Ласточка его сердца

Погода на Гексосе не радовала. Поднялся холодный ветер, сводя на нет тепло, которое дарило упрямое солнце. Он срывал лепестки с цветущих деревьев; играл, завязывая в узелки волосы Мерцеллы, когда она выходила на просторную террасу. Второй день девушка находилась в их с Айеном, купленном после свадьбы, небольшом поместье. Он должен был прилететь сегодня из восемнадцатого сектора. Почти двухдневное отсутствие супруга заставляло её скучать - они редко расставались так надолго. Необходимо было наладить аграрное производство и поставки аполеска, заключить несколько мелких сделок и... "...и что-то ещё... Что я благополучно забыла. Он, как и прежде, так много работает..." Мерцелла тепло улыбнулась своим мыслям. Отложила книгу на журнальный столик и улеглась на диване поудобнее, чуть смяв хитросплетения светлых локонов. Неизменно перед глазами всплывал его статный, дорогой сердцу образ. Став прим-доминусом, Айен продолжал брать на себя довольно большую часть дел дома Атрау. Он просто привык так жить. Где-то там, в одной из комнат, оборудованной под маленький кабинет, лежала кипа документов - Мерцелла тоже не оставалась в стороне. Постепенно семья мужа начала доверять ей и в свободное время она с удовольствием вносила свой вклад - посвящала себя бумажной работе. Блуждающий взгляд девушки наткнулся на заколку на туалетном столике, стоявшем поодаль у стены с огромным зеркалом. Кристаллы на украшении игриво поблескивали, преломляя свет. "Астория..." Вчера Мерцелла провела половину дня с родителями и сестрой, которые нашли время навестить её - на Гексосе теперь девушка бывала нечасто. Видимо, Астория, пока приводила себя в порядок, сняла украшение и забыла о нём. После изучения рабочих документов Мерцелла решила скоротать время за чтением в гостиной, ведь Айен вернётся только вечером, но и это вскоре начало навевать скуку. Она с тоской взглянула на часы. Затем оглядела огромную комнату и в который раз убедилась, что везде царил порядок. Кухонная утварь на своих местах, спрятанная по шкафам; на обеденном столе, покрытом скатертью цвета слоновой кости, стояла ваза с сухоцветами, рядом - блюдо с фруктами; на стойке возле лестницы, ведущей на первый этаж, источал приятный, сладковатый запах аромадиффузор. На узких подоконниках покоилось несколько горшков с живыми цветами, из микроскопических динамиков по всему поместью звучит тихая, тягучая музыка. Ничего лишнего. Царил уют и некоторая аскетичность, которую они оба с Айеном любили. Прислуга убиралась регулярно, но была приходящей - необходимости в её постоянном присутствии не было, ведь влюбленные бывали в этом поместье нечасто. Иногда выкраивали пару-тройку дней, чтобы отдохнуть здесь только вдвоём, спрятаться от всех. Мерцелла села на диване и вздохнула. Полы белого длинного халата упали на пол, обнажая стройной бедро, светлые волосы легли на лопатки. Она могла бы провести время встретившись с подругой, если бы подумала об этом чуть раньше, но ей нужно было ещё приготовить ужин. "Можно начать готовку пораньше... А после как раз успею прибраться." Иногда она освобождала прислугу от необходимости кухарничать. Ей нравилось радовать Айена собственноручно приготовленными блюдами - ведь в них она вкладывала всю свою любовь и заботу. Накинув длинный плащ цвета мокрого асфальта на плечи, Мерцелла направилась на террасу - ей захотелось подышать свежим воздухом. Босые ноги легко ступали по молочно-бежевому прохладному мрамору. Ветер слабо трепал длинные волосы - казалось, затих. Она прошла мимо скамьи к изящным золотистым перилам и устремила взгляд вдаль. Терраса была на втором этаже, но открывала захватывающий вид на красоты Гексоса, благодаря удачному расположению поместья - оно, в который раз подарившее ей настоящую усладу для глаз, находилось на возвышении. Перед взором Мерцеллы стелилась Каменная симфония, состоящая из высоких карстовых скал, подернутая едва заметной дымкой. Где-то там, у их подножия плескалась кристально чистая река. И всё это было испещрено ветвями сочной, изумрудной зелени. Она вдохнула свежий воздух полной грудью и вдруг на её лицо, прикрывая глаза, невесомо легли прохладные ладони, будто закрыв от всего мира. От неожиданности сердце словно замерло на долю секунды. Девушка резко выдохнула и широко улыбнулась, трепетно положив ладони на мужские запястья. И неважно было, что она не видела. Она узнает его. Всегда. Любимый голос произнёс где-то совсем близко: - Атрау-Шаар. Наслаждаетесь природой? Айен мастерски незаметно подкрадывался, к чему она до сих пор не привыкла, но уже узнавала его руки, его пальцы, - длинные, чуть грубоватые, успевшие стать родными. - Айен! Он отнял ладони и девушка развернулась, нашла его глаза и взяла мужчину за руки. Всматриваясь в серые, будто подернутые туманами Цереры глаза, она почувствовала, что в её сердце переворачивается что-то приятное, тёплое... Нежится в самом центре её тела. Дышит. Живёт. Благодаря ему. В этот момент он вновь заставил её почувствовать себя живой. Он ласково улыбнулся и, не отрывая взгляда от супруги, медленно, едва касаясь, провел тыльной стороной ладони по её щеке - бархатистой и теплой. Он хотел запечатлеть этот момент, растянуть в вечность свое счастье. Мерцелла рядом. Обняв за шею, она надрывно прошептала, крепко прижимаясь к нему: - Я так скучала! Их губы нашли друг друга - радость неожиданной встречи была одурманена поцелуем.  