Я как преданный пёс...

***

Шеф жандармов, не отойдя ещё от прошлых выходок Государя, теперь старался избежать лишних контактов с ним. Это не прекоащало поток двухсмысленных намёков и развратных взглядов Николая Павловича. Сдержаться, признаться, иногда было тяжело,хотелось встать и уйти,но что держало Бенкендорфа: рамки официальных отношений с царём или...? В громких,иногда трезвонящих стенах замка трудно было укрыться от всепоглощающего взгляда императора. Он был везде. От этого было жутковато,каждый шаг бы шепетом передался Государю. Он всемогущ. И даже над Бенкендорфом он имеет полную власть. Более чем официальную. После своей недавней выходки Николай Павлович был более чем доволен: ходил,улыбаясь,подмигивая Бенкендорфу,на что тот лишь отворачивался и уводил взгляд. Император подходил ближе к графу, смотрел ещё более пронзительнее и,кажется, соблазнительнее. Его ловкое,гибкое тело иногда будто специально изгибалось лишь перед одним,избранным подчинённым. Но чувствовался холод Бенкендорфа ,и игра становилась менее интересной. Что же делать перед тем,кто на каждый жест лишь уводит взгляд? У Николая Павловича был проверенный метод. — Александр Христофорович, вас зовет к себе Государь. Просил передать,что дело срочное,вы обязаны прийти сейчас, - слуга ,осторожно и боязливо кланяясь докладываю шефу о приказе. Бенкендорф вскочил с места и хлопнул руками по столу. Его лицо в этот момент не отображало ничего,от этого было более жутко. Нежданный гость вздрогнул,после чего пулей вылетел из кабинете. Граф знал,точнее подозревал о том, какой разговор будет проходить за стенами королевской комнаты. Вздохнув,поправил мундир, Александр направился к Государю ,словно на казнь и погибель. Стук в дверь. Николай Павлович улыбается, облизнув губы. Сейчас будет раунд игры,который решит все. — Александр Христофорович? Входите-входите, - нежно,но в то же время невероятно небрежно бросил Государь. Массивная дверь в покои императора открылась и тут же хлопнула. — Николай Павлович... - темные глаза упали на фигуру,сидевшую в кресле прямо напротив входа. Государь улыбался хищно и игриво, а затем встал и прошёл к любимому графу. В янтарных глазах блестнул странный огонёк. — В последнее время вы напряжены, Бенкендорф, я заметил, - он подхватил подчинённого за плечо,подводя к другому креслу, заблаговременно поверному спиной к входу. — Ничуть. Я погружен в работу и стараюсь добросовестно выполнять свои обязанности, - Александр спокойно сел,сложив руки на подлоколники,но тут же поучаствовал лёгкое касание на руке: оно шло от пальцев,но останавливалось у рукавов мундира. — Позвольте мне снять это, - шепот донесся со спины Бенкендорфа. Александр, вздохнув, начал расстегивать пуговицы. Его крепкие руки резко перехватывают изящные, аккуратные руки. Сердце Бенкендорфа заболело,пропуская удар. Мужчина уже чувствовал,как начинает гореть что-то в груди и в теле. Горделивая высокая фигура появилась впереди. Николай Павлович приблизился к графу, осмотрел лицо своего любимца и,улыбнувшись,начал расстегивать выгравированные пуговицы мундира. Александр все это время боялся вздохнуть: вдруг неловким ропотом груди вспугнет Государя или разозлит его. — А всё-таки не зря я дал вам графа. Этот мундир вам ужасно идёт, Бенкендорф, - Николай Павлович поправил уже расстегнутый элемент одежды, провел рукой по ряду пуговиц, и невинно-нечаянно рука попала на рубашку графа,нежно разглаживая пальцами кожу через ткань. Из груди Бенкендорфа вырвался тяжёлый выдох. Тут же Государь убрал руки ,снял с подчинённого мундир,осторожно повесив тот на спинку кресла. — Я всё-таки считаю, что вам стоит расслабляться больше, граф.. - Бенкендорф почувствовал,как хищника улыбка сверкнула сзади. Лёгкие пальцы легли на отягащенные грузом дел и мыслей плечи. У Николая Павловича ладони и пальцы мягкие,но ужасно холодные. Вряд-ли это волнение,но граф заметил,что довольно часто это происходило без причины. Такие хрупкие руки начали выполнять довольно грубые ,тяжёлые движения. Николай Павлович, не стесняясь, трогал и приминал плечи Бенкендорфа. — Ведь хороший массаж вам не повредит, - Государь усмехнулся и продолжил свое дело. Но