Электрик

Гаррет Келтон × Коннор Рид

В моменты, когда Коннор ночевал вне дома, когда у матери были ночные смены и когда предлагали особенно большую выплату за его труд, молодой человек мог закрыть глаза на подозрительные обстоятельства и не менее сомнительное отношение от его босса. Электрик развалился в кресле клуба, он был уже закрыт, из народа остались только работники и некоторые люди – такие же помощники и «работяги» как и он сам. Гаррет с Маркусом, а заодно и хозяином клуба, а также сбытчиком запретных капель, стояли в стороне, обсуждая поставки, сборы и планы по борьбе с полицией. Они были увлечены беседой, а Коннор был увлечён слабым алкоголем в своей руке, потягивая его, не беспокоясь, что после этого от него будет пахнуть перегаром. В зале была приятная подсветка, девочки сидели за стойкой бара, даже лысый громила телохранитель казалось немного расслабился, но всё ещё поглядывал за группой Гаррета. Техника было опасно выпускать из-под надзора, даже если он сотрудничал с боссом и делил прибыль. Коннору не было до этого дела, его собственные дела шли в гору, и не важно, если этого босса клуба прихлопнут, главное, чтобы деньги приходили вовремя. Он сделал ещё один глоток, водя грубым, шершавым пальцем по краю нежного бокала. Лёгкие искорки едва касались напитка – впервые за долгое время он мог расслабиться и забыть о своих проблемах. Бокал пустел, но Рид легко мог попросить добавки за счёт заведения, ведь не он платит за напитки, девушек и даже наркотики. А потом его пах сжали, так, что он дёрнулся, перепугавшись. Новая порция алкоголя разлилась на его футболку со штанами. Он зашипел от разочарования, оглядываясь. Ощущение хватки было таким чётким, словно его сжимала настоящая рука, но на его промежности ничего не было, и он сидел совершенно один, в стороне от всех, просто наслаждаясь атмосферой. Он поднялся на ноги, понимая, что нужно пойти переодеться, никто не обратил внимания на его небольшое волнение – мало ли перепил. Видимо… показалось. Просто усталость брала своё. Молодой человек направился в каморку, туда, где обычно сутенёры готовят девочек к работе. Должны же быть у них и нормальные вещи? Стягивая футболку и обнажая неплохое тело, парень даже не обратил внимания на хищный взгляд, брошенный со стороны дверного проема. Он не закрыл за собой дверь, оставляя её приоткрытой, чтобы избежать мороки с ключ-картами. И теперь сжали его зад, словно крупная, жадная ладонь, грубо разминающая его ягодицы. Он подскочил, оборачиваясь, чтобы тоже ничего не обнаружить. Его начальники всё ещё болтали, достаточно далеко, чтобы не слышать саму суть их диалога. Достаточно далеко, чтобы до него не дотянуться. Коннор прищурился, сначала думая на Гаррета, ведь именно он был манипулятором пространства, мог двигать предметы и даже останавливать движения людей с помощью мыслей. Но тот даже не смотрел в сторону молодого человека. И Рид фыркнул, видимо он правда перебрал с алкоголем. Он продолжил копаться в горах вещей и тряпок. Всё такое яркое, пёстрое и невероятно маленькое… сплошные топы и стринги, розовые перья, пестрящие надписи на футболках и лифчиках. Единственное, что смог найти Рид – женскую футболку с ярко жёлтой надписью «bitch». Его собственная футболка уже пропахла алкоголем, даже слабым, всё равно, он будет чувствовать себя пьяницей и плохим человеком. – Ты что делаешь?– Раздалось со спины и Коннор нервно обернулся, эти галлюцинации его изводили. Но позади оказался Гаррет. – Пытаюсь найти что-нибудь приличное. А вы когда успели закончить трещать?– Он вернулся к вещам, отходя к раковине, в надежде, что это всё ещё можно отмыть. Рид даже не заметил, когда и каким образом его босс закончил беседу и так незаметно пробрался в гримёрку, привлеченный копошением его подчинённого. Или даже сказать коллеги. – Маркус пошёл спать и веселиться с девочками, устал,– С иронией ответил Гаррет, оставаясь возле стены, Рид мог видеть его в отражении зеркала. – Облился?– Тот спросил, но не предложил никакой помощи. – Д-а!– Дёрнулся и прикрикнул Коннор, на долю секунды его пах снова сжали, грубо, прямо по шву джинс между ног и он испуганно обернулся назад. А Гаррет даже не двинулся с места, не шевельнулся. – Ты чего? Перепил?