Губы Айена были едва теплые, но согревали сильнее открытого пламени. Языки сплелись в чувственном, неторопливом любовном танце. Поцелуй-нежность. На грани, как откровение, что не сказано вслух, но вот оно, здесь - пульсирует в их венах, горит в любящих сердцах, дарит энергию жизни. Руки Мерцеллы обнимали его за плечи, а Айен пропустил пальцы под ее плащ и касался тонкой талии - так неуловимо сквозь ткань шелкового халата, но так интимно, хотя еще даже не добрался до её кожи. Под внезапным порывом прохладного ветра волосы девушки развеялись жемчужным каскадом, как и тонкий подол её халата, что ниспадал из-под плаща. Айен прошептал ей в губы: - Моя хорошая... Я тоже скучал... Она улыбнулась, поправляя растрепавшиеся волосы: - Сильно? Его глаза, обрамленные тенями извечной усталости, улыбались, они были полны любви к ней. Мужчина кивнул, тёмные ресницы на мгновение опустились. По телу девушки прошла короткая дрожь. То ли от ветра, то ли от того, что он был рядом. - Ты замерзла. Уголки её рта поднялись, когда Мерцелла подумала о том, какие холодные у него губы и пальцы, в отличие от неё. Но он беспокоился только о ней, вышедшей сюда пару минут назад. Не говоря ни слова, он, наклонившись, подхватил её под колени и, взяв на руки, унёс с террасы. Айен направлялся на первый этаж - в их спальню. Когда они приобрели поместье, здесь была хоть и роскошная, как весь дом, но обычная спальня. Позже они вдвоём приняли решение реконструировать её. Пока он спускался по лестнице, неся девушку в своих руках, она шептала Айену на ухо - так близко, что дотрагивалась губами: - Ты рано. Я ведь ничего не приготовила. Девушка крепко держалась за его шею хрупкими руками, ласково поглаживая тонкими пальчиками его смоляные волосы. Каждым своим действием она стремилась подарить ему всё своё тепло, что накопилось, пока он был так далеко. - Я не голоден. По телу девушки разлилась теплая, ласковая нега. Хитрый двусмысленный тон Айена, которым был пропитан ответ, намекал на то, что голоден он всё же был. Но по-другому. Голоден до нежности рук любимой, до её пухлых, всегда обветренных губ, до её мягкой, сияющей кожи, до лучистых глаз цвета аквамарина. Она прикрыла веки и прижалась лбом к его виску, обдав теплым влажным дыханием щеку, слегка прикоснулась приоткрытыми губами к его коже. Он нёс Мерцеллу бережно, как самую большую драгоценность, которой так случайно наградила его судьба. И это была чистая правда. Они оба и подумать не могли, что изначально навязанный политический союз станет для них смыслом жизни. Что тёмная ночь найдёт своё яркое солнце. И это было взаимно. Пальцы Айена едва заметно сжимались на её бедре. И вновь они не касаются кожи, ведь между ними было целых две преграды - тонкий шёлк её халата и грубая ткань тёмного плаща. Просторная спальня с круглыми стенами озарялась ярким солнечным светом - они были полностью стеклянными. Снаружи по ним наверх величественно ползли, извиваясь, редкие лианы с сочными листьями. Сквозь бликующее стекло было хорошо видно разнообразие густой растительности - невообразимой красоты цветы, пышную траву, невысокие кустарники и плодовые деревья. Этот сад окружал их маленький рай, отделяя от суетливого мира. Антураж дополняла приглушенная, чувственная, неторопливая музыка. Айен твердой поступью прошёл в центр спальни и с особой бережностью посадил Мерцеллу на край кровати, на алтарь их животрепещущей любви - священное место лишь для них двоих. Аккуратными, выверенными движениями, каждое из которых было пропитано заботой - но, вместе с тем, необъяснимым, завораживающим величием - снял с неё плащ и положил на тумбу неподалеку от кровати. Затем, сняв свой, положил его сверху. Она внимательно следила за тем, как он двигается, за его уверенной походкой, желая увидеть его сильное тело обнаженным. Айен вновь подошел к девушке и медленно опустился на колени. Ладонь легла на её бедро, чуть прошла вверх, сминая тонкую ткань домашнего одеяния, а пальцы второй руки сомкнулись на кончике пояса халата девушки и замерли. Он заглянул ей в глаза. Пронзительно, сосредоточенно, словно спрашивая, хотя их чувства не нуждались в вопросах и пояснениях уже давно. Но девушка была единственной в мире, кто по-настоящему знал этот взор - две космические туманности, сквозь которые переливается и искрится миллиардами вспышек едва уловимый свет желания. Безумно красивое представление для самого желанного зрителя. Она выдохнула через приоткрытые губы и положила пальцы на его повисшую в воздухе ладонь. Под ресницами дрогнул её взор, упав вниз. Сердце сдавило то самое бархатное тепло, которое появлялось каждый раз, когда он невзначай касался её души. Картина, которую Мерцелла видела сейчас, была прекрасна - две руки с обручальными кольцами, так трепетно и нежно касающиеся друг друга... Айен уронил шёлковую ткань и, перевернув ладонь, задержал её руку в своей. Легко огладив костяшки пальцев, поднёс их ко рту и оставил на них невесомый поцелуй. Девушку переполняли чувства, по всему телу рассыпались стайки мурашек. На выдохе тихо вырвалось его имя: - Айен... В ответ он порывисто приблизился к ней вплотную, всё так же стоя на коленях. Лицо девушки нежилось