преодолеть разрыв между технологическим и социокультурным развитием. Выход из кризиса потребует революционных изменений в социальной и культурной сферах. — Садитесь! — Ли радостно захлопал в ладоши. — Это твёрдое отлично! — Ну конечно! — Хан истерично засмеялся. — Вы специально вызвали заучку! — Цитирую: «Никто этого не знает», — Минхо медленно обвёл аудиторию взглядом. — Но раз Чхе ответил на отлично, значит, ваши слова... несколько далеки от истины? — Душнила, — сквозь зубы пробурчал Джисон, с размаху плюхнувшись на стул и закрыв лицо руками. Феликс молча погладил его по плечу, пытаясь успокоить. Но в этот момент раздался новый удар: — Ли Феликс! С сегодняшнего дня вы сидите отдельно от Хан Джисона. Он явно мешает вам сосредоточиться. Когда кудрявый поднял голову, его взгляд встретился с торжествующей ухмылкой старшего. Сердце бешено заколотилось в груди. Ещё секунда — и он сорвётся. Не в силах сдержаться, парень резко вскочил и выбежал из аудитории, громко хлопнув дверью. Юноша злился, потому что ничего не мог поделать. Столько неудов по философии — и вот-вот отчисление. Он был уверен: на зачёте Минхо задаст ему заведомо нерешаемые вопросы, а если он ответит — всё равно найдёт, к чему придраться. Все студенты замечали напряжение между ними, но молчали. Ведь Ли нравился всем — харизматичный, молодой преподаватель, мечта любого факультета. Кому какое дело до его конфликта с Джисоном? — Эй, Хан! — К парню подбежал Тэян. Они не были в одной группе — тот учился на два курса старше. Популярный среди девушек, высокий, с рельефными мышцами и острыми чертами лица. Лучший баскетболист университета. В первый же день он случайно пролил на Джисона кофе в столовой, а потом затащил на прогулку, чтобы купить новую рубашку взамен испорченной. — Чего тут торчишь? — Тэян щурился на солнце. — Опять философия? — Ага... Чёртов Минхо. — Попробуй наладить контакт, а то до отчисления недалеко. — Ещё чего! Не буду я перед ним пресмыкаться. Хочет войны — получит, — фыркнул младший. — Какие мы боевые, — старшекурсник расхохотался и обнял его. Из-за разницы в росте парню пришлось встать на цыпочки. — Ого... Ты подкачался, — Тэян похлопал его по плечам. — Скоро будешь шире меня. — Тренировки не пропускаю, — хмыкнул младший. Их прервал резкий голос: — Университет — не место для обнимашек. За его пределами делайте что хотите, а здесь — дисциплина. — О, господин Ли! — старшекурсник церемонно поклонился. — Просто подбодрил человека в беде.  — Вы всех так подбадриваете, Тэян? Это уже диагноз, — преподаватель скрестил руки. — Ну вообще-то, его беда — это вы. Почему нельзя быть помягче? Они же первокурсники... — Я с ним предельно мягок. Просто кто-то не учит материал. «Труд рождает мудрость и чистоту; леность рождает невежество и чувственность». Генри Торо, — Минхо бросил Джисону вызывающий взгляд. — «Лень — единственный осколок богоподобного существования, оставшийся человеку от рая». Сэмюэл Джонсон, — парировал юноша. — А сможете ли студент Хан объяснить значение цитаты? — голос Ли стал сладким, как сироп. — Джонсон считал лень естественным состоянием, а праздность — не пороком. Что бессмысленный труд хуже осмысленной лени. Минхо медленно облизнул губу, не отрывая глаз: — Бессмысленный труд... Неужели вы считаете подготовку к моему предмету бессмысленной? — Ладно… вы тут разберитесь, я побежал на пару! — Тэян поспешно обнял Джисона. — Увидимся, Ханни. Но тот даже не взглянул на друга — его глаза были прикованы к насмешливому взгляду преподавателя. — Ну если препод, которому секса не хватает, начинает валить, то да, не вижу смысла готовиться, — сквозь зубы процедил Джисон. Минхо медленно моргнул. — Удивительно, как всё у тебя сводится к недотраху. Примитивно. — Джон Рескин: «Пошлость образованного человека не имеет себе равной». — Когда это ты успел образованным стать? — Ли фальшиво рассмеялся, обнажив клыки. — Ну уж извините, что не кандидат наук, — фыркнул Хан, откинувшись на перила. Преподаватель в два шага сократил расстояние, упершись ладонями в перила по бокам от Джисона — живая клетка из костюма и дорогого парфюма. — Когда же ты наконец переведешься подальше от моих глаз? — прошептал он, наклоняясь так близко, что парень почувствовал тепло его дыхания. — Я?! — младший засмеялся. — Да пошёл ты! Не дождешься. — Ты хоть понимаешь, что тебя вышвырнут отсюда? — мужчина провел пальцем по его скуле. — Подумай хорошенько. — Да что я вообще тебе сделал?! — не выдержал Хан, с силой отталкивая его. Минхо театрально задумался, прикусывая губу: — Дай-ка вспомнить... «Ебанутый», «блохастый кот», «придурок», «чмо», «ебанат», «кусок дерьма», «больной псих»... И это только то, что прилично повторить. Не говоря уже о том, куда ты меня регулярно посылал. — И как ты после таких мест вообще живым вернулся? — буркнул кудрявый. Старший резко замер: — Что ты сказал? Он уже сделал шаг вперед, когда их прервал звонкий голос: — Господин Ли? Что здесь происходит? — К ним приближалась преподавательница Чон, правая рука ректора. — Это тот самый проблемный студент? Минхо мгновенно перестроился, приняв скорбный вид: — Да, госпожа Чон. Опять сбежал с пар. Уже сил нет бороться с его ленью. Женщина снисходительно покачала головой: — Оставьте его. Если человек не хочет учиться — это его выбор. Не тратьте силы на глупости. — Вы правы, — вздохнул Ли. — Добрая душа — моя слабость. — Нынешнее поколение... — вздохнула она и удалилась. Как только она скрылась за углом, Джисон впился пальцами в грудь Минхо: — «Добрая душа»? Я тебя сегодня под подъездом подкараулю и выбью всё твоё «святое», уяснил? — О-о, накачался и думаешь, я испугаюсь? — Ли шагнул вплотную, их носы почти соприкоснулись. — Не на того нарвался. Давай, удиви меня. Хан усмехнулся. 

***

Шумная музыка громко била из колонок, заполняя всё пространство. Друзья вокруг смеялись, пили, играли в дурацкие игры и занимались всем, что хоть раз в жизни хотелось сделать в свой законный выходной. Обычно такие посиделки они устраивали в клубах, но сегодня собрались у Кристофера Бан Чана, самого старшего компании, в честь его возвращения в Сеул.  Пока остальные развлекались, Минхо стоял рядом с другом, потягивая коньяк.   — Устал? — спросил Чан, вскинув брови. — Должен был уже привыкнуть.   — Да брось. Каждый учебный год — одно и то же. Почему эти дети такие тупые? — раздражённо выдохнул мужчина, опуская стакан.   — Ну, если так посудить, они уже не дети.   — Если судить по уровню развития — так и сейчас дети умнее них будут. Недавно говорю одному: «Джухи, если ты не написал работу, зачем её сдал?» Угадай, что мне ответил девятнадцатилетний парень. — Минхо развёл руками.   — Даже предположить не могу.   — Ты просто умрёшь от абсурда. «Ой, простите, у меня мама купила младшей сестре набор исчезающих ручек. Я, наверное, взял и забыл».   Бан Чан громко засмеялся.   — Это ещё не всё! Смотрю на него и думаю: это что, шутка? Мне всерьёз такой бред впаривают, будто в дешёвом стереотипном фильме. Говорю ему: «Объясни мне принцип работы стирающейся ручки». Он начинает мямлить, а я его перебиваю: «Всё зависит от термочувствительности чернил. Давай положим твой листок в холодильник в столовой и проверим, проявятся ли чернила. Он тут же потух и согласился на «неуд» с пересдачей.   — Это какой курс?! — удивлённо спросил Кристофер.   — Второй.   — Как его ещё не отчислили?!   — Ты видел, сколько там таких? На их фоне он не так выделяется, — усмехнулся Ли.   — Ну знаешь, я в свои годы…   Старшего прервал радостный возглас и чьи-то руки, ухватившие за плечи.   — Бан Чан-хён! Ты вернулся!   Мужчина обнял парня, притянув его ближе.   — Ханни! Всё-таки пришёл?! Ты же говорил, что завтра у тебя пары с каким-то мудаком и надо готовиться.   — Ну, знаешь, я подумал… — Джисон отстранился, мельком глянул в сторону и замер. — А этот что здесь делает? — медленно произнёс он, будто не веря своим глазам.   — Это ты что здесь делаешь? И с каким это мудаком у тебя завтра пары? Неужели со мной? — раздражённо огрызнулся Минхо.   — Вы… знакомы? — растерянно посмотрел Чан то на одного, то на другого.   — Это тот придурок, который меня валит! — воскликнул Хан, размахивая руками.   — Следи за языком, пока я его не вырвал.   — Эй, полегче… как-то неловко вышло. Я даже не знал, что вы знакомы, — пробормотал Кристофер.   — Лучше расскажи, откуда ты его знаешь, — Ли кивнул в сторону парня. — На молодых потянуло?   — Что за бред..? Мы познакомились в клубе. Я напился в стельку, нарвался на группу парней, меня выволокли через чёрный ход и уже собирались бить, как вдруг появился Ханни — тоже в хлам, но за меня вступился. Еле выкрутились.   Минхо лишь фыркнул. Очень похоже на его друга.   — И почему все его так называют? Не слишком слащаво для этого чертёнка?   — Может, потому что я хороший человек? Как тебе такой вариант?   — Ты?! Да не смеши, — ухмыльнулся старший, обнажив клыки.   — Кто бы говорил! Сам-то… Если бы не внешность, никто и внимания не обратил.   — Вот с этого момента поподробнее.   — Ох, неужели господин Ли не в курсе, как его студенты зовут за спиной? — наигранно удивился юноша. — Наш университетский секс-символ!   — Ну прям так, — Минхо рассмеялся, откинув голову назад. — Я предпочитаю: «мудак с недотрахом», — сквозь зубы процедил Джисон. Бан Чан широко раскрыл глаза: — Так это тот самый студент, который вечно тебе про «недотрах» говорит?! Минхо хлопнул в ладоши: — Наконец-то дошло! — Ребят, я только вернулся, — вздохнул Бан, проводя рукой по волосам. — Не устраивайте разборки в моём доме. На улице — называйте друг друга как хотите, но здесь либо мир, либо никакого контакта. — Да он сам нач... Джисон не успел договорить, как к ним подскочил сияющий Феликс с бутылкой в руках: — Ханни! Я нашёл текилу! — Его улыбка мгновенно исчезла, когда он заметил ледяной взгляд преподавателя. Блондин медленно спрятал бутылку за спиной, переминаясь с ноги на ногу. — То есть... сок... Здравствуйте, господин Ли. — Здесь он просто Минхо, — вмешался Бан, хватая Феликса за локоть и оттягивая от мужчины. — Ребят, расслабьтесь, пейте, он вас трогать не будет, — улыбнулся он, усаживая друзей на диван. Джисон и Феликс переглянулись, наблюдая, как Бан уводит Минхо подальше, а затем хмыкнули и принялись открывать текилу. — Ты что творишь?! — шипел Кристофер, затаскивая Ли в угол. — Если они уйдут... — То что? Чего за них цепляться?  Мужчина опустил глаза, смущённо улыбнувшись: — Мне... нравится друг Джисона. — Ему девятнадцать, Чан! — Я в курсе! Разве нельзя просто порадоваться за меня? — Сомнительная новость... Нашёл бы ровесника, ещё куда ни шло. — Боже... Опять твоя занудная мораль. Повторяю: мне нравится Феликс.  — Ну просто восхитительно, — его голос звучал иронично, но в глазах мелькнуло что-то неуловимое. — Рад, что ты решил закончить славный путь одиночки. Чан хлопнул друга по плечу, его золотой браслет звонко стукнул о стеклянную столешницу. — Вот теперь другое дело! Пошли соберем всех играть в «Я никогда не». Хочу разузнать об этом парне побольше. Ли нехотя кивнул. Мужчина в принципе не очень любил подобные развлечения, считая, что играть в такое, когда тебе почти тридцать — абсурд. Да и многих из компании он не знал, потому что каждый звал с собой друга, а тот еще друга. И так по цепочке, но друга бросить не мог, поэтому согласился.   Они с Чаном знали друг друга с тех времен, когда бегали босиком по пыльным улочкам между одинаковыми панельными домами. Теперь же их жизни разделяли не только кварталы, но и социальные статусы. А из-за сложностей виделись они крайне редко, что не могло ни огорчать.  Компания расселась на пол, наполняя стопки янтарной жидкостью. Джисон, уже заметно навеселе, отодвинул свою, понимая, что напиться в компании Минхо — плохая идея.  — Я... просто понаблюдаю. Феликс, весь сияя, потянул друга за рукав растянутой кофты: — Ханни, ну без тебя я не буду! Если позориться, то вместе, — его глаза умоляюще блестели в полумраке.  Чан бросил на Минхо красноречивый взгляд, будто что-то прося. Тот тяжело вздохнул, и его губы искривились в саркастической ухмылке: — Что, белочка, боишься, что все узнают на какой хентай дрочишь?  — Бархатный голос прозвучал особенно ядовито в тишине комнаты. Взрыв смеха прокатился волной.  — Ты... серьезно?! — парень вскочил. — Пока у меня не было звукоизоляции, я узнал все порно-сайты, которые тебе нравятся! Минхо медленно поднял стопку, изящными пальцами обхватывая хрусталь: — Специально старался... для тебя... — он сделал глоток, не сводя с Джисона темных глаз. Феликс, хохотнул, приваливаясь к другу плечом: — Это вообще легально — чтобы преподы такую дичь несли? — Поверь, за четыре года я слышал от него вещи и похуже, — Хан хмыкнул, стреляя в мужчину огненным взглядом. — Я играю!  Они с другом удобно уселись на пол.  Чан благодарно кивнул Ли и звонко хлопнул в ладоши: — Так! Правила просты — если было, пьем, если нет — смотрим, как другие напиваются! — Его глаза весело блестели. — Я никогда… не участвовал в тройничке. В комнате повисла напряженная тишина. Все замерли, наблюдая, как Минхо неспешно подносит стопку к губам и осушает ее одним точным движением. — Серьезно? — Джисон приподнял бровь. — В роли принимающего, только что.  Старший медленно облизал губы.  — А ты часто представляешь меня в таких... ситуациях? — Его голос звучал как мед, стекающий по лезвию ножа. Тяжелая пауза повисла в воздухе, наполненном ароматом алкоголя и табака. Джисон лишь беззвучно шевельнул губами, фыркнул и демонстративно отвернулся.  — Да ладно вам. Кто не веселился в молодости? — Минхо потянулся, играя со стопкой в длинных пальцах. — Я продолжу. Я никогда не... целовался с другом. Феликс и Хан синхронно покосились друг на друга, их щеки вспыхнули малиновым заревом. Громко хлопнув стопками о пол, они разом опрокинули шоты. Еще пара участников последовала их примеру, смущенно хихикая. Какой-то коренастый паренек с пирсингом в брови нервно поправил мятый воротник футболки: — Я никогда не… хотел поцеловать кого-то из этого круга. Воздух мгновенно наэлектризовался. Чан резко схватил свою стопку, залпом осушив ее до дна. Джисон уже открывал рот для язвительного комментария, когда заметил, как другой участник — высокий брюнет в очках — медленно выпивает свой шот, не отрывая темного взгляда от его лица. — Ты это видел?! — Феликс шипел другу на ухо, сжимая его локоть. — Он конкретно на тебя пялился, пока пил! — Да не гони... — Хан нахмурился. — Кто это вообще? — У Чана потом спросим, — блондин нервно покусывал губу, наблюдая, как игра продолжается. Следующий участник — парень с татуировками — широко ухмыльнулся: — Я никогда не... сидел у кого-то на лице. Взрыв хохота потряс комнату. Только Феликс, пунцовый до кончиков ушей, молча осушил стопку под оценивающими взглядами. — Ну ты даешь, «ангелочек»! — Чан толкал Минхо в бок, его шепот был слышен всем. — А ты мне "он невинный, он скромный"! — Погоди, я еще в себя прийти не могу, — преподаватель прикрыл глаза ладонью, вызывая новый взрыв смеха у окружающих. — Хан, твой ход, — сладко потянул он, облизывая край стекла. Парень сделал вид, что задумался, а затем язвительно ухмыльнулся: — Я никогда не валил студента из-за собственного недотраха. И вот снова.  Феликс резко толкнул его коленом. — Ты совсем охренел? Говорил же наладить контакт нужно, а не вот это всё, — возмущался он, но поздно, алкоголь уже развязал Джисону язык, делая его все более дерзким. — Эй, Минхо, — Хан нарочито медленно повернулся к преподавателю, — а чего ты не пьешь? — Господи, как же ты меня достал, — мужчина демонстративно отвернулся к окну, где дождь начинал стучать по стеклу. — Так! — Чан хлопнул в ладоши, разряжая обстановку. — Ладно, хватит этого. Давайте лучше в «Правда или действие». Джисон, ты первый. Юноша широко раскрыл глаза, уставившись на Бана.   — Но у меня только что был ход!   — Это уже другая игра, так что не отмазывайся, — Кристофер скрестил руки на груди, растягивая губы в коварной ухмылке.   — Тогда... действие, — выдохнул парень, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.   Тишина повисла в воздухе. Чан медленно обвел взглядом всех присутствующих, прежде чем произнести:   — Минхо раздвигает ноги, а ты садишься между ними. Можешь облокотиться спиной на него, если устанешь. И сидишь так до конца игры.   Лицо Джисона исказилось. Он резко повернулся к Минхо, ожидая такого же возмущения, но преподаватель лишь поднял бровь, нервно постукивая пальцами по бокалу.   — Что за бред? — Хан фыркнул, отодвигаясь ближе к Феликсу. — Я не собираюсь сидеть у него в ногах, как какой-то...   — Правила есть правила, — перебил Чан, сверкнув глазами. — Или ты не умеешь играть?   Минхо резко поднял голову:   — А меня вообще кто-то спрашивал? Я не выбирал действие и не хочу, чтобы он ко мне прикасался.   — Да чего такого-то? — засмеялся Бан.   — Например, то, что я его терпеть не могу? — Ли вскинул бровями. — Я согласился на этот цирк ради тебя, а ты меня сейчас подставляешь?   — Вау, — пьяно усмехнулся младший, внимательно наблюдавший за перепалкой. — Я настолько тебе противен?   — Ты ещё спрашиваешь? — Минхо откинулся назад, упираясь на руки. Хан внезапно поднялся с пола, его движения были слегка неловкими от алкоголя.   — Раздвигай ноги, — твёрдо сказал юноша, пристально глядя на преподавателя. — Я выполню задание.   Глаза мужчины странно блеснули в полумраке.   — Ты... специально меня провоцируешь? Думаешь, я сольюсь?   Джисон не ответил. Вместо этого его губы растянулись в вызывающей улыбке.   Ли выглядел ошеломляюще — даже Хан не мог этого отрицать. Его чёрные волосы слегка спадали на лоб, обтягивающая водолазка подчёркивала рельеф мышц, а узкие брюки облегали бёдра так, что это граничило с неприличием.   После долгой паузы преподаватель медленно развёл ноги, кивнув вниз.   — Ну чего застыл? Иди сюда.   Только сейчас, глядя на пространство между чужих бёдер, младший осознал, в какую ловушку себя загнал. Сидеть так близко к человеку, которого он ненавидел, пока алкоголь разжигал кровь... это было хуже любой пытки.  Джисон медленно подошел к Минхо, стараясь сохранять маску равнодушия, хотя сердце бешено колотилось под ребрами, а по щекам разливался предательский румянец. Он мысленно благодарил Чана за приглушенный свет - в полумраке его смущение было не так заметно. Под оглушительный вздох Феликса, который до последнего верил, что друг просто пошлет всех куда подальше, юноша опустился на пол, неловко усаживаясь между расставленных ног преподавателя. Между ними не прозвучало ни слова - только тяжелое дыхание и едва уловимый аромат дорогого парфюма, смешанный с алкоголем. Игра продолжалась. Сначала друзья бросали на них украдкой любопытные взгляды, но через несколько раундов перестали обращать внимание вовсе. Вот только Хан не мог расслабиться - каждый мускул в его теле напрягался, стоило почувствовать тепло чужого тела за своей спиной.  — Можешь опуститься ниже? Мне не видно, — раздраженно бросил Минхо, обжигая дыханием ухо Джисона. — Как вообще можно сесть ниже, идиот? — фыркнул молодой человек.  — Просто прислонись головой к моей груди. Парень ощутил, как жар разливается по всему телу. — Обойдешься! — Ты невыносим... — Ли резко отодвинулся к стене и одним движением притянул юношу к себе, заставляя того устроиться головой на плече. Хан начал брыкаться, как бешеный, но Минхо лишь закатил глаза, крепко удерживая его за запястья. Постепенно сопротивление сошло на нет. Это было странно, неправильно... Даже в самых безумных фантазиях Джисон не представлял, что они могут соприкасаться так мирно, без кулаков и удушающих захватов. — Ли, правда или действие, — голос того самого парня с пирсингом прервал тишину. — Правда. — Ты бы переспал с Ханом? Воздух в комнате словно загустел. Далекие от их конфликта гости тоже замерли, ощутив внезапное напряжение. Мужчина медленно облизал губы. — Уточни вопрос. В контексте романтических чувств или... чисто как тело? Кто-то громко присвистнул. — Чисто тело. — Тогда только после двух бутылок текилы. В одиночку. — Его пальцы невольно сжали плечо Джисона, когда в комнате раздался взрыв смеха.  Хан почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Внезапно он осознал, насколько близко сейчас их лица - достаточно повернуть голову... Он резко отстранился, будто обжегшись.  Младший ощущал, как что-то неприятно сжалось у него в груди. Вопрос буквально сводил его к куску мяса, а ответ Минхо лишь подчеркивал - рассматривают его исключительно как объект, да и то в состоянии крайнего опьянения. — Хан, правда или действие? — голос парня с тату прозвучал слишком громко в внезапно наступившей тишине. — Действие, — буркнул Джисон, заметив, как тот незнакомец, что пялился на него ранее, перешептывается с тем, кто задал вопрос.  — Сходи с моим другом в комнату... на полчаса. — Какая-то идиотская игра... — прошептал Хан, осознавая, что все задания так или иначе сводятся к физическому контакту. Он уже собирался подняться, когда сильные руки неожиданно обхватили его талию, прижимая к твердому торсу. — У него недавно был ход, — голос преподавателя звучал металлически. — Значит, остается здесь до конца игры, выполняя действие.  Чан бросил на друга недоуменный взгляд, но промолчал. — Ты чего? Отпусти! — зашипел Хан, пытаясь вырваться. — Не могу. — Назови хоть одну причину! Ты же мог наконец от меня избавиться. Ли наклонился так близко, что губы почти касались уха юноши: — Этот тип... договаривался с другом, чтобы увести тебя и трахнуть. Он известен своими... ночными похождениями. И не самыми нежными, если понимаешь, о чем я. Как преподаватель я не могу допустить... — голос сорвался. — Ты же мой... студент, младшенький. И девственник. — Чего?! — Хан резко развернулся, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — Я не девственник! — Ох, и сколько же раз уже было? — Минхо язвительно приподнял бровь. — Три... три раза было, — Джисон отвернул взгляд, чувствуя, как горит лицо. — Я за отношения, а не за... мимолетные глупости. Хотя... иногда хочется просто... — он замолчал, осознав, что говорит слишком много. — Ну надо же, какие откровения. Рано ещё, чтобы хотелось. С таким-то опытом, — усмехнулся Ли. — Да заткнись! Прости, что не такой, как ты. Во всем лучше. Философию знаешь, денег куры не клюют, и, судя по тройничкам, в постели мастер. Да и откуда у тебя такие мышцы, а? Ты же в зал не ходишь! Я дважды в неделю тягаю железо уже год, а выгляжу... — он запнулся.  Минхо неожиданно рассмеялся, его пальцы невольно сжали талию Джисона крепче, вызывая мурашки: — Во-первых, я старше — отсюда и деньги на квартиру. Во-вторых, генетика. Хотя... — его взгляд скользнул по телу парня, — твоя форма реально изменилась. Плечи, руки... стали такими большими. — Ты... заметил? — в голосе Хана прозвучала неподдельная радость, а его глаза заблестели так, что старший на мгновение застыл. — Сложно не заметить, — он откашлялся. — Эти твои полупрозрачные рубашки теперь... слишком облегающие. И тату лучше видны. Мне уже жаловались, кстати. — Почему бы просто не сказать мне? — Не знаю, — Минхо развел руками. — А ты знал, что я хотел с тобой дружить? Преподаватель поперхнулся пивом, которое как раз подносил ко рту. — Да-да, но ты сразу повел себя как последний мудак с этой своей музыкой. В первый же день... — Хан закатил глаза. — Я был в бешенстве. — Но это ты всё начал... — Я? — юноша искренне удивился. — Почему? — Ты дрочил, Джисон. И чертовски громко стонал. Поначалу я думал, что это порно... а потом дошло. Чтобы не слушать это, врубил музыку. Потом ты сам начал орать, что это я тебе мешаю... Смешно, да? Память начала возвращаться к Хану обрывками. Тот вечер после защиты диплома, нервы на пределе, бессонница... Он действительно решил снять напряжение мастурбацией, надеясь, что после этого сможет уснуть. Но не думал, что его стоны... будут слышны за стеной.  По лицу разлился густой румянец. — Мне нужно... — он резко поднялся. — Выпить. Много выпить. Минхо лениво потянулся, перехватывая его руку: — Если хочешь забыть, что я слышал, как ты дрочишь — уже поздно. Могу предсказать: ты напьешься, меня попросят тебя проводить, я завалюсь к тебе, а утром ты проснешься и первое, что вспомнишь... — его губы искривились в ехидной ухмылке, — Этот самый рассказ. Оно того стоит? Джисон шлепнулся обратно: — Ты невыносим. — А ты громкий. — Я съезжаю. Завтра же. — Стыдно? — Нет, просто чертовски хочу тебя послать, — Хан резко повернулся, чтобы бросить ядовитый взгляд, но его внимание перехватила странная картина. Феликс и Бан Чан страстно целовались в углу комнаты, совершенно забыв об окружающих. — Ты... это видишь? — прошептал Минхо. — Ну нет... Я не собираюсь ходить на двойные свидания с тобой, — парень съежился. — С чего ты взял, что мы будем? — Потому что знаю своего лучшего друга очень хорошо…

