Я рядом

Утро перед похоронами Комната была залита холодным зимним светом, когда Иван открыл глаза. Первая мысль ударила в виски, как молот: сегодня похороны. Он резко сел на кровати, пальцы впились в простыни, пытаясь удержать нахлынувшую волну воспоминаний.   Николай проснулся мгновенно - привычка чуткого сна монарха. Он увидел, как Иван, сидя на краю постели, сжимает голову руками, его плечи мелко дрожат.   "Опять не дышит", - мелькнуло в голове у императора. Он осторожно прикоснулся к его спине:   - Ваня.   Пущин вздрогнул, но не обернулся. Николай видел, как напряглись мышцы на его спине под тонкой ночной рубашкой.   - Я... я не знаю, смогу ли... - голос Ивана сорвался на полуслове.   Николай встал, обошел кровать и опустился перед ним на колени, заставив встретиться взглядом.   - Мы поедем. Но только если ты действительно хочешь.   В глазах Пущина бушевала буря. Он кивнул, быстро, почти судорожно, и Николай понял - это не просьба, а необходимость.  

Сборы 

Иван стоял перед зеркалом, безуспешно пытаясь завязать галстук. Руки дрожали так, что шелковая ткань выскальзывала из пальцев. Третья попытка. Четвертая. По щекам текли предательские слезы, которые он тут же смахивал тыльной стороной ладони.   - Дай я.   Николай подошел сзади, его теплые пальцы легли поверх ледяных пальцев Пущина. Иван замер, чувствуя, как император берет галстук из его дрожащих рук.   - Подними подбородок.   Движения Николая были точными и уверенными. Он завязывал галстук медленно, давая Ивану время успокоиться. Когда пальцы императора случайно коснулись его шеи, Пущин вздрогнул - прикосновение обжигало, как раскаленный металл.   - Рубашка мокрая, - тихо заметил Николай, касаясь воротника. - Нужно сменить.   Иван только кивнул, не доверяя своему голосу.  

Дорога на кладбище

Карета качалась на ухабах. Иван сидел, прижавшись лбом к холодному стеклу, наблюдая, как за окном мелькают заснеженные улицы Петербурга. Николай напротив держал его руку в своих, большим пальцем ритмично проводя по внутренней стороне запястья - нащупывая пульс, успокаивая.   - Мы не будем подходить близко, - снова сказал Николай, как будто боялся, что Иван забыл. - Только посмотришь издалека.   Пущин кивнул, не отрываясь от окна. Его пальцы судорожно сжались вокруг руки Николая, когда вдали показались очертания церкви.  

На кладбище

Мороз щипал щеки. Иван шагал за Николаем, чувствуя, как ноги становятся ватными. Вокруг собралось несколько десятков человек - все в черном, все с одинаковыми скорбными лицами.   Когда начали опускать гроб, Иван вдруг понял, что не может дышать. Грудь сжало невидимыми тисками, в ушах зазвенело. Он сделал шаг назад, потом еще один - и мир перевернулся.   Последнее, что он увидел - Николай, резко обернувшийся, его испуганные глаза и уже протянутые руки.  

Возвращение

Сознание возвращалось постепенно. Сначала - ощущение движения. Потом - тепло, крепкие руки вокруг. Затем - голос, настойчивый и тревожный:   - Иван. Ваня, посмотри на меня.   Он заставил себя открыть глаза. Николай склонился над ним в карете, его лицо было ближе, чем должно быть, глаза темные, почти черные от беспокойства.   - Пей.   Фляжка с водой прикоснулась к губам. Иван сделал глоток, потом еще один, и вдруг его тело содрогнулось в немом рыдании.   Николай притянул его к себе, одной рукой прижимая голову к плечу, другой крепко обнимая за талию.   - Всё, всё, - шептал он, чувствуя, как мокрое от слез лицо Пущина прижимается к его шее. - Я здесь. Я с тобой.   Карета покачивалась на дороге, увозя их от могилы, от боли, в новый день - где, возможно, станет немного легче.

Во дворце. Прибытие 

Когда карета остановилась, Николай не стал ждать, пока лакеи откроют дверцу. Одним резким движением он вынес Ивана на руках, чувствуя, как тот слабо вцепился в его мундир.  "Ваше Величество, позвольте помочь..." - начал было камердинер, но император резко отстранился. "Прочь с дороги!" Шаги Николая гулко раздавались по мраморному полу. Пущин в его руках казался неестественно легким - как будто за эти дни горе выжгло из него все силы. 

В покоях

Он уложил Ивана на свою собственную кровать с неожиданной бережностью.  "Раздеть. Грелку. Валериановых капель," - отрывисто бросил он придворному врачу.  Когда доктор попытался приблизиться, Николай неожиданно встал между ним и кроватью: "Осматривать будете при мне."

Ночной дозор

Доктор ушел, оставив флакон с успокоительным. Николай сбросил мундир, остался в расстегнутой рубашке.  Иван лежал с закрытыми глазами, но Николай знал - он не спит.  "Ты должен был предупредить," - прошептал император, опускаясь на край кровати. Его пальцы сами собой начали расчесывать спутанные волосы Пущина.  Иван не ответил. Только слеза скатилась по его щеке и исчезла в подушке.  Николай нахмурился. Одним движением снял сапоги и лег рядом, притянув к себе дрожащее тело.  -Спи. Я здесь. За окном били дворцовые часы, возвещая полночь. Николай не сомкнул глаз всю ночь, чувствуя, как под его ладонью постепенно выравнивается дыхание Ивана.