в его сильных ладонях, а он шептал, любуясь красотой её бездонных, преданных глаз: - Я так торопился, так старался успеть к тебе, моя ласточка... Кожа на подушечках его пальцев была грубая, чуть мозолистая, но она ощущала лишь исходящую от них бесконечную нежность. Руки Мерцеллы легли на его уже согревшиеся ладони. Сердце в который раз замирало рядом с ним, когда она задавала вопрос, чуть пододвигаясь к нему на край постели: - Успеть до чего? Его пальцы беспорядочно переплетались с её, трепетали на скулах девушки, оглаживали маленькие аккуратные ноготки. Взгляд Айена упал на её губы, а голос, кажется, дрогнул: - До того, как погибну без тебя. И он всё же погиб. Только уже с ней. Сгинул для этого мира в то самое мгновение, когда их губы соединились - так медленно и так сладко. Мерцелла нашла ворот его одежды и запустила под него изящные ладони, наслаждаясь прикосновением к теплой коже любимого. Руки Айена ласковым движением с лица перешли на шею, разошлись пальцами вдоль ямок над ключицами к хрупким плечам, чуть сдвигая белоснежный шёлк и кружева. Их языки плавно переплетались в настолько откровенной, неистовой нежности, что, казалось, невозможно больше терпеть. Дыхание, гонимое страстью, учащалось, становилось шумнее, горячие сердца метались от переполнявших эмоций. Ласка становилась невыносимой - настолько, что еще немного и всё вокруг разорвётся, разложится на атомы, и мир прекратит существовать... Мерцелла первой не выдержала эти плотские пытки. Она пылко зашептала в его приоткрытый рот, едва разрывая поцелуй: - Родной.., любимый, такой желанный... Моя опора и сильное плечо... Мой свет и мой темный принц... Мой... С каждым её словом пальцы Айена отчаянно подрагивали на её бедрах, хватались за шелковую ткань, а дыхание становилось тяжелее. Он довёл её до края и теперь, взяв за руку, падал в бездну безумия вместе с ней. Почти два дня он жил в ожидании этого момента, желая до исступления услышать её восторженные слова, страсть в голосе; увидеть дрожь её ресниц; ощутить тепло дыхания на своем лице, нежность небесно-голубого взгляда... Мужская ладонь срывается и невесомо ложится на скулу Мерцеллы. Едва слышный, низкий шепот льется из его уст: - Тише, мой ангел... тише, тише... Двое влюбленных - он на коленях перед ней, и она, сидящая на краю кровати - застыли, соприкасаясь лбами. Прикрыв глаза, они пытались унять подрагивающее дыхание. С десяток секунд спустя Мерцелла резко выдохнула и, открыв глаза, он увидел, как пухлые губы приоткрыли ровный ряд белых зубов. Он улыбнулся в ответ, немного отстраняясь от неё, но по-прежнему не вставая с мраморного пола. Тихо произнес: - Хочу увидеть тебя. Айен потянул на себя хвостик ее пояса одним уверенным движением. Мерцелла закусила губу и полы халата послушно распахнулись, обнажая светлую девичью кожу между грудей, подтянутый живот и гладкий лобок - на ней не было белья. Айен с уверенным, спокойным вожделением осматривал тело девушки. А через несколько мгновений, когда, под грациозным движением её плеч, тонкие ткани мягко соскользнули на постель, он мог наслаждаться полной картиной. Она вся перед ним - такая, какой её создала божественная природа. Дьявольски бесстыдная, но ангельски красивая; такая беззащитная, изящная, сгорающая от желания. Его любимая женщина - та, которая навсегда с ним, и ни за что не предаст. Его маленькая нежная голубка, которая успела так скоро стать его жизнью, его миром, его душой. Бархатистая кожа, изгибы её хрупкой фигурки и хитрая ухмылка завораживали Айена. Она закинула ногу на ногу, демонстрируя стройные, острые колени, и слегка откинулась назад, опираясь руками на простыни пудрового цвета. Упругая, высокая грудь с твердыми, розовыми сосками, слегка всколыхнулась от её движения. Он придвинулся ближе, настойчиво глядя Мерцелле в глаза. В момент, когда руки вновь нашли её бедра, с лёгким придыханием он попросил: - Не закрывайся от меня. Вдруг ниоткуда взявшийся прозрачный румянец выдал легкое смущение девушки, но всё же она развела стройные ноги под ласковым напором рук, обронив тихое: - Хорошо... Хоть они и были в браке уже более полугода и, к тому же, первая близость у них случилась ещё до церемонии, его пронзительный взор до сих пор временами пробуждал в девушке застенчивость. Тот самый, для которого не существует преград, который безмолвно раздевает не только до тела, но и до самой души - хочешь ты этого или нет. Удовлетворённый взгляд Айена чуть задержался между её ног, затем вновь вернулся к лицу девушки. Бровь взметнулась, уголок губ лукаво приподнялся и его руки с нежностью поползли по внутренней стороне бедер Мерцеллы, направляясь к самому сокровенному месту. - Я вижу, ты подготовилась к моему прилету заранее? Она еще гуще покраснела. Мужские руки остановились опасно близко. Придав голосу томной уверенности, она произнесла: - В отличии от приготовления ужина, снять трусики - дело пяти секунд. Он приподнялся и накрыл её губы своими. Положил руку на острые лопатки и подался вперед, постепенно опуская Мерцеллу на мягкое ложе. Когда его размеренные поцелуи перешли на её подбородок, а затем на шею, она судорожно выдохнула. Внизу живота расцветала приятная пульсирующая тяжесть. Айен опускался всё ниже, заставляя её слегка слегка вздрагивать от каждого прикосновения, словно