***

— Простите, госпожа Ким, вы меня вызывали? Юноша медленно вошёл в кабинет заведующей. Голова после вчерашнего всё ещё болела, а во рту стояла неприятная сухость, от которой хотелось поскорее избавиться. Женщина сидела в кресле за столом, разглядывая какие-то бумаги. Ей было около сорока, а может и больше лет, и её все недолюбливали за скверный характер и вечные придирки. Красная помада на узких губах выглядела до смешного неестественно. — Да, Хан Джисон. Это по поводу ваших татуировок. У нас высшее учебное заведение, и некоторых преподавателей это смущает, — она сделала серьезное лицо.  — Извините, я читал правила университета, и об этом нигде не сказано, только про пирсинг. — Разве нужно прописывать очевидное? — Ее ноготь с облупившимся лаком постучал по столу. — Мы же не осуждённых тут воспитываем, чтобы вы с татуировками ходили. — Но... они у меня под одеждой, всего несколько штук. Я правда не вижу проблемы, — искренне ответил парень, широко раскрыв глаза. — Возможно, вам стоит носить более плотные... рубашки, — специально сделала акцент заведующая, проходясь взглядом по студенту. — Но сейчас так жарко. Я пытался носить, но такие рубашки для моей чувствительной кожи слишком жесткие. Вообще не понимаю претензий. Я хорошо учусь, знаю материал, почти не прогуливаю, кроме философии, конечно. — Да, я помню, что у вас с куратором особые отношения... — женщина сжала губы. — Но нужно что-то решать, — она поднялась, подойдя ближе к юноше. — Что вы предлагаете мне делать? Носить свитеры в такую жару? Та, словно задумавшись, окинула взглядом его фигуру. Парень не замечал раньше, что заведующая такая низкая, пока она не подошла вплотную к нему. Разница в росте составляла почти две головы. — Я хочу увидеть ваши татуировки... чтобы понять, допустимо ли их показывать. — Они допустимы... иначе я бы так не ходил, — серьёзно ответил Хан, понимая, к чему она клонит. — Нет, снимите рубашку, — женщина положила руку на его плечо, проводя пальцами вниз. — У вас такие... крепкие мышцы. Джисон тяжело сглотнул, запрокинув голову, чтобы не видеть чужое лицо. Нахамить заведующей — всё равно что самому отчислиться, поэтому приходилось держать себя в руках, хотя парень уже понял, на что она намекает. — Простите... что вы делаете? — Хочу, чтобы вы показали мне свои татуировки, — хмыкнула она, медленно расстёгивая рубашку. Сердце Джисона бешено заколотилось. Он понял, что попал в безвыходную ситуацию — лучше потерпеть, чем потом на него навешают ярлыков и с позором выгонят из заведения. Парень думал, что такое бывает только в дешёвых фильмах. — Ничего себе... — её холодная рука скользнула по татуировкам на рёбрах, вызывая неприятное ощущение, а затем коснулась компаса на груди. — Форму поддерживаете хорошо. — На лице женщины появилась ухмылка. — Только не поймите превратно. Мы взрослые люди, а я просто ценю... умных парней. Улавливаете, студент Хан? — Улавливаю... — с трудом отвечал юноша. Заведующая резко прижала его к стене, упёрлась в плечи и потянулась к губам. Младший широко раскрыл глаза, машинально обхватив её за талию. Он не отвечал на поцелуй, лишь застыл с приоткрытыми от шока губами, затем резко оттолкнул женщину, проводя тыльной стороной ладони по рту. — Простите... дверь не закрыта. Думаю, это... не лучшее время. Джисон неловко запинаясь и застёгивая рубашку, поспешно направился к выходу. Он быстро мчался по коридору, торопливо застегивая непослушные пуговицы.  — Эй, Хан Джисон, стоять!— раздался резкий оклик. Младший тяжело сглотнул и медленно развернулся. Перед ним стоял Минхо. Ли слегка приоткрыл рот, заметив следы красной помады на чужих губах и небрежно расстёгнутую рубашку, что приоткрывала вид на одну из татуировок.  — Чем это ты занимался? — сквозь зубы процедил преподаватель, недоверчиво окидывая студента взглядом.  — Я... обсуждал с заведующей вопрос о татуировках. Ты был прав, преподавателям это не нравится... Ладно, я пошёл, — Джисон поспешно помахал рукой и скрылся за углом. Минхо ещё несколько минут стоял на месте, переваривая увиденное, а затем хмыкнул. Воспитывать парня не входило в его обязанности, но странно - отчего тот выглядел таким испуганным? Впрочем, чужие проблемы меньше всего волновали мужчину в этот момент. Он постучал в дверь кабинета и услышал тихое «Войдите». — Здравствуйте, госпожа Ким. Как вы просили, принёс флешку и тот список, — сказал Ли, протягивая устройство. — Огромное спасибо. Минхо кивнул и поднял взгляд, собираясь передать то, что забывал принести несколько дней. Его лицо застыло в шоке, когда он заметил размазанную красную помаду того же оттенка, что была на губах Хана, когда они столкнулись в коридоре. В голове начали складываться обрывки фраз младшего в единый пазл. Мужчина усмехнулся, покачав головой. — Мне уже пора, доброго вечера, госпожа Ким. — Может, останетесь на чай? — кокетливо предложила коллега. Ли недоверчиво осмотрел её. — Нет, спасибо, — он поклонился и вышел, всё ещё не веря происходящему. Дорога домой заняла меньше времени — улицы были пустынны. Минхо заскочил в магазин у дома за сигаретами, выкурил одну прямо у подъезда и направился к лифту. К своему удивлению, мужчина увидел Джисона, копошащегося у своей двери, хотя тот должен был вернуться гораздо раньше, чем он. — Ну привет, любитель женщин постарше, — хмыкнул Ли, заметив, как младший дёрнулся. — Ты совсем псих, — раздражённо прошипел юноша. — Прежде чем злиться, может, сотрёшь помаду заведующей с губ? А то люди не то подумают. Джисон замер, а затем машинально приложил руку ко рту. — Так ты знаешь? Давно она к студентам пристаёт? Минхо нахмурился. — В каком смысле? Я думал, у вас всё... — он запнулся. — Ладно, не важно. Советую смириться. Она выше меня по статусу, я бессилен. — Стой! Ты же называл меня младшеньким! Ну так... помоги! — И что мне сделать? Самому её соблазнить? Боюсь меня уволят, — устало выдохнул старший. — Не знаю... — растерянно пробормотал младший. — Могу только посоветовать избегать её, но она всё равно найдёт повод вызвать тебя, — развёл руками Ли. — Прости, я бессилен в этой ситуации. Хотя бы опыта наберешься. — Да ей же пятьдесят! — Сорок восемь, — поправил старший, вставляя ключ в замочную скважину. — Боже... меня лапала взрослая тётка... — Некоторые об этом только мечтают. Хан закатил глаза. — Ага, именно это я загадывал под Новый год. — Дед Мороз тебя услышал, — напел Минхо, открывая дверь. — Стой! У тебя есть термоклей? — Нафига тебе? — старший приподнял брови, оценивающе оглядывая парня. — Ключ в замке сломался. — Прям везучий день. Можешь к заведующей сходить, переночевать у неё, она вроде не против, — усмехнулся Ли. — Я тебе лицо снесу, — злобно прошипел Хан. — Ты вообще понимаешь, что это ненормально? Ко мне пристаёт взрослая женщина, а если откажу — меня вышвырнут. — Я это понял сразу. Судьба ко мне так добра. Я же предлагал тебе перевестись, один фиг судьба нас разводит, иначе как понимать, что на тебя посмотрела сама заведующая?  — Может, потому что я слишком сексуальный? — Один раз тётка подкатила — и ты уже зазнался. Жалко выглядит. — Ладно, я тебя понял. Можешь идти, сам разберусь с этим чёртовым замком, — раздражённо буркнул Джисон, поворачиваясь к двери. Минхо действительно зашёл в квартиру, оставив младшего жалеть о своём поступлении в этот университет. Одни проблемы и никаких плюсов. Через несколько минут мужчина снова появился в коридоре, молча протянув термоклей и зажигалку, после чего так же тихо, без лишних слов, удалился. Хан уныло уставился на дверь, не зная, что ему теперь делать.

***

— Это самый вкусный пудинг, что я ел, — Хан закатил глаза, промычав от удовольствия. — Почему мы раньше не ходили сюда? — Потому что нам было лень столько идти, а на такси денег нет? — вскинул брови Феликс. — Да... на время забыл, что бедный студент, и когда стипендия кончится, я снова буду кататься на автобусе, — хмыкнул парень. — У тебя хотя бы стипендия есть. Как ты вообще учишься так хорошо... — Да я думаю, что уже не будет. Философия всё портит. Так что скоро войду в твои ряды, — печально улыбнулся Джисон. — Ну да... почему бы тебе не договориться с Минхо? Можешь ездить вместе с ним до университета, меньше денег потратишь. — Теперь я понимаю, откуда у тебя столько плохих оценок. Тяжело учиться, когда плохо с логикой, — парень провёл рукой по волосам и с серьёзным взглядом посмотрел на друга. — Давай вместе. Я тебе только что сказал, что философия лишает меня стипендии, так ведь? Феликс кивнул. — Преподаватель там — Минхо. Я учусь неплохо, даже отлично, но только его предмет мне не даётся, хотя философию я знаю на ура. Так может, проблема в том, что он меня валит? Блондин закатил глаза. — Я в курсе, что у вас всё сложно. — Ну тогда несложно додуматься, что человек, который хочет, чтобы меня отчислили, откажется меня подвозить. Да я и сам к нему на пушечный выстрел не подойду. Особенно после того, как узнал... — юноша запнулся. — Ну ты понял меня. — Как узнал, что зачинщиком ссоры был именно ты? — Феликс хохотнул. — Надо же так стонать, чтобы довести соседа в первый же день. — Да тише ты! — прошипел недовольно Хан, осматриваясь по сторонам. — Слушай. Раз Минхо оказался не таким уж и мудаком, то, может, вы станете ближе? — Ты дурак совсем? Да, я был тем, кто вывел нас на конфликт первоначально, но по случайности. Даже если так, он мне ещё много чего сделал. Нос разбил, на дверь ссал, он говорит, что этого не было, но я уверен, что это был он! От чего так ещё могло вонять. — Ну да... — хмыкнул блондин. — Взрослому мужчине ведь делать нечего, на чужую дверь испражняться. — Ты вообще кого защищаешь? — вскинул недовольно руки парень, случайно задевая свой пудинг. Если бы не ловкие руки друга, тот залил стол. — Давай аккуратнее, — выдохнул Феликс. — Понимаю, что у вас давний конфликт, но тебе придётся смириться и потерпеть. — На что ты намекаешь? — недоверчиво спросил Джисон, щуря глаза. — Ну... через пару минут сюда придёт Бан Чан и с ним... Юноша не успел договорить, как Хан резко его перебил: — Нет! Даже не смей, я не буду сидеть рядом с этим придурком. Какого хрена, Ликс? Не мог с ним вдвоём сходить? Обязательно меня с собой таскать. Всё, я ухожу. — Ханни, — блондин схватил парня за кисть, когда тот уже поднялся из-за столика. — Они уже идут, я не буду сидеть в компании двух мужчин один. Только одна встреча и всё... я хочу поближе познакомиться с Чаном. — Почему нельзя это сделать, не вплетая нас с Минхо? Тот, наверное, тоже не хотел идти. Боже, Феликс, это правда такой бред, — уже не сдерживая негодования, грубо ответил Джисон. Ему и впрямь тяжело было понять друга, потому что сам он никогда не был любителем двойных свиданий, предпочитая всё внимание уделять одному партнёру. А его друг, зная их ситуацию со старшим, всё равно потащил его с собой, так ещё и не предупредил. Было неприятно и даже немного обидно, но молящие глаза блондина так и просили остаться. Хан с недовольным стоном сел обратно на стул, проводя ладонью по лицу. Ему повезло, что сегодня он оделся более-менее симпатично. Хотя какая разница — это Феликс на свидании, а не он. — Спасибо! Буду должен! — радостно пропел Феликс. — Ещё бы... это же буквально испорченный выходной, который я так долго ждал. — Ты серьёзно думаешь, что всё пройдёт так плохо? — грустно спросил блондин. — Мы ссоримся каждый раз, стоит две минуты побыть рядом. Думаю, да... всё пройдёт так же, как и обычно, если мы с ним видимся. — Ладно, ты, но он же взрослый мужчина. Что он делал самое жёсткое, помимо якобы того, что нассал тебе на дверь? — Даже друг мне не верит, я так одинок в этом мире, — Джисон печально выставил губу вперёд. — Да ладно тебе, я серьёзно. — Ну... после ссоры в коридоре он выхватил мои ключи и выкинул их в своё окно в грозу. Мне пришлось сначала сидеть пару часов возле своей двери, потом идти и в лужах искать ключи. Феликс приоткрыл рот от шока.— Про это ты мне не рассказывал. — Конечно... я думал, ты его прибьёшь, а ты меня тащишь на свидание. Что я сделал не так в этой жизни, — парень резко выпучил глаза. — Точно! А ещё он назвал меня пухлым. Вот это я очень хорошо запомнил. Потом записался в зал и начал тренироваться на сушке. — Когда ты вообще был пухлым... — Вот именно, что никогда, — фыркнул Хан. Беседу прервал звук колокольчика, что предупреждал о новых посетителях. Парни повернулись к двери, заметив двух мужчин. Они были одеты в обыкновенную одежду. Ли был в чёрных джинсах и белой обтягивающей футболке, а Бан Чан — в чёрной рубашке и таких же брюках. На лице одного играла яркая улыбка, а по другому было видно, что его притащили насильно. Кристофер подошёл к столику и неожиданно достал из-за спины букет. — Я не знал, что ты любишь, поэтому купил смесь цветов, — улыбнулся он, протягивая их блондину. — Божечки! Это прелестно! — Феликс встал, чтобы обнять старшего, оставляя на его щеке поцелуй. — На будущее — красные розы. Неумирающая классика. Джисон лишь со слабой улыбкой наблюдал за другом, замечая на себе чужой взгляд. Он развернулся и тоже вопросительно посмотрел на Минхо. Тот тяжело выдохнул, доставая из-за спины букет. — Ну, я-то в курсе, что тебе нравятся белые хризантемы, так что думаю, не прогадал. Ли закатил недовольно глаза, получая в бок локтем от Чана. — Прими, пожалуйста, букет. — Зачем? То есть, Крис — я понял, почему он подарил, а ты-то с чего бы? — вскинул брови младший. — Потому что тебе было бы неловко сидеть одному без букета, — не очень энергично ответил Минхо, будто его заставили заучить эту фразу. Джисон принял букет, стараясь сохранить равнодушное выражение лица, но уголки губ предательски дрогнули. Он быстро прижал цветы к лицу, делая вид, что нюхает бутоны, чтобы скрыть непрошеную улыбку. Ли лишь едва заметно приподнял бровь - ничего не ускользало от его внимательного взгляда. Когда все расселись за столиком, повисло неловкое молчание. Бан Чан первым нарушил тишину: — Так... что успели попробовать до нашего прихода? — Я взял кекс с кофе, а Хан — пудинг, — ответил Феликс, играя с салфеткой. — Здесь подают пудинг?! — лицо Минхо неожиданно озарилось детской радостью, что выглядело странно контрастирующим с его обычной сдержанностью. Джисон невольно застыл, впервые видя преподавателя в таком состоянии. — Да... — Феликс кивнул. — Хан, какой ты брал? — Шоколадный. — Ты был прав, Чан, — Ли хмыкнул, получая под столом лёгкий толчок ногой от друга. — Не так всё плохо. — Значит, тебя тоже сюда притащили против воли? — Джисон приподнял брови. — Вау, какая проницательность, — старший театрально округлил глаза, получая новый пинок. — Что планируете после кафе? Может, кино? — поспешно вмешался Бан Чан. — Звучит неплохо, — оживился Феликс. — Мелодраму посмотрим? — Идеально! — мужчина хлопнул в ладоши. — Наконец-то у меня будет компания для слёзных сцен. — Мелодрама? Серьёзно? — Хан скрестил руки на груди. — Тогда без меня. — А что бы ты предложил? — спросил Феликс. — "Нечисть в Сеуле"! — "Нечисть в Сеуле"! Минхо и Джисон произнесли это одновременно, недовольно переглянувшись. — Опять твои ужастики. — Опять твои ужастики. Теперь уже в унисон сказали Чан с Феликсом, переглядываясь с улыбкой. — Вы, ребята, удивительно похожи... — Не неси чушь, я явно умнее, — фыркнул Хан. — Правда? — Ли обнажил зубы в сардонической улыбке. — «Я мыслю, следовательно, я существую». Чьи слова? Джисон закусил губу, неуверенно пробормотав: — Иммануил Кант? — Рене Декарт, — торжествующе поправил Минхо. — Вот тебе и «умнее». — Конечно, задавать вопросы из своей специализации — это честно. А что насчёт других областей? — сжал челюсть Джисон. — Например? — Восстание в Кванджу? — Тысяча девятьсот восьмидесятый год. — Включение корейского павильона в Венецианскую биеннале? — Тысяча девятьсот девяносто девятый, — без запинки ответил Минхо, скрестив руки. — Наука о свойствах плоских фигур? — Планиметрия. — Чему равно число π? — Отношению длины окружности к диаметру. — Сколько раз ты сосал? — Девять. Мгновенно осознав свою оплошность, Минхо застыл с открытым ртом, пока стол сотрясался от хохота. — Чёрт! Да ты и правда умный! — Хан захлопал в ладоши. — О да, сделал дешёвую шутку, которую используют все неудачники, и теперь важничаешь? — прошипел Ли, сверкая глазами. — Ещё как важничаю, — юноша самодовольно поднял подбородок. — Джисон, ты был прав, — вздохнул Феликс. — Вы действительно не можете без ссор. Но я вижу, сколько у вас общего — вы просто упрямитесь это признать. — Что общего у меня с этим идиотом? — Хан широко раскрыл глаза. — Минхо тоже громко стонет, когда передергивает, — невозмутимо проговорил Чан. — Ты ему рассказал?! — Джисон вскочил, хватая Ли за воротник. — Он мой лучший друг, конечно рассказал, — пожал плечами Минхо. — Я сейчас этими красивыми цветами по твоей самодовольной роже проедусь, — пригрозил Хан сквозь зубы. — Значит, букет тебе понравился? — старший ущипнул его за щёку. — Всё, мудень, сам напросился. Когда Джисон потянулся за цветами, Феликс ловко перехватил их: — Я тебе друг, поэтому не позволю ничего разбить, — строго сказал он. — Давайте успокоимся. Это всё-таки свидание. — Я же предупреждал, что так будет. Чан поймал взгляд официанта, жестом попросив счёт. — Мы уже уходим? — Минхо печально посмотрел на изображение пудинга в меню. — Я даже не успел попробовать... — Ты прямо как кот, у которого отняли лакомство, — рассмеялся Кристофер. — Думаю, нам стоит поторопиться в кинотеатр, пока не случилось чего-то непоправимого. — Полностью согласен, — Хан поднялся со стула. Минхо незаметно подставил ногу, но Джисон, будто ожидая этого, намеренно наступил на его ботинок, бросив самодовольную ухмылку. В ответ он получил лишь убийственный взгляд. Кинотеатр находился неподалёку, и компания неспешно направилась по тротуару. Феликс и Чан шли впереди, последний осторожно обнял блондина за талию. Поймав этот жест, Джисон и Минхо неловко переглянулись, отводя взгляд. — Ну и зачем они нас тащили с собой, если мы идём сзади, как какие-то придурки? — голос парня звучал громче, чем планировалось, эхом отражаясь от витрин закрытых магазинов. — О-о-о! — Ли преувеличенно схватился за грудь, заставляя сумку скользнуть по плечу. — Сам Хан Джисон почтил меня разговором? Без сарказма и оскорблений? — его губы растянулись в ухмылке. — Я тронут до глубины души. Должен отметить это событие в календаре. — Если тебе не нравится тема, можем обсудить, как ты сосал, — младший выставил указательный палец. — Ой, прости, "девять раз сосал", если быть точным. Минхо не моргнув глазом парировал: — А можем поговорить о том, как ты громко стонешь, когда дрочишь. — Его голос принял слащавые нотки. — Чан же сказал, что ты тоже! — Джисон покраснел до корней волос. — Но ты хотя бы не слышал меня лично!  Впереди Феликс резко развернулся, его обычно мягкие черты исказило раздражение. — Эй, любовники! — он цокнул языком. — Может, хватит орать на весь район про ваши интимные привычки? — Он указал на здание в ста метрах, где неоновыми буквами горело "Cineplex". — Мы почти пришли. Сохраните пыл для экрана. Джисон и Минхо синхронно фыркнули, скрестили руки на груди и зашагали дальше, намеренно увеличив дистанцию между собой. Они зашли в здание, где яркие экраны с афишами освещали просторное фойе, толпились парочки и компании друзей. Воздух был пропитан запахом попкорна и сладкого сиропа. Феликс вдруг оживился, хватая Чана за рукав: — Чан! Смотри, «Я тебя слышу» идёт через пятнадцать минут! — Его глаза блестели, как у ребёнка. — Сто лет не смотрел его. Чан улыбнулся, его тёплый взгляд скользнул по знакомому постеру. — О боже, это же классика! — Он повернулся к остальным, жестом приглашая присоединиться. — Парни, вам точно стоит посмотреть. Это шедевр корейского кинематографа! Минхо и Джисон обменялись взглядами — быстрым, почти телепатическим диалогом бровей и губ. — Тысячу лет не смотрел и ещё столько же не собираюсь, — Минхо сделал паузу для драматического эффекта. — Это же два часа нытья и вытирания соплей платками. Нет уж, спасибо. Чан вздохнул, потирая переносицу: — Можно было выразиться помягче. Это трогательная история о... — Эй! — Джисон перебил, тыкая пальцем в другой экран. — Через полчаса идёт «Стук»! Новый хоррор про квартиранта-психопата! — Его глаза загорелись азартом. — Вот куда я хочу! Минхо неожиданно оживился, подойдя ближе к афише. — О... Действительно, — его голос приобрёл редкие нотки заинтересованности. — Рецензии были неплохие. Может, правда туда? Феликс скрестил руки в немом протесте: — Ни за что! Вы двое идите на ваш дурацкий хоррор, мы — на нормальное кино. Встречаемся здесь после сеанса. И никаких драк! — Я не собираюсь сидеть рядом с ним два часа! — взорвался Джисон. — Кто-то сказал, что вы должны сидеть вместе? — Феликс закатил глаза. — В зале сотни мест. Садитесь на противоположных концах, хоть у экрана и у выхода.  Джисон нехотя согласился с другом и подошёл к миловидной девушке с фиолетовыми прядями в волосах. — Один билет на «Стук», пожалуйста. — О, сегодня на этот фильм настоящий ажиотаж! — сотрудница пролистала схему зала на экране. — Вам повезло — осталось всего три места. — Она протянула билет с улыбкой. — Ряд пять, место тридцать три. Приятного просмотра! Юноша вежливо поклонился и отошёл, незаметно наблюдая, как Минхо покупает свой билет. Как только Ли отошёл от кассы, он тут же набросился с вопросом: — Какое место? — Тридцать второе, пятый ряд. А у тебя?   — Ну конечно... — Хан сжал билет так, что бумага затрещала. — Тридцать третье… пятый ряд. Соседи. Опять. Старший выхватил билет из его рук, сверяя номера сам, а затем фыркнул: — Прекрасно. А ты говорил, что судьба нас разводит. — Джисон забрал свой билет. — Видимо, у неё странное чувство юмора, — он глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. — Ладно, слушай. Перемирие на два часа. Сидим, смотрим, не убиваем друг друга. Договорились? Мужчина изучающе посмотрел на него, а затем кивнул: — Договорились... — Он повернулся к ларьку с закусками. — Пойдём за попкорном. Если, конечно, ты не боишься стоять рядом со мной в очереди. Цены на экране заставили Джисона непроизвольно ахнуть. После покупки гитары и оплаты аренды оставались только жалкие крохи, и то, которые он потратил сегодня с Феликсом в кафе.  — Большой карамельный попкорн, колу ну и... — Минхо задумался на секунду, — любой шоколадный батончик. Старший обернулся, заметив, как младший пристально смотрит на ценник, будто пытаясь силой мысли уменьшить цифры. — Что ты хочешь? Парень моргнул, указывая на себя: — Я?  — Нет конечно, я обращаюсь к невидимому другу за твоей спиной, — он саркастически оглядел пустое пространство за Джисоном. — Да дурачок, естественно, я спрашиваю тебя. Хочешь есть или нет? — Хочу сырный попкорн и колу, — пробормотал Джисон, разглядывая афиши на стене. — Понял, — Минхо повернулся к продавцу. — Добавьте ещё сырный попкорн и колу, пожалуйста. Они простояли в ожидании около пяти минут. Когда заказ был готов, Ли быстро расплатился и передал Джисону его порцию. — С чего бы вдруг ты так добр ко мне? — юноша прищурился, подозрительно разглядывая пакет с попкорном, будто ожидая найти там отраву. — Просто соблюдаю приличия, — Минхо пожал плечами. — Ты же младше меня. Совсем малыш, сколько тебе? Год как исполнилось восемнадцать? — Скоро двадцать, придурок, — Джисон злобно хрустнул попкорном. — Тогда, пожалуй, заберу всё обратно, — пробурчал мужчина, но всё же направился к залу, не пытаясь отобрать угощение. Зал уже почти заполнился, хотя до начала сеанса оставалось время. Они уселись на свои места и неловко переглянулись. Если бы кто-то месяц назад сказал Джисону, что он будет сидеть в кино рядом с Минхо, он бы рассмеялся в лицо предсказателю. Но сейчас ему было совсем не до смеха. Свет погас, и экран ожил. Ли открыл колу и начал медленно поглощать попкорн, его внимание полностью переключилось на фильм. Хан тоже внимательно следил за сюжетом, периодически делая глоток напитка. Он всегда предпочитал ужасы драмам — здесь каждое мгновение было наполнено напряжением, в отличие от затянутых сцен «важных разговоров», что растягивали по часу.  Когда на экране героиня подошла к глазку, чтобы посмотреть, кто стучится в её дверь, Джисон машинально потянулся за колой и сделал большой глоток. Только когда его пальцы столкнулись с чужими, обхватывающими бутылку, он осознал свою ошибку. Они медленно подняли взгляды от рук друг к другу. — Ты что, всё это время пил мою колу?! — прошипел Минхо.  — Откуда я знал... — Джисон посмотрел на свою бутылку, которая все еще была закрыта. — Ну что, теперь мы обменялись слюнями. — Какие нахрен слюни! Ты выпил половину моей колы! — Хочешь, сходим в туалет, и я верну тебе её? — парень кокетливо приподнял бровь. — Фу, мерзость, — старший скривился. — Ладно, пей, раз уж начал. Фильм набирал обороты, напряжение росло с каждой минутой. — Ну и зачем ей соглашаться помогать ему, если уже ясно, что там творится полный пиздец? — не выдержал юноша, раздражённо жестикулируя. — Потому что все героини в ужасах — тупые добрячки, — фыркнул Минхо, бросая в рот горсть попкорна. — Стереотипный образ: невинная девушка и куча трупов вокруг. — Да-да-да! И обязательно кто-нибудь из этих жертв превращается в злодея, который норовит либо кокнуть героя, либо выколоть ему глаза, — кивнул Хан. — Точно! Прям как в «Закрытой школе»!   — Ты тоже смотрел?! Рейтинг зашкаливает, а фильм — полный отстой. — Абсолютно! — мужчина развернулся к нему, забыв про экран. — Героиня там вообще… Кто этот сценарист? Почему ему до сих пор платят?   — Да! Его бы на мыло пустить!   Разговор оборвал резкий окрик:   — Эй, парни, может, потом поболтаете? Вы тут не одни! — Мужчина с ряда выше сердито нахмурился.   Только сейчас они осознали, что увлеклись и орали так, будто сидели у себя на кухне.   Минхо резко отвернулся, слегка покраснев, а Хан уткнулся в попкорн, делая вид, что его тут нет.  Пытаясь незаметно достать телефон из кармана, парень уронил его — гаджет со звоном шлёпнулся под кресло впереди.   Джисон сполз с сиденья, высматривая блик экрана в темноте. Рукой не достать — значит, придётся действовать ногой.   — Ты чего задумал? — прошептал Ли, но юноша уже устроился по-удобнее, засунув ногу в щель между рядами.   Он попытался подцепить телефон носком, но…   — Минхо… — голос Хана дрогнул. — Кажется, я застрял.   Старший приподнял бровь, оценивая ситуацию.   — Ну конечно. Это было предсказуемо.   — Не смейся! Помоги!   Младший дёрнулся, но нога не выходила — ступня застряла под сиденьем, упираясь в металлическую перекладину. Боль пронзила кость, и он вцепился в Минхо, как в спасательный круг.   — Эй, ребятки, хватит тут всяким «этим»заниматься! Люди кино смотреть пришли, постыдитесь! — снова влез тот же мужчина.   Минхо вскочил, чтобы ему ответить, забыв про Хана, который висел на нём. Раздался душераздирающий вопль.   — Белка, ты чего? — старший опустился на колено.  — Нога… — юноша скривился. Минхо включил фонарик на телефоне, и луч выхватил из темноты жуткую картину. Свет скользнул по бледной коже, остановившись на темно-алой струйке, которая медленно сползала по ступне, оставляя за собой блестящий след на полу. Металлический край сиденья впился в ногу, а когда Хан дернулся в панике, просто содрал кожу, обнажив влажную плоть. – Ну что там? – голос парня звучал неестественно высоко, в нем явно читалась паника. – Все плохо? Он попытался приподняться, чтобы увидеть повреждение, но Минхо резко, почти грубо прижал его обратно, не давая двинуться. – Эй, сиди на месте… – голос Ли неожиданно сорвался на фальцет. Он сглотнул ком в горле, пытаясь взять себя в руки. – Все... нормально. Просто царапина. Пустяки. – Ты врешь! – кудрявый замер, увидев, как лицо старшего исказилось гримасой ужаса. Его собственные пальцы начали дрожать, а в горле пересохло. – Я... умираю? — Совсем придурок? Не умираешь, — мужчина резко поднялся, его взгляд метнулся по рядам в поисках помощи. В полумраке зала мелькали недовольные лица зрителей, чей просмотр они прервали. – Охрану и скорую вызывайте!  – Скорую?! – Хан вцепился в чужую руку с такой силой, что ногти впились в кожу. – Минхо, скажи правду! – Ты не умрешь, идиот, просто... – Ли закусил губу, глядя, как алая лужица медленно растекается по полу, впитываясь в швы между плитками. – Нога... немного пострадала. Совсем чуть-чуть. В этот момент в зале резко зажегся свет, заставив обоих моргнуть от неожиданности. Фильм прервался на самом напряженном моменте. Недовольные зрители начали ворчать, пока их взгляды не нашли источник переполоха – тогда ропот сменился возбужденным галдежом. – Отойдите! Дайте пройти! – двое охранников в униформе с трудом протиснулись между рядами. Один из них, коренастый мужчина с седыми висками, свистнул, увидев рану. – Надо снимать сиденье. Полностью. – С-сами... справимся? – голос младшего звучал тонко и неестественно, его лицо приобрело странный сероватый оттенок. – Попробуем, – ответил второй охранник, уже доставая рацию.  Минуту спустя один из сотрудников вернулся с небольшим ломом и набором инструментов. Минхо инстинктивно прикрыл глаза Джисона ладонью, когда те начали выкручивать болты, но не смог удержаться от собственного любопытства – его взгляд снова и снова возвращался к кровавому месиву под сиденьем. Хан выгнулся дугой, его ногти впились в потрескавшийся пластик подлокотников. Каждый поворот инструмента отзывался новой волной боли, пронзающей все тело. – Почему я не могу посмотреть?! – он попытался отстраниться, но Минхо резко схватил его за лицо, заставив смотреть прямо в свои глаза. Впервые Джисон заметил, как зрачки Ли расширились от адреналина. – Смотри на меня. Только на меня, понял?  – Ты ведешь себя так, будто у меня ноги нет... – парень попытался фальшиво рассмеяться, но звук получился больше похожим на хрип. Ли лишь учащенно моргнул в ответ. – О боже! У меня нет ноги!  – Все на месте! – Минхо рявкнул, одним резким движением срывая с себя футболку через голову. Его обнаженный торс покрылся мурашками от прохладного воздуха кинотеатра, а на животе проступили напряженные мышцы. – Просто... не смотри, ладно? Он скомкал белую ткань, на секунду замер, глядя на страшную рану, а затем резко прижал импровизированную повязку – Хан взвыл от новой волны боли. – Как... давно мы знакомы? – Ли трясущимися пальцами приподнял подбородок Джисона, заставляя того смотреть в свои глаза. Его собственные руки были липкими от пота и чужой крови. – Ты что, всерьез думаешь, что я сейчас могу... – юноша запнулся, его взгляд неожиданно скользнул вниз, остановившись на обнаженном торсе. – Оу. У тебя... пирсинг в соске? – Хан! – Минхо аж подпрыгнул от неожиданности, его щеки покраснели, а уши налились кровью. – Ну извини! Ты сам сказал не смотреть на ногу! – Джисон икнул, его голос стал неестественно высоким и прерывистым. – И вообще... кто тебе разрешил быть таким... таким... Голос внезапно оборвался, глаза начали закрываться, а тело обмякло в чужих руках. – Хан?! – Минхо встряхнул его за плечи. – Эй, мы не спим!  – Мне... так легко... только холодно, как-то, – парень улыбнулся размыто, будто сквозь сон. – Твои глаза... красивые... — Херово… все очень херово. Мне нужно сбегать, проверить приехала ли скорая.  — Нет! Не оставляй меня одного!  — Я могу сбегать и проверить, — раздался мягкий женский голос из толпы. Минхо обернулся и увидел стройную девушку в розовой кофте, которая уже спускалась по ступенькам, ловко огибая зрителей. В этот момент он совершенно забыл о десятках глаз, устремленных на них — все его внимание было приковано к бледному лицу Хана. — Белка, как ты себя чувствуешь? — Ли осторожно похлопал его по щеке. — Разве ты меня не спрашивал? — Джисон улыбнулся странной, пьяной улыбкой. — Мне так спать хочется... прямо сейчас бы... прилег... Минхо резко встряхнул его за плечи: — Эй! Давай не спать... поговори со мной. Расскажи какие-нибудь интересные факты о себе. — Факты... ох... — Хан медленно моргнул, будто пробираясь сквозь туман. — Я очень люблю котиков. — Правда? — старший насильно улыбнулся, чувствуя, как под глазом у него дергается нерв. — Какие тебе нравятся? — Все... они все прелестные. — Внезапно Хан захихикал, но смех тут же перешел в болезненный стон. — Ох, а ещё я ужасно боюсь темноты... поэтому оставляю маленький светильник ночью. Только ты никому не рассказывай, ладно? Мужчина бросил взгляд на окружающую их толпу — десятки глаз, десятки поднятых телефонов. Он горько усмехнулся: — Да мне и... не придется. — Затем снова повернулся к Хану, голос стал мягче: — Что ещё расскажешь? — Даже не знаю... — Джисон закатил глаза, пытаясь собраться с мыслями. — Я люблю объятия, хотя всем вру, что мне не нравится... у меня вечно мерзнут ноги... а ещё я люблю помечтать, когда ложусь спать... — Он сделал паузу, тяжело дыша. — Обожаю сладкое, но стараюсь его не есть, потому что ты сказал, что я пухлый... Ли шокированно раскрыл глаза: — Это было три года назад... почти четыре! Я ляпнул это с дуру, ты никогда не был толстым. У тебя... — он сглотнул, — у тебя прекрасная фигура. Парень слабо улыбнулся: — Я знаю... просто хотелось услышать это от тебя. — Ну вот, услышал. Продолжай говорить. — Мне так... тяжело, — голос младшего стал прерывистым. — Язык... заплетается. — Постарайся, пожалуйста, — Минхо сжал его руку.  — Я люблю шоколадное мороженое и мамины гренки... — Джисон говорил медленно, с паузами. — Мою голову холодной водой, когда в квартире тепло... а когда холодно — горячей... постоянно сдуваю с себя все плохое, хотя всем говорю, что не верю в приметы. Я... очень сильно за всех переживаю... поэтому могу часами придумывать, что с кем-то что-то случилось... ох, я обожаю сливки... хочу размазать их по чужому телу, чтобы слизывать... так медленн-о-о-о... Мужчина резко прикрыл ему рот ладонью: — Так, что-то тебя резко не туда понесло, — пробормотал он. В этот момент раздались громкие голоса: — Разойдитесь! Не мешайте врачам! — По проходу быстро продвигались люди в униформе с красными крестами. — Отойдите от больного, нужно больше кислорода! Один из медиков — молодой парень с острыми скулами — ловко маневрировал между рядами, неся большую аптечку. Двое мужчин в спецодежде замерли перед Джисоном, мгновенно оценив ситуацию. Их профессиональные взгляды скользнули от бледного лица к кровавому месиву под ногой. — Боже правый... — прошептал старший из медиков, взрослый мужчина с глубокими морщинами вокруг глаз. — Как он ещё в сознании? Столько крови потерял.  — Сколько?! — Хан резко дернулся, пытаясь увидеть повреждение, но молодой врач ловко перехватил его подбородок. — Спокойно, дружище. Давай проверим твои глазки. — Врач быстрым движением высветил фонариком в зрачки, наблюдая за реакцией. Его напарник тем временем осторожно приподнял окровавленную ногу. Минхо, стоявший в полуметре, услышал сдавленный стон и увидел, как пальцы Хана впились в подлокотники до побеления костяшек. — Давление восемьдесят пять на  пятьдесят, — отчеканил второй медик, снимая манжету. — Пульс нитевидный, сто десять. — Реакция зрачков вялая. — Старший врач обернулся к напарнику. — Каталка срочно, пешком он не дойдёт. — Я его донесу, — резко шагнул вперёд Минхо. В этот момент из толпы раздался голос: — Эй! Мистер, ловите! В воздухе мелькнула чёрная футболка. Ли машинально поймал её и на секунду застыл, разглядывая окровавленные ладони, прежде чем натянуть одежду. — Спасибо, — кивнул он в сторону незнакомца, уже подхватывая Хана под колени и спину. Тело парня оказалось пугающе лёгким. — Прямо в реанимобиль, осторожнее с ногой... Когда окровавленное тело уложили на каталку, Хан слабо ухватился за руку Минхо. — Ты... не едешь? — его голос звучал как детский, потерянный. Ли стиснул зубы. — Я... не могу. — Он сунул младшему в дрожащие пальцы его телефон. — Но буду первым, кого ты увидишь. Обещаю. Двери реанимобиля захлопнулись с металлическим звоном. Минхо остался стоять посреди парковки, глядя, как машина скорой исчезает за поворотом, а сирена воет всё тише. Он медленно вернулся в холл кинотеатра и опустился на жёсткий пуфик. — Эй! Минхо! — Чан махал рукой перед его лицом. — Ты слышал? Какой-то придурок застрял ногой в кресле, залил всё кровью и сорвал сеанс! — Он наклонился, изучая отсутствующий взгляд друга. — Земля вызывает Минхо! Ли медленно повернул голову, будто через силу. — А... что? — Да ничего... — Чан присел рядом. — А Хан где? Минхо опустил взгляд на свои руки, всё ещё липкие от запекшейся крови. — Ну, как тебе сказать... 