– Босс поднял одну из бровей, ухмыляясь такому зрелищу. – Ничего,– Молодой человек отжал футболку, собираясь уходить. Но его окликнули. – Погоди, ты же не пойдёшь прямо так, это не красиво,– Его подтолкнули в плечо, направляя в сторону комнат для уединения, в некоторых, ВИПовских есть кровати, на удивление чистые,– Ты можешь остаться на ночь, а с утра вернуться домой. Или хотя бы позволь мне приодеть тебя во что-нибудь цивилизованное, чем алкогольная футболка,– Гаррет не спрашивал, просто подталкивая и заставляя подчиниться, даже если это был жест доброй воли. Коннор просто промолчал, когда его заводили в одну из комнат, грубо толкая в спину, чтобы он приземлился на яркий, чёрно-красный диван, прямо по середине. Чуть ближе к стене в такой же расцветке стояла кровать. Рид скривился при мысли о том, что происходило на этой мебели. – Не дрейфь, всё чистое,– Заверил Келтон, он почёсывал короткую бороду, обходя диван, чтобы открыть шкаф. На удивление, посреди наборов для разных игрищ, висели приличные вещи: рубашки, жилетки, футболки, кофты. Настоящая забота о богатых клиентах. – Всё равно противно,– Рид придерживался своего мнения, когда ему протянули футболку, обычную, тёмную, от которой пахло порошком и ноткой магазина, словно совершенно новая вещь. Он принял её, выхватывая, и скривился, дёргаясь. Один из его сосков грубо сжали, потянули, почти болезненно щипая. Рид сразу же прикрыл себя руками, не понимая, что происходит и почему глюки такие реалистичные. А потом Келтон усмехнулся, слишком ехидно и самодовольно. – Придурок, это был ты!– Обвинил его Рид. – Ну а что, я хотел поиграться. Неужели ты думал, что тебе кажется? Довольно реалистичные приведения, не правда ли?– Мужчина подошёл ближе, нависая над своим работником со спины, едва двигая рукой, чтобы сжать пах молодого человека, второй рукой защёлкивая на его запястье наручник. Тот крепился к ремешку, а ремень к основанию дивана, такой не вырвать, не перерезать без посторонней помощи. – Не боишься, что я тебя током прибью? Что подумают остальные, когда узнают?– Коннор шипел сквозь зубы, дверь захлопнулась с щелчком, его закрыли в этой комнате, приковали к дивану. И его пах всё ещё сжимают в невидимой хватке, прощупывал штаны, нагло перекатывая член с яйцами в теле кинетической руке. Лицо Гаррета было прямо над Коннором, бородач улыбался, явно наслаждаясь ситуацией. Предостережение молодого человека сопровождалось искрами из пальцев, а зрачки опасно засверкали синим. – Ну же, не нужно светить глазками. Думаю это опасно делать, пока у меня в руках твой дружок, не думаешь?– Мужчина наклонился ниже, ликом к лицу, сжимая Рида под челюстью, запрокидывая его голову назад, открывая уязвимое горло и делая так, чтобы тот смотрел ему в глаза. – Я просто хотел наградить тебя. Немного побаловать, ведь ты проделал такую хорошую работу,– Гаррет усмехнулся, прижимаясь губами к губам Коннора, удивляя, напирая на пах сильнее, обводя и стискивая ствол прямо через ткань штанов. Он не отпускал горло электрика, щекотливо обводя и поглаживая шершавыми пальцами по шее, спускаясь вниз по пульсирующей жилке, к острому, выпирающему кадыку. – Ты был хорошим мальчиком. Может быть ты хочешь попробовать Пси? Или просто позволишь мне сделать тебе приятно?– Мужчина напирал, словно не замечая злобного взгляда, осыпая грубые губы и лоб Рида поцелуями. Гаррет игрался, отчётливое пыхтение электрика соблазняло его только больше. – Ты странный, ты это знаешь? Отказываешься от смертных удовольствий, от девчонок, от наркотиков, отдаёшь всё, лишь бы получить деньги и вылечить мамочку,– Блуждающая рука сжала член сильнее, расстегивая пуговицу, молнию, чтобы вытащить член наружу. Коннор прищурил глаза от ярости, он не мог потерять эту работу, он получал действительно хорошие деньги, особенно на фоне безработицы, на фоне таких, как он. С даром, людей, что утопают в нищете, отвергаемые миром и государством. Но больше всего он ненавидел, когда его пытались задеть за больное, напоминая о беспомощной