его губы обжигали. Он рисовал языком на её теле путь к удовольствию, которое посвятит лишь ей. Слушал её тихие стоны, перемежающиеся с громким дыханием. Взгляд Мерцеллы был прикован к потолку, декорированному мозаикой из зеркальных кусочков. Они беспорядочно отражали фрагменты их тел, преломляли, создавая завораживающий калейдоскоп страсти. Она инстинктивно развела ноги шире, удобно расположив стопы на краю кровати, когда он мазнул языком чуть ниже пупка. Мышцы живота невольно напряглись и из приоткрытых губ вырвался короткий рваный стон - язык Айена коснулся влажной, налившейся от возбуждения плоти. Он прошелся по малым губам снизу вверх, захватывая чувствительный бугорок, чуть надавливая на него. Её сознание захватила сладкая нега, от тонких ладоней на простынях разошлись лучи складок. Руки мужчины легли на ее бедра, аккуратно придерживая стройные ноги Мерцеллы. Последовали новые, более громкие стоны - умелый язык задвигался быстрее. Самым его кончиком он создавал влажные дразнящие вибрации, едва касаясь той самой точки, что стала сейчас центром её дрожащего тела. Айен отдавал всё свое умение, вознося её на пьедестал и показывая ей этим самым, как сильно любит её, как хочет, чтобы ей было до одури хорошо. Самозабвенно сгорающая в собственном удовольствии, она запустила пальцы в его волосы, слегка сжимая и хаотично перебирая их. Слова сами срывались с её губ - нет, не слова, а нечто намного большее - его имя: - Айен... Ммм... Айен... Слыша и чувствуя, как ей сейчас чудовищно прекрасно, он чуть подвинул бедра Мерцеллы к себе, сильнее сжав пальцы на её разгоряченной коже - немного резко, но ей понравился этот короткий запал. Она знала, что ему тоже хорошо, что он счастлив от того, что делает свою любимую счастливой. Ведомые инстинктом, её бедра сами собой приподнялись, но Айен, продолжая скользить губами по её влажным розовым лепесткам, слегка прижал таз девушки к кровати. Он уже хорошо знал её предпочтения, поэтому она доверилась ему, отпустив свой порыв и расслабившись. Теперь она отчаянно наслаждалась праздником своего тела, что устроил ей Айен. Он ловил ртом её трепещущую плоть, чуть шершавый язык проводил по клитору короткими лижущими движениями, которые находили отражение в страстных девичьих стонах. Ее рука по-прежнему ласково наводила беспорядок в аккуратно уложенных черных волосах. Его красивые, мягкие губы - там, внизу, и от одной только мысли об этом Мерцелла сходила с ума. А его язык тем временем оказался внутри неё, став тверже. Так настойчиво и бесстыдно в своих движениях он имитировал мужской орган, отчего девушка была опасно близка к блаженному беспамятству. Её негромкие стоны слетали с губ и разбивались о стены спальни, чтобы утонуть в последующих. Тихий голос Мерцеллы неизбежно срывался на более высокие интонации, когда она шептала: - Боже... Айен... Как же хорошо... Она видела прекрасный сад за стеклами, яркое солнце, слышала тихую музыку, любовалась их отражением в зеркальной мозаике потолка, ловя глазами каждое движение, ощущала мягкость их супружеской постели и нежные ласки, но словно находилась не здесь. От всепоглощающих, сладостных ощущений глаза стали влажными - настолько остро они ощущались, пробуждая каждую нервную клетку в теле. С каждой секундой девушка делала очередной шаг к вершине блаженства, к которому её вел любимый принц. Её дыхание стало рваным, на смену языку внутрь вошли пальцы Айена, а губы легли на клитор, слегка посасывая его. Через несколько десятков секунд Мерцелла вдруг замолчала. Чтобы вновь по спальне прошёл тихий, но дикий в своей откровенности стон. Непристойный, долгий и раскрепощенный - он звучал как лучшая в мире мелодия для его ушей. Она прогнулась в пояснице, судорожно хватая воздух губами. Женские пальцы в плену экстаза беспорядочно хватались за постельное белье, за халат, что лежал под ней. Сквозь одурманивающее удовольствие Мерцелла внезапно почувствовала стянутость в правой голени - у неё свело мышцу. Боль хоть и была слабая, но немного сбила её с нужной волны. Айен завершил свои ласки в самый нужный момент и отстранился, положив одну ладонь ей на низ живота - он уже наизусть выучил реакции её тела и знал, когда следует остановиться, чтобы не причинить неприятных ощущений. Но маленькое недоразумение, что случилось сейчас с ней, он не заметил - к счастью, это происходило нечасто. Стон девушки постепенно затих, оставив после себя лишь частое тяжелое дыхание. Она прикрыла глаза, между бровей пролегла морщинка. - Ммм... Нога... Айен сел на кровать. Его голос заиграл лёгкими оттенками беспокойства: - Левая? Правая? Опять судорога? Она, вымученно улыбнувшись, кивнула: - Правая. Мерцелла легла повыше, а Айен бережно взял её правую ногу и начал массировать голень, мягко разминая одеревенелую мышцу. Такое у Мерцеллы случалось исключительно во время близости, и каждый раз мужчина заботливо помогал ей пережить боль ласковыми прикосновениями своих сильных рук. После короткого массажа он принялся медленно растягивать мышцы голени, направляя носок в сторону Мерцеллы. Она выдохнула: - Спасибо. Сейчас лучше. Айен взглянул на неё. По широкой улыбке, которая теперь озаряла лицо девушки, и еще не успокоившемуся дыханию, он мог совершенно точно сказать, что она абсолютно счастлива. Уголки его губ так же поползли