***

Минхо медленно опустился на больничную койку, его пальцы скользнули по краю одеяла, стягивая его с тела Джисона. Холодный воздух палаты коснулся обнаженной кожи, заставив юношу покрыться мурашками. Его взгляд зачарованно скользил по резким чертам лица Минхо, останавливаясь на глубоких глазах, которые казались бездонными — будто видели его насквозь. Ли наклонился ниже, его губы коснулись колена парня легким, почти невесомым поцелуем. Юноша вздрогнул, но сильная рука мгновенно прижала его бедро к матрасу, лишая возможности двигаться. — Что... ты делаешь? — прошептал он, боясь даже дыханием нарушить хрупкость момента. Минхо медленно поднял взгляд, уголки его губ дрогнули в едва уловимой ухмылке. — Хочу пополнить счетчик отсосов, — голос звучал обволакивающе. — Давай округлим цифру. Пальцы скользнули к поясу штанов, медленно стягивая ткань вниз. Язык провел влажную линию по контуру члена, скрытого под тонким бельем. Джисон резко вдохнул, его пальцы впились в простыни, сдерживая непроизвольный стон. Сердце бешено заколотилось, когда он осмелился взглянуть вниз. Глаза Минхо потемнели, став почти черными. В них не осталось и следа от привычной игривости — только хищная сосредоточенность. Он причмокнул, демонстративно клацнув зубами. Звук был настолько неожиданным, что Хан вздрогнул. — Минхо... Мужчина не отзывался, лишь повторил движение — громкий, неестественный щелчок зубами. Страх начал подниматься по спине холодными мурашками. Младший попытался приподняться, но тело не слушалось, словно парализованное.  — Стой... Прекрати... — он зажмурился, чувствуя, как паника сжимает горло. Когда веки снова поднялись, окружающее пространство изменилось до неузнаваемости. Больничная палата растворилась, сменившись туманным, размытым фоном. В ушах звенело, рот пересох, а глаза слезились от внезапно нахлынувшего яркого света.  Джисон вскрикнул, когда прямо перед ним материализовалось лицо Минхо, нависшее слишком близко к нему.   — Эй... всё, отошёл я, отошел, — старший резко отстранился, подняв руки в защитном жесте. — Какого хера ты тут делаешь?! — голос младшего сорвался на фальцет. Пальцы впились в простыню, оставляя морщины на ткани. — Я... — Ли сделал шаг назад, наткнувшись на тумбочку. — Феликс попросил занести продукты. Ты ворочался, стонал... Я проверил, всё ли в порядке. Кошмар приснился? — Нет… то есть да, — Джисон резко встряхнул головой, будто пытаясь смыть остатки сна. — Такое мне ещё не снилось...  Мужчина поднял пакет: — Ну, значит, я тебя от монстров спас. Спасибо не скажешь? — Он тряхнул продуктами, заставляя содержимое зашуршать. — Смотри, тут всё, что просил?  Хан машинально заглянул внутрь, кивая.  — Как самочувствие? — старший сел на край кровати, сохраняя дистанцию. — Нормально. Сначала бредил, теперь только... эти дурацкие сны. — Джисон провёл языком по пересохшим губам. — Насколько стремные? — Да ты не представляешь, — юноша резко замолчал, заметив, как взгляд Минхо скользнул вниз. В палате повисло напряжённое молчание. Кондиционер гудел, заставляя Ли поёжиться: — Тут холодновато... Тебе не зябко? — Ненавижу жару, поэтому все лучше некуда.  — Странно, у тебя же ноги вечно мерзнут.  — Что...? — Да так... — Ли прикусил губу, резко встав. — Забей. Но ты точно не замёрз? — Он потянулся к одеялу, чтобы его подоткнуть.  Джисон дёрнулся, когда пальцы Минхо коснулись ткани: — Да хватит меня трогать! — Боже, потерпи ты одну... — Рука мужчины случайно задела твёрдый выступ под простынёй. Он замолчал на полуслове, отводя взгляд к чужому паху. Губы растянулись в медленной, понимающей ухмылке. — Ну и врунишка... Точно не страшилки снились. — Я тебя... — младший резко подтянул колени к груди, чтобы скрыть стояк. Лицо запылало.  Старший склонил голову набок: — Хоть ноги раздвинь. Или у тебя фетиш на боль? — Может, выйдешь уже?! — Джисон швырнул в него подушкой, но всё же неуверенно раздвинул колени на несколько сантиметров. Минхо рассмеялся, скрестив руки: — Ага, понял. Хочешь подрочить? Если я постою тут ещё немного, всё само пройдёт. — Он нарочито медленно посмотрел на часы. — Ну, если, конечно, не слишком перевозбудился. Признавайся, что снилось? — Ты снился... как я тебя подушкой ночью придушил, — Джисон томно закатил глаза, играя пальцами по краю одеяла. — Ох, это так возбуждает... Ли оценивающе осмотрел его: — Ещё секунда — и я поверю, что ты действительно такой извращенец. — Он вздохнул, переходя на серьёзный тон: — Ладно, хватит дурачиться. Как нога? Кудрявый нехотя потянулся к повязке: — Вроде норм... Болит ещё. Шрам, наверное, останется. — Ничего, будет круто смотреться. Главное — чтобы бегать мог. Ладно, если все в порядке, то я уже пойду по делам. Мне ещё котенка кормить, — мужчина сделал шаг к двери, но тут же остановился, услышав: — Котёнка...? Голос Хана внезапно стал на полтона выше, а глаза округлились с детской непосредственностью. Ли, не поворачиваясь, ухмыльнулся: — Да, подобрал одного в приюте. Джисон прикусил щёку, стараясь сохранить равнодушное выражение лица. — Понятненько... — он бросил украдкой взгляд на Минхо, который уже доставал телефон. — Хочешь посмотреть? — Хочу! — Джисон буквально вспыхнул, забыв про всю свою наигранную холодность. Мужчина покачал головой, слабая улыбка тронула его губы. В глубине души он всё ещё корил себя за тот день в кинотеатре.  — Держи, — он протянул телефон с фотографией серого котёнка, сжимающего в лапках игрушечную мышь. — Ой... он же крошечный! — голос парня  стал мягким, пальцы нежно коснулись экрана. — Я хочу его потискать... — Выздоравливай — потискаешь, — пообещал Минхо, забирая устройство. — Правда можно?! — юноша приподнялся на локтях. — Если будешь вести себя хорошо, то да, я подумаю. — Ох... господин Ли, — Хан кокетливо наклонил голову, — вы снова включаете режим диктатора? Эти ваши властные нотки... Минхо прищурился: — Разве не все любят, когда им подчиняются? — Некоторые предпочитают непослушных мальчиков. Я отношусь как раз к ним, так что не надейтесь, — Джисон игриво приподнял бровь. Ли медленно провёл взглядом от его лица до одеяла, прикрывающего таз. — Ты всё ещё возбуждён или просто несёшь ерунду, чтобы скрыть смущение? — Боже… придурок, не шаришь, потому что старый. Вали давай.   — И какой тебе котенок… — хмыкнул мужчина, разворачиваясь к выходу.   Тут неожиданно парню начали массово приходить уведомления, и старший не обратил бы на это внимание, если его собственный телефон не начал разрываться от вибрации. Он повернулся к юноше, и они переглянулись с подозрением.   — Кто-то над нами издевается?   — А может, апокалипсис начался? Восстание мертвецов, и все решили попрощаться? — Хан ахнул. — О нет… я умру рядом с тобой.   — Как будто я рад, — безразлично пробормотал Ли, разблокируя устройство. Телефон чуть не выпал у него из рук, когда он увидел фотографию. — Чёрт… скажи, что мне это всё кажется.   Джисон в шоке приоткрыл рот, уставившись в экран, и лишь пару раз моргнул. — Какого…   — Вообще-то, я догадывался, что так будет. Твоя мечта сбылась — меня к хренам уволят, если это всплывёт на комиссии или у твоей любимой миссис Ким…   На фото был Хан, а рядом с ним — преподаватель, который придерживал юношу за подбородок, сидя при этом с голым торсом. Новость распространялась со скоростью света, и подписи к ней были самые разные — у кого на что хватало фантазии.   — Может, сказать, что ты там случайно оказался?   — Случайно в заполненном зале? Рядом с твоим креслом, да ещё и без футболки? Какой идиот в это поверит?   — Ну, знаешь, не каждый подумает, что такой сексуальный преподаватель — гей, — пожал плечами младший.   — Ты думаешь, что я сексуальный?   Парень сглотнул. — Ты… забудь, — его щёки слегка порозовели, а в голове тут же всплыли откровенные сцены из недавнего сна.   — Ладно… обсудим это позже. Сейчас мне нужно решить, что делать, пока все не подумали, что я сплю со своим студентом. — Забавно будет, если тебя осудит госпожа Ким, хотя сама со мной целовалась, — усмехнулся Джисон. — Согласен, несправедливо. Может, поцелуемся? — с полной серьёзностью произнёс Ли. Хан широко раскрыл глаза. — Да шучу я… Просто надо снять напряжение, — мужчина вздрогнул, когда телефон внезапно зазвонил. Он посмотрел на экран и побледнел. — Декан... — Да не может быть! Так быстро? Это же бред,— истерично хохотнул кудрявый. — Наверняка у него другой повод для звонка. — Конечно, — язвительно цокнул языком мужчина. — Я женюсь на его дочери, вот он и звонит поздравить. — Правда?! — Джисон аж подпрыгнул на месте. — Ты совсем идиот? Это был сарказм, — старший провёл рукой по лицу. — Ладно, пора отвечать. Он смахнул пальцем иконку и поднёс телефон к уху, стараясь держать голос ровным: — Здравствуйте, господин Ли. Думаю, вы уже в курсе, по какому поводу звонок, — в трубке зазвучал ледяной голос декана. — Ну... догадываюсь. У меня есть объяснения всей этой нелепой ситуации!  — Да, мы обязательно вас выслушаем. Завтра. На заседании дисциплинарной комиссии.  — Но зачем... комиссия? — Минхо почувствовал, как ладони становятся влажными. — Господин Ли, — декана голос приобрел опасную мягкость, — когда компрометирующие материалы всплывают в закрытых чатах — это одно. Но когда ваши... упражнения в бодипозитиве видят все подписчики университета в официальном паблике... Вы понимаете масштаб проблемы? — Да... конечно понимаю, — он машинально провел языком по пересохшим губам. — Тогда до завтра.  Телефон выскользнул из мокрых пальцев, прежде чем мужчина вцепился в него с такой силой, что корпус затрещал. — Если меня уволят, я собственноручно разобью Чану лицо. Полудурок! Сколько раз я говорил — мне нельзя находиться рядом с тобой! Это проклятое комбо приносит только геморрой.  — Да ладно тебе... — Джисон беспомощно поёрзал на месте. — Ты же всегда что-то придумываешь, не впервой ведь... — Да пошло всё к чёрту! — Минхо резко развернулся, сбивая стул и произнес не оборачиваясь: — Кстати, это я попросил Кибэма обоссать твою дверь. В тот вечер, когда мы нажрались в клубе, а ты вёл себя как последняя мразь, — бросил он, перед тем как уйти.  — Я так и знал! — крик Джисона разбился о захлопнувшуюся дверь.

***

— Да, Ликси, я слушаю... — парень перевернулся на бок, прижав телефон к уху. — Ты слышал?! — голос в трубке вибрировал от возбуждения. — Это... про нас с Минхо? Его всё-таки... — голос сорвался на полувздохе. — Уволили? Нет, но теперь он точно прибьёт тебя. И вообще, хватит ныть, у меня для тебя настоящая драма.  — Оставь... дай мне спокойно утонуть в депрессии, — Джисон уткнулся лицом в подушку.  — Короче, Минхо дали испытательный срок. И угадай что? — пауза специально затянулась для драматического эффекта. — Взяли нового препода по философии! Молодого, горячего... Теперь у нас будет битва титанов - кто круче, кто умнее, кто... ну ты понял. В конце месяца группа голосует! Хан резко приподнялся на локте. — Но... это же бред. Минхо ведёт нас уже давно, все его обожают... выбор очевиден.  — Ох, мой наивный друг... — в трубке раздался театральный вздох. — Все эти девочки, что висели на нём, теперь орут «гей-пропаганда!». А парни из футбольной команды вообще предлагают сжечь его кафедру. Зато новый… он как молодой Брэд Питт, только с докторской степенью. Все сразу переключились на него.  — Мать твою... Минхо меня прикончит, — юноша провёл ладонью по лицу, прикрывая веки.  — Ты параноик. Чана бы убил, да. Но раз не уволили — уже победа. — Ты вообще его не знаешь, — парень резко открыл глаза. — Минхо обожает соревноваться, но терпеть не может, быть на втором месте. А сейчас он именно там. Представляешь, какая в нём кипит злость? И вся эта злость достанется нашей группе. Ну и мне.  — Боже, как трогательно... Ты так его изучил, — в голосе Феликса зазвенел подтекст. — Кстати, откуда Ли знает твои любимые цветы? Джисон фыркнул: — Четыре года бок о бок. Мы знаем друг друга вкусы в музыке, еде и даже порно. Ты думаешь, он не заметил, какие букеты мне таскал тот придурок из клуба? У Минхо память как у слона и глаза как у ястреба. — Охренеть... Вы словно супруги после конфликтного развода.  — Заткнись. — Точно! Без развода. Настоящая семья. — Давай начистоту — ты нас сводишь? Я ж тебя насквозь вижу. — Ну да. Представь: двойные свидания! Мы возьмём детей-погодок из детского дома, будем ходить в клубы... Ты будешь сидеть у Минхо на коленях, я — у Чанни, все будут завидовать нашим страстным поцелуям. А потом домой, заниматься сексом, а наутро друг другу рассказывать.  — Ликс... — Джисон закатил глаза, но картинка почему-то всплыла в голове: тёплые руки на талии, смех в шею... — Во-первых, я актив. Какое сидеть на коленях? Во-вторых... это бред. Он меня ненавидит. Я его терпеть не могу. Так что забудь. — Да кто вообще тебе такое сказал? Я же вижу, какой Минхо на самом деле добрый... Если бы вы сблизились, он точно о тебе заботился. Просто вы с самого начала не поладили, вот он и начал выпускать когти. Приручить его — и всё, проблема решена... — Что ты вообще несешь... «Добрый», как же, — фыркнул Хан, отворачиваясь.  — Да ты просто не хочешь видеть! — Феликс  повысил голос, явно раздраженный чужим упрямством. — Он же сидел рядом с тобой все время, пока вы ждали скорую. Болтал всякую ерунду, лишь бы ты не запаниковал, когда увидел свою ногу. Дал тебе свою кофту, хотя прекрасно знал, что из-за этого потом будут вопросы. И на руках тебя тащил к машине, чтобы ты быстрее помощь получил! И это всего за один день, когда с тобой случилась беда. А вспомни, когда я четыре года назад упал и сломал ногу? Рядом проходил Джебо — так тот даже не остановился, рассмеялся и пошел дальше, даже помочь не предложил. Вот у нас с ним была ненависть. А у вас — какой-то дурацкий цирк.  Парень замер на несколько секунд, резко встряхнув головой. — Зачем ты... морочишь мне голову этим бредом? Лучше скажи... скажи, как они теперь будут вести пары по философии. На той стороне линии послышался тяжелый, усталый вздох. — Либо будут вести вместе, либо поделят по дням. Это зависит от расписания на неделю. — Вместе...? Да они друг друга убьют в первый же день! — Ты как всегда все преувеличиваешь. Минхо в последнее время ведет себя спокойно. — Именно поэтому мне и страшно! Он всегда становится спокойным, когда ужасно стрессует или переживает. Для него это способ... способ не сойти с ума, понимаешь? — Понимаю, ты считаешь, что знаешь о нём всё, но поверь мне. Ли — профессионал. Тебе сейчас нужно думать о себе. Как только ты появишься в университете, всё взорвётся слухами. Я как друг буду рядом, но и ты морально подготовься. — Такой добряк... — язвительно протянул Джисон. — Если бы ты не потащил меня тогда с собой... — Я хотел как лучше, — резко оборвал его Феликс грубым голосом. — Просто... доверься мне, ладно? Мы справимся. Это лишь одна из многих проблем, но нужно помочь Минхо восстановить репутацию. — А если я хочу, чтобы его уволили? — внезапно выпалил Хан. — Поверь... ты не хочешь этого. Не по-настоящему. — Но... — Джисон! Хватит этой дурацкой вражды, которая началась из-за недопонимания. Клянусь, я перестану с тобой общаться, если ты продолжишь эту вакханалию. — Вот как... — юноша нервно прикусил губу.   — Да, вот так. Без обид, я не кидок какой-то, но вы оба чертовски неправы. — Да... понял. — Когда тебя выписывают? — Завтра. — Что?! Это слишком рано! Твоя нога ещё... — Всё нормально, — резко оборвал его парень. — В больнице нет мест, а у меня нет денег на частную палату. Костыль в руки — и вперёд. Какие завтра пары? — Философия, психология. — Замечательно... Прямо как будто сама судьба ждёт моего возвращения на эту дурацкую философию. — Ты не пойдёшь?  — Конечно пойду. У меня и до этого пропусков было выше крыши, а сейчас... даже представить страшно, что там творится. — Мне заехать за тобой? Могу вызвать такси, если... — Нет… сам доберусь. Пока. Он швырнул телефон на кровать и натянул подушку на лицо, словно пытаясь скрыться от всего мира. В груди клубилось странное чувство — смесь злости, растерянности и чего-то ещё, чего он не мог определить. Кажется, он окончательно запутался в этой всей ситуации.