уставшее,измотанное работой тело Александра и правда блаженно расслаблялось в этих движениях. Граф знал,что это игра, что расслабиться нельзя,но чувство небольшого отдыха так манило. Так манили руки Николая Павловича. Откинув голову немного назад, Александр блаженно и тихо выдохнул. Он,кажется, сдаётся. — Николай Павлович.. - Бенкендорф выпивается пальцами в подлокотники и блаженно выдыхает ,— Для какой цели вы меня вызвали? - каждое слово было медленно,спокойно отчеканено. Граф старался не показать своего блаженства и удовольствия. — К сожалению, наш прошлый личный разговор, - на этих словах руки сползли с плеч и скользнули на голую шею шефа жандармов. Тот,не подал виду,но на мгновение перестал дышать. Тонкие,согретые теплом тела пальцы маняще играли на шее, выводили узоры и просто гладили кожу,— как-то повлиял на тебя, мой верный пёс... Я не вижу ответов на моих взгляды, ты не смотришь на меня... я прав? - Император будто не говорил,а пел, играючи голосом. — Вы правы... - еле выжал из себя граф. — Смотри мне в глаза. Бенкендорф почувствовал, как его взяли за подбородок и заставили откинуть голову назад. Он встретился с суровым, сосредоточенным взглядом императора. Взгляд графа сразу переметнулся на глаза,минуя те части лица,которые манили больше всего. — Хороший пёсик, - Бенкендорф почувствовал, как в его волосы зарылась чуткая рука, поглаживая его. Каждый вздох был глубоким и тяжёлым. С каждым вздохом было труднее держать себя в руках. — Ты же помнишь правила? - Государь улыбался так игриво, немного щуря глаза. — Николай Павлович, я... - Бенкендорф не бросал попыток возражать,хотя в глубине души понимал,что это бесполезно. — Разве я давал тебе право перебивать Великого Государя? - мужчину оттянули за серебристые волосы назад, на что тот неприятно зажмурился. — Молчать! -руки отпустили его. Высокая фигура показалась спереди. Подняв голову, Николай Павлович смотрел на подчинённого,который наблюдал за ним,изредка отпуская взгляд. — Какой же ты непослушный.. может мне лишить тебя графа? - наигранно Император сдвинул брови и жалостливо,невинно говорил, будто не разрушал судьбу,а решал,что же будет на ужин. Взгляд Александра резко наполнился холодными страхом. Он решительно хотел возразить,встать. — Сидеть! - резко рявкнул император. Вся его нежность исчезла в резком звуке. Фигура императора, как и должна была, обладала властью. Граф почувствовал,что находится в полном распоряжении. Государь прерывисто отдышался, вздохнул и снова посмотрел в глаза Бенкендорфа,теперь уже полные усидчивости и внимания. —Так о чем я говорил? Графа у тебя забрать,да... Бенкендорф,ты меня очень расстраиваешь своим поведением,- Николай Павлович опирался на ручки кресла, вжимаясь руками в руки Бенкендорфа. — Тем более.. - холодными,немного леденчщим взглядом Государь прошёлся по рубашке сидящего, — мне так нравится тот твой кожаный плащ.. Ты в нем смотришься особенно привлекательно... Так и манит. - шепотом уже сказал на ухо Бенкендорфу. Тело Александра Христофоровича горело. Ему страшно хотелось сделать что-то со своим неловким положением,сделать что-то с назойливым соблазняющим императором,но он не мог. Он не признавался себе,но и дальше хотел играть в эту игру. Его грудь вздымалась от вздохов. Они становились тяжелее,чаще и горячее. — Я даю тебе право сказать лишь два слова.. - прошептал Государь и начал пристально смотреть на сидящего. Тот оглядел императора снизу вверх, со вздохом поднял голову,придвигаясь к уху властителя. — Вы великолепны. Николай Павлович тихо засмеялся,приятно и нежно улыбаясь. Тело его начало медленно извиваться,будто удовольствие растерялась по нему. — Какой у меня послушный и умный граф.. - Николай Павлович забрался пальцем под рукав рубашки своего графа и резко провел аккуратным ногтями по коже. Император отошёл от любимца. — Позволь мне на секунду прервать наш милый разговор. Император отошел к своей кровати ,снял свой мундир, но под ним не было шарфа. К сожалению, Бенкендорфу на это зрелище открывался прекрасный вид. Он видел,как при свечах просвечивается насквозь явно большая для Государя рубашка,как плавно двигается его тело,как он поправляет волосы пронзительно