вверх. Он внимательно оглядел ее обнаженное, расслабленное тело, и поднялся с постели. Мерцелла легла на бок, подперев голову рукой. Устроила вторую ладонь на своём округлом бедре, и услышала от Айена: - Такое у тебя уже было. Когда-то давно, помнишь? Он неспеша снял верхнюю часть своего костюма, небрежно бросив его на пол. Взор девушки нескромно заскользил по красивому, сильному телу. Он задерживался на его точеной фигуре - сухом прессе, подтянутых мышцах груди с небольшим островком редких волос, затем на больших плечах и ключицах. Аристократичная бледность его кожи завораживала. Многочисленные небольшие ожоги - руны - лишь добавляли ей неповторимого шарма, так же, как татуировка на левом предплечье и несколько шрамов. Но именно ритуальные руны имели для них двоих особый смысл - каждая из них была символом любви и доверия между ними. Она едва не пропустила мимо ушей его вопрос. Обведя глазами мужественную челюсть, вернула взгляд на его лицо и чуть изворотливым, хитрым тоном ответила: - У меня много раз было так. Мерцелла, хоть и понимала, что он имеет ввиду, но очень хотела, чтобы он произнес это сам. Освободив себя от остальной одежды, полностью нагой мужчина устроился напротив неё в постели, отзеркаливая её позу. С нежность взял её ладонь в свою, устроив их руки на простыни между ними. Пальцы переплелись, влюбленные взгляды встретились. - Я именно про "тот самый" раз. Его томный, вкрадчивый шепот ласкал слух. Повторив его тон, Мерцелла проговорила: - И почему же ты вспомнил именно его? Пальцами ноги она потянулась вперед и игриво коснулась щиколотки Айена. На это касание он ответил ей легким движением навстречу. Девушка намеренно задала вопрос, по-прежнему желая слышать от любимого те самые слова. Он прекрасно понимал это. И он произнёс их: - Потому что именно тогда я сделал тебя своей. По-настоящему. Бархатистую женскую кожу окропила россыпь мурашек, а взгляд затуманился. Мысли её вернулись на далекую, мрачную, но ставшую такой родной, Цереру. На планету, которая, казалось, воистину была сотворена из пепла и печали, но смогла подарить настоящее счастье. Вспомнился тот день, когда они впервые не выдержали бушующего накала страстей в их сердцах, неустанно тянущихся друг к другу. До того они лишь изредка позволяли себе легкие двусмысленные намеки, заигрывания, которые переводили в шутки. Это дико завораживало их обоих, заставляло фантазировать, пробуждало любопытство, заставляло сомневаться в том, что это были лишь только шутки. Но одно случайное касание, замершее дыхание двоих, долгий взгляд глаза в глаза - и все условности, приличия и ограничения бесславно пали под их горячим порывом. В тот вечер произошло ровно то же, что и сейчас - во время оргазма у неё свело ногу и Айену врезалось это в память. Она закусила губу, ловя его теплый взгляд. Он знал, как доставить ей удовольствие - не только физически, но и словами - и, как всегда намеренно тянул время, превращая их общение в легкую игру. Айен скользнул глазами по мурашкам на теле любимой и его пальцы чуть сжали узкую ладонь. Диковинные цветы за прозрачными стенами слегка колыхались от ветра. Над ними порхала бабочка. Он приблизился к Мерцелле и она положила ладонь на его скулу, нежно поглаживая. Девушка всматривалась в радужки цвета пепла, в их хитросплетения серых оттенков, пересчитывала темные длинные ресницы. Раздалось его короткое: - Люблю тебя... Его ладонь ласково легла на её затылок, поглаживая шелк пепельных волос. Невесомо прикоснувшись к его теплым губам, девушка чуть слышно повторила признание: - И я люблю тебя... Их губы сомкнулись в невинном поцелуе, но, спустя несколько секунд, он начал набирать обороты. Буйный цвет нежности смешивался с тлеющим огоньком страсти. Языки ласкали друг друга всё настойчивее, погружаясь глубже. Тепло губ всё больше распаляло, делая дыхание рваным и шумным. Большая мужская ладонь зарылась пальцами в волосы, касаясь сквозь них шеи Мерцеллы, как всегда с особой нежностью поглаживая пальцами ритуальную руну в районе седьмого позвонка. Айен хорошо понимал, через какую боль и унижение она прошла, и каждый раз безмолвно вымаливая за это прощение, стремился залечить её застарелые раны. Рука девушки перешла на его сильную грудь, легла на область, где билось сердце - сердце, которое горело ей, трепетало для неё. Девушка подалась вперёд и Айен, не разрывая поцелуя, положил голову с растрепанными угольными волосами на подушку. Нежно оглаживая лицо мужчины, она закинула ногу на его бедро. Она касалась его животом, продолжая опьянять поцелуем. Тела двигались в ленивой ласке, касаясь друг друга горячей кожей. Но Айен, не выдержав, нетерпеливо сжал узкую талию, и положил девушку сверху. Прижимая еë к себе, лёгким давлением чуть грубых ладоней проходился по стройным бёдрам, округлым ягодицам, и возвращался обратно на изгиб талии. В каждом движении - откровение, признание, принятие. Самая настоящая исповедь в любви, что текла по его венам, жила в его сильных руках, сжимающих тонкий стан, была на его языке и в прерывистом дыхании. И эта исповедь заставляла девушку трепетать, обжигая всё её естество лишь одним своим существованием. Губы Мерцеллы мазнули по щеке Айена и направились к его уху. Она наслаждалась ощущениями - тем, как внизу живота в неё упиралась