***

Джисон ковылял по коридору, опаздывая на пару. Передвижение с костылём оказалось куда сложнее, чем он предполагал. Он мог бы попросить помощи у Феликса, но, несмотря на понимание, что друг отчасти прав, в груди засела обида. Для него дружба означала поддержку даже в бредовых ситуациях — он сам всегда придерживался этого принципа. Поэтому ультиматум блондина ударил по самолюбию, словно серпом по голове. Когда перед глазами наконец возникла дверь кабинета философии, Хан остановился, переводя дух. Ладонь, сжимавшая костыль, слегка дрожала от напряжения. Что будет хуже — новый преподаватель или Минхо? Он постучал и вошёл. Все взгляды мгновенно устремились на него и его травмированную ногу. По аудитории прокатился шепот — чего и следовало ожидать после недавнего скандала. Благодаря предупреждению Феликса, Джисон морально подготовился к такой реакции, поэтому лишь стиснул зубы. Его взгляд скользнул к преподавательскому столу — и дыхание перехватило. Вместо одного педагога их было двое. Полный комплект для «счастья». Минхо выглядел явно раздражённым, его пальцы нервно постукивали по столу. Не успел Джисон опомниться, как к нему стремительно приблизился высокий мужчина с безупречными чертами лица. Его дорогой костюм подчёркивал атлетическое телосложение, уложенные волосы блестели под светом ламп, а пухлые губы растянулись в притворно-сочувственной улыбке. Теперь Хан понимал, почему группа так быстро переметнулась на сторону новичка. Но Джисон всегда ненавидел эти глянцевые, вылизанные до блеска фальшивки. — Вам помочь? — прозвучал сладковатый голос, и сильная рука уже обхватила его под локоть. Парень пошатнулся, но не смог резко отказать. — Я... сам дойду, нога ещё не отвалилась, — пробормотал он. — Позвольте настоять, — мужчина улыбнулся ещё шире, демонстрируя безупречные зубы. — Я не могу позволить, надеюсь, будущему студенту, моей группы ковылять по ступенькам. — Его хватка стала крепче, когда он буквально поволок Джисона к рядам, преувеличенно заботливо помогая преодолеть каждую ступеньку, пока они не достигли места рядом с Феликсом. — Что, Джисончик, одного преподавателя тебе мало? — язвительно пропела одна из бывших воздыхательниц Минхо, некогда вившаяся вокруг него. Хан уже собрался ответить колкостью, как внезапно по аудитории раздался резкий, металлический голос: — Кажется, мы уже разъясняли этот вопрос. У студента Хана травма, я оказал ему помощь. Между нами нет и не было отношений. Если услышу подобные намёки вновь, — Минхо медленно обвёл аудиторию ледяным взглядом, — буду вынужден оформить дисциплинарное взыскание. Всем понятно? Джисон украдкой взглянул на старшего. Тот сидел, стиснув челюсть — явно не в восторге от того, что новичок так демонстративно подлизывается к его студенту. Пара продолжалась в том же духе. Несмотря на строгие предупреждения Ли, студенты то и дело перешёптывались, бросая на Джисона красноречивые взгляды. Казалось, ничьи объяснения не могли переубедить их — люди обожали сплетни, а уж тем более любили приукрашивать их до невероятных масштабов. — Студент Хан, может быть, вы ответите на вопрос? — сладковатый голос нового преподавателя заставил Джисона вздрогнуть. — Я просмотрел вашу успеваемость и считаю, что вам необходимо проявить себя. — А... да, конечно, господин... — юноша замялся, намеренно делая паузу. — Чон Миджун, — мужчина улыбнулся.  — Конечно, господин Чон. Только... не могли бы вы повторить вопрос? Я немного отвлёкся. Преподаватель кивнул с преувеличенным пониманием: — Что такое любовь на самом деле? Могут ли люди любить друг друга до самой смерти — или это всего лишь привязанность? — Ох... — Хан инстинктивно потянулся за костылём, собираясь встать. — Нет-нет! Отвечайте сидя, — поспешно остановил его Чон.  — Хорошо... — Джисон отвел взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается. Он ненавидел такие вопросы — расплывчатые, не имеющие точного ответа. А уж отвечать на них так, чтобы угодить преподавателю, было и вовсе невыполнимой задачей. — Я считаю... что любовь — это нечто за пределами простых инстинктов. Чувство, приближенное к чему-то божественному. Никто не знает, существует ли она на самом деле, ведь для каждого она ощущается по-разному... — он замолчал, понимая, что мысль теряется. — Для меня... любовь — это когда смотришь на человека и хочешь в нём раствориться. При этом он ничего для этого не делает — тебе достаточно просто того, что он существует. И да, я верю, что любовь до гроба возможна... Ответ вышел скомканным и неуверенным, но парень мысленно оправдывал себя — какой вопрос, такой и ответ. — Интересная точка зрения... сугубо личная, — Минджун снисходительно улыбнулся. — Однако, если обратиться к работе Шопенгауэра «Метафизика половой любви», то любовь — это всего лишь сильнейший инстинкт, инстинкт продолжения рода. По его мнению, «романтической любви» не существует — это выдумка поэтов. В действительности же любовь — лишь инструмент для воспроизводства новых поколений, обречённых на страдания и неизбежную гибель. Вот этого Джисон и боялся. Спорить о том, что не имеет точного определения — всё равно что биться головой о стену. — Позвольте, — в разговор неожиданно вступил Минхо. До этого он молча сидел, скрестив руки, но теперь его голос прозвучал резко и насмешливо. — Вам не нравится ответ студента? — Разумеется, не нравится, — Чон ухмыльнулся. — И я привёл аргументы великого философа. Минхо медленно поднялся, и в его взгляде вспыхнул холодный огонь. — Задавать вопрос, на который изначально нет однозначного ответа, а затем отвергать мнение человека только потому, что какой-то «великий» сказал иначе — это не философия. Это догматизм.  — Полагаю, Шопенгауэр в философских рассуждениях всё же превосходит обычного студента, — холодно заметил педагог, поправляя манжеты. — Если господин Хан действительно интересуется философией, ему следовало ознакомиться с этой работой. — Боже, да вы, кажется, кроме «Метафизики половой любви» ничего и не читали, — Ли театрально вскинул брови, громко рассмеявшись. — Как же скудно.  Аудитория замерла, затаив дыхание. Даже самые равнодушные студенты теперь с жадностью наблюдали за перепалкой преподавателей.  — Позвольте мне прояснить ситуацию для тех, кто ещё не погрузился в тему достаточно глубоко, — Минхо медленно провёл рукой по волосам. — Платон утверждал, что любовь — божественная сила, ведущая человека по пути нравственности и вечной красоты. Для него это была не физиологическая потребность, а жажда целостности, поиска своего «Я».  В то время как Фрейд сводил любовь к физиологическому половому импульсу и считал, что ценность любовной потребности понижается, если человек получает сексуальное удовлетворение.  Он сделал паузу, обводя аудиторию взглядом. — Оба — признанные философы. Оба — великие умы. И при этом их мнения диаметрально противоположны. Так почему же студент Джисон не может иметь собственную точку зрения на эту неоднозначную тему? — Но если говорить конкретно о «любви до гроба»... — попытался вставить Чон, но Минхо резко перебил: — Американские исследования Калифорнийского университета подтверждают существование такой любви. Она основана не на страсти, а на абсолютном доверии и взаимной поддержке. Поэтому впредь предлагаю не занижать оценки за личное мнение на спорные темы. Сегодня Джисон заслуживает "отлично" — его ответ был глубоким и продуманным. — Ну конечно, — Чон ядовито ухмыльнулся, сверкая глазами. — Как же иначе, когда это ваш любимый студент. Ли резко выпрямился: — О-о, вот мы и опустились до уровня сплетен? Поздравляю, господин преподаватель философии. Вы только что продемонстрировали великолепный пример профессиональной этики. По аудитории прокатился сдавленный смешок. — Я не намерен продолжать этот бессмысленный спор. — Ещё бы, — мужчина язвительно улыбнулся. — Надеюсь, вы хотя бы потрудитесь изучить тему глубже, прежде чем утверждать, что любовь сводится исключительно к сексуальному влечению. — Давайте я сам решу, что изучать и какие выводы делать.  — Естественно, — Минхо поднял руки, громко рассмеявшись. — Кто ж спорит? Может, продолжим занятие?  — Приношу извинения за возникшую ситуацию, — обратился Чон к студентам, вымученно улыбаясь. — Полностью поддерживаю, — сухо кивнул Ли.  Остаток пары прошёл относительно спокойно. Шёпот в аудитории теперь касался только того, как Минхо мастерски поставил на место нового преподавателя. Хотя некоторые студенты украдкой поглядывали на Джисона — слишком уж личной показалась эта защита. — Студент Хан, не могли бы вы остаться после пары? — неожиданно обратился Минджун, когда до звонка оставались считанные минуты. — Э-э... — парень растерянно моргнул. — Да, могу... — Отлично, — уголки губ преподавателя дрогнули в подобии улыбки. Когда звонок наконец прозвенел и студенты начали расходиться, Джисон нехотя подошёл к преподавательскому столу, где его уже ждали оба педагога. Костыль неприятно давил на подмышку. — Господин Ли, не могли бы вы нас оставить? Я хотел бы поговорить со студентом наедине, — вежливо, но твёрдо произнёс Чон. Минхо резко поднял брови. — Если это касается учёбы, моё присутствие уместно. Если нет — то что за необходимость в приватной беседе с учащимся? — Я... хотел бы извиниться. Лично. Старший едва заметно цокнул языком, но после паузы резко поднялся. — Пятнадцать минут, — бросил он на прощание, направляясь к выходу. Дверь за ним закрылась с излишне громким щелчком. — Как я и говорил... — Чон сделал шаг вперёд. — Хочу принести извинения. Возможно, я действительно не столь компетентен, как полагал. — Всё... нормально, — Джисон непроизвольно отступил назад, чувствуя, как спина упирается в край стола. — Минхо... то есть господин Ли и так меня регулярно валит, так что я привык. — Я не валю студентов, — Минджун делал ещё шаг, сократив дистанцию до некомфортной. Его пальцы неожиданно потянулись к волосам Джисона, смахнув несуществующую бумажку. — Просто оцениваю их знания. — Прикосновение было слишком долгим, чтобы его можно было счесть случайным. — Ой, не хотел напугать. — Всё хорошо! — Хан резко дёрнулся в сторону, почти теряя равновесие. — Мне... мне нужно идти. Следующая пара... — Я могу вас проводить, — произнес мужчина, хватая его за локоть.  — Я сам дойду, спасибо.  — Да подождите же, это просто жест примирения, — настойчиво произнёс преподаватель, притягивая студента к себе. — Я же сказал, что уже простил! — Джисон резко дёрнулся, вырывая руку.  Костыль с грохотом упал на пол, а сам парень пошатнулся, едва не последовав за ним. Но вдруг сзади возникла твёрдая опора — Минхо ловко подхватил его за талию одной рукой, одновременно подбирая костыль. Их взгляды встретились на мгновение — благодарный и спокойный. — Вы что, подглядывали? — фальшиво улыбнулся Чон. — Нет, — голос Ли прозвучал как удар хлыста. — Вернулся за документами. И что вижу? Мой студент едва не разбивает голову благодаря вашей «помощи». — Я всего лишь... — О, я прекрасно понял, что вы «всего лишь», — Минхо шагнул вперёд, заслоняя Джисона. — Этот момент мы ещё обсудим. Тщательно. Осторожно взяв Хана под локоть, он повёл его к выходу. В коридоре парень, заметив любопытные взгляды, робко отстранился. — Нам... не стоит быть рядом, — прошептал он, глядя в пол. — У тебя и так испытательный срок... — Не кисни. Ты тут ни при чём. Декан поверил мне — те фото, где ты весь в крови, многое прояснили. Так что шумиха поутихла. Ну, кроме моих фанаток да любителей обсудить мой прокол, — он равнодушно пожал плечами. — Боже... помню как вчера, — Джисон закрыл глаза, непроизвольно облизнув губы. — Эта грудь...  Неожиданно Минхо рассмеялся — по-настоящему, от души. Его улыбка с ямочками на щеках заставила Джисона ахнуть: — Ты... мне улыбнулся! По-настоящему! — он вскрикнул так громко, что несколько студентов обернулись. — Тихо ты, — мужчина понизил голос. — На «ты» при всех — не лучшая идея. В нашей то ситуации…  — Да плевать! — Джисон схватил его за рукав. — Ты улыбнулся! Искренне! Сделай это ещё раз!  — Ты такой... Кажется, я вспомнил, почему тебя терпеть не мог, — старший покачал головой.  — Минхо мне улыбнулся, Минхо мне улыбнулся, — Джисон напевал, приплясывая на одном месте, совершенно забыв про костыль. — Невыносимый... — Ли вздохнул, оглядывая пустой коридор. — Все уже на парах, пойдём. Он снова подхватил студента под руку. Они двигались медленно — травмированная нога Джисона быстро уставала. — Эй... — парень неуверенно покусал губу. — Ты сейчас помогаешь мне... просто от доброй души? — К сожалению, да, — мужчина сделал паузу. — Или ты видишь где-то скрытую выгоду? — Ага, вот он, старый добрый, саркастичный Минхо, — Джисон фыркнул. — Но серьёзно... этот Чон... от него так и несёт фальшью. Я таких за километр чую. — Как ту гадалку, у которой ты купил «магические» сухоцветы для богатства? —Старший едва успел отклониться, избегая шлепка по плечу. — Это совсем другое! — Джисон надул щёки. — Я же серьёзно! Он явно метит на твоё место. Слишком уж активно ко мне подкатывает. — Я, кстати, на своём месте никогда к тебе не подлизывался, студент Хан, — Минхо остановился у двери кабинета психологии, едва заметно улыбнувшись. — Ты невыносим! — упрек был больше похож на каприз. — Я пытаюсь поговорить о важном! — Знаю я о его планах... — сказал Минхо неожиданно серьезным тоном. — Дай мне разобраться самому, ладно? И запомни — в университете я для тебя «господин Ли». — А дома тоже буду господином тебя называть?  Минхо медленно провёл языком по губам, игриво приподняв брови: — Будет странно, если у себя в квартире станешь так обращаться ко мне.  — Фуу... какой же вы озабоченный! — буркнул Джисон, но предательская улыбка всё равно вырвалась наружу. Чтобы скрыть смущение, он резко рванул в аудиторию, едва не споткнувшись на пороге. Ли замер перед закрытой дверью, и улыбка мгновенно соскользнула с его лица. В коридоре было пусто - идеальный момент для разговора с Минджуном.  Он резко распахнул дверь кабинета и в три шага оказался перед новым преподавателем. — Ой, господин Ли... — Чон только успел вдохнуть, когда его грубо схватили за воротник и прижали к стене. — Я думал, мы уже переросли такие... агрессивные игры. — Слушай сюда, сучонок, — Минхо прошипел, прижимая ладонью его плечо к стене так, что костяшки пальцев побелели. — Ты зачем к Джисону подкатываешь? Мы с ним не пара, или ты специально тупишь? — Может, он мне просто понравился? — мужчина попытался ухмыльнуться, но улыбка получилась кривой. — Хватит валять дурака. Ко всем, с кем бы я не был в отношениях - в колледже, в универе - ты тут же начинал подлизываться. А теперь я здесь работаю, и что? Ты полез к студенту, про которого все думают, что мы встречаемся. Совпадение? Не смеши. — Ну... Хан и правда симпатичный... — Заткнись! — Ли оторвал его от стены и с грохотом прижал снова. — Именно поэтому ты к нему не подходишь. Уяснил? — Так между вами что-то есть или нет? — Чон нарочито медленно облизал губы. — Тебе-то какая разница? Ах да... ты же мой персональный сталкер. Мы встречались всего полгода. Отвали уже! — Но я просто хочу быть счастливым... — голос Минджуна внезапно дрогнул. — Это были лучшие отношения в моей жизни, Хо... — Во-первых, не смей так меня звать. Во-вторых, ты сам всё просрал. Я тебя любил, а ты три месяца трахался с тем типом с заправки! Неудивительно, для тебя же не существует любви, только инстинкт.  — С владельцем сети заправок, — поправил Чон, нервно прикусив губу. Минхо резко отпустил его, отшатнувшись как от чего-то заразного: — Да пошел ты… Если ещё раз увижу тебя рядом с Джисоном, клянусь, убью на месте. Он резко развернулся и вылетел из кабинета, прежде чем сделать что-то непоправимое. Минджун медленно сполз по стене на пол, не в силах сдержать восхищенную улыбку: — Какой же он... божественный... — прошептал  мужчина, касаясь покрасневшей шеи там, где только что были пальцы Ли.

***

Минхо поднимался по лестнице, с трудом переставляя ноги. Весь день его преследовали неудачи: бывший партнер строил козни, а важные документы таинственным образом исчезли. Сырой осенний воздух проник в легкие, вызывая слабый кашель. На последнем пролете его взгляд упал на Джисона, сидящего у своей двери в неестественной позе - уткнувшись лбом в колено, пока больная нога вытянута перед собой. — Меня ждешь? — спросил Ли, но в ответ получил лишь молчаливый взгляд в сторону. — Ты что, плачешь? — Ничего я не плачу, — буркнул юноша, сжимая кулаки. — Тогда объясни, что происходит. — Не обязан я тебе ничего рассказывать. Минхо тяжело вздохнул: — Как знаешь. Тебе не холодно тут? — Нормально. Пожимая плечами, мужчина зашел в свою квартиру. Тело ныло от усталости, веки предательски слипались. Автоматическими движениями он поставил чайник, переоделся в домашнее и умыл лицо ледяной водой.  Заварив крепкий кофе, Ли устроился на кухне, параллельно отвечая Чану на смешные видео в Instagram. Серый котенок Дори крутился у ног, жалобно мяукая. Минхо с улыбкой поднял его, чмокнул в пушистую макушку и осторожно поставил обратно, насыпав корма в миску. Наблюдая, как котенок жадно ест, он невольно вспомнил о Джисоне - тот хотел увидеть Дори... Решив проверить, старший выглянул в подъезд. К его удивлению, парень все еще сидел на том же месте. — Ладно, хватит молчать. Или объясняешь ситуацию, или я вызываю полицию и заявляю о бомже в подъезде. Через сутки, конечно, признаю ошибку и скажу, что ты мой сосед. Хан провел ладонями по лицу: — Квартиру затопило. — И насколько все плохо? Не хочешь пойти протереть? — Там полный пиздец! Соседи сверху продолжают лить воду... Может, они умерли, или уехали... Я на грани истерики, честное слово. — Сверху... — Минхо задумчиво прикусил губу. — Погоди, я знаю ту девушку! У меня есть ее номер. — Ну конечно, у тебя же есть номер какой-то девушки сверху, — Хан покачал головой с сарказмом. — Я пытаюсь помочь, между прочим, так что поменьше саркастичности. — Будто я просил, — пробормотал парень в ответ.  — Так, мне не звонить? — Минхо приподнял брови, бросая оценивающий взгляд. — Звони... если это вообще что-то изменит. — Есть специальные службы, но сначала нужно убрать воду и подождать до завтра. Тебе помогут. — И где мне спать? Моей кровати и дивану конец... — Секунду, — Минхо поднял палец, прижав телефон к уху. — Алло, Юми? Ты не дома? — Нет, у друзей. Что-то случилось? — Моего соседа затопило, а он живет прямо под тобой. Ты все отключила перед уходом?  — Чёрт... не помню. Передай мои извинения и скажи, что буду через десять-пятнадцать минут! — Хорошо, — Ли положил трубку и перевёл взгляд на Джисона. — Спасение прибудет минут через десять. — Это «спасение» меня и потопило, — фыркнул Хан. — Звучит почти философски. — О нет! — младший закрыл лицо руками. — Никакой философии сегодня больше! — А что такое? — мужчина ехидно ухмыльнулся. — Я сегодня исписал двадцать страниц, плюс эти дурацкие вопросы... — С этим я согласен, меня тоже выбесило, — старший облокотился на стену, засунув руки в карманы домашних штанов. — Как можно думать, что любовь — это только про секс? Да, это важная часть отношений, но секс я могу получить когда угодно, а вот любовь — нет. Этот ваш Чон вообще ничего не понимает. — Отчасти ты прав, он действительно недалёкий. Но скажи честно — ты сам когда-нибудь занимался сексом с человеком, которого любишь так, как описываешь? — Чтобы прямо «тонул» в нём? — Ну да. Младший слегка покраснел. — Нет... То есть, наверное нет. Вообще я легко возбуждаюсь, поэтому для меня любой секс — это хорошо. Но с любимым человеком, думаю, это должно быть... особо приятно. Минхо хмыкнул. — Я тоже так считаю. — А у тебя разве не было... любимого человека? За столько-то лет. — Не знаю, — мужчина пожал плечами. — Был тот, в кого я, возможно, был влюблён. Но кто знает, что такое настоящая любовь? Может, когда-нибудь встречу человека, который даст эти же ощущения — только в сто раз сильнее. — Вот поэтому эта тема такая неоднозначная. На твоём месте я бы уже задумался о семье. В старости одиноко будет. — Это намёк, что я старый? — Просто откровенный разговор. Мы же сходимся во взглядах на любовь. — Если ты ещё не заметил, у нас много общего. Просто не ладим. — Например? — Ну, твоё любимое аниме? — «Цветок зла». — Видишь! Моё тоже. Любимый жанр в кино? — Триллер, ты же знаешь. — Точно, как и у меня. И судя по звукам через стену, что я слышал раньше, мы даже порно на одном сайте смотрим. — Ох... Действительно похожи. И знаешь что? Мы ещё оба активы. — Ты актив?! Я думал пассив. — Эй! — парень швырнул в брюнета смятую бумажку из кармана ветровки. — А что? Я универсал — могу и так, и эдак. Ты даже не представляешь, каково это — быть снизу с нужным человеком.  Хан моментально покраснел. — Мы точно должны обсуждать такое? Совсем не по-философски…   — Вообще-то не я начал. От разговоров о любви плавно перешли к сексу. Видимо, он действительно важен. Джисон устало кивнул. — Кстати, Феликс хочет, чтобы мы... ну, типа встречались. Ли на секунду замер, слегка приоткрыв рот, а затем спокойно кивнул: — Разве это не очевидно? — Эй! Я ожидал хоть каплю удивления! — Да брось ты. Пусть болтают что хотят — мы либо вообще не будем вместе, либо станем самой скандальной и вечно ругающейся парой в радиусе десяти кварталов. — Минхо скрестил руки на груди, делая паузу. — Да и не забывай, ты всё ещё мой студент, а это уже совсем другая история. — Вообще-то я очень даже милый и заботливый в отношениях, — надул губы юноша, скрестив руки в ответ. — А я злой.  — Ой, какой же ты страшный! — кудрявый преувеличенно содрогнулся, скорчив самую глупую рожицу, какую только мог придумать. Их перепалку прервал звук шагов. На этаже появилась запыхавшаяся симпатичная девушка в длинном платье. — О боже, простите меня! Я сейчас же всё отключу и, конечно, полностью компенсирую ущерб! Всё до последней копейки! — не дожидаясь ответа, она бросилась дальше по лестнице. — Ну что, пойдём оценим масштабы катастрофы, — Минхо оттолкнулся от стены, чувствуя, как усталость постепенно покидает его тело. Он осторожно помог Джисону подняться и тот медленно открыл дверь. Первое, что бросилось в глаза — это огромная лужа воды у порога, отражающая свет как кривое зеркало. — Ну это, дружище, полный пиздец, — констатировал мужчина.  — Спасибо за ценные наблюдения, Шерлок, я бы сам никогда не догадался, — вздохнул Хан. — Ладно, можешь идти домой, я тут как-нибудь сам... — И где ты спать собрался, гений? — перебил его старший. — Вызову такси, поеду к Феликсу. У него диван удобный. — Во-первых, с твоей ногой ездить туда-сюда — плохая идея. Во-вторых... — Ли сделал драматическую паузу, — У Феликса сейчас Чан... и я не думаю, что тебе хочется случайно услышать или, не дай бог, увидеть, чем они там занимаются. Он мне вчера скидывал голосовое, там…  Джисон резко его перебил. — Стоп! Всё! Я понял! Блин, почему он мне ничего не сказал? В последнее время Феликс меня бесит.  — Да ладно тебе... — Минхо покачал головой. — Он же хороший парень, просто... знаешь, любовь, всё такое. — Серьёзно?! — Хан закатил глаза.— Я бы никогда не променял друга на какой-то там член. — Даже на очень хороший, качественный член? — не унимался старший, игриво  приподнимая бровь. — Фу... Мужчина рассмеялся. — Ладно, сегодня я почему-то в хорошем настроении, поэтому ты со своей больной ногой посидишь... — он запнулся. — Где-нибудь, где нет воды. А я пока попробую организовать тут подобие порядка. Юноша растерянно моргнул. — Я думал, ты наоборот возненавидишь меня после всего этого... — Ты тут ни при чем. Ну, если не считать идиотского решения сунуть ногу под сиденье. — Обычно я бы нагрубил, но сейчас ты прав, — Джисон беспомощно развел руками. — Чем я могу отплатить? Внезапно Минхо прищурился.— Побудешь пассивом — мне нужно снять стресс после дня с господином Чоном.  Он едва сдерживал смех, наблюдая, как лицо младшего моментально покрывается румянцем. — Шучу я.  — Ты... иногда меня так бесишь, в курсе? — парень говорил тихо, избегая прямого взгляда. — О да, ещё как в курсе, — Ли хмыкнул и, ловко подхватив юношу под локоть, усадил на тумбочку. — Сиди тут. Сейчас переоденусь и принесу тебе тазик под ноги. Пока Джисон кивал, Минхо исчез в своей квартире. Через пять минут он вернулся в спортивной безрукавке, обнажающей рельефные руки, и коротких шортах. В одной руке мужчина держал пластиковый таз, а в другой — ведро с тряпкой. — Поднимай ноги, принцесса, — с легкой насмешкой произнес он, аккуратно устанавливая таз под ступни Хана.  Присев на корточки, Минхо начал методично собирать воду тряпкой, выжимая ее в ведро. Его движения были точными, почти профессиональными. — Давненько я этим не занимался, — пробормотал он, осматривая полы. — Странно... вроде чистые. Неужели ты все-таки иногда убираешь тут? — Ну... иногда. Когда совсем уже стыдно становится. Парень не мог оторвать взгляда. Чем дольше он наблюдал за движениями мужчины, тем сильнее его завораживала эта странная гипнотичность — ритмичные взмахи тряпкой, напряжение мышц под мокрой футболкой... Хан сжал кулаки. Если бы не их вечные споры и нелепые конфликты, он, возможно, признал бы: Минхо выглядит привлекательно. Слишком привлекательно. Но теперь это не имело значения — между ними стояла непреодолимая преграда — университет.  — Что-то я уже выдохся... — Ли тяжело дышал, выпрямляясь.   Джисон промолчал, не в силах отвести глаза от его рук.   — Ты что, уставился на меня? — усмехнулся старший. — Нет! Ты же мой преподаватель.   — И что? Разве это как-то отменяет тот факт, что я могу тебе нравиться внешне?   — Давай не будем об этом.   — Как скажешь.   Уборка затянулась на добрых два часа. Когда Минхо наконец справился, за окном уже давно стемнело. Он собрал ведро и тряпку, поднял таз у ног Хана и направился к себе.   Младший прислонился к стене в коридоре, монотонно барабаня пальцами по тумбочке. Сон смешивался со скукой, создавая тягучее, почти физическое ощущение пустоты. Внезапно перед ним вновь возник мужчина и без предупреждения взял под локоть, потянув на себя.   — Сегодня останешься у меня.   — Чего...? Мы типа... друзья теперь?   — До статуса друзей нам, пожалуй, еще ой как далеко. Но вот до хорошего соседа... Ты, считай, почти дорос.   Хан фыркнул, скрестив руки на груди.   — Какая привилегия, — пробормотал он, но все же шагнул вперед.  Джисон никогда не был у Минхо — и если знать их историю, это неудивительно. Первое, что он отметил — воздух. Теплый, с едва уловимыми нотами чего-то сладковатого, возможно, ванили. Совсем не так, как в его собственной съемной квартире. Он не успел как следует осмотреться — движение в углу сразу привлекло его внимание. Пушистый серый комочек неспешно выкатился из-под кресла, зевнул, обнажив крошечные клыки, и уставился на незваного гостя круглыми янтарными глазами.   — О-о... — Хан автоматически присел на корточки, протягивая руку. — А это кто у нас тут?   — Ноге не больно в таком положении? Встань нормально.  Юноша цокнул, но поднялся. Не успел он почувствовать укол обиды, как старший сам протянул ему питомца прямо в руки.  — Вот так можно.   Котенок поначалу боялся, взъерошив  пушистый хвост. Но стоило кудрявому  осторожно провести пальцами за его ухом, как маленькое тельце дрогнуло, а затем обмякло. В следующую секунду в комнате зазвучало громкое, довольное мурчание.   — Вот предатель, — фыркнул Минхо. Джисон не ответил — он был слишком поглощен этим крошечным существом. Кот казался нереально мягким, словно сделанным из самого дорогого плюша. — Как его зовут? — прошептал Хан. — Дори.   — ...Дори?   — Ну да. Потому что... — мужчина запнулся, внезапно смутившись. — Потому что захотелось, как хочу, так и называю своих котов.  Хан расхохотался. Когда Дори наконец спрыгнул с его рук, он  огляделся, застыв.  Юноша почему-то был уверен, что квартира преподавателя философии будет похожа на склеп — мрачные стены, заваленные книгами, возможно, даже свечи для атмосферы. Реальность оказалась поразительно иной.   Просторная гостиная была залита мягким светом — огромное окно во всю стену, прикрытое лишь легкими шторами, пропускало последние лучи заката. Стены, выкрашенные в теплый бежевый цвет, местами переходили в шоколадные акценты. Все было безупречно чисто, но при этом... уютно. Не как в музее. Но больше всего Хана поразил пол. Вернее, то, что на нем лежало.   — Это... — Он сделал шаг вперед, не веря своим глазам. — Это же коврик с имитацией песка?!   Тот самый, о котором он мечтал последние полгода. Тот самый, цена которого равнялась его трехмесячной стипендии.   Минхо лишь кивнул:   — Говорят, для медитации полезно.   Взгляд Джисона скользнул дальше — огромная подвешенная телевизионная панель, под ней аккуратно стояли два горшка с декоративными деревьями. Хан не разбирался в сортах, но некоторые листья были такими крупными и глянцевыми, что казались искусственными. Он словно оказался в картинке с Pinterest. — Тут так... светло, — пробормотал он, опускаясь на диван. — Ты только что сел в уличной одежде на мой диван, —  голос старшего звучал ровно, но в глазах вспыхнули знакомые искорки раздражения.   Парень посмотрел на свою ветровку. — Ой...   — Вот тебе и «ой», — вздохнул Минхо. Но к удивлению Джисона, мужчина не стал кричать. Вместо этого он махнул рукой в сторону коридора: — Ладно, пойдем, дам что-нибудь из своей одежды.   В спальне старшего царил мягкий полумрак, но уют здесь чувствовался даже сильнее, чем в гостиной. Ли подошел к шкафу и достал спортивные шорты с футболкой, бросив их младшему. — Можешь переодеться в ванной, — сказал он, уже поворачиваясь спиной. — Да, а где она нахо... — Парень завис, когда мужчина перед ним неожиданно стянул с себя мокрую от пота безрукавку. — Можно вопрос? — Удиви, — хмыкнул старший, отбрасывая одежду в сторону. — Почему только один сосок проколот? Это... такой стиль? Минхо неожиданно рассмеялся. — Нет, просто один проколол, а на второй не хватило духа. Теперь немного жалею. Не та картина, да? — Он демонстративно поиграл грудными мышцами, заставляя металлическую штангу блеснуть в тусклом свете. Хан осознал, что застыл, уставившись, и поспешно попытался исправиться: — А... да, конечно, с двумя было бы лучше. Я... мог бы тебе с этим помочь, знаешь ли. — Его язык неловко облизнул пересохшие губы, когда взгляд наконец поднялся обратно к лицу мужчины. — И как? — Тот скрестил руки, приподняв бровь. — Я раньше делал пирсинг, потом перешел на тату. У меня есть целый ящик с инструментами и украшениями. Только... — Джисон сделал шаг вперед, — мне нужно посмотреть диаметр твоей штанги. Можно я...? Ли нахмурился, но не отстранился, когда младший приблизился вплотную. Хан осторожно взял украшение пальцами и неожиданно провернул его. — Ты что, черт возьми, творишь?! — прошипел Минхо, но остался неподвижным, боясь резким движением причинить себе боль. — Просто проверяю... для точности. Доверься профессионалу, — пробормотал парень. Брюнет закатил глаза, запрокинув голову. Когда Хан в очередной раз слишком сильно потянул за украшение, из его груди вырвался непроизвольный болезненный стон. — Ой! Прости! — Джисон тут же обхватил ладонью всю грудь старшего. Лицо мужчины исказилось в гримасе между болью и недоверием: — Ты меня просто лапаешь, да? — Нет, это чтобы не было больно, — невозмутимо ответил младший, пожимая плечами. — Нет, ты меня лапаешь. — Не лапаю. — Лапаешь. — Нет. — Мне уже не больно. — Еще чуть-чуть. — Я же сказал — ты просто лапаешь! — Не лапаю. — Лапаешь! — Пойду в свою квартиру за инструментами, — вдруг заявил Хан и прихрамывая направился в коридор.  Через десять минут он вернулся с торжествующим видом. В руках парень держал небольшой черный кейс, на котором белыми буквами было написано «PRO PIERCING».   — Ну что, готов? — ухмыльнулся он, ставя кейс на тумбочку и щелкая замками.   Минхо, сидевший на краю кровати, нервно провел рукой по груди.   — Ты вообще уверен, что профи?  — Абсолютно, — Джисон достал стерильные перчатки, антисептик и тонкую иглу в индивидуальной упаковке. — Делал это десятки раз. Ли скривился, но кивнул.   Процедура прошла быстрее, чем он ожидал.  Юноша действовал уверенно: обработал кожу, отметил точку прокола маркером, и прежде чем мужчина успел передумать — резким движением ввел иглу.   — Блять! — Ли зажмурился, вцепившись в край матраса.   — Почти готово, потерпи. — Голос парня звучал сосредоточенно, пальцы в перчатках аккуратно вкручивали новую штангу.   Когда все было закончено, Минхо осторожно дотронулся до свежей ранки и вздохнул:   — Теперь снова нельзя белые рубашки носить… — Зато теперь ты эстетически сбалансирован, — ухмыльнулся Хан, упаковывая инструменты. — И симметричный.   Старший посмотрел на него, а затем на свое отражение в зеркале — два одинаковых прокола, два блестящих украшения.   — Ладно… Спасибо, — пробормотал он неохотно.  — Пойдем, я чай сделаю.   Мужчина поставил чайник на плиту и достал две керамические кружки, быстро опуская в них чайные пакетики. Парень тем временем присел на кухонный стул, осторожно вытянув больную ногу. — Может... посмотрим что-то? — предложил он, проводя ладонью по колену. Ли, не отрываясь от приготовления чая, лишь удивленно приподнял брови. — Хочешь что-то конкретное? — «Ходячий замок» может быть. — Да, хорошо. — Правда? — Джисон не смог скрыть удивление. — А я должен наорать на тебя и отказаться? Ты уже в моей квартире. Парень прикусил губу, чувствуя, как тепло разливается по щекам.  — Тогда я пойду переоденусь. — Давно пора. — Или лучше в душ? — неожиданно добавил Хан. Мужчина на мгновение задумался.  — У меня нет бинтов для твоей ноги. Но если тебе так необходимо помыться, что-то придумаем. — Да мы же трахаться... ой. — юноша резко прикрыл рот ладонью. — Извини, я иногда быдловат. Минхо медленно развернулся к нему корпусом, облокотившись бедрами о гарнитур. — Там, где ты себя прервал, был довольно интересный момент. Советую договорить. — Я хотел сказать, мы же не будем... ну... так что и душ необязателен. — Не думаю, что гигиена так работает, — хмыкнул Ли. — Да я и сам в курсе. — Ладно, иди переодевайся, потом в гостиную. Джисон послушно направился в комнату, где его ждали приготовленные вещи. Быстро сменив одежду, он вернулся в гостиную.  Диван, удобный для одного, становился тесным для двоих. Младший  беспокойно пересаживался, пытаясь найти удобное положение, в то время как старший спокойно искал нужное аниме. — Тебе жарко?  — Нет. — Нога болит? — Совсем нет. — Тогда перестань дергаться. — Не могу, — заныл неожиданно Джисон. — Мне ужасно неудобно, никак не улечься. Минхо вздохнул. — Можешь закинуть ногу на меня. Хан вздрогнул. — Это... не слишком странно? — Что в этом странного?  — Прикасаться к тебе... Мы же никогда не были так близки, — пробормотал неловко  парень.  Мужчина раздражённо выдохнул: — Меньше думай, больше делай, — и сам уверенным движением устроил ногу юноши на своих бёдрах. Действительно стало удобнее, но настолько непривычно, что Джисон специально уткнулся в чашку с чаем, стараясь сосредоточиться на аниме. За все четыре года их знакомства они касались друг друга только в драках — толкали, хватали за одежду, сковывали движения. А теперь он чувствовал под коленом тепло чужого тела, упругость мышц под тонкой тканью домашних штанов.  Если бы не тот злополучный день перед их первой ссорой, возможно, сейчас всё было бы иначе. Они могли бы давно стать друзьями. — Ты засыпаешь? — голос Ли вырвал его из размышлений. — Возможно, — кивнул Хан.  — Тогда я принесу одеяло, а сам пойду к себе. Поставь будильник пораньше. Если что, утром отвезу тебя в университет. Прежде чем Джисон успел ответить, Минхо уже встал, выключил телевизор и исчез в коридоре, вернувшись через минуту с мягким пледом в руках.  — Спи, — коротко бросил он, накрывая младшего.  Когда дверь гостиной закрылась, кудрявый  уткнулся лицом в подушку, вдыхая едва уловимый запах стирального порошка и чего-то ещё — тёплого, уютного, что он неосознанно ассоциировал с Минхо.  Впервые за долгие годы он чувствовал себя по-настоящему комфортно. Не в съёмной квартире, не в общежитии, а именно дома. Как в детстве, когда мама накрывала его одеялом перед сном.  И в этот момент Джисон вдруг понял: Феликс был прав. Всё это — их бесконечные стычки, язвительные замечания, «ненависть» — никогда не было настоящей враждой. Просто очень неумелый, очень долгий и очень странный флирт. 