вздыхая. Граф выдавил из груди выдох,помогал головой и крепче схватился за ручки кресла. — Заметил у поэтов моду на такие свободные рукава,но ,кажется, я не рассчитал с размером, - Николай Павлович поправил одежду,оголяя выпирающие ключицы,на которых виделись тусклые веснушки. С каждым шагом,сближающим императора с графом,сердце последнего уходило куда-то ниже и ниже,заставляя желать большего. Бенкендорф приоткрыл рот и прерывисто вздохнул, не смея сказать ни слова. Ведь одна лишняя реплика ,и он никогда не сможет лицезреть такое хрупкое тело в почти прозрачной одежде. Каждый шаг императора сопровождался лёгким покачиванием бёдер в приталенных темных штанах. Николай Павлович,будто неожиданно для себя, подойдя к Бенкендорфу,упал прямо на его колени. Граф от такого резко зажмурился и опустил голову, выдохнув ртом. — Мне нравится видеть тебя таким.. - Государь одной рукой причёска волосы,пока вторая рука легла на плечо фаворита. — Посмотри на меня. После этой команды вздору императора предстали затуманенные,влюблённые темные глаза. Александр хотел что-то сказать, но знал,что не может, поэтому его рот оставался чуть приоткрытым,давая потоками воздуха выходить. — Ты, кажется, чего-то хочешь, да? - Голос манил. Николай Павлович невзначай повёл бёдрами в сторону,чтобы услышать сдавленный выдох,а затем множество тихих частых вздохов с закрытыми глазами. — Но ты не можешь сказать, - он кротко улыбнулся,сложив обе руки на плечах. — Не,волнуйся, мой милый и любимый граф... Может быть скоро ты получишь вознаграждение. Конечно, если снова не подведешь меня,как в прошлый раз. Николай Павлович придвинулся чуть ближе к Бенкендорфу. Это действо на коленях изрядно выводило из себя графа. Но это не дама,это сам Государь. Если ему захочется, он будет мучить хоть до утра. Хотя даже продолжение в несколько минут заставило бы Бенкендорфа взвыть. Разгоряченность графа чувствовалась через одежду. Наконец Николай Павлович немного наклонил голову и приблизился к лицу подчинённого. Его хитрая улыбка снова накрыла тонкие мягкие губы. Да,Бенкендорф смотрел на них, не отрываясь. Император направил взгляд на глаза напротив, а затем хитро прищурился. Между их губами оставались сантиметры. Горячее ,частое и сбивчивое дыхание, которое пытался восстановить Бенкендорф, и тихие выдохи в грубые губы. Это продлилось ещё несколько секунд, после чего Николай быстро закрыл глаза и,наконец, накрыл своими губами губы Александра. Все случилось настолько резко,что Бенкендорф не успел сообразить,что случилось. Резкий горячий,смазанный поцелуй. Руки буквально слетели с подлокотников, жадно зажимая в крепкой хватке талию Николая и его бедро. От такого император сразу отстранился и улыбнулся, посмотрев на то,как его держит фаворит. Его тут же притянули за талию,затянув в горячий поцелуй. Александр жадно впивался в губы Николая, горячо дышал в них отстранясь и снова целовал,углубляя поцелуй. В этот же момент хрупкие пальцы Николая сжались,он попытался отстраниться ,но у него не получалось. Бенкендорф перехватывал какое движения,утягивая в новый страстный поцелуй. Его обе руки в это время застыли на талии царя и тянули его ближе к себе. Николай, отстранился,понимая,что не хватает воздуха. Но ему хотелось ещё и ещё. Почувствовав грубые теплые руки графа под рубашкой, его мокрые прикосновения к шее,Николай попытался оттолкнуть Бенкендорфа. Он понимал, что если граф продолжит,то не сможет сдерживаться. Сначала от царя доновились тихие вздохи,он поднимался выше,жался к голове Бенкендорфа, хватал его за волосы. Но,не выдержав, начал тихо постонывать в ухо графа. Тот даже не думал останавливаться, его этот ход даже больше раздразнил. Николай почувствовал, как поцелуями осыпают его ключицы,но ,снова возвращаясь к шее, целуют и закусывают кожу. С тонких ,нежных губ сорвался громкий и развратный стон,откликающийся во всех углах. Он дрожал. Граф отстранился и улыбнулся: — Мне продолжить, Всемилостивейший Государь ? - Бенкендорф выкинул бровь. — Не ..не смей останавливаться, Сашенька, любовь моя, — Николай еле сдерживал себя от стонов. Он взял обеими руками лицо графа и затянул в поцелуй, опуская руки на грудь,а затем ниже и ниже.