обжигающая твердость, тем, с какой нежностью, но, в то же время, неистовым желанием, он сжимал её податливое тело. Но по-настоящему самозабвенно она упивалась тем, как предсказуемо и в то же время божественно красиво её темный принц терял свое самообладание рядом с ней. Лишь с ней - и оттого это слаще ощущалось, больше одурманивало, приносило такое терпкое, острое - почти на грани - удовлетворение. Она легко прикусила мочку его уха, затем коснулась нежным, влажным языком. Он обронил стон, полный блаженства, и его тело, вздрогнув, напряглось. Сталь серых глаз пробежалась по зеркальным кусочкам на потолке, обрывочно отражающим их голые тела. Мерцелла довольно улыбнулась, выдохнув в его ухо поток теплого воздуха. Теперь и на его бледной, украшенной многочисленными ожогами коже, под ладонью девушки разыгрались мурашки. Она скользила по ним пальцами, чувствуя, что тем самым прикасается к его удовольствию, а язык ласкал ямку за его ухом, переходя чуть ниже на шею. Айен снова зазвучал для неё - красивые, четко очерченные губы приоткрылись, произведя на свет симфонию. Рваный выдох, протяжный стон на грани эйфории, напоминающий мурчание заласканного кота. Совсем рядом раздался его сбивчивый шепот: - Что же ты со мной делаешь?.. Моя маленькая, нежная, любимая... Айен обвил её шею сзади жесткой горячей ладонью. Несколько секунд спустя Мерцелла оказалась под ним. Мужчина замер, нежно положил ладонь на её щеку, вглядываясь в сияющие бирюзовые глаза. На его касание отозвался ласковый голос девушки: - Я всего лишь делаю тебя счастливым. Он задумался на несколько секунд, затем нежно коснулся большим пальцем её губ и ответил: - Я счастлив уже просто зная, что ты есть у меня. Лица влюбленных просияли улыбками. Их блаженный восторг слился воедино, в один бескрайний океан, стремительно выходящий из берегов, настолько мощный, что он способен поглотить всё вокруг. И пусть весь мир погибнет в этих бурных волнах, пусть даже Вселенная будет доживать свои последние минуты - они будут заняты лишь друг другом. Айен лег на бок и, ласковым прикосновением к бедрам девушки, развернул Мерцеллу спиной к себе. Чуть хрипло произнес низким голосом: - Иди ко мне... Его рука скользнула вниз, раздвигая её ноги, медленно прошлась между влажных складок, пальцы неторопливо вошли внутрь. Она выдохнула с протяжным стоном, сжала его крепкое жилистое предплечье, положив пальцы на чернильные росчерки. Аккуратно убрав в сторону локоны, языком мужчина прошелся по задней поверхности шеи девушки, нежно зализывая давно зажившую руну. Вторая рука мужчины легла на ее грудь. Ей хотелось его ещё сильнее, еще ближе... Его настойчивые пальцы, нежный язык и горячее, твердое возбуждение внизу, совсем близко к самому сокровенному, сводили с ума. В немой просьбе она подалась тазом назад, и очень скоро на смену пальцам в её лоно вошел набухший, почти каменный от возбуждения член. Медленно, умопомрачительно, заставляя терять рассудок. Айен сдавил её грудь, лаская сосок большим пальцем. Их стоны схлестнулись. Её - протяжный, звонкий; и его - низкий, отрывистый. Ладонь мужчины с груди перешла на подбородок Мерцеллы. Она развернулась корпусом, положив лопатки на простыни и потянулась рукой к его шее. Вторая ладонь девушки переместилась вниз, между ног, делая удовольствие в разы сильнее. Их губы встретились; хаотичные, рваные от страсти поцелуи смешивались с их обрывочными стонами, усиливая радость близости. Он приподнял её ногу, бережно придерживая стройное бедро на весу, и неспеша скользил внутри девушки. С каждым размеренным, но глубоким движением, Айен терял самообладание и ему было до дрожи приятно осознавать это. Никто кроме неё больше не имел такой власти над холодным и, казалось, отрешенным от всего, прим-доминусом дома Атрау. Только с Мерцеллой он впервые почувствовал, что это значит - быть настоящим, живым, обнажать свой огонь, полностью доверять и получать такое же безоговорочное доверие в ответ. - Моя ласточка... Такая красивая... Нежная... Самая любимая...Мое солнце... Он двигался медленно, нежно придерживая ладонью её подбородок. Ласковые слова, что шептал Айен, встречали женские стоны из ее приоткрытых губ. Помутневшим взглядом он блуждал по её лицу, видел ее взор, подернутый страстью, переходил на грудь, что едва заметно колыхалась от поступательных движений, на розовые ареолы с набухшими сосками. Пальцы невольно сжали подбородок девушки, когда он почувствовал, как она сокращается внутри, обхватывая его член, когда услышал, как её стоны переходят в крики. Забывшись, девушка самозабвенно заходится его именем, повторяя его вновь и вновь: - Айен... Айен!.. О,боги, Айен!.. Он немного увеличил темп, входя до самого конца, даря ей незабываемую феерию чувств и ощущений, все оттенки которых увидел в глазах Мерцеллы. Хрупкое, стройное тело содрогалось в его сильных руках, обнажая напряжение в мышцах, острые ноготки впивались в его шею. Океан, в который они слились, поглотил её без остатка. Спустя несколько секунд сладостная волна схлынула и девушка взглянула на Айена более осмысленно. Его лицо было совсем близко, на нем играла ухмылка с легкой чертовщинкой, увидев которую, Мерцелла лениво улыбнулась. Он всё еще касался её подбородка длинными пальцами, только уже нежнее, совсем невесомо. Перед тем, как он приник