***

— Ты проколол Минхо сосок? — Феликс округлил глаза, поперхнувшись энергетиком. Джисон медленно поднял взгляд от телефона, на котором как раз открывалось сообщение от Ли. — А ты трахался с Бан Чаном? — парировал он. Наступило напряженное молчание. Они оценивающе смотрели друг на друга, пока Феликс первым не сдался, потирая переносицу. — Слушай, я был не прав... — начал он осторожно, играя кольцом в мочке уха. — Я хотел рассказать, но мы как-то...  — Отдалились? Нет, дружок, это не «отдалились». Это ты конкретно ахренел. — Ладно... Да, тут я косякнул. Обещаю, больше такого не повторится. Мир? — блондин протянул мизинец, делая свою знаменитую щенячью гримасу. Кудрявый уже собирался с недовольным видом принять извинение, когда раздался резкий окрик. Они сидели на задней площадке стадиона — излюбленном месте студентов для перекуров и переговоров.  — Эй! Хан Джисон! К ним уверенно шел высокий парень в спортивном костюме университетской команды по боксу. — Мне кажется, или тебя собираются отправить в нокаут? — прошептал Феликс, медленно поднимаясь. — Тебе не кажется... — Джисон тоже встал, автоматически принимая оборонительную стойку. Он старался не опираться на больную ногу, но это было сложно.  Незнакомец остановился в шаге от них, оценивающе оглядывая юношу с ног до головы. Внезапно он широко улыбнулся, обнажив клыки, словно в оскале. — Ничего личного, парень. Меня попросили. Так что... без обид, да? Феликс резко шагнул вперед: — Подожди, какого черта... Но было уже поздно. Кулак боксера молниеносно вылетел вперед. Джисон едва успел уклониться в бок, почувствовав, как воздух рассекается у самого виска. Блондин резко шагнул вперед, вклинившись между другом и боксером.   — Эй, подожди, что за херня?! — он толкнул незнакомца в грудь, но тот даже не пошатнулся.   Вместо этого парень усмехнулся и, недолго думая, ударил Феликсу в солнечное сплетение. Тот сложился пополам, захлебываясь воздухом.  — Ликс! — кудрявый рванулся к другу, но в этот момент боксер развернулся к нему.   Удар в лицо. Хан резко отклонился, чувствуя, как кулак пролетает в сантиметре от его носа. Второй удар — он снова ушел в сторону, отступая на несколько шагов.   Незнакомец ухмыльнулся.   — Ого, а ты не так прост, как мне рассказывали.   Он двинулся вперед, теперь уже серьезно. Джисон перешел в защиту — блокировал удары предплечьями, чувствуя, как они отдаются болью. Пару раз он успел прописать точные удары в печень, заставив противника скривиться, но из-за больной ноги не смог удержать баланс, падая на землю.  Незнакомец уже поднял кулак для решающего удара, но Хан резко выбросил здоровую ногу и пнул его по голени. Тот не ожидал такого и, потеряв равновесие, рухнул рядом.   Они оба попытались подняться, но их прервал громкий свисток.  — Эй! Что тут происходит?!   К ним шел охранник в спецформе, размахивая дубинкой. Боксер мгновенно вскочил на ноги, окидывая Джисона гневным взглядом. — В следующий раз договорим, — после этих слов он быстро скрылся за углом.    Юноша поднялся, помогая Феликсу откашляться.   — Ты живой?   — Почти... — тот хрипло засмеялся. — Но теперь у меня есть повод пропустить пары.   Охранник схватил их за плечи.   — К куратору.   Друзья переглянулись. Меньше всего парню хотелось видеть сейчас Минхо.   Работник быстро сообразил, что у Ли окно в расписании, и привёл парней прямо в чужой кабинет под удивлённый взгляд преподавателя.   — Это… — начал Минхо, но был прерван.   — Застал их за дракой. У нас это строго запрещено. Прошу поговорить со студентами. Первый курс — есть время исправиться. В следующий раз мне придётся доложить госпоже Ким.   — Большое спасибо, — преподаватель кивнул. — Я разберусь. Можете идти.   Охранник послушно покинул кабинет.   — Надеюсь, вы не друг с другом дрались, — устало вздохнул мужчина, садясь в своё кресло.   — Нет. Кто-то подослал к Джисону парня из боксёрского клуба, — резко выпалил блондин, получая толчок в бок.   — Феликс! — зло прошипел Хан.   — Ну, что Феликс-то… — пробормотал недовольный друг, опустив взгляд.   — Ого… Хотите сказать, что кто-то подкупил боксёра, чтобы он напал на калеку? — усмехнулся недоверчиво Ли.   — Вообще-то, я его почти уложил, даже с больной ногой, — фыркнул студент. — Видимо, с тобой успел натренироваться.   — Так… — Минхо сделал паузу. — Чтобы я больше такого не слышал. Никаких драк, иначе вас отстранят. Вы уже взрослые, я не хочу разбираться, из-за какой конфетки поссорились.   — Ты серьёзно не веришь?! Стал бы я лезть в драку с больной ногой? Это же полный бред, — усмехнулся Хан.   — Тогда объясни: кому и зачем ты нужен?   — Может… какой-то парень приревновал свою девушку? У меня такое уже было в колледже. Я очень общителен.   — И с кем ты успел флиртовать?   — Вот именно! Даже повода не нужно — хватит сплетен, чтобы вызвать ревность.   Минхо резко замер. — Сплетен… — прошептал он, словно пробуя слово на вкус. — Зачинщик сказал что-то кроме того, что его попросили с тобой разобраться?   Младший задумчиво отвёл взгляд. — Что потом договорим.   — Вот как… Сегодня поедешь со мной после университета.   — Ты правда за меня переживаешь?   — Просто не хочу неприятностей, — дружелюбно улыбнулся старший. — Как нога? Джисон косо глянул вниз. — Думаю... нормально, — он недоверчиво осмотрел мужчину и развернулся к двери. — Спасибо, что прикрыл. Мы пойдём. — Если что-то случится — скажешь. — Конечно. Юноша вышел из кабинета, украдкой поглядывая на друга. — Ну что? — плаксиво произнёс блондин. — Я ему соврать должен был? — Ну да... зачем ему в мои дела лезть. — Слушай, не строй из себя гангстера, особенно пока ровно ходить не можешь. Я знаю, что ты сильный, но бокс есть бокс. А судя по тому, как ноет моя грудь, удар парень держит отличный. — Просто чокнутый мудак. Давай найдём доску с их фото и посмотрим запись. Там должен быть указан курс и специальность каждой команды, — пробормотал Хан, медленно направляясь вперёд. — И что нам это даст? — Феликс последовал рядом. — Проследим за ним. Он сто процентов пойдёт докладывать тому, кто его на меня натравил, если тот из университета. — И то верно... Парни дошли до доски почёта на втором этаже. Там висели фотографии разных факультетов и лучших спортсменов их заведения — от футболистов до танцоров. Именно на одной из таких был снимок команды боксёров. В центре с яркой улыбкой стоял тот самый незнакомец с кубком в руках. — Так ты у нас с третьего курса... — прошептал юноша, проводя пальцем по фотографии. — Ликс, зайди в расписание, найди его группу. — Пару секунд. Блондин тут же достал гаджет и начал что-то активно печатать. Время близилось к вечеру — у них редко ставили по пять пар, поэтому это был последний шанс проследить за загадочным боксёром. — Они сейчас... в спортзале. Иронично, — хмыкнул друг. — Пошли туда, пока перемена не кончилась. Но тихо... не думаю, что если нас спалят, мы оттуда уйдём целыми. — Понятное дело. Друзья максимально осторожно подобрались к спортзалу, присев на лавочки, что стояли рядом с открытой дверью. За ней раздавалась куча грязного смеха и криков. Через некоторое время наружу вышел тот самый боксёр. Они с Феликсом резко повернулись друг к другу, делая вид, что ведут непринуждённую беседу. Тот, даже не глянув на парней, кинул что-то своему другу и развернулся прочь. — Куда это он пошёл один перед началом пары? — прошептал блондин, вскидывая брови. — Сейчас и узнаем. Идти нужно было быстрее, чтобы не потерять старшекурсника из виду, что с больной ногой юноши было весьма затруднительно, особенно на ступеньках. Несколько раз, когда тот оборачивался, чтобы убедиться, что за ним никто не идёт, парни чуть не попались с поличным. Они замерли перед кабинетом философии. — Какого... Друзья встали за углом, наблюдая оттуда за дверью. — Думаешь, это мог сделать Минхо? — облизнул губы Феликс. — Нет... точнее, не знаю. Но разве ему нужны сейчас лишние проблемы с группой на испытательном сроке? — Тоже верно... Мне нужно отлить. — Иди. — Пошли со мной, придурок, — блондин потянул его за собой, но Джисон не сдвинулся с места, продолжая пристально смотреть на дверь. — Я серьёзно, прям тут лужу сделаю. — Да я тут тебя подожду, иди, всё нормально. — Точно? — Да-да, — махнул рукой парень. Феликс пожал плечами и удалился.  Хан уже пять минут беспрерывно смотрел на дверь, когда услышал шаги в дальнем конце коридора. Студенты уже заняли свои аудитории, поэтому вокруг было подозрительно пустынно, хотя общий шум всё ещё присутствовал. Младший шокированно заморгал, когда в дверь, оглядевшись по сторонам, зашёл Чон Минджун.  Там он пробыл около семи минут. Уже прозвенел звонок, когда вернулся Феликс. Дверь приоткрылась, и из-за неё вышел тот самый боксёр. Он почти раскрыл парней, как неожиданно появился Минхо. — Студент Хва, почему вы не на паре? — поднял брови старший. — Здравствуйте, господин Ли, я как раз... уже собирался, — ухмыльнулся старшекурсник и пошёл прочь, а мужчина, наоборот, зашёл в аудиторию. — Они тут все сговорились против тебя, что ли? — хохотнул Феликс. — Похоже на то. Нужно подойти ближе. Джисон покинул своё укрытие. Друг пытался его остановить или позвать, но младший слишком был занят выяснением обстоятельств. За дверью послышались крики. Кажется, преподаватели ссорились. — Кто тебе сказал, где я работаю? Наверное, Со Чанбин, вы до сих пор общаетесь? — криво улыбнулся Минхо, поднимая кулак в воздух, но не нанося удар. — Я такой глупый. — Да, потому что просто мог быть со мной. Простить всего один раз, — шептал мужчина, пытаясь отцепить чужую руку от своего воротника. — А нет, глупый ты, раз считаешь, что просто так отделаешься. Я же сказал, чтобы ты не лез к Джисону, иначе я тебя убью... — злобно прошипел Ли. — Поправочка - чтобы я не подходил к нему, а я и не подходил. — Утырок, он мой студент! У нас нет никаких отношений. Если твой недобоксёр ещё раз его тронет, я снесу ваши бошки, — крикнул он в лицо Минджину и, оттолкнув его на пол, пошёл к двери. Хан услышал приближающиеся шаги и быстро скрылся обратно за угол. — Ну? Что там?! — тараторил Феликс на ухо другу. — Я... думаю, потом тебе объясню, — скомканно ответил парень. — Мне нужно догнать Ли. Иди пока без меня. Юноша, припрыгивая на здоровой ноге, помчался в сторону, куда ранее ушёл старший. — Эй! Ли Минхо! Преподаватель замер, разворачиваясь. — Почему ты так со мной разговариваешь? Мы же в стенах униве... — мужчина не успел договорить, как его затащили в ближайший туалет, прижимая к стене.  — Что между вами с Минджуном? И почему он натравил на меня этого придурка? — сверкнул глазами Джисон. — Подслушивать нехорошо, — хмыкнул мужчина, облизнув сухие губы.  — Отвечай на вопросы! Не смотри на мою ногу — уложу тебя здесь и сейчас. — Какие мы грозные, — улыбнулся старший, осторожно поправляя прядь кудрявых волос, упавшую на вспотевшее от волнения лицо студента. Хан неожиданно замер, взгляд непроизвольно скользнул к пухлым губам преподавателя. Напряжённая атмосфера становилась невыносимой, а то, как медленно провёл языком меж губ Минхо, лишь подлило масла в огонь. — Ты что, пялишься на мои губы? — Нет... просто задумался, — вздрогнул парень, поспешно поднимая глаза. — И ты думаешь, я поверю? В последнее время ты странно себя ведёшь. Если это не прекратится, мне придётся принять меры. Понял? — Странный в каком смысле? — Перестал смотреть на меня с ненавистью... Взгляд у тебя теперь... другой. Джисон фыркнул: — Хочешь сказать, что решил, будто я в тебя влюбился? Полный бред! — А почему нет? В этом потоке многие за мной бегали. — Да закатай губу, Ли Минхо. Мы с тобой... мы разные. Совсем разные, — прошептал младший, делая шаг назад. — Кому ты врёшь... — усмехнулся Минхо и резко притянул юношу за талию, вжав его в себя. — Какого... Руки убери! — Хан попытался вырваться, но больная нога не дала сделать резкий рывок. — Разве тебе не нравится? Тогда почему так покраснел? — насмешливо приподнял бровь преподаватель. Дыхание парня участилось, когда сильные руки сжали его талию крепче. Он вдруг почувствовал себя маленьким и беспомощным перед этим человеком. — Минхо... — выдохнул Хан, глядя в игривые глаза, что мерцали в тусклом свете ламп. — Ну что? Всё-таки нравится? Прежде чем он успел ответить, раздались шаги и скрип открывающейся двери. Мужчина резко оттолкнул парня, и тот шлёпнулся на кафель. — Ой! Хан Джисон! Ну и неуклюжий же ты! — с преувеличенной заботой воскликнул Ли, опускаясь на корточки, чтобы помочь подняться. Проходящий мимо студент украдкой окинул странную пару взглядом и скрылся в кабинке. Младший испепеляюще смотрел на преподавателя, пока тот выводил его из туалета. — Я тебя убью, — злобно прошипел он. — Ага, сегодня спишь со мной. — На диване, придурок. — А вдруг я тоже захочу на диван? — игриво парировал Минхо. — Ты... совсем охренел? — растерянно пробормотал Джисон. — Нравится мне реакция на такой флирт... Мне кажется, я зависим от твоих эмоций. — Ты просто больной... — прошептал недовольно парень. — Куда мы? — В гардероб и домой. Мой рабочий день закончился, а значит, и твой тоже. Хан тяжело вздохнул, но спорить не стал. Дома их встретил радостный Дори. Минхо любезно поднял его на руки, чтобы передать Джисону. Квартира младшего почти была готова, и завтра он уже должен был вернуться, но почему-то где-то в душе Хану хотелось ещё немного пожить у старшего. — Будешь кушать? Я могу заказать пиццу. — Я не хочу пиццу, — плаксиво ответил парень, осторожно опуская котёнка, чтобы разуться. — А что ты хочешь? — Крылышки. Много куриных крылышек. — Это будет дороже. — Я могу скинуться. — Отплатишь отсосом, — хмыкнул Ли и направился в спальню. — Но прими душ сегодня. — Ты задолбал со своими шутками... Раньше мне нравились больше. — Вот именно. А теперь — новые шутки, новые эмоции. Ты слишком привык к старому, и теперь тебе не так интересно. — Тебе ещё воздастся за это, вот увидишь.  — Жду не дождусь, — улыбнулся Минхо. — Можешь выбрать, что надеть после душа, сам. А я пока позвоню в доставку. — Хорошо, — кивнул младший, открывая дверцу шкафа. Ничего интересного, но много удобного и практичного. Он достал спортивные лёгкие шорты и серую футболку. Ли заранее приготовил ему полотенце, аккуратно положив на постель. Джисон взял всё необходимое и направился в душ. Он успел забрать из своей квартиры бритву и зубную щётку, так что был полностью готов навести порядок на своем теле.  Горячая вода медленно стекала по подкачанному телу, оставляя мыльные разводы. Душ для Хана был отдельной медитацией. Единственное, что его смущало — отсутствие замка в ванной. Хоть парень и не думал, что старший может к нему ворваться, лёгкий страх всё равно таился внутри. Когда рядом никого нет — отличное время поразмыслить. А голове Джисона и впрямь нужна была разгрузка. Он часто избегал тем, которые его трогали, хоть и знал, что рано или поздно нужно будет поговорить с собой. Главной темой дня стали слова Минхо. Как младший на него смотрит? Что именно нового тот увидел? Да, парень понимал, что уже не смотрит на мужчину с прежней ненавистью, потому что её попросту больше не было. Их отношения изменились, и нет смысла это скрывать. Ли показал себя с других сторон — тех, которых Хан раньше не замечал или не хотел замечать. Это заботливый человек, что не бросит другого в беде. Даже маленькое животное. Он выглядит таким домашним в своей квартире, когда волосы небрежно растрепанны, и столь угрожающе в университете — в строгом пиджаке, подчёркивающем его серьёзность. А ещё его тело было слишком... сексуальным. Твёрдый торс, пухлая проколотая грудь, так и притягивающая взгляд.  Джисон понял, что мысли зашли слишком далеко, когда член начал подрагивать. Главное — он начал реагировать на мысли о Минхо. Это вселяло панику. Возбудиться на преподавателя в его же квартире — заведомый провал. Юноша тяжело выдохнул, но всё же скользнул ладонью по стволу, который с каждой секундой становился твёрже. Обычно Хан привык мастурбировать, глядя на что-то, но сейчас даже мысли о том, как старший ласкает его соски или сжимает бёдра, заставляли колени дрожать. Ему хватило нескольких резких движений, чтобы кончить себе в ладонь, громко взвывая от наслаждения. Лишь когда волны удовольствия начали отступать, юноша осознал, насколько громким он был, и на душе стало тревожно.  Мужчина мог его слышать. Сердце бешено заколотилось при одной этой мысли. Да и сам Джисон пока не мог поверить, что только что мастурбировал, представляя своего преподавателя. С ним действительно творилось что-то неладное.   Смыв с себя остатки напряжения под струями воды, парень медленно вышел из душа и направился в гостиную.  — Уже помылся? — хмыкнул Минхо, не отрываясь от телефона.   — Ага… — пробормотал Джисон, опускаясь на диван рядом.   — Встреть курьера, а я пока тоже схожу в душ.   Парень покорно остался ждать, уставившись в стену. Рядом носился Дори — пушистый комок энергии, то взлетавший на спинку дивана, то с разбегу плюхавшийся в подушки, оглушительно мяукая. Джисон невольно улыбнулся, наблюдая за этим хаосом.   Внезапно из коридора донесся звук домофона. Курьер поднялся на удивление быстро, и, когда Хан открыл дверь, его ждал сюрприз: вместо заказанных крылышек перед ним стояли два огромных пакета, набитых разными вкусностями.   — Простите… вы точно по тому адресу? — растерянно спросил он.   — Да, конечно! — Курьер улыбнулся, его взгляд скользнул вниз. — О… ваша нога… Может, я занесу всё на кухню? Так будет удобнее.   — Да, спасибо… — Джисон кивнул, слегка смутившись.   Незнакомец ловко разулся, на ходу наклонившись, чтобы потрепать Дори за ухом, а затем проследовал на кухню, ориентируясь на указания юноши.   — Огромное спасибо, — вежливо поклонился парень, стараясь скрыть остатки смущения.   — Пустяки! — Курьер огляделся. — У вас тут уютно…   — Это не совсем моя… — начал было кудрявый, но тут раздался громкий голос Минхо, стремительно приближающийся из коридора:   — Ладно, дрочи сколько хочешь, но мог хотя бы вытереть свою сперму со стены! Я в неё вляпался, и…   Резко оборвавшись, мужчина остановился в дверях, уставившись на незнакомца, который, в свою очередь, замер с широко раскрытыми глазами.   — Он… помог занести пакеты, чтобы мне не пришлось таскать их с больной ногой, — пробормотал парень, смущённый и слегка раздражённый.   — Спасибо большое, — неловко улыбнулся хозяин квартиры.   — Да… мне лучше пойти. А то у вас тут… семейные разборки.   — Нет! Мы не спим! — резко выпалил Хан, разводя руками. — То есть, мы не пара…   — Почему нет? Разве не логичнее было бы соврать? — приподнял бровь Минхо.   — Ты серьёзно хочешь сейчас выяснять, почему мы не пара?   — Нет, я хочу понять, почему ты не соврал. Курьер осторожно обошёл парочку и быстро юркнул в коридор, стремясь поскорее покинуть квартиру. Только дверь захлопнулась, Джисон тут же представил, как тот рассказывает друзьям, что попал в дом к извращенцам.   — Ты меня опозорил!   — Погоди-ка, — мужчина поднял палец. — Это я уселся задом в твою сперму.   — Фу… — поморщился младший.   — Я тоже в восторге не начал её облизывать, — Минхо устало потер веки. — Во-первых, я слышал, как ты дрочишь… Во-вторых, мог бы и потерпеть до возвращения в свою квартиру.   — И… как много ты слышал? — пролепетал парень, охваченный единственным страхом.   — Хочешь спросить, слышал ли я, как ты стонал моё имя в оргазме?   Сердце юноши замерло.   — Я… это было не в оргазме!   — Ну да… это всё кардинально меняет, — рассмеялся Ли. — Джисон… скажи честно, я тебе нравлюсь?   — Что?.. — Парень и сам не понимал, почему так остро реагирует на этого мужчину. Мысль о возможной симпатии пугала его. Хан всегда был влюбчивым, но то, что он чувствовал к Минхо, не шло ни в какое сравнение с прежними увлечениями. Может, поэтому он сразу не осознал своих чувств... Хотя признаваться в них сейчас — значило упасть лицом в грязь. — Я? В тебя? Да ты что-то путаешь... — Джисон... — В голосе Ли не было злости, только какое-то странное сожаление, которое Хан отчетливо ощущал. Старший осторожно зачесал прядь его волос за ухо. — Ты ведь действительно красивый. Нелепый. И очень милый. Парень нахмурился, не понимая подтекста. — Это что, комплимент? Или предупреждение? — Не знаю... Просто гляжу на тебя — и хочется говорить такие слова. — Какой-то бред. — Еще больший бред в том, что я твой преподаватель. Поэтому, если есть такая возможность... постарайся не влюбляться в меня, — Минхо слабо улыбнулся. — Боишься, я буду страдать? — Боюсь, что отвечу взаимностью и потеряю всё, что имею. Ведь ты действительно красивый, — Ли хмыкнул и легонько щелкнул его по носу. Мужчина развернулся к пакетам, начав их разбирать. Джисон нерешительно замер рядом, глядя на его широкую спину. — Прости... что кончил на стену. Минхо громко рассмеялся. — Я уже привык к твоей... скажем так, повышенной возбудимости. Было бы странно, если ты не кончил на мою стену. — И не стонал твое имя. — И не стонал мое имя, — кивнул Ли. — Тебя ни капли не смущает, что я на тебя дрочил? — спросил Джисон, ощущая, как жар разливается по щекам. — Абсолютно. Ну... капли там определенно присутствовали.  Парень цокнул языком, шлепнул собеседника по плечу и поспешно ретировался в гостиную, не в силах выдержать его насмешливый взгляд. Сердце бешено колотилось — от стыда, от неловкости, от непонимания. Больше всего Джисона смущало, что мужчина воспринимал произошедшее как нечто обыденное, будто в их ситуации не было ничего из ряда вон выходящего.  «Самый странный вечер за последнее время», — подумал он, уткнувшись лицом в подушку. Остаток времени до отбоя они провели в молчании. Только изредка Джисон украдкой бросал взгляды на Минхо, мысленно восхищаясь его чертами — точеным профилем, выразительными глазами, чувственными губами... Каждая деталь будто подчеркивала, насколько тот непостижимо прекрасен. Парень встряхнул головой.  А в груди тем временем щемило странное, новое чувство — тревожное и сладкое одновременно. Это вселяло страх. Минхо четко обозначил границы - им нельзя быть вместе, это принесет только проблемы. Фраза «постарайся не влюбляться в меня» звенела в ушах навязчивым эхом, и с каждым повторением в груди возникала тупая, ноющая боль.  Он все-таки упал лицом в грязь. 