матери, умирающей от рака. Он сжал запястье телепата, больно жаля током, но Гаррет только шире расплылся в улыбке, ему было приятно, а собственный член в штанах твердел. – Я тебя не осуждаю, нет, это похвально. Просто говорю, что тебе нужно жить эту жизнь и брать удовольствие в свои руки. Ну или позволить это мне,– Келтон мурлыкал как хитрый змей, не надавливая, а заманивая свою жертву. Мурашки пробегали по его спине только от одной мысли о молодом теле, о том как мелкие разряды щёлкают его кожу. – Если хочешь похвалить, то просто удвой ставку,– Серьезно сказал Коннор, прикусывая губу. Он был в тяжёлом положении, ведь даже если он ударит в ответ, даже если уйдёт от подобной компании, за ним вернутся следом, его могут сдать копам, не говоря уже о том, что он вернётся к бедности. – Набиваешь себе цену?– Телепат присел, шепча это в самое ухо, обжигая. Ему не нужно было использовать руки напрямую, чтобы оградить голый торс, знакомо ущипнуть соски и пройтись по твёрдому стволу эрекции призрачным прикосновением. – Я увеличу, что тогда?– Ему нужен был равноценный обмен. – Ты можешь играться, но мы не трахаемся,– Молодой человек всё ещё был серьёзным в своих намерениях. Он закроет глаза на домогательства, на то, что его член сжимают и надрачивают с помощью силы мыслей и деформации пространства, воздуха. Сплошная манипуляция. Но деньги, нужные на лечение того стоят. Речь о тысячах и тысячах баксов, не в год, а в неделю – месяц. – Ладно, допустим. А что мне мешает нарушить эту договоренность?– Гаррет усмехался, его руки всё ещё лежали на плечах Рида, оглаживая горло и пространство под челюстью, почти ласково. Электрик отпустил запястье мужчины, выдвигая указательный палец опасно близко к его лицу, от кончика фаланги пошли искры. – Хах, ладно,– Телепат отошёл от дивана так же быстро, как и появился. Рид суетливо обернулся, садясь прямо, не желая терять из виду своего начальника. Но невидимый толчок в плечи прижимают его обратно к дивану. – Сиди,– Звучит почти грубо, как команда псу. Мужчина двигает кресло напротив дивана, вальяжно усаживается в него,– Расслабься, я не буду трогать тебя, в привычном тебе смысле,– Электрик поджал губы. Наручники были перестраховкой, ведь у всякого «дара» есть свои пределы, и Рид сам видел, как мужчина с трудом удерживал напор живого человека, с усилием сдерживая движения. Он был слабее, но умнее. – Отлично,– Молодой человек закатил глаза назад, усаживаясь удобнее, откидываясь на спинку дивана. – И что мне делать?– – Раздвинь ноги. Шире,– И Рид раздвигает, он всё ещё зол, недоволен, но если этого не сделает он, то сделают за него. Его бёдра дрожат, скованные, не желая обнажать самую уязвимую часть своего тела. Штаны стягивают, медленно, хватая за кончики штанин, оставляя вещь гармошкой валяться у стоп парня. – Хороший мальчик, можешь быть громким, тут хорошая звукоизоляция,– Гаррет всё ещё скалит зубы в улыбке, а глаза так и бегают по обнажённой фигуре. Нижнее бельё он оставит, для контраста, жадно водя призрачными прикосновениями по молодым мышцам, сильным рёбрам, животу, фыркая, когда тот поджался с напряжением. Мужчина раскинулся в своём личном кресле, его ноги были также расставлены, не развязно, а по хозяйски, демонстрируя своё возбуждение так, чтобы электрик чётко заметил его. Злобный взгляд напротив искрит, но парень ничего не говорит, даже когда основание его члена сжимают, соски дёргают и дразнят. Довольно болезненно. Но тот всё равно не издаёт ни звука, лишь сильнее пыхтит от сдержанности. – Ну или нет,– Гаррет пробормотал чисто для себя, ему нравится этот образ в любом случае. Словно он самолично должен раскрепостить зажатое тело перед собой и добиться громких стонов. А он мог бы. – Просто делай, что хотел и отпусти меня,– Коннор поторапливал его не желая находиться в этом месте дольше необходимого. – Так не интересно, но если ты хочешь…– Босс вздыхает почти грустно, наигранно, приподнимая одну кисть слишком лениво и нерасторопно. Грубые пальцы – средний и безымянный, подгибаются вверх. Плавное движение выглядит слишком пошло, а встревоженный разум не сразу понимает, к чему