к её пересохшим от частого дыхания губам, она успела едва слышно обронить: - Божественно хорошо... Короткий поцелуй завершился сменой позиции - теперь Айен накрыл своим телом лежащую на спине Мерцеллу. Короткий, полный доверия и любви взгляд глаза в глаза, затем окропленные страстью, и оттого чуть более резкие, чем нужно, движения, и он уже внутри. Айен входит в еë лоно, не сдерживая низменные, но оттого такие сладкие порывы. Вновь её стоны - теперь уже возле самого уха - ласкают его слух, доводя до тончайше-острой грани, о которую он вот-вот порежется. Всё его естество, всё его тело отзывается и идет на эти звуки, стремительно приближаясь к лезвию кульминации. Откинувшись назад, он решительно закидывает стройную ножку себе на левое плечо и продолжает вбиваться в её тело - так жадно и непотребно, внимая её звукам, её словам между жаркими стонами. Крепкие ладони пальцами впиваются в её плоть, в её мягкие, нежные бедра, пока Мерцелла шепчет: - Да, вот так... Айен... Я хочу... увидеть, как ты... Не успевает она договорить, как его лицо меняется - между черных бровей появляется глубокая морщинка, взгляд рассеивается между миллионами граней наслаждения, подобно тому, как теряется свет в гранях драгоценного алмаза. Он с силой глубоко толкается в неë, каждый раз на секунду замирая в момент, когда плотно прижимается к ней бедрами. Губы на выдохе судорожно обронили её искажённое страстью имя, которое увенчалось низким протяжным стоном. - Мерц..целла... Его взгляд - проникновенный и одновременно отсутствующий. Глаза девушки жадно ловят его, видя в этот момент перед собой воочию кристально чистой воды забвение. Несколько секунд спустя он медленно выходит из неё и падает рядом на влажную постель. Она, по обыкновению, легла на его широкую грудь и закинула на него изящную ногу. Его тело еще было горячим, липким от пота, но таким родным, успокаивающим, укрывающим её от всех проблем. Чуть отдышавшись, Айен сказал, приобнимая её рукой: - На самом деле я очень счастлив, что удалось прилететь пораньше. Она ответила: - Я тоже. День без тебя - уже впустую, а тут почти два. Он с сожалением выдохнул фразу: - Иногда так будет происходить. Она подняла голову, заглянула в лицо Айену и озвучила: - Зато после разлуки, даже такой короткой, становится так хорошо. Он улыбнулся, посмотрел на неё и поцеловал в нос. Потом ещё раз - в щеку. А следующий короткий поцелуй достался её пухлым, чуть шершавым губам. Их короткие смешки, отразившись от стен, растворились в прозрачной комнате, оставив после себя умиротворяющую тишину. Но и она быстро сгинула под властью тягучей мелодии. Они нежились в объятиях друг друга, не думая ни о чем. Он расслабленно щекотал подушечками пальцев грудь Мерцеллы, плавно переходил на живот, мышцы которого напрягались под его рукой, затем возвращался на мягкую кожу груди и завороженно смотрел на всё это. Спустя какое-то время он вдруг оживился: - Кое-что забыл. Мерцелла с интересом посмотрела на него, но, увидев, что он поднимается с постели, просто продолжила наблюдать. Он приблизился к тумбе, на которой оставил ранее их верхнюю одежду, и вытащил из внутреннего кармана своего плаща небольшую бархатную коробочку темно-фиолетового цвета. Её дыхание на мгновение остановилось, она села на кровати. - Что это? Лицо девушки засияло, хоть она и ожидала подобного. Иногда Айен не упускал возможности порадовать супругу и привозил с собой подарки из других секторов - чаще всего драгоценности. И это происходило бы еще чаще, если бы ему каждый раз выпадал шанс приобрести что-то действительно стоящее внимания любимой. Забравшись на кровать, Айен сел рядом с ней и, не медля, открыл коробочку с почти торжественными словами: - Жемчужина твоей коллекции. Её глаза широко распахнулась. Они удивлённо смотрели то на изысканное колье, лежавшее на аметистовом бархате, то на лицо Айена, которое светилось не меньше, чем настоящая реликвия в его руках. Дар речи, утраченный на несколько десятков секунд, вернулся, и она выдохнула, подняв брови: - Это же... "Наследие садовницы"!? Лицо Айена с каждой секундой расплывалось в улыбке всё больше. Ей показалось, а может быть, его рука и в самом деле дрогнула, когда он ответил: - Да. Это оно. Они замерли. Вдвоём, совершенно голые, на смятых простынях, в спальне со стеклянными стенами, сверля друг друга взглядами. Она - не верящим в то, что видит, и он - радостным, приглашающим принять подарок. Чуть подрагивающими тонкими пальцами девушка подхватила цепочку, инкрустированную бесчисленными бриллиантами. Несколько крупных камней - багровых, цвета крови - сверкнули, отражая яркий дневной свет миллионами алых бликов. В её руках сейчас было то самое колье с богатейшей историей. Она хорошо помнит, как на своём первом, организованном лично ей, аукционе на Церере увидела его впервые и поразилась его красоте. Тогда его выкупил Автарх за баснословную сумму. И вот, теперь оно ласкает её взор своим великолепием. Она, аккуратно держа драгоценность в ладонях, будто боясь повредить, перевела ошеломленный взгляд на супруга: - Как? - Когда я полетел в восемнадцатый, узнал, что там будет проводится аукцион. В одном из малых домов. Автарх избавился от него, по неизвестной причине. Но весь долгий путь этой красоты до тебя можно увидеть в прилагающихся