***

Хан исполнил просьбу старшего. Он попытался не влюбляться. Поначалу парню это казалось предельно лёгким занятием. Всё, что требовалось, — ограничить их общение, чтобы остыть и очистить разум от лишнего. Он приходил домой либо рано, либо поздно, чтобы точно не столкнуться с Минхо на лестничной площадке. В университете тоже старался быть тихим — чтобы мужчине лишний раз не напоминали о назойливом студенте.   Проблем и правда стало куда меньше. Слухи постепенно стихли, хотя кое-где поползли новые: будто они с Ли расстались и теперь реже видятся. От него отстал тот самый боксёр, да и новый преподаватель оказался спокойным. Вот только юноша не учёл, что пары по философии никуда не делись. Ему нужно активно исправлять пропуски, чтобы закончить семестр со стипендией. А ещё он скучал. Жизнь без Минхо стала пресной — и дело было не только в привычных посиделках, но даже в их мелких ссорах.   Старший тоже стал более мрачным. Он понял, что Джисон отдалился, что избегает его, но не стал ничего предпринимать. И Хан осознавал: тот поступает правильно. Так будет лучше для всех — он не хочет доставлять мужчине лишних проблем.  Он скучал по его голосу, скучал по Дори и их нелепым подколам. Это было больше похоже на ломку, нежели обычную симпатию.   Феликс не мог не заметить подавленное состояние лучшего друга, которое длилось уже больше недели. Он старался не лезть не в своё дело, но ситуация выходила за рамки, поэтому блондин осторожно завёл разговор.   — Ханни… что происходит?   Джисон оторвал голову от парты и растерянно посмотрел на друга, медленно хлопая длинными ресницами.   — Что? О чём ты?   — С тобой… — Феликс устало вздохнул. — Что с тобой? Почему ты такой хмурый… это ведь из-за Минхо, да?   Следующей парой как раз была философия. И хоть парень старался быть незаметным, его взгляд всё равно находил преподавателя — он залипал на несколько секунд, пока не приходилось смущённо отводить глаза, утыкаясь лицом в локти.   — А что со мной не так? Скоро конец семестра, и мне надо готовиться к экзаменам, чтобы сохранить стипендию, — слабо улыбнулся кудрявый. — Вот и переживаю.   Блондин покачал головой.   — Не хочешь говорить — не надо. Но не ври, ладно? Я не дурак и не слепой, слава богу.   — Да… прости… просто… я не знаю, как объяснить.   — Поясни сначала, почему вы перестали общаться? Это произошло так внезапно, что все взорвались новыми сплетнями.   — Просто я понял... что так будет правильнее. И Минхо, кажется, со мной согласен.   — Сомневаюсь... Последние дни он выглядит, будто переживает не лучшие времена. Он тебе что-то сказал?   Хан безнадежно махнул рукой:   — Попросил не влюбляться в него. Вот я и... не влюбляюсь.   — То есть, если называть вещи своими именами, он тебя отшил?   — Зачем так грубо? Просто четко обозначил границы.   — А что было до этого?   Джисон внезапно покраснел и заерзал на месте. Блондин, заметив эту реакцию, ободряюще хлопнул друга по плечу:   — Мы знакомы с пеленок. Неужели есть что-то, что может меня удивить?   — Я... мастурбировал в его ванной, — прошептал Хан, едва шевеля губами.   — Ты что?!   — Студент Ли! Либо соблюдайте тишину, либо покиньте аудиторию, — раздраженно прервал их профессор.   Феликс виновато поднял руки в знак покорности, но тут же наклонился к другу:   — Ладно, начинай объяснять. Какого черта ты дрочил в его ванной? Хотя нет, сначала расскажи, как вообще там оказался...   — Меня затопило. Ты в тот момент пропадал с Чаном, вот я и... застрял у Минхо на пару дней.   — И даже не сказал мне? Серьезно? — в голосе парня зазвучала неподдельная обида.   — Ты был занят своими делами и все время пытался нас свести. Я не хотел лишнего шума, а в итоге сам во всем запутался.   — Ладно... Разберемся. Значит, ты устроил дроч-сеанс у своего препода — это мы усвоили. Но при чем здесь ваш разговор?   — Я... стонал его имя…  — Ты что?!   — Ли Феликс! — профессор сверкнул глазами в их сторону.   — Простите, больше не повторится, — виновато сказал блондин, переводя на друга распахнутые от удивления глаза.  Хан же готов был провалиться сквозь землю. Его щеки пылали, а взгляд упорно цеплялся за любую точку в аудитории, только бы не встречаться глазами с Феликсом.   — Ну... продолжай...   — Он услышал и прямо спросил о моих чувствах... — И что ты ответил? — Я... я не знаю! — Джисон нервно провел рукой по волосам. — Начал запинаться, отнекиваться... А потом Минхо попросил не влюбляться в него. Сказал, что если я это сделаю, он ответит взаимностью — потому что я красивый — и тогда потеряет всё, что имеет. Но я даже не уверен, что он мне правда нравится! Всё произошло слишком внезапно! — он взмахнул руками. — Просто бах! — и все мои мысли теперь только о нём. Горячий, красивый, смешной, добрый... Раньше я ничего такого не чувствовал, но стоило нам стать ближе, как открылись новые стороны, которые... которые меня притягивают... — Тихо-тихо, — Феликс мягко обнял друга, прерывая этот лихорадочный монолог. — Я задам тебе один вопрос, и ответ на него станет ответом на все твои сомнения. — Удивляй... Я уже совсем запутался. — Тебе не хватает Минхо? Раньше ты мечтал, чтобы он исчез — думал, что только так обретёшь покой. И что? Ты обрёл этот покой? — Нет... Без него стало только хуже. Один сплошной стресс. — Вот тебе и ответ. Ты влюблён, Джисон. И, судя по всему, уже давно, — блондин позволил себе лёгкую улыбку. — В каком смысле «давно»? Я же готов был его придушить. — Именно! Знаешь поговорку «не твой — вот и бесишься»? Это про тебя. Сначала ты хотел с ним дружить, потом объявил его мудаком, вы изводили друг друга... Но при этом ты за ним наблюдал. Вспомни, как часто «невзначай» рассказывал мне о нём: «У Минхо новые духи», «Минхо купил машину», «К Минхо в гости приходил какой-то парень»... Ты говорил об этом с таким... трепетом. Это было для тебя важно. Но ваша дурацкая гордость мешала сделать шаг навстречу — вы же чертовски похожи. — То есть ты считаешь, что я... что Минхо... — Тоже испытывает чувства? Практически уверен. Не зря же он сказал про взаимность. Он дал тебе зелёный свет, но предупредил — чтобы ты осознавал последствия. Хотя проверить стоит... — Феликс загадочно прикусил губу. — И что ты предлагаешь? — Хан скептически приподнял бровь. — Самый простой тест на чувства — попробуй отсосать ему сегодня после пар. Если начнёт возмущаться, скажет что ты сошёл с ума и у него работа — значит, всё кончено. Но если сорвётся и сам заткнёт тебе рот... тогда он готов рискнуть ради тебя всем. — Ты слышишь себя? Это же безумие!  — Зато эффективно. Хочешь вечно мучиться в сомнениях?  — У нас философия через час... Давай хотя бы до неё подумаем... — Боишься? — Ли наклонился так близко, что губы почти касались уха друга. — Я просто уверен, что он меня пошлёт. — Ну и что? Скажешь, что перевозбудился. Всё равно все знают, что ты маленький извращенец. А если откажет — зато будешь знать наверняка и сможешь двигаться дальше. Ну где же мой бесшабашный друг, который сам себе набил татуху пьяным в полутьме после расставания с тем идиотом? Уголки губ Джисона дрогнули. — Ладно... будь что будет. После первой пары они отправились в столовую. До философии оставался почти час — время, которого хватило, чтобы основательно запастись едой и занять любимый столик у окна. Душное помещение, переполненное студентами, здесь, у распахнутого на проветривание окна, казалось немного свежее. — Эй, Ханни! Можно к вам? — Тэян сиял своей обычной солнечной улыбкой. — Конечно, — Джисон подвинулся, похлопывая по свободному месту. — Чего такие кислые? — старшекурсник, как всегда, излучал энергию. — Тэян, скажи честно — все качки такие гиперактивные, или это твоя уникальная особенность? — Феликс устало подёргивал палочками в салате. — О, я определённо единственный в своём роде! — Тэян горделиво согнул руку, демонстрируя бицепс. — Ого... Ты серьёзно подкачался, — Хан осторожно сжал его мышцу. — Скоро тебе прямая дорога на соревнования по бодибилдингу. — Да ладно, не преувеличивай, — парень смущённо отвел взгляд, но плечи непроизвольно расправились от комплимента. — А ты, я смотрю, в зале давно не появлялся. — Ну да... Нога, — кудрявый кивнул вниз, сжимая пальцы на колене. — А что случилось-то? Давно хотел спросить. — Это... длинная история. Феликс фыркнул, получив под столом увесистый пинок. — Кстати, слышали новость? Вашего обожаемого господина Ли теперь ненавидит вся группа, у которой раньше куратором была госпожа Ким, — Тэян понизил голос, оглядываясь. — С чего вдруг? — блондин приподнял бровь, отставляя стакан сока. — К нему пришёл парень с жалобой на её домогательства. Оказалось, это не первый случай — вот Ли и составил на неё трёхметровую жалобу. Сначала преподаватели были против, но потом появилась жена одного из них... — старшекурсник сделал многозначительную паузу. — Устроила скандал, что Ким крутила роман с её мужем. Теперь её увольняют. — Так вот почему Минхо последние дни такой подавленный... — прошептал Хан. — О-о-о, как неформально! — Тэян свистнул. — Я бы на твоём месте был осторожнее. Даже у нас в потоке ходят слухи про вас. Не то чтобы я в это верю, но... — Да мы уже неделю не общаемся! — юноша вспыхнул, стукнув кулаком по столу. — Сколько можно эти сплетни разносить?! Девушки за соседним столиком начали шептаться, одна из них громко рассмеялась, бросая взгляд на их компанию. — Чего уставились? Нашли себе развлечение? — Феликс резко поднялся, опираясь руками на стол. Смех моментально стих. — Хан, серьёзно, потише, — Тэян нахмурился. — Здесь слишком много ушей. — И что им с того? — Джисон горько усмехнулся, бесцельно вороша рис палочками. — Просто любопытство, ничего личного, — старшекурсник добродушно улыбнулся. — Ладно, парни, я бегу — у нас скоро матч. Заходите! Он дружески взъерошил юноше волосы и скрылся в толпе с подносом. — Выходит, Ли грустит не из-за меня, а из-за проблем... — Ты и есть его проблема, — блондин злорадно щёлкнул пальцами. — Не отсосешь — не узнаешь. Как говорится. — Кто так говорит, интересно? — усмехнулся парень. — Я, — уверенно произнёс друг, выпячивая грудь. — У меня не такой большой опыт в этом деле. — Ну, сегодня и наберёшься. Если зассышь, просто пафосно скажи: «Трахни мой рот». Он точно слетит с катушек. — А ты бы слетел? — Попробуй сказать — и проверим. Парни захохотали, толкая друг друга. Когда еда закончилась, они медленным шагом направились к кабинету философии. С каждым днём нога юноши заживала всё лучше, и теперь он мог ходить почти уверенно, лишь изредка прихрамывая. В начале пары Минхо долго не появлялся в аудитории. Младший собирался делать вид, что ему всё равно, но когда в дверях возник уставший мужчина, пробормотавший извинения и направившийся к преподавательскому столу, Джисон снова не смог отвести глаз. Ли явно чувствовал этот обжигающий взгляд, но сознательно игнорировал его. — Ты уже начал его смущать, — прошептал Феликс на ухо другу, заставив того вздрогнуть и наконец отвести взгляд от Ли. — Ничего не могу с собой поделать. Он выглядит таким измотанным... — Что, пытаешься поддержать его телекинезом? — усмехнулся блондин. — Придурок, — фыркнул Хан и уже собирался что-то добавить, когда дверь аудитории распахнулась, и на пороге появился Минджун. Поскольку пара должна была проходить исключительно с Минхо, студенты заметно заволновались. — Не беспокойтесь. Я пришёл не вести занятие, — успокоил их мужчина, озаряя аудиторию яркой улыбкой. — Хочу предупредить, что через неделю начнётся голосование за самого достойного преподавателя для вашей группы. Надеюсь, вы сделаете правильный выбор в пользу того, кто действительно заботится о вас, а не просто подкупает ранним окончанием пар. — При этих словах он бросил взгляд в сторону Минхо. — Да, или того, кто разгребает за вами всё дерьмо, чтобы не дай бог никого не отчислили, — недовольно дополнил Ли, откинувшись на спинку кресла. — Почему вы позволяете себе такой тон? Это непрофессионально, — язвительно усмехнулся Чон. — Просто предпочитаю быть со своими студентами на одной волне. Можно, конечно, подлизываться, как некоторые, но это не в моём стиле. — Кто бы говорил... — Что ты сказал? — Минхо резко вскочил со своего места. — Воу... — Минджун сделал шаг назад. — У кого-то явно выдался тяжёлый день... Успокойтесь, господин Ли. Давайте соблюдать субординацию перед студентами. — Согласен. Поэтому покиньте аудиторию. По расписанию вы не должны здесь находиться. — Без проблем, — фальшиво рассмеялся мужчина и быстро ретировался. Ли закрыл глаза, потирая уставшие виски. — Простите за это... Я сегодня не в форме. — Мы слышали про жалобу и всё понимаем, господин Ли, — участливо сказала девушка с первого ряда. Преподаватель слабо улыбнулся. — Все то вам известно. — Да, и мы знаем, что третьекурсники строят вам козни из-за госпожи Ким. Мы, парни, можем с ними... поговорить, если нужно, — предложил крепкий студент в очках. — Эй, только без драк. Мне этого ещё не хватало... — Минхо устало провёл рукой по лицу. — На меня уже столько навешали: и со студентами сплю, и клевещу, и за группой не слежу... Все хорошие, один я плохой. Давят, потому что молодой — это так глупо. Кому нужны эти старые преподы? Опять я... Ещё раз извините. Совсем разоткровенничался. Надо бы поспать. У вас последняя пара? Все дружно кивнули. — Тогда сегодня без перерыва и отпускаю на тридцать минут раньше. Как вам? — Вы лучший! — раздался чей-то возглас среди общего одобрения. — Только никому не говорите, а то точно уволят, — усмехнулся преподаватель и вернулся к лекции. Несмотря на всеобщую радость от раннего ухода и искреннее сочувствие к ситуации с жалобой, находились и те, кто испытывал к Минхо неприязнь. Шёпот за его спиной исходил либо от бывших поклонников, либо от зубрил, возмущённых тем, что преподаватель часто пренебрегал программой в пользу ранних уходов. Ли был уверен - именно от таких недоброжелателей Минджун узнал о случае, когда он отпустил группу почти на целую пару раньше. Хотя сам Минхо считал ставить подряд две одинаковые лекции полным абсурдом. Когда занятие подошло к концу, преподаватель, как и обещал, отпустил всех за тридцать минут до окончания. Студенты поспешно исчезли, стараясь вести себя в коридоре тихо. Лишь Хан остался сидеть на месте, вызывая недоумённые взгляды  уходящих одногруппников. Минхо заметил это, но продолжал молча собирать бумаги, приводя рабочее место в порядок. Джисон медленно поднялся и нерешительно направился к выходу. Щелчок замка прозвучал неестественно громко в тишине. — Решил поговорить? — наконец прервал молчание преподаватель. — Думаю... я промолчу. Он ужасно боялся, но продолжал двигаться вперёд, подпитываемый уверенностью, которую Феликс внушал ему всю пару. Этот способ казался единственно верным, чтобы расставить всё по местам. Хан почти верил, что после этого все проблемы волшебным образом исчезнут. Он приблизился к ошеломлённому мужчине, сократив дистанцию до опасного минимума. — Ты... что ты задумал? — Минхо напрягся. — Хочу снять твой стресс... — томно прошептал парень, резко опускаясь на колени. Преподаватель инстинктивно попятился, но стол за спиной преградил путь. — Какого чёрта? Эй, Хан, вставай, я твой куратор... — он наклонился, пытаясь поднять юношу под подмышки, но тот лишь рассмеялся, уткнувшись носом в его пах. Мужчина замер, не в силах отвести взгляд от парня, который водил носом по очертанию члена в брюках. Джисон улыбнулся, наклоняя голову назад, чтобы взглянуть в затуманенные и немного растерянные глаза.   — Я… прошу тебя, остановись, это неправильно… — Ли попытался отойти в сторону, но Хан крепко вцепился руками в бедра.   — Тут только мы вдвоём… и больше никого. Разве это плохо? Я ведь совершеннолетний, никто не узнает, — лепетал младший, расстёгивая пуговицу на брюках.   Минхо мог бы вырваться, мог бы ударить парня и сказать, что тот сошёл с ума, предлагая такое, но вместо этого просто стоял как вкопанный, потому что Хан Джисон на коленях был самым большим и соблазнительным грехом в его жизни. Он позволил юноше стянуть с себя брюки и облизывать член через тонкую ткань боксёров.   — Я могу… снять их? — тихо спросил младший. В ответ последовал лишь слабый, не до конца уверенный кивок.   И он стянул нижнее бельё к щиколоткам. Перед ним предстал полувозбуждённый орган. Парень не имел особого опыта в минетах, но считал себя активом, поэтому не так сильно боялся проявлять инициативу. Он медленно провёл рукой по стволу, слушая прерывистые вздохи преподавателя, который вцепился в стол позади себя, словно в спасательный круг, а затем, не прерывая зрительного контакта, опустил головку на язык, вбирая её внутрь.   Хан ликовал. Минхо не оттолкнул его и не выгнал прочь. Наоборот, мужчина осторожно вплёл пальцы в кудрявые волосы, вынуждая сосать быстрее и глубже.   Младший старался дышать через нос и делать перерывы, но недостаток опыта давал о себе знать: когда он в очередной раз погрузил член глубже, то начал закашливаться.    Ли обеспокоенно посмотрел на него. — Ты уверен, что хочешь этого?   — На все сто… просто немного… устал, — юноша широко раскрыл рот, высовывая язык.   — Что?   — Используй меня так, как тебе хочется. Давай, расслабься, милый, — парень заметил, как вздрогнуло чужое тело от этого ласкового прозвища.   Минхо направил член в рот Джисона, вцепился обеими руками в его волосы и начал медленно двигаться, постепенно ускоряя темп. Он запрокинул голову назад, не сдерживая стон, когда парень втянул щёки, усиливая ощущения. Колени уже ныли от неудобной позы, но Хан терпел — он хотел, чтобы старший наконец получил удовольствие. Вцепившись в его бёдра, младший старался принять член как можно глубже.   Когда головка коснулась задней стенки горла, из глаз юноши брызнули слёзы, но старший не обращал на это внимания, продолжая ритмично двигаться. В какой-то момент он резко вошёл почти до основания, ненадолго задержавшись в этом положении. Младший постучал по его бедру и отстранился, закашлявшись.   — Что ты делаешь?!   — Ты же хотел доставить мне удовольствие, разве нет? — хмыкнул Ли, приподняв подбородок парня и проведя большим пальцем по губам, блестящим от слюны и смазки. — Посмотри, как ты меня возбуждаешь. Нельзя просто так остановиться.   Он обхватил основание члена рукой, шлёпая покрасневшей, припухшей головкой по щекам студента.    Джисон осознал, что и сам сильно возбудился, хотя раньше был уверен, что минет — не то, что может его завести, когда он в роли активного. Но сейчас парень  послушно провёл языком по стволу, обводя каждую вену, а затем втянул головку внутрь, надавливая языком на уретру.   Ли громко застонал, закатив глаза. Юноша понял, что старший уже близко, и начал двигать головой быстрее, снова принимая член почти до основания. Там, где не доставали губы, он работал ладонью.   Ещё несколько движений — и бёдра Минхо затряслись. Он хотел вытащить член, но младший не позволил, чувствуя, как семя разливается у него во рту. Когда мужчина закончил, Джисон отстранился, сплёвывая сперму так, что она начала стекать по подбородку на шею. Ли поспешно достал салфетки, стараясь успеть вытереть всё до того, как одежда парня запачкается. — Надо было глотать или хотя бы в урну... — прошептал он. — Ну... как успел. Не очень вкусно, если быть честным. — Тогда не нужно было вообще это начинать... — мужчина натянул штаны вместе с нижним бельём и помог юноше подняться на ноги. — Как нога? — Теперь у меня и та, и другая болят одинаково, — плаксиво ответил Хан, потирая затекшие колени. — Слушай... зачем ты...? Ну, вот это вот всё... — Ты выглядел подавленным, поэтому я решил поднять настроение, ну... как тебе сюрприз? — неловко улыбнулся Джисон, стараясь разрядить напряжённую обстановку. — Эффект неожиданности отличный, — пролепетал Минхо. — Может... хоть обнимешь меня? Ну как моральную компенсацию. Я вообще-то чуть твоим членом не подавился. Ли не произнёс ни слова, прижал к себе парня, поглаживая по голове, вот только объятия не казались романтичными — скорее складывалось ощущение, что отец подбадривает сына перед свадьбой. Тогда младший перешёл в наступление и поднял голову, встречаясь с рассеянным взглядом старшего. Он медленно опустил глаза на пухлые, слегка покрасневшие от покусывания губы и прикрыл глаза, потянувшись вперёд — но неожиданно встретил холод. Мужчина отстранился, разрывая объятия. — Прости... я поддался искушению. Знаю, это поступок слабого человека, но я сейчас выжат морально, как лимон, и всё это... просто глупая ошибка... — Ошибка... — грустно усмехнулся младший, опуская взгляд. Сердце неприятно сжалось — ещё немного, и слёзы брызнут из глаз. Он понял, что не переживёт такого позора, и резко развернулся к выходу. — Джисон... — Нет, — резко прервал его Хан. — Я всё понял... Ошибка, так ошибка. Не будем принимать близко к сердцу, мы же взрослые люди, верно? — Не дав мужчине договорить, он рванул к двери. Юноша оказался прав — его отшили. Только позже, чем он ожидал.