подобный жест? И дрожит, когда его шва промежности касаются щекотливо нежно, едва давят и вместо игры с мошонкой или основанием члена давят на впадину ануса, проникая внутрь упорно медленно, но уже одним лишь средним пальцем. Электрик вытягивается струной, напряжённый и оскорблённый, но он не находит правильных слов, брани. – Что? Не нравится? Потерпи,– Ему фыркают, снисходительно водя по члену призрачной рукой, сжимая пространство вокруг, словно интимная, невидимая игрушка. Это едва смягчает ощущение от проникновения, это не больно, но неприятно, когда плоть раздвигается и пропускает плотное присутствие внутрь. – Ты никогда не играл с собой?– Палец продвигается глубже, на расстоянии раздвигая мягкую, но неподатливую плоть, Рид сжимался со страхом и нежеланием. В его зад пытаются продавить призрачный палец, сидя от него на расстоянии в пару метров. Мужчина буквально не хотел марать собственные руки. – Нет!– Рид выплюнул, лицо заплыло злобным румянцем, кончики ушей предательски покраснели. – Проверка простаты? Знаешь, её рекомендуют делать каждый год,– Гаррет был спокоен, ему нравился этот вид, даже если он не видит напрямую как раскрывается задница его подопечного. Член пульсирует и твердеет значительно сильнее. Его не сможет так возбудить ни одна из шлюх клуба. – Нет! Этого не покроет страховка!– Рид жмурился, не желая слушать советы о расслаблении и принятии потенциального пальца в зад. До тех пор пока его простату не находят и не оглаживают, мягко давят, так, что тело вздрагивает, а бёдра подскакивают вверх. Наручники звенят, а тихий стон подавляют. – Вот и она. Считай это бесплатным обследованием, в больнице тебя бы обокрали на семьсот баксов! Только за один палец в жопе, не считая анализы,– Прикосновения с члена сдвинулось прямо к груди, горлу, щекоча и сглаживая лёгкий пот по коже. Аппетитный вид, подтянутая грудь вздымалась и опускалась вниз, как дыхание сбивалось от лёгких прикосновений. Молодому человеку не нравилось положение, прикосновения и принуждение, но его тело реагировало, даже если это была обычная естественная реакция. Гаррет хотел довести работника до финала и поиграться, получить удовольствие. – Хочешь услышать слова благодарности?– Коннор давится остальными словами, выгибаясь сильнее, на простату надавили внезапно, почти болезненно, выбивая лёгкий скулёж. Лицо морщится, головку члена с крайней плотью наглаживают, заставляя краснеть и течь. – Нет,– Телепат усмехается мягко, его взгляд почти жалостен,– Хочу, чтобы ты относился к этому проще, как к шансу подзаработать ещё больше, чем у тебя уже есть. Мамочка наверное и не в курсе о твоей маленькой копилке? Где ты прячешь заначку?– Он щурил взгляд, с силой надрачивая скользкий член парня, не жалея его, не смущаясь влажных чавкающих звуков. От каждого движения электрик дрожал в его «руках», и мужчина чувствовал удовлетворение, возбуждение бежало по его венам с наслаждением. Чудесное ощущение, эрекция уже прилегала к бедру, выпирая и подтекая. – Мудак, и ты туда же,– Коннор поджимал губы, он хотел кончить, даже если ласка и надавливание причиняли ему боль. Тело ёрзало, ему некуда деться, некуда убежать, скулы полыхают жаром, а член почти болит от удовольствия. – Что? Шутки про мамочку? Я не буду давить на больное, в словесном плане, я хочу доставить тебе удовольствие,– Мужчина был серьёзен, и это было правдой, ведь в отличие от остальных напарников или тех, кто в доле, не важно, выше или ниже по статусу, ребята не стеснялись задевать электрика болезненными высказываниями об умирающей матери. Но Гаррет не заикался об этом, будто в солидарности. – Это насилие, а не удовольствие,– – Верно. А ты хочешь кончить, как и я, разве нет? И я отдам тебе заработанные деньги,– Телепат поднимается с кресла, хватка на основании члена становится сильнее – просто так электрику кончить не дадут. Вторая рука двигается плавнее, напирая на нервы простаты, чувствуя пульсацию и жар внутри тела. По крайней мере мужчина мог это представить. – Так заканчивай,– Коннор рванул вперёд от ярости, кипящей под кожей, и в то же время уязвимый, руки с ногами подрагивали от