«Пэкхо 백호 — Белый Тигр»

            Утро в особняке выдалось тихим. Сквозь плотные шторы в спальне едва пробивались первые полоски света. Тэхён проснулся один — рука скользнула по прохладной простыне, но Чонгука рядом не было. Он приподнялся, потёр лицо, нахмурился. — Уже проснулся?.. — пробормотал он себе под нос. Накинув тёмно-синий халат, Тэхён босиком вышел из спальни. Дом был полон утренней тишины. Лёгкий аромат кофе тянулся из глубины коридора. Он пошёл по запаху и остановился в дверях кабинета. Там, при свете настольной лампы и чуть сдвинутых штор, сидел Чонгук. Взъерошенный, в той же футболке, в которой был ночью. Вокруг — десятки разбросанных листов, схем, его собственные записи. Лицо сосредоточенное, но в глазах — сияние, будто он держал в руках ключ от самой сложной головоломки. — Милый, — тихо проговорил Тэхён, прищурившись. — Ты что, совсем не спал? Чонгук поднял на него глаза, усталые, но живые, будто внутри него горел огонь. Он улыбнулся уголком губ и слегка тряхнул листами: — Я в шоке, Тэхён. Правда, в шоке. Я разгадал. Дженни... она, конечно, замудрила всё по самое не хочу, но я понял. Я понял, что она пыталась нам показать. Всё здесь. — Он постучал пальцами по ноутбуку и показал на записи. — Скажи, чтобы нам принесли кофе. Я расскажу тебе всё. Тэхён на секунду замер, всматриваясь в него, а потом кивнул, медленно, будто чувствовал — сейчас начнётся что-то важное. Очень важное. Чонгук говорил быстро, словно боялся, что мысль ускользнёт, если он на секунду замолчит: — Я не мог уснуть. В голове всё время крутилась та самая мысль, то воспоминание, которое я тебе рассказывал… Помнишь, как Дженни в детстве любила загадывать загадки, шарады, ребусы? Это было её — вот прям её. И вдруг я подумал: а что, если она и здесь оставила что-то в своём стиле? Он махнул рукой на монитор, жестом позвал Тэхёна ближе. Тот, не отрывая взгляда от Чонгука, подошёл и наклонился, глядя на экран. — Смотри, вот первая папка. В ней — пять файлов. Названия вроде ничего особенного, но… я сложил первые буквы. Вот, смотри сам. Он указал пальцем, и Тэхён, нахмурившись, прочитал: — «П», «Э», «К», «Х», «О»… — Он замер, глаза чуть расширились. — Пэкхо… Чонгук кивнул, чуть улыбнувшись. — Да. Я тоже так офигел. Дальше — вторая папка. Там файлы уже сложнее, названия завуалированы, но я с ними повозился… и понял: «Китайцы». Там всё задокументировано — взломы, сделки, подставные лица, попытки перехвата активов. Они хотели забрать у тебя всё, Тэхён. Порт, транспортные пути, часть оборота — даже личные счета. И ты… ты был последним пунктом. Они хотели убрать тебя, но сделать это тихо, элегантно, будто тебя никогда и не было. Тэхён выпрямился, его лицо налилось тяжестью осознания. Он смотрел на Чонгука, но будто видел картину глубже — линию предательств, нитей, сплетённых за его спиной. — Дженни это всё нашла? — спросил он глухо. Чонгук кивнул. — Думаю, да. Думаю, она раскопала больше, чем мы можем представить. Но последняя папка… — он ткнул в экран. — Я не могу её понять. Тут… шифры. Какие-то странные числа, фразы без связи. Мне кажется, это что-то важное. Что-то, что она спрятала нарочно, как финал всей головоломки. Он провёл рукой по волосам, тяжело выдохнул: — Я не справился. Пока. Но, Тэхён, я чувствую, это последнее. Самое важное. Всё завязано именно там. Тэхён не ответил сразу. Он подошёл ближе, положил ладонь на шею Чонгука, притянул к себе и легко коснулся лба губами. — Мы это разгадаем, малыш. Ты уже сделал невозможное. И в воздухе повисло ощущение чего-то надвигающегося. Как будто с этого момента история действительно начала открываться. Тихий шелест клавиш в полумраке кабинета. Чонгук и Тэхён сидели рядом, плечом к плечу, глядя в экран ноутбука. Время тянулось вязко, как сироп. За окном едва расцветало утро, а они всё никак не могли разгадать третий шифр. — Здесь точно что-то важное, — пробормотал Чонгук, снова щёлкая мышкой. — Видишь? Папка защищена. И пароль не простой. Это не дата, не место, не фамилия. Я уже пробовал всё, что первым пришло в голову. Тэхён молча кивнул, пальцами машинально скользнув по чашке с давно остывшим кофе. Его взгляд был сосредоточен. Он не мешал — он был рядом. Просто рядом. Достаточно. — Дженни бы не сделала пароль слишком сложным, — задумчиво сказал Чонгук, потерев виски. — Она же хотела, чтобы я это нашёл. Но только тогда, когда буду готов... Он