***

— То есть... он всё-таки отказал? — шёпотом спросил Феликс, поглаживая друга по плечу. Хан залпом осушил очередную стопку коньяка, опустив голову на стол. Они решили посидеть у парня дома — ресурса на клуб у Джисона не осталось, он был морально раздавлен. — А ты как думаешь? — печально усмехнулся кудрявый. — Ну, судя по тому, что ты молчишь уже полчаса и уже глухая ночь... Да, тебя отшили. Хотя бы расскажи подробности. Как всё произошло. — Никак. — Он сразу выгнал? — удивился блондин. Он был уверен, что чувства друга взаимны. — Нет. Я ему отсосал, и он кончил, — парень сделал выразительный жест рукой. — А потом выгнал. Сказал, что это ошибка, что день у него был тяжёлый, — Джисон горько рассмеялся. — Боже, я такой идиот! Как я мог поверить, что у нас что-то получится? — Во-первых, — серьёзно начал Феликс, — он реальный мудак... Во-вторых, ты слепой, если не видишь очевидного. Минхо согласился! Ты хоть раз видел, чтобы он делал то, чего не хочет? — Чушь. Кто откажется от бесплатного минета наивного парня, который сам напрашивается? — Ты правда думаешь, подойди к нему кто-то другой — он бы тоже согласился? — К чему ты клонишь? Говори прямо, — Джисон сел ровно. — К тому, что он снова дал слабину, глупыш. Минхо хотел тебя и не смог устоять, а потом испугался. Ты же его студент. Через неделю у нас голосование за куратора группы. Напомню, он сам писал жалобу на госпожу Ким за домогательства к учащимся и не только. Представляешь скандал, если бы вскрылось, что его студент ему сосёт? — То есть... он просто струсил? — Не то чтобы. Он накосячил и отступил. Но ты тоже не пальцем деланный. Бери своё. Раз прогнулся — прогнётся и два. Нужно больше настойчивости, — вдохновлено вещал Феликс. — О нет, нет и нет! — Хан резко выставил ладонь вперёд. — Я больше не участвую в этой авантюре. Разве у меня на лбу написано: «даю бесплатно за мечту»? Вот и я не заметил. — Ого, так Минхо уже стал твоей мечтой? — блондин игриво приподнял бровь. — Иди ты, — хохотнул кудрявый, наливая новую стопку. — Он сейчас, наверное, сладко спит, а я тут... морально разлагаюсь. — Ну конечно... После такого-то минета, — многозначительно прошептал друг, отводя взгляд. — Ты меня поддерживаешь или добиваешь?! — Хан с раздражением ткнул пальцем в грудь друга. — Поддерживаю, естественно! Давай, иди и выясни, чем он там занимается! — Феликс громко хлопнул ладонью по столу, поднимая пьяного друга со стула. — Да! Пусть не я один мучаюсь! — с пьяной бравадой заявил юноша, поправляя растрёпанные кудри. Коньяк — коварный напиток. Поначалу, если пить быстро, его почти не чувствуешь, пока он не ударит в голову внезапно и беспощадно. Вот и Джисон сейчас лишь смутно осознавал, что вообще творит. Вывалившись на лестничную площадку, он с размаху начал колотить в соседскую дверь. Раз. Два. Три удара — пока дверь не распахнулась резким движением. На пороге стоял Минхо — бледный, с глубокими синяками под глазами, которых парень точно не видел ни на паре, ни после. — Хан...? Ты чего? — голос Ли звучал хрипло, будто он только что проснулся. — Я тут... соли у тебя не найдётся? — Джисон неуклюже переминался с ноги на ногу, пытаясь сохранить равновесие. — Ты что, пьяный? — Минхо раздражённо помахал рукой перед его лицом, отгоняя тяжёлый запах перегара. — Да! Немного выпил, — младший икнул, — взрослые самостоятельные люди тоже имеют право... расслабиться! — Джисон... иди домой. — Опять выгоняешь? Ну уж нет! — парень демонстративно поднял палец, — Я ведь тоже не пальцем деланный! — Боже правый... ты конкретно надрался... — Дори! Неожиданным движением Хан оттолкнул Минхо в сторону и шаткой походкой ввалился в квартиру, оставив за спиной усталый вздох. Навстречу ему тут же подбежал пушистый котёнок, приветливо обнюхивая незваного гостя. — Я так скучал! — кудрявый плюхнулся на пол, подхватывая животное на руки. Минхо медленно подошёл и присел рядом, чтобы снять с гостя тапочки, покрытые подъездной пылью, и надеть домашние. — Кофе будешь? Может, хоть немного протрезвеешь. — Буду... — пробормотал Джисон, избегая взгляда. — Хорошо. — Ли потрепал его по взъерошенным кудрям и направился на кухню. Он поставил чайник и принялся готовить крепкий кофе — проверенный способ протрезветь, которым мужчина пользовался и сам в подобных ситуациях. Через пару минут он ощутил сильные руки на своей талии. — Джисон... прошу, не надо, — Минхо попытался развернуться, но парень не позволил, чужие губы скользнули по шее, опускаясь ниже. — Эй! Ты меня что, изнасиловать собрался? — в панике старший все же вырвался из цепкой хватки.  Он ожидал увидеть наглую ухмылку, но перед ним стоял всё тот же грустный парень, чьи глаза блестели, как мокрые бусины в полумраке кухни. — Мне просто... очень грустно... — Джисон... — Ли вздохнул и осторожно усадил парня на стул. — Подожди немного, дай алкоголю выветриться. — И снова ты как заботливый папочка... — Хан горько усмехнулся. — Меня в детстве очень хорошо долюбили.  Не нужна мне родительская забота от тебя. — Какая к чёрту родительская забота, — Минхо так резко поставил чашку на стол, что кофе немного расплескалось. — Я просто... боюсь сорваться. — А почему нет? Сорвись! Наори на меня, скажи, что я сумасшедший, что мне тут не место. В чем проблема? — младший раздражённо глянул в чужие глаза.  — Проблема в том, что я имел в виду совсем не это под «сорваться». Просто выпей кофе, ладно? Джисон покорно поднял кружку, сделав несколько жадных глотков. — Кажется, меня от него тошнит... — Не от него, а от того, что ты перепил, идиот, — старший скрестил руки на груди. — Сильно тошнит? — Парень лишь слабо кивнул. — Этого мне не хватало… вставай быстрее.  Подхватив юношу под руку, Минхо почти потащил его в ванную. Кудрявый моментально рухнул на колени перед унитазом, выворачивая содержимое желудка. Ли устало выдохнул и присел рядом, упираясь спиной на стену.  Когда Джисон попытался заговорить, его снова вырвало. Мужчина потянулся к освежителю воздуха, чтобы хоть немного притупить неприятный запах.  — Нет! Меня от него ещё больше тошнит! — взвился парень. — Серьёзно? Тогда запомни на будущее — закусывай, когда пьёшь, — сквозь зубы процедил Минхо, но все же не стал использовать освежитель.  Оторвав кусок туалетной бумаги, он аккуратно вытер уголки губ Джисона, смахивая следы рвоты и слюны. — Я, наверное, выгляжу отвратительно, — прошептал Хан, глядя в глаза напротив. — Неважно. Главное, чтобы тебе стало лучше, — машинально ответил Ли. — Уже лучше... — Тошнить перестало? — Немного. — Тогда пойдём в гостиную, — мужчина поднялся, помогая младшему встать, и осторожно повёл его к дивану. — Садись. — «Пей», «садись», «блюй»... Ты что, мой хозяин? — проворчал Джисон. — Сегодня ты не в форме для ролевых игр, — усмехнулся Ли. Парень фыркнул, плюхаясь на диван. Минхо устроился рядом, доставая телефон, чтобы продолжить заполнять ведомости. — Оценки выставляешь? — Выставляю. — А мне хорошую поставишь? — улыбнулся Джисон, придвигаясь ближе. — За какие такие заслуги? — За отсос. А то получается, зря старался, — ухмыльнулся парень, тыча пальцем в грудь преподавателя. Минхо заметно напрягся, краснея. — Не начинай.   — Да я и не собирался, — на колени к Хану запрыгнул Дори, требовательно тычась мордочкой в ладонь. — Кто тут такой хороший? Кто хочет ласки? — нежно бормотал парень, почесывая котенка за ухом, а потом тише добавил: — Я хочу ласки... — Дурак... — прошептал Ли. Он отложил телефон и нерешительно обнял парня. Джисон сделал вид, что сопротивляется, но почти сразу обмяк в крепких руках — слишком теплых, слишком нужных. Минхо замер, лишь машинально поглаживая шелковистые волосы. Через пятнадцать минут, услышав ровное дыхание, он осторожно поднялся, бережно взял младшего на руки и направился к выходу. Дверь соседний квартиры открылась с тихим щелчком. В прихожей их встретил перепуганный Феликс — взъерошенный, с отпечатками подушки на щеке. — Похоже, веселился он не в одиночку, — сухо заметил Минхо, проходя с юношей в комнату. Он аккуратно уложил тело на кровать, поправил подушку и накрыл пледом до подбородка. Феликс стоял в дверях, переминаясь с ноги на ногу. — Как... всё прошло? — шёпотом спросил он. — Как обычно. Два раза блевал, потом отрубился, — так же тихо ответил Ли, выходя в коридор и прикрывая дверь. — Эх... надо было отправлять его до шестой  стопки. — Надо было не начинать вообще. — Это уже мне решать. Если я могу сделать друга счастливым, почему бы и нет? — И много счастья ты в нём сегодня разглядел? — резко повернулся к нему Минхо. — Не вам судить, господин Ли. Пусть проспится, — Феликс самодовольно ухмыльнулся, — Уверен, это не ваше последнее... тесное общение. — Хватит фантазировать. — Не фантазирую, а констатирую. А теперь — извините, мне тут убираться, попрошу уйти, — он сделал широкий жест в сторону двери. — Без проблем, — буркнул мужчина, направляясь к выходу. Феликс остался стоять, глядя на закрытую дверь в спальню друга. Он просто хотел, чтобы Джисон был счастлив. Пусть даже такими кривыми путями.

***

Джисон проснулся на следующее утро с ужасным похмельем и незамедлительно отправился извиняться к Минхо. Он не хотел портить контакт, не хотел снова обострять отношения, как раньше, и предпочёл бы просто вернуться к тактике избегания. Но неожиданно между ними завязался разговор, в ходе которого Ли объяснил младшему, что не хочет полностью терять общение, но и парой им точно не стать.   Так, несмотря на неловкость, их связь стала чуть крепче. Джисон даже подумал, что всё наладилось, и слегка расслабился. Вот только Феликс, который активно сводил их вместе, никуда не исчез и продолжал давить на парня, утверждая, что они — шикарная пара. Хан старался игнорировать порывы друга, особенно после неудачного опыта, но тот всё равно настаивал на своём. На этот раз он заявил, что им нужно переспать — и тогда Минхо точно никуда не денется.   Джисон лишь крутил пальцем у виска, слушая такие заявления, хотя сам был не против. Страх, что они проведут ночь вместе, а затем мужчина назовёт это ошибкой и трусливо сбежит, прочно засел внутри, не позволяя ему сделать первый шаг. Так он хотя бы мог видеть Ли, разговаривать с ним на разные темы и даже привычно огрызаться. Это было лучше, чем снова избегать друг друга, когда обоим от этого становилось только тяжелее.   Парень часто задумывался: будь они с Минхо одного возраста, сложилось бы всё иначе? Или даже в школе они остались бы врагами, строя друг другу козни? Гадать бессмысленно.   Завтра наступал день икс: группа должна была проголосовать за преподавателя, которого хотела бы видеть своим куратором. Хан почти не сомневался, что все выберут Ли, но пару дней назад узнал, что многие из группы тайно его недолюбливают и поддерживают сторону Минджуна.   Джисон хотел, чтобы именно Минхо продолжил вести их группу. И не из-за симпатии — просто Чон казался ему слишком слащавым и фальшивым.   Парень стоял в коридоре у окна, когда на его плечо легла чья-то ладонь. Он вздрогнул и перевёл взгляд на мужчину рядом.   — Скоро начнётся пара, разве у вас не на четвёртом этаже?   — Господин Ли, всё то вы знаете, — хмыкнул юноша, разворачиваясь корпусом к преподавателю.   — Потому что как раз собирался проведать свою группу. Как там, никто не косячит? — Я своих не сдаю. — Да ладно, будто я кого-то наказываю, — хохотнул Минхо. — Скажите это Сольюн, которая почти час драила кабинет. — За дело. Сказано же: курить за пятьдесят метров от стен университета, а не прямо на паре под столом. Взрослые уже, а творят такую дичь. — Да не заводитесь вы. Все же уже решилось. — Я спокоен, просто в последнее время слегка нестабилен. Нервы, все дела. — Переживаете из-за голосования? — грустно хмыкнул парень. — Конечно... я хоть и стараюсь быть современным, добрым преподом, все равно срываюсь. Думаешь, одного тебя валил?  — Вот это я осуждаю. Нужно оценивать знания. — Да я же исправился уже, чего ты. Все твои пропуски закрыл. — У тебя на это есть весомая причина, — чуть тише заговорил Джисон. — Мы стали более близки, не каждый второй твой член облизывал, правильно? — Эй! Закрыли же тему, — смущенно пробормотал старший. — Да, конечно. С другими тоже исправился или они должны тебе отсосать, чтобы ты их перестал валить? — Это единичная акция, которая была лишь для тебя и твоего рта. Отплатил за всю грязь, что говорил своим языком. — Повторил бы? — Джисон, — более серьезно произнес Ли. — Да ладно, шучу я. — Пошли, две минуты осталось. — Хочешь, чтобы мы вошли вместе? Ты слышал слухи про нас? Оказывается, кто-то создал группу, где все обсуждают наши взаимодействия. Знакомый мне показал - там целая трагичная история любви. — По дороге расскажешь, — улыбнулся мужчина, разворачиваясь в сторону лестницы. Младший согласно кивнул, и они направились на четвертый этаж медленным шагом. Когда идешь с куратором, можно не бояться опоздать — преподаватель вряд ли будет ругаться. — Короче, все решили, что у нас отношения, потому что видели нас вместе в кино. Потом заметили, что мы резко сблизились, а затем так же резко перестали общаться. Меня часто видят с Тэяном, а он очень тактильный, поэтому все дружно решили, что я тебе изменил, мы расстались, а потом ты оказался терпилой и простил меня. — Почему вы... так близки с Тэяном? — Что? — Хан не ожидал, что из всего рассказа старшего заинтересует именно этот вопрос. — Мы не близки, просто он... добрый и любит обниматься. Он часто меня защищал, поэтому я ему ни в чем не отказываю. — В каком смысле? То есть... вы спите вместе? Парень нахмурился. — Что за вопросы? Нет, мы просто друзья. Хотя... думаю, я бы и в этом ему не отказал, просто он не просит. — Так просто дал бы кому-то за доброту? Серьезно? — хмыкнул Минхо. — Вообще-то он полностью в моем вкусе, хватит надо мной насмехаться, — фыркнул Джисон, толкая мужчину в плечо. — Эй, ребятки, — неожиданно рядом появился Феликс, заставив обоих вздрогнуть. — Да-да, я иду за вами уже два пролета. Может, стоит потише болтать, а то однажды точно уволят. — Ли Феликс, почему вы опаздываете на занятия? — строго спросил Минхо. — То есть только вашему Джисону можно задерживаться, я правильно понимаю? Ли смущенно кашлянул. — Что значит «вашему»? — То и значит, будто сами не догадываетесь. — Ликс, — недовольно пробормотал юноша, закатывая глаза. — Ладно, ладно. Мне Чан звонил, пригласил на ужин, — скомкано сказал блондин. — Это же здорово, нет? — улыбнулся Минхо. — Это будет ужин с его родителями... — Чего?! Уже?! Разве не рано? — Джисон похлопал друга по плечу. — Ну я считаю, что рано, но он уверяет, что пора. Да и родители у него хорошие. — Это правда. Они примут тебя с распростёртыми объятиями. Очень позитивные люди. Не переживай, но оденься скромнее. — Спасибо, господин Ли. Вы вселяете уверенность. Они остановились перед дверью аудитории. Джисон постучал и вошёл первым. — Студент Хан, почему опаздываем? — строго спросил пожилой мужчина. Следом за младшим вошёл Минхо: — Извините, господин Ван, это я его задержал. И Ли Феликса тоже, — блондин зашел внутрь, поклонившись.  — Опять прикрываете своих студентов? — усмехнулся профессор. — Ну куда деваться, мои же ребята. Кстати, — Ли повернулся к группе, — вы проголосовали по ссылке, которую я отправил в чат? Что-то не видно, чтобы все отметились. Пишите плюсы, я проверю. — У меня не открывается, — крикнула одна студентка. — А если я подойду и открою сам? — Ну откройте, — кокетливо улыбнулась девушка, подзывая преподавателя пальцем. От этого жеста Джисона передёрнуло в  отвращении. — Твоего парня, кажется, зовут Джэ Минги со второго курса? Я ему передам, чтобы лучше следил за своей девушкой. Пусть проверит, какие ссылки у тебя не открываются. В аудитории раздался смех. — Так, Джисон и Феликс, занимайте свои места, — друзья кивнули, направляясь к своим партам. — Завтра в двенадцать часов все должны быть в кабинете триста восемь для голосования. Не забудьте. Сколько сегодня отсутствующих? — Пятеро, — ответил студент с первой парты. — Отлично, даже знаю кто... — Ли задумчиво оглядел аудиторию. — Ладно... приступайте к работе. Ведите себя прилично. Преподаватель кивнул профессору и вышел в коридор. — Ну и зануда, — раздался шёпот неподалёку от парты Джисона и Феликса. — За кого завтра голосуешь? — Ты что, конечно за Чона! Он хоть и бесит иногда, но хотя бы не орёт и не валит студентов. Перешёптывались парни с соседнего ряда. — Слышал? — Феликс наклонился ближе к другу. — Слышал... Это что, массовый прикол? Кто-то всерьёз будет голосовать за Чона? — И судя по всему, не один-два человека. Снова создали чат и нас туда не добавили. — Ещё бы они стали добавлять «парня» господина Ли и его лучшего друга, — фыркнул Хан. — Надо что-то придумать, чтобы они голосовали за Минхо. — Зачем? Пусть голосуют за кого хотят, всё равно Ли выиграет. — А ты откуда знаешь? Может, тут половина группы лицемерит? Все строят хорошую репутацию, а проголосуют за Чона — и прощай карьера твоего Минхо. — Да перестань... он не мой. — Особенно после того, как сегодня ревновал тебя к Тэяну, — хохотнул блондин. — О чём ты вообще. — Ну давай, скажи, что не заметил эти странные вопросы. — Заметил, конечно... — Хан прикусил губу. — Но... он и раньше недолюбливал Тэяна. — Потому что тот вечно рядом с тобой крутится. Давай логически: даже если он его не любит, зачем ему знать, спите ли вы? Что это меняет? Это был чистый ревнивый допрос. А ты ещё и подлил масла, заявив, что не отказался бы! — Потому что так и есть. — Поговори ещё, — цокнул языком Феликс. — Ладно, нужно, чтобы Минхо остался, и чтобы вы наконец сошлись. — Надоел... — буркнул Джисон, но через паузу нерешительно добавил: — Что ты предлагаешь? Лицо Феликса озарилось счастливой улыбкой, и он толкнул друга в плечо: — Так... с чего начать. Сначала голосование. Надо на перемене переговорить с бóльшей частью группы и убедить всех голосовать за Ли. Остальные пусть голосуют как хотят — мы всё равно выиграем. А потом... я дам тебе один совет. Только не называй меня психом и не пугайся... это будет эффективно. — Тебе не кажется, что мы сейчас потратим кучу времени? — Кажется. Но любовь требует жертв. — Ты идиот. — Не больше тебя. Дальше они сидели молча, внимая лекции, что рассказывал профессор.  Прозвенел звонок, и друзья переглянулись. Обычно во время пяти- десяти минутных перерывов все оставались в аудитории — это был идеальный момент, чтобы переговорить с одногруппниками. — Ты к Джину, я к Паку, — шепнул Феликс. Джисон кивнул и поднялся с места. Убедить большинство голосовать за Минхо означало давать обещания, и Хан уже предвкушал, какие проблемы им это создаст в будущем. — Эй, Джин, чем занят? — кудрявый парень присел рядом к студенту, уткнувшемуся в телефон. — Да так... с девушкой ссорюсь. — Ого... из-за чего? — Пошла в клуб без меня и там терлась о какого-то типа. Мне слили видео её же подружки. А теперь она всех вокруг винит, кроме себя... вот бы её проучить, — сквозь зубы процедил одногруппник. — О! Я могу помочь, — оживился Хан. — У меня есть подруга, просто модель. Сделает с тобой парочку дружеских фото, ты выложишь в инсту. Твоя заревнует, начнёт скандалить, а потом поймёт, как сама неправа. — Знаешь... а давай! Может и расстанемся после этого, но ей урок. Настоящая нарцисска. Дай номер этой девушки.  — Сейчас, — Джисон сделал паузу, — кстати, а за кого завтра голосуешь? Парень удивлённо поднял брови: — Думал за Чона, он вроде норм, добряк. — Давай лучше за господина Ли, — хитро улыбнулся Хан, демонстративно открывая контакты в телефоне. Джин рассмеялся: — Понял тебя... услуга за услугу. Кудрявый кивнул и дал записать номер. Девушка и правда была красавицей — когда-то даже оказывала ему знаки внимания, пока юноша не признался в своей ориентации. После этого они остались хорошими друзьями. Подойдя к Феликсу, Хан тут же спросил: — Как прошло?  — Легче некуда. Только теперь мне на неделю придётся попрощаться с PlayStation, — вздохнул друг. — А у тебя как? — Идеально, — самодовольно хмыкнул кудрявый, получая толчок в плечо. — Тогда пошли дальше. Джисон оглядел аудиторию, выбирая следующую цель. Его взгляд упал на Сольюн. После наказания за курение она явно не питала теплых чувств к их куратору, поэтому логично было предположить, что проголосует за Минджуна. — Сольюн, за кого завтра голосуешь? — Хан облокотился о её парту, намеренно принимая непринуждённую позу. Девушка, явно удивлённая внезапным вопросом, отложила телефон: — За господина Ли. Этот ответ застал Джисона врасплох: — Серьёзно? А я думал... учитывая ваш конфликт... — Конфликт был по моей вине. Да и новый преподаватель мне не нравится, — понизив голос, продолжила Сольюн. — На днях забыла сумку в аудитории. Когда вернулась, он сидел и что-то делал в телефоне господина Ли. Это было... странно. — Ты уверена, что это был не его телефон? — Абсолютно! У нашего куратора бордовый чехол с имитацией кожи, а у того — обычный чёрный. — Ничего себе... — глаза Джисона расширились от удивления. — Говорю же! Подозрительный тип. — Да уж... Ладно, я пойду. Хан поспешил прочь, сгорая от желания поскорее поделиться этой новостью с Феликсом. Ему оставалось переговорить всего с парой человек.  — О! Джиге! Кимхо! Чем занимаетесь? — с наигранной бодростью подошел парень. — А что, не видно? — Если честно, не особо, — фальшиво улыбнулся Хан, присаживаясь на край парты. — Спорим, у кого большой палец больше — у того и член крупнее. Ну-ка, покажи свой большой палец! Джисон знал, что эти двое не блистали особо интеллектом, но такой поворот всё равно застал его врасплох. Желая сохранить их расположение, он всё же протянул руку. — Ну! Глянь, у Ханни тоже эта косточка крупная! Джисон, — юноша резко взглянул на него. — У тебя головка большая?   — Ну… не знаю, по каким меркам вы там судите… Слушайте, а вы за кого завтра голосовать будете?   — Я за нашего, — гордо выпятил грудь первый.   — Придурок, за Чона надо голосовать. Он же обещал, что тогда тот препод от нас отвалит, — Кимхо хлопнул друга по плечу.   — За кого хочу, за того и голосую. Свобода выбора! Монархия!   Хан устало потер переносицу. — Думаю, правильнее будет «демократия». Но не суть. Давайте так: если Джиге выигрывает спор про члены, то ты, Кимхо, голосуешь завтра за господина Ли.   — А как мы узнаем?   — Я покажу вам фото своего члена.   Друзья ухмыльнулись, переглядываясь.   — А давай.   — Окей. Только сначала… Джиге, ты за какую версию?   — Если косточка большая, то головка крупная прямо, это доказано учёными.   Джисон натянуто улыбнулся и быстро стал искать в интернете фото члена с крупной головкой. Найдя подходящее, он сохранил, обрезал и добавил случайный фильтр, а затем перевернул телефон к парням. Кимхо хотел взять устройство в руки, но юноша резко поднял его.   — Только так смотрите, а то ещё отправите кому-нибудь. Джиге приоткрыл рот: — Фига у тебя... болт. Хан сжал губы в тонкую ниточку, чтобы не рассмеяться. — Ладно... верю. Значит, завтра за Ли голосовать? Да без проблем, но у меня и без этого большая, — фыркнул Кимхо. — Да ты свои пальцы видел?! Надо было на пинок спорить! Кудрявый решил не продолжать слушать их перепалку и просто встал, чтобы переговорить с другими одногруппниками. Всего в группе было двадцать девять человек, не считая нескольких отчислившихся. С шести, а то и более, Джисону удалось договориться — правда, не без труда. Он старался успеть переговорить со всеми до начала пары, ведь она была последней, и после неё все сразу разошлись бы по домам. Когда прозвенел звонок, он занял своё место, глядя на хмурого друга. — У тебя сколько? — с полной серьёзностью спросил блондин. — Уверен, что шесть человек точно проголосуют за Минхо. — А у меня одиннадцать. Джисон округлил глаза: — Как ты вообще успел за десять минут?! — Я же болтливый, — наконец улыбнулся Феликс. — Итого у нас семнадцать человек. Двадцать девять минус семнадцать — двенадцать. Значит, Минхо стопроцентно выигрывает. Переживать не о чем. — Кроме моего ментального здоровья. Каждый раз, когда приходится общаться с кем-то здесь дольше пяти минут, я вспоминаю, почему они остались у меня на уровне: «а, ну да, мы знакомы». Друг рассмеялся: — Та же фигня. Они шлёпнули друг друга по ладоням.