напряжения, иногда кое-где проскакивали синие искры. Прохладные прикосновения заставляют их выходить наружу, показываться. Гаррет хотел полюбоваться на это. – Только после твоей небольшой помощи,– Мужчина вильнул взглядом к собственному паху, он так долго терпел и сдерживался, что штанина с внутренней стороны бедра стала мокрой. Влажное пятно украшало самый кончик эрекции. Коннор покосился на одетую эрекцию с отвращением. – Сосать не заставляю, но у тебя свободная, ничем не занятая рука, так, к слову,– Намёк на взаимопомощь, электрик хотел бы проигнорировать такой вариант, но от принудительного возбуждения становилось почти больно. – А что, сам не можешь помочь себе? Ручки заняты?– Рид оскалился в ответ, насмехаясь ровно до момента, пока его головку не начали натирать, почти проникая в узкую уретру. Болезненная месть закончилась тихим скулежом и сжатыми кулаками – он мог попытаться препятствовать, но его просто закуют полностью и продолжат издевательство. – Он не кусается, вперёд,– Келтон сказал спокойно, но насмешка читалась в его лице. Он смягчил поглаживание, бродя призрачной рукой по члену словно исследуя орган, ощупывая его, а не надрачивая. Коннор протянул до этого откинутую назад руку прямо к паху мужчины, растягивая молнию с пуговицей, осторожно вытаскивая эрекцию поверх боксёров. Эрекция пульсировала, явно близкая к оргазму, вся влажная, мокрая, смазка так и текла из щели уретры. Рид сжал напряжённую плоть кулаком, почти грубо притягивая мужчину ближе к себе, вынуждая Гаррета упереться коленями в диван, впритык к бёдрам электрика. Мужчина скривился, сдержанно, но явно чувствуя удовольствие с некоторым облегчением от грубой хватки. – Уже не такой крутой, да?– Коннор пялился на лицо начальника, до этого сдержанный, собранный и нахальный мужчина, не показывающий ничего кроме высокомерия, теперь кривил губы с бровями, чтобы сдержать слабое пыхтение. – Всё ещё крутой,– Он лыбится, ему нравится эта игра. Гаррет нависает над подчинённым, электрическое напряжение ощущается почти физически и мужчина боится поймать зависимость. Когда лёгкий ток щёлкает его прямо по члену, щипая, покалывая напряжённую плоть. Теперь уже настоящая рука накрывает член электрика, уже не просто деформация пространства и воздуха, а настоящая, сильная рука, мозолистые и горячие пальцы. Контраст добивает молодого человека, он мечется по дивану, но уйти некуда, его рука на эрекции напротив дрожит, холодные пальцы гладят скользкий стержень и останавливаются на уретре. Он хотел возмездия, чтобы Гаррет дрожал точно так же как и электрик сейчас, чтобы выгибался и стонал, чтобы потерял контроль над своим «даром». – Расслабься, парень,– Телепат повторяет, наклоняясь к запрокинутому назад лицу, упираясь второй рукой в спинку дивана, целуя сухие губы, кусая и оттягивая их. Электрику нужно освобождение, не только в оргазме, но и от обыденной рутины, отдых от суматохи жизни и мужчина мог предложить ему это. Рид не противится, только пыхтит и жмурит глаза, его слабые стоны глотают как нечто сладкое, вкусное, он чувствовал дыхание на своей скуле, тепло чужого тела. Одно движение пальца и внутри него вновь плющится простата, и грубые пальцы выдавливают из измученного члена оргазм, отчаянно и быстро, грубо, двигая кистью вверх и вниз, когда парень под ним дрожал словно в последний раз. Сперма окрашивала руку, липко стекая вниз и продолжая выплёскиваться. Тот момент, которого так ждал мужчина, когда его собственный член давят, сжимают почти больно и пропускают лёгкий ток. Когда электрик забывает о контроле своей силы, уже валяясь в оргазме, а Гаррет сдавленно стонет в плечо подчинённого, корчась в наслаждении. Член пульсирует последний раз и стреляет спермой на бёдра электрика, пачкая его кисть, живот и боксёры. Он почти валится следом на диван, сдерживая себя, чтобы не поддаться эйфории, отстёгивая наручник и притягивая лицо Рида ближе к себе, пальцы водят по лёгкой щетине. Широкие зрачки смотрят на него в ответ, словно дикая бездна, иногда мелькающая светом молний, он усмехается такому зрелищу и тонкому ободу радужки на самом краю. – Понравилось?–