Ленинград для двоих

Комната была залита мягким светом заката, отбрасывающим длинные тени на стены. Александра курила папиросу, выпуская дым к потолку. Она сидела напротив Ани, её пальцы нежно перебирали край кружевной скатерти. Поэтесса улыбнулась девушке. - Ты совсем забросила свои краски, Анечка. А помнишь, как горела ими? Что с тобой, девочка моя? – голос Александры звучал мягко, обволакивающе. Аня вздохнула, опуская взгляд на свои руки. Она действительно давно не рисовала. Даже друзья и муж беспокоились насчёт её выставок. - Как тут рисовать, когда сердце в переживаниях? Александра присела рядом, коснувшись прохладной руки Ани. - Позволь мне побыть твоей музой. Нарисуй меня. Аня подняла взгляд. - Ты… хочешь позировать? - Хочу, чтобы ты вернулась к себе. Чтобы твои руки снова ожили. Чтобы ты перестала бояться. Александра медленно отошла к центру комнаты, е ё движения были плавными, как танец. Она сняла шаль, и ткань упала на пол. Под ней оказалось шёлковое платье без рукавов, до щиколоток и с декольте. Александра обернулась, и закатные лучи коснулись её лица, вырисовывая мягкие тени. Она стояла, словно ожившая статуя, и Аня невольно залюбовалась ею. Она подошла к мольберту, который давно стоял без дела в углу комнаты. Пальцы коснулись жёсткой щетины кистей, и знакомое ощущение разлилось по телу. Взяв палитру, Аня начала выдавливать краски, смешивая их, подбирая нужные оттенки. Вдохновение, как давний друг, вернулось, согревая душу своим теплом. Александра улыбнулась, наблюдая за Аней. Она, наверно, видела, как оживают её глаза, как загорается страсть к творчеству. Аня сделала первый мазок, потом ещё один. Краски ложились на холст, создавая причудливые узоры. Закатные лучи ложились на бледную кожу поэтессы, от чего девушка не могла оторвать глаз от неё. - Ты слишком серьезная, - вдруг сказала Александра, отрывая Аню от работы. - Расслабься, позволь краскам самим ложиться. - Она подошла ближе, обняла Аню со спины и прошептала на ухо: - Просто чувствуй. Сердце забилось чаще, сбивая ровный ритм. Аня попыталась сосредоточиться на холсте, на разводах синей краски, но тщетно. Прикосновение Александры обжигало кожу сквозь тонкую ткань платья. — Я… я не могу, - пробормотала Аня, чувствуя, как щёки заливаются краской. Голос дрогнул, выдавая её смятение. Александра отстранилась, с любопытством глядя на неё. В её глазах читалось понимание и лёгкая усмешка. - Что такое? Боишься? - тихо спросила она, проведя кончиками пальцев по шее Ани. Та вздрогнула и закрыла глаза. Боялась ли она? Да, наверное. - Нет… Просто… - выдохнула Аня, открывая глаза и стараясь смотреть прямо. Александра улыбнулась и отступила на шаг. - Как скажешь, художница. Но помни: краски любят смелых, - подмигнула она, направляясь к дивану. Аня пошла за ней, ей ужасно хотелось поцеловать женщину самой, но страх вопил, что не надо. Похоже, Александра прекрасно видела это, потому сказала: - Ты очень напряжена, Анечка. Ляг на диван, а я почитаю тебе. И она мягко, но настойчиво заставила Аню полулечь. Аня подняла глаза на стоявшую подле неё женщину: — Не хочу стихи, хочу…тебя. Это вырвалось само и внезапно. Аня, чуть прикрыв лицо рукой, прошептала: – Но я не знаю… — Александра уже подошла к ней, опустилась на колени и взяла её за руки, отводя их от лица. — Ты боишься? — спросила она, её голос был мягким. — Я не причиню тебе вреда. Ты можешь довериться мне. Аня вздохнула, её грудь поднялась и опустилась, и она кивнула, словно сдаваясь. Александра улыбнулась, её пальцы осторожно коснулись лица Ани, следя за каждым её движением, каждым вздохом. — Ложись, — прошептала она, и Аня повиновалась, медленно опускаясь на подушки. Александра склонилась над ней, словно хищник, изучающий свою жертву, но в её взгляде не было злобы, лишь восхищение, почти благоговение. Она принялась расстёгивать пуговицы на платье Ани, делая это медленно и трепетно, словно прикасалась к святыне. Аня лежала неподвижно, лишь слегка дрожала, выдавая свое волнение. Когда платье было расстёгнуто, Александра откинула его в сторону, обнажив хрупкие плечи и бледную кожу Ани. — Ты прекрасна, — прошептала Александра, касаясь губами ключицы Ани. Аня закрыла глаза, чувствуя, как по телу разливается тепло. Прикосновения Александры были одновременно нежными и уверенными, словно она знала, что делает, знала, как доставить удовольствие. Она не торопилась, давая Ане время привыкнуть, расслабиться. Губы Александры скользили по её шее, плечам, спускаясь всё ниже. Аня застонала, приоткрыв рот, позволяя стонам вырываться наружу. Ей было страшно, но в то же время невероятно приятно. Александра отстранилась на мгновение, глядя Ане в глаза. В её взгляде читалось обожание и какая-то нежность. Аня протянула руку и коснулась щеки Александры, проводя пальцами по её гладкой коже. Александра улыбнулась и снова склонилась к ней, её губы нашли губы Ани. Поцелуй был мягким и робким, но постепенно становился всё более страстным и требовательным. Аня ответила на него, приоткрывая губы, позволяя Александре углубить поцелуй. Аня почувствовала, как её тело охватывает волна возбуждения. Она обвила руками шею Александры, прижимая её к себе, желая быть ещё ближе. Время словно остановилось. Существовали только они двое, их дыхание, их прикосновения. Всё остальное перестало иметь значение. Аня знала, что это неправильно, что так не должно быть, но не могла остановиться. Ей было хорошо, и она хотела, чтобы это продолжалось. Она хотела Александру, хотела чувствовать её, хотела раствориться в ней. Поэтесса медленно отстранилась, переводя дыхание. Она смотрела на Аню с нежностью и тревогой. - Всё в порядке? - тихо спросила Александра, и Аня смогла лишь кивнуть в ответ, не находя в себе сил что-либо сказать. Слова казались лишними, да и зачем они были сейчас, когда всё и так понятно без слов? В комнате повисла тишина, нарушаемая лишь их сбивчивым дыханием. Аня чувствовала, как краска заливает её щеки, но не отводила взгляда от Александры. Аня не успев ответить, услышала, как открывается входная дверь и не раздумывая буквально подлетела к двери гостиной, по пути накидывая снятое платье и закрыла ее на защелку. Пришел ее Коля. Он должен был вернуться после рабочего дня, и Аня не уследила за временем. Как тут уследишь! - Коленька, посиди пожалуйста на кухне! Ко мне пришла подруга…я ее рисовала, мы сейчас придем! Послышались шаги на кухню и голос Коли: -Да, конечно! Я пока чайник поставлю. Аня прислонилась спиной к двери, чувствуя, как колотится сердце. И посмотрела на свою любовницу. Александра стояла посреди комнаты. В отличии нее, выглядела весьма спокойной. И подойдя к ней начала помогать застегнуть платье. Они вышли из из комнаты и направились на кухню, Аня старалась выглядеть как можно более естественно. Все же она была рада что на этот раз ее муж не задержался невесть на сколько. - Привет, Коленька, как работа? - спросила она, чмокнув мужа в щеку. Коля выглядел бодро, ещё бы, сегодня без ночной смены. Он улыбнулся в ответ. -Всё как обычно. Бумаги, допросы… Ну ты знаешь. Представишь своей знакомой? Аня улыбнулась в ответ и представила его женщине: - Это Александра Циммерман. Та самая, талантливая поэтесса, про которую я тебе рассказывала. Александра, это мой супруг – Николай Гуминский. Оба дружественно улыбнулись и пожали друг другу руки. - Я читал Ваши стихи, – сказал Коля, жестом приглашая их сесть за стол, несмотря на протест Ани «Ты же устал после работы! Давай я налью чай», - в одном журнале, в перерывах, так скажем, между допросами. Александра улыбнулась: - Мне очень приятно, Николай. Не думала, что мои скромные потуги могут дойти до таких серьёзных людей, как вы. Чай был заварен, разлит по чашкам. Разговор тёк неспешно: о литературе, об искусстве, о погоде. Аня немного нервничала, стараясь поддерживать беседу и не выдать своего напряжения. Коля, казалось, совсем не заметил ничего необычного. Он был увлечен беседой, задавал вопросы о творчестве Александры, вспоминал отдельные строки из различных стихов. Александра оказалась приятной собеседницей, умеющей поддержать разговор на любую тему. Она рассказывала о своих путешествиях, о вдохновении, которое черпает из природы, о людях, которые встречались на её пути. Коля слушал её с интересом, иногда вставляя свои комментарии. Когда чай был выпит, Александра засобиралась. - Спасибо за теплый прием, было очень приятно познакомиться с вами, Николай. Анечка, я побежала, а то уже совсем поздно. – Уже стоя в дверях, она обернулась. – И, Николай, вам очень повезло с женой! Супруги проводили гостью до порога и вернулись на кухню. Аня облегчённо выдохнула. – Интересная женщина, – задумчиво произнес Коля, устраиваясь на подоконнике. Аня принялась убирать со стола. – И стихи у неё глубокие. Ты не зря с ней дружишь. Покажешь, что наваяла? Он подошел, устало потянулся, нежно обнял Аню за талию и поцеловал в макушку. Аня улыбнулась. - Конечно! Вы же мой самый главный критик, товарищ лейтенант! - шутливо ответила она, споласкивая кружку. Ей хотелось, чтобы этот вечер поскорее закончился, чтобы всё вернулось на свои места.

