Короткая алая ткань, едва прикрывающая идеальные, гладкие бедра. Ткань выскользнувшая за край коробки на её постель, словно всплеск крови... Это врезалось ему в память, так же как и её рассерженный, мечущий молнии взгляд янтарных глаз. Две злые медовые бездны, в которые так сладко было заглядывать. Он потирал лицо, с ненавистью проводил ладонью по коротким волосам. Ему хотелось выцарапать себе глаза, чтобы никогда больше не видеть её.

Ей хотелось растянуть эти мгновения, смотреть и смотреть на его красивое лицо, опороченное страстью. Но мужчина ловко приподнялся,придержав Мерцеллу под поясницу, второй рукой он оперся на постель. На мгновение ей показалось, что он дрожит под ней от возбуждения. Их лбы соприкоснулись. Рука с поясницы переместилась в девичьи локоны. - Играешь со мной? Голос низкий,с хрипотцой. Его губы так близко,легко касаются её губ из одного уголка в другой,но целует их сейчас лишь его горячее дыхание

Мерцелла часто ловила себя за тем, что сгорает со стыда, думая о том, что происходило между ними за закрытыми дверями супружеской спальни. Как еë нежную кожу на бëдрах и груди ласкали в четыре руки, как она, зажатая между двумя сильными, вспотевшими телами, кричала, получая разрядку - одну за другой.

Он заглянул ей в глаза. Пронзительно, сосредоточенно, словно спрашивая, хотя их чувства не нуждались в вопросах и пояснениях уже давно. Но Мерцелла была единственной в мире, кто по-настоящему знал этот взор - две космические туманности, сквозь которые переливается и искрится миллиардами вспышек едва уловимый свет желания. Безумно красивое представление для самого желанного зрителя.

Она неистово тянула тонкие грубые ремешки на запястьях, причиняя себе новую, ещё большую боль, лишь бы затмить предыдущую. Кожа ягодицы все так же горела. Губы Мерцеллы искривились - по спальне прокатился протяжный, мучительный рёв, способный разодрать душу в клочья любому. Но только не Айену. Пальцы девушки, окрашенные в бордовый, сжались в кулаки со страшной силой. Сквозь запëкшуюся кровь было видно, как их костяшки побелели. Раздалось его издевательское: - Тебе нравится?