документах. Это оригинал. Она снова взглянула на сияющее "Наследие садовницы". Более полугода назад она невольно позавидовала его будущему обладателю, а сейчас, когда это всё почти забылось, оно так внезапно оказалось в её руках. - Оно просто... Просто великолепное, Айен, у меня нет слов... Боже... Я даже и мечтать не могла, что когда-нибудь... Ты, наверное, потратил весь наш бюджет? В её голосе не было упрёка, лишь беспокойство, которое Айен тут же утихомирил: - Не волнуйся, эта сумма была мне по карману. Бюджет не пострадал. Давай я лучше... Она радостно кивнула, не дослушав его, и повернулась спиной, убрав волосы наверх. Холодные, тяжёлые камни легли на хрупкие ключицы. Раздался щелчок. Она провела пальцами по камням, медленно, так, чтобы почувствовать все грани, ощутить в полной мере это величие. Айен поцеловал её в щеку и поинтересовался: - Тебе нравится? - Ещё спрашиваешь? Конечно! С ума сойти, я ведь совсем не ожидала... В комнате не было зеркал, кроме мозаики на потолке, но яркие блики отразились в стеклянной стене напротив и Мерцелла задержала взгляд на них. Айен сел перед ней, перетянув внимание на себя, взял её ладони в свои и ласково спросил: - Помнишь тот аукцион? Ты тогда прекрасно справилась. Губы его вновь растянулись в радушной улыбке, пальцы нежно пробежались по костяшкам любимых рук. Мерцелла погрузилась в воспоминания. Её первые недели на чужой планете, нервозность, боязнь, что во время мероприятия что-то пойдёт не так. И облегчение, которое она испытала после восторженных отзывов многих гостей на приеме. - Да, я хорошо это помню. Спасибо. Она прильнула к его губам, повалив мужчину на мягкую кровать. Затем, чуть отодвинувшись, легла рядом и долго смотрела ему в глаза, пальцами перебирая драгоценные камни на своей тонкой шее. - До сих пор не могу поверить. А ты не только работать успеваешь, но, как оказалось, и по аукционам ходить. Она широко улыбнулась, удобно устроив голову на подушке, и изящным движением накрыла бедра тонким покрывалом. Айен подхватил его и тоже прикрыл нижнюю часть тела. - Пришлось выкроить время. Не мог упустить такой шанс, дорогая. Она поинтересовалась: - Кстати, о работе. Как всё прошло? - Продуктивно. Мерцелла улыбнулась. Он почти всегда отвечал именно так - коротко, не вдаваясь в подробности - девушке и так хватало их при работе с запросами и отчётами, и Айен не хотел забивать ей голову еще больше. Девушка лукаво ухмыльнулась: - Очень информативно. Но я рада. Он взял её ладонь и, улыбнувшись одним уголком губ, пропустил свои пальцы между её, легонько сжимая. Во взгляде девушки мелькнула тоскливая тень. - Знаешь, пока тебя не было... Эта кровать такая большая для меня одной и... Он будто подхватил её мысли, прочитал их, и озвучил: - ...и такая холодная. После недолгой паузы он сочувствующе проговорил: - Я знаю, знаю это чувство... Сам вчера с трудом уснул без тебя. Мерцелла понимающе улыбнулась. Во взгляде Айена проступила усталость, но несмотря на это, он проявил интерес: - Как ты проводила время, пока меня не было? Чем занималась? Она размеренным голосом перечислила: - Вчера виделась с семьёй, они приходили в гости, потом мы выбрались все вместе на прогулку. Вечер и сегодняшнее утро провела за документами - просматривала запросы на сотрудничество, отчеты о поставках оружия... Айен оживился, не дав ей закончить свою речь: - Ты с собой всё это взяла? На его удивление она с улыбкой закатила глаза: - Ну взяла, да... А чем мне ещё заниматься, пока я в поместье одна? Он выдохнул короткий смешок и прикрыл веки. - Ладно, ладно, я понимаю. Только обещай, что пока мы здесь вдвоём, оставишь эти чертовы документы в покое. Она тихо ответила: - Обещаю. Айен был рад её рвению помогать и ценил его, но ещё больше он был рад посвящать время друг другу. А бумаги подождут. Они ещё какое-то время тихо переговаривались, обсуждая незначительные вещи - бытовую сторону жизни. Пока Айен не перестал отвечать - незаметно он погрузился в сон. Слушая его дыхание, сделавшееся размеренным и спокойным, Мерцелла подумала: "Устал с дороги. Мой вечный любимый трудоголик... Отдыхай. Пока ты спишь, я приготовлю нам вкусный ужин. " Несколько долгих минут, замерев, она рассматривала его безмятежное лицо, целовала взглядом каждую черту. Густые чёрные брови, краешки век, обрамлённые время от времени чуть подрагивающими ресницами, высокие скулы, красивый, правильной формы нос, тёмные тени под глазами, чуть пухлые губы и волевой подбородок. Грудь мужчины размеренно вздымалась, а их руки с переплетенными пальцами до сих пор лежали между их телами. Вновь она чувствует, как душу переполняет любовь - по телу разливается едва ощутимое тепло. Она позволила себе позаботиться о нём - аккуратно, чтобы не потревожить сон, освободила пальцы из его ладони и, подцепив покрывало на его бёдрах, потянула его выше, бережно накрывая спящего супруга. Он не шелохнулся. Прежде чем Мерцелла, накинув халат, вышла из спальни, её взгляд, полный нежности, на несколько мгновений задержался на безмятежном теле мужчины. Она в который раз отметила про себя его красоту и то, как ей повезло. Мысль о том, что именно так им предстоит вместе провести пару-тройку ближайших столетий, грела её душу. Дверь в спальне бесшумно закрылась, но лишь для того, чтобы вскоре распахнуться снова.