Но она знала, что после этого вечера ничто уже не будет прежним.

Вскоре они приготовились ко сну и лежали в кровати, потушив свет. Аня положила голову Коле на грудь, взяв его за руку. Он рассказывал что-то о работе, увлечённо жестикулируя свободной рукой. Она слушала его, стараясь не уходить в свои мысли.

Клубок из чувств и мыслей, распутать который казалось невозможным: любовь к мужу, нахлынувшее влечение к Александре, ощущение вины и в то же время – какая-то странная, пьянящая новизна.

В голове роились мысли, сталкиваясь друг с другом, как испуганные птицы в клетке. Циммерман… Их первые встречи «тет-а-тет», тот первый настоящий поцелуй, эта близость в гостиной… Всё это казалось странным сном, от которого вот-вот нужно было очнуться. Но чувство вины, липкое и неприятное, уже въелось в кожу, отравляя каждую секунду.

Она любила своего мужа всем сердцем. Он был её опорой, её другом, её любовью. Они прошли вместе через многое, через радости и горести, и их связь казалась нерушимой. А теперь… теперь она, получалось, его предала. Предала самым низким, самым подлым образом. И как жить дальше с этим грузом, она не представляла.

Взгляд Ани упал на фотографию, стоявшую на комоде в луче уличного фонаря. Николай улыбался с неё, его глаза светились теплом и любовью. Ком подступил к горлу, и Аня сдержала слёзы. Она понимала, что рано или поздно ей придётся сделать выбор.