***

Парень громко стучит в соседнюю дверь, пока, наконец, ее не открывает сонный мужчина, хмуро осматривая незваного гостя.   — Какого хрена? — Минхо резко распахивает глаза, сбрасывая остатки сна, и оценивающе скользит взглядом по фигуре парня.   — Я увидел твою машину из окна и понял, что ты еще не уехал. Подвезешь меня в универ? — уверенно заявляет юноша, поправляя толстовку.   — С какой это стати?   — С той, что мы проспали, болван. Без двадцати восемь.   — Да не может быть! — Ли бросается обратно в квартиру, а младший ловко проскальзывает следом, прикрывая дверь. — Черт! Как так вышло? — старший в панике смотрит на часы, убеждаясь, что опаздывает катастрофически. Для человека, привыкшего к пунктуальности, это проблема.   — Давай быстрее, я уже готов. Только обуться осталось, — Хан бросает взгляд на свои пушистые тапочки.   Минхо странно усмехается и внезапно сокращает дистанцию, вплотную приближаясь к парню. Тот растерянно моргает, отступая на шаг. — Ты чего?   — Ничего. Только ты в зеркало сегодня смотрел? — Да... То есть к чему этот вопрос? — растерянно пробормотал Джисон. — Да так, — Ли осторожно протянул руку к его голове, что-то щёлкнуло, и в его пальцах оказалась розовая заколка. Затем он вытащил ещё несколько разноцветных заколок, запутавшихся в тёмных прядях. — Я... наверное, поторопился. Просто волосы щекочут лицо, когда сплю... — смущённо оправдывался парень, избегая взгляда. Минхо нежно улыбнулся, и в его глазах появилось что-то тёплое. — Всё в порядке. Выглядит... очаровательно. Хан моментально покраснел до кончиков ушей, судорожно поправляя причёску. Старший ещё несколько секунд изучал его разгорячённое лицо, затем резко развернулся и быстрым шагом направился в ванную. Пока Минхо собирался, Джисон ждал его на диване, деля компанию с мурлыкающим Дори. Услышав сигнал готовности, юноша рванул к себе, на ходу зашнуровывая кроссовки. Дорога до университета заняла меньше пятнадцати минут, но спасти положение это не помогло — опоздание уже было неизбежным. Едва машина остановилась, Джисон выскочил и помчался к аудитории. Сдавленное «Извините» преподавателю — и он уже скользил на место рядом с Феликсом, стараясь отдышаться. — Сколько можно опаздывать? Надоел уже, — фыркнул блондин, наблюдая, как довольная улыбка не сходит с лица друга. — Эй... Чего такой довольный? — прищурился Феликс. — Минхо назвал меня очаровательным, — прошептал Джисон с детским восторгом в глазах. — Он что?! — Феликс чуть не поперхнулся. — Я-то думал, этот каменный истукан никогда не сделает первый шаг! Радостно обхватив друга за плечи, блондин весело тряхнул его. — Он был сонный... поэтому это прозвучало особенно искренне. — Да я тебе сто раз говорил — он по тебе с ума сходит! Ну ещё бы... Такой мускулистый красавец. Хан смущённо толкнул его локтем. — Прекрати меня смущать. — Да ладно тебе, — блондин ущипнул парня за щёку. — Я просто радуюсь за своего лучшего друга. Кудрявый юноша лишь смущённо опустил глаза.  Пары текли своим чередом. На перемене друзья, как обычно, отправились в столовую, заняв любимый столик у окна. По иронии судьбы к ним тут же подсел Тэян. — Ну как матч? — поинтересовался Феликс, набивая рот салатом с курицей. — Выиграли, что неудивительно. Но почему вас не было? — парень скрестил руки на груди. — Мы люди занятые! Хан вот уже второй день подряд на работе — татухи колет, а я... — блондин задумчиво прикусил губу. — Когда придумаю оправдание — скажу. Тэян выразительно закатил глаза, а затем повернулся к Джисону: — Ты и правда вышел на работу? — А как же? Аренду платить надо... Да ещё потоп этот — пришлось кучу денег отдать, а та девушка даже не написала. — Может, ждёт, когда ты первый напишешь? — хитро приподнял брови старшекурсник. — Скорее уж ждёт, когда с психом к ней наведаюсь. Разберусь с текущими проблемами — тогда и займусь этим вопросом. — Кстати! Вы же сегодня идёте голосовать? — неожиданно сменил тему Тэян. Друзья переглянулись. — А который сейчас час? Парень достал телефон: — Одиннадцать сорок. — Да, через двадцать минут нужно быть в триста восьмой. Как думаешь, Чон там тоже будет? — Джисон небрежно вытер губы салфеткой, скомкав её в кулаке. — Эй, ты не до конца вытер, — Тэян потянулся к уголку его рта, но неловким движением локтя опрокинул стакан с вишнёвым соком прямо на серую толстовку младшего. — Ты серьёзно?! — Хан вскочил, отдирая мокрую ткань от тела. Липкая краснота уже расползалась по животу. — Прости! Я же хотел помочь! — растерянно залепетал старшекурсник, тоже поднимаясь. — Это уже второй раз, когда ты что-то на меня проливаешь. Может, хватит? — прошипел Джисон, сжимая кулаки. — Честно случайность... Давай в туалет, попробуем застирать, потом придумаем как высушить... — Да мне её полностью снимать надо, я же футболку не ношу под ней! — Тогда пойдём в преподавательский туалет — там народу меньше и есть сушилка. — Замечательно, ещё и до третьего этажа тащиться, — фыркнул Джисон, но всё же двинулся к выходу. — Ликс, жди тут, быстро вернусь. Феликс лишь кивнул, наблюдая, как друзья удаляются. Тэян шёл с виноватым видом, но кудрявый не собирался его утешать — не до того, когда на любимой одежде красовалось малиновое пятно. В пустом туалете Джисон быстро проверил кабинки и, убедившись в их одиночестве, одним движением стянул испорченную вещь. Набрав в ладони мыльной пены, он яростно принялся тереть пятно. — Я тоже хочу тату... — невпопад пробормотал Тэян, приближаясь. — Могу прямо сейчас на лбу набить, хочешь? — огрызнулся Хан, не отрываясь от стирки. — Ну хватит дуться, Ханни... — старшекурсник неожиданно прижался к его обнажённой спине.  Когда чужие ладони скользнули по талии, Джисон резко замер. — Что ты делаешь? Если кто-то из преподавателей зайдёт, это могут не так понять, — прошептал он, бросая тревожный взгляд на дверь. — А что понимать? Ты дуешься, а я просто пытаюсь снять напряжение, — ухмыльнулся Тэян, прижимаясь ещё ближе. Его пальцы уже скользили по влажной от мыла коже. — Прекрати! Когда я оденусь — тогда и обнимайся сколько влезет! — Да ладно тебе, чего ты, — старшекурсник игриво провёл пальцами по рёбрам, от чего Хан невольно скорчился, прислонившись к его плечу. — Щекотно же, идиот! — засмеялся Джисон, безуспешно пытаясь вырваться. Резкий кашель заставил обоих вздрогнуть. В дверях, как грозовая туча, стоял Минхо. Тэян моментально отпрыгнул на безопасное расстояние, оставив на спине Хана бледные следы от пальцев. — Что за хрень здесь происходит? — голос преподавателя прозвучал как удар хлыста. — Я... просто отстирывал толстовку... — начал запинаться Джисон. — Я не тебя спрашивал, — Минхо ледяным взглядом пригвоздил старшекурсника. — Ты. Объясни, зачем ты обнимаешь полуголого первокурсника? — Простите, профессор Ли, — Тэян нервно сглотнул. — Это выглядит странно, но... я просто пытался его развеселить. Вот и всё. — Студент Хан, оденьтесь. Немедленно. — Но... она же мокрая... — юноша беспомощно развёл руками, демонстрируя промокшую ткань. Минхо тяжко вздохнул, на мгновение исчез в кабинке и вернулся с чёрной рубашкой в руках. Однако Джисон даже не взглянул на предложенную одежду — его внимание было приковано к чему-то другому... — Твоя грудь... — Джисон внезапно замер, его взгляд прилип к глубокому вырезу пиджака, обнажавшему рельефный торс преподавателя. — Если будешь так ходить, при определённом ракурсе всё будет видно. Минхо лишь презрительно поднял бровь, замечая неформальную форму обращения. — И что? Пусть любуются. Я в отличной форме.  — Да я и не спорю! Именно поэтому и говорю! — вспыхнул Хан, но тут же сжался, вспомнив, что они не одни.  Тэян нервно заёрзал на месте: — Я... пожалуй, пойду... Ещё раз извините, профессор Ли. Хан, прости... — Он бросился к выходу, чуть не споткнувшись о порог. Как только дверь захлопнулась, Минхо скрестил руки: — Надевай рубашку. — О, снова играешь в заботливого папочку? — Джисон с вызовом вырвал одежду, грубо натягивая её на мокрое тело. — Не «снова», а «по-прежнему». — Голос Ли звучал опасно тихо. — Объясни, почему позволяешь ему так себя обнимать? — «Так» — это как? — Ты был полуголый! — Минхо резко повысил голос, тут же стиснув зубы. В голове Хана мелькнула мысль: «Феликс был прав... Он действительно ревнует!» — Ну и что? — Джисон нарочито медленно застёгивал пуговицы. — Да, возможно, это было неэтично в общественном месте. Приношу извинения. — Значит, наедине ты бы ему позволил? — преподаватель сделал шаг вперёд, глаза вспыхнули. — Я же говорил — он полностью в моём вкусе, — губы Джисона растянулись в вызывающей ухмылке. Он с наслаждением наблюдал, как пальцы Минхо белеют от напряжения, сжимаясь в кулаки. — Иди в триста восьмой, Феликс тебя уже ждёт, — сквозь зубы процедил мужчина, забирая промокшую толстовку. — А что ты с ней сделаешь? — настороженно спросил Джисон. — Оставлю у себя. Или ты планируешь таскаться с ней весь день? — Нет, не планирую... — Вот и славно, — резко развернулся Ли к выходу. Хан поспешил за ним: — Сколько у тебя сегодня пар? — Четыре, плюс с Чоном будем подводить итоги голосования. А что? — Так... просто думал, во сколько ты домой вернёшься. — Поздно. Мне ещё по делам нужно заехать. — Куда именно? — не отставал Джисон. — Не твоё дело, — отрезал Минхо, распахивая дверь аудитории и пропуская юношу вперёд. Феликс, заметив друга, округлил глаза: — Какого чёрта ты в его рубашке?! Какого чёрта он только в пиджаке?! И почему у него твоя толстовка?! — Собери мозги в кучу и сообрази сам, — усмехнулся Хан, занимая место рядом. — Облитый сок, туалет для преподавателей, и внезапное появление Ли. — Ладно, допустим я понял ход событий, — понизил голос блондин, — но ты не боишься, что все опять начнут строить догадки и проголосуют против? — Посмотрим, — пожал плечами Джисон. — Куда больше меня беспокоит взгляд Минджуна. Феликс обернулся и сразу заметил преподавателя, который буквально прожигал их глазами. — Кто-то явно догадался, чья это рубашка... — прошептал он. — Думаешь, они правда бывшие? — приподнял бровь Хан. — Если сложить два и два... — блондин перечислил на пальцах: — Тот странный разговор в кабинете, неприязнь Минхо, да и зачем ещё Чону лезть в его телефон? — Да... — Хан скрипнул зубами, наблюдая эту сцену. — Господин Ли, а не слишком ли вы... откровенны сегодня в одежде? — Минджун ехидно скользнул взглядом по открытому вырезу пиджака. — А вы не смотрите — и проблемы не будет, — резко парировал Минхо. Джисон чувствовал, как кровь приливает к вискам. Этот голодный, почти хищный взгляд Минджуна вызывал в нём странную ярость. Он и сам не понимал, почему так остро реагирует. — Так, ребята, — голос Ли прозвучал официально, — у вас есть время обдумать выбор куратора. Это серьёзное решение на все четыре года обучения. — Он раздавал маленькие листочки, его пальцы были неестественно напряжены. — Пишите только имя и фамилию. Ничего лишнего. Когда все опустили записки в коробку, Чон встал: — Спасибо за участие, можете быть свободны. — Какие свободны?! — резко оборвал Минхо. — У вас пара в четыреста двенадцатом. Никаких прогулов! Потом не бегайте с докладными! Студенты недовольно зашушукались, но покорно потянулись к выходу. — Самый умный? — Минджун подошёл вплотную, его голос звучал сладко-ядовито. — Поумнее тебя точно. Хочешь совет? — Ли уже тянулся к коробке с голосами, когда... Внезапно Чон оседлал его, впиваясь пальцами в волосы. — Ты рехнулся?! Слезай! — мужчина попытался сбросить его, но бывший сжал бёдра, прижимаясь всем телом. — Это... возможно, наш последний день... Не сопротивляйся, — прошептал Чон, проводя ладонью по бедру. — Слава богу! Надоело твоё лицо! — Ли толкнул его в грудь, но это не помогло. — Хватит притворяться, — Минджун дразняще двинул бёдрами, — мы же оба знаем, что ты этого хочешь… что мы хотим.  — Что ты… мне другой нравится! По слогам сказать?   — Мин… — В аудиторию заходит Джисон, замирая на пороге. — Хо…   — Да свали ты уже с меня! — дёрнулся вновь мужчина, но Чон продолжал сидеть на месте.   — Так вы всё-таки спите… нужно было догадаться.   — Минхо, — позвал его снова юноша. — Наверное ты меня осудишь, я полностью тебя пойму, но иначе поступить не могу, — пробормотал Джисон, закрывая дверь. — Так, господин Чон, даю вам три секунды слезть с господина Ли. Время пошло.   — А что ты сделаешь-то?   — Один.   — Ой-ой, как страшно.   — Два.   — Трясусь от страха.   — Три.   Парень сорвался с места и, никого не предупредив, схватил преподавателя за волосы, насильно стянув с чужого тела. Тот быстро подскочил на ноги, толкнув младшего в грудь. Джисон уже хотел ответить, как неожиданно его схватили за руку, притянув ближе.   — Он того не стоит.   — Придурки, если я останусь преподавателем, тебе будет ой как несладко. Лучше сразу переводись, — злобно выдохнул Минджун.   — Где-то я уже слышал эту фразу, — хмыкнул юноша.   — Да пошли вы… — усмехнулся Чон и поспешил покинуть аудиторию.   — Ты как? — встревоженно спросил старший, осмотрев юношу с головы до ног.   — Нормально… а ты?   — Впервые видел, чтобы за меня парень пытался подраться с взрослым мужчиной… с преподавателем и возможным куратором. А ещё впервые меня чуть не изнасиловал пассив. День открытий.   — Да кого из-за тебя… — смущённо пролепетал Джисон. — Мне этот придурок никогда не нравился, странный он.   Ли улыбнулся, осторожно зачёсывая прядь за ухо Хана. — Зачем вообще заходил?   — Толстовку забрать. Нас отпустили с пары.   — А… да, конечно, секунду, — мужчина подошёл к столу, достал нужную вещь и передал её младшему.   — Эй... Минхо, можно вопрос? — Джисон задержался в дверях. — Конечно.  — Когда я зашёл... ты крикнул, что тебе кто-то нравится... — Хан сделал паузу. — Это... кто? — Это было... просто чтобы он отстал, — ответ прозвучал неестественно, и сам Минхо понял, как неубедительно это звучит. — Понятно... — слабая улыбка скользнула по губам Джисона. — Тогда я пойду... Когда дверь закрылась, Минхо позволил себе тяжело вздохнуть. Перед его глазами стоял образ парня — прекрасного в любом состоянии: когда он злился, дрался, смеялся; с аккуратной укладкой или растрёпанными кудрями; в элегантной одежде или больничном халате. Каждое его проявление вынимало у Ли кусочек сердца, но разве он мог позволить себе ответить на эти чувства? Сколько проблем это принесёт им обоим... Нет, лучше уж пусть Джисон найдёт себе ровесника и будет счастлив. Медленно опустившись перед коробкой с голосами, Минхо высыпал бумажки на стол. Разворачивая каждую, он ловил странное чувство — нежелание расставаться с этой работой, с этими студентами. Последний листок заставил его задержать дыхание: рядом с его именем было нарисовано сердце и подпись: «Не злись на меня сегодня». Уголки губ преподавателя дрогнули — это точно был Джисон, их сегодняшняя встреча в туалете явно оставила след. Ли не понимал, почему его так бесит, когда кто-то прикасается к Хану. Может, потому что сам он не имеет права на такие жесты? Давать надежду, которую не можешь оправдать — хуже, чем сразу отказать. Он знал это по себе и не хотел для Джисона такой боли.  Пересчёт голосов показал: шестнадцать — за него, тринадцать — за Минджуна. Технически — победа. Но почему-то в груди щемило, будто это было самым большим поражением в его жизни, будто он только что упустил что-то действительно важное. Тем временем Джисон, извинившись перед другом за долгое ожидание, подробно объяснил ситуацию. Феликс в ответ лишь озадаченно покачал головой. — Ханни... я кое-что тебе дам, — неожиданно серьёзным тоном произнёс блондин, роясь в рюкзаке. — Новое, чистое... и главное — не пугайся. Если ты действительно хочешь быть с Минхо... используй это. Не упускай шанс. — Его голос звучал непривычно грустно, когда он протянул странную коробочку. Не успев рассмотреть содержимое, Джисон вздрогнул от неожиданного поцелуя в щеку. Феликс уже махал рукой, садясь в такси. Такое поведение было ему совершенно несвойственно, что не могло не насторожить. Пустая квартира встретила привычной тишиной. Переодевшись и умывшись, Хан направился на кухню, но взгляд снова зацепился за загадочную коробку. Любопытство оказалось сильнее — он медленно вскрыл упаковку, а затем, покраснев, резко захлопнул её. Вибратор и клизма? Неужели Феликс действительно считает, что эти вещи смогут решить все проблемы с Минхо? Его взгляд упал на испачканную толстовку, валявшуюся на диване, и в памяти всплыла сцена ревности в туалете. С тяжёлым вздохом Джисон вновь открыл коробку. «Была не была», — подумал он. Если это и вправду последний шанс... А если нет — Феликсу придётся долго зализывать раны его разбитого в дребезги сердца. Под душем Хан мылся тщательнее, чем когда-либо: распаривал кожу, скрабировал, наносил масла и пилинги. Выйдя, он сменил постельное бельё на свежее белое, нанёс массажное масло на тело, привёл в порядок волосы. Оставалось самое сложное — растянуть себя. Никогда раньше он этого не делал, и процесс оказался куда сложнее, чем предполагалось. Паника накрыла, когда взгляд упал на игрушку — нет, в одиночку он точно не справится. Тогда в голове созрел новый план, как именно он заманит старшего к себе, ведь если написать прямо, тот может испугаться.  Джисон быстро зашел в чат с Минхо.  Han: Минхо, не мог бы ты зайти сегодня? Дверь открыта... Я тут немного накосячил, нужна помощь. Han: Это ненадолго. Отправив сообщения, он швырнул телефон на кровать и пошел открывать дверь. План был прост - Минхо должен застать его врасплох. Через несколько минут телефон завибрировал: Lee: Хорошо, зайду. Это что-то серьезное? Han: Для меня - очень. Больше не отвечая, Джисон вышел из чата и запустил случайное порно. Ему нужно было возбудиться до прихода Минхо - одни только приготовления совсем не заводили. Прокрутив сразу к кульминационной сцене, он замер, наблюдая, как актер на экране стонет от проникновения. Эффект не заставил себя ждать - через пару минут его член уже напряженно пульсировал, а пальцы скользили по стволу. Губы, покусанные от волнения, стали пухлее и щеки порозовели.  Вдохновленный сценой на экране, Джисон схватил вибратор. Поспешно смазав его, он поднес к своему входу. Но плохо подготовленное отверстие отказалось принимать даже половину игрушки - резкая боль заставила его зажмуриться, на глазах выступили слезы. Стало ясно: если продолжать, все возбуждение сойдет на нет. Он лежал, лениво поглаживая свой член, когда телефон снова завибрировал... Lee: Я подхожу к дому. Сердце Джисона бешено заколотилось. Последние приготовления - он небрежно раскидал рядом смазку и вибратор, подтянул колени к груди, широко раздвинув ноги, обнажая покрасневшее, слегка припухшее колечко мышц. Если сейчас Минхо развернётся и уйдёт - всё будет кончено. Щелчок входной двери. Шаги в коридоре. — Хан, ты где? — донёсся голос вдалеке. — Здесь...  Он прикрыл веки, в последний раз проведя ладонью по напряжённому члену, в попытке  успокоиться. Когда дверь спальни распахнулась, мир словно остановился. По выражению лица Минхо было ясно - он не один так считает. Ли замер на пороге, мозг отказывался верить увиденному. Джисон, раскинувшийся на постели, с блестящим от смазки анусом. Вибратор, валяющийся рядом, который скорее всего младший пару минут назад вставлял внутрь. Всё в этом образе сводило с ума - раскрасневшиеся щёки, дрожащие бёдра, покусанные губы. Каждая деталь - татуировки, поблёскивающие от масла, напряжённые соски от прохлады, влажные от слёз ресницы - складывались в картину совершенства. Хан выглядел так, будто сошёл со страниц запретного фэнтези.  — Минхо... я... — голос Джисона прервался. — Кажется, я не совсем разобрался, как пользоваться этой штукой... Горло Минхо пересохло. Он заставил себя поднять взгляд от соблазнительного зрелища к глазам юноши. — Ты... уверен? — голос Ли звучал хрипло. — Ты действительно понимаешь, что происходит, что ты мне сейчас предлагаешь и все последствия этого?  — Да... — Джисон прикрыл глаза. — Я прошу... помоги мне.  Мужчина замер на мгновение, прежде чем решительно шагнул вперед и набросил простыню на дрожащее тело парня. В глазах юноши мелькнуло понимание провала — авантюра не удалась.  — Опять... опять ты меня отвергаешь? — голос Хана дрожал. Минхо мягко улыбнулся: — Кто сказал, что я отказываюсь? Просто хочу, чтобы наш первый поцелуй случился не в пылу страсти, когда ты лежишь передо мной обнаженный и возбужденный. — Поцелуй... — Джисон широко раскрыл глаза, машинально натягивая простыню повыше. — Именно так, — Ли присел на край кровати, его ладонь теплой тяжестью легла на бархатную щеку юноши. — Студент Хан, разрешите вас поцеловать? Сердце Джисона готово было выпрыгнуть из груди, оно словно захлебывалось в собственной крови.  — Вам... можно всё, господин Ли, — прошептал он, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Минхо медленно склонился, остановившись в сантиметре от его губ. Их прерывистое дыхание сплелось воедино, горячее и сладкое. И тогда — взрыв. Их губы встретились в поцелуе, который ощущался как падение с высоты, как полет, как тысяча бабочек, что разгрызают изнутри. Хотелось радоваться и плакать одновременно. Сначала нежно, осторожно, словно боясь разбить хрупкий момент. Потом страстнее, глубже, Минхо впустил язык в его рот, исследуя каждый уголок. Джисон отвечал с такой искренностью, что это заставило старшего содрогнуться. Может быть, он и не знал, что такое любовь, но то, что происходило сейчас, он и впрямь не ощущал никогда в своей жизни. Тихие стоны парня в поцелуй заставили Ли резко отстраниться.  — Если мы не остановимся сейчас...  я не смогу себя контролировать.  Хан, тяжело дыша, посмотрел ему в глаза: — А кто сказал, что нужно контролировать?  И в этот момент простыня соскользнула, открывая его возбужденное тело. Минхо застонал, понимая, что точка невозврата уже пройдена. — Ты просил помощи... Что именно у тебя не получается?  — Я хотел... попробовать быть пассивом, но... это слишком больно, — Джисон смущенно отвел взгляд.  Ли мягко усмехнулся: — Значит, малышу нужно помочь с растяжкой? Хан лишь кивнул, чувствуя, как жар разливается по щекам. Он наблюдал, как старший встаёт с кровати и начинает медленно снимать одежду. Каждый открывшийся участок кожи казался произведением искусства - рельефные мышцы, идеальные пропорции. Минхо был словно ожившая античная статуя, только оставившая на себе черные боксеры. Он снова лег, похлопав по своим бедрам: — Иди сюда. Дрожащими руками Джисон сбросил простыню и осторожно устроился сверху. Мужчина взял смазку, выдавив прозрачную каплю на пальцы. Его движения были уверенными, когда он поднес их к покрасневшей дырочке. — Целуй меня, — прошептал Ли, и Хан послушно наклонился, сливаясь с ним в поцелуе. В этот момент он понял, что мог целовать Минхо вечность и никогда не устать от этого. Его губы, его вкус, его дыхание - все казалось совершенным и таким нужным.  Первое, что почувствовал Хан - это медленное проникновение пальца до самой последней фаланги. Не больно, но странно - словно его тело противилось чужеродному вторжению. Он стиснул зубы, готовый терпеть что угодно ради того, чтобы Минхо оставался рядом. Палец начал плавные движения, слегка проворачиваясь внутри. Когда напряжение начало спадать, Ли добавил второй палец, одновременно нежно поглаживая воспаленную головку члена Джисона. Отвлекающий маневр сработал - младший застонал прямо в губы Минхо, его тело расслабилось. Но настоящий шок ожидал парня впереди - когда согнутые пальцы мужчины нашли простату.  Это было несравнимо ни с чем - словно кто-то дотронулся до оголенного нерва. Джисон выгнулся дугой, его крик заглушил страстный поцелуй старшего.   — Минхо! — сорвалось с губ младшего, когда волна удовольствия накрыла его с новой силой. — Тебе нравится? — губы Ли скользнули к его уху, зубы слегка сжали мочку. — Я хочу услышать это. — Да! — Джисон бессильно опустил голову на плечо мужчины. — Пожалуйста, не останавливайся... мне это так нужно... — Ты уже близко? — горячий шёпот старшего обжёг его ухо. — Д-да... — Тогда сделай мне приятно. Но сначала... — Ли плавно извлёк пальцы, переворачивая Хана на спину. Его губы начали своё путешествие вниз по вспотевшему телу, задерживаясь на каждой татуировке. Внезапно в руке Минхо появился вибратор, а ладонь другой руки мягко развела дрожащие бёдра. — Расслабься, малыш. Я обещаю — тебе понравится. Джисон зажмурился, чувствуя, как холодная игрушка постепенно заполняет его. Неприятное ранее давление сменилось терпимым дискомфортом. — Ты... самый прекрасный, — слова мужчины звучали как молитва, его губы вновь нашли губы Хана в страстном поцелуе. — Я не видел никого красивее.  Когда юноша полностью отдался моменту, Ли включил вибратор. Поискав нужный угол, он нашел заветную точку. — Минхо! Боже... Минхо! — тело Хана выгнулось, а ногти впились в широкую спину старшего. — Это... слишком... я не... могу.  — Да? Так быстро… — насмешливый шёпот. — Тогда лучше приступай к минету, малыш. Джисон кивнул, пытаясь вытащить вибратор, но сильные руки удержали его на месте. — О нет, он остаётся внутри, — голос Ли звучал как приказ. — Иди сюда, — мужчина кивнул на пол.  На дрожащих ногах Хан опустился на колени, одной рукой придерживая вибрирующую игрушку внутри себя.  — Опустись ниже, — томный шёпот Минхо заставил Джисона вздрогнуть. Его тело мгновенно отозвалось, вырвав сдавленный стон, он сел полностью на вибратор.— Вот так. Теперь можешь начинать. Ли сам снял последнюю преграду, обнажив напряжённый, жилистый член, давно жаждавший внимания. Хан осторожно подул на головку, услышав в ответ резкий вдох. — Не балуйся, — пальцы мужчины вплелись в его волосы. — Или мне придётся войти в тебя, не вынимая вибратор. — Джисон сглотнул, опустив глаза. — Шучу, малыш. Я никогда не причиню тебе боли. Начинай. Делать минет, когда внутри тебя вибрирующая игрушка, точно бьющая по простате — настоящее испытание. Но младший обнаружил, что ему это нравится. Его язык широкими движениями скользил по длине члена, прежде чем губы плотно обхватили головку. Вскоре он даже начал ритмично подпрыгивать на вибраторе, усиливая удовольствие. Ощущения были неземными — ничего подобного он раньше не испытывал. Ещё несколько точных вибраций — и Хан с громким чмоком отпустил член, впиваясь ногтями в бёдра Минхо. — Малыш, ты только что кончил? — Ли приподнял его подбородок. — Д-да...  — Можешь продолжать или закончим? — Минхо нежно погладил его щёку. — Могу заказать пиццу, и пойдём смотреть аниме у меня. Дори уже заскучал. — Пока... — юноша сделал глубокий вдох. — Пока твой член не побывает во мне, ты не выйдешь из этой спальни. Минхо рассмеялся глубоким, бархатным смехом и в один ловкий момент перевернул Джисона на спину. Вибратор был извлечен из его тела и небрежно отброшен в сторону, даже не выключенный. Сильные руки раздвинули дрожащие бедра, заняв позицию между ними. Ли дал младшему передышку - вместо немедленного проникновения начал с нежных поцелуев. Его губы скользили по вздрагивающему телу, ладони ласкали бока и бедра. Затем началось медленное, томное трение - члены соприкасались, а его таз прижимал Хана к матрасу. Каждый толчок вырывал у Джисона все более громкие стоны. Заметив, как возбужденный орган юноши снова наполнился кровью, Ли решил действовать. Он обильно смазал свой член, начав водить головкой по воспаленному, пульсирующему входу. — Минхо... пожалуйста, ну пожалуйста... — бессвязно бормотал Хан, его пальцы впились в простыни. — Чего ты хочешь, малыш? — притворно-невинно спросил старший. — Войди в меня... трахни меня, я хочу чувствовать тебя внутри, — хрипло умолял Джисон. — Как я могу отказать самому прекрасному парню? — Минхо мягко улыбнулся и плавно вошел. — Расслабься, сладкий... После нескольких осторожных толчков он погрузился до самого основания. На мгновение замер, давая Хану привыкнуть, затем притянул его к страстному поцелую и начал двигаться.  С каждым новым движением ритм становился все быстрее, бедра Минхо звонко хлопали о упругие ягодицы Джисона. Парень извивался под ним, его пальцы впивались в спину Ли, оставляя алые полосы. Старший пытался сдерживаться, но эти сладкие стоны сводили с ума. Воздух наполнился влажными звуками их соития - пошлое чмоканье и хлюпающие шлепки.  Тело Хана было идеальным - горячим, узким, будто созданным специально для него. Когда головка члена в очередной раз наткнулась на простату, Джисон выгнулся дугой с громким стоном: — Минхо! Я... я сейчас... — Давай, малыш, — хрипло прошептал Ли, ускоряя движения. — Кончи для меня. Ты сегодня такой хороший... И Хан кончил - кончил с самым сильным оргазмом в его жизни и буквально выпал из мира на минуту. Тело сотрясали неконтролируемые конвульсии. Вернуться к реальности его заставил громкий стон Минхо и странное ощущение тепла, наполняющего его внутри. Непривычное, но и не неприятное. Ли сделал еще несколько толчков и тяжело рухнул сверху. Дрожащие руки Джисона обвили его шею, а губы коснулись виска. — Прости... я не успел выйти, — смущенно пробормотал старший. — Ты так сильно сжал меня... — Все в порядке... — Хан улыбнулся, гладя его по спине. — Главное, что ты рядом, даже если мой зад теперь в сперме. — Да... прости, что тогда струсил. Это было глупо. — Нет... — Джисон нежно провел пальцами по щеке Минхо. — Ты был прав тогда. Мне не следовало приставать к тебе на рабочем месте.  — Хан...  я знаю, это непрофессионально, но... ты не против стать моим парнем? Ответом стал восторженный вопль. Младший аккуратно вынул чужой член и в следующее мгновение уже нависал над Минхо, прижимая его к матрасу. — Боже! Я готов расцеловать Феликса! Конечно, я согласен! — Феликса целовать не надо, — нахмурился Ли. — Ревнивый идиот, — рассмеялся Джисон, захватывая его губы в страстном поцелуе.

***

— Студент Хан! Останьтесь после пары, — раздался строгий голос преподавателя Ли. Соседняя парта шепотом прокомментировала: «Опять Джисону влетит... Препод в последнее время, как с цепи сорвался». — Хорошо, господин Ли, — с показной покорностью ответил Хан, опуская глаза. Только Феликс, подперев подбородок рукой, ехидно ухмылялся. Когда аудитория опустела, прозвучал щелчок замка. В следующее мгновение Ли прижал Джисона к стене страстным, требовательным поцелуем. — Что вы позволяете?! Я пожалуюсь в деканат! — фальшиво возмутился парень. — Да? Не жалко будет, если парня уволят? — усмехнулся Минхо. — Тогда он сможет уделять мне больше времени, — парировал юноша, захватывая инициативу в поцелуе. Отстранившись, он спросил: — Так зачем звал? — Родители приглашают на ужин. Сегодня вечером. — О нет! — застонал Хан. — Твоя мама опять накормит нас до отвала и не отпустит домой. Мужчина рассмеялся: — Мы все равно поедем. — Знаю... — надул губы Хан. — Люблю тебя. — И я тебя, — нежно ответил Ли, целуя его в нос.