замолчал. В его взгляде что-то мелькнуло. Он выпрямился, резко повернулся к Тэхёну. — Подожди... Она всегда говорила: «Если когда-нибудь меня не станет, ты всё равно сможешь всё найти. Просто вспомни, с кого всё началось». Он задержал дыхание. — С кого всё началось... — повторил он, будто пробуя на вкус. — Мама. Он быстро наклонился к клавиатуре и медленно, по буквам, набрал имя матери. Щелчок. Папка открылась. — О, боже… — выдохнул Чонгук. — Получилось. На экране открылись отсканированные страницы, документы, банковские логотипы, штампы. Всё было аккуратно отсканировано. Среди них — завещание, соглашение с частным банком, документы на право собственности. Подписи. Даты. И имя Чонгука. Он сидел, будто поражённый. Не верил своим глазам. — Это… Это всё было на неё. А после смерти — на меня. Это… Это наследство, Тэхён. Огромное. Недвижимость, счета, золото… Даже часть тех самых портов, которые они пытались отжать у тебя, — они по документам записаны на мою мать… и теперь на меня. Тэхён не сказал ни слова. Он просто перевёл взгляд на Чонгука. Долго, пристально. И в этом взгляде больше не было сомнений. — Теперь всё стало ясно, — тихо сказал он. — Они охотились не за мной. А за тобой. Чонгук молча кивнул. Их пальцы невольно переплелись. Молчание между ними было громче любого крика. — Поэтому они хотели сначало убрать тебя, а потом меня — произнёс Чонгук. — Я — ключ. Я угроза. А Дженни… она сблизилась с тобой, потому что знала — только ты сможешь защитить меня, если всё сорвётся. Она хотела успеть передать всё, но не успела. Получается за это её и убили. Тишина. Только шелест ветра за окнами. — Мы их уничтожим, — прошептал он. — Всех до единого. Чонгук вдруг вздрогнул, будто вспомнил что-то ещё. Он метнулся к мышке, щёлкнул по другой папке, затерянной среди документов. — Тэхён… — его голос стал тише. — Я чуть не забыл. Там была ещё одна папка. Она не связана с предыдущими. Название... «Хосок — предатель». Тэхён резко повернулся к нему, глаза стали тёмнее, как перед бурей. — Что ты сказал? Чонгук уже открыл папку. На экране всплыли фотографии — зернистые, сделанные явно с расстояния. На них чётко видно: Хосок в чёрном пальто стоит у машины и разговаривает с мужчиной. Лицо мужчины едва видно, но Чонгук ткнул пальцем в экран. — Это он. Мой отчим. Он встречался с ним. Не один раз. Я нашёл метки по времени — встречи были за два месяца до смерти Дженни. Тэхён медленно встал, глядя на экран. В его взгляде вспыхнуло предчувствие боли, ярости и подтверждённого предательства. — Это меняет всё, — выдохнул он. Тишина снова опустилась на комнату. Но теперь в ней не было удивления. Только сосредоточенность. Чонгук и Тэхён смотрели на экран, где предательство впервые проявилось во всей своей силе. Собирались они молча, быстро, как всегда бывает, когда времени нет, а решения уже приняты. Тэхён перекинул чёрное пальто на плечи, Чонгук застегнул куртку дрожащими пальцами. Никто из них не говорил вслух, но в каждом взгляде горел огонь — теперь у них были доказательства, а значит, пришло время действовать. Через двадцать минут они уже входили в главный офис "Пэкхо" — мрачное, строгое здание, ставшее символом силы и власти. Тэхён лично назначил встречу только для троих: Юнги и Чимина — тех, кому он доверял безоговорочно. В переговорной комнате было холодно и тихо. Юнги уже ждал, сидя с чашкой крепкого кофе, взгляд был напряжён. Чимин пришёл через минуту, сдержанный, но настороженный — он чувствовал, что что-то серьёзное. — Слушаем, — коротко сказал Юнги, когда все сели. Чонгук начал говорить. Он снова, чётко, пункт за пунктом, рассказал всё: про папки, расшифровку, имя матери, завещание, скрытое наследство, и в конце — про ту самую папку с названием «Хосок — предатель», где были фотографии встреч с отчимом. Тишина опустилась, как плита. Чимин сжал зубы, глаза стали холодными. — Тэхён… — начал Юнги, но тот поднял руку. Тэхён посмотрел на Чимина, взгляд стальной. — Ты знаешь, что делать, — сказал он тихо, но отчётливо. — Сделай всё так, чтобы это выглядело как несчастный случай. — Будет сделано, — тихо ответил Чимин, не отрывая взгляда. С этого момента выбора не осталось. Предательство стоило слишком дорого. А "Пэкхо" всегда защищал своих. Поздним вечером, когда усталость уже начинала брать своё, в офис к Тэхёну и Чонгуку зашёл Лораш. Он был, как всегда, собран, аккуратен, в длинном