Вампир в алой простыне

Клэр тяжело вздохнула. С абсолютно пустыми глазами она смотрела, как опускают гроб. 15 человек, в том числе и она стоят около прямоугольной ямы. Мужики смиренно смотрят на черный ящик, лишь изредка вытирая слезу девушки прячут свое покрасневшее от слез лицо. Особенно красным, налившекся кровью лицо было у Роуз — матери Клэр. Хоронили отца Природа, словно зная насколько тяжелое это событие, накрыла небо тучами. Дождь стекал по рукам Клэр даже через зонтик. Капелька упадет на кончик зонта, от кончика она дойдет до полотна зонта, от полотна к спицам, от спиц к рукоятке и от рукоятки до ее рук. Хоть большая часть капель стекла со спицами, ее рука уже обильно намокла. Она снова вздохнула. Она не могла пустить не слезинки. Она выплакала все в тот раковой день, когда поход в Опасный лес закончился плачевно. Из того дерева вышла девушка с топором в руках. Отец сражался с ней, но девушка оказалась сильнее него. Тогда он приказал бежать Клер и Роуз и принял на себя все 12 ударов. Клэр трясло, она рвалась к отцу, но она лишь видела, как ∆иден поднимает его отрубленную голову и вставила свой взгляд на неё. В тот день ей казалось, что она выплакала всю воду, которую она выпила за все 16 лет. Каждый взял комок земли и бросил на крышку гроба. Довольно грустная традиция: каждый отдает пусть малую, нн всё же часть себя в этот комок грязи, чтобы воссоединить эту часть себя с усопшим. Клэр прекрасно понимала, что они хоронят воздух, но не понимала зачем — Мам, а почему мы хороним гроб. В нем же нет отца — сказала Клэр холодным голосом — Он есть. Он есть в каждой вещи, что мы положили туда. Каждая вещь содержит в себе его душу — Мы хороним мусор. Железки, пластмасски, куски тряпья, набитые ватой. Фарфоровые безделушки, безделушки из стекла. Мусор.. Один мусор Мама ужаснулась её словам — Клэр... Не говори так. Твой отец — коллекционер. Он собирал фигурки. — Он барахольщик. Постоянно что то таскал в дом. Нашел в метро куклу — оно тут же её приволок к нам. Отправился в командировку в Россию — притащил фигурку из фарфора. Одним словом — мусор... Почему бы не положить в гроб его остатки? Его зубы, его ребра с кусками мяса?! Его кишки?!!! Его конечности!!!Его, мать его, отрубленную голову!!!! Последнюю фразу Клэр буквально прокричала на всё кладбище. Все ужаснулись и повернулись к ней. Мать прикрыла лицо веером, дабы те не увидели ее покрасневшее лицо. А между тем Клер опустилась на колени перед гробом, который навали закапывать. На глазах начали формироваться слезы. Наконец то слезы. — Почему мы хороним бездушных пустышек, которых точно делали без любви на какой то фабрике!!! Почему мы не хороним отца!!! Вам что?!!! Наплевать на него!!? Но не наплевать на его страннать? ПАПА!!!! ПОЧЕМУ ТЫ УМЕР!!! Клер окончательно впала в истерику. Она начала бить руками по земле, словно пытаясь достучаться до него. Ее крик теперь слышали не только на кладбище, но наверное и во все городе. Охватившись руками за волосы, стараясь как то успокиться, но лишь выдернула на себе клок волос. Внезапно грунт провалился и вместе с ней провалилась, и Клэр упала в яму с гробом. Все ахнули, смороиители стали протягивать ей руку, а Клэр, словно обезумев, начла обнимать гроб и целовать деревянные узоры на нем. — Бедные.. Бедные Андерсоны. Посмотри как дочка дочка Роуз убивается — говорили соседи, высмаркиваюсь платком. Все убивались над гробом. Если бы можно было, то каждый бы из них поступил бы также: спустился бы к мертвецу, начал целовать гроб, обнимать его — лишь бы почувствовать снова то тепло, который дарил он еще при жизни. Хоть немного.. Хоть совсем чуть чуть...

***

— ЭТО БЫЛО ОТВРАТИТЕЛЬНО КЛЭР. ОТВРАТИТЕЛЬНО И ОЧЕНЬ НЕКРАСИВО. ЗАЧЕМ ТЫ МЕНЯ ЗАСТАВИЛА КРАСНЕТЬ ПЕРЕД ВСЕМИ, СУМАСШЕДШАЯ. Они дома, ... На маме были черные джинсы, бежевый свитер и коричневый фартук. Блондинистые волосы завязаны в конский хвост. — Мне просто накипело мам! Накипело!!! Клжр сидит за столом, понуро опустив голову. На столе стоит чашка с уже давно остывшим кофе. — АХ НАКИПЕЛО? ТО ЕСТЬ ОСУДИТЬ ОТЦА И ЕГО УВЛЕЧЕНИЕ, ЭТО НОРМАЛЬНО, А ОТЧИТАТЬ ТЕБЯ, НЕТ ДАЖЕ ПРОСТО СКАЗАВ ПРО ЭТО ТЫ СРАЗУ В ИСТЕРИКУ? Мама была в гостиной, из которой все чаще и чаще были слышны звуки бьющейся посуды. Клер от звука разбитой чашки сервиза все вздрагивала и вздрагивала. — Ну это же правда бред!!! Мы положили в гроб только фигурки!!! Словно у папы ничего не было. Его одежда, письма, личные вещи — Это более менее!! Его фигурки — ХЛАМ. — Ах хлам... — Послышалось с гостиной. Клэр поняв что сейчас она поставит ультиматум, либо опять влепит пощечину. Мама пришла с очередной фарофоровой фигурой в одной руке и с молотком в другой. Она с грохотом поставила фигурку на стол, и с таким же грохотом разрушила ее молотком. Мама взяла бросив молоток в стену. Стена никак не изменилась, зато рукоятка молотка отпала от клина. Мать ево, мать была в бешенстве. — Эта фигурка.. Была его любимиой. А знаешь почему, милая Клэр? Потому что она напоминала ему тебя. Я помню это! Он подошел ко мне и сказал: правда на нашу Клер похожа? Он любил фигурки, стряхивал с них пыль, прибивал полки для них в моем кабинете. Он вложил в них свою душу. А для тебя эти фигурки хлам. Значит и отец для тебя... Хлам. Мать ушла в гостиную, а Клер ужаснулась от этих слов. И в правду: этот зеленый бантик, эти глаза, эти волосы на фигурке — отец словно вам создал эту фигурку, словно хотел показать, как он любит его дочь. Клер не смогла больше показать, она лишь взяла в руки осколки и сильно сжала из в руках. Когда она открыла ладони она увидела, как некоторые осколки впились ей в руку, оставляя вокруг них круг из красной жидкости — крови. Клер побежала к маме, которая, сидя ща диваном тихо плакала. Клжр показала свои руки... Мама посмотрела и улыбнулась. — Мам.. Мама, прости меня... Прости — Я то прощу, а отец? Клэр опустила голову — Думаю он тоже простит. Иди сюда, принцесса, пойдём лечить твои раны. Клер слабо улыбнулась и села рядом. Мама достала из шкафа аптечку и начала тихонько убирать осколки. Зеленка немного жгло рану, но вскоре от этих ран остануться только воспоминания. — Знаешь что я подумала Клэр? — резко сказала мама, вынудив Клер уйти со своих мыслей — М? — Здесь довольно небезопасно. Я не прощу себя, если с тобой что то случится. Поэтому я решила что мы должны переехать — П...Переехать! Но куда! — в словах Клер не читалось ни грамма счастья. — Тут недалеко есть "Бумажный городок". Там как раз продаётся жилище. Я уже купила его и продала этот дом, так что у нас есть вечер чтобы собраться. — Но мам! А как же мои друзья! — Можешь пока с ними попрощаться. Я уверена что ты хорошо подружился с новыми друзьями. — закончив обрабатывать раны сама поцеловала в щеку — а пока... Можешь попрощаться со своими друзьями

***

— Ты и вправду уезжаешь — Бисквит опустил уши и даже проронил несколько слезинок — Да. Мама говорит что так будет безопаснее. Всё же она не хочет, чтобы я тоже от рук ∆иден умерла. — Понимаю, понимаю. Эх, а ведь мы столько всего не сделали, помнишь какие приключения нас ждали? Уйти до края леса. Говорят там живет Кэти, основательница города. — Это да, но слово матери закон. Сидя на лавке на детской площадке, на которой они играли с самого детства они резко замолчали и будто стали вслушиваться куда то вдаль. Повисло неловкое молчание. — Бисквит, можешь передать Анове и Даниэлю эту новость. Просто мне уже пора идти. — Хорошо Клэр увидела, что Бисквит становится все грустнее и грустнее и наигранно повеселела. Она обняла его чтобы снять хоть немного гирь на его сердце. Бисквит тоже обхватил ее руками и спрятал мохнатую мордашку в плече. Клер услышала, как он слабо замурчал. — Ну ну ну, хватит тебе. Не будут приключений со мной — будут приключения с Ановой и другими. Куча приключений, море приключений. Клэр улыбнулась своей сверкающей улыбкой. Бисквит немного успокоился и отстранился от объятий. Клэр держала его мохнатый лапы в своих руках. Бисквит тоже улыбнулся своей кошачьей улыбкой. — Нусь... До скорого? — сказал Бисквит — До скорого, будем держать нашу дружбу дальше в переписке — Конечно будем Клэр начала отпускать его, пока не отпустила.... И не ушла

***

Стволы деревьев проносились со скоростью 40 миль в час. Клэр облокотилась на окно и смотрела на этот быстроуносяшийся пейзаж. Она всегда представляла, будто бы за окном на скорости 40 миль в час их преследует какое нибудь существо: то мохнатое с большими когтистыми лапами и с оленьим лицом, то костлявое и бледное с большими как ножи клыки. Зачем оно преследует: съесть, убить ради забавы, чтоо то сказать, предупредить? Странно. Уезжаа из города, она оставляла в нем навсегда своё прошлое. Все приключения четырех подростков в опасном лесу, все ночевки, все дружеские беседы — всё это она закрывала в сундучке прошлого на замок забвения. Но она не хотела. Она была готова на полном ходу вывалиться из машины, проелозить телом по асфальту, оставив кровавый отпечаток. Далее встать, отряхнуться и побежать обратно, чтобы остаться в городе, то есть в своем прошлом. Эти мысли стали тяготить Клэр, поэтому она решила расслабиться под игравший в магнитоле машины Нью-Эйдж. Она закрыла глаза, все силуэты ее друзей начали испаряться, они отпускали её, а она их. Больше нет Бисквита, нет Ановы, нет Даниэля и других. Они там, а она здесь, в машине, едет черт знает куда. Далее начал исчезать силуэт ее дома, её школы, леса, ∆иден. Их больше нет, всё хорошо. Есть только страшное настоящее и по настоящему удивительное и непонятное будущее. Открыв глаза, она вернулась в настоящее. Настоящее было полностью белым, как лист бумаги. И это не метафора. Её руки, машина, стволы деревьев за окном — они были полностью из бумаги. Клэр ужаснулась и взялась руками за своё лицо. — Не обращай внимание дорогая. Представь что все так и было. — Сказала мама. Она и бровью не повела, а значит не должна и Клэр. Клер успокоилась и стала рассматривать новый мир. Она легонько прикоснулась к сидение. По ощущениям как бумага, очень мягкая бумага. Она тронула подстаканник. По ощущениям как бумага, более твердая чем сидение. Она трогала в машине все, окно, ткань своих шортиков, пластмассовые ручки, даже щечки своей мамы — все имело разную плотность, но по ощущениям была все также бумага. — Ха, забавно представтить какая на вкус будет еда. Тоже бумажная ахаха — усмехнулась Клэр — А давай проверим — Мама улыбнулась и протянула ей в руки булочку, обернутую в селофан. На вид булочка была полностью бесцветная. И вот как понять: сырое ли это тесто или хорошо подрумяненное? Есть ли вообще в этом мире другие цвета, помимо белого? Вроде есть... Магнитола черная, мамина серёжка нежно-желтая, а селофан прозрачный. Значит есть и другие цвета. Клэр откусила булочку. Она тут же почувствовала легкие нотки смотородиного джема и вкус отличноиспечёного хлеба, которые так гармонично сливались в изысканную мелодию. Клэр была такая девушка, которая смакует любую еду — От сочного буршера, до простого стакана воды. Клэр повернулась у маме, она тоже уплетала булочку. — На вкус как булочка, а у тебя что? — Спросила Клэр — Смородина — Видимо этот производитель делает только с этим вкусом — усмехнулась Клэр. — Видимо — Сказала мама. Будущее было со вкусом смородины.