Volens — nolens

      Тем же вечером, когда Аластор проснулся от глубокого, навеянного ядреным целебным отваром, сна, Люцифер настрого запретил ему без необходимости вставать с постели до утра, полностью проигнорировав возмущения и заверения, что он абсолютно здоров и прекрасно себя чувствует. Тем самым приказным тоном, которому демон уже почти привык подчиняться. Аластору, впрочем, никуда идти и не было нужно, так что возмущался он больше для вида, после чего демонстративно завернулся с головой в одеяло и отвернулся от Люцифера, притворившись снова уснувшим. Дьявол устало вздохнул и, обойдя кровать, бесцеремонно вытряхнул демона из его уютного кокона.       — Ну что еще? — возмущенный и лохматый Аластор выглядел, как нахохлившийся воробей.       — Вот, это тебе, — король протянул ему новенький адфон в вызывающе-красном корпусе, заднюю крышку которого украшал рогатый олений череп. Аластор принял его двумя пальцами, словно какую-то редкостную мерзость, и недоуменно посмотрел на серафима. — Я хочу, чтобы мы всегда были на связи, и если что-то снова случится, я не должен узнавать это в последний момент от прислуги. Так что если тебе снова будет плохо, ты берешь адфон и звонишь-пишешь. Если у тебя что-то случилось, ты берешь адфон и звонишь-пишешь. Если тебе что-то нужно... ну, ты понял.       Аластор не двинулся с места, продолжая смотреть на Люцифера взглядом, будто перед ним стоит умалишенный человек и говорит абсолютную ахинею.       — Аластор, ты понял? — терпение у ангела было вовсе не ангельским.       — Да, я понял, — демон удобнее перехватил рукой адфон, рассматривая рисунок оленьего черепа, очень похожий на рисунок на его домашней футболке, некогда наколдованной Люцифером. Аластор задался вопросом: дьявол так пытается угодить ему или просто имеет фетиш на оленей? Спрашивать вслух он не решился.       — Тебя научить им пользоваться? — уже спокойнее поинтересовался серафим.       — Вы не поверите, ваше величество, но я умею им пользоваться, — радио-демон демонстративно ткнул большим пальцем в кнопку включения.       — Славно, — удовлетворенно кивнул Люцифер. — Я внес в телефонную книгу свой номер и номер Чарли, можешь ей написать, если захочешь. Она пока не знает, что ты теперь «на связи».       Аластор кивнул, хотя и не знал пока, что ей написать. В дверь спальни трижды постучались, после чего внутрь вошли двое бесов-слуг, вкатывая сервировочный столик в комнату. У радио-демона случилось ощущение дежавю.       — Я приказал подать тебе ужин в постель, — сказал король. — Отдыхай и поправляйся, спокойной ночи, — попрощавшись, Люцифер вышел из комнаты.       «Господи, только не суп снова», — подумал Аластор, подползая по кровати к столу с едой.       Он, конечно, немного преувеличил, сказав, что умеет пользоваться адфоном. Весь его опыт заключался в увиденном у других краем глаза. Но, памятуя о вчерашнем полуночном разговоре с королем о его «слабостях», к коим относились современные технологии, Аластор решительно собирался разобраться с этим выкидышем технологического прогресса, тем более, если это нужно для собственного развития и выживания. Ближе к полуночи, когда он таки разобрался, возникла ехидная мысль позакидывать короля сообщениями в течение ночи, но он быстро ее откинул. Спать не хотелось совершенно, ведь он проспал весь день. И чем себя развлекать целую ночь, лежа в кровати, он решительно не представлял. Открыв приложение «Инфернет», он провалился в бездну.       Зайдя утром в столовую, Люцифер едва не лишился дара речи: за столом его уже ждал радио-демон, не обративший на его появление никакого внимания, уткнувшийся в адфон. Он сидел, что-то внимательно читая и не замечая ни его, ни суетливых бесов, сервирующих завтрак.       — Доброе утро, Аластор, — попытался привлечь его внимание король.       — Доброе утро, ваше величество! — демон немедленно отложил адфон в сторону и обернулся к королю с одной из самых своих лучезарных улыбок. Люциферу стало не по себе. — Как вам спалось?       — Замечательно, — в сердце серафима закралось подозрение, что радио-демон что-то задумал. — А тебе? — он занял свое место во главе стола, чувствуя себя как на пороховой бочке.       — А я не спал, осваивал ваш подарок. Кстати, спасибо, вы очень заботливы, — демон продолжал улыбаться и излучать такие дружелюбие и добродушие, что у дьявола по спине пробежал холодок.       — Что происходит? — шепнул он бесу, наливающему ему из заварочного чайника ароматный чай. Бес выпучил глаза, показывая, что он сам в шоке от происходящего, и нервно пожал плечами. — И что ты нашел для себя интересного? — снова обратился ангел к Аластору, поддерживая разговор.       — О, много чего! — демон взмахнул рукой. — Например, вы знаете, что в круге Алчности есть театр?       — Конечно, когда-то я даже был на нескольких постановках, — Люцифер начал понимать, к чему клонит этот радио-прохиндей.       — А сейчас вам это еще интересно? — прохиндей прикусил губу, выдавая себя с потрохами.       — Почему бы и нет, если будут показывать что-то стоящее, — пожал плечами серафим.       — Завтра вечером состоится премьера «Аукциона душ». В инфернете пишут, что она «необычайно увлекательная и впечатляющая», — Аластор улыбнулся еще шире и заискивающе заглянул в глаза королю, склонив голову набок. У дьявола возникло желание немного его подразнить, но, глядя в эти почти наивные алые глаза, он почувствовал, как его собственное любопытство берет верх. Он ощущал, как Аластор плетет вокруг него сеть, сотканную из интриг и полунамеков, и, как ни странно, это ему нравилось.       — Возможно, она стоит внимания, — Люцифер взял в руку кружку с чаем и отпил немного, наблюдая, как у Аластора от нетерпения задергались уши. — Ты бы хотел составить мне компанию?       — О, я с удовольствием принимаю ваше неожиданное приглашение, — глаза демона загорелись адским пламенем, а уши встали торчком. — Я не был в театре почти сотню лет, и мне этого очень не хватало, — его радость и волнение были неподдельными. — Кстати, — ангел заинтересованно выгнул бровь, — вы же поможете мне с нарядом?       Наряжать Аластора было забавным развлечением. Хоть он и был ужасно привередлив и педантичен к деталям, в такие моменты демон становился похож на капризного ребенка. Он вертелся перед зеркалом, критически оценивая каждую складку сюртука, каждый изгиб ткани. Ангел же, напротив, был в такие моменты воплощением терпения. Он предлагал варианты, подбирал аксессуары, с улыбкой выслушивая бесконечные замечания. Аластор не хотел идти в театр в своей обычной одежде, заявив, что для столь особенного события костюм должен быть утонченным и элегантным. Люцифер менял элементы одежды прямо на демоне, чтобы не тратить время на переодевания, а тот был не против.       — Здесь должны быть золотые застежки... Перчатки — непременно алые... Лацканы из черного бархата, не иначе... — раздавал указания Аластор, — воротник рубашки высокий и закрытый... Монокль! Как я мог забыть про него!       Люцифер лишь посмеивался, выполняя все его прихоти. Ему нравилось наблюдать, как Аластор преображается, как загораются его глаза от предвкушения вечера, и это зрелище умиляло Люцифера до глубины души. Когда последний штрих был завершен, Аластор обернулся к Люциферу, ожидая оценки.       — Безупречно, — заключил серафим, окидывая спутника взглядом с головы до ног. Со своим костюмом он так сильно не заморачивался, выбрав классический белый фрак с алой, подстать образу спутника, жилеткой с золотой вышивкой, выглядя как само воплощение власти и элегантности. Аластор же, напротив, блистал во всем своем тщательно продуманном великолепии. Алые перчатки контрастировали с черным бархатом, золотые застежки сверкали в полумраке комнаты, а монокль добавлял образу нотку загадочности. Подойдя к радио-демону и отразившись в том же зеркале, Люцифер отметил про себя, что рядом друг с другом они смотрятся вполне органично.       — Ты готов? — серафим дождался утвердительного кивка и открыл портал из своего дворца прямо на площадь перед театром в круге Алчности.       Резкая смена обстановки несколько выбила Аластора из колеи. Тепло домашней гостиной растворилось в ослепительном свете прожекторов под грязно-зеленым ночным небом чужого круга. В нос ударил удушливый запах, а прохладный ветер разметал тщательно причесанные алые волосы. По мостовой сновали туда-сюда вычурные демоны, бросая пристальные и изучающие взгляды на появившихся из портала мужчин. Аластор впервые в жизни видел в одном месте такую концентрацию настоящих адорожденных, а не просто грешников, высокомерно называющих себя демонами. Большинство из них были аристократами, он быстро это понял, ощутив их подавляющие ауры и пульсирующие отголоски древней силы. Ему сделалось не по себе. Люцифер, почувствовав смену настроения и поняв ее причину, прикоснулся к затянутой в перчатку ладони Аластора, привлекая его внимание.       — Не бойся, тебе никто не посмеет даже слова сказать, пока я рядом, — ободряюще улыбнулся король. — Возьми меня под руку и держи голову гордо поднятой.       Аластор ответил благодарной улыбкой, мягко обхватывая ладонью предплечье ангела. Позволяя королю вести себя сквозь расступающуюся и преклоняющуюся толпу, он почувствовал, как уверенность и спокойствие медленно возвращаются к нему.       — Похоже, нас ждет поистине захватывающее зрелище, раз здесь сегодня собралось столько представителей адской элиты, — Люцифер уверенно шел к высоким ступеням входа в театр, кивая в ответ на глубокие поклоны знакомых демонов.       В дверях их встретил поджидающий капельдинер. Сотрудников театра уже как-то успели известить, что сегодня их посетит важный гость. Низко поклонившись, тот попросил короля и его спутника следовать за ним в королевскую ложу. Очень кстати. Люцифер так давно не посещал это место, что вполне мог заблудиться. Аластор же пребывал в полном восторге, разглядывая пышные интерьеры. Здание театра было роскошным, украшенным золотом и мрамором, с резными барельефами, хрустальными люстрами и расписными потолками.       Когда они достигли королевской ложи, капельдинер распахнул дверь, пропуская их внутрь, и учтиво поклонился, прежде чем бесшумно удалиться. Ложа оказалась просторной, с ожидающими их двумя мягкими бархатными креслами, обитыми золотой нитью, и прекрасным видом на сцену. Люцифер опустился в одно из кресел, а Аластор подошел к барьеру, чтобы лучше рассмотреть зал. Публика только начинала собираться, зал постепенно наполнялся элегантными дамами в пышных платьях и галантными кавалерами в строгих костюмах. Шелест ткани, приглушенный говор и легкий аромат духов создавали атмосферу предвкушения чего-то особенного.       Люцифер, наблюдая за суетой внизу, почувствовал легкую ностальгию. Когда-то он любил посещать это место со своей женой. Он вспомнил, как они вместе обсуждали предстоящие выступления, обменивались остроумными замечаниями и смеялись над неловкими моментами на сцене. Теперь все это казалось далеким и туманным воспоминанием, оттененным горечью утраты и сожаления. Он вздохнул, отгоняя нахлынувшие чувства, и откинулся на спинку кресла, пытаясь сосредоточиться на предстоящем представлении.       Вскоре зазвучали первые аккорды оркестра, и свет в зале начал постепенно гаснуть. Публика затихла в ожидании начала представления. Аластор присел в кресло рядом с Люцифером, его глаза горели предвкушением. Глядя на обращенную к нему искреннюю улыбку, серафим почувствовал растекающееся в груди тепло, и его ностальгическая грусть отступила.       Занавес поднялся, и на сцене появились первые актеры. Началось представление.       Во время антракта Аластор хотел отсидеться в ложе, потому что его все еще беспокоила перспектива оказаться в толпе высших демонов, но Люцифер все же смог убедить его пройтись по театру и еще раз насладиться местной атмосферой.       — Раньше в буфете подавали восхитительные эклеры, и если они все еще есть в меню, ты просто обязан их оценить, — воодушевленно вещал серафим, ведя своего спутника по длинным коридорам. Буфет оказался больше похож на ресторан. Позолоченные колонны, хрустальные люстры и столы, сервированные фарфором, больше напоминали вычурный европейский дворец, нежели скромный театральный буфет.       Едва они прошли внутрь, как к ним приблизился официант, с поклоном пригласивший следовать за ним и проводивший их к уединенному столику возле окна с видом на ночной город. Аластор принял меню из его рук и, бегло пролистав, попросил Люцифера сделать заказ за него.       Эклеры действительно были вкусными, не мог не отметить радио-демон, несмотря на его равнодушие к сладкому. А вот Люцифер получал истинное удовольствие, заказав им огромное блюдо и уплетая сладости одну за другой. Аластор посмеялся про себя, наблюдая за непосредственностью дьявола и наслаждаясь бокалом игристого вина. Когда зазвонил первый звонок, Аластор взял салфетку и, наклонившись через стол, вытер щеку Люцифера со словами:       — Вы измазались в креме, — совершенно не думая, как они сейчас выглядят со стороны. Дьявол на это лишь рассмеялся, откидываясь на спинку кресла и наблюдая за смущением Аластора, когда тот понял, что сделал.       Вечер был волшебный, но, к сожалению, как и все в этом мире, он подошел к концу. Вернувшись домой они еще какое-то время сидели в гостиной и обсуждали представление, наслаждаясь легким перекусом и ароматным чаем, предложенным слугами. Проводив Аластора к дверям его спальни, Люцифер мягко сжал его ладонь и сказал:       — Спасибо за прекрасный вечер, Ал. Не помню, когда я в последний раз так хорошо проводил время, еще и в такой очаровательной компании.       — Вам спасибо, ваше величество, — прошептал Аластор и, не в силах более сдерживать порыв, на мгновение прильнул к губам Люцифера.