чёрном пальто, с лёгкой тенью усталости на лице, но с тем особым блеском в глазах, который говорил о находке. — У меня новости, — сказал он без лишних вступлений, заходя в кабинет. — Такие, что у вас будет дым из ушей. Я копал, и, кажется, нашёл то, чего мы не ожидали. Тэхён и Чонгук переглянулись, Тэхён кивнул: — Говори. Лораш начал рассказывать — про отца Чонгука, про ячейку, про завещание, про цепочку подстав, про то, как всё велось к тому, чтобы устранить Дженни и забрать наследство. Он говорил быстро, с жаром, с эмоцией. Но по мере рассказа выражения лиц у Тэхёна и Чонгука не менялись. Они молчали. Когда Лораш закончил, Чонгук чуть улыбнулся и сказал: — Мы уже знаем. Всё. Я расшифровал папки. Лораш опешил. — Вы… уже всё это знаете? — Да, — подтвердил Тэхён, — и всё благодаря ему. — Он взглянул на Чонгука с мягкой гордостью. — Но мы всё равно тебе благодарны. Ты сделал многое. Ты был рядом в нужный момент. И это важно. Лораш на секунду замолчал, затем сдержанно кивнул: — Нужна ли вам ещё моя помощь? Тэхён встал и подошёл к нему: — Нет. Дальше мы сами. Отдыхай. Возвращайся домой. Ты заслужил покой. — Тогда я улетаю утром, — просто сказал Лораш и протянул руку. — Удачи, Тэхён. Удачи, Чонгук. Берегите друг друга. — Обязательно, — ответил Тэхён. Они простились без лишних слов, как делают те, кто многое пережил вместе. И дверь за Лорашем мягко закрылась, оставив в комнате лёгкую тень благодарности — и начало новой главы их битвы. После того как Лораш ушёл, в кабинете повисло молчание. Чонгук стоял у окна, глядя в темноту ночного города, а Тэхён молча наливал себе воду. Внезапно Чонгук обернулся, будто вспомнив нечто важное: — Тэхён… А ты знал, что в китайской мафии — три главы? Тот вскинул бровь: — В смысле? — Дженни оставила в одной из папок для меня письмо,где все и объяснила. Она указала где именно искать правду, вот в одной из расшифрованных папок, где речь шла о сговорах и схемах, упоминается третий. И его имя… Чун Минсок. Имя повисло в воздухе, как удар по стеклу. Тэхён замер. — Это мой… — голос Чонгука чуть дрогнул. — Это мой отчим. Но он не был мне настоящим отцом. Я… никогда не знал, кто был. А теперь… Он сделал несколько шагов, будто не веря в собственные слова. — Там всё написано. Давным-давно он поднялся из грязи, захватил часть портов и месторождений. Говорят, он был безжалостным, но очень умным. И однажды… он встретил её. Мою мать. Она была беременна и с маленькой девочкой на руках. Без гроша за душой. Он… влюбился. Решил начать новую жизнь. Записал часть активов на неё. Даже завещание составил. Никому не сказал. Тэхён медленно сел на край стола, вглядываясь в Чонгука. — И с этого всё началось, — продолжил тот. — После её смерти — всё должно было перейти ко мне. Но никто не должен был узнать. Дженни… она узнала. Ей попали в руки банковские документы и она начала искать правду. Представляешь это длилось много лет, она просто пыталась меня защитить. Всё это время. Он замолчал, а Тэхён подошёл ближе, положил руку на его плечо. — Значит, это не я был их главной целью. Это был ты. Всё это — чтобы добраться до тебя. Чонгук слабо кивнул, чувствуя, как холод пронизывает его изнутри. — А теперь всё встало на свои места. Тэхён молчал недолго. Его мозг, натренированный годами власти и интриг, уже выстраивал план. — Это меняет всё, — тихо сказал он, оборачиваясь к Чонгуку. — Мы можем использовать это завещание. Мы можем ударить в самое сердце. Он подошёл к столу, включил экран и вывел на дисплей карту связей и распределения активов китайской мафии. — Минсок всё ещё в тени, но если мы обнародуем завещание, активы, его связь с тобой — у него не останется шансов. Он скрывал тебя. Он думал, ты пешка. Но теперь ты — угроза. Законная угроза. Мы можем выйти в открытую, не как жертвы, а как наследники силы. Чонгук кивнул, глаза его пылали. Он уже не был просто студентом, втянутым в чужую войну. Теперь это была его история. Его битва. В это время Тэхён взял телефон и написал Юнги: "Сними слежку с Хосока. Немедленно. Чимин займётся остальным. Пусть всё будет чисто. Без шума. Без следов." Через пару минут Юнги ответил: "Понял. Уже отзываю ." Тэхён отложил телефон и снова посмотрел на Чонгука. — Мы не проиграли, милый. Они просто не знали, что играют против двух. Он улыбнулся холодной, уверенной улыбкой — той самой, от которой